Глава 20. ХРАМ БОЖЕСТВА НЕБА — КиберПедия 

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Глава 20. ХРАМ БОЖЕСТВА НЕБА



 

Оставь меня в покое!

Это были первые слова, которые Черная Птица произнесла с тех пор, как ее лишили возможности летать.

Сигнус вздохнул и с раздражением отвернулся. Много дней он не отходил от нее, успокаивал, говорил ласковые слова, старался вывести королеву из состояния оцепенения и безучастности. И надо же, чтобы она наконец удостоила его своим «вниманием» именно сейчас, когда он сам попал в беду! Сигнус до сих пор с ужасом вспоминал недавний визит Верховного Жреца и его слова. Какими же дураками оказались они — Сигнус и Эльстер! Теперь магистра схватили, и она ожидает казни, а сам он превратился в узника королевских покоев, которому остается только покорно ожидать той же участи. Неожиданно целитель поймал себя на том, что уже не желает так горячо выздоровления Черной Птицы. Ведь едва нужда в нем исчезнет, и ему самому недолго останется жить.

— Оставь меня в покое, я тебе сказала! — резкий тон королевы отвлек Сигнуса от этих мрачных размышлений и почему‑то вызвал у него внезапный гнев.

— С удовольствием сделал бы это, если бы мог! — закричал он. — Только не говори мне, что ты не слышала слов Черного Когтя. Я здесь — такой же узник, как и ты, но я не думаю, что долго буду надоедать тебе! У тебя впереди куда более долгая жизнь!

Пораженная горечью его слов. Черная Птица впервые удостоила взглядом молодого врачевателя, который так терпеливо ухаживал за нею все это время.

— Я не хочу жить! — ответила она ему. — Разве тебе самому нужна была бы такая жизнь? Почему ты не дашь мне умереть спокойно? — Она всхлипнула от жалости к себе, и тут Сигнус вдруг с размаху ударил ее по лицу.

— Себялюбивая дура! — заорал он. — Ты что же думаешь, ты одна страдаешь? А как же твой народ? Как же я? А Эльстер, которая спасла твою жалкую жизнь и теперь должна умереть, когда сядет солнце? Ты же королева! Почему бы тебе не отомстить чернокрылому чудовищу, вместо того чтобы лежать здесь и трусливо хныкать?

— Будь ты проклят! Как ты посмел меня ударить! Как ты смеешь так со мной разговаривать? Способен ли ты вообще понять, что значит быть калекой, как я?

— вне себя от гнева завизжала Черная Птица и попыталась подняться, чтобы ударить его, но ей мешали лубки, наложенные на крылья.

Гнев Сигнуса моментально сменился ужасом. Он слишком хорошо понимал, как опасно для нее любое резкое движение.

— Ради Иинзы, не двигайся! — Он силой заставил ее лечь, увертываясь от когтей, которыми она норовила вцепиться ему в лицо. Черная Птица почти не сопротивлялась. Ею снова овладело чувство безнадежности. Она легла в постель, а Сигнус отдернул руку, словно обжегшись. С минуту крылатая девушка и молодой целитель гневно взирали друг на друга.



— О Боги, как я тебя ненавижу, — прошипела Черная Птица.

— Я тоже не очень высокого мнения о тебе, — ответил ей Сигнус. — Но нам с Эльстер стоило слишком большого труда привести в порядок твои крылья, и я не допущу, чтобы ты снова сломала их из‑за своей дурацкой истерики. Только попробуй опять начать дергаться — и я привяжу тебя к кровати!

— Ты не посмеешь… Ты… — Ярость душила ее.

— Ты думаешь? — голос целителя был тихим, но во взгляде его Черная Птица увидела такую решимость, что сразу умолкла.

— По крайней мере мне удалось расшевелить тебя, — невесело усмехнулся Сигнус. — Жаль, что я не ударил тебя раньше!

— Что толку чего‑то добиваться? — в отчаянии спросила Черная Птица Сигнуса. Следующий вопрос дался ей с большим трудом:

— Я… Я ведь никогда уже не буду летать?

Сигнус печально покачал головой:

— Увы, Черный Коготь слишком постарался… Мы восстановили твои крылья, но… — Внезапно глаза его загорелись, и он схватил ее за руку. — О королева, отомсти за себя! Прояви волю к жизни, и пусть Черный Коготь поплатится за свои злодеяния!

— Ты сам не знаешь, что несешь! — вскричала она. — Что могу я поделать против Верховного Жреца? Я — беспомощная калека! Я, которую предали…

— Если то, что я слышал от Анвара, — правда, — жестко сказал Сигнус, — то ты заслужила свою участь!

Черную Птицу охватил жгучий стыд. Да, она сама навлекла на себя свое несчастье, предав волшебников… Но тут до нее полностью дошел смысл его слов, и на мгновение королева умолкла, потрясенная услышанным.

— Что ты сказал? — в изумлении переспросила она. — Анвар — здесь? Сигнус кивнул.

