Когда сливаются правда и вымысел — КиберПедия 

Типы оградительных сооружений в морском порту: По расположению оградительных сооружений в плане различают волноломы, обе оконечности...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...

Когда сливаются правда и вымысел

2022-10-28 31
Когда сливаются правда и вымысел 0.00 из 5.00 0 оценок
Заказать работу

 

Когда от «Джека Дэниэлса» осталась одна треть, они решили помериться силой. Но не старомодным способом, когда катаешься по полу, вцепившись в противника, а потом блюешь на ковер. Борьба происходила при помощи созданной виртуальной реальностью голограммы, которую могло даже стошнить по твоему приказу. Макс прихватил два шлема в гипермарте, когда покупал пиво и виски.

– Давай сразимся, дружище, – сказал он заплетающимся языком, вручая Натану шлем.

Игра называлась «Испытание силы» и позволяла человеку выяснить, кто лучше дерется, он или его друг, не получив при этом ни царапины. Единственное, что нужно было сделать, это надеть шлем, соединенный со шлемом противника. Эти шлемы считывали физические возможности игроков, и виртуальный образ твоего друга становился твоим противником в серии виртуальных боев.

Не вполне трезвые, они пожали друг другу руки, надели шлемы и приготовились драться до смерти, сидя друг напротив друга в мягких креслах.

Внутри шлемов они видели две стоящие друг перед другом фигуры в масках. Одной был Макс, а другой – Натан. Первый уровень предлагал драку без оружия. Битвы как таковой не было, потому что голограмма Макса, такая же сильная и натренированная, как и сам Макс, буквально в порошок стерла голограмму Натана, такую же худосочную, как и ее владелец. Двойник Натана беспомощно дергался, в то время как двойник Макса наносил удары, пинал его, кидал через плечо и бил ногами по голове.

Сидя в креслах, игроки закатывались от хохота, следя за ударами, сыпавшимися на двойника Натана. Неравенство их возможностей было настолько велико, что выглядело комично. Когда первый раунд закончился, тихий голос внутри шлемов сообщил, что Натану лучше сражаться с нунчаку, или ему точно крышка.

Натан захихикал, нащупал в реальном мире стакан, в то время как внутри шлема его голограмма подобрала незнакомое ему орудие, состоящее из двух палок, соединенных цепью. Макс расхохотался, увидев, как сильно голограмма Натана не хочет драться. Макс заставил своего двойника показать свою силу, продемонстрировать удивительный навык владения нунчаку, крутя ими и размахивая над головой. Оба взвыли от хохота и отхлебнули виски, когда двойник Натана сделал единственное, на что был способен сам Натан, а именно – бросил свои палки в двойника Макса и ринулся вперед с целью как следует врезать ему по яйцам. Двойник Макса легко уклонился от пинка, развернулся на месте и одним молниеносным движением так сильно ударил противника, что у того голова чуть не оторвалась.

– Черт! Больно ведь, твою мать, – громко крикнул хохочущий Натан, хотя, разумеется, он не слышал себя внутри шлема.

– Кажется, этот англичанин просто тряпка, – сказал тихий голос внутри шлема. – Возможно, он воспользуется огнестрельным оружием.

И снова появились две голограммы, на этот раз в баре, оба вооруженные пистолетами. Игроки захохотали, когда виртуальный Макс поднял пистолет и выстрелил. Двойник Натана содрогнулся, отлетел назад через стол и свалился на пол. Макс заставил свою голограмму пройти вперед, чтобы закончить дело, когда двойник Натана закричал. Одной рукой он схватился за рану, вытянув другую в сторону Макса, словно умоляя его остановиться.

– Шлемы просто потрясные! – сказал настоящий Макс. Он реально чувствовал боль и страх виртуального противника. – Ладно, парень, пришло время последней молитвы, – сказал он очень громко, как поступают все люди в наушниках.

Глядя, как раненый двойник Натана отчаянно пытается отползти, скуля от боли, Макс заставил своего двойника поднять пистолет.

– Ты ведь и правда напуган, верно? – засмеялся Макс. – Что ж, я могу это исправить.

