Мировые тенденции легализации эвтаназии — КиберПедия 

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Мировые тенденции легализации эвтаназии



 

Проблема ответственности за эвтаназию стоит не только перед российским законодателем. Поэтому при исследовании убийства по просьбе потерпевшего интересна в сравнительном плане законодательная практика зарубежных стран.

В мире накоплен достаточно богатый опыт правового регулирования ответственности за эвтаназию. Несомненное значение в связи с этим имеют всестороннее изучение, глубокая научная проработка и объективная оценка достижений функционирования зарубежных уголовно-правовых систем.

Полагаем, что восприятие и осмысление российским законодателем зарубежного опыта в рассматриваемой сфере, заимствование прогрессивных идей и достижений окажет позитивное влияние на поиск оптимального варианта решения проблемы ответственности за убийство по просьбе потерпевшего в нашей стране.

Вместе с тем стоит всячески опасаться необоснованного переноса зарубежной практики на неподготовленную отечественную законодательную и правоприменительную почву, приводящего порой к ряду вредоносных последствий.

В последние годы за пределами России активизировались дискуссии по поводу легализации эвтаназии. Значимым поводом к ним послужило принятие законодателями некоторых зарубежных стран специализированных нормативных правовых актов, законодательно закрепляющих эвтаназию и регламентирующих основания и условия ее осуществления.

В настоящее время пассивная эвтаназия законодательно разрешена более чем в 40 государствах мира.

Во многих странах законопроекты о праве на смерть рассматриваются с завидным постоянством, например, парламент Великобритании отвергал его более двадцати раз.

Первая в мире попытка узаконить эвтаназию была предпринята в 1906 г. в штате Огайо. Тогда Законодательное собрание штата проголосовало против законопроекта.

В 1938 г. преподобный Чарльз Фрэнсис Поттер основал Американское общество эвтаназии (АОЭ). После многолетних безуспешных попыток изменить законодательство эта организация сосредоточила свои усилия на праве человека соглашаться на лечение или отказываться от него.

В 1967 г. адвокат Луис Катнер совместно с АОЭ впервые в мире разработал форму документа (теперь он называется living will), в котором человек официально заявляет, что не хочет, чтобы в случае неизлечимой болезни врачи поддерживали его жизнь.

В конце 70-х и в 80-е гг. общественное мнение начало меняться в пользу права на "смерть с достоинством". Большинство американцев теперь поддерживают эвтаназию. В ходе опроса, проведенного в 1995 г. Институтом Геллапа, за это высказались 75% респондентов. Спустя 10 лет процент достиг отметки 91*(706). Появилось множество групп, выступающих за "право на смерть", среди которых "Общество цикуты", "Сострадание умирающим", "Выбор для умирающих". В штате Нью-Йорк и в округе Колумбия сторонники эвтаназии обратились в суд, чтобы оспорить законы, запрещающие оказание помощи человеку при его желании умереть. Они настаивали, что такой запрет ограничивает свободы, провозглашенные американской Конституцией. В июне 1997 г., после полугода дебатов, Верховный суд постановил, что американцы не имеют конституционного права на смерть с помощью врача, но, с другой стороны, самоубийство с помощью врача не противоречит Конституции. По решению суда каждый штат должен рассматривать эту проблему самостоятельно и либо разрешить эвтаназию, либо запретить ее.



Некоторые сторонники эвтаназии уже снискали себе поистине мировую известность. Один из них - журналист Дерек Хамфри - самый известный борец за эвтаназию после врача Джека Кеворкяна*(707). Но если Кеворкян - главный в мире специалист по практической эвтаназии, то 70-летний Хамфри, основатель движения за эвтаназию и автор первого открыто напечатанного пособия по "научному самоубийству", - ее главный теоретик. Его увлечение идеями эвтаназии началось после того, как он помог умереть своей первой жене Джин, у которой был рак. Он достал специальные таблетки у врача, которые женщина положила в свой кофе и через 50 минут умерла. После ее смерти Хамфри написал книгу "Дорога Джин", ставшую чрезвычайно популярной, - он получил четыре предложения от Голливуда экранизировать эту историю. Также Хамфри помог умереть своему 92-летнему тестю. Его вторая жена покончила с собой самостоятельно.

