Глава 22. ПУТЬ КРОМЕШНОЙ ТЬМЫ — КиберПедия 

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Глава 22. ПУТЬ КРОМЕШНОЙ ТЬМЫ



 

Анвару снился ужасный сон — будто ожили горы. Юноша со стоном открыл глаза. Вокруг была полная темнота, непроницаемая даже для взора магов. «Что за наваждение?» — подумал он, не понимая, где находится. Он вспомнил, что едва направился к двери — как все вокруг стало рушиться… Воспоминания не принесли ясности. Анвар попробовал сесть и почувствовал, что не может этого сделать. Он лежал лицом вниз на какой‑то твердой наклонной поверхности, так, что голова была ниже, чем ноги. Левая рука совсем онемела под тяжестью тела, но правая крепко сжимала Жезл Земли.

Поняв, что не потерял драгоценный Талисман, Анвар почувствовал себя увереннее. Усилием воли он вызвал Жезл к жизни и при слабом зеленом свете смог оглядеться.

А оглядевшись, Анвар похолодел от ужаса: он лежал, придавленный грудой разбитых камней. Однако здравый смысл пришел на помощь магу, и он сообразил, что не только не раздавлен, но даже не чувствует никакого давления. И тут он все вспомнил. Вспомнил Палату Верховного Жреца, вспомнил нож, который тот метнул в него… И вспомнил свой магический щит. Спеша покончить с врагом, Анвар забыл снова опустить его! Испытав чувство счастливого облегчения, он истерически засмеялся и тут же вздрогнул, подумав, что был на волосок от гибели. Если бы Черный Коготь не бросил нож… Однако Анвар быстро понял, что радость его преждевременна. Щит спас ему жизнь — это правда, но все же он по‑прежнему погребен под обломками рухнувшей башни, и воздуха ему надолго не хватит…

Анвар приказал себе оставаться спокойным. Благодаря Жезлу Земли он сможет выбраться из этой ловушки. И чем раньше — тем лучше. Он сделал глубокий вдох (воздух был тяжелым, спертым) и сосредоточил свою волю…

«Чародей, постой!»

Изумленный Анвар потряс головой. Ему уже начало мерещиться? Может, воздух кончается быстрее, чем ему казалось? Да, надо поторопиться. Анвар повторил свою попытку, и зеленый свет, исходивший от Жезла, стал ярче.

«Стой! У тебя есть лучший выход».

Анвар был изумлен до глубины души. В такой ситуации он меньше всего ожидал общения с помощью мысли, но ошибки быть не могло. Голос, который он «слышал», очевидно, не был человеческим, но при этом явно принадлежал существу женского рода.

— Кто здесь? — резко спросил маг.

«Это был не сон, чародей. Взгляни — горы действительно пробуждаются».

Странное дело: хотя Анвар «слышал» голос изнутри, но в то же время он звучал и вокруг мага, внутри горы. Сердце юноши тревожно, страшно забилось.



— Кто ты? Кто ты? — настойчиво повторил он.

«Я — один из духов стихий, душа этой горы», — был ответ. Рассказывая магу о себе, Молдан чувствовала его растущее изумление и с трудом сдерживала злобу: как скоро чародеи позабыли некогда гордое и могущественное племя, которое сами же и покорили! Это только укрепило ее решимость вырвать у волшебника Жезл Земли.

— Прости, — перебил Анвар. — Я бы с удовольствием выслушал твою повесть до конца, но прежде мне необходимо выбраться отсюда. Людям нужен воздух…

«Ну конечно!» — Молдан почувствовала злорадство. Дурак сам подыгрывает ей. «Думаю, я могу тебе помочь».

С помощью Древней магии она сумеет выманить его из мира, где была заточена в своем каменном теле и не имела возможности принять другой облик,

— в иной. Запредельный мир, мир Первых существ, таких, как Молдай или Фаэри. Там у нее будет свобода передвижения, там ее власть не знает ограничений.

Анвар еще больше удивился, увидев вокруг себя тусклый, словно потусторонний свет. Камни, завалившие его, стали словно растворяться в этом холодном свете, пока не исчезли совсем, и вокруг не осталось ничего, кроме серебристого тумана.

«Теперь ты можешь стоять», — услышал он.

Стоять — на чем? Вздрогнув, Анвар поглядел вниз. Под ногами у него была только серая пустота. Он с трудом собрался с мыслями. Постой‑ка, ведь на чем‑то же он лежит!..

«Да, я дам тебе опору». Голос Молдан звучал слегка насмешливо.

Не веря самому себе, Анвар встал на ноги, расстроенный тем, что его собственные мысли, несмотря на магический щит, читаются с такой легкостью. Сначала магу пришлось долго растирать затекшие ноги и руки. Покончив с этим, он потребовал ответа:

— Где мы находимся?

«В Запределье», — тихо ответила Молдан, но от ее голоса у Анвара по телу побежали мурашки. «Ты больше не в том мире, который ты знаешь».

Лишь теперь Анвар почувствовал угрозу в словах Молдан.



