Портрет рыбинского городского головы Ф. И. Тюленева

Иллюстрацией к рассказу о наградах купцов 1‑й гильдии может служить помещенный здесь портрет купца 1‑й гильдии и рыбинского городского головы Ф. И. Тюленева, хранящийся в Рыбинском историко‑художественном музее. На нем изображен пожилой человек с выцветшими голубыми глазами, светлыми волосами и такой же бородой с проседью.

Одет городской голова в кафтан, служивший ему официальной одеждой. Нарядный кафтан с шитым серебром воротником и серебряными пуговицами вполне мог быть пожалован ему государем как знак отличия за долговременную службу.

В разрез воротника выпущены четыре золотые шейные медали с профилем Николая I на Аннинской, на Александровской, на Владимирской и на Андреевской ленте. Напомним, что шейную золотую медаль на Андреевской ленте можно было получить, имея все предыдущие нагрудные и шейные серебряные и золотые медали.

Лица недворянского происхождения, в том числе и купцы, в исключительных случаях могли быть пожалованы орденом Российской империи, только имея шейную золотую медаль на Андреевской ленте. И вот мы видим на портрете Ф. И. Тюленева крест ордена Святой Анны 3‑й степени. Рядом с ним на груди купца красуется темно‑бронзовая медаль на Аннинской ленте. Называется она «В память Восточной (Крымской. – А. К.) войны 1853–1856 годов». Такой же, но светло‑бронзовой медалью на Георгиевской ленте награждались участники боев в Крыму, на Белом море и в Закавказье. Темно‑бронзовую же получали на Владимирской ленте не принимавшие участия в сражениях военные чины и дворяне, а на Аннинской ленте медаль жаловалась купцам и почетным гражданам, «…которые отличили себя приношениями на издержки войны или на пособия раненым и семействам убитых». На медалях, на их аверсах, хорошо различимы под двумя коронами вензели императоров Николая I и Александра II.

Эти медали дают нам возможность с полной уверенностью утверждать, что портрет городского головы Ф. И. Тюленева написан в последние четыре года его жизни (1771–1861), так как медаль «В память Восточной войны 1853–1856 годов» учреждена 26 августа 1856 года, а начала жаловаться в 1857 году.

На указательном и безымянном пальцах правой руки купца, держащей перо, два больших перстня. Вензелей с монограммами на них не видно, но мы ведь знаем, что подарки с вензелями жаловались только чиновным лицам, а купец чина не имеет. Но именно подобные перстни изготавливались для подарков императора – большие и массивные.

И, наконец, у левого бока городского головы мы видим саблю с серебряным темляком и такой же кистью. Купцам полагалось носить саблю при расшитом кафтане. Сабля учреждалась особым положением, имела свои формы и так и называлась – «купеческая сабля». Рукоять ее делалась с планкой, дужка поднималась от крестовины под прямым углом, а в середине крестовины имелась овальная, с розеткой, или ромбовидная накладка. Все это изображено на портрете купца Ф. И. Тюленева.

Перевод в гвардию

Перевод в гвардию армейских офицеров за их боевые отличия не ограничивался никакими правилами, но в мирное время это происходило редко. В российской армии – в пехоте, в кавалерии, в артиллерии и даже в морских экипажах – гвардейские части занимали привилегированное положение. В гвардейские полки попадали обычно титулованные офицеры из известных русских фамилий. Даже старшинство чинов у гвардии было выше. Скажем, в старой гвардии прапорщик был равен армейскому поручику, гвардейский поручик – армейскому капитану, а гвардейский капитан – армейскому полковнику.

Портрет офицера лейб‑гвардии Измайловского полка П. И. Ниротморцева. Худ. И. Васильев. 1774 г.

Помните, каких трудов стоило Анне Павловне, в первой части «Войны и мира» Л. Н. Толстого, перевести ее сына Бориса Друбецкого в гвардию?

«– Что вам стоит сказать слово государю, и он прямо будет переведен в гвардию, – просила она.

– Поверьте, что я сделаю все, что могу, княгиня, – отвечал князь Василий, – но мне трудно просить государя; я бы советовал вам обратиться к Румянцеву, через князя Голицына: это было бы умнее».

Попасть в гвардию даже с титулом князя было не так просто.