![](/img/CyberPedia.jpg)
Адаптации растений и животных к жизни в горах: Большое значение для жизни организмов в горах имеют степень расчленения, крутизна и экспозиционные различия склонов...
Состав сооружений: решетки и песколовки: Решетки – это первое устройство в схеме очистных сооружений. Они представляют...
Топ:
Процедура выполнения команд. Рабочий цикл процессора: Функционирование процессора в основном состоит из повторяющихся рабочих циклов, каждый из которых соответствует...
Теоретическая значимость работы: Описание теоретической значимости (ценности) результатов исследования должно присутствовать во введении...
Интересное:
Подходы к решению темы фильма: Существует три основных типа исторического фильма, имеющих между собой много общего...
Лечение прогрессирующих форм рака: Одним из наиболее важных достижений экспериментальной химиотерапии опухолей, начатой в 60-х и реализованной в 70-х годах, является...
Искусственное повышение поверхности территории: Варианты искусственного повышения поверхности территории необходимо выбирать на основе анализа следующих характеристик защищаемой территории...
Дисциплины:
![]() |
![]() |
5.00
из
|
Заказать работу |
|
|
Известие о приезде в газету «Атланта джорнэл» советского журналиста мгновенно разнеслось по ее главному редакционному залу. Оторвавшись от стола с машинкой, редакторы и репортеры подходили и прямо допытывались, что меня привело в столь отдаленные края. И не дожидаясь ответа, угадывали: «Убийство детей».
Сгрудившись у стола над огромной картой города, утыканной разноцветными кнопками (ими обозначены места, где обнаружены трупы двадцати семи негритянских подростков), выдвигали одну за другой свои версии более двух лет остававшегося не раскрытым преступления. «Загадка, что и говорить. Столько жертв — и никаких, по существу, следов», — сетовали репортеры. И не без иронии замечали, что фортуна должна мне улыбнуться и помочь раскрыть наконец эту тайну.
По полученному в газете адресу поехал в негритянский район на улицу Мартина Лютера Кинга, где в одном из ветхих домишек размещался Комитет по предотвращению убийства детей. Его активисты поначалу встретили меня холодно, неприветливо, но лед недоверия и подозрительности растаял после того, как я объяснил, какую газету представляю. Чувствовалось — им нелегко отвечать на вопросы, заставлявшие говорить снова и снова о самом страшном в их жизни.
— Все дело в том, что у нас в стране есть совершенно бесправные, беззащитные люди, проблемы и нужды которых власти стараются не замечать, — рассказывала мать одного из убитых детей и руководитель комитета Камилла Белл. — Черные они или белые, не суть важно, главное — это беднота. Представьте себе, украли детей у мэра Атланты Джексона или они стали пропадать бесследно из богатых районов. Тут же вмешалась бы не только полиция, но и национальная гвардия. С нами же никто не церемонится, поэтому и заговорила о нашей трагедии пресса только тогда, когда список жертв стал весьма внушительным…
|
Когда Камилла Белл хоронила своего девятилетнего сына Юсефа, она еще не знала, что его смерть — лишь начало самого гнусного и бесчеловечного террора. Не полагаясь на помощь полиции, основала независимый Комитет по расследованию убийств. Помощь ему оказывали добровольцы, патрулировавшие улицы, прочесывавшие по нескольку раз местность, где были найдены трупы.
— Если начинают убивать детей, — продолжала Камилла Белл, — пришло время нам приниматься за дело самим. Убийца–то все еще разгуливает по Атланте, и никто из нас, матерей, не знает, вернется ли ее ребенок домой. Сколько мне приходилось убеждать, что все эти убийства связаны между собой, но в полиции на мое подозрение лишь снисходительно отвечали — нет будто бы никаких свидетельств. Какие еще им нужны были свидетельства?..
В беседе с жителями негритянских районов Атланты невольно чувствовалась изнурявшая их безысходность. Город наводнили репортеры и агенты ФБР, психиатры и астрологи, эксперты–криминалисты, отряды телевизионщиков, введен, по существу, комендантский час — после шести вечера детям не рекомендовалось выходить одним на улицу. Награда за информацию, которая помогла бы обнаружить убийцу, подскочила до 300 тысяч долларов.