Но когда он прицелился, распростертая на полу фигура резко дернулась. Казалось, Натан содрогается от непереносимой боли. Макс захохотал над извивающейся фигурой, сделал еще один глоток и всадил виртуальную компьютерную пулю в голограмму на полу, избавив наконец ее от мучений.

– Жри землю, чопорный английский ублюдок-колониалист, – засмеялся Макс. – Это тебе за Йорктаун. Я янки Дудл Денди.

Затем голограммы вдруг пропали и начались странные видения. Весь шлем Макса вдруг залился краской, в основном темно-красной, а местами фиолетовой. Максу показалось, что краска залила ему голову. Закружились перед глазами неясные образы. Макс с трудом различил лицо женщины и бегущего маленького мальчика, а потом дом. Было еще много нечетко очерченных фигур. Макс решил, что это, должно быть, люди или животные… Он не мог ничего разглядеть, потому что картинка мерцала красным и фиолетовым. Макс почувствовал страстное желание узнать, что это за фигуры, даже запомнить  их, но не мог… Красный цвет мешал ему, заливая весь шлем, но как-то неравномерно.

– Прикольно, – пробормотал Макс, оценив, насколько мощную и современную графику создатели игры разработали для завершения первой части.

Красный цвет начал пульсировать сильнее. Максу показалось, что и он пульсирует вместе с ним, и, видимо, так оно и было. Это было волнообразное движение, очень сильное и очень неприятное, но все же невероятно притягательное. Цвет стал распадаться, в тот же момент женщина и другие фигуры начали пропадать. Максу было жалко, что они уходят. Хотя он и не понял, что это, он чувствовал тепло, даже ностальгию. Максу стало грустно, он хотел снова увидеть их. Он знал, что это запросто можно сделать, перезагрузив программу. И все же почему-то чувствовал, что сделать этого нельзя, что эти фигуры или воспоминания ушли навсегда, за пределы памяти. Когда они полностью исчезли, Макс испытал иррациональное ощущение утраты. Что-то подходило к концу. Разумеется, он знал, что это просто компьютерная программа, но она казалась гораздо важнее обычной программы.

Затем внутри шлема внезапно возникло лицо Пластика Толстоу. Максу показалось, что появившееся лицо – не точная копия Толстоу, а сам  Пластик Толстоу. На секунду ему подумалось, что сам шлем – это Пластик Толстоу. Но только на секунду… Лицо исчезло так же быстро, как и появилось, но в эту секунду на Макса повеяло самой настоящей ненавистью. Лицо Толстоу само по себе ненависть не выражало, скорее оно было окружено ею, находилось в ее центре. Толстоу и ярость казались одним целым. Макс тоже почувствовал ярость, глубокую и личную, и еще внезапный взрыв непередаваемого гнева. И вдруг, в следующую секунду, вернулась грусть. Отчаянная, безнадежная грусть, от которой у Макса на глазах появились слезы, и он подумал, как бы не замкнуло шлем.

Снова появилась красная пульсация, но теперь она была слабой и редкой. Цвет менялся, переходя от кроваво-красного к розовому, а затем исчез совсем, но в последний момент Макс снова увидел лицо женщины, которая появлялась вначале. В следующий миг он понял, что все кончено.

– Отпад, черт возьми. Полный  отпад, – сказал Макс вслух.

Он откинулся в кресле и стал ждать следующего боя, а именно автоматной перестрелки в центре города, хотя сомневался, что увидит что-нибудь более достойное, чем первая часть. Однако больше ничего не случилось, и шлем Макса сообщил, что его противник уполз с поля боя и отключился, поэтому Макс считается победителем.

С гиканьем и воплями Макс стащил с себя шлем и посидел, пока глаза не привыкли к свету. Натана в кресле не было. Макс решил, что тот, наверное, вышел в туалет, или типа того. Он позвал, но ответа не получил. Затем он почувствовал запах пороха. Этот запах был и внутри шлема, Макс думал, что это часть игры. Но запах не исчез.

Затем Макс увидел торчащую из-за кресла ногу Натана. Он вскочил и подбежал к нему. Там, лицом вниз в луже крови, лежал Натан. Лежал точно так же, как и его двойник в игре.

