Шарангович – второй секретарь ЦК компартии Белоруссии

Шарангович: Изменником Родины я стал в августе 1921 года и был им до ареста. В августе 1921 года, после заключения мира с Польшей, я возвращался из польской тюрьмы в порядке обмена, как заложник, с группой осужденных. Я остановился в Варшаве. В Варшаве нас вызвали поочередно в советское посольство, чтобы выяс­нить лицо каждого из нас. В советском посольстве работал тогда, – я не знаю точно, какую он занимал официальную должность, – некто Вноровский....С этим Вноровским я имел три разговора....Не то, что не хочу, а считаю, что нет надобности излагать подробности этих разговоров, но суть их заключалась в том, что Вноровский заявил мне, что поляки не хотят меня выпускать и что они смогут это сделать только в том случае, если я дам согласие работать в польской разведке. Я это согласие дал, и после этого польской разведкой и был переброшен в Советский Союз.

По прибытии в Минск этим же Вноровским я был связан с ответственным резидентом польской разведки Богуцким, который занимал тогда ответственный пост в Белоруссии (с. 177),...Богуцкий уехал из Белоруссии в 1923 году и перед отъездом связал меня с ответственным польским резидентом, занимавшим тогда в Белоруссии тоже довольно ответственное положение, – Славинским....По заданию Славинского я информировал его о сущности этих дел (работал в прокуратуре – Л.С.) и о лицах, проходящих по ним (с. 178)....Возобновилась у меня эта связь – и более активная, чем предыдущая, – в конце 1932 года или в начале 1933 года, конкретно с консулом одного из иностранных государств, граничащих с Белоруссией. Это было уже после того, когда я вступил в национал-фашистскую антисоветскую организацию в Белоруссии.

...В это время я передал через Бенека содержание некоторых решений ЦК ВКП(б), относящихся к Белоруссии. Потом дал информацию о шоссейных дорогах, о сети партийных ячеек и по ряду политических вопросов (с. 178)....к тому периоду наша национал-фашистская организация, одним из руководителей я был, была по существу тесно связана с польским генеральным штабом (с. 179). В национал-фашистскую организацию я был завербован Голодедом и Чернышевичем в начале 1932 года. Голодед подробно информировал меня о составе этой организации и о том, что она связана с московским центром правых, получает от него директивы, персонально от Рыкова и Бухарина... Основные цели Голодед формулировал так: свержение Советской власти и восстановление капитализма, отторжение Белоруссии от Советского Союза в случае войны с фашистскими государствами (с. 179).

Вышинский: Расскажите конкретно о вашей преступной деятельности в области вредительства. Шарангович: Мы ставили перед собой задачу – наиболее широко развернуть вредительство во всех областях народного хозяйства....В целях подготовки поражения СССР, в целях создания недовольства населения в стране....В целях подрыва обороноспособности. Я занимался вредительством в сельском хозяйстве (с. 181). Вышинский: Вы какую должность тогда занимали? Шарангович: Я был вторым секретарём Центрального Комитета Компартии Белоруссии....Мы организовывали выходы из колхозов. Затем мы запутывали посевные площади. Суть этого дела заключалась в том, что мы давали одним районам такие посевные площади, которые они не могли освоить; другим районам, имевшим большие площади для посева, наоборот, давали уменьшенные задания. Кроме того, мы организовали срыв хлебозаготовок. В 1932 году это было проведено таким образом. Сначала наша национал-фашистская организация приняла все меры к тому, чтобы хлебозаготовки шли плохо. То есть срывали их. Потом, когда было вынесено специальное решение Центрального Комитета ВКП(б) о ходе хлебозаготовок в Белоруссии, то наша организация, боясь провала и возможного разоблачения, приняла срочные меры к тому, чтобы хлебозаготовки несколько подтянуть.

Я должен также сказать, что в 1932 году была нами распространена чума среди свиней, в результате чего был большой падёж свиней, причем это делалось таким образом, что прививку чумы свиньям делали вредительски (с. 182)....В 1936 году в Белоруссии была нами широко распространена анемия. Это проводилось нами с целью, так как конь в Белоруссии играет огромное оборонное значение. Мы стремились подорвать эту сильную базу в случае, если она понадобится в связи с войной. Вследствие этой меры пало, насколько я помню сейчас, около 30 тысяч лошадей....В области промышленности вредительство охватило такие объекты, как торф (с. 183)....Энергетика. Здесь, главным образом, внимание концентрировалось в отношении Белгрэса, который снабжает промышленность Витебска, Орши, Могилева. Здесь топливо не подвозилось своевременно. Тормозилось строи­тельство. Конкретно беру Кричевский цементный завод, Оршанский льнокомбинат, Могилевский труболитейный завод (с. 184)....Теперь относительно террора. Мы имели установку относительно террора. Вышинский: От кого? Шарангович: От Рыкова, через Голодеда, Антипова, Червякова (с. 185)....мы создавали террористические группы, подготовляли террористические акты, в первую очередь подготовляли террористический акт в 1936 году против Ворошилова, когда он приезжал в Белоруссию на маневры....Кроме этого, подготовляли террористические акты и против других руководителей партии и Советского правительства. Наряду с этим здесь, в Москве, нами была создана группа, которая находилась в связи с белорусской национал-фашистской организацией и существовала на случай необходимости проведения террористического акта в Москве (с. 186).

«И всё это совершал, – заявил Шарангович, – в целях свержения Советской власти, в целях победы фашизма, в целях поражения Советского Союза в случае войны с фашистскими государствами» (с. 187).