Любовь - это неведомая страна, и все мы плывём туда каждый на своем корабле, и каждый из нас на своём корабле - капитан и ведёт корабль своим собственным путём. Михаил Пришвин — КиберПедия 

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Любовь - это неведомая страна, и все мы плывём туда каждый на своем корабле, и каждый из нас на своём корабле - капитан и ведёт корабль своим собственным путём. Михаил Пришвин



Таинство любви

Искусство спальни - высокое искусство. Однако все секреты эротики - ничто по сравнению с таинством любви. Любовь небесная и земная, нежная и чувственная, эрос и агапе, блаженство и страдание, вечная любовь и кратковременное увлечение... За бесчисленными философско-эстетическими канонами и теориями любви стоят различные социально-исторические условия и культурные ценности. Но каково реальное содержание этих образов? Как соотносятся друг с другом любовь и либидо, эротические и неэротические привязанности? Каковы психологические механизмы влюбленности и по каким признакам человек выбирает объект любви? Стоит поставить эти вопросы, как хочется присоединиться к мнению А. П. Чехова: "До сих пор о любви была сказана только одна неоспоримая правда, а именно, что "тайна сия велика есть".

Может быть, любовь вообще не относится к компетенции науки? Когда американский сенатор Уильям Проксмайер услышал, что одна из научных организаций США финансирует изучение психологии любви, он негодующе заявил: "Двести миллионов американцев хотят, чтобы некоторые вещи остались тайной, и первой из тех вещей, о которых мы не желаем знать, является вопрос, почему мужчина влюбляется в женщину, и наоборот".

Любовь не только тайна, но и таинство, а таинство не выносит слишком яркого света и "объективного" отношения. Однако сходные возражения выдвигались и против многих научных исследований, будь то космос или происхождение жизни. Кроме того, любовь не только таинство, а и вполне реальное земное чувство, переживаемое миллиардами людей. Запрещение психологических исследований любви равносильно признанию в том, что мы не уверены в ее посюсторонности, что в глубине души мы считаем любовь обманчивой иллюзией, которую лучше не трогать. Что может быть хуже такого скрытого трусливого скепсиса?

Но, конечно, науке подвластно далеко не все. Объективно измерить, зафиксировать или хотя бы определить самое сложное и субъективное из человеческих переживаний невозможно. Прав был испанский писатель Мигель де Унамуно, сказав: "Если любовь определить, она исчезнет". Таково свойство всех высших человеческих чувств.

Даже вопрос о том, чем половая любовь отличается от "неполовой", который человечество обсуждает со времен античности, при ближайшем рассмотрении оказывается неразрешимым, точнее - некорректно поставленным.

Недаром древнегреческие философы трактовали любовь вообще как космическую силу, всеобщий аффективный принцип, соединяющий людей друг с другом, в противоположность разобщающей силе ненависти, а сексуальную любовь - как частный случай общего закона, в основе которого, по Платону, лежит "жажца целостности и стремление к ней".



Соотношение эротических и неэротических переживаний всегда условно и зависит от конкретной ситуации взаимодействия индивидов, причем всякое его определение, "этикетка", не только отражает характер описываемых взаимоотношений, но и дает их дальнейшему развитию определенное, подчас неожиданное для самих участников направление.

Как показали экспериментальные исследования американского психолога Гарри Харлоу, даже у обезьян любовь, то есть индивидуальная эмоциональная привязанность, не является единым, неизменным состоянием, а включает по крайней мере 5 автономных "аффективных систем":

1. материнскую любовь,

2. детскую любовь к матери,

3. любовь сверстников, детей и подростков друг к другу,

4. гетеросексуальную любовь

5. отцовскую любовь к детям.

Ни одна из этих систем не сводится к другой и не вытекает из нее; вместе с тем генетически более ранняя система подготавливает более сложные формы взаимоотношений. Особенно важен для нас вывод Харлоу, что взаимные привязанности между детенышами важны для выработки не только практических копулятивных навыков, но и коммуникативных качеств и эмоциональных привязанностей.

Как справедливо заметил А. С. Макаренко, человеческая "любовь не может быть выращена просто из недр простого зоологического полового влечения. Силы "любовной" любви могут быть найдены только в опыте неполовой человеческой симпатии. Молодой человек никогда не будет любить свою невесту и жену, если он не любил своих родителей, товарищей, друзей. И чем шире область этой неполовой любви, тем благороднее будет и любовь половая".