– Черт! Я его убил, – прошептал Макс, отчаянно пытаясь протрезветь. Он видел выходное отверстие пули в плече Натана и входное на шее, под затылком. Натана, очевидно, выбило из кресла выстрелом в грудь и он пытался уползти, но вторая пуля в шею его прикончила.

 

Реальность

 

Некоторое время Макс сидел и думал. Думал и трезвел. Он Натана не убивал, ведь виртуальный мир – это не реальность. Надев шлем виртуальной реальности, Натан был жив, а сейчас лежал мертвый. Макс все это время не вставал с кресла. Сначала его мучили неясные страхи, что в пылу игры он откуда-то раздобыл настоящий пистолет и машинально выстрелил. Но пистолета не было, и к тому же Макс был уверен, что он не преследовал Натана по всей комнате и не стрелял ему в шею.

Макс понимал, что есть только одно объяснение. Натана убили во время игры в виртуальную реальность. Убийца или убийцы вошли в дом, пока Макс и Натан сидели в шлемах и были увлечены игрой, и застрелили Натана. Он не видел убийц. Он умер, не зная, кто убил его и почему.

Макс помнил, как извивалась и дрожала голограмма. Видимо, это была попытка компьютера передать поток мыслей Натана, когда в него выстрелили и он упал с кресла. Затем двойник Натана дернулся и упал. Так компьютер передал тот момент, когда в Натана выстрелили второй раз, пока он отчаянно пытался уползти. Именно тогда Макс заставил свою голограмму выстрелить в голограмму Натана и закончить игру.

После этого начались видения. Это были мысли, передаваемые шлемом Натана после того, как ему выстрелили в шею, и попытки компьютера воссоздать образы, мелькавшие в его сознании. В этот момент убийцы, кто бы они ни были, видимо, поняли, что Натану настал конец.

До Макса дошло, что он видел переданные компьютером мысли умирающего Натана.

 

 

Глава 18

Читая мысли убитого

 

Новый активист

 

Розали сидела и смотрела на Джуди. Они находились в подвале конспиративного дома группы «Мать Земля» на окраине Дублина.

– Ну и откуда мне знать, что ты не шпион ФБР? – спросила она.

– Разве я похож на федерала? – ответил Джуди, который при необходимости умел великолепно использовать свою ботанскую внешность. Если ты член презираемого меньшинства, то можешь выбирать, как и когда сыграть на этом. Если хочешь, высказываешься против навешивания ярлыков по религиозным, расовым или любым другим признакам. Причем в следующую минуту можешь с полным правом выражать противоположное мнение. Иногда подобную ситуацию можно разыграть в рамках одного предложения.

– Будучи буддистом и зоофилом, я глубоко презираю ярлыки, которые вы навешиваете людям на основании их верований или сексуальных предпочтений.

И теперь Джуди, проведя всю свою жизнь в борьбе с убеждением, что хилого вида люди просто дерьмо, пытался обернуть этот предрассудок себе на пользу. К несчастью для Джуди, Розали, в отличие от большинства его коллег, не страдала распространенными предрассудками.

– Ты вытащил меня из аэропорта, – заметила она. – Причем, по-моему, довольно впечатляющим образом. Возможно, ты действительно превращаешься в супермена, зайдя в телефонную будку.

– Послушайте, я же вам сказал. Я рядовой сотрудник Бюро и работаю там уже пятнадцать лет. Я занимаюсь экологией… Другие ловят коммунистов и богохульников, а я – «зеленых». Я веду дневник ваших действий. Я знаю все, что когда-либо делала группа «Мать Земля», а также почему она это делала. Например, помните парня, известного под именем Шеклтон? Которому вы вырезали из руки передатчик посреди Долины Смерти, перед тем как нанести удар по «ДиджиМак»? Это я проводил с ним инструктаж. Помните, сколько он знал об экологических проблемах? Это я рассказал ему.

Розали молчала. Она не могла решить, верить ему или нет. Ее коллега по имени Сондерс, который ходил туда-сюда за спиной у Джуди, тоже не мог этого решить. Ему не нравился этот маленький назойливый америкашка.

– Слушай, я вообще не понимаю, зачем ты говоришь с этим парнем!