— Зачем же я тебе здесь понадобился? — Анвар старался не показать своей растерянности. Нельзя давать понять этому существу, что он испугался.

«Не догадываешься? — Злорадство и угроза слышались в безмолвной речи, обращенной к нему. — В этом мире я не скована камнем и у меня есть другой облик. Здесь я могу двигаться, могу убивать, могу отобрать у тебя Жезл Земли!»

Серый туман растаял. Анвар обнаружил, что он стоит среди порыжевшей, словно выгоревшей на солнце, высокой травы, которая шевелится, словно от ветра, хотя никакого ветра не было. Наступила гнетущая тишина. Молдан куда‑то пропала, Анвар оказался в полном одиночестве. Он приготовился к схватке, но она не состоялась, и теперь он слегка растерялся. Где же эта Молдан? Откуда она появится? Какой вид примет? Юноша беспокойно озирался по сторонам.

Его окружал горный луг, а внизу, в долине, текла быстрая река, вода которой светилась странным, бледно‑зеленым светом. Река эта в конце долины, слева от Анвара, низвергалась в пропасть, а справа, на краю луга, стоял темный сосновый бор, а за ним маг увидел огромную груду каменных обломков. Прямо напротив, на другой стороне долины, он заметил холм, поросший вереском, позади которого возвышалась горная гряда. За спиной Анвара тоже высились горы.

Особенно странным выглядел зеленый свет. Безоблачное небо было как будто подернуто золотистой дымкой, от чего у Анвара возникло впечатление, словно он видит все окружающее сквозь закопченное стекло. Солнца здесь не было, но не было и теней. Зато светилась каждая травинка, каждый камень: от самой земли исходил мягкий, приятный свет. И лишь сосновый бор был словно окутан черным дымом. Анвар вздрогнул, поглядев в ту сторону. Но что делать, похоже, этот лес — единственное место, где можно укрыться, когда Молдан перестанет играть с ним в прятки и нападет на него. Эта мысль вывела Анвара из оцепенения. Надо срочно что‑то предпринимать! Сжимая в руке Жезл, маг направился в сторону леса.

Но не успел он пройти и десяти шагов, как вдруг…

БУХ! Тишина долины словно взорвалась от этого звука, похожего на тяжелый, глухой удар грома. Земля под ногами у Анвара задрожала.

БУХ! Анвар почувствовал неодолимый страх. Он стал дико озираться, пытаясь установить источник этих жутких звуков.

БУХ! Из леса послышался треск. Деревья закачались, словно от сильного ветра.

БУХ! Какое‑то существо выходило из леса, отбрасывая в сторону сломанные сосны, словно щепки… Маг поднял глаза.., и от ужаса даже не смог закричать.

Он увидел огромное серо‑зеленое чудовище, стоявшее на двух ногах, похожих на колонны. Оно было выше, чем Башня магов в Нексисе. Две огромные лапы имели жуткое сходство с человеческими руками. Длинный толстый хвост, не касавшийся земли, уравновешивал массивную голову, с огромными челюстями, полными острых, как ножи, белых зубов. Один такой зуб был больше, чем весь Анвар.

«Я вижу тебя, чародеишка!» Но не страшная пасть произнесла эту злорадную реплику. Юноша снова услышал эти слова как бы изнутри. Это был голос Молдан.

Бежать было бессмысленно — да и некуда. На мгновение Анвар застыл на месте, а потом вспомнил о Жезле Земли. С удивившей его самого быстротой он сосредоточил на нем свою волю, чтобы направить поток волшебной силы на чудовище…

Но ничего не произошло. Жезл в его руке оставался безжизненным. Пораженный, не желающий верить собственным глазам, Анвар сделал новую попытку. Никакого результата. С таким же успехом он мог бы взять в руки обыкновенную палку. А куда же девался его собственный волшебный дар?

Чудовище разинуло пасть, словно хотело улыбнуться, и Анвар «услышал» отвратительный смех Молдан.

«Не хочешь ли попробовать еще раз? Жезл Земли — ваше творение, чародей. Он, как и ваше колдовство, бессилен здесь, в царстве Древней магии».

БУХ! Чудовище сделало еще один шаг. Когти на огромных ногах глубоко вошли в землю.

Анвар бросился бежать. Молдан со страшной скоростью устремилась за ним. Страх удвоил силы юноши. Он бросился вниз к реке, хотя уже понимал, что обречен. Укрыться негде, а убежать от Молдан, пока она в этом ужасном обличье, он не сможет. Сейчас перед ним была только эта зеленая река, низвергающаяся с обрыва. Ну, будь что будет. Лучше мгновенная гибель там, внизу, чем медленная мучительная смерти в пасти чудовища. И по крайней мере так Молдан не получит Жезл Земли.

Анвару казалось, что слышит тяжелые шаги уже у себя за спиной. Сделав последний, отчаянный рывок, он достиг берега и прыгнул в воду. Еще мгновение, и чудовище схватило бы его. Вопль разъяренной твари огласил долину.