Тем не менее любовь и симпатия - чувства разные. В обыденной речи любовь и симпатия различаются не только количественно (любовь как высшая степень симпатии), но и качественно. Симпатия, которая выражается словом "нравится" - более или менее недифференцированная положительная установка, отношение к другому человеку, где преобладает оценочный момент. Нравиться может только тот, кто обладает (или кому их приписывают) какими-то положительными или желаемыми качествами. В любви это необязательно. Любовь не симпатия, а напряженная потребность в данном человеке, влечение к нему, страстное желание обладать им, заботиться о нем, быть ему нужным, независимо от оценки его качеств. Любимый может и не нравиться, а тот, кто нравится, не всегда любим.

Исходя из этих идей, американский психолог Зик Рубин разработал две отдельные шкалы - любви и симпатии, по 13 пунктов в каждой. "Любовная шкала" измеряет степень привязанности ("Если мне одиноко, моя первая мысль - разыскать X"), заботы ("Если бы Х чувствовал себя плохо, мой первейший долг был бы поддержать его") и интимности ("Я чувствую, что могу буквально во всем довериться X"). "Шкала симпатии" измеряет, насколько благоприятно испытуемый оценивает данного человека по ряду качеств и насколько он склонен считать этого человека похожим на себя. Изучение 182 пар студентов Мичиганского университета, связанных отношениями ухаживания, показало, что любовь и симпатия действительно не совпадают и показатели по "шкале любви" позволяют предсказать вступление молодых людей в брак гораздо точнее, чем показатели "шкалы симпатии". Рубин сумел достаточно точно предсказать, какие из обследованных пар поженятся, а какие - разойдутся. Эта методика широко применяется психологами.

Сопоставляя любовь с симпатией и дружбой, любовь чаще всего отождествляют со страстью. Но любовь бывает разная.

Американский психолог Д. А. Ли выделил 6 разных "цветов", или стилей любви, каждому из которых соответствует определенная система установок. Три первичных, изначальных цвета - эрос, страстная романтическая любовь-увлечение,людус, любовь-игра, целью которой является наслаждение, исторге, теплая и спокойная любовь-дружба. В результате разного сочетания первичных цветов формируется три вторичньк стиля. Из смешения эроса и людуса рождаетсямания, любовь-одержимость, делающая человека полностью зависимым от объекта страсти. Сочетание людуса и сторге дает рассудочную, основанную на рациональном выборепрагму. А из смешения эроса и сторге возникаетагапе, бескорыстная любовь-самоотдача, когда любящий стремится не обладать любимым, а раствориться в нем.

Сами по себе эти понятия были известны еще Аристотелю. Но вместо того, чтобы спорить, какая любовь "настоящая", современные психологи выработали целую батарею тестов и измерили с их помощью любовные установки 800 молодых людей. Оказалось, что разные стили любви можно эмпирически разграничить и за ними стоят определенные половые и индивидуальные различия. Например, любовные переживания и установки молодых мужчин содержат больше "эротических" и "людических" (игровых) компонентов, тогда как у женщин сильнее выражены элементы "сторге", "мании" и "прагмы". Самоотверженная "агапе" представлена у мужчин и женщин одинаково.

В общем и целом эта картина соответствует представлениям о различиях мужского и женского стиля жизни и сексуальности. Однако многие индивидуальные различия зависят не столько от половой принадлежности индивида, сколько от его ценностных ориентации. Люди, ориентированные на традиционную, жесткую модель маскулинности, склонны и свои любовные отношения осмысливать в понятиях силы - слабости, главенства - подчинения, взаимного использования и т. п. Более "фемининные" по своим установкам мужчины и женщины ценят в первую очередь эмоционально-коммуникативную сторону своих взаимоотношений (вспомним еще раз Дон Жуана и Вертера). А есть люди, которые сочетают обе ориентации.