Сондерс был родом из Ливерпуля; лишившись лица в результате облучения, он носил на голове мешок. Сондерс утверждал, что облучение было настолько сильным, что до завершения полного курса лечения нет никакой возможности восстановить лицо. Однако хорошо знавшие Сондерса активисты движения подозревали, что ему просто нравится иметь эти ужасающие боевые шрамы.

– Может быть, он чист, а может – шпион, верно? – сказал ливерпулец. – В любом случае правды нам никогда не узнать, так что давай его пошлем.

– Если вы меня пошлете, меня возьмут в течение нескольких часов и я минимум на пятнадцать лет отправлюсь в ирландскую тюрьму за спасение командира твоего отряда плюс получу от двадцати пяти до тридцати по американскому законодательству, – сердито сказал Джуди. – Слушайте, я ничего не планировал, я просто это сделал. Меня послали сюда со спецагентом подтвердить личность Розали Коннолли. Повторяю, я эксперт по вашим делам. В общем, я много лет уже подумывал перейти на другую сторону… Сами посудите, мне не хуже, а то и лучше вашего известно, насколько мы близки к экологическому Армагеддону.

Джуди помолчал, чтобы оценить произведенное впечатление. Сондерс выглядел откровенно враждебно, но Джуди не знал, о чем думает Розали. Одно было ясно. Как и Максу, Джуди бы очень хотелось, чтобы эти яростные зеленые глаза начали сверлить дыру в ком-нибудь другом.

Но он решительно продолжил:

– Нельзя каждый день смотреть на то, что творится с нашей планетой, как делаю я, и не отнестись к этому серьезно. Рано или поздно начинаешь задумываться, что, возможно, ты не с теми… Как только я услышал, что мисс Коннолли собираются взять за нападение на «ДиджиМак», я решил, что это неправильно, и когда меня отправили сюда… Ну, я еще не знал, что сделаю, но в конце концов накачал снотворным настоящего агента в гостинице и поехал за вами сам. Вот и все, теперь я преступник. Я не могу вернуться, да и не хочу. Я хочу присоединиться к вам, я перешел на вашу сторону и полагаю, что заслужил место в вашем отряде.

– Заслужил место! – взревел Сондерс, яростно сжав огромные кулаки. – Заслужил  место! Господи Иисусе, печатая письма в ФБР, у нас место не заслужишь. Я покажу тебе, парень, как заслужить у нас место! – И с этими словами Сондерс сорвал с головы мешок, обнажив то, что некогда было лицом. Его глаза смотрели на Джуди с мертвенно-бледной розовой кожи, а зубы выпирали из безгубой дыры, которая некогда была ртом.

Джуди хотел бы встретить подобное испытание холодным и твердым взглядом. Ему это почти удалось. Его резко и сильно затошнило, но больше он ничем не выдал своих эмоций. Дело не в том, что Джуди был особо брезглив, за время работы агентом он видел много неприятных вещей, но не настолько отталкивающих. Джуди полагал, что Сондерс носит маску в целях безопасности, и поразился, оказавшись вдруг лицом к лицу с живым черепом.

– Ха! Он хочет бороться за нас! – ухмыльнулся Сондерс. – Да его стошнило на собственную рубашку.

– Господи, Сондерс! – сказала Розали. – Иногда ты просто несносен. Надень мешок обратно и заткнись, а не то я отправлю тебя пересчитывать мертвых птиц на Шетландских островах.

Сондерс, будучи в глубине души неплохим парнем, зачастую заставлял Розали и весь ее отряда краснеть за него. Казалось, он рассматривает уничтожение окружающей среды просто как повод топать ногами и доказывать, насколько он крут. Однако очень трудно уволить человека, пожертвовавшего лицом ради дела. К тому же Сондерс был преданным и отважным бойцом, а это достойно уважения. И все же Джуди не стал бы на их месте особенно переживать, если Сондерса пристрелят, а это рано или поздно неизбежно случится, учитывая, что парень абсолютно ненормальный.