— Он заточен в пещере, под городом. Может быть, Боги дают тебе последнюю возможность искупить свою вину, — добавил он тихо.



Черная Птица закрыла глаза. Как она может помочь Анвару? Это невозможно. И все же впервые с тех пор, как попала в плен, королева почувствовала слабую надежду.

— Ты прав, — прошептала она. — Может быть, для меня самой и не осталось ничего, но я могу хотя бы исправить зло, которое совершила. — Открыв глаза, она посмотрела на Сигнуса, словно увидев его впервые. — Может быть, мы даже найдем способ спасти твою жизнь. — И Черная Птица слабо улыбнулась.

 

***

 

Линнет вцепилась пальцами босых ног в холодный камень, то и дело взмахивая коричневыми крылышками, чтобы удержаться на узком выступе старой башни. Выглянув из‑за угла, она убедилась, что в воздухе между башней и величественными, богато украшенными куполами королевского дворца нет ни души. Для своей вылазки девочка выбрала самое подходящее время: готовилась торжественная церемония, намеченная в Храме Верховным Жрецом, и взрослым было не до нее. Озорная улыбка осветила детскую мордашку. Великолепный, роскошный, загадочный дворец давно тревожил ее воображение и неотступно манил к себе. Сколько она себя помнила, ей всегда хотелось слетать туда и все‑все там осмотреть. Но королевское святилище охранялось так хорошо, что она не могла даже приблизиться к нему. Однако сегодня, кажется, ее мечта наконец‑то сбудется.

Она махнула рукой своему спутнику, но Ларк медлил. Он явно не горел желанием ввязываться во всякие похождения. Линнет досадливо поморщилась. Конечно, ее брат на целый год ее младше, но, честно признаться, он все‑таки недотепа.

— Давай скорее, пока никого нет, — шепотом сказала она.

Ларк неохотно направился к ней, но вид у него при этом был очень несчастный.

— Нас выдерут из‑за твоих фокусов! — плаксиво заявил он.

— Перестань хныкать, а то я больше никогда не буду с тобой играть! — отрезала Линнет и, не оглядываясь, взлетела и устремилась вперед, к заветным башням королевского замка. Она не очень беспокоилась, догонит ли ее Ларк. За шесть лет, которые этот мальчишка жил на свете, у нее сложилось впечатление, что он повсюду таскался за ней.

Долетев до первой башни, крылатая девочка стала искать подходящее углубление в стене, чтобы спрятаться. Высмотрев удобную сводчатую нишу, Линнет влетела туда, но тут же с воплем выскочила назад: из темноты на нее уставилась страшенная рожа. Девочка едва не сорвалась, а когда она вновь посмотрела на то, что ее испугало, ужасно разозлилась на себя: это оказалась уродливая, но безвредная горгулья.

— Проклятие Отца Небес! — воскликнула она.

— А вот я расскажу маме, какие слова ты говоришь, — послышался сзади ехидный голосок Ларка.

Линнет обернулась и с возмущением посмотрела на маленького негодника, который, естественно, все же последовал за ней.

— А я расскажу, где ты был, когда слышал эти слова, — ответила она и довольно улыбнулась, увидев слезы у него на глазах.

— Ненавижу тебя! — всхлипывая, заявил Ларк. — Я сейчас домой полечу и все про тебя расскажу, вот увидишь…

— Плакса! — крикнула Линнет ему вдогонку. Угроза не очень‑то ее испугала. Она знала, что отомстит ему попозже, если он наябедничает, а сейчас ей было не до того. Но вскоре девочка почувствовала, что осматривать дворец в одиночку довольно скучновато.

Линнет быстро устала и проголодалась, и к тому же она все время боялась, что вот‑вот появятся гвардейцы. Она нашла какой‑то выступ под окном, и присела там, чтобы отдохнуть. Девочке неприятно было признаться самой себе, что дворец оказался не таким уж интересным местом, как ей казалось раньше. «Скоро будет ужин, — вспомнила она, — и к тому же я всегда могу сюда вернуться, когда захочу». Но Линнет не заметила, что разговаривает сама с собой вслух, и она поняла это, лишь когда чей‑то голос окликнул ее из окна над головой.

— Кто там еще? О Иинза, да это же ребенок! — Чья‑то сильная рука ухватила тунику Линнет, прежде чем та сообразила, что надо бежать.

— Прощу прощения, — захныкала девочка, — от испуга забыв, что нужно говорить в таких случаях. — Я не нарочно.

— Все хорошо, — сказал голос успокаивающе. — Перестань трепыхаться, девочка. Я не сделаю тебе ничего дурного. Я даже рад, что ты здесь оказалась.

— Правда? — Линнет вытянула шею, чтобы рассмотреть того, кто ее схватил, и, к собственному изумлению, увидела приятное лицо и добродушную улыбку, а роскошные белые волосы незнакомца показались девочке гораздо красивее, чем ее собственные каштановые кудри.

