Критика гуманистических концепций самоактуализации — КиберПедия


Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Критика гуманистических концепций самоактуализации



 

Прогресс в развитии идей Маслоу после его смерти был относительно невелик, несмотря на то, что изучение самоактуализации его последователями продолжалось. Возникло мнение, что само движение гуманистической психологии должно угаснуть с уходом его лидеров (Giorgi, 1981). Одновременно активизировалась критика в адрес различных аспектов гуманистического подхода, в том числе в адрес концепций самоактуализации. Уязвимость концепций Маслоу и Роджерса по ряду пунктов стала предметом пристального внимания (см. Smith, 1984), хотя критика в их адрес возникла одновременно с появлением этих концепций и значительная доля ее исходила и исходит от авторов, причисляющих себя или тесно примыкающих к гуманистическому направлению (Ш. Бюлер, В. Франкл, М.Б. Смит).

Первым объектом критики стало само исследование самоактуализирующихся людей, осуществленное Маслоу. По мнению многих, это исследование не отвечало критериям научности, — в частности, критерию повторяемости, — и поэтому его нельзя назвать иначе, как спекулятивным (см., например, Smith, 1974, p. 168). Особенно резкую критику вызвала субъективность критериев выбора самоактуализирующихся людей. Д. Мак-Клелланд, Ш. Бюлер, М. Б. Смит указывают на то, что эти критерии не могут не находиться в прямой связи с системой ценностей самого автора исследования или, по меньшей мере, культуры, к которой он принадлежит. «Кто вправе выбирать наиболее самоактуализирующихся людей — Маслоу, Святой Павел или Мао Цзе-дун?» (McClelland, 1955,p. 33). Ш. Бюлер убедительно показывает, что осуществление себя у разных людей, и в особенности у представителей разных культур, часто происходит не путем «самоактуализации», а иными путями (Buhler, 1960, S. 488—489). Исходя из этого, она обвиняет концепцию Маслоу в односторонности. Выделяя четыре фундаментальных тенденции человеческой жизни: удовлетворение потребностей, адаптивное самоограничение, творческую экспансию и поддержание внутренней гармонии, Ш. Бюлер утверждает, что самоосуществление как конечная жизненная цель может в разные моменты времени реализоваться в любой из этих четырех тенденций.

Э. Шостром обращает внимание на то, что многие из людей выбраны Маслоу как образцы самоактуализирующихся личностей лишь на основании их достижений на общественном поприще. В личной же жизни у них все обстояло не так блестяще: Линкольн отличался женоненавистничеством и склонностью к депрессиям, у Томаса Джефферсона было гипертрофированное самолюбие и жажда власти и т.п. (Shostrom, Knapp, 1976, p. XV—XVI). Поэтому неотъемлемой частью системы психотерапии через актуализацию, разработанной Э. Шостромом с соавторами, является формирование у клиентов, наряду со стремлением к актуализации, способности смириться со своими слабостями, ограниченностью и недоразвитостью в отдельных сферах жизнедеятельности (Там же, p. XVI).



Переходя к теоретически уязвимым аспектам, которые критики находят в самом понятии самоактуализации, в первую очередь укажем на присущую теориям самоактуализации эгоцентричную модель личности и ее развития, которая подвергается критике с самых разных позиций. Так, последователь А. Адлера Х. Ансбахер утверждает, что истинная самоактуализация необходимо должна включать в свое определение содействие самоактуализации других Ansbacher, 1971). Напомним, что к этой мысли пришел в своих поздних работах К. Гольдштейн, однако Роджерс и Маслоу не придали ей значения.

Специально анализирующие проблему эгоцентризма в различных теориях личности М. и Л. Уоллах называют романтической иллюзией представления Маслоу и Роджерса о том, что все будет хорошо, если только каждый получит возможность свободно актуализировать себя (Wallach M., Wallach L., 1983, p. 161, 170). М. и Л. Уоллах указывают на опасность того, что стремление к самоактуализации индивида может вступить в конфликт с интересами других и с соображениями общей пользы. Само по себе это стремление не является залогом всеобщего благополучия. Теории самоактуализации по сути закрывают глаза на все, происходящее вне индивида, не учитывая возможности столкновения его интересов с интересами других людей и социальных общностей (Там же, p. 170).