– Слушайте, – сказал Джуди, стряхнув с рубашки ошметки блевотины. – Мне очень много известно о вашей организации. А также я знаю очень много всего о ФБР и о его планах в отношении вас. Не сомневайтесь, я вам пригожусь. К тому же, повторяю, мисс Коннолли, я ведь спас вас.

Розали очень долго смотрела на Джуди. Он сказал себе: пусть она умеет невероятно долго таращиться и не моргать, но его, Джуди, это не пугает, – но это была неправда.

Наконец она сказала:

– Если ты мне врешь, я выясню это и точно тебя убью.

– И я тоже тебя убью, – сказал Сондерс, чем испортил весь эффект.

 

Голос в телефоне

 

Зазвонил телефон, резко выведя Макса из задумчивости. Он очень долго сидел и размышлял. Бурбон закончился, но Макс не помнил, как допил его.

Щелкнул автоответчик Натана. Макс прослушал короткое сообщение, записанное голосом убитого писателя. Автоответчики появились, когда современники Макса еще не родились, но каждый все равно считал нужным озвучить старую как мир инструкцию: «Никого дома нет, оставьте сообщение» и так далее. Макс прежде не вполне осознавал, до чего же британской была у Натана манера говорить, хотя, разумеется, это касалось только манеры говорить по телефону. Англичане необычно говорят по телефону, подумал Макс. На самом деле Макс и сам говорил по телефону не так, как обычно, но в отличие от Натана, который старался говорить подчеркнуто вежливо и правильно, Макс был нарочито развязным. Свое сообщение он начитал словно нараспев, и по его тону было понятно, что на самом деле все на свете – просто ерунда, а жизнь – дерьмо.

«Ну… Да, привет… в общем, это автоответчик, понятно? Но вы это и так знаете. В общем, короче… оставьте сообщение или не оставляйте… живите, сдохните, жизнь ведь все равно просто сон, верно?… Пока». Вряд ли можно придумать что-нибудь более учтивое.

После обращения Натана заговорила женщина. Она тоже говорила с британским акцентом, но он был легче и звучал свободнее по сравнению с довольно напыщенной речью Натана.

– Нат, – сказал голос. – Нат, это я.

Макс понял, что слышит голос роскошной и недоступной Флосси.

– Слушай… В общем, я считаю, нам нужно поговорить. Я получала все твои письма, но не звонила, потому что много думала… Ну, в смысле, о нас… сегодня кое-что случилось, это было так дико, в общем, я хочу… Черт, знаешь что, я не собираюсь обсуждать это с твоим дурацким ответчиком… Но позвони мне… как можно скорее… Я правда считаю, что нам нужно поговорить. Пока. – Последовала пауза, а затем тихое: – Я люблю тебя, Нат. Рада, что и ты по-прежнему меня любишь.

Что ж, более горькой иронии просто не может быть. Если бы лежащий за креслом бедный убитый придурок прожил еще час, он бы получил обратно свою драгоценную жену. С другой стороны, подумал Макс, через три месяца его, возможно, так же, как и всегда, стали бы раздражать трусики, валяющиеся в ванной на полу.

 

Приманка для девушки

 

Макс решил уйти. Ему было очень жаль Натана, но он уже ничего не мог для него сделать. Нужно убираться. За исключением убийц, которые вряд ли откликнутся на призыв, Макс был единственным человеком, который знал, что в тот вечер Натан был у себя дома не один. Макс просто уйдет. У него не было ни малейшего желания вляпаться в полицейское расследование. Кроме того, он собирался назад в Ирландию. Ему нужно кое-что сказать Розали.

Макс пришел к выводу, что убийство Натана заказал Пластик Толстоу. Он рассуждал логично. Вещи не были украдены, и Макс, находившийся в комнате в момент нападения, остался жив. Кто бы это ни был, он хотел убить Натана Ходди, и только его. Никаких осложнений, вроде убитой кинозвезды, а только неизвестный, одинокий британский писатель, погибший вдали от дома. Они точно знали, что от них требовалось, выполнили это и ушли. Но кто послал их? Наверняка Толстоу. Натан вселился в дом только накануне, никто даже не знал, что он теперь живет здесь. Единственное, что он сделал с момента возвращения в Голливуд, выложил свою идею великому человеку.

