Филипп Хайтович: пока не закрылось «окно пластичности»

Филипп Хайтович: пока не закрылось «окно пластичности»

«15 лет назад Китай стоял перед той же задачей, что Россия сегодня, – возрождение науки, - говорит директор научного центра в шанхайском Институте вычислительной биологии, профессор Сколтеха Филипп Хайтович. - И Китай справился с этой задачей очень хорошо. Процесс не завершен, но он необратим, и через двадцать лет здесь будет очень-очень сильная наука».

Когда вечером, стоя на шанхайской набережной Вайтань, более известной по своему английскому названию The Bund, смотришь на огни небоскребов, отражающиеся в виде фантастических картин на черном масле реки Хуанпу, подобные прогнозы не кажутся чем-то несбыточным. В конце концов, это именно здесь, на Банде, в 1872 году, то есть менее полутора веков назад, состоялось примечательное событие:при большом стечении народа прошла демонстрация работы пожарной бригады. Как замечает британская писательница Харриет Серджант, автор книги Shanghai, китайцы были поражены увиденным. До сих пор они боролись с пожарами, отпугивая демонов огня барабанным боем и звуками цимбал.

Сегодня Шанхай – один из наиболее динамично развивающихся мегаполисов мира. Но о Шанхае - городе небоскребов известно за пределами Китая гораздо больше, чем о Шанхае – научном центре.

Из 15 лет, о которых говорит Филипп Хайтович, последние десять лет он работает в Китае. Интервью с ним, записанное в конце 2015 г. в Шанхае, - редкая возможность узнать о том, как устроена система китайской науки от участника этой системы, и одновременно - взгляд со стороны, с учетом опыта работы Хайтовича в США, Германии и России.

Один из вопросов, затронутых в беседе, касался того, как проект самого Филиппа Хайтовича и его группы вписывается в китайскую науку. Профессор занят темой, которая явно не относится к числу модных и не обещает принести финансовые плоды в обозримом будущем. Его, если говорить в самых общих терминах, интересует ответ на вопрос: что делает человеческий мозг особенным? И как с этой особенностью связано так называемое «окно пластичности» мозга?

Открытия, сделанные командой Хайтовича (о них речь впереди), проливают дополнительный свет на то, какой большой скачок совершила китайская наука после «Большого скачка» Мао. Очевидно, что профессор Хайтович мог бы совершить свои открытия в любой другой стране с развитой научной инфраструктурой. Но финансирование своей работы он получил не в Америке или в Японии, а именно в Шанхае.

Как минимум, это говорит о стремлении китайцев тратить деньги на науку и образование. Газета The Wall Street Journal приводит такие данные. Приоритетное финансирование университетов в КНР привело к настоящему студенческому буму. В 2012 году количество университетских выпускников достигло 6,2 миллионов – это в шесть раз больше, чем уровень 2001 года.

Но дело не только в деньгах.

Филипп Хайтович: пока не закрылось «окно пластичности»

«15 лет назад Китай стоял перед той же задачей, что Россия сегодня, – возрождение науки, - говорит директор научного центра в шанхайском Институте вычислительной биологии, профессор Сколтеха Филипп Хайтович. - И Китай справился с этой задачей очень хорошо. Процесс не завершен, но он необратим, и через двадцать лет здесь будет очень-очень сильная наука».

Когда вечером, стоя на шанхайской набережной Вайтань, более известной по своему английскому названию The Bund, смотришь на огни небоскребов, отражающиеся в виде фантастических картин на черном масле реки Хуанпу, подобные прогнозы не кажутся чем-то несбыточным. В конце концов, это именно здесь, на Банде, в 1872 году, то есть менее полутора веков назад, состоялось примечательное событие:при большом стечении народа прошла демонстрация работы пожарной бригады. Как замечает британская писательница Харриет Серджант, автор книги Shanghai, китайцы были поражены увиденным. До сих пор они боролись с пожарами, отпугивая демонов огня барабанным боем и звуками цимбал.

Сегодня Шанхай – один из наиболее динамично развивающихся мегаполисов мира. Но о Шанхае - городе небоскребов известно за пределами Китая гораздо больше, чем о Шанхае – научном центре.

Из 15 лет, о которых говорит Филипп Хайтович, последние десять лет он работает в Китае. Интервью с ним, записанное в конце 2015 г. в Шанхае, - редкая возможность узнать о том, как устроена система китайской науки от участника этой системы, и одновременно - взгляд со стороны, с учетом опыта работы Хайтовича в США, Германии и России.

Один из вопросов, затронутых в беседе, касался того, как проект самого Филиппа Хайтовича и его группы вписывается в китайскую науку. Профессор занят темой, которая явно не относится к числу модных и не обещает принести финансовые плоды в обозримом будущем. Его, если говорить в самых общих терминах, интересует ответ на вопрос: что делает человеческий мозг особенным? И как с этой особенностью связано так называемое «окно пластичности» мозга?

Открытия, сделанные командой Хайтовича (о них речь впереди), проливают дополнительный свет на то, какой большой скачок совершила китайская наука после «Большого скачка» Мао. Очевидно, что профессор Хайтович мог бы совершить свои открытия в любой другой стране с развитой научной инфраструктурой. Но финансирование своей работы он получил не в Америке или в Японии, а именно в Шанхае.

Как минимум, это говорит о стремлении китайцев тратить деньги на науку и образование. Газета The Wall Street Journal приводит такие данные. Приоритетное финансирование университетов в КНР привело к настоящему студенческому буму. В 2012 году количество университетских выпускников достигло 6,2 миллионов – это в шесть раз больше, чем уровень 2001 года.

Но дело не только в деньгах.