— Послушай, — начал он, — у меня есть сладкие ягоды, и, если ты выполнишь одну мою просьбу, я тебе все их отдам и никому не расскажу, что ты была здесь!

При упоминании о ягодах у Линнет потекли слюнки. Она не видела их с тех пор, как началась эта ужасная зима.

— Хорошо, — быстро сказала она. — А что нужно сделать?

— Я попрошу тебя передать своему папе одну весточку. У девочки задрожали губы.

— Я не могу. У меня больше нет папы. Верховный Жрец принес его в жертву.

— Прости меня, — виновато сказал молодой человек. — Но может быть, ты скажешь кое‑что своей маме? У Линнет вытянулось лицо.

— Она меня отлупит, если узнает, где я была!

— Нет, что ты! На тебя все будут смотреть, как на героиню. Послушай меня, девочка: здесь, в этой комнате, вместе со мной сидит взаперти наша королева.

— Не говори глупостей! — фыркнула Линнет. — королева Пламенеющее Крыло умерла. — Пусть не воображает, что, если она маленькая, то может повесить чему угодье.

Незнакомец покачал головой:

— Нет, не королева Пламенеющее Крыло. Это — ее дочь, королева Черная Птица. Верховный Жрец заточил ее, и ей угрожает страшная опасность. Но если люди узнают, что она здесь, может быть, кто‑нибудь сможет помочь ей. — Он ободряюще улыбнулся девочке. — А ты тогда станешь героиней, и королева наградит тебя.

— А чем она меня наградит? — с сомнением спросила девочка.

— Всем, что захочешь, — ответил он.

— Всем, что захочу?

Ей не очень‑то в это верилось, но незнакомец говорил так убедительно, что она наконец согласилась. Молодой человек вручил ей узелок с ягодами, вложив туда еще записку для ее матери. На прощание он предупредил Линнет, чтобы та была осторожна и поторопилась. И девочка полетела домой, не зная, как теперь быть. Может быть, лучше ягоды съесть, а записку выбросить? Она была уверена: что бы ни говорил странный незнакомец, мама все‑таки накажет ее, когда узнает, где она была.

 

***

 

Анвар сделал глубокий вдох, усилием воли стараясь унять дрожь в руках, и еще крепче стиснул Жезл Земли.

— Ты готова? — спросил он у Шиа и почему‑то вспомнил, как задавал ей такой же вопрос, когда они собирались красть лошадей у принца.

— Ради всего святого, давай поскорее! — тон ее выдавал сильное волнение. Они с Хану отошли подальше, в тот угол пещеры, где маг устроил место для костра.

— Приготовьтесь! — Анвар поднял Жезл. Всем своим существом юноша почувствовал силу древнего Талисмана, словно обрел вторую душу, второе сердце. Теперь предстояло пробить дорогу в горе, чтобы добраться до Храма. Волнение, смешанное с чувством, близким к восторгу, охватило Анвара. Наконец‑то он освободится, если, конечно, сумеет выполнить задуманное. Маг выпрямился и расправил плечи. Надо отринуть любые мысли о возможной неудаче. Что может остановить его теперь, когда у него в руках Жезл Земли? Анвар поднял руку и сосредоточил всю свою волю, стараясь освободить огромные силы, заключенные в Жезле, но вдруг почувствовал укол сомнения. Он вспомнил, как пренебрег осторожностью, вызывая ту лавину в горах, и как едва не поплатился за это жизнью. Если он сейчас станет действовать так же опрометчиво, гора может обрушиться и Анвар будет навеки погребен под каменными глыбами. Но разве у него есть выбор?

«Трус!» — мысленно выругал себя юноша, но рука его, сжимавшая Жезл, задрожала. Он вновь словно наяву увидел перед собой Ориэллу, опечаленную и встревоженную, как в тот день, когда он вызвал лавину… Она ведь так просила его быть осторожным, а он не послушался. Анвар медленно опустил руку. Что толку, если он погибнет зря! Маг задумался. Как бы стала действовать Ориэлла на его месте? Прежде всего она бы постаралась получше понять ту силу, с которой имеет дело.

Вспомнив то немногое, чему научился, когда пытался постичь целительство, Анвар вызвал к жизни свое шестое чувство, чувство, необходимое магу‑целителю, и принялся обследовать внутренность горы, подобно тому как Ориэлла некогда изучала хрустальную дверь, преградившую им путь в подземелье под драконьим городом Диаммарой. Каменная плоть горы имела слоистую структуру, нарушаемую кое‑где трещинами и смещениями, — там были слабые точки каменной громады. Запомнив их расположение, Анвар вернулся в обычное состояние, а затем дал волю силам, заключенным в Жезле Земли.