В своей новой книге, являющейся приложением к другой работе "Исход: практические рекомендации умирающему больному по самоосвобождению и самоубийству при содействии другого", он, как утверждается на его сайте, первым в мире опубликовал рекомендации по самоубийству при помощи гелия. "В США, где эвтаназия разрешена только в моем штате Орегон, невероятно трудно найти врача, который помог бы умереть больному. Поэтому некоторые сами научились вызывать свою смерть, используя для этого инертный газ гелий. Если надеть на голову наполненный гелием пакет, смерть наступит очень быстро - буквально через пять минут. На открытом воздухе гелий не опасен. Именно благодаря этому газу летают дирижабли. В Америке его можно купить в магазине игрушек! Одна канистра - а это достаточное количество для решившего покончить с собой - вместе с приложенными к ней разноцветными шариками для вечеринок и праздников стоит 20 долларов. Гелий, безусловно, лучший путь к спасению!"*(708)



Мы столь подробно описываем выражения и аргументацию, приводимую Хамфри, дабы сформировать представление об интеллектуальном уровне данного сторонника эвтаназии, имеющего, к сожалению, весьма немало сторонников.

Следует напомнить, что в штате Орегон (США) активная эвтаназия допускается, однако ее применение осложнено некоторыми формальностями. Закон штата, разрешивший процедуру "добровольной смерти" для смертельно больных "в последней стадии" заболевания, действует с 1998 г. Его применение на практике вызывает неоднозначную реакцию в самих США. Как следует из сообщений BBC News, представители администрации Джорджа Буша обратились в Верховный суд США с требованием отменить закон штата Орегон, разрешающий эвтаназию. Генеральный прокурор страны Джон Эшкрофт намерен оспорить два ранее принятых судебных решения, согласно которым врачи штата не подвергались наказанию за смертельную инъекцию, сделанную безнадежно больному пациенту.

Значительное количество больных - 170 человек - с тех пор прибегло и к процедуре "ассистированного самоубийства", большинство из которых страдали от рака. При этом Джордж Буш и многие республиканцы осуждают этот закон. Такая позиция не раз подчеркивалась президентом во время его предвыборной кампании.

Попытку отменить закон, разрешающий эвтаназию, прокурор Эшкрофт впервые предпринял в 2001 г. Тогда он заявил, что введение смертельной дозы сильнодействующего препарата является нарушением закона о контроле за наркотиками и медикаментами. Этот нормативный документ запрещает введение подобных лекарств, если оно не преследует "обоснованной медицинской цели". Эшкрофт также потребовал отзывать лицензию у всех врачей и фармацевтов, которые выписывали и поставляли лекарства для этих целей. Однако федеральный апелляционный суд заблокировал приказ прокурора, постановив, что он не имеет полномочий вмешиваться в медицинские правовые документы штата.

В июне 2004 г. Высший апелляционный суд США постановил, что генеральный прокурор Джон Эшкрофт превысил свои полномочия, попытавшись начать преследование врачей из штата Орегон, которые прописывали тяжелобольным пациентам лекарства для добровольного ухода из жизни.

По сведениям американских исследователей, в Орегоне примерно три человека из тысячи прибегают к процедуре "достойной смерти" и "летальной медицины"*(709). Вероятно, это число могло бы быть большим, но процедура обусловлена рядом юридических формальностей, которые, как показывает практика, желают проходить далеко не все заинтересовавшиеся "достойной смертью". Необходимо подтверждение того, что больной на протяжении многих лет испытывает невыносимые страдания. Он должен несколько раз в устной и письменной форме попросить о прекращении жизни. Ему должны быть известны все независимые мнения о болезни и возможности ухода в хосписе. Врачи должны определить, что жить больному осталось не более шести месяцев, и провести последний акт медицински приемлемым способом. До самого последнего момента пациент может изменить свое решение. Последнее лекарство больной принимает сам, без помощи врачей или родственников. Документы подписывает не один врач, а консилиум врачей. В них говорится не о самоубийстве, а о "смерти из-за скрытой болезни".

В среднем каждый год в Орегоне около 100 человек обращаются с запросом об этой процедуре. Но подписали последний рецепт в 1998 г. доктора лишь 24, в 2003 г. - 67, а в 2005 - 85 неизлечимо больным пациентам. Нашли в себе решимость использовать эту процедуру в 1998 г. 16 человек, а в 2003 - 42 человека, в 2005 - 70 человек.