Что мы знаем о психологических механизмах влюбленности? Некоторые психофизиологи уподобляют ее импринтингу, когда определенный образ, однажды запечатленный в сознании, навсегда становится для индивида обязательным эталоном, вызывая потребность именно в таком объекте (партнере). Однако выбор типа сексуального партнера по образцу импринтинга доказан только для птиц, по другим видам животных данные противоречивы, а по приматам практически отсутствуют. Для человека модель импринтинга кажется слишком простой. Человеческий "сексуальный сценарий" содержит слишком много разных компонентов и измерений, обусловленных индивидуальным жизненным опытом, познанием себя и других и т. д.

Даже разница между "любовью" и "увлечением" - до некоторой степени вопрос "этикетки". Говоря себе: "Это любовь", личность тем самым формирует установку на серьезное, длительное чувство. Слова "Это просто увлечение" - установка на нечто временное, краткосрочное. "Определение" природы своего чувства - не просто констатация факта, а своего рода самореализующийся прогноз.

Социологи, психологи и этнографы интенсивно изучают нормативные эталоны и стереотипы мужской и женской красоты и "сексапильности", в соответствии с которым люди выбирают себе спутников жизни. Мы довольно много знаем о том, какая внешность и почему считается более привлекательной, как эти предпочтения варьируют с возрастом, как соотносятся требования к телесным и душевным качествам, ищут ли в любимом свое подобие или дополнение, и многое другое. Но как только перед нами индивидуальный случай - картина сразу усложняется.

Например, как влияют на реальный выбор любимого наши представления о том, каким он должен быть?

По одной теории, идеальный образ любимого предшествует выбору реального партнера, побуждая личность искать того, кого кто бы максимально соответствовал этому эталону. Большинство людей действительно имеют воображаемый, идеальный образ любимого. В одном исследовании четыре пятых опрошенных женихов, невест и молодых супругов сказали, что имели такой мысленный идеал, и сравнивали с ним своих избранников, причем свойства идеального и реального избранника у подавляющего большинства совпали.

Но совпадение идеала и действительности встречаются далеко не всегда. Идеальный образ любимого, особенно у молодых, неопытных людей, большей частью весьма расплывчат, содержит много нереальных, завышенных или несущественных требований, тогда как некоторые очень важные качества, в том числе - относящиеся к сексуальной сфере, сплошь и рядом не осознаются, их значение проясняется лишь в практическом опыте.

Кроме того, не следует смешивать идеал с эталоном. Эталон - всего лишь образец постоянства, принципиально неизменная и не зависящая от свойств измеряемых с ее помощью объектов единица измерения. Напротив, идеал - живой, развивающийся образец. По образному выражению писателя Михаила Анчаро-ва, идеал "развивается во времени и растет, как дерево, имеет корни и ствол, и крону, и цветы, и плоды, и семена, которые, будучи высажены в подходящую почву и климат, снова дают дерево той же породы, но уже чуть изменившееся во времени, и потому идеал борется за свое нормальное развитие, а эталон ждет, чтобы его применили". Люди, жестко придерживающиеся эталона, часто оказываются неудачниками в любви, потому что слепы к реальным качествам своих избранников. Формула "если я тебя придумала, стань таким, как я хочу!" звучит в песне гораздо лучше, чем в жизни: кому охота жить по чужой, пусть даже красивой "придумке"?! Далеко не все люди выбирают любимых "по образцу" или даже сравнивают их с каким-то абстрактным эталоном.

Вторая теория выводит "романтические ценности" из бессознательной идеализации предмета любви, которому приписываются желательные черты независимо от того, каков он на самом деле. По выражению Симона Соловейчика, Дульцинея может быть какой угодно, был бы Дон Кихот Дон Кихотом. Фрейд связывал напряженность любовных переживаний главным образом с "переоценкой" сексуального объекта, обусловленной его недоступностью. В свете теории идеализации страстная любовь по самой сути своей противоположна рациональному, объективному видению. Недаром любовь издревле называли слепой.

Мысль о несовместимости любви и знания высказывали многие философы и классики литературы, которых никто не обвинит в пошлости. "Истинная любовь, - писал Анатоль Франс, - не нуждается ни в симпатии, ни в уважении, ни в дружбе; она живет желанием и питается обманом. Истинно любят только то, чего не знают". "...Человек любит и уважает другого, покуда не может судить о нем, и любовная тоска - следствие недостаточного знания", - вторит ему Томас Манн. Психологические исследования подтверждают, что влюбленные часто идеализируют друг друга, особенно в начале романа, причем женщины склонны к этому больше, чем мужчины.