Эгоцентричность модели самоактуализирующейся личности отмечает и В. Франкл, противопоставляющий идее актуализации собственного Я концепцию реализации человеком трансцендентных ценностей и смысла жизни. Самотрансценденцию человеческого бытия Франкл рассматривает как общечеловеческий феномен, а самоактуализацию — как ее побочное следствие. «Человек, — пишет он, — всегда направлен вовне себя на что-то, что не является им самим — на что-то или на кого-то: на смысл, который человек реализует, или на со-человека, с которым он вступает в контакт. И лишь постольку, поскольку человек таким образом трансцендирует самого себя, он и осуществляет себя — в служении делу или в любви к другому» (Frankl, 1979, S. 92). Маслоу наделяет этой особенностью лишь человека, уже достигшего уровня Бытия.



В приведенной цитате содержится одновременно критика и второго уязвимого аспекта теории самоактуализации, а именно, рассмотрения самоактуализации как единственной конечной цели. «Cамоактуализация — пишет В. Франкл, — подобно могуществу и наслаждению, относится к классу тех вещей, которые могут быть достигнуты лишь в качестве побочного эффекта и уплывают от нас в той мере, в какой мы делаем их объектом прямой направленности <...>. Самоактуализация происходит спонтанно, она нарушается, когда ее превращают в конечную цель» (Frankl, 1967, p. 8). Конечной же целью, по Франклу, выступает реализация смысла, который, будучи надличностным, имеет при этом «посюстороннюю» природу.

В этой связи Л. Геллер видит основную слабость теорий самоактуализации в признании вообше существования определенных конечных целей или ценностей, к реализации которых должен стремиться человек (Geller, 1984, p. 103). Он отмечает, что развитие человека многомерно — индивид не обязан стремиться к какому-то определенному типу совершенства (Там же, p. 106). Поэтому неудачу в обосновании Маслоу и Роджерсом самоактуализации как конечной цели он объясняет не слабостью теории, а неадекватностью самого замысла.

Третьим уязвимым аспектом концепций самоактуализации является отождествление позитивного развития человека с максимальным развитием заложенных в него потенций. Как указывает М.Б. Смит, «пороки и зло точно так же входят в число человеческих потенций, как и добродетель, специализация — точно так же, как всестороннее развитие. Этику нельзя привязать к биологии, как это пытался сделать Маслоу» (Smith, 1974, p. 172). В. Франкл, также критикуя эту доктрину, названную им «потенциализмом», приводит в качестве примера Сократа, который считал, что он имел все задатки для того, чтобы стать талантливым преступником. Хорошо или плохо, что он не реализовал эти потенции? Франкл говорит о необходимости постоянного принятия решения о том, какие из возможностей, потенций заслуживают реализации, о бремени выбора, лежащем на человеке по этой причине, о примате должного (Gesollte) над возможным (Gekonnte) (Frankl, 1979, S. 77—99). «Всесторонняя самоактуализация не является ни возможной, ни желательной, — замечает в этой же связи еще один автор. — Некоторые из потенций всегда приносятся в жертву, когда человек выбирает определенный путь в жизни <...>. В процессе своей жизни человеку приходится отказываться от многих возможностей, которые несовместимы с его актуальным образом жизни» (Weisskopf, 1969, p. 140).

C потенциализмом неразрывно связано положение о предзаданности развития человека, о том, что сущность человека предшествует его существованию. Представители экзистенциально-феноменологической психологии характеризуют такой подход как аристотелевский, где человек наделен от рождения энтелехией, или потенцией реализовать свою человеческую сущность. Этому подходу противопоставляется рассмотрение самоактуализации как акта (точнее, серии актов) самотрансценденции индивида, в котором (которых) он творит себя; существование предшествует сущности (Weckowicz, 1981; подробнее об этом см. van Kaam, 1966).

Л. Геллер подвергает представления Роджерса и Маслоу о природе и сущности человека, о развитии его потенций, детальному разбору с точки зрения их внутренней логической непротиворечивости и приходит к неутешительным выводам. Взгляды Роджерса, охарактеризованные им как «наивные и некритичные», описывают «необъяснимую и парадоксальную реальность» (Geller, 1982, p. 62, 60). В ней наша глубинная сущность, которой мы должны хранить верность, оказывается не заслуживающей доверия. В гораздо более серьезной, по его мнению, теории Маслоу, он также обнаруживает принципиальную внутреннюю рассогласованность, затрагивающую представления о природе человека и о «метапатологиях» — нарушениях самоактуализации. Если природа человека внутренне гармонична, бесконфликтна — тогда метапатологии необъяснимы. Чтобы сохранить неприкосновенным постулат об истинности и бесконфликтности человеческой природы — краеугольный камень его теории — Маслоу должен отказаться от идеи, что все развитие детерминировано «изнутри». Это позволяет объяснить возникновение метапатологий социальными факторами среды, но приводит, однако, к новому противоречию: в этом случае потребности человека уже не могут рассматриваться как трансисторические и транскультурные; теория самоактуализации теряет свою универсальность (Там же, p. 66).

