А. Тышлер. Портрет Лили Брик. 1940.

 

Портрет всегда висел в спальне. Лиля Юрьевна приговаривала: «Я бы хотела, чтобы будущие поколения знали меня по этому портрету!»

И. Ю. Генс

 

 

Д. Бурлюк. Портрет Л. Брик.1956. 50×68 см

 

«В Москве сейчас Давид Бурлюк. Он написал мой портрет, совершенно не похожий, но чудесный по живописи».

Л. Ю. Брик

 

 

Париж; 1976

 

За этим гостеприимным столом в течение многих лет собирались поэты, художники, артисты… Темная чашка — подарок Маяковского Лиле

 

 

Уголок спальни-кабинета Л. Ю. Брик на Кутузовском проспекте. Тот самый коврик — подарок Маяковского. Бюст О. Брика

В. В. Катаняну в Ташкент (Москва, 15 декабря 1971)

Васик! Письмо твое от 1-го получили вчера… При сём вырезка — на тот случай если ты ее не читал. Теперь уж, перескочив через заслуженного, тебе сразу дадут народного. На меньшее не соглашайся!

На днях были у Симоновых. Вася читал им «Последние дни и похороны».[197] После чего ели-пили. Сегодня отменили премьеру пьесы Шварца в Сатире: заболела актриса. Завтра придут к нам Зархи, а послезавтра Кома[198] с Таней. Послезавтра еще и Ника собирается прилететь.

Погода мерзкая: день — мороз, день — оттепель… И так и этак ветер валит с ног.

Катаешься ли на коньках? И вообще — как отдыхается? Как-то там Инна-мученица? Не замерзла ли на ветке? Беспокоюсь. Она была у нас накануне отъезда и жаловалась на желудок. Однако уплетала с аппетитом. Напиши нам.

Целую. Лиля.

 

В. В. Катаняну, И. Ю. Генс (Переделкино, 15 августа 1972)

Милые Инна-Вася, завтра за нами заедет Рая Кирсанова и отвезет нас в город. Такси из-за пожаров не разрешают ездить дальше окружной дороги! Новое дело!! Как мы теперь будем циркулировать? Надеемся, что это не надолго. Вчера вечером у нас были Рая с мужем. Его посылают на 4 года в Париж (теле-радио) и они приезжали попрощаться.

В Москву мы едем: 1) мыть голову, 2) взять почту, 3) на рынок, 4) купить бифштексы и ветчину 5) чай, хлеб, и т. д.

У нас погода — «Есть в осени первоначальной короткая, но дивная пора…» На улице 22 днем, в комнатах 18. Надели пуловеры.

Предыдущее письмо отвезли Вознесенские. Андрей читал массу новых интересных стихов. У обоих вышли книги. Читаем с удовольствием.

Из Москвы нас завтра привезет сюда Алиханян. Марина в больнице — у нее кровоизлияние в глаз и она почти не видит. Как страшно! Дети в Пушкине у друзей.

Вася совсем не писал. Сначала отдыхал, потом — жара. Сейчас начал раскачиваться и, вероятно, скоро будет новая глава. Я рада.

Пишу сегодня, чтобы завтра опустить письмо.

Целую.

 

Лиля.

 

Эпилог

 

 

В последние месяцы жизни Лиля Юрьевна оказалась прикованной к постели из-за перелома шейки бедра. Близкие перевезли ее на дачу в Переделкино, но состояние ее не улучшалось. Вынужденная неподвижность для такой деятельной натуры, как Л. Ю., была невыносима.

Василий Васильевич Катанян впоследствии вспоминал: «К смерти она относилась философски: „Ничего не поделаешь — все умирают, и мы умрем“. И хотя как-то сказала: „Не важно, как умереть — важно, как жить“, — свою смерть заранее предусмотрела: „Я умереть не боюсь, у меня кое-что припасено. Я боюсь только, вдруг случится инсульт и я не сумею воспользоваться этим "кое-чем"“».

4 августа 1978 года, когда ее муж, Василий Абгарович, уехал по делам в город, Л. Ю. приняла заранее спрятанный нембутал и стала писать предсмертную записку, закончить которую не успела. Ей было 86 лет.

(«Прикосновение к идолам». М.: Захаров — Вагриус, 2001)

 

«Когда приехал отец, она была еще теплой. Он делал ей искусственное дыхание, старался оживить. Мы примчались через час. ЛЮ лежала удивительно помолодевшая, ее одели в украинское белое домотканое платье, подаренное ей Параджановым».

Там же

 

 

Согласно желанию Лили Юрьевны ее прах был развеян в поле под Звенигородом. Теперь на этом месте стоит камень, на котором выбиты буквы ЛЮБ.

Той самой запиской, последней из всех, написанных Лилей Брик, мы завершаем эту книгу.