О Боги, неужели вода может быть такой холодной и не превратиться в лед? Даже будь Анвар хорошим пловцом, он и тогда бы не справился с этим бурным, ледяным потоком, который понес его к обрыву, словно щепку. У мага перехватило дыхание. Выныривая на поверхность, он жадно хватал ртом воздух и старался подольше задержать дыхание, когда снова оказывался под водой. По счастью, река была глубокой и камней в ней было мало, но все равно Анвар уже чувствовал боль во всем теле.

Бросив взгляд на берег, он в ужасе увидел, что Молдан бежит вдоль реки, не отставая ни на шаг. В ее глазах, устремленных на мага, горела злоба. Но, кажется, об этом можно уже не тревожиться. Он выбивался из сил, и дышать становилось все труднее. Похоже, конец уже близок…

Ориэлла! Он вспомнил о ней, уже захлебываясь ледяной водой. На мгновение в глазах у него помутилось, потом… Анвар не утонул, он продолжал дышать! И тут он вспомнил рассказ Ориэллы, как после кораблекрушения она открыла, что может дышать в воде. Тогда у Анвара не хватило духа сделать то же самое, но, к счастью, сейчас это произошло само собой. Впрочем, все равно уже поздно. Течение стало еще быстрее, река сузилась. Впереди послышался угрожающий рев водопада. Уже почти на краю пропасти маг увидел на мгновение там, внизу, зеленое озеро, которое с этой страшной высоты казалось не больше человеческого глаза. Сейчас поток унесет его вниз…

Огромная лапа Молдан выхватила мага из воды и выжала его, словно тряпку. Снова он ощутил боль, снова у него потемнело в глазах, и через мгновение, очнувшись, Анвар понял, что опять дышит воздухом, как прежде. Но огромная лапа, стиснувшая его, поднималась все выше, пока юноша не увидел совсем близко зубастую пасть чудовища.

«Ну вот, чародеишка, — сказала ему Молдан, — я и добралась до тебя!»

 

***

 

Фея Эйлин сидела в замке Владыки Фаэри и через волшебное окно обозревала людской мир. Вот ее ухоженная Долина — теперь она сменилась дремучим лесом. Потом она увидела мост над своим озером и свой милый остров. Но сейчас там было пустынно, башня исчезла. Вместо нее на этом месте возвышался огромный кристалл, благодаря волшебству похожий на обычный камень, кристалл, заключавший в себе Пламенеющий Меч. Потом Эйлин увидела прекрасного Единорога, словно сотворенного из света, невидимого обычным людям. Вздохнув, вспомнила она бесстрашную Мару и те счастливые времена, когда она поселилась во владениях феи Озера. Теперь девушка была обращена в это удивительное создание, чтобы охранять Меч.

Она устремила свой взгляд на поляну за лесом, где молодой маг Д'Арван, возлюбленный Мары, сын Владыки Лесов, тоже незримый для людей, наблюдал за маленьким лагерем повстанцев. Но Эйлин хотелось еще раз увидеть Нексис, родину Волшебного Народа, город, где когда‑то жила Ориэлла.

Удивленно вскрикнув, она уставилась на волшебное окно. Что там еще затеял Миафан? Возле древних городских стен под присмотром стражников, вооруженных мечами и кнутами, трудились горожане. Они сооружали на реке мосты с решетчатыми воротами‑затворами, которые можно было поднимать и опускать. У Эйлин вырвалось ругательство, которое удивило бы Ориэллу, будь она здесь. Верховный Маг перестраивал городские стены! Зачем же это ему понадобилось? Она быстро переключила внимание на Академию…

— Эйлин! Фея, скорее собирайся! — Владыка Фаэри возник из воздуха прямо перед ней. Эйлин повернулась к нему, изумленная таким вопиющим нарушением обычаев Фаэри, а еще больше — возбужденным видом Хеллорина.

— Скорее, — повторил он, беря ее за руку. — Ты должна пойти со мной. Случилось нечто необычайное.

— Что такое? — Она попыталась вырвать руку, но Хеллорин был намного сильнее. Он отвел ее от окна на середину комнаты.

— Я чувствую, что какой‑то маг сумел проникнуть в этот мир! — Хеллорин с трудом сдерживал волнение.

— Неужели Ориэлла? — Эйлин задохнулась от волнения, боясь поверить зыбкой надежде. Хеллорин сжал ее руку: , — Мы отправимся вместе и посмотрим.

Вспыхнул ослепительный свет, и Большой Дворец Фаэри исчез.

Эйлин и Хеллорин летели куда‑то сквозь янтарный туман, и земли внизу не было видно. Сердце Эйлин забилось сильнее, она вцепилась в руку Хеллорина и зажмурилась. Это помогло.

— Далеко.., еще? — запинаясь, спросила она. Но на такой скорости сказанное невозможно было расслышать, и, поняв это, Эйлин повторила свой вопрос мысленно.

«Далеко, близко… Фея, к этому миру неприложимы человеческие понятия о расстоянии. Я ищу следы чужой магии, и, как только найду, мы остановимся».