Психологи и социологи в Орегоне скрупулезно исследуют причины, которые делают для человека желательным акт "летальной медицины". Самым страшным является вовсе не ожидание невыносимой боли, о чем говорят лишь 22% пациентов. Значительно хуже утрата ясного мышления, самостоятельности, человеческой автономии (87%). Показательно, что люди, которые прибегают к новому закону, отнюдь не находятся в состоянии депрессии или душевной изоляции. Опросы десятков докторов говорят, что на "достойную смерть" идут пациенты с сильным характером и эмоционально-положительным отношением к жизни*(710).

Оппоненты орегонского закона говорят, что роковое решение может быть принято под давлением родственников или страховых компаний. Но исследования показывают, что нежелание становиться обузой для своих семей стало последним доводом лишь для 36% неизлечимо больных. Финансовые соображения играют вообще минимальную роль - 2%. Нежелание провести свои последние годы в хосписах половина пациентов объясняет тем, что не хотели бы оказаться в атмосфере снисхождения и даже высокомерия постороннего, чужого для них персонала перед их немощью.*(711)

Несмотря на то, что фактически содействие в самоубийстве, которое некоторыми исследователями называется эвтаназией, в этом штате легализовано, 20% врачей против участия в его осуществлении*(712).

Первой страной, декриминализировавшей активную и пассивную формы эвтаназии*(713), стала Голландия, верхняя палата парламента которой 10 апреля 2001 г. утвердила закон, освобождающий от уголовной ответственности врачей, помогающих безнадежно, тяжко страдающим больным уходить из жизни. Принятие этого закона стало следствием того, что в стране с годами все больше обнажалось противоречие между законами в этой области и реальной негласной практикой. По некоторым неофициальным данным, эвтаназия в Голландии осуществляется с 1984 г. По подсчетам, произведенным еще десять лет назад, в стране за год происходило примерно две тысячи случаев, когда врачи по просьбе невыносимо страдавших и не имевших шансов выжить больных прерывали их мучения. Только в 2000 г. в Голландии было 2123 официально зарегистрированных случая эвтаназии, из которых 1893 - на последних стадиях рака; в 2005 г. их количество возросло до 4300 случаев.

Кроме того, в той же тяжелой ситуации совершалось ежегодно около четырехсот самоубийств с помощью медиков.

По этому закону любой человек, достигший 16 лет, вправе самостоятельно определить порядок и способ ухода из жизни. Например, лицо может написать в своем заявлении о том, чтобы его не лечили в случае автокатастрофы или рака. Дети в возрасте до 16 лет могут подать такое заявление с согласия родителей.

Но и в Нидерландах это допустимо лишь при строгом соблюдении определенных условий. В частности, законодатель Голландии специально оговаривает, что активная эвтаназия допускается в том случае, когда: а) больной испытывает невыносимые страдания, которые невозможно облегчить; б) больной должен сам, по своей воле обратиться к врачу с просьбой помочь ему умереть; в) прежде чем осуществить акт эвтаназии, врач обязан проконсультироваться с еще одним независимым специалистом; г) о каждом факте производства эвтаназии врач обязан сообщать властям, как о "неестественной смерти"*(714). Только в случае выполнения всех условий, предусмотренных в этом законе, лицо, совершившее акт эвтаназии, освобождается от уголовной ответственности за нее.

Процедура регистрации случаев применения эвтаназии в Голландии сводится к следующему: врач обязан ставить в известность муниципального патологоанатома о каждом случае неестественной смерти. В случае применения эвтаназии или оказания помощи при самоубийстве врач составляет отчет в соответствии с образцом формы отчета. Патологоанатом составляет собственный отчет, в котором им устанавливается факт неестественной смерти пациента. Он направляет свой отчет прокурору, который должен давать разрешение на погребение.

Действия врача по окончанию жизни пациента проверяются контрольной комиссией*(715), назначаемой Министром юстиции и Министром народного здравоохранения, благосостояния и спорта. При проверке главное внимание уделяется медицинскому аспекту действий врача и тому, каким образом принималось решение о применении эвтаназии. Если врач уведомил о своих действиях по окончанию жизни пациента и контрольная комиссия, изучив досье, пришла к заключению, что действия врача были выполнены с соблюдением должной тщательности, то врач не подлежит преследованию. В этом случае информация в Государственную прокуратуру не поступает. Если же обнаруживается, что действия врача не были достаточно тщательными ввиду того, что он не выполнил существующие требования в отношении надлежащей тщательности, то дело передается в Государственную прокуратуру и в Инспекцию по здравоохранению. Обе инстанции рассматривают вопрос о привлечении врача к уголовной ответственности.

