Резильентность» и воскресение: взгляд христианина

Эта глава отражает взгляд христианина на «резильентность». Существуют и другие религиозные, трансцендентальные и даже христианские мнения, но я ограничусь здесь именно этим, потому что оно одновременно очень близко «резильентности» и христианской вере и потому что мы в БИСЕ подходим к нашей работе с христианской точки зрения.

Поиски рая или идеального мира всегда были свойственны человечеству, особенно западному обществу, даже, если оно это не сознавало. Эти поиски оказывают влияние на многие сферы жизни — от рекламного бизнеса и политики до индустрии развлечений, системы социальной защиты и даже частной жизнь. Даже те, кто читают Библию, не согласны с мыслью о потерянном рае, недостижимом на земле, высказанной в Библии, в книге Бытия. Тем не менее, я думаю, что в первых главах Бытия представлены, правда, в особых литературных формах, некоторые основы жизни и человеческого опыта. Поколения, сменяющие друг друга, прекрасно понимают, что рай на земле остается недостижимым идеалом.

В лучшем случае, рай на земле — это иллюзия, которая приносит кратковременное утешение, а в худшем — цель, которая только кажется достижимой, а на самом деле таит в себе коварную ловушку. Те, кто попадаются в эту ловушку, встают на более короткий и иллюзорный путь достижения «рая на земле» при помощи наркотиков или даже силы. Бесчисленные злодеяния были совершены диктаторами, как левого, так и правого толка, обещавшими добиться рая на земле или радикально решить все наши проблемы.

Все коварство этой ловушки состоит в том, что в свете этого райского идеала все перенесенные нами страдания и лишения кажутся напрасными, и их тщетность только увеличивается с течением времени.

Иисус пришел на землю не для того, чтобы помочь нам найти рай на земле. Тем не менее, его роль часто сводится именно к этому. Послание Христа совсем иное. Он показал нам, что не нужно стремиться вернуться к той жизни, какой она была до того, как нас постигло несчастье. Иисус освободил нас из этой коварной ловушки, указывая другой путь: наша разрушенная жизнь и перенесенные страдания могут трансформироваться в жизнь новую и неожиданную. Это перерождение может произойти здесь и сейчас. Иисус показал, — именно в это верят христиане — что этот процесс продолжится вне времени и пространства, за гранью смерти, за гранью наших естественных возможностей. Иисус показал нам, что в конечном итоге и вопреки всему, жизнь — сильнее смерти, что наши страдания (раны) могут переродиться в новую жизнь, что надежда действительно неотделима от нашей жизни. Эта мысль не оправдывает и не превозносит страдания, но она может уменьшить отчаяние от сознания того, что все раны, полученные нами, кажутся напрасными.

Образ Фомы, встретившего Христа после воскресения, является наилучшей тому иллюстрацией: раны, нанесенные Иисусу, никуда не исчезли, но они светятся новой и неожиданной жизнью.

Отсвет этого потрясающего свершения Христа озаряет прожитый нами жизненный путь, как если бы наша жизнь хранила отпечатки того, что Иисус раскрыл во всей полноте. Но я вполне допускаю, что отпечатки не являются неопровержимыми доказательствами.

«Резильентность» несомненно, является одним из таких отпечатков. «Резильентность» — часть жизненного опыта многих людей, который свидетельствует об их жизненной стойкости и положительном развитии в условиях, когда они переживали большие лишения. В этом смысле, «резильентность» является, может быть, самым сильным естественным предчувствием по­слания Христа, предчувствием распятия и воскресения. Иисус вывел этот опыт за грань наших естественных возможностей, за грань смерти.

Я думаю, что христианское видение мира не устанавливает четкой границы между жизнью до и после смерти. Обе жизни являются частью постоянного процесса творчества и постепенного перерождения зла в добро, процесса, который приобретает иной аспект после смерти. Христианский долг — это долг пе­ред жизнью во всей ее полноте, до и после смерти, без противопоставления земной и потусторонней жизни.

Как показывает история христианской духовности, достичь такого равновесия очень трудно. Всегда существует соблазн отдать приоритет одной или другой жизни: жизнь до смерти считается более или менее важной, чем жизнь после смерти. Но христианин призывается быть выше этого противопоставления. В христианском видении жизни нет противоречия между абсолютным долгом перед жизнью здесь и сейчас и большой надеждой на будущее. Это две стороны одной медали жизни.