Эйлин показалось, что прошла целая вечность, прежде чем они снова вернулись на благословенную землю, приземлившись легко, словно упавшие листья. Сразу же они услышали топот огромных ног и отвратительное рычание. Пораженная волшебница открыла глаза и увидела огромное чудовище, стоящее на задних ногах. В передней лапе оно держало маленького человечка, но кто это, невозможно было разглядеть с такого расстояния. Эйлин пришла в ужас. Вдруг это Ориэлла?!

— Нет! — завопила она и бросилась к чудовищу, сама не зная, что собирается делать, понимая только, что надо действовать.

Владыка Лесов оттащил ее назад:

— Оставайся здесь, фея. Предоставь это мне! И он исчез, чтобы тут же возникнуть снова, но уже не в облике смертного. Он превратился в великана, гораздо более высокого, чем противостоящее ему чудовище. Звезды сияли в великолепной оленьей короне Хеллорина, облака окутывали его, подобно мантии. Эйлин вскрикнула в изумлении. Впервые узрела она Владыку Лесов во всей его мощи и величии. Молнией вспыхнул гнев в глазах Фаэри, и голос его раскатился над долиной, подобно грому:

— Молдан, ты не смеешь!

Жуткое существо отпрянуло. Хотя оно разевало свою клыкастую пасть, но речь его была безмолвной, и Эйлин понимала ее. «Не Лезь в мои дела, Лесной Владыка! Пусть Фаэри ищут добычу в другом месте. Чародей — мои!»

— Ты ошибаешься! — спокойно ответил Хеллорин, но Эйлин даже похолодела от того, как страшно прозвучали эти слова. — Не хочешь ли ты потягаться в могуществе с Фаэри? Отдай мне этого чародея, Молдан, и убирайся в свою гору, иначе я низвергну тебя в небытие!

«Это моя добыча», — злобно ответила Молдан, но в мыслях ее сквозила неуверенность. Хеллорин улыбнулся:

— Так положи свою добычу на землю, Молдан, и давай сразимся из‑за нее.

«Ни за что!» Чудовище поднесло маленькую фигурку к своей страшной пасти… Но тут Владыка Лесов поднял огромную руку, и молния ударила чудовище между глаз. Издав страшный, пронзительный вопль, Молдан бросила свою жертву. Эйлин закричала от ужаса, но Хеллорин подхватил человечка, не дав ему упасть, и осторожно положил на траву в безопасном месте.

Между тем Молдан как будто съежилась на глазах, из ее глаз повалил дым, синий огонь жег все ее тело. С предсмертным воплем чудовище опрокинулось прямо в зеленую реку. Бурный холодный поток подхватил свою добычу, и она сорвалась вниз, в пропасть.

Придя в себя, Эйлин бросилась к лежавшему ничком магу. На мгновение она замерла от радостной надежды… Но это была не Ориэлла. Эйлин нахмурилась, в удивлении рассматривая незнакомое лицо, темно‑русые волосы и голубые глаза, которые только что были закрыты, а теперь в ужасе уставились на нее.

— Я не знаю тебя! — сказала она со злостью. Анвар продрог до костей, все тело у него болело, как от побоев, он дрожал, мысли его путались. Маг уже не верил, что все это происходит на самом деле. Этот великан в сером, чья огромная рука подхватила его… Конечно, это был сон или галлюцинация, вызванная смертельным страхом. После перенесенного им ужасного испытания слова этой женщины показались ему такими несообразными, нелепо обыкновенными, что он.., рассмеялся. Ее явное раздражение и гневные восклицания лишь подлили масла в огонь. Обхватив руками Жезл, который он не выпускал, даже в лапах у Молдан, Анвар хохотал до слез, до изнеможения, пока не начал задыхаться. Сквозь слезы он различил еще одну фигуру. Анвар вытер глаза рукавом и тут узнал того самого великана, что победил Молдан, — но теперь он выглядел как обыкновенный человек. Веселье мага как рукой сняло.

— Значит, это действительно было!.. — воскликнул он. Корона в виде оленьих рогов венчала голову незнакомца. Анвар в недоумении посмотрел на его руку. Рука была не больше его собственной, но ведь именно она только что подхватила его и опустила на землю. Юноша поднял взгляд и посмотрел в бездонные, нечеловеческие глаза незнакомца.

— Кто ты? — спросил маг шепотом.

Не отвечая ему, тот посмотрел на женщину.

— Я сожалею, фея, — сказал он ей. — Я так надеялся, что счастье улыбнется тебе… Но если это не Ориэлла, то кто же?

— Ориэлла? — Анвар вмиг забыл о своем страхе. — Что ты знаешь об Ориэлле?

Женщина вдруг так и вцепилась ему в руку.

— А ты что знаешь о ней? — резко спросила она, и глаза у нее загорелись.

— Хеллорин сказал, что ты — маг, но я знаю всех, кто принадлежит к Волшебному Народу. Ты — не из их числа. Откуда ты знаешь мою дочь?