Однако если бы романтическая любовь всегда опиралась на идеализацию, она всегда, и довольно быстро, завершалась бы разочарованием. А это не так.

Кроме того, если любовь - лишь временное ослепление, то самые сильные увлечения должны быть характерны для неуравновешенных, невротических натур. В крайних случаях, вероятно, так оно и есть, но не в массе. При сравнении личностных свойств группы молодых людей со степенью их влюбчивости, возрастом первых влюбленностей и т. д. наименее благоприятные показатели оказались у мужчин с наибольшим (свыше 12) числом увлечений и у тех, кто имел одновременно две сексуальные связи. Экстенсивность любовной жизни, возможно, свидетельствует о неспособности к глубокой личной вовлеченности. У романтиков же наблюдается трудности иного свойства.

Наконец, приписывание любимому человеку достоинств, которых у него не находят окружающие (именно в этом обычно видят идеализацию), не обязательно ошибочно.

Многие мудрецы и поэты, говоря о "любовном ослеплении", в то же время считали любовь величайшим средством познания. Подобно тому, как слепота, лишая человека зрительных восприятии, обостряет другие органы чувств, любовь, притупляя рассудок, иногда наделяет любящего особым внутренним зрением, которое позволяет ему разглядеть скрытые, потенциальные качества любимого. Нельзя забывать и о преобразующей силе самой любви. Девушка, которая знает, что она любима, в самом деле расцветает, становится красивее в глазах не только любящего, но и окружающих.

То же - с нравственными качествами. Как писал М. Пришвин, "тот человек, кого ты любишь во мне, конечно, лучше меня: я не такой. Но ты люби; и я постараюсь быть лучше себя".

Третья гипотеза, в противоположность первой, утверждает, что не идеальный образ определяет выбор любимого, а наоборот - свойства реального, уже выбранного человека формируют содержание идеала, по пословице "та и красавица, которую сердце полюбит". Вероятно, и здесь есть доля истины.

Недаром упомянутое выше 80-процентное совпадение черт идеальных и реальных возлюбленных одни авторы интерпретируют в духе первой, а другие - в духе третьей гипотезы.

По всей вероятности, все три гипотезы имеют под собой известные основания: в одних случаях "предмет" любви выбирается в соответствии с ранее сложившимся образом, в других имеет место идеализация, в третьих - идеал формируется или трансформируется в зависимости от свойств реального объекта.

Но каково соотношение этих моментов, мы не знаем.

В общем, сенатор Проксмайер зря волновался. Психология любви дает нам массу полезных сведений, которые могут быть использованы службой семьи, брачными консультациями и т. п. Но автоматизация и компьютеризация индивидуального выбора человечеству не угрожает. "Тайна, как и поэзия, не позволяет приручить себя» (Андре Моруа).

Мы -- сумма всех мгновений нашей жизни;всё, что есть мы, заключено в них, и ни избежать, ни скрыть этого мы не можем. Томас Вулф

Младенчество и детство

Человек изменяется и развивается на протяжении всей своей жизни, от рождения до смерти. Это касается и психосексуального развития. Большая часть научной и едва ли не вся популярная сексологическая литература строится по возрастному принципу: "Детская и юношеская сексуальность", "Любовь и сексуальность до 30", "От мальчика к мужчине", "Сексуальность в зрелом и пожилом возрасте" и т. д. Но, несмотря на обилие эмпирических данных, мы знаем о развитии сексуальности гораздо меньше, чем нужно.

Первая трудность -- многомерность психосексуального развития. С одной стороны, это определенный аспект онтогенеза, тесно связанный с общим биологическим развитием организма. С другой стороны, это результат половой/гендерной социализации, в ходе которой индивид усваивает определенную половую роль и правила сексуального поведения. Сексуальное поведение и мотивация индивида зависят от обоих этих факторов, но периодизация, основанная на стадиях развития организма, не может совпадать с периодизацией, основанной на структуре жизненного пути личности.

Вторая трудность -- множественность типов психосексуального развития.

До появления психоанализа младенчество и раннее детство считались принципиально асексуальными, а то и вовсе бесполыми. "Детская невинность" означает блаженное неведение и отсутствие каких бы то ни было эротических интересов, пока ребенка не развратят взрослые. Нужно прямо сказать: это совсем не так.