Важным аспектом закона об эвтаназии является то, что региональные контрольные комиссии (в заседаниях которых принимает участие и совершивший акт эвтаназии врач) должны сами решать, выполнил ли врач требования должной тщательности. Такой подход выбран потому, что, как показало исследование, готовность врачей уведомлять о случаях применения эвтаназии возрастает, если проверка в первой инстанции проводится группой профессионалов. Благодаря этому минимизируется возможность угрозы принятия решения непосредственно Государственной прокуратурой.

Перед тем как принять решение об удовлетворении просьбы об эвтаназии, врач обязан запросить мнение не зависящего от него врача, который не участвовал в лечении данного пациента. Независимый врач (консультант) должен обследовать пациента и сделать заключение о ходе болезни. Консультант оценивает также, является ли просьба об эвтаназии добровольной и тщательно взвешенной, и направляет коллеге свое письменное заключение.

В Нидерландах создана сеть участковых врачей, прошедших специальную подготовку для того, чтобы быть в состоянии давать компетентное заключение по тем вопросам, с которыми сталкиваются врачи при необходимости принятия решения относительно окончания жизни пациента (проект SCEN). Лечащим врачам рекомендуется выбирать в качестве консультанта кого-либо из этой группы подготовленных специалистов.

Врачи могут отказывать в сотрудничестве при осуществлении эвтаназии. Младший и средний медицинский персонал также может отказываться принимать участие в подготовке эвтаназии. Ни врачи, ни младший и средний медицинский персонал ни при каких условиях не могут привлекаться к ответственности за отказ в удовлетворении просьбы об эвтаназии.

Возможность отказать в удовлетворении просьбы об эвтаназии гарантирует врачу, что он не обязан действовать вопреки собственной системе норм и ценностей. Закон исходит из того, что не существует права пациента требовать применения эвтаназии и что врач не обязан применять эвтаназию.

Неизлечимость страданий определяется в соответствии с действующими медицинскими нормами. Экспертной медицинской оценкой должно быть установлено, что улучшение в положении пациента невозможно.

Поскольку невыносимость страданий пациента трудно установить объективно, в каждом конкретном случае контрольная комиссия определяет, мог ли врач прийти к справедливому заключению о невыносимости страданий пациента. Врачом и пациентом должны быть основательно обсуждены все альтернативные методы лечения. До тех пор, пока в распоряжении имеется еще какой-либо реально возможный альтернативный вид лечения, нельзя говорить о неизлечимости с медицинской точки зрения.

Возникает еще один вопрос: может ли пациент из другой страны приезжать для осуществления эвтаназии в Нидерланды? Ответ однозначно отрицательный. Это невозможно в силу необходимости наличия доверительных отношений между лечащим врачом и пациентом. Процедура регистрации и проверки каждого случая применения эвтаназии требует, чтобы просьба пациента о применении эвтаназии была сделана им по собственной воле и была им хорошо взвешена, при этом речь также должна идти о неизлечимых и невыносимых страданиях, испытываемых пациентом. Чтобы быть в состоянии дать свою оценку этим аспектам, врач должен хорошо знать пациента. Это означает, что пациент должен в течение определенного периода находиться под наблюдением данного врача.

Однако, несмотря на законодательную регламентацию убийства по просьбе потерпевшего, гражданское согласие по данному вопросу в Голландии так и не достигнуто. Общество по-прежнему расколото на противников и сторонников этой процедуры. Непосредственно перед голосованием по поводу данного законопроекта в верхней палате парламента голландская оппозиция - христианские демократы и мелкие религиозные партии - организовали на улицах Гааги круглосуточные пикеты и шествия противников эвтаназии. Однако активисты организации под названием "Cry for life" ("Крик о жизни") сумели собрать только 25 тысяч подписей под петицией против законопроекта. В то же время в стране существует организация "Нидерландское общество сторонников эвтаназии", насчитывающая примерно 100 тысяч человек. А из 60 тысяч голландцев, высказавшихся по этой проблеме, большинство как раз поддержали идею легального умерщвления желающих, отметив, что врачи и ранее (до принятия закона) помогали больным уйти из жизни. При этом обнародована информация о том, что в 1999 г. в этом небольшом государстве ушли из жизни при помощи медицинских работников 2 216 человек. По данным печати, за 2002-2004 гг. в Голландии умерли 129 тысяч человек, из них 44 тысячам "помогли" врачи*(716).