— Так ты — Эйлин, — ахнул Анвар. — Ты — мать Ориэллы! Гром и молния! Так где же я очутился?

— В моих владениях, — ответил низкий голос незнакомца. — Он снова посмотрел на Эйлин. — По моему, лучше будет доставить его к нам домой.

С этими словами он положил руку на голову Анвара, и маг впал в забытье.

Когда Анвар вновь пришел в себя, то обнаружил, что сидит в глубоком мягком кресле у пылающего камина. Он был укрыт одеялом из какой‑то неизвестной материи, теплой и легкой, и одет в штаны и рубаху из того же материала, который обладал способностью менять цвет и казался то серым, то зелень(tm); а поверх рубахи на нем была кожаная куртка без рукавов. В испуге Анвар стал искать глазами Жезл Земли и с облегчением обнаружил, что он здесь, рядом — приставлен к креслу. Лишь теперь маг заметил, что перед ним стоит столик с едой и напитками, а напротив сидят оба его спасителя. В изумлении Анвар огляделся и непроизвольно воскликнул:

— Ну, точно Большой Зал Академии! Его спаситель засмеялся:

— То же самое говорил Д'Арван! И ты, фея, еще сомневаешься, что он — маг?

— Д'Арван? Он здесь? — удивление Анвара все росло. Неужто это не сон?

— Ты знаешь моего сына?

— А что с моей дочерью, Ориэллой? Оба вопроса прозвучали одновременно.

— Я уже давно ничего не знаю, — печально вздохнул Анвар.

На суровом лице его спасителя появилось новое выражение. Что‑то похожее на жалость прочел Анвар во взгляде собеседника. Он протянул магу кубок, полный вина.

— Вот, выпей, поешь и подкрепи свои силы. Ты еще не совсем пришел в себя после нападения Молдан. Я сам расскажу тебе все, что захочешь узнать, а потом… — Лицо Владыки Фаэри вновь стало суровым. — Потом ты ответишь на мои вопросы, чародей. И особенно меня интересует, как тебе удалось завладеть одним из древних Талисманов Власти.

— И где моя дочь? — настойчиво повторила Эйлин. Все эти объяснения заняли немало времени. Теперь Анвару больше всего хотелось поскорее вернуться к Ориэлле, но ему приходилось довольствоваться заверениями Владыки Лесов, что здесь, в Запредельном мире, время не движется. К тому же магу самому было интересно узнать, чем занимался Миафан в Нексисе, пока они с Ориэллой отсутствовали.

Хотя Анвар был поражен известием о смерти Деворшана, как и тем, что случилось с Д'Арваном и Марой, но еще больше потрясла его новость о том, что Элизеф осталась жива.

— Так ли это? — с сомнением спросил он. — Мы с Ориэллой были уверены, что убили ее. Эйлин кивнула:

— Я видела ее в волшебном окне Хеллорина, которое являет нам наш мир. Я думаю, вы с Ориэллой почувствовали смерть Браггара. Я видела церемонию сожжения его останков. Но почему вы решили, что убили Элизеф? Расскажи мне теперь поподробнее — о себе и об Ориэлле.

Волшебница ахнула, когда Анвар рассказал, что он — сын Миафана, маг‑полукровка, бывший в услужении у Ориэллы, пока не восстановил свою волшебную силу, когда он и его хозяйка бежали на Юг. Однако юноша не сообразил, что Эйлин не могла знать о беременности Ориэллы и о проклятии Миафана. Ему даже не пришло в голову хоть как‑то подготовить ее, и он просто выложил ей все, что знал. И только увидев, как потрясена услышанным Эйлин, Анвар мысленно выругал себя за глупость.

Владыка Фаэри успокоил фею и налил ей вина. Когда она немного пришла в себя, Анвар продолжил свой рассказ — уже о последних событиях: как расправился с Черным Когтем и как Молдан заманила его в ловушку.

— А сейчас, — он умоляюще посмотрел на Владыку Лесов, — если бы ты отправил меня в наш мир, я бы сразу же вернулся к Ориэлле. Ребенок должен уже вот‑вот родиться, и она… — Но, увидев лицо Хеллорина, он замолчал на полуслове. Ему вдруг показалось, что в комнате стало холодно. — Только не говори, что это невозможно!

Хеллорин вздохнул:

— Увы, я не могу вернуть тебя в ваш мир. Это не в моей власти. Но… — Он вдруг улыбнулся одними глазами. — Я могу указать тебе дорогу назад. Это Путь кромешной тьмы между Мирами, путь, который ведет к Повелительнице Туманов. Предупреждаю тебя, что это чрезвычайно опасно, но только она может, если пожелает, вернуть тебя в твой мир. Кроме того, Повелительница владеет Арфой Ветров, — одним из тех утраченных Талисманов, которые ты разыскиваешь.