Разумеется, до начала полового созревания ребенок не имеет сексуальных потребностей во взрослом понимании этого слова эта сторона жизни является для него периферийной. Тем не менее уже у младенцев существуют некоторые сексуальные автоматизмы, а у детей -- соответствующие интересы, тесно связанные с формированием половых ролей и идентичности, о чем уже говорилось выше.

Понятие "детской сексуальности" весьма расплывчато, и в ее объяснении существуют две типичные ошибки.

1) Любое детское поведение, так или иначе связанное с половыми органами, объясняется по аналогии с поведением взрослых и описывается в тех же самых терминах: если ребенок под сматривает за сексуальными отправлениями других, это называют вуайеризмом, если он демонстрирует собственные половые органы -- эксгибиционизмом и т. п. Специалисты понимают условность таких наименований, но у широкой публики они вызывают неуместные страхи, мысли о патологии. Поэтому этих терминов лучше избегать.

2) Принципиальное отрицание возможности эротических переживаний до начала полового созревания.

Хотя никто не считает наблюдаемые у новорожденных мальчиков эрекции показателями сексуального возбуждения, уже маленькие дети обоего пола могут испытывать оргазмоподобные переживания. По наблюдениям Кинзи, на это способны свыше половины 3-4-летних мальчиков и почти все младшие, допубертатные подростки. У новорожденных девочек наблюдается любрикация (увлажнение) влагалища. Раздражение и стимуляция половых органов вызывают у детей приятные ощущения и повышенное внимание к этим частям тела.

Первоначально интерес ребенка направлен на собственное тело; трогая свои половые органы, он играет с ними точно так же, как с другими частями тела. Если он вдобавок получает от этого приятные ощущения, интерес к ним усиливается, игра превращается в мастурбацию, которая дает ребенку эмоциональное удовольствие. Младенческая мастурбация является спонтанной, бессознательной, однако интенсивная самостимуляция чаще наблюдается у детей, испытывающих дефицит эмоционального тепла, заброшенность и иные трудности.

Более или менее осознанное влечение к половой сфере связано с усвоением ребенком половой роли. Между двумя и пятью годами дети начинают интересоваться анатомическими различиями между полами, задают бесчисленные вопросы, усиленно подглядывают за тем, что происходит в туалетах, ванных комнатах и т.д. Четверть ленинградских матерей, опрошенных Д.Н. Исаевым и Н. В. Александровой, замечали, что их дети (младше семи лет) подглядывали за обнаженными взрослыми.

Еще чаще это происходит в детских учреждениях. Многие дети охотно показываются голышом старшим или ровесникам; иногда это носит демонстративный характер.

Среди дошкольников широко распространены так нызываемые социосексуальные игры (в "папу-маму", в "доктора"), в которых дети показывают друг другу свои половые органы, ощупывают друг друга или даже имитируют половой акт.

Демонстрацию или ощупывание гениталий в детстве со сверстниками противоположного пола ретроспективно признали половина мужчин и около трети женщин из "очищенной" выборки Кинзи, а со сверстниками собственного пола -- 54 4 процента мужчин и 34,8 процента женщин. При непосредственном опросе допубертатных мальчиков эти цифры повышаются соответственно до 70 и 60 процентов. Имитация полового акта и орально- или анально-генитальные контакты у детей значительно реже, но отнюдь не являются чем-то исключительным.

Степень распространенности детских сексуальных игр и сама их техника существенно различны в разных социальных, культурных и этнических средах. Термины "сексуальная игра" или "гомосексуальная игра" условны. Они описывают поведение, не раскрывая его сути. Мотивы участвующего в таких играх ребенка могут быть самыми разными. Иногда тут нет ничего эротического, это просто исследовательская деятельность или обычная ролевая игра, в ходе которой ребенок осваивается с определенными социальными ролями и ситуациями.