В ходе проведенной в стране общенациональной дискуссии спорили в основном насчет того, как понимать плохо прописанный в законопроекте термин "невыносимые страдания" и законно ли будет умертвить человека по его личной просьбе, если он испытывает невыносимые страдания, но не физические, а душевные.

Эдельтраут Гаттерес, представляющая мнение Европейского парламента в вопросе об эвтаназии, заявила, что "голландский закон противоречит Европейской конвенции по правам человека". Однако сторонники эвтаназии, в свою очередь, просят европейских парламентариев не путать "право на жизнь" с "обязанностью жить". Именно такой точки зрения придерживаются голландские министры юстиции и здравоохранения Бенк Кортхальс и Эльс Борст. Последний, кстати, был одним из соавторов законопроекта. Убежденными сторонниками эвтаназии оказались, как это ни парадоксально, рядовые врачи, которые приглашали противников эвтаназии лично поговорить со смертельно больными раком и другими неизлечимыми болезнями*(717).

Врачи, нарушающие правила об эвтаназии в Голландии, могут быть осуждены с назначением наказания на срок до 12 лет лишения свободы.

Казалось бы, все предосторожности были соблюдены, и предполагалось, что эти правила защитят неизлечимо больных пациентов. Однако имеющиеся данные говорят об обратном: все права получили недобросовестные врачи. Хотя и считается, что больные в Голландии сами принимают решения, их к этому иногда подталкивают врачи. "Если медики считают, что состояние пациента оставляет желать лучшего, - говорит К.П. Хаснот, терапевт из Барна, - они задаются вопросом: а стоит ли усугублять страдания?"*(718). В 1995 г. в Голландии 3600 человек умерли в результате самоубийства с помощью врача. Однако эта цифра включает только те случаи, когда пациент сам попросил о смерти. По данным исследований, жизнью 900 больных распорядились без их ведома, и около 1900 летальных исходов произошло, когда врачи увеличивали дозы обезболивающих препаратов с явным намерением ускорить наступление смерти. "В связи с тем, что эвтаназия легализована, прокуроры зачастую не хотят предъявлять обвинение", - говорит голландский криминалист Крис Рютенфранс. С 1981 г. перед судом предстали только 20 врачей. Девять были осуждены, из них шестеро получили условные сроки, а трое вообще не понесли никакого наказания*(719).

Сторонники эвтаназии пытаются расширить юридические границы допустимого. В июне 1994 г. Верховный суд Голландии рассматривал дело психиатра Баудвейна Шабо, который помог уйти из жизни 50-летней женщине, которая не была неизлечимо больна и не страдала от физической боли, она просто находилась в состоянии депрессии. Тем не менее, суд впервые оправдал то, что прежде считалось преступлением: помощь врача в добровольном уходе из жизни физически здорового пациента. Психиатр, оказавший помощь при самоубийстве, так как удовлетворил просьбу пациентки, страдавшей психическим заболеванием, был осужден без назначения наказания. Верховный суд Нидерландов подтвердил это решение и постановил, что в тех случаях, когда страдания пациента вызваны психическими причинами, суд при выяснении наличия чрезвычайных обстоятельств крайней необходимости должен проявлять исключительно большую осмотрительность. Вынесенное Дисциплинарной комиссией врачебного надзора в апреле 1995 г. по этому же делу решение совпадало в содержательной части с постановлением Верховного суда. Психиатру за совершенные им действия было вынесено порицание.

В декабре 2004 г. нидерландские врачи подали в экспертный комитет новый запрос на изменение законодательства с тем, чтобы разрешить умерщвлять новорожденных с неизлечимыми или несовместимыми с жизнью заболеваниями. Такое предложение подписали врачи из восьми клиник страны с просьбой сформировать экспертную комиссию для рассмотрения этого вопроса. Ожидается, что власти Голландии дадут свой ответ на этот призыв в течение ближайших месяцев, сообщает Би-Би-Си. Правительство будет рассматривать этот документ в течение нескольких месяцев. Запрос касается только тех детей, у которых тяжелые пороки, например, отсутствие мозга.

