Прю молча отправилась на кухню и потащила лист с собой.

— Все лезут в искусствоведы! — проворчала Фиби.

— Нет, — возразила Пайпер. — Она не то имела в виду.

Фиби горько вздохнула:

— Черт с ней, с вывеской. Плохо, что Прю по-прежнему вешается на парней. А теперь и вовсе взбесилась.

— Успокойся. — Пайпер вновь почувствовала страх за сестру. — Лучше подумай, как нам поступить, чтобы не сбылось твое видение.

Прюденс бросила макароны в кипящую воду, не переставая думать о знакомстве с Юджином. Она затормозила у светофора и стала разглядывать ближайшую машину. Водитель отбивал на руле какой-то ритм, доносившийся из радиоприемника. Он улыбнулся ей красивыми губами. Тогда она опустила стекло и пригласила его на ужин.

«Это так просто, — подумалось ей. — Почему я так раньше не делала?»

Позвонили в дверь. Прю так и подпрыгнула — было еще слишком рано.

— Я открою! — крикнула она.

Проходя через гостиную, она увидела, что сестры все еще там. Так и не собрались в кино.

«Ладно, — подумала Прюденс. — Пусть делают, что хотят. Они мне все равно не помеха».

Но едва она распахнула дверь, ее улыбка растаяла. На пороге стоял Робер.

— Привет, Прю.

— Как тебя сюда занесло? — спросила она.

— Мне необходимо с тобой увидеться, — ответил он.

— Я занята, — ответила Прюденс холодно. — Ты же знаешь, сколько у меня дел в «Бакленде».

Француз коротко кивнул:

— Да, я знаю, что они всегда наваливаются не вовремя.

«Я не хочу, чтобы ты тут ошивался, — подумала она. — Ты мне совершенно не нужен».

Робер шагнул за порог, но Прю по-прежнему закрывала ему вход, даже и не думая отступать.

— Прю, — произнес он мягко и дотронулся до ее щеки.

— Не трогай меня! — взвизгнула она, отстраняясь. — Не имеешь права!

— Чем я мог тебя обидеть? — спросил Робер нежно.

Прюденс старалась придумать ответ, но ничего не приходило в голову. Уцепиться было не за что. Она знала лишь, что он представляет для нее угрозу, особенно после того, как Фиби выяснила о наложении на нее заклятия.

— Я на тебя не обижалась, — Прю глядела на него холодно, пытаясь подобрать нужные слова.

Робер снова пошел на приступ:

— Извини, что говорю о такой мелочи, но я отменил деловой ужин. И хотел бы узнать, можем ли мы встретиться сегодня вечером.

Прюденс разглядывала его фигуру, думая о том, почему он так настойчив. Ведь она ясно дала понять, что не хочет с ним встречаться. С чего же он взял, что она может передумать? Неужели действительно наслал на нее чары? Тут ее осенила странная догадка. А что, если колдовство подействовало в обратном направлении и заставило влюбиться не ее, а его?

Прю потерла лоб, чувствуя, что начинает болеть голова.

— Я не понимаю, Робер, почему ты хочешь встречаться со мной? Почему не хочешь просто уехать?

Он наклонился к ней, доверительно улыбаясь, и произнес:

— Потому что ты в меня влюблена. Просто еще не поняла этого.

У Прю сжалось сердце. Выходит, он думает, что чары еще действуют!

— Больше ты не будешь заблуждаться, — сказала она, упершись рукой в его мощную грудь и вытолкнув его на крыльцо. — Спокойной ночи!

— Прю!

Она хлопнула дверью.

— Прю, открой! — крикнул он.

— Даже не мечтай, — ответила она и направилась в кухню. Теперь стало ясно, что Робер никакой не колдун. Разве колдун позволил бы вытолкать себя за дверь? Нет. Наверное, Пайпер права — он пытался прочесть заклинание из какой-то книги и все перепутал.Прюденс поглядела на часы. Неожиданное вторжение Робера сбило все ее планы. Ей хотелось к приходу Юджина накрыть стол, достать вино и зажечь свечи.

Войдя в гостиную, она неожиданно зашаталась и схватилась за спинку стула. Ноги как-то странно дрожали.

— Тебе плохо? — спросила Фиби, сидевшая на кушетке.

— Хорошо, — огрызнулась Прю. — Но будет еще лучше, если вы обе уберетесь с моих глаз!

Пайпер выставила перед собой руки.

— Когда начнется ваше свидание, я отправлюсь в свою комнату. Или он уже пришел?

— Нет, приходил Робер.

— Что он здесь забыл? — спросила Пайпер озабоченно.

— Может быть, хотел наслать новые чары. Не знаю и знать не желаю! Он мне не нужен, — выпалила Прю.

Пайпер глядела на нее в изумлении.

Прю склонила голову на грудь, стараясь успокоиться и выровнять дыхание. «Робер, Фиби, Пайпер, — думала она. — Все они встают на моем пути. Все стараются разрушить мою жизнь».

Закрыв глаза, Прю глубоко вздохнула и медленно зашагала на кухню. «Я не совладала с собой, — думала она без сожаления. — Может быть, действительно переработала. Из-за чего же еще я так взвинчена? Бедный Юджин. Ему придется ограничиться лишь ужином и поцелуем».

Прюденс привалилась к кухонному столу, снова стараясь успокоиться, и подумала, что, наверное, она простудилась.