Логический анализ теорий Маслоу и Роджерса, осуществленный Л. Геллером (Geller, 1982), выявляет четвертый уязвимый аспект теорий самоактуализации — присутствующий в них отрыв личности от общества, утверждение о независимости развития личности от факторов социокультурного окружения (см. также Smith, 1974; Marks, 1979). В частности, С. Маркс отмечает, что социокультурные силы не обязательно воздействуют на личность в направлении, препятствующем ее самоактуализации, как считал Маслоу. Часто бывает наоборот — культура способствует самоактуализации, а сопротивление влиянию культуры будет противоречить самоактуализации. С. Маркс считает, что гуманистические психологи не в ладах с социальным детерминизмом потому, что они видят, что арсенал социальных поощрений и наказаний в современной Америке направлен скорее на подавление развития личности, чем на самоактуализацию (Marks, 1979, p. 29—30). М. и Л. Уоллах указывают на мнимый характер противоречия между детерминацией поведения внешними целями и следованием своим внутренним чувствам и желаниям; на самом деле одно невозможно без другого (Wallach M., Wallach L., 1983, p. 171).

О слепоте теорий самоактуализации к фактам социальной обусловленности личностного развития говорит У. Норд (Nord, 1977) и Д. Летбридж (Lethbridge, 1986). По мнению У. Норда, «гуманистическая психология во многом слишком психологична для того, чтобы быть действительно гуманистической» (Nord, 1977, p. 82). Норд видит основной барьер на пути развития «гуманистической психологии» в недооценке влияния макросоциальных сил. «Гуманистической психологии» присущ «латентный консерватизм» — представление о природе человека как вечной и неизменной (Там же, p. 81—82). Напротив, в представлениях КарлаМаркса, в которых Норд видит много общего с «гуманистической психологией», человеческая природа рассматривается не как заданная, а как становящаяся. Исходя их этого, Норд считает работы К. Маркса той основой, на которой возможен прогресс в достижении гуманистических целей и которая в состоянии помочь «гуманистической психологии» расширить свой подход и пересмотреть некоторые из ее неявных допущений (Там же).

Из тех же позиций исходит и Д. Летбридж, утверждающий, что подлежащие актуализации «...смыслы и ценности сегодня — не те же, что были вчера, а завтра вновь станут другими» (Lethbridge, 1986, p. 99). Разделяя критические положения У. Норда, Д. Летбридж развивает и дополняет их: «Латентный консерватизм позиции Маслоу становится очевиден, если задуматься над тем, какие реальные индивиды, живущие в каком реальном обществе, делающие какую реальную работу и обладающие каким реальным доходом имеют какие-либо шансы стать самоактуализирующимися личностями» (Там же, p. 90). В капиталистическом обществе самоактуализация — удел немногих. Лишь в обществе, где не господствует отчуждение, самоактуализация может стать обычным явлением. Самоактуализация, однако, согласно Д. Летбриджу, имеет иную природу и иные механизмы, чем те, которые описывались Роджерсом и Маслоу. Летбридж не только ставит в своей статье задачу построения диалектико-материалистической теории самоактуализации, но и формирует основные положения этой теории, опираясь преимущественно на идеи советской психологической школы Выготского—Леонтьева. Основная проблема, относящаяся к самоактуализации, формулируется Д. Летбриджем так: «Каким образом максимизировать интернализацию ценностей и смыслов и как затем способствовать их экстернализации» (Там же, p. 99).