Комиссия экспертов, о которой пишут врачи, должна, по их мнению, определить набор критериев, который мог бы применяться при принятии решения об эвтаназии младенцев. Тяжелейшие заболевания, о которых идет речь, есть у очень небольшого числа новорожденных - примерно 600 случаев в мире, из них в Голландии около 10-15. Одна из университетских клиник уже составила проект документа, описывающего, в каких случаях умерщвление младенцев может быть оправданным. На эти действия резко отрицательно отреагировал Ватикан.

Местные врачи утверждают, что педиатры всего мира поддерживают идею эвтаназии для новорожденных в исключительных случаях. Во Франции число сторонников такой меры достигает 74%, в Голландии - 72%*(720).

Доктор Херберт Хендин, директор медицинской части Американского фонда по предотвращению самоубийств, изучал эвтаназию в Голландии. Он отмечает: "То, к чему прибегали лишь в исключительных случаях, превратилось в рутинный подход к неизлечимым заболеваниям. В Голландии перешли от эвтаназии для неизлечимо больных к эвтаназии для хронических больных, от эвтаназии при физических заболеваниях - к эвтаназии при психических расстройствах и от добровольной эвтаназии к вынужденной"*(721).

В некоторых случаях право на смерть незаметно обернулось для больных обязанностью умереть. Вот результаты разрешения эвтаназии на законодательном уровне в цивилизованной европейской стране.

Несмотря на то, что оправдывается мнение независимой группы экспертов Комиссии по правам человека ООН о том, что такой закон приведет к "банализации" добровольной смерти, превратит эвтаназию в обычное явление, пример голландцев оказался заразительным. Спустя год легализовала эвтаназию и Бельгия, нижняя палата парламента которой после двухдневных дебатов 86 голосами против 51 при 10 воздержавшихся приняла по образцу голландского, соответствующий законопроект. Отныне в Бельгии безнадежно больные пациенты имеют право уйти из жизни по собственному желанию.

Идя на такой решительный шаг по юридическому оформлению эвтаназии, бельгийский законодатель предпринял попытку максимально регламентировать процедуру осуществления эвтаназии. В отличие от Голландии в Бельгии эвтаназия не может быть применена к несовершеннолетним, т.е., по бельгийскому законодательству, лицам, не достигшим 18-летнего возраста (или законно приравненным к совершеннолетним). Остальные условия перекликаются с установленными голландским законодателем. В частности, эвтаназия признается оправданной в случае, если больной страдает от "постоянной и невыносимой физической или психологической боли", ставшей результатом несчастного случая или неизлечимой болезни. Пациенты, выражающие просьбу об эвтаназии, должны находиться в сознании, быть информированными о своем заболевании и его прогнозе и самостоятельно сообщить врачам о своем желании уйти из жизни.

Кроме того, данный закон предписывает по меньшей мере необходимый месячный срок ожидания с момента подачи письменного ходатайства и до совершения акта эвтаназии. Однако вряд ли срок ожидания гарантирует продуманность принятого решения.

Одновременно с нормативно-правовым актом о легализации эвтаназии законодатель Бельгии принял документ о создании служб "паллиативного попечительства", призванных обеспечить уход, обезболивание и попечение в отношении тяжелобольных пациентов. Врач, получивший просьбу об эвтаназии, обязан проинформировать пациента о наличии такого рода служб.

Кроме того, в законодательстве Бельгии предусмотрено создание специальной комиссии, деятельность которой направлена на рассмотрение каждого случая применения эвтаназии и контроль за соблюдением условий ее осуществления.

По официальным данным, с сентября 2002 г. уже более четырехсот граждан Бельгии ушли из жизни при помощи эвтаназии.

Теперь в Бельгии для обсуждения в парламенте готовится новый законопроект, согласно которому детям, достигшим двенадцатилетнего возраста, будет разрешено с согласия родителей просить об эвтаназии.