Яркая вспышка зеленого света озарила пещеру. Невероятная мощь Жезла была подобна той лавине, которая едва не погубила Анвара. Он стиснул зубы и огромным напряжением воли сохранил контроль над этой силой. Лицо его покрылось потом. Анвар направил изумрудный луч на заднюю стенку пещеры, туда, где проходила внутренняя трещина. Точка, в которую ударил поток энергии, задымилась. Раскаленный камень зашипел, и осколки полетели во все стороны, словно искры. Дрожа от напряжения, Анвар сосредоточил свою волю на том, чтобы расширить и углубить уже существующие дефекты, и постепенно камень начал трескаться, рассыпаться, и отверстие, возникшее в задней стене пещеры, стало расти на глазах. В пещере потемнело, наступали сумерки, но Анвар не видел ничего, кроме туннеля, вгрызающегося в гору, и зеленого мерцающего света, исходившего от Жезла Земли.

Сокровенная душа огромной горы, Молдан, пробудилась, почувствовав приближение Талисмана. Когда Шиа с Жезлом поднималась в гору, у Молдан было такое ощущение, какое бывает у людей, когда муха ползет по телу. Молдан почувствовала и то, как Шиа проникла в пещеру. В волнении и не без тайного страха ждала она, что будет дальше, и лишь когда Анвар взял Жезл, она впервые поняла, что рядом оказался один из ненавистных чародеев.

— Нет!

Утес содрогнулся от ярости Молдан. Анвар, занятый борьбой с энергией Жезла, не обратил на это особенного внимания, считая, что он сам вызвал это сотрясение, а Шиа и Хану были слишком подавлены действием волшебной силы, чтобы заметить что‑то еще. Там, наверху, крылатые обитатели Аэриллии вспорхнули со своих мест, словно стая птиц при приближении охотников, ибо стены зданий стали трескаться, а с вершины посыпались камни и снег. Но в здешних горах часто случались землетрясения, и это было не в первый и, очевидно, не в последний раз. Сигнус и Черная Птица в страхе прижались друг к другу. Эльстер, запертая в тесной келье под Храмом, надеялась, что стены рухнут и она выйдет на свободу, но тщетно. Даже ее молитва, чтобы Верховный Жрец, испугавшись, отказался использовать ее в качестве жертвы, не была услышан? — Черный Коготь, занятый подготовкой к ужасному ритуалу, наоборот, воспринял подземные толчки как знак благосклонности Иинзы.

Молдан содрогнулась от боли. Энергия Жезла поразила ее каменную плоть, как клинок поражает тело человека. Однако с помощью древнего волшебства, изначально присущего ее народу, ей удалось подавить боль, и теперь она чувствовала только ярость.

Что же он творит там, этот маг? Как осмелился на это? Она проследила его путь снизу вверх, отметив место, где почувствовала боль. Выходило, что это чудовище пробивает себе путь к ее вершине.

«Ну, это мы еще посмотрим», — сказала она себе. Душу горы не волновала судьба Небесного Народа, ее заботило только это неожиданное вторжение древнего врага. А главное — ей нужен был Жезл. Она мечтала о нем еще со времен падения Габала, но, конечно, и не надеялась, что однажды он появится в ее владениях.

Молдан горы Аэриллии стала не спеша собирать свои силы. Может быть, после стольких столетий, именно ей суждено освободить Маленький Народ и избавить Молдай от ига чародеев? Только бы заполучить Жезл… Но сейчас как ей, заключенной в свою каменную плоть, достичь желаемого? Древняя магия подсказала выход. Пусть она сама не может справиться с чародеем, но есть более подвижные создания, которыми легче управлять… Обратив свой взор на мелких тварей, живущих в недрах горы, Молдан стала искать существо, которое могло бы послужить ее цели.

Уверенность Анвара росла по мере того, как рос туннель, ведущий в недра. Время от времени юноша останавливался, сдерживая волшебную силу Жезла, и сосредоточивался, нащупывая слабые места в естественном строении горы, чтобы причинить ей наименьший вред. Он берег силы, следя за тем, чтобы туннель был не выше человеческого роста. Благодаря волшебным свойствам Жезла он каждую минуту представлял себе, где находится, и постепенно продвигался к своей цели — к Храму на вершине горы.

Этот тесный туннель был совсем непохож ни на темные лабиринты архивов Академии, ни на широкий, хорошо освещенный подземный ход под Диаммарой. Неожиданно Анвар вспомнил Финбарра. Боги свидетели, было бы неплохо, если бы архивариус был сейчас рядом. Его бодрый дух и неуемное любопытство рассеяли бы страх, укрепили мужество, помогли забыть о постоянной опасности. «Пол», высеченный в камне, был неровным, стены — наклонными. С потолка постоянно сыпались камни и каменная пыль, капала вода, а воздух был тяжелым, спертым. Густую тьму рассеивала только потустороннее изумрудное свечение Жезла.

