На полных скоростях Сергей Супонев — КиберПедия 

Типы оградительных сооружений в морском порту: По расположению оградительных сооружений в плане различают волноломы, обе оконечности...

История развития хранилищ для нефти: Первые склады нефти появились в XVII веке. Они представляли собой землянные ямы-амбара глубиной 4…5 м...

На полных скоростях Сергей Супонев

2021-06-02 45
На полных скоростях Сергей Супонев 0.00 из 5.00 0 оценок
Заказать работу

 

За последующие с момента гибели В. Листьева девять лет в мире российского ТВ больше никого не убивали. А трагедии если и случались, то крайне редко. Последняя датирована декабрем 2001 года, когда по собственной неосторожности погиб популярный телеведущий и руководитель Дирекции развлекательного и детского вещания ОРТ 38‑летний Сергей Супонев.

Трагедия произошла в небольшой тверской деревушке Едимново, где у Супонева была дача. В тот субботний день 8 декабря Сергей решил покататься на снегоходе. Взяв к себе в попутчицы знакомую девушку, Супонев тронулся в путь. Однако поездка длилась недолго. Снегоход, на котором катался Супонев по льду замерзшей реки, занесло, и, не справившись с управлением, он на полном ходу врезался в стоявшее на берегу могучее, в три обхвата, дерево (свою роль сыграли и сгущавшиеся сумерки). От удара снегохода Супонева и его попутчицу выбросило и с огромной силой швырнуло головой о землю. Оба умерли практически мгновенно.

Рассказывает жена Супонева Ольга: «Сергей все время играл жизнью и смертью. Он говорил, что ему очень скучно жить, не рискуя. Однажды он купил скутер и собирался отправиться на нем на дачу. Я отказалась ехать. Зная его, я не сомневалась: все, что случилось сейчас, должно произойти на скутере. В результате Сережа все‑таки сел на скутер. После чего был жуткий скандал, я целый месяц не разговаривала с ним. На протяжении всего года я жила в постоянной тревоге за мужа. Как‑то он перевернулся на яхте и чуть не погиб. Я никак не могла до него дозвониться, потому что телефон он утопил. В тот день я не могла играть роль в спектакле (Ольга играет в Театре сатиры. – Ф. Р.). У меня текли слезы, я забывала слова, чувствовала – что‑то случилось. А недавно Сергей провалился в канализационный люк на даче. Зимой он упал с мотоцикла, потом как‑то разбил себе глаз стеклом, когда садился в машину. А за неделю до гибели Сережа порезал ногу и потерял пол‑литра крови. И все эти травмы происходили с такой периодичностью, что мы не успевали отдыхать от них…

Интуиция подвела меня только в этот раз. Первый раз в жизни я абсолютно ничего не почувствовала. Вечером Сережа позвонил мне с дачи: «Все нормально, завтра вернусь».

Я ничего не почувствовала, когда ко мне домой приехали соседи по даче и сказали: «Сережа разбился, но неизвестно, до какой степени». Хотя в тот момент они уже знали правду. Я сидела и успокаивала их: «Не волнуйтесь, все нормально, иначе мне бы уже позвонили и все рассказали». До меня до сих пор не доходит, что Сережи больше нет… Это было так внезапно. Тогда, на яхте, было по‑другому, он сам вытаскивал себя из смерти. А тут не успел. Все произошло мгновенно…».

 

На волосок от смерти

 

В те времена, когда существовал Советский Союз, в прессе не существовало популярной нынче рубрики «Криминальная хроника». Поэтому обо всех происшествиях, происходивших со знаменитыми людьми, широкие массы узнавали только по слухам и сплетням. Однако, даже несмотря на это, та оперативность, с какой распространялась информация по стране, поражала воображение. Например, ночью на другом конце страны, во Владивостоке, происходило событие, а утром об этом знали уже в Москве. Правда, по мере продвижения слух обрастал разными фантастическими подробностями, но этот же грех мы с вами наблюдаем и сегодня: иные из нынешних журналистов тоже не прочь и приврать, и приукрасить.

В 1946 году жертвой слухов стала звездная чета в лице кинорежиссера Григория Александрова и актрисы Любови Орловой. Они тогда были в Чехословакии, где на студии «Баррандов» работали над комедией «Весна», как вдруг на родине распространились слухи, что они погибли. Между тем слух был верен лишь отчасти: звездная чета действительно едва не погибла, однако судьба оказалась к ним благосклонна. Дело было так. Однажды Александров, Орлова и актер Николай Черкасов (он, как и Орлова, также играл в фильме одну из центральных ролей) возвращались на машине со съемок. Дорога была мокрой, и на одном из поворотов автомобиль выбросило в кювет. В результате Александров получил перелом ключицы, у Черкасова было поранено лицо, выбито несколько зубов. Сидевшая на заднем сиденье автомобиля Орлова практически не пострадала. Однако съемки картины пришлось остановить, так как двое участников фильма очутились в больнице. Спустя пару недель работа над картиной возобновилась.