Анвар задохнулся от волнения. Арфа Ветров! Еще один Талисман! Он уже знал, что решится испытать судьбу и отправится по Пути кромешной тьмы. Но когда Анвар согласно кивнул в ответ на безмолвный вопрос Хеллорина, то думал он не об Арфе. Он думал о том, чтобы побыстрее вернуться к Ориэлле.

 

***

 

…О, если бы он мог плакать! Но, лишив его глаз, Ориэлла лишила его и возможности находить облегчение в слезах. Миафан сидел у огня, сгорбленный, страшно усталый, как‑то неожиданно осознав, что живет на свете уже два столетия. До их последней стычки он еще мог питать иллюзии, что ее ненависть к нему не так уж велика, но теперь этому пришел конец. Взгляд Ориэллы, исполненный ненависти и презрения, поразил его в самое сердце. Разве можно надеяться вернуть ее, если она испытывает к нему такое смертельное отвращение? Теперь, когда Миафан наконец увидел истину, он был подавлен тяжестью собственных ошибок. Ему не следовало тогда убивать Форрала. Это был первый и самый серьезный промах, первый шаг по тому пути, который и привел его к этому проклятому дню. Военачальник был просто смертным, и Миафану нужно было только подождать… И Анвар, если бы не бежал с Ориэллой, не смог бы вновь обрести свой дар. Он остался бы здесь, простым слугой, целиком во власти Миафана. А ребенок, если бы Ориэлла родила его без помех, рос бы великолепным магом, новой надеждой пришедшего к упадку Волшебного Народа… Но тут Миафан вознегодовал. Нельзя допустить даже мысли, чтобы этот ублюдок, полукровка, был причислен к славному народу магов. Хватит уже и того, что на свете существует этот проклятый Анвар…

И все же Миафан скрепя сердце вынужден был признать:

Ориэлла и Анвар едва ли не единственные из оставшихся в мире магов. Из‑за его несдержанности в Ночь Призраков, погиб Финбарр и исчезла Мериэль. От Д'Арвана и прежде было мало толку, а сейчас он наверняка погиб. Деворшан мертв, а Эйлин куда‑то исчезла, и никто о ней ничего не знает. В Академии осталась одна Элизеф, да и той нельзя доверять.

Ориэлла — его последняя надежда, единственная чистокровная волшебница, на кого он еще может как‑то влиять. Но прежде всего — это женщина, которая всегда была для него желанной. Ее необходимо вернуть. Да, но как? Только не следует убивать Анвара, даже если его удастся найти. Это окончательно погубит дело. Как ни противно об этом думать, а полукровку пока что придется пощадить. Ориэлла будет благодарна, а потом — потом он найдет способ встать между ней и Анваром. А как быть с ребенком? Миафан вздрогнул, но тут же овладел собой. Он посмотрел на стену, где в тайнике хранилась изуродованная Чаша. Есть ли возможность изменить намеченное? Успеет ли он найти такую возможность вовремя?

— Будь ты проклят тысячу раз! Как ты мог упустить ее? — Дверь распахнулась, и в покои ворвалась взбешенная Элизеф. — Чтоб тебе провалиться! Мне следовало знать, что ты предашь меня!

Ощущение старости мгновенно исчезло. Миафан поднялся во весь рост, и луч его магической силы ударил Элизеф в лицо, обжигая кожу.

— Молчать! Несмотря на все твои интриги, я пока еще Верховный Маг!

Элизеф пошатнулась, закрывая лицо руками. Когда она опустила руки, Миафан увидел слезы у нее на глазах. Но она быстро овладела собой и бросила на него гневный взгляд.

— Верховный Маг — над кем? — презрительно усмехнулась Элизеф. Давно ли ты выглядывал в окно, Миафан? За, все то время, пока твой дух совершал бесконечные странствия, ты хоть раз подумал о том, что происходит у тебя в городе? Ты — владыка кучки жалких, невежественных смертных, грязных, голодных и злобных. И этой власти ты добивался столько времени и такой ценой?! — Она визгливо засмеялась. — Пока ты охотишься за этой сукой, как последний недоумок, твоя новая империя рушится на глазах!

Ее ядовитые слова больно задели Миафана, но он сделал все, чтобы не показать этого, и почувствовал, как сдерживаемая ярость укрепляет его волю и увеличивает его силу.

Элизеф же, ожидавшая от него обычной немедленной вспышки гнева, была сбита с толку, и это секундное колебание стало ее поражением. Миафан посмотрел ей в глаза, и под его взглядом Элизеф замерла, словно кролик перед удавом. Он же свистящим шепотом стал произносить заклинание.

— Нет! — хотела она закричать, но голос ее стал тоненьким и плаксивым. Оцепенев от страха, Элизеф стояла перед Миафаном, а он с холодной улыбкой следил за тем, как меняется ее лицо, как кожа покрывается морщинами и теряет упругость. Наконец он произнес последние слова заклинания, и Элизеф, освобожденная от его власти, внезапно постаревшая, ухватилась за ручку двери, чтобы не упасть. Оправившись от первого потрясения, она дотронулась руками до лица и бросилась к ближайшему зеркалу, чтобы увидеть, какой она стала.