А. Эрон усматривает в работах Маслоу воплощение одновременно двух противоречащих друг другу взглядов на природу человека (Aron, 1977). Демократическая позиция заключается в признании автономии и свободы личности, уникальности системы ценностей каждого человека, в подчеркивании терпимости к иным взглядам как ценности самоактуализирующихся людей. Аристократическая же позиция выражается в стремлении Маслоу к иерархизации всего — идей, ценностей, людей, организаций и обществ. Как отмечает Р. Шоу и К. Колимор, признавая наличие потенциала самоактуализации у каждого, Маслоу во многом связывал большее или меньшее развитие этого потенциала с биологическими причинами и считал, что люди, у которых этот потенциал развит в большей степени, заслуживают наибольшего уважения. В своих посмертно опубликованных дневниках Маслоу писал: «Я полагаю, что существуют люди от рождения более и менее развитые. Как же может быть иначе? Ведь все варьирует от большого к малому. <...> Мы должны сделать мир безопасным для высокоразвитых людей. Чем ниже уровень культуры и уровень развития людей, тем вероятнее они будут ненавидеть людей высокоразвитых, уничтожая их или принуждая их прятаться и маскироваться. Чем выше будет уровень образования основной массы населения, тем лучше будет для элиты — меньше опасности, больше аудитория, больше последователей, защиты, финансовой поддержки и т.д.» (Maslow, 1979, p. 262 — цит. по Shaw, Colimore, 1988, p. 54). А. Эрон подчеркивает несовместимость демократической и аристократической ориентации в одном и том же человеке и тем самым логическую противоречивость концепции Маслоу под этим углом зрения (Aron, 1977).

Обсуждение этого вопроса было подхвачено другими авторами. В частности, К. Хэмпден-Тёрнер в комментарии к статье Эрон относит противопоставление демократизма и элитаризма к числу тех ложных дихотомий, которые Маслоу в своей теории личности удалось преодолеть (Hampden-Turner, 1977). Большинство авторов, однако, скорее разделяют точку зрения А. Эрон. Так, А. Басс считает, что это противоречие во взглядах Маслоу действительно существует, и что оно отражает фундаментальное противоречие, имеющее место в американском обществе, где идеал демократии сочетается на деле с властью элиты. Эту двойственность, проявляющуюся и на уровне сознания отдельного человека, Маслоу ошибочно отнес за счет его биологической природы (Buss, 1979).

Социально-политический анализ А. Басса был углублен и дополнен социально-экономическим анализом в работе Р. Шоу и К. Колимор (Shaw, Colimore, 1988). Шоу и Колимор показывают, что демократизм и элитаризм в общественном сознании и общественной идеологии США выступают закономерным следствием и порождением одного явления — рыночной экономики. С этой точки зрения авторы рассматривают теорию Маслоу как идею капитализма, доведенную до логического завершения. Маслоу-демократ, по их мнению, выражает психологический вариант экономического индивидуализма в условиях общества свободного предпринимательства (Там же, p. 68). Личностные ресурсы в концепции Маслоу предстают как аналог материальных ресурсов в экономике, которые должны развиваться, то есть, в данном случае, актуализироваться (Там же, p. 59). Маслоу-аристократ, с другой стороны, защищает существование сильной экономической и политической элиты в иерархически стратифицированном обществе (Там же, p. 68). Приведем еще одну цитату из дневников Маслоу, служащую серьезным основанием для последнего вывода: «Взрослый человек, фиксированный на уровне потребности в безопасности или в любви — это неполный или усеченный (diminished) человек и с ним нужно соответственно обращаться и соответственно говорить; он может понять и прочувствовать лишь обращение на языке соответствующего уровня <...>. Нелепо давать “низшим” людям те же законы, что и “высшим”. Верховный суд в своих решениях к каждому человеку относится так, как если бы он был Томасом Джефферсоном. Я бы сказал, что неполный человек обладает меньшими правами, чем самоактуализирующийся человек» (Maslow, 1979, p. 687 — цит. по Shaw, Colimore, 1988, p. 65). Противоречие между демократизмом и аристократизмом разрешалось для Маслоу или в утопической идее создания синергичного окружения, или в компромиссной модели «...иерархически структурированного общества, предоставляющего индивидам равные возможности для реализации их неравных потенциалов» (Shaw, Colimore, 1988, p. 71).

Таким образом, теория самоактуализации Маслоу, при рассмотрении под углом зрения ее мировоззренческого содержания, также обнаруживает определенную внутреннюю противоречивость. Следует, правда, отметить, что эта противоречивость не вытекает из самой идеи самоактуализации как движущей силы развития личности, а характеризует конкретную форму реализации этой идеи в иерархической теории Маслоу; вытекает же она из объективных противоречий жизни американского общества 1950—1960 годов.