Но словно в насмешку невидимая рука маньяка продолжала совершать свое кровавое действо, накаляя атмосферу страха, отчаяния и гнева в негритянских районах. Просочились из полицейского департамента и сведения о том, что есть серьезные основания подозревать в этих зверствах человека, превосходно разбирающегося в криминалистике и, возможно, одетого в полицейскую форму. Трудно действительно представить себе, как ему удавалось внушать детям доверие, похищать их средь бела дня и не оставлять никаких следов. Кто же убийца? Над этим вопросом гадала местная полиция. Десятилетний негритянский школьник из Нью–Йорка Джилрой Сейври, когда обозреватель газеты «Дейли ньюс» поставил перед ним этот же вопрос, ответил так: «Я просто знаю, что в Атланте убивают детей, и убивают те, кто хотел бы нас снова сделать рабами».
|
Можно было смело обвинить в преступлении ту социальную систему, которая органически пропитана культом силы и наживы, растлевающим души людей, толкающим их на самые гнусные преступления. Атланта убеждала в этом особенно наглядно. Строительный бум в центре города захватывал воображение приезжего, ультрамодерну воздвигаемых зданий корпораций мог позавидовать даже Нью–Йорк. Из пятисот самых крупных промышленных и финансовых компаний подавляющее большинство нашло там свою обитель. В окрестностях города функционировал самый мощный в стране аэропорт, десятки миллионов долларов расходовались на сооружение еще более головокружительных автомобильных эстакад и разъездов. Сегодняшняя Атланта — это и столица штата, где извлекаются огромные барыши из производства средств массового уничтожения людей в ущерб их первостепенным нуждам.
Так получилось, что моя поездка совпала с проведением в городе «Недели вооруженных сил США». Местное военное командование и корпорация «Локхид» не скупились на саморекламу, а приглашенные на торжества высокопоставленные пентагоновцы, пытаясь оправдать рост военных расходов, устрашали население «советской угрозой». В офицерских клубах и на военных базах устроили даже день открытых дверей, демонстрируя публике еамую современную технику. Не забыли и про детвору — для нее построили специальную парашютную вышку и огромный тир для стрельбы. Но вот только не позаботились об одном — о безопасности негритянских детей Атланты и о предотвращении той реальной угрозы, которая нависла над их жизнями. Многие из них не выходили на улицу, а если и выходили, то напуганные насмерть, озираясь по сторонам, шарахаясь от незнакомцев и постоянно помня о введенном для них комендантском часе…
Выступая перед слушателями Военной академии в Вест–Пойнте и как бы подытоживая первые сто дней первого четырехлетнего периода правления своей администрации, президент Рейган объявил, что долго терзавшая Америку «эра сомнений» позади, страна оправилась от «временных отклонений» и встала на путь «духовного возрождения». Повторив уже в который раз формулу «подготовка к войне — лучший способ сохранения мира», глава Белого дома призвал к наращиванию военной мощи и противостоянию «дьявольской силе извне». Девятьсот шесть новоиспеченных армейских лейтенантов в знак одобрения и в порыве нахлынувших верноподданнических чувств швырнули в воздух свои белые парадные фуражки, а толпа зрителей тут же расхватала их на сувениры.
|
Церемония наставничества в Вест–Пойнте сразу воскрешала в памяти увиденную мною Атланту и беседы с ее жителями. Невольно подумалось: а как могут поверить в эту браваду дети черной Америки, сомневающиеся в каждом проходящем мимо человеке. Как могут поверить их матери и отцы, не перестававшие гадать, вернется ли их ребенок домой или станет очередной жертвой беспощадного террора убийцы–маньяка. Если «эра сомнений» кончилась, по заверению президента, и началось «духовное возрождение», то почему миллионы и миллионы американцев все еще продолжали носить зеленые ленточки скорби и гнева, негодуя: «Неужели это может оставаться безнаказанным в нашей благословенной стране?» И не находя ответа, начинали сомневаться, благословенна ли она вообще.