Тем не менее широкая распространенность таких игр, даже в условиях жесткого родительского контроля, свидетельствует об их психологической закономерности, особенно если вспомнить приведенные выше этнографические данные и сведения о половой социализации у приматов. Панический ужас взрослых, сталкивающихся с подобными случаями, наивен и может только травмировать ребенка. Ошибочным представляется и мнение Фрейда о "латентной фазе" психосексуального развития, когда ребенок якобы вообще не интересуется проблемами пола. Просто семи-десятилетний ребенок уже знает основные правила приличия, поэтому его поведение более скрытно и по своим мотивам качественно отличается от поведения трех-пятилетнего. Но интерес к половой жизни, как и некоторые формы сексуального экспериментирования, не исчезает, а видоизменяется. Когда маленький ребенок настойчиво вторгается в запретную область или нарушает принятые в ней правила (например, демонстрирует половые органы или произносит "неприличные" слова) -- это, в большинстве случаев, не сексуальный, а социальный эксперимент -- нарушение правила как способ его проверки и познания.

Можно считать доказанным, что сексуальная удовлетворенность и психическое благополучие взрослого человека во многом зависят от морально-психологической атмосферы, в которой протекало его раннее детство. Доверительные отношения с родителями, особенно с матерью; общая эмоциональная раскованность и открытость семейных отношений; терпимое, светское отношение родителей к телу и наготе; отсутствие жестких запретов на слова; готовность родителей откровенно обсуждать с детьми волнующие их деликатные проблемы -- все это облегчает ребенку формирование здорового отношения к сексуальности. Однако они, в свою очередь, зависят от социокультурных условий: образовательного уровня родителей, их моральных принципов и собственного сексуального опыта, а также от общих ценностных ориентации культуры, на которую осознанно или неосознанно равняются индивидуальные семейно-бытовые отношения, вербальные запреты, телесный канон и т. п.

В принципе нет ничего страшного, если ребенок видит родителей, не говоря уже о братьях и сестрах, обнаженными; это избавит его от необходимости подсматривать и научит воспринимать наготу как нечто естественное. Но если в культуре и среди окружающих людей нагота строго табуируется, такое поведение родителей будет выглядеть экзотическим, и когда ребенок расскажет об этом сверстникам, он невольно окажется в центре отнюдь не благожелательного внимания, что неминуемо вызовет конфликты, сомнения в правильности поведения родителей и т. д. Единственный общий совет, который можно дать родителям,-- ведите себя так, как для вас естественно, но с учетом окружающей культуры, чтобы не ставить своего ребенка в конфликтные ситуации.

Сексуальная социализация ребенка в еще большей мере, чем гендерная, происходит под влиянием не только взрослых, но и сверстников. Чем старше ребенок, тем сильнее это влияние.

Возьмем, к примеру, мастурбацию. У детей моложе десяти лет она втрое чаще является их собственным "открытием", чем результатом научения. Девятилетняя девочка спрашивает у матери, почему, когда она быстро "съехала" по канату на уроке физкультуры, ей "было так приятно-приятно вот здесь?", 10-летний мальчик открыл способ вызывать непонятные для него, но очень приятные ощущения, пытаясь воспроизвести то, что он однажды случайно испытал в переполненном автобусе.

В предподростковом возрасте значение личного опыта уже начинает уступать информации, полученной от старших ребят или в ходе непосредственного общения с ними. С возрастом быстро меняется контекст и психологическое содержание социосексуальных игр. В семье одних моих знакомых мальчик-второклассник попросил у родителей два рубля (дело было в 80-х), а на вопрос "зачем?" чистосердечно ответил, что одна девочка в их классе за деньги "дает посмотреть". (В дни моего далекого детства такие девочки тоже были, но это делалось бесплатно, по дружбе, на началах взаимности.)

Современные дети интересуются вопросами секса и знают о нем гораздо больше, чем подозревают их учителя и родители. Как писал Януш Корчак, "опыт нескольких неуместных вопросов, неудачных шуток, выданных секретов, опрометчивых излияний учит ребенка относиться к взрослым как к прирученным диким зверям, на которых никогда нельзя вполне положиться". Чем сильнее определенные вопросы табуируются в семье и школе, тем выше стена между поколениями и тем сильнее влияние сверстников и старших детей, со всеми вытекающими отсюда нежелательными (с воспитательной точки зрения) последствиями.

Особенно остро это проявляется в подростковом и юношеском возрасте.