За своеобразную "инструментальную" форму эвтаназии проголосовали израильские парламентарии. В Израиле Кнессет в декабре 2005 г. принял закон (вступающий в силу со второй половины следующего года), согласно которому на аппарат искусственного дыхания в местных клиниках будут установлены таймеры, перезапускающие их каждые 12 часов. В случае, если состояние больного будет признано безнадежным, аппарат будет переведен в особый режим, требующий перезапуска вручную. Если перезапуска не произойдет, то больной умрет. Очевидно, что к его смерти никто буквально руку не приложит. Такое законодательное решение помогло избежать противоречий с канонами иудаизма.

Какова будет практика осуществления такого способа ухода из жизни, покажет время.

В Венгрии с 1 июля 1998 г. вступило в действие распоряжение Министерства народного благосостояния, согласно которому любой гражданин вправе выразить свою последнюю волю и затем каждые пять лет вновь заверять завещание у нотариуса. Но эта процедура связана с такими материальными затратами и сложностями, которые не каждый может себе позволить, тем более человек, прикованный к постели. Впрочем, все эти бюрократические издержки совершенно лишены смысла: это распоряжение не обязывает врачей и больничный персонал следовать изложенным в завещании требованиям пациента*(722).

Между тем и в этой стране есть прецеденты в отношении совершения эвтаназии. Так, Дери Биндер в 1993 г. весьма драматическим способом оборвала жизнь своей неизлечимо больной дочери, за что была приговорена к двум годам тюремного заключения условно, поскольку не вызывало сомнения, что речь идет не о заранее обдуманном хладнокровном убийстве, а об убийстве из сострадания. В ответ на аппеляцию прокуратуры Верховный суд, явно лишенный эмоциональной чуткости, предписал безусловное исполнение приговора, и только личное вмешательство президента республики спасло женщину от дальнейших тяжких и унизительных испытаний*(723).

По данным А.Н. Орлова, около 10 лет назад в Китае якобы был принят закон о праве на легкую смерть, и этот закон действует, хотя и с определенной "пробуксовкой"*(724). Однако нам не удалось найти объективное подтверждение этому. Известно лишь, что народный суд провинции Шэньси оправдал врача и сына безнадежно больной пациентки, которые "умертвили ее из сострадания", чтобы облегчить невыносимые муки несчастной. Этот случай - первый и пока единственный прецедент подобного рода в Китае.

В других же зарубежных странах активная эвтаназии запрещена под угрозой уголовного наказания*(725).

Большинство стран не соглашаются на легализацию эвтаназии в какой бы то ни было форме. 26 мая 2002 г. принято решение Совета Европы, которым государства-члены призываются "соблюдать абсолютный запрет на то, чтобы полагался добровольный конец жизни неизлечимых или близких к смерти больных". Президент Франции Жак Ширак заявил, что не относится благосклонно к эвтаназии, и выступает за исследования тех методов в медицине, которые принесут облегчение больным до самой их смерти*(726). И таких примеров можно привести множество.

Другое дело пассивная эвтаназия, разрешенная более чем в 40 государствах мира.

Это число постоянно изменяется в сторону увеличения. Так, 29 декабря 2004 г. французский парламент одобрил законопроект о пассивной эвтаназии. Он гласит, что человек, находящийся в финальной стадии болезни, имеет право своим решением ограничить или совсем прекратить лечение, может получать сильные обезболивающие средства, даже если они ускоряют смертельный исход. Из 551 депутата за принятие закона проголосовали 548. Такое единодушие стало результатом перелома в общественном мнении, который наступил после случая с Винсеном Юмбером. В сентябре 2003 г. его мать Мари выполнила просьбу сына - убила его. Винсен стал инвалидом в результате автокатастрофы. Три года он был прикован к кровати, парализован, почти ослеп. Он мог общаться с матерью только знаками, единственным подвижным пальцем. Именно таким образом он надиктовал еще в декабре 2002 г. свое обращение к Жаку Шираку с просьбой разрешить ему умереть. Так же он написал книгу "Я прошу у вас права на смерть".

Мари Юмбер была арестована, но пробыла под стражей меньше 24 часов. Министр юстиции Доминик Пербен обратился к следователям, ведшим дело Мари Юмбер, с просьбой проявить большую человечность в применении закона в отношении нее.

После этих событий вся Франция оказалась вовлечена в обсуждение возможности принятия закона, разрешавшего эвтаназию. Противники говорили, что жизнь не принадлежит людям, ее дает Бог, ему и отнимать. Но сторонников Мари Юмбер, как показало голосование в парламенте, оказалось больше*(727).