Трудно было развеять эти сомнения и «большой прессе». Дабы приглушить растущее среди американцев негодование, «Нью–Йорк тайме» назвала виновниками убийств в Атланте… родителей, которые якобы позволяют своим детям шататься по улицам и клянчить деньги у прохожих. Можно оставить это циничное утверждение на совести снобов, но почему все–таки местным стражам закона и порядка почти два года не удавалось даже напасть на след преступника.
Не могли мне сказать ничего убедительного тогда ни мэр Атланты Джексон, ни шеф общественной безопасности города Браун. И тот и другой — негры, но они принадлежали, верой и правдой служили своему классу — классу крупных собственников. И тот и другой отчаянно пытались внушить негритянскому населению, что служат своим чернокожим братьям и делают для них все возможное. Когда же братья брали в свои руки патрулирование городских улиц, их, по указанию того же мэра, кидали за решетку, обвиняя в подстрекательстве к беспорядкам. Кому же верить отцам и детям обездоленной черной Атланты? Нет, для них эра сомнений продолжалась…
|
«Медовые месяцы» правления президента Рейгана действительно развеяли сомнения, но совсем другого рода. Многим, кто предостерегал не спешить с выводами и подождать, стало предельно ясно — к власти пришли наиболее реакционные круги правящей элиты, они и накаляли в стране атмосферу насилия, страха, шовинистического угара. Не случайно из Белого дома не слышно было даже формального беспокойства за судьбы детей Атланты.
— Своими действиями во внутренней и внешней политике, — говорила мне известная общественная деятельница, руководитель Национального альянса против расистских и политических репрессий, американская коммунистка Шарлей Митчелл, — администрация Рейгана ясно дала понять: любой пацифист, либерал, социалист или коммунист, если он поднимет голос против правительственной политики, будет обвинен в «подрывной деятельности по дестабилизации Соединенных Штатов, осуществляемой иностранной державой». Вину за убийства детей Атланты нынешний директор ФБР тоже возложил на их матерей. Зловеще возросла в Америке опасность усиления политических и расовых репрессий, разгула террора ультраправых и нового маккартизма…
Да, если и отходили в прошлое сомнения, скорее всего в в отношении слов, намерений и дел вашингтонской администрации. В этом уже сомневаться не приходилось.
ПО СЛЕДАМ ДВУХ ПИСЕМ
Где–то в недрах компьютерного учета иностранцев произошла ошибка, в результате чего я неожиданно стал гражданином Соединенных Штатов: на мое имя пришло приглашение исполнить гражданский долг и поработать в суде членом жюри присяжных. Эту заявку сразу пришлось отклонить по совершенно очевидным причинам. Вскоре поступило письмо за подписью президента США, обращавшегося ко мне с личной просьбой поддержать кандидатов от республиканской партии на предстоящих выборах в конгресс. Ответить на такое послание было уже сложнее, ибо неудобно указывать канцеляриям республиканской партии и Белого дома, что учет у них не в порядке. Но это еще не главная причина.
Даже будучи гражданином США, мне было бы трудно откликнуться на призыв лидера республиканцев. Я вспомнил двадцатидвухлетнего негритянского паренька по имени Карл, с которым столкнулся в нью–йоркском парке на площади Юньон–сквер. Опасливо озираясь по сторонам, он пытался продать мне несколько сигареток с марихуаной.
— А что остается? — заметил Карл. — Чем–то надо зарабатывать на жизнь. У меня никогда не было настоящей работы. Для нас, негров, ее не находится, а ведь я такой же человек, как и все. Поверьте, нищих будет все больше и больше. Кому хочется попрошайничать, вот и устраиваюсь как могу.
|
А как бы оценила мою помощь республиканцам пожилая негритянка из Милуоки Мэри Гопкинс? Крысы искусали ее внука, сейчас она боится за своих троих дочерей и запретила им играть во дворе с наступлением темноты. «Нет, это не мыши, — рассказывала она. — Крысы настолько велики, что недавно я спутала одну из них с серым котом. А что делать, если власти вот уже год не убирают у нас в районе мусор. Говорят, нет средств…»
Разве поддержали бы меня студенты–негры из Дартмундского колледжа в Ганновере (штат Нью–Гэмпшир), которых буквально терроризировали местные расисты. Журнал «Дартмунд ревью», опекаемый конгрессменом–республиканцем Джеком Кемпом, прямо намекал на уместность негров в Африке, но не в Америке. Кстати, бывший редактор этого журнала работал тогда над составлением речей для хозяина Белого дома.