... Четырнадцати летЯ сам страдал от каждой женской рожи И простодушно уверял весь свет, Что друг на дружку все они похожи. ...Я трепетал, когда моя рука Атласных плеч касалася слегка, Но лишь в мечтах я видел без покрова Всё, что для вас, конечно, уж не ново. М. Ю. Лермонтов

Отрочество и юность

Половое созревание (пубертат) -- центральный психофизиологический процесс подросткового и юношеского возраста. Его функциональные признаки -- менархе (начало регулярных менструаций) у девочек и эякулярхе (начало эякуляций, первое семяизвержение) у мальчиков. Средний возраст менархе колеблется сейчас в разных странах и средах от 12,4 до 14,4 года, а эякулярхе -- от 13,4 до 14 лет. В основе пубертата лежат гормональные процессы, влекущие за собой соответствующие изменения в телосложении, социальном поведении, интересах и самосознании.

Усиленная секреция половых гормонов (у восемнадцатилетнего юноши она в 8 раз выше, чем у девятилетнего мальчика) порождает так называемую подростковую (юношескую) гиперсексуальность, проявляющуюся в повышенной сексуальной возбудимости, частых и длительных эрекциях полового члена, бурных эротических фантазиях, навязчивой мастурбации и т. д. "В четырнадцать лет мое тело будто взбесилось",-- под этим признанием шестнадцатилетнего юноши могли бы подписаться очень многие его сверстники.

Сроки начала и завершения полового созревания, как и формы его протекания, чрезвычайно изменчивы и индивидуальны. Отчасти это обусловлено биологически.

До самого последнего времени большинство ученых практически отождествляли пубертат с созреванием половых желез (этот процесс называется гонадархе), считая его главными индикаторами менархе и эякулярхе. Новые исследования, в частности, обследование 17 тысяч американских девочек, показали, что рост грудей и появление лобковых волос начинается уже между 9 и 10 годами и регулируется не гонадами, а стероидными гормонами коры надпочечников. Созревание надпочечников (адренархе) опережает созревание гонад и проявляется прежде всего в начинающемся оволосении лобка; оно стимулирует также скачок в росте, активацию кожных жировых желез (отсюда прыщи), изменение наружных половых органов и появление специфических телесных запахов.

Эти процессы оказывают существенное влияние на эмоции, психику и социальное поведение детей, включая появление у них сексуально-эротических интересов. По данным новейших исследований (МакКлинток и Хердт, 1996) первые эротические чувства и вблюленности появляются у мальчиков и девочек около 10 лет, еще до созревания гонад.

Во всем этом существуют большие индивидуальные различия. Чем раньше начинается половое созревание, тем активнее оно протекает и тем быстрее заканчивается. Более позднее начало созревания, напротив, обычно сопровождается и более вялым его течением. Рано созревающие мальчики не только раньше начинают, но и в последующие взрослые годы их половая жизнь протекает интенсивнее. Рано созревающие женщины также отличаются высокой сексуальной реактивностью. Эти индивидуальные различия очень велики, они диктуют необходимость дифференцированного, индивидуального подхода к подросткам и юношам.

Но половая конституция непосредственно влияет только на физиологические потенции индивида. Содержание его сексуально-эротических переживаний и привязан ноете и (выбор объекта, соотношение чувственности и нежности, длительность и сила привязанности) определяется воспитанными свойствами личности и социальными условиями ее развития.

Возраст начала менструаций, как и их регулярность, зависят также от многих конкретных условий, например, веса тела. У девочек-гимнасток и юных балерин, сознательно ограничивающих свой вес, менархе происходит на год, а то и на несколько лет позже, чем у остальных. Пубертатный статус может даже как бы регрессировать, возвращаться вспять. Девочки-подростки и юные девушки, страдающие нервно-психической анорексией (нежелание есть), если они теряют свыше 15 процентов своего веса, перестают менструировать, их гормональная секреция по ряду признаков возвращается к допубертатному типу. Такое же влияние, даже без потери веса, может оказывать психический стресс. Например, у некоторых школьниц в период экзаменов менструальные циклы становятся нерегулярными, короче или длиннее, чем обычно.

Еще более изменчивы социальные аспекты пубертата: сроки и темп полового созревания у данного конкретного поколения и их совпадение во времени с определенными социальными условиями и жизненными событиями -- переходом в другую школу, завершением образования и т. п.