Сначала Анвар не слышал ничего, кроме гула, издаваемого Талисманом, и треска распадающегося камня. От его внимания ускользнул легкий топот множества цепких лап и неприятный скрежещущий звук чешуи, скребущей о камень, но Шиа и Хану, держась на некотором расстоянии от Анвара, не могли не заметить тени, заслонившей изумрудное сияние Жезла. К счастью, Молдан не приняла в расчет каких‑то кошек. Анвар и не подозревал об опасности, пока в мозг ему не ударил безмолвный крик Шиа:

«Анвар! Сзади!»

Анвар быстро обернулся, и рука его потянулась за мечом, который Эльстер вопреки своему благоразумию все же тайно принесла ему. Но, увидев то, что было у него за спиной, он застыл от ужаса, и рука его, сжимавшая меч, бессильно повисла.

Глазам Анвара предстало страшное и неведомое существо. Огромное, черное, со множеством лап, как у насекомого, но с острыми когтями, как у хищного зверя. Черная чешуйчатая кожа светилась отраженным зеленоватым светом, тусклым и мертвенным. Горящие глаза чудовища были такого же, трупно‑зеленого цвета. Щупальца быстро двигались, пасть открывалась и закрывалась, острые клыки лязгали. Злобно шипя, оно поднялось на задние лапы и нависло над Анваром.. Парализованный ужасом, он отступил слишком поздно. Жуткая тварь бросилась на него…

И все же Анвар успел отскочить в сторону и прижаться к стене туннеля. Чудовище проскочило мимо, и страшные челюсти лязгнули в воздухе. Анвар попробовал ударить неведомую тварь мечом, но сталь только скользнула по непроницаемой черной «броне». В растерянности юноша нанес новый удар — на этот раз по коленчатым мохнатым лапам — и опять впустую. Чудовище было слишком крепким и неуязвимым для его клинка. Анвару сначала показалось, что оно чересчур неповоротливо, чтобы маневрировать в узком туннеле, и только когда мимо него промелькнул хвост, похожий на раздвоенное жало, он понял, что тварь исчезла за стеной туннеля, пройдя сквозь камень так же легко, как сквозь воздух! А это значит, что она может появиться вновь откуда угодно…

Анвар ждал, весь обратившись в слух, чтобы на этот раз не пропустить ни одного звука, который мог бы предупредить его о появлении чудовища. Когда к нему присоединились Шиа и Хану, он очень обрадовался, но появление пантер мало что изменило к лучшему. В мыслях молодого самца Анвар не мог прочесть ничего, кроме ужаса, и даже Шиа была потрясена и не знала, что сказать. Анвар и сам еще не пришел в себя, и его безмолвная речь прозвучала слабо, едва внятно.

«Спиной к спине. Оно может появиться откуда…»

Внезапно камень под его ногами затрещал и чудовище выросло буквально из‑под земли. Градом осколков Анвара и обеих пантер отбросило в сторону, но юноша и на этот раз избежал страшных клыков. Чудовище развернулось, стараясь достать Анвара, и черное, чешуйчатое туловище обвилось вокруг него, словно змея. Маг оказался в ловушке. В отчаянии он пустил в ход Жезл, но скользкая чешуя просто отразила направленную на нее волшебную силу, так что камни посыпались с потолка и со стен. И вновь чудовище исчезло, а Анвар от толчка ударился о стену туннеля.

«Хану? Шиа? Где вы?»

У юноши кружилась и болела голова, он плохо понимал, где находится. Ощупывая синяки и ссадины, маг не сразу обратил внимание на безмолвную речь молодого самца.

«Я слышу тебя, человек. Шиа здесь. Подожди немного, она должна прийти в себя…»

И почти в ту же минуту откликнулась Шиа.

«Анвар, мы должны найти способ, справиться с этой тварью!»

«Я уже перепробовал все — и меч, и Жезл. Я буду рад любому хорошему совету, но только вам надо поторопиться».

На мгновение пантера задумалась, а потом выпалила:

«Если ее чешуя непроницаема, попробуй нанести удар в глаза. Надеюсь, они‑то уязвимы!»

Маг не успел ей ответить. Чудовище снова атаковало его, появившись на этот раз откуда‑то сверху.

— Издохни ты, гадина! — Анвар сам не заметил, что выкрикнул эти слова вслух. Он не собирался направить силу Жезла против этой твари, но Талисман в его руке вдруг вспыхнул ослепительным светом. Пронзительный визг огласил туннель. Из глаз чудовища повалил дым и потекла зеленая сукровица. Движения отвратительной твари замедлились, и наконец она застыла на месте. Но Анвар понимал, что чудовище только оглушено, но не уничтожено. Он бросился вперед и, схватив меч, по самую рукоять вонзил его в огромный глаз черной твари. Чудовище судорожно дернулось, и Анвар отлетел в сторону.

Но агония продолжалась недолго. Постепенно тварь замерла, а ее способность проходить сквозь стены исчезла. Раздвоенный хвост в последний раз ударил в камень и застыл. Анвар перестал направлять свою волю на уничтожение, и яркий свет, исходивший от Жезла, померк.