Разрыв между личностью и обществом в теориях самоактуализации тесно связан с пятым теоретическим уязвимым их аспектом — с биологизацией природы человека в теориях Маслоу и Роджерса. В критических работах (Smith, 1974; Geller, 1982) убедительно показывается невозможность рассмотрения личности как некоей субстанции, первичной по отношению к каким бы то ни было социальным взаимодействиям. Теория Маслоу, как и Роджерса, оказывается «... принципиально ущербной, поскольку она основывается на редукционистской логике» — логике сведения человеческого к набору биологических особенностей, логике, которая «предполагает возможность перевода осмысленного в бессмысленное, символического в несимволическое, социального в несоциальное, нефизического в физическое, негенетического в генетическое» (Geller, 1982, p. 67, 69). Такая логика кажется на первый взгляд плохо согласующейся с направленностью Маслоу на изучение высот человеческого духа, самого человеческого в человеке. Остановимся на этом моменте несколько подробнее.

«Оглядываясь назад, — писал Маслоу, — мы отчетливо видим, что любая доктрина врожденной греховности человека или любое принижение его животной природы очень легко ведет к некоей сверхчеловеческой интерпретации добра, праведности, нравственности, самопожертвования, альтруизма и т.п. Если их нельзя объяснить из самой человеческой природы, — а объяснить их необходимо, — тогда объяснение приходится искать вне природы человека» (Maslow, 1970 b, p. 36—37).

В приведенной цитате четко прослеживается методологическая направленность Маслоу. Сделав предметом своего изучения высшие сущностные проявления человека, он пытается понять их не как проявление чего-то высшего по отношению к человеку, дар Творца или воплощение Абсолютного духа, идеи, а как неотъемлемый и естественный атрибут самой природы человека. Однако природа человека для Маслоу (как и для Роджерса) исчерпывается его биологической природой. Поэтому единственная научная альтернатива сврхъестественным истолкованиям человеческих ценностей, которую видит Маслоу, — это связывание всех сущностных стремлений человека, в том числе и стремления к самоактуализации, с его наследственным «багажом», с которым он вступает в мир. Маслоу говорит об истинктоидной природе не только базовой потребности, но и метапотребностей — высших ценностей Бытия, которые, по Маслоу, независимы от культурного контекста, хотя культурные условия играют роль как фактор актуализации этих потребностей. Маслоу употребляет даже термин «высшая животность» для характеристики духовной жизни человека (Maslow, 1969 b, p. 182).

Пытаясь все же провести границу между человеком и животными, Маслоу делает шаг назад, утверждая, что инстинктоидные потребности человека слабы по сравнению с настоящими инстинктами у животных, и что культурные влияния могут легко пересилить их. Это заставляет вспомнить ироническую реплику Л.С. Выготского: «Одно из двух: или бог есть, или его нет <...>. Ответы вроде того, что бог есть, но очень маленький, <...> анекдотичны» (Выготский, 1982, с. 410). Очевидно, что «очень маленький» инстинкт Маслоу только запутывает дело. Более последовательна биологизаторская позиция Роджерса, который пишет, что стремление к самоактуализации на уровне личности (self) может только нарушить гармоническое развитие, если оно будет противоречить единственно истинной актуализации на уровне организма.

Можно понять ту фундаментальную методологическую ошибку, которая толкнула Маслоу, стремившегося к материалистическому объяснению духовной жизни человека, от одной крайности к другой. Сущность человека Маслоу сводит к его природе, а природу — к биологической природе. Поскольку самоактуализирующиеся личности, которых он изучал, были самодостаточными и не склонными поддаваться влиянию культурного окружения, для Маслоу осталось незамеченным, что именно социокультурный мир человека выступает как средоточие сущностных характеристик человека, которые следует искать вне комплекса свойств, характеризующих его биологическую природу.

 

Ответы на критику, самокритика и эволюция воззрений Маслоу

 

Истинный масштаб Маслоу и как личности, и как мыслителя позволяет оценить взгляд на эволюцию его воззрений за три десятилетия. В отличие от многих авторов, вполне сопоставимых с ним по степени влияния (в частности, К. Роджерса и В. Франкла), Маслоу постоянно критически пересматривал свои взгляды, обновлял их и продвигал дальше. Он внимательно относился к критике, анализировал ее причины и, не всегда соглашаясь c ней, тем не менее конструктивно использовал ее для дальнейшего развития собственных взглядов. Так, он последовательно разработал три достаточно разных теории человеческой мотивации: теорию иерархии базовых потребностей (начало 1940 годов), теорию мотивации дефицита и мотивации роста (середина 1950 годов) и теорию метамотивации и бытийных ценностей (конец 1960 годов).