Чрезвычайно важна и субъективная, психологическая сторона: как сам подросток воспринимает, переживает и оценивает пубертатные события -- менархе, ночные поллюции, изменение своего телесного облика, подготовлен ли он к ним, вызывают ли они у него испуг или радость и т. д. Это зависит как от социальных условий развития, включая половое просвещение, так и от индивидуальных особенностей подростка. К сожалению, эти психологические факторы, особенно у мальчиков, очень плохо изучены. А без учета особенностей самосознания подростка объективные данные о его физическом развитии и сексуальном поведении лишены реального психологического смысла и часто истолковываются произвольно.

Хотя темп собственного полового созревания влияет на сексуальное поведение подростка, оно в гораздо большей мере зависит от других факторов.

Разделив обследованных тринадцатилетних школьников на до-и пост-пубертатных (девочки, у которых уже начались менструации, и мальчики, пережившие первое семяизвержение), немецкие исследователи сопоставили уровни социосексуальной активности обеих групп (влюбленности, поцелуи, объятия, петтинг, вступление в половые отношения). Оказалось, что постпубертатные мальчики по всем показателям опережают допубертатных, то есть половое созревание существенно стимулирует их сексуальную активность, а у девочек такой зависимости не обнаружилось, постменархиальные девочки только чаще влюбляются. Видимо, дело не только в физиологии, но и в системе половых/гендерных ролей.

Американские исследователи обследовали 7,5 тысячи подростков, сопоставив данные объективного врачебного осмотра с результатами интервьюирования. Оказалось, что возраст, когда подростки начинают ухаживать и назначать свидания, статистически связан с уровнем их индивидуального полового созревания, но зависимость этого от хронологического возраста значительно выше. То есть подростки начинают ухаживать не столько вследствие собственного "сексуального напряжения", обусловленного половым созреванием, сколько в соответствии с культурными нормами своей возрастной группы, школьного класса, которые диктуют: "надо ухаживать", "пора влюбляться!" Интересно, что у детей с преждевременным половым созреванием наступление физиологической половой зрелости в большинстве случаев не сопровождается ранней сексуальной активностью, их сексуальные интересы больше соответствуют их психическому, нежели гормональному, возрасту.

Кадр из фильма Луи Маля (Франция) "Дуновение в сердце": трое подростков достают линейку, чтобы измерить, чей половой член больше Кадр из датского фильма "Ты не один": двое мальчиков разглядывают друг друга в душе

Процесс полового созревания вызывает множество психологических проблем и трудностей.

Прежде всего подросток вынужден заново оценивать -- и иногда переоценивать! -- свою половую/гендерную идентичность с точки зрения своего соответствия или несоответствия принятым в его среде представлениям о маскулинности и фемининности. Особое значение приобретает при этом его быстро меняющийся телесный облик.

Распространенные в переходном возрасте тревоги по этому поводу, нередко принимающие форму так называемого синдрома дисморфомании, чаще всего связаны именно с половыми признаками. Таковы тревоги по поводу избыточного веса (толщины), недостаточного роста (у мальчиков), гинекомастии (увеличения грудных желез по женскому типу у мальчиков, часто наблюдаемое в период пубертата), гирсутизма (оволосения тела по мужскому типу у девочек), слишком короткого полового члена (помимо больших природных вариаций, сказывается оптическая иллюзия: собственный член мальчик видит сверху, а чужой -- сбоку, поэтому он кажется длиннее) и т. п.

Половое созревание протекает крайне неравномерно. Мальчики, которые отстают в половом развитии, испытывают по этому поводу сильное беспокойство и с завистью смотрят на более маскулинных сверстников. "Все, что было во мне от здорового зверя, прибавляло мне уверенности,-- говорит юный герой романа Джона Апдайка "Кентавр".-- Мне нравились появившиеся наконец волосы. Темно-рыжие, упругие, как пружинки, слишком редкие, чтобы образовать кустик, они курчавились в ли-монно-желтом холоде. Пока их не было, меня грызла досада: я чувствовал себя беззащитным в раздевалке, когда... видел, что мои одноклассники уже надели меховые доспехи".

Бывает и наоборот. Однажды на турбазе, где отдыхала команда подростков из какого-то спортобщества, я обратил внимание на щуплого пятиклассника, который мылся в душе, не снимая плавок. "






Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...



© cyberpedia.su 2017-2020 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.021 с.