Миафан рассмеялся:

— Это всего лишь десять лет, Элизеф, капля в океане бессмертия. Но для твоего лица, не знающего изъянов, это немало. А, ты почувствовала, что тело твое слегка утратило молодость и красоту? Видеть, как постепенно у тебя на лице появляются следы, оставленные безжалостным временем, — может быть, это хуже, чем сразу стать старухой?

Элизеф дрожала, не в силах произнести ни слова, и Миафан понял, что она снова в его власти.

— Недавно, когда я превратил тебя в старуху, тебе удалось добиться своего, потому что тебе нечего было терять. Но я учусь на своих ошибках, дорогая моя. Теперь все будет иначе. — В голосе его прозвучал металл. — За каждое свое неповиновение ты будешь стариться еще на десять лет. Советую тебе всегда помнить об этом, прежде чем идти против моей воли. И вот что, Элизеф, оставь в покое Ориэллу. Если ты причинишь ей хоть малейший вред, ты не умрешь, нет, но тысячу раз пожалеешь, что я не убил тебя.

Элизеф повернулась, как побитая собачонка, и Миафан пошел, еще на одну злую хитрость — решил бросить ей «кость».

— Однако не думай, — продолжал он, что я пренебрегаю тобой ради Ориэллы. Несмотря на десять лет, на которые ты постарела, ты еще красавица. — Подойдя к ней, Миафан сложил ладони «чашечкой» и коснулся ее щек. Элизеф бросила на него гневный взгляд, но от него не укрылось, что ненависть ее немного поколеблена, и в душе посмеялся над ней.

— Да, — сказал он тихо, — ты действительно красавица. Пусть Ориэлла нужна мне ради укрепления нашей расы, которая стоит на грани вымирания, и ради осуществления моих планов, но она всегда будет непокорной и своенравной. Я никогда не смогу доверять ей, Элизеф, и потому она навечно останется пленницей, ты же — свободна и можешь быть моей союзницей. — Он улыбнулся фальшивой улыбкой, — может быть, ты даже сможешь стать супругой Верховного Мага, если докажешь, что достойна моего доверия.

— Лжец! — выдохнула Элизеф, но в глазах ее загорелась надежда.

Миафан пожал плечами.

— Время нас рассудит, — ответил он. Когда за ней закрылась дверь, он рассмеялся. Значит, она попалась на крючок? Что верно, то верно: время покажет.

Услышав, что Элизеф бежит вниз по лестнице, служанка тихо, но проворно шмыгнула обратно, в покои волшебницы. Схватив тряпку, она принялась усердно протирать стол, напустив на лицо обычное невозмутимое выражение, хотя ее переполняло чувство радостного возбуждения. Девушка, как всегда, пришла прибираться здесь, но, услышав наверху громкие голоса, решила прокрасться поближе, насколько осмелилась, и подслушать. И, Боги свидетели, риск оправдал себя!

Элизеф, закрыв лицо рукой, тяжело ступая, вошла в комнату. Увидев служанку, о которой она забыла, волшебница вздрогнула, но тут же пришла в себя.

— И это все, что ты успела, проклятая лентяйка? — Элизеф замахнулась на девушку, но та успела уклониться. Волшебница, однако, была подавлена, и ей не хотелось продолжать скандал.

— Принеси‑ка вина! — закричала она и ушла в спальню.

— Сейчас, госпожа. — Девушка присела и побежала исполнять приказание. Она ничем не выдавала своей огромной радости. Волшебница Ориэлла бежала! О Боги, да ради одного этого стоило рисковать, проникнув сюда!

 

Глава 23. ЗВЕЗДНЫЙ МОСТ

 

Искальда, перепуганная нашествием волков, мчалась без оглядки. Даже любовь к брату отступила перед животным побуждением бежать от такого количества хищников. Она понеслась вниз; кое‑кто из воинов пытался поймать ее, но куда там! Искальда скакала по долине, потом — по ущелью, точно на ногах у нее выросли крылья. Она сама не знала, куда бежит, обуреваемая одним желанием — быть подальше от воющих волков и запаха крови. Она даже не заметила, как оказалась в долине, по ту сторону ущелья. Охваченная ужасом, она не оглядывалась и не слышала других звуков, кроме стука собственных копыт. Поэтому, обогнув большой камень у входа в долину, Искальда застыла как вкопанная, едва не столкнувшись с толпой всадников.

Ксандимцы! Ее родной народ! Ошарашенная, Искальда быстро узнала прежних друзей и подруг. Устыдившись своего изгнанничества и своего животного страха, который выглядел беспричинным, она быстро развернулась и бросилась обратно, но какой‑то вороной конь вырвался вперед и поскакал вдогонку. Одного взгляда на него ей было достаточно, чтобы понять: случилось то, чего она боялась. Это был Фалихас!

Испуганная неожиданной встречей с бывшим женихом, Искальда даже не обратила внимания на какого‑то незнакомца, сидевшего верхом на вороном коне.