В данной работе особо выделена эволюция его взглядов на самоактуализацию. В теории Маслоу мы выделили пять последовательно переходящих друг в друга трактовок самоактуализации: (1) самоактуализация как высший уровень и цель развития; (2) самоактуализация как высший мотив; (3) самоактуализация как процесс развития; (4) самоактуализация как эпизод (пиковые переживания) и (5) самоактуализация как предпосылка, отправная точка Бытия. Важно отметить, что между этими пониманиями нет противоречий, движение от первой трактовки к пятой отражает лишь обогащение идеи самоактуализации, более глубокое раскрытие сущности этого явления.

Однако наиболее ярко творческая неуспокоенность Маслоу раскрывается в работах последних лет жизни, многие из которых были впервые опубликованы лишь совсем недавно, в вышедшем несколько лет назад сборнике ранее не публиковавшихся статей из его научного архива (Maslow, 1996).

Достаточно развернутая статья, датированная октябрем 1966 года, посвящена ответу на критику теории самоактуализации. Задачу этой статьи сам Маслоу видит в том, чтобы эксплицировать те неявные допущения, которые лежат в основе гуманистической психологии (Маслоу практически ставит между гуманистической психологией и теорией самоактуализации знак равенства). Первой предпосылкой Маслоу считает аксиому, что человек хочет жить. Гуманистическая психология бесполезна в случаях, когда жизнь предстает бессмысленной. «Она говорит что-то только тем людям, которые хотят жить и развиваться, становиться более счастливыми и более эффективными, осуществлять себя, больше нравиться самим себе, вообще становиться лучше и двигаться в направлении идеала совершенства, пусть даже без надежды достичь его» (Maslow, 1996, p. 26—27). Вторая аксиома — существование, по меньшей мере отчасти, некоторой фиксированной человеческой природы или сущности, проявляющейся в потребностях и способностях — вопреки позиции Ж.-П. Сартра, абсолютизирующего неопределенность и пластичность человеческой природы. Третье допущение — множественность индивидуальных различий, которые воспринимаются Маслоу как позитивный фактор, заслуживающий всяческой поддержки и культивирования. Четвертая аксиома — кросс-культурный и кросс-исторический характер самоактуализации, постулируя которую Маслоу, в частности, опирается на свой опыт взаимодействия с такими культурами как японская, а также североамериканских индейцев (племени черноногих). Пятая аксиома — невроз не относится к природе человека, это защита против аутентичного Я, глубинных слоев личности, против роста и развития. Шестая аксиома — люди, обладающие полноценными возможностями выбора, предпочтут бытийные ценности невротическим ценностям. Седьмое допущение говорит о пиковых переживаниях, однако Маслоу честно признается, что нет объективных критериев, позволяющих отличить здоровые пиковые переживания от маниакальных приступов — только ретроспективный анализ делает это возможным. Восьмое допущение касается влияния личных воззрений и критериев на научную теорию. Маслоу считает влияние личных интуитивных субъективных суждений на научную теорию неизбежным на стадии ее первоначального формулирования, однако далее теория подвергается проверке объективными методами, что позволяет валидизировать эти элементы субъективизма. Девятая аксиома говорит о повышенной чувствительности самоактуализирующихся людей к добру и злу, к ценностям в целом. Десятая аксиома сформулирована Маслоу с наибольшими колебаниями. «Я чувствую, — говорит Маслоу, — хотя у меня и нет уверенности, что теория самоактуализации должна поставить вопрос о высокоразвитом человеке и его ответственности по отношению к тем, кто менее развит в душевном или физическом отношении» (Там же, p.31). Одиннадцатая аксиома говорит о том, что представления о хорошем видоспецифичны, то, что хорошо для человека, хорошо только для человека. И наконец, заключает Маслоу, «самоактуализация — это еще не все. Личное спасение и благо для отдельной личности нельзя понять в изоляции. Необходима, следовательно, социальная психология. Благо других людей должно учитываться так же, как и собственное благо, хотя необходимо показать, насколько они (могут быть) синергичны» (Там же).

