Я искренне верю: чему суждено быть,

Исполнится в любом случае.

 

Позже тем же вечером, отработав смену в «Сорванной вишенке», Робби зашел в бабушкину кухню. Впервые после происшествия он оказался дома, и обычно яркое и жизнерадостное пространство сейчас утопало в тенях, а через занавески пробивался луч лунного света.

Робби до сих пор не верилось, насколько жизнь изменилась за неделю. Во-первых, он начал встречаться, по-настоящему встречаться, с двумя мужчинами. И если этого не было достаточно, чтобы свести с ума, то стоило добавить, что один из них — прекрасный знаменитый шеф-повар, о котором Робби мечтал уже несколько лет, а другой — Джоэл Пристли, мужчина, выводивший его из себя с первой минуты знакомства. Он просто не понимал, почему.

Но теперь знал. Прист видел Робби насквозь. Заметил его, стоило им только встретиться, терпеливо наблюдал и ждал, когда Робби перестанет убегать. Перестанет бояться и решится рискнуть.

Робби разглядывал комнату, в которой часто обедал с бабулей, и его сердце сжалось. Очевидно же, что ситуация могла быть плачевнее. Прошлой ночью выражение лица у Джулиана говорило о том, что он пережил нечто гораздо более ужасное, но выкарабкался, пусть и не невредимым.

Мама с бабушкой правы: бессмысленно зацикливаться на всяких «что, если». На размышления могла уйти вся ночь, но пора двигаться дальше. На самом деле, и выбора-то нет. Бабуле нужно продать дом, а значит, придется съезжать — и эта мысль вновь заставила задуматься о словах, крутившихся в голове на протяжении всего рабочего дня.

«Мы хотим пригласить тебя к нам домой».

Предложение Приста и Джулиана. Которое Робби посчитал слишком поспешным, напрасным и безумным и мгновенно отклонил. Но что вообще во всей этой ситауции было не безумным? Общество никогда не примет и не посчитает их отношения нормальными, так почему Робби боится? Чего ждет? Разве он сам не заявил маме и Логану, что счастлив? Что хочет этих отношений?

Да, хочет. По-настоящему.

Робби хотелось видеть, как Джулиан улыбается ему, и на щеке появляется эта невозможно сексуальная ямочка. Как серьезный Прист внимательно и заинтересованно наблюдает за ним, будто пытается докопаться до сути. Робби хотелось наслаждаться едой Джулиана и хвалить каждый восхитителен кусочек, чтобы видеть искреннее удовольствие француза. И стоять на коленях возле ванны, угождая Присту так, как бы тот ни захотел.

Робби напрочь пропал. И прекрасно это понимал. Несмотря на позднее — или скорее ранее — время, он точно знал, что необходимо сделать прямо сейчас. Конечно, это рискованно, но иначе останется лишь утонуть в сожалениях.

 

***

 

Ранним утром на прикроватной тумбочке завибрировал телефон, и Джулиан потянулся под покрывалом. Они с мужем задремали после ужина, во время которого Прист рассказал о происшествии в офисе с Логаном и Робби.

В итоге Митчелл — под значительным давлением и настойчивым взглядом Робби — извинился за свою реакцию. Но предупредил, что угроз назад не заберет, и неважно, насколько парню нравятся чьи-то яйца.

Прист также напомнил о перелете на следующей неделе и предупредил, что забронировал третий билет, поэтому нужно поскорее поговорить с Робби.

— Dieu, — пробормотал Джулиан, когда Джоэл перекатился на него, чтобы потянуться за телефоном. — Сколько времени?

— Начало второго, — проговорил тот, проверяя экран. Стоило увидеть номер, как Прист резко сел на кровати и включил лампу. — Черт.

— В чем дело? — спросил Джулиан, щурясь от яркого света, залившего комнату.

Прист потер лицо и уставился на цифры. Код 504 указывал на Новый Орлеан, а там жил только один известный ему человек. Точнее, два. Но одному из них он желал смерти, поэтому считал, что всего одного.

— Джоэл. — Джулиан сел. — В чем дело?

Прист не знал, но если ему звонят из Нового Орлеана в час ночи, то ничего хорошего это не сулит. Экран загорелся вновь, когда пришло голосовое сообщение. Джоэл смотрел на иконку, словно на дуло заряженного пистолета.

— Джоэл. — В голове зашумело, голос Джулиана стал не более чем фоновым шумом, и Прист выбрался из постели, поднося телефон к уху.

Он встал у окна, оглядывая соседние здания, в трубке раздался низкий мужской голос с акцентом.

«Прист? Это Генри».

Казалось, будто вены обожгло льдом, и Прист застыл на месте. Он не услышал, как Джулиан выбрался из постели. Не услышал стук в дверь. Он был слишком занят, пытаясь осознать слова, доносившиеся из трубки.

«Знаю, что поздно. Но ты четко проинструктировал звонить сразу, если появятся новости о Джимми».

Почувствовав ладонь Джулиана на спине, Прист замер и обернулся. Муж прищурился.

— Что происходит? Кто позвонил?

Когда Джоэл промолчал, тот многозначительно глянул на прижатый к его уху телефон, и в этот момент снова раздался стук.

— Кто-то у двери, — проговорил Джулиан. — Давай я пойду проверю, и…

— Нет, — рявкнул Прист и схватил его за руку. Воспоминания о Джимми и обо всем с ним связанным заставили его защитные инстинкты вырваться на поверхность.

— Джоэл, что случилось?

Прист прижал телефон к уху, слушая начавшееся заново сообщение.

«Сегодня прошел слух, что Большого Джимми освободили досрочно, но я не хотел звонить, пока не узнал бы точно».

Ладони у Приста вспотели, а сердце забилось так сильно, что казалось, будто оно вот-вот вырвется из груди и упадет к ногам.

«Моя команда ведет расследование, но похоже он сотрудничает с федералами, Прист. Наконец, согласился выдать им имя, если его выпустят после отбытого срока».

«Этого не может быть, — думал Прист, через силу слушая дальше. — Этого не может, блядь, быть. Как… Почему этого монстра вообще выпускают на свободу?»

Сообщение закончилось, Прист закрыл голосовую почту, не желая слушать в третий раз, и дернулся, когда экран телефона загорелся. Он опустил взгляд и, увидев сообщение в групповом чате, решил, что сходит с ума.