— Оно издохло? — робко спросил Хану.

— Надеюсь, что так, Боги свидетели! — ответил Анвар, тяжело дыша. — Боюсь, второй такой схватки мне не пережить.

Он сел, прислонившись к каменной стене.

— Шиа, ты здесь? С тобой все в порядке?

— И то и другое. — Похоже было, что огромная кошка присмирела.

Через некоторое время Анвар восстановил свои силы, и Жезл вновь стал излучать свет.

Хану маг увидел сразу, он сидел у противоположной стены. Но Шиа заметить было труднее: она с любопытством обследовала огромное тело чудовища.

— Искренне надеюсь, — проворчала пантера, — что больше таких тварей в этой горе не водится…

Анвар вздрогнул от одной мысли, что подобная встреча повторится. Но поворачивать назад было уже поздно. Собравшись с духом, он встал на ноги и снова поднял Жезл Земли.

Молдан Аэриллии была опечалена и разгневана тем, что ее затея потерпела неудачу. Она потратила слишком много сил на создание этой твари, и теперь ей требовались время, чтобы восстановить их и повторить попытку.

Она поняла, что недооценила чародея. Молдан снова вздрогнула: боль возобновилась. Похоже, этот несчастный хочет пробить дорогу к уродливому зданию на ее вершине. Молдан впервые задалась вопросом, зачем ему это понадобилось. Все смуты и битвы, тревожащие Крылатый Народ в течение столетий, не волновали ее — после Катаклизма Небесный Народ утратил волшебную силу. Но сейчас сюда явился маг — тем более маг, владеющий Жезлом Земли…

Чего ему здесь надо, и какую пользу может извлечь народ Молдай из его появления? Молдан попыталась отвлечься от боли и обдумать все как следует. Ясно, что пока у него есть Жезл Земли, этот чародей опасен. Благодаря Талисману Власти сила самого мага неизмеримо возросла, а отобрать у него Жезл ей пока не удалось.

Ну что же, раз так, нужно наблюдать за действиями этого чародея, владеющего столь огромной мощью, и выжидать. Если не вышло силой — надо постараться завладеть Жезлом Земли хитростью.

 

***

 

Плач Инкондора не мог полностью заглушить глухого ропота в зале Собраний. Черный Коготь осторожно раздвинул тяжелые шторы за алтарем и был, пожалуй, даже приятно удивлен, увидев, что огромный зал наполняется людьми слишком рано и слишком быстро. Был занят и проход, и даже галереи наверху. Наконец‑то, подумал Верховный Жрец, Небесный Народ осознал его роль. Смерть королевы Пламенеющее Крыло не прошла даром.

В маленькой комнатке, за шитыми золотом шторами, Черный Коготь ждал, пока младшие жрецы закончат службу в честь Отца Небес. Молитвы и песнопения казались Верховному Жрецу бесконечными, но он старался сдерживать себя.

Наконец наступило время его собственного участия в церемонии. Черный Коготь отворил деревянные двери, и два гвардейца из храмовой стражи вышли вперед, ведя под руки целительницу Эльстер. Смертельно побледнев, она безвольно повисла на руках своих стражей. Лишь когда они поравнялись с Черным Когтем, вспышка гнева на мгновение оживила ее лицо.

— Пусть Иинза низвергнет тебя в небытие! — прорычала она и плюнула ему в лицо. Верховный Жрец дернулся, и Эльстер насмешливо улыбнулась. Он не мог утереть лицо в присутствии других жрецов и вынужден был ограничиться яростным взглядом. Конечно, перед лицом судьбы, уготованной Эльстер, это была небольшая победа, но и она принесла врачевательнице некоторое удовлетворение.

Когда стражи вытащили Эльстер в зал Собраний, реакция толпы даже слегка подбодрила целительницу. Те, кто сидел, встали, и все в один голос приветствовали ее. Эльстер немного растерялась. С тех пор как Черный Коготь захватил власть, она старалась не бывать в Храме, но знала, что подобных почестей еще никому на ее месте не оказывали. Но еще более порадовал ее прием, оказанный самому Черному Когтю. При появлении Жреца люди засвистели и зашикали, и она не удержалась от улыбки, увидев его искаженное от злобы лицо.

Не дожидаясь приказа, гвардейцы стали проталкиваться сквозь толпу, чтобы найти и схватить смутьянов. Люди замолчали, но это было зловещее молчание. Когда гвардейцы повели целительницу к алтарю, она заметила, что Верховный Жрец разгневан и сбит с толку.

Торопясь поскорее покончить с церемонией. Черный Коготь занес нож над своей жертвой. Время словно остановилось для Эльстер. Окружающий мир погрузился во мрак, и она видела перед собой только смертоносное лезвие ножа. Но даже в этот миг она чувствовала возбуждение и недовольство толпы. Вот сейчас Черный Коготь нанесет удар…

— Трус!

— Предатель!

— Где Черная Птица?

— Верни нам нашу королеву!