И все же во Франции мнения разделились: противники эвтаназии сравнивают ее с нацистскими теориями отбора, когда старые и больные люди, ставшие обузой для общества, умерщвляются, а ее сторонники расценивают возможность добровольно уйти из жизни как проявление гуманизма и сострадания к безнадежно больным людям.

Более 73% совершеннолетних французов считают, что рассмотрение и принятие закона об эвтаназии является необходимым. Об этом свидетельствуют результаты ежегодного социологического исследования, опубликованные французским журналом Figaro-Magazine. Как передает французское информационное агентство France Presse, респонденты подтвердили не только свою позицию по данному вопросу, но также свое личное согласие на применение эвтаназии в отношении их самих и близких родственников. В то же время 24% опрошенных считают, что введение эвтаназии во Франции недопустимо*(728).

Уголовно-правовая доктрина Франции исходит из того, что поскольку уголовный закон является публично-правовым актом и издается в интересах всего общества, потерпевший не может по своей воле, исходя из личных интересов, отказаться от исполнения закона и тем самым нейтрализовать его действие.

Проблема эвтаназии не раз становилась предметом обсуждения представителей науки и практических деятелей Франции. Так, министр-делегат по вопросам здравоохранения Бернар Кушнер неоднократно организовывал встречи с известными медиками, философами, представителями различных религиозных конфессий. В частности, на одной из таких встреч в 2002 г. с предложением министра разрешить "законную помощь при уходе из жизни неизлечимых и подверженных сильным страданиям больных" согласился лишь представитель Протестантской церкви и несколько человек, поддерживающих Ассоциацию за право на достойную смерть. Врачи сошлись во мнении, что "человек создан для жизни и должен прожить ее до конца", а их долг - помочь ему в этом. Юристы опасаются, что разрешение на эвтаназию "юридически легализует смерть". Так что министр Кушнер, в прошлом возглавлявший Ассоциацию "Врачи без границ", известный новаторскими идеями в здравоохранении, пока в меньшинстве.

Министр здравоохранения Франции признал, что применял эвтаназию, когда был практикующим врачом. В интервью одному из голландских журналов Бернар Кушнер рассказал, что делал это во время войн во Вьетнаме и Ливане, чтобы избавить людей от невыносимых страданий. Он отметил также, что во Франции врачи часто прибегают к так называемой пассивной эвтаназии - прекращают лечить умирающих пациентов*(729).

В одном французском издании имя Кристин Малевр стоит в ряду с Джеком-Потрошителем и Чикатило под рубрикой "Серийные убийцы". Вряд ли 30-летняя медсестра из больницы города Мант-ла-Жоли могла предвидеть такое, когда помогала тяжелобольным избавиться от страданий. Подозрение на нее пало в ходе внутреннего расследования в клинике, где в 1997-1998 гг. в легочном отделении была отмечена необычно высокая смертность. Правда, все они находились в финальной стадии неизлечимых болезней. Тогда же была обнаружена и пропажа некоторых медикаментов. Следствие показало, что прямое отношение к этому имеет Кристин.

Отличница учебы, добрая, ответственная и умеющая сострадать, как ее характеризуют сослуживцы, медсестра, похоже, не слишком хорошо отдавала себе отчет в том, что делала. Некоторые эксперты-психиатры считают, что Кристин думала не столько о больных, сколько о себе: пыталась избавить себя от наблюдения за мучениями других.

Как нам разъяснили французские юристы, термин "эвтаназия" во французском Уголовном кодексе отсутствует. Поэтому дело Малевр проходит по статье "намеренное убийство" - с поправкой на обстоятельства. Было установлено, что иногда Малевр выполняла просьбу самих пациентов или их родственников, но иногда брала инициативу на себя. Впрочем, даже следователи утверждают, что причислять ее к серийным киллерам нельзя ни в коем случае. Во время допросов она производила впечатление человека искреннего, выражала сочувствие к страданиям пациентов. "Кристин явно действовала не из корыстных побуждений и не находилась под влиянием какой-либо организации или секты. Ее нельзя сравнивать с садистами или преступниками, время от времени появляющимися в сюжетах новостей, - отметил представитель прокуратуры".

Вскоре после ареста Малевр пыт<






Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...



© cyberpedia.su 2017 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.018 с.