А что сказала бы каждая третья негритянская семья и около половины всех негров, живущих на доходы ниже официально принятого уровня нищеты? Каждый пятый негр, не имеющий возможности доучиться в школе, и почти каждый второй, занятый отчаянным поиском работы, чтобы прокормить себя и родных? Только за один год в результате пресловутой «рейганомики» безработица среди негров подскочила на 25 процентов, миллионы лишились пособий — последнего шанса на выживание, резко возросло количество самоубийств. «В то время как белая Америка переживает серьезную простуду, — отмечалось в исследовании Национальной городской лиги, — у черной Америки уже тяжелое воспаление легких». Именно по ней прежде всего ударила политика республиканской администрации, сократившей бюджетные ассигнования по программам помощи безработным, престарелым и детям, а в довершение всего взявшей курс на открытое подавление гражданских прав и восстановление сегрегации в школах. Такого наступления расистов страна не знала за все послевоенные годы.
«Как и любой человек, я очень сочувствую безработным», — заметил в письме президент Рейган. Кроме сочувствия, да и то формального, глава Белого дома демонстрировал и недюженные способности в импровизации и риторике на тему «с одной стороны… однако, с другой…». По его словам, только за год правления администрации республиканцев работу получили почти миллион человек. Но вот только президент почему–то умалчивал, а сколько людей за это же время ее потеряли, остались без средств к существованию не вопреки, а в результате экономической политики его администрации. Обратись он за фактами не к советникам, а к самим безработным, те наверняка напомнили бы ему о «другой стороне».
Чикагский сталевар Вилли Джонс сообщил бы, что почти год Он безуспешно ищет работу, не получая даже пособия по безработице, ибо иссякли средства на эти цели, урезанные вашингтонской администрацией. Сразу после рождества кредиторы забрали у него старенький автомобиль — последнее его более или менее ценное имущество (а ведь он проработал на заводе около девяти лет и, казалось, мог рассчитывать на дополнительные льготы). Он напомнил бы президенту о том, что в чикагском промышленном районе каждый пятый сталевар потерял работу. И о том, что по всей Америке только безработных сталеваров насчитывается около трети миллиона.
Если бы президент обратился за фактами не к советникам, а к непредвзятым экономистам, картина выглядела бы далеко не в розовых тонах. Однако, не мудрствуя лукаво, он просто взваливал на предыдущее правительство всю вину и за рост безработицы, и за все другие социально–экономические язвы, поразившие страну. А в это время ежедневно около 6 тысяч человек лишались работы, помимо тех, кто отчаялся найти работу и больше ее не искал. Если же учесть число занятых неполный рабочий день, то официальный уровень безработицы возрастал сразу в два раза.
Первыми жертвами экономического спада стали металлурги и автомобилестроители. Не менее катастрофическое положение с занятостью складывалось и в других областях. На северо–западе страны уволен был каждый четвертый рабочий деревообрабатывающей промышленности. «Старики говорят, что такого они не помнят со времен великой депрессии конца 20–х годов, — рассказывал один из руководителей их профсоюза Дик Спан. — Я лично знаю одного рабочего парня, который всерьез намерен, если его уволят, застрелить хозяина предприятия». Можно было бы продолжать перечень подобных фактов, о которых вряд ли докладывали президенту. По поводу миллионов И МИЛЛИОНОВ ВИЛЛИ ДЖОНСОНОВ, живущих в постоянном страхе потерять всякие средства к существованию, секретарь президента США по печати выразился так: «Что делать, это цена, которую нужно платить». Цинично, но откровенно.
В своем письме президент США призывал меня помочь сколотить республиканское большинство в палате представителей конгресса, и тогда, мол, будут осуществлены выдвигаемые им программы по «восстановлению стабильности американской экономики, военной мощи, престижа и влияния страны за рубежом». Подобные обещания давались и в прошлом. Если вспомнить, аналогичные гарантии уже не раз давали и демократы, пеняя в свою очередь на республиканцев. Однако инфляция, безработица, преступность неуклонно росли.