Очнувшись, Эльстер была поражена тем, что она еще жива, но еще больше — тем, откуда Небесному Народу стало известно, что Черная Птица здесь. Неужели Сигнусу удалось сообщить об этом людям? Рука Жреца, сжимавшая нож, задрожала и опустилась.

— Проклятие! — злобно прошипел Черный Коготь. «Откуда они узнали?!», — мелькнула у него мысль. Верховный Жрец снова поднял нож.

— На этот раз им меня не сбить, — сказал он зловещим шепотом.

Эльстер зажмурилась…

 

***

 

— Мы уже почти у цели, — обернулся Анвар к пантерам, держащимся на почтительном расстоянии от Жезла Земли.

— Так заканчивай поскорее! — Тон Шиа выдавал ее напряжение. Маг кивнул. Он понимал, что Жезл плохо действует на нее и на Хану. Впрочем, Шиа лучше переносила это, чем молодой самец, который последнее время был молчалив и подавлен.

Но вот наконец только тонкая каменная стенка отделяет их от Храма. И Верховный Жрец где‑то здесь, поблизости. Благодаря Жезлу Анвар чувствовал это. Он поднял Талисман, и…

Тонкая перемычка словно взорвалась, и осколки полетели в разные стороны. Шиа и Хану зарычали и попятились. Анвар подпрыгнул и ухватился рукой за выступ над головой. Сквозь образовавшуюся брешь он увидел наверху огромный зал.

Крылатые священнослужители с криками ужаса заметались, пытаясь взлететь, но им было трудно двигаться в закрытом помещении. Началась паника. Верховный Жрец с ножом в руке стоял в алтаре над связанной жертвой. Выбравшись из дыры, Анвар поднял Жезл и направил поток изумрудного света в потолок Храма. С потолка посыпался град камней, и Черный Коготь выругался и поднял голову. Из‑за этого его удар не попал в сердце, а лишь слегка задел плечо жертвы.

Два крылатых гвардейца бросились на Анвара сверху, но Шиа, сделав невероятный прыжок, схватила одного из них буквально на лету. Хану бросился на второго, едва тот приземлился, и вцепился ему в горло. Анвар мгновенно вспомнил шкуры в своей бывшей темнице. Увидев, что Шиа ищет следующую жертву, остальные гвардейцы обратились в бегство, но в дверях их ждал новый «черный призрак». Это была Хриза! Анвар, спеша к алтарю, где стоял остолбеневший Верховный Жрец, успел поймать мысль старой пантеры:

«Ха! Я же говорила, что должен быть другой, более легкий путь наверх!»

Черный Коготь бросил испуганный взгляд на Анвара, окруженного ореолом власти Жезла Земли, и поспешно метнулся за шторы. Анвар последовал за ним в маленькую комнату, однако враг успел бежать, захлопнув дверь перед самым его носом. Вне себя от ярости маг устремился в погоню. Он выскочил на, узкую лестницу, а затем попал в подземелье Храма, ориентируясь на топот ног беглеца. Призрачный свет Жезла рассеивал густую тьму. На развилке коридоров Анвар на мгновение задержался. Звук шагов послышался ему в правом коридоре, и он побежал туда. Перед ним оказалась винтовая лестница. Анвар взбирался по ней, пока не почувствовал усталость. Уже несколько минут маг не слышал шагов, да и вообще никаких звуков, и уже начал сомневаться, правильно ли выбрал дорогу. Вдруг впереди хлопнула дверь, и сомнения его исчезли.

Выглянув в окошко на последней площадке лестницы, Анвар понял, что очутился на самом верху башни Храма. Дверь перед ним, естественно, была заперта. Анвар выругался, поднял Жезл и, раздробив запертую дверь, ворвался в палату. Он понял свою ошибку, лишь когда увидел брошенный в него нож. Застыв, он словно завороженный смотрел, как приближается к нему смертоносное лезвие… К счастью, в последний момент маг вспомнил про волшебный щит и пустил его в ход. Нож со звоном упал на пол. Анвар поднял глаза и увидел Верховного Жреца, оравшего в какой‑то светящийся кристалл:

— Миафан! Миафан!… Пленник бежал!… Да отвечай же, провалиться бы тебе!

И все же Анвару показалось трусливым и недостойным делом уничтожить этого лиходея с помощью Жезла. Он обнажил свой меч и бросился на Черного Когтя. Тот, оставив в покое немой кристалл, кинулся к окну, чтобы спастись бегством по воздуху, но не успел он ухватиться за подоконник, как Анвар настиг Жреца

— и тело врага упало к ногам мага, а голова покатилась по полу. В мертвых глазах Черного Когтя навсегда застыло выражение ужаса.

Анвар вытер окровавленный клинок о рясу мертвого Жреца. С Черным Когтем покончено — теперь пора заняться Миафаном. «Пусть это выглядит безрассудством, — подумал маг, — но надо сообщить Верховному Магу о том, что произошло, потому что он наверняка расскажет об этом Ориэлле».