В другом тексте (написанном в марте 1970 года, за несколько недель до смерти), посвященном сущности человека, Маслоу смещает акценты. Каждый человек обладает высшей природой, говорит Маслоу, и это значит, что при благоприятных условиях люди будут обнаруживать такие черты как альтруизм, привязанность, дружелюбие, честность, доброту и доверие. Другими словами, при хороших условиях среды люди будут «хорошими» — нравственными и добродетельными. Маслоу однако подчеркивает, что верны и теории, считающие, что человек может быть не только добрым, но и злым. «Моя позиция не утверждает, что люди в своей основе добры, потому что это фактически неверно. Моя точка зрения утверждает, что природа человека может быть доброй при определенных условиях, и остается уточнить эти условия» (Maslow, 1996, p. 84). Эта мягкая формулировка отражает принципиальный в теоретическом плане вывод, к которому он пришел незадолго до смерти, о том, что благоприятные условия и удовлетворение всех базовых потребностей не приводят автоматически к доминированию высшей мотивации и безграничному личностному развитию, как он считал ранее. В интервью, данном им в конце 1968 года Уилларду Фрику, Маслоу высказывается более резко, говоря, что некоторые движутся на следующую стадию развития при обеспечении таких благоприятных условий, а некоторые, наоборот, впадают в депрессию или обнаруживают целый веер метапатологий, таких, как цинизм, нигилизм, анархизм и др. (Frick, 2000, p. 139).

Это изменение представлений о механизмах личностного роста сопровождается отчетливым движением Маслоу от его изначальной позиции «все заложено в биологии» в направлении экзистенциалистской ориентации, с которой он недвусмысленно идентифицируется в очерке «Наука, психология и экзистенциальные воззрения», датированном 1966 годом. Многие экзистенциалистские идеи можно найти в его книгах «Эвпсихическое управление» (Maslow, 1965 b) и «Новые рубежи человеческой природы» (Maslow, 1976). Для Маслоу, впрочем, потенциалистская и экзистенциалистская позиции не выступали как противоположные — их противоположность проявилась уже после его смерти, в дискуссиях между Р. Мэем и К. Роджерсом (см. Леонтьев, 1997 б). В очерке «Психология счастья», написанном в конце 1964 года, Маслоу практически дословно воспроизводит известную позицию В. Франкла, говоря о том, что счастье не может быть целью, а выступает как побочный продукт или эпифеномен осмысленной активности (Maslow, 1996, p. 23—24). В статье «Биологическая несправедливость и свобода воли», датированной 1969 г., Маслоу констатирует, что будучи от рождения неравны по своему генетическому потенциалу, люди с момента рождения обладают свободой и вместе с тем ответственностью в отношении к нему. «То, что я делаю с моим генетическим наследием и с моим телом, определенно важнее, чем просто данность моей биологической наследственности» (Maslow, 1996, p. 65). Такие эмоции как гордость, смирение, вина, стыд и т.п. также относятся к тому, что я сам делаю с этим, а не к тому, чем я располагаю изначально. В этой же работе Маслоу подробно анализирует понятие ответственности, подчеркивая, что первейшая ответственность личности — быть собой. Ответственность за другого человека допустима, если другой слаб и нуждается в помощи, но она не должна препятствовать ему в присвоении и осуществлении его собственной ответственности за себя.

Одним из наиболее отчетливых признаков эволюции воззрений Маслоу от потенциализма к экзистенциализму в последние годы его жизни выступает выдвижение на передний план понятия призвания или миссии (Maslow, 1965 b; 1996; Frick, 2000). Если раньше наличие дела или призвания выступало у Маслоу лишь как один из многих признаков самоактуализирующейся личности, то теперь оно становится все более центральным. Уже в книге «Эвпсихическое управление» Маслоу констатирует, что единственный работающий путь к спасению души — это посвящение себя какому-то значимому и стоящему делу, к которому человек ощущает призвание. Люди, которые добились не только спасения, но и заслужили уважение и любовь всех, кто их знал — это труженики и ответственные люди. Вдобавок все они были счастливы — настолько, насколько это было возможно в их обстоятельствах. Возможно, в других культурах существуют и другие пути, но в западной культуре этот путь единственный. «Все счастливые люди, которых я знал, были люди, хорошо работавшие над чем-то, что они считали важным» (Maslow, 1965 b, p. 6). В датированной 1966 годом статье «Высшая мотивация и новая психология» Маслоу констатирует, что чувство призвания или миссии — главная и универсальная характеристика самоактуализирующихся людей, присущая им всем без исключений. «Они реально включены в работу, которую они любят; слово “труд” здесь даже не подходит» (Maslow, 1996, p. 90). Деятельность самоактуализирующихся людей служит для них средством выражения вечных, высших ценностей (таких, как истина, добро, красота или справедливость) в повседневной жизни — этим они отличаются от остальных людей.