Можно было бы продолжить неформальный ответ на письмо из Белого дома, но и без этого все ясно. За оградой вашингтонского особняка на Пенсильвания–авеню вряд ли станут читать его до конца. Но ошибки в своих учетах постараются исправить…
* * *
Вместе с посланием от президента Рейгана у меня хранится и другое письмо. Написано оно в камере № 149 тюрьмы города Аттика (штат Нью–Йорк). Автор, заключенный Аугуст Хэррелл, просил всех, кому оно попадет, передать его для публикации в советской газете.
«Миллионы моих соотечественников, — писал он, — обитают сегодня в окруженных невидимыми стенами гетто, лишены работы, голодают, страдают от болезней, теряют последнюю надежду на выживание. В отчаянии от безысходности многие кончают с собой. А в это время президент Рейган не перестает лицемерно заявлять, что его администрация, мол, олицетворяет в себе ангела–хранителя свобод и прав человека, обвинять Советский Союз в нарушении этих прав и даже представлять его воплощением зла.
Плохо ли, думает президент, если за границей, особенно в странах «третьего мира», создастся благоприятное впечатление об Америке. Но вот только как объяснить американцам и другим народам, почему Соединенные Штаты организовали блокаду Кубы и убийство Патриса Лумумбы, вели истребительную войну во Вьетнаме, Лаосе и Камбодже, поддерживают расистов в ЮАР, репрессивный режим в Сальвадоре, израильскую агрессию против народов Ливана и Палестины. Как объяснить, почему президент Рейган клятвенно заверяет о своей якобы приверженности миру, а на деле натравливает народы друг на друга, нагнетает напряженность между странами, помогает террористам в Африке, Латинской Америке и на Ближнем Востоке. Разве это не нарушение Устава ООН и прав человека?
Президент Рейган и его администрация ведут себя так же цинично и в своей стране в отношении нас, негров. Если бы нам удалось выбраться из нищеты и застенков, освободиться от страха перед полицией и расистами, мы могли бы привести множество живых свидетельств, которые сразу рассеяли бы иллюзии о процветающей демократии в Америке…»
Нежелание мириться с надругательством над человеческим достоинством, издевательствами расистов и безысходной нищетой толкнули Аугуста Хэррелла на отчаянный протест против невыносимых условий существования. Подобным «социально опасным элементам» в Америке уготована тюремная камера. Около десяти лет в алабамских застенках томится негритянский активист Джонни Харрис, на длительные сроки заключения обречены руководители движения индейцев за гражданские права Ричард Маршалл, Леонард Пелтиер, Рассел Минс. А сколько подобных им упрятано в американские тюрьмы? Формально их обвиняют в совершении уголовных преступлений, но даже многие американские юристы вынуждены признавать, что для суда решающую роль играют политические и расовые мотивы.
Именно расовые и политические мотивы, отчаяние от безысходности и бессилия что–либо изменить приводят все чаще к вспышкам насилия и взрывам стихийного негодования среди негритянского населения.
Одновременно с письмом я получил тогда от Аугуста Хэррелла записку. В ней он сообщал, что его переводят из Аттики в другую тюрьму, расположенную в городке Стормвилль штата Нью–Йорк, и давал понять: властям очень не понравилась его дерзость защищать и в неволе свое человеческое достоинство от издевательств расистов.
У начальства тюрьмы в Стормвилле моя настойчивая попытка прояснить «дело Аугуста Хэррелла» вызвала плохо скрываемое раздражение. Некий мистер Хатчинсон, с которым пришлось беседовать по телефону, наотрез отказался даже указать конкретные обвинения, выдвигаемые против заключенного. Впрочем, ничего удивительного — к таким, как Аугуст Хэррелл, тюремные власти относятся с особым пристрастием, считая, что чем меньше о них известно во внешнем мире, тем лучше. Со своей стороны ничего не оставалось, как высказать на сей счет мистеру Хатчинсону мнение прямо противоположное.