Вложив меч в ножны, Анвар поднял Жезл и мысленно обратился к Миафану. Кристалл вспыхнул, потом поверхность его прояснилась, и Анвар увидел лицо Верховного Мага. Изумление Миафана сменилось ужасом и яростью, когда он понял, кто его вызвал.

— Анвар! Как ты…

— Черный Коготь мертв, Миафан. Теперь я буду мстить тебе, — бросил Анвар. Не дожидаясь ответа, он швырнул кристалл в окно и, не оборачиваясь, вышел из палаты.

Все это время Молдан наблюдала за магом. Теперь, когда он остался один наверху, настал ее черед. Могучая душа горы сосредоточила свою волю на камне, служившем основанием этой башенке на вершине. Тело горы содрогнулось, и Храм Иинзы с ужасающим грохотом обрушился.

 

Глава 21. ВОЛЧЬЯ НОЧЬ

 

Когда луна пошла на ущерб, Шианнат вновь затосковал по Ориэлле, что отнюдь не вызвало восторга у Язура. Хотя предполагалось, что изгнанник будет наблюдать за башней с безопасного расстояния, он частенько под покровом ночи подползал к башне и взбирался наверх, чтобы лишний раз поговорить с волшебницей. Сам Шианнат не признавался в этом, но Язур всегда чувствовал, когда ксандимец возвращался оттуда. В такие ночи он весь так и сиял и долго лежал без сна, хотя ему следовало отдохнуть перед тем, как наступала его очередь караулить.

Несчастный глупец! Неужели он не может понять, какой опасности подвергает и самого себя, и Ориэллу, и все их дело? Но Язур не мог помешать ему, ибо сам еще не достаточно окреп, чтобы иметь такую возможность. Хуже всего, что Шианнат в этом деле пытался обманывать его. В ответ воин, также тайно от Шианната, упражнял поврежденную ногу, проверяя, какую нагрузку она способна выдержать. Из груды дров он выбрал толстую палку, и, смастерив из нее что‑то вроде трости, уже научился потихоньку с ее помощью передвигаться по пещере. Но, увы, одолеть трудную дорогу через ущелье к башне было ему пока не по силам. И вдруг однажды, в одну на редкость спокойную лунную ночь, когда ослепительно блестел снег и далеко в горах выли волки, решение задачи пришло само собой.

Шианнат в очередной раз собрался к башне. Хотя он, как обычно, все отрицал, Язур чувствовал его скрытое волнение и с трудом удерживался от того, чтобы не помешать ксандимцу. И надо же быть таким беспросветным болваном! Одно дело — взбираться на башню в темноте, когда небо в тучах. Но этой ночью любое движение будет заметно за несколько миль! И что бы там ни говорил Шианнат, Язур не мог поверить, что Ориэлла поощряет такую отчаянную глупость. Но, к сожалению, она не вправе запретить ему приходить, иначе может подвести его. Язур проклинал этого изгоя на чем свет стоит. Нет, Шианната все‑таки следует как‑то остановить! Язур нашарил свою «трость», которую прятал под одеялом.

В тот вечер Искальда была встревожена и рассержена. Шианнат снова оставлял ее в одиночестве, взяв другую лошадь, и к тому же — какое унижение!

— еще и привязал ее, чтобы она не бросилась за ним. Конечно, Искальда понимала, что он не хочет подвергать ее опасности. В последнее время в округе появилось много волков, искавших добычи. В эту голодную зиму их привлек запах еды, которую привозили воинам, сторожившим башню. Кроме того, Шианнат все еще боялся Черных Призраков, хотя Искальда, если бы могла говорить, объяснила бы ему, что огромная кошка давно исчезла.

Вечно мужчины делают глупости! И что Шианнат нашел в этой женщине из башни, которая говорит, будто — она Эфировидица? Не очень‑то Искальда во все это верила. Она уже давно перестала надеяться, что когда‑нибудь вновь примет человеческий облик, но Шианнат горячо уверовал в это. И его восторженность тревожила Искальду. Действительно ли брат так восхищается той женщиной из‑за ее чудесного дара или дело в чем‑то совсем другом? Да и есть ли у нее в самом деле этот дар? ‑Может быть, она околдовала его? Иначе с чего бы ему идти к ней сегодня ночью, когда нет спасительной темноты, и, значит, это особенно опасно?

Чтобы отвлечься, Искальда стала думать о Язуре. Теперь она знала, как ошибались ее соплеменники, считая, что, потеряв способность превращаться в людей, они станут просто животными. Конечно, в минуту опасности животные инстинкты берут верх, но все же мысли Искальды, как правило, оставались вполне человеческими. Только теперь она не могла разговаривать с людьми. К тому же и бедняге Шианнату легче думать, что она — просто животное: у него и без того забот хватает.

Однако Искальде очень <






Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...

Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...





© cyberpedia.su 2017 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.051 с.