Его идея! Должно быть, это и есть ключ. Должно быть, Натан додумался до правды! Это было единственным объяснением того, почему его так быстро и профессионально убрали. Макс поразмыслил над сюжетом, который Натан против его желания рассказал ему несколько часов назад. Вообще-то он не очень прислушивался, потому что писатели, пересказывающие свои идеи, обычно очень скучны. Однако основной момент он запомнил… Такую дикую мысль не забудешь при всем желании. Что холдинг «Клаустросфера» финансирует «зеленый» терроризм! Именно этот тезис Натан выдвинул перед Пластиком Толстоу, и Толстоу определенно не хотел его обнародовать. Эта оригинальная задумка, решил Макс, и погубила Натана.

Макс знал, что до него то же самое заключение сделал еще один человек. За секунду до смерти Натан инстинктивно угадал, кто распорядился его убить. Ведь именно лицо Пластика Толстоу появилось в сознании Натана, а затем этот образ был передан Максу. Ненависть к Толстоу была последней эмоцией Натана на земле, за исключением мимолетной грусти о Флосси, снова завладевшей его мыслями на последнем вздохе.

Вывод из всего этого следовал только один. Идея Натана больше чем просто фантазия. Непонятно почему, но холдинг «Клаустросфера» зачем-то действительно финансировал террористическую деятельность «зеленых». Толстоу давал деньги Розали.

Макс пожалел, что так много выпил. От ужасных подозрений голова у него пошла кругом. Это безумие. Даже Макс, редко находивший минутку для последних новостей, знал, что, если бы группа «Мать Земля» могла уничтожить все клаустросферы в мире, она бы немедленно это сделала. Они бы взорвали их все до единой и перестреляли людей, которые их строили и продавали. «Клаустросфера», финансирующая террористов, – это все равно что куры, спонсирующие лису.

Макс вдруг преисполнился чувством долга, очень странным и новым для себя ощущением. Казалось, в его совершенно бессмысленной жизни вдруг появился смысл. Прежний Макс, пьющий, глупый и никчемный, уступил место Максу новому, Максу, который хотел знать, что задумали Толстоу и «Клаустросфера» и за что Натан заплатил жизнью. Максу, который сейчас больше, чем когда-либо, хотел поговорить с Розали. Он искал повод увидеться с ней, и такой повод у него появился. Как она отреагирует на его подозрения? Неужели ей все известно? Конечно нет, она ненавидит «Клаустросферу» больше всего на свете, как и все активисты отряда.

Макс подумал, что должен исчезнуть. Он не знал, как Пластик Толстоу отреагирует на известие, что он был дома у Натана в ночь, когда убийцы пришли сделать свое кровавое дело. Узнали ли его убийцы под шлемом? В конце концов, у него красивый и приметный подбородок. Короче говоря, Макс решил, что лучше ему ненадолго уехать из Голливуда. Чем Ирландия для этой цели хуже других стран?

Проблема заключалась лишь в том, что он всего тридцать шесть часов назад был с позором выдворен оттуда и лишился визы.

Ни разу за последние десять лет Макс не мыслил настолько здраво. Перед тем как покинуть дом Натана, он прихватил с письменного стола его паспорт. Принес из кухни нож, аккуратно сковырнул небольшой кусочек запекшейся крови с шеи трупа и поместил его в маленький пластиковый конверт. Эта операция ему не понравилась. Огромное количество крови в виртуальной реальности не подготовило его к виду реальной крови, эта была куда более липкая. Однако выхода у него не было. Предстояло пройти паспортный контроль, и Макс собирался провернуть трюк, позаимствованный у одного из своих последних персонажей, и очень надеялся, что он сработает.

 


Поделиться с друзьями:

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Особенности сооружения опор в сложных условиях: Сооружение ВЛ в районах с суровыми климатическими и тяжелыми геологическими условиями...

Эмиссия газов от очистных сооружений канализации: В последние годы внимание мирового сообщества сосредоточено на экологических проблемах...

Биохимия спиртового брожения: Основу технологии получения пива составляет спиртовое брожение, - при котором сахар превращается...



© cyberpedia.su 2017-2024 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав. Мы поможем в написании вашей работы!

0.066 с.