Но первый страх, придавший ей сил, постепенно стал проходить, и Искальда почувствовала усталость и холод. Черный жеребец уже догонял ее. Расстояние между ними быстро сокращалось. И вдруг чья‑то рука ухватилась за веревку, которую нацепил ей на голову этот несчастный казалимец, и резкая боль в шее заставила кобылу остановиться.

— Тпру, тпру, милый, тише. Это же девочка. — Не выпуская веревки из рук, всадник спрыгнул со спины хозяина и подошел к Искальде. Искальда отпрянула, возмущенно фыркнув. Этот маленький жилистый человек не был ксандимцем! Как же Фалихас позволил оседлать себя чужеземцу? А незнакомец тем временем гладил ее, и его воркующий голос звучал ласково, но язык был совершенно незнакомым. Искальда поглядела на Фалихаса, недоумевая, почему он не принял человеческого облика.

— Он не может этого сделать. На него наложено такое же заклятие, что и на тебя.

Искальда яростно заржала, увидев ненавистного Эфировидца. Она вырвалась от чужестранца, едва не сбив его с ног, и, не помня себя от гнева, бросилась на Чайма. Но тот не отскочил в сторону, а поднял руку и начал произносить заклинание.

И вот четыре ноги Искальды внезапно превратились в две, и от неожиданности она упала лицом в снег. Ошеломленная, девушка приподнялась на локтях и увидела свои руки — человеческие руки! — и заплакала от радости. Когда Искальда вновь подняла голову, то увидела, что Чайм протягивает руку, чтобы помочь ей встать. Он смотрел на нее виновато и сочувствующе.

— Фалихас — больше не Хозяин Стад, — тихо сказал Эфировидец. — Я давно ждал этого дня. Ты была на моей совести с самого начала твоего изгнания. Добро пожаловать назад, в Ксандим, Искальда.

Не обращая внимания на протянутую руку, Искальда бросила на него холодный взгляд.

— А как Шианнат? — спросила она.

— Для него изгнание тоже окончено, — ответил Эфировидец. — Но где же он?

— Свет Богини! — Искальда вскочила на ноги. — Я же оставила его в башне, с этой женщиной.

— С женщиной? — Чайм вдруг сосредоточенно нахмурился. — С какой? С пленницей? Искальда кивнула:

— Откуда ты знаешь?

Но Чайм уже не смотрел на нее.

— Паррик! — крикнул он. — Кажется, мы нашли ее.

 

***

 

В горном ущелье войско Ксандима встретило Шианната в облике коня. Ему все‑таки удалось одолеть второго крылатого врага на крыше башни. Встревоженный шумом, Шианнат поглядел вниз и увидел, как волки истребляют отчаянно сопротивляющихся воинов Харина и как мчится в лесок белая кобыла. Он тут же полез вниз, забыв и об Ориэлле, и о Яауре — обо всем, кроме любимой сестры. Когда он слез, внизу уже не было ни волков, ни стражников, и Шианнат тут же превратился в коня и галопом помчался вслед за Искальдой, по ее следам на снегу.

Достигнув ущелья, Шианнат в удивлении остановился при виде конного войска, двигавшегося навстречу. Изгнанник никак не мог решить, бежать ему или остаться, как вдруг знакомый, родной голос, который он и не чаял больше услышать, окликнул его по имени.

— Искальда! — вскричал он, забыв, что сам еще не принял человеческого облика. Слово, которое он хотел сказать, прозвучало, как радостное ржание, и Шианнат поспешно превратился в человека и бросился навстречу бегущей к нему сестре.

Все это было похоже на сон. Узнав, что он больше не изгнанник, Шианнат в изумлении уставился на своих соплеменников. Эфировидец рассказывал ему о переменах в Ксандиме, происшедших за время изгнания Шианната, а прильнувшая к брату Искальда широко улыбалась, глядя на его изумленное лицо.

Вдруг от толпы отделился кривоногий лысоватый человек.

— Где Ориэлла? — спросил он грозно.

Хотя незнакомец явно говорил на чужом языке, Шианнат почему‑то понимал его слова и догадался, что Эфировидец каким‑то чудесным способом переводит незнакомую речь.

— Ориэлла? — Шианнат растерялся. — Но откуда… Чужестранец нахмурился:

— Довольно, сейчас мы не можем терять времени попусту. Покажи нам дорогу к башне, о которой говорила твоя сестра.

Он повернулся и в одно мгновение очутился на спине огромного вороного жеребца — а это был не кто иной, как Фалихас, принявший вид коня.

— Ну, как тебе нравится наш новый вождь? — тихонько посмеиваясь, спросил шепотом Чайм.

Шианнат раскрыл рот от удивления:

— Это и есть новый Хозяин Стад? И он победил Фалихаса? Как же это случилось? Чайм пожал плечами:

— Мы живем в странное время, друг мой, во время перемен. Но по крайней мере по милости Паррика вы с Искальдой смогли вернуться из изгнания.

— Вы что, целый год собирае






Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...





© cyberpedia.su 2017 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.035 с.