ПОЛЗУЧИЕ КОРНИ МАККАРТИЗМА
Увидев, что я направляюсь в здание представительства СССР при ООН, человек окликнул меня и попросил провести его через кордон полицейских. «Мне нужно обязательно встретиться с советскими дипломатами, — сказал он, заметно волнуясь, но твердо. — Я не провокатор, поверьте». В тот момент дежурный дипломат миссии был занят, разговаривая по телефону, и мы прошли в комнату, где обычно принимают посетителей.
— Мне даже повезло, что вы журналист, — начал он, вынимая из сумки листы бумаги, отснятые на копировальной машине. — Чтобы прийти к вам, я, может быть, впервые в жизни пошел на большой риск.
Собеседник представился. Гэс Шварцкопф, гражданин США, по профессии медицинский работник, живет в городе Мидлтаун штата Коннектикут, баллотируется в мэры как независимый кандидат. В Нью–Йорк приехал специально встретиться с кем–либо из советских представителей и передать им свое письмо.
— Это письмо — мое личное заявление–протест в ответ на выступление президента Рейгана в ООН и на его так называемое обращение к советскому народу, сделанное им на радиостанции «Голос Америки», — пояснил он. — Но я вас заверяю, очень и очень многие солидарны со мной…
«Президент Рейган называет Россию страной дьявола, — прочел я в письме Гэса Шварцкопфа, — Америка же олицетворяет собой якобы благородное рыцарство во плоти. Именно так строили свою пропаганду нацисты перед тем, как напасть на Советский Союз. Меня глубоко возмущают, но совсем не удивляют лицемерные выступления Рейгана по поводу инцидента с южнокорейским самолетом, нагнетающие атмосферу ненависти, недоверия и страха. Да и можно ли ему верить, если в Сальвадоре именно его «рыцарство» помогает палачам зверски расправляться с мирным населением, беззащитными женщинами и детьми. Во многих странах Южной Америки наше правительство тоже «во имя свободы и справедливости» поддерживает кровавые режимы, под пятой которых люди живут в нищете и бесправии.
Администрация Рейгана сознательно насаждает ненависть к другим народам, ненависть, которая может привести к дальнейшему росту недоверия и, как следствие, к гибели людей в ядерной катастрофе. Такое уже было во времена черных рабов, истребления индейцев, преследования инакомыслящих при маккартизме. Не говоря уже о необъявленной войне во Вьетнаме, а сейчас в Центральной Америке и Ливане. Сначала нужно навести порядок в собственном доме, а потом уже проповедовать. Ненависть порождает еще большую ненависть. От нее до войны только один шаг…»
— Наши власти забывают, — возмущенно заметил он, передавая мне письмо, — что ООН находится в Нью–Йорке не по их приглашению, а по приглашению американского народа, считающего за честь пребывание этой международной организации на своей земле. Однако Советский Союз был полностью прав, законно поставив вопрос, может ли призванная поддерживать безопасность в мире организация находиться в стране, где ей наносят прямое оскорбление, подстегивая шовинистический психоз. Какие крепкие нервы нужно иметь советским людям, чтобы работать в обстановке постоянных угроз террористических актов, бандитских налетов и провокаций. Я, кстати, не уверен, что при выходе из вашего представительства меня не схватят агенты ФБР…
Предчувствие не обмануло Гэса Шварцкопфа. В тот раз, выйдя из представительства, он беспрепятственно добрался до своего дома в Мидлтауне. Однако на третий день позвонил мне и сообщил, что арестован полицией по обвинению в «нарушении общественного спокойствия». Повод был явно подстроен. Но хватит ли у местных блюстителей закона наручников и тюрем, чтобы изолировать всех американцев, нашедших в себе мужество взглянуть правде в глаза?
|
|
Архитектура электронного правительства: Единая архитектура – это методологический подход при создании системы управления государства, который строится...
Индивидуальные очистные сооружения: К классу индивидуальных очистных сооружений относят сооружения, пропускная способность которых...
История развития пистолетов-пулеметов: Предпосылкой для возникновения пистолетов-пулеметов послужила давняя тенденция тяготения винтовок...
Историки об Елизавете Петровне: Елизавета попала между двумя встречными культурными течениями, воспитывалась среди новых европейских веяний и преданий...
© cyberpedia.su 2017-2024 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав. Мы поможем в написании вашей работы!