Таким образом, можно выделить еще одно — шестое — понимание самоактуализации у Маслоу. Это понимание связывает ее с призванием, миссией и фактически ставит знак равенства между самоактуализацией и такими ключевыми понятиями экзистенциальной психологии как самотрансценденция (Франкл, 1990) и интенциональность (Мэй, 1997). Самоактуализация в этом шестом понимании предстает как воплощение высших ценностей в индивидуальной активности, направленной на что-то значимое в мире. Это позволяет сделать вывод о том, что эволюция взглядов Маслоу в направлении экзистенциализма в последние годы его жизни привела к существенному переосмыслению центральных понятий его теории.

Подведем итоги. Принцип самоактуализации как мотивации к развертыванию генетически заданного потенциала, заложенного в биологической природе человека, был впервые сформулирован К. Гольдштейном. К. Роджерс превратил этот принцип в этическую и мировоззренческую идею, а А. Маслоу в своих ранних работах построил на его основе развернутую теорию мотивации и личности. Принцип самоактуализации в его раннем, биологизаторском варианте встретил серьезную критику. Однако взгляды А. Маслоу не стояли на месте. В отличие от К. Роджерса, догматически отстаивавшего до конца жизни свою веру в биологическую природу добра, Маслоу прошел сложный путь трансформации теоретических воззрений, приведший его к концу жизни на позиции, близкие экзистенциальной психологии. Опровергая свои более ранние взгляды, Маслоу признал, что благоприятные условия не гарантируют автоматически личностного развития, и что самоактуализация, счастье и спасение души невозможны без осмысленного призвания в мире и направленности на высшие ценности. Категории призвания и ответственности личности стали для него центральными.

Интересно, что в последние годы разные авторы стали использовать понятие самоактуализации вне исходного теоретического контекста, переосмысляя его в экзистенциальном ключе. Так, Р.Х. де Карвальо (DeCarvalho, 1990) предложил новую трактовку самоактуализации на основе идеи интенциональности Я, определив самоактуализацию как «бытие в процессе аутентичного становления». Т. Бреннан и М. Пеховски (Brennan, Piechowski, 1991) соотнесли идею самоактуализации Маслоу с теорией развития личности Казимежа Домбровского и получили эмпирические данные, позволившие отождествить уровень самоактуализации с четвертым из пяти уровней по Домбровскому. Интересно, что описание пятого, высшего уровня по Домбровскому хорошо согласуется с приведенным выше шестым, экзистенциально ориентированным пониманием самоактуализации у Маслоу. И. Сент-Арно (St.-Arnaud, 1996) развернул интегрированную теорию самоактуализации в контексте самодетерминации и личностного выбора.

Таким образом, теория Маслоу с учетом ее эволюции оказывается весьма адекватной новой психологии и задачам нового столетия; более того, психологической науке на новом витке своего развития еще предстоит открыть для себя нового Маслоу, уже не в первый раз опередившего свое время. Можно вполне согласиться с мнением Э. Хофмана (Hoffmann, 1996, p. IX), что истинное значение работ Маслоу раскроется только в ХХI столетии.

 

Литература

 

Выготский Л.С. Собр. соч.: в 6 т. Т. 1. М.: Педагогика, 1982.

Леонтьев Д.А. Самореализация и сущностные силы человека // Психология с человеческим лицом: гуманистическая перспектива в постсоветской психологии / Под ред. Д.А. Леонтьева, В.Г. Щур. М.: Смысл, 1997 а. С. 156—176.

Леонтьев Д.А. Что такое экзистенциальная психология? // Психология с человеческим лицом: гуманистическая перспектива в постсоветской психологии / Под ред. Д.А. Леонтьева, В.Г. Щур. М.: Смысл, 1997 б. С. 40—54.

Леонтьев Д.А. Самореализация // Человек: философско-энциклопедический словарь / Под ред. И.Т. Фролова. М.: Наука, 2000. С. 322—324.

Маслоу А. Мотивация и личность. СПб.: Евразия, 1999 а.

Маслоу А. Новые рубежи человеческой природы. М.: Смысл, 1999 б.

Мэй Р. Любовь и воля. М.: Рефл-Бук, 1997.

Франкл В. Человек в поисках с






Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...





© cyberpedia.su 2017-2020 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав. Мы поможем в написании вашей работы!

0.024 с.