В 1964 году едва не простился с жизнью популярный эстрадный певец Эдуард Хиль. Вот как он сам об этом вспоминает: «Будучи с гастролями в Колумбии, я попал в жуткую катастрофу на самолете «Дуглас». Мы летели над горами и хохмили. А потом я выглянул в окно и увидел огонь на правом крыле. Когда стало ясно, что самолет вот‑вот потерпит крушение, колумбийские пилоты в панике убежали из кабины и попрятались в туалетах. А посадили «Дуглас» французские летчики, которые случайно летели в этом же самолете в качестве пассажиров. После посадки французы сказали нам: «Считайте, это второй ваш день рождения!» Все бы ничего, но все мы, 11 советских артистов, летевших тем рейсом, на следующий день поседели…».

Летом 1965 года на волосок от смерти побывал кинорежиссер и актер Сергей Бондарчук. Он тогда работал над своей грандиозной эпопей «Война и мир» и, завершив съемки первых двух серий, получил неожиданное указание руководства Госкино в спешном порядке подготовить фильм к показу на Московском кинофестивале. А поскольку до начала фестиваля оставались считаные дни, Бондарчуку пришлось работать в авральном порядке. Работа велась днем и ночью по 14 часов, да еще в дикую жару. В результате здоровье Бондарчука не выдержало. В один из дней он вышел из просмотрового зала с чашкой чаю и упал. Коллеги немедленно вызвали сразу две «Скорые», которые, на счастье, примчались в считаные минуты. Это, собственно, и спасло великого режиссера: врачи вывели Бондарчука из состояния клинической смерти – несколько минут сердце не билось. По словам его жены И. Скобцевой: «Только на следующий день меня пустили к нему – у него были такие опрокинутые внутрь глаза!..»

В том же 1965 году советский кинематограф едва не потерял еще одну звезду – Евгения Матвеева. Произошло это на Украине в городе Николаеве во время праздничного представления, в котором участвовали многие популярные актеры, загримированные под героев любимых кинофильмов. Наш герой был в образе Макара Нагульнова из «Поднятой целины».

По сценарию Нагульнов‑Матвеев должен был совершить круг по стадиону на тачанке. Дело вроде бы нехитрое, однако следовало учитывать, что под тачанку актеру выделили какую‑то допотопную телегу, которая могла развалиться в любой момент. Е. Матвеев хотел было уже отказаться от этого мероприятия, но устроители концерта буквально насели на него со всех сторон: «На представлении будет сам первый секретарь ЦК КПУ товарищ Подгорный, поэтому вы не можете отказать…» Короче, Матвеев согласился. И едва не поплатился за это жизнью.

В том момент, когда кони пробежали лишь несколько метров, на стадионе внезапно включили прожектора. Это было так неожиданно, что кони беспорядочно рванули вскачь. Наш герой попытался было их остановить, но эта попытка оказалась безуспешной. На одном из поворотов у тачанки отлетело колесо, она опрокинулась, и актер, совершив головокружительный прыжок метров на 7–8, рухнул на асфальт. Далее послушаем его собственный рассказ: «После кратковременного пребывания в обкомовской больнице (так называемая местная Кремлевка) меня транспортировали в Москву, в Институт курортологии и физиотерапии.

Руки и ноги не двигались… При малейшей попытке шевельнуться – боль в позвоночнике до потери сознания.

Вера Степановна Преображенская – добрейший, милейший человек, замечательный специалист, невропатолог, после длительных исследований, собравшись с духом, при помощи латинской терминологии начала излагать суть моего заболевания:

– Ну… Ваш позвоночник серьезно поврежден: два диска раздавлены, ущемляют нерв… От вас потребуется надолго очень большое терпение и усилие… Может, придется подумать о другой профессии…

Лечение было длительным и мучительным. Об этом говорить не хочется. А вот о чем не могу не сказать. Где‑то в прессе, кажется, в «Советском экране», проскользнула заметка об этом происшествии, да и слух разнесся – шлепнулся‑то я на глазах тридцатитысячного зрителя, пошел поток писем. Писали люди со всех уголков страны, кроме выражения сочувствия предлагали способы лечения травами, корнями, смолами… Предлагали свои услуги быть сиделками или поводырями… Предлагали деньги, продукты…

Выписался из института закованным в жесткий корсет, борцовский ремень и с палочкой. Еле уговорил не давать мне инвалидность второй группы (это без права работы) – согласились на 3‑ю. Спасибо!.. И, как говорится, «положили пенсион» – 41 рубль…

Я не ждал подарков, хотя от добрых людей они приходили в виде предложений: работать педагогом, завтруппой, директором… А киностудии «Ленфильм» и имени Довженко рискнули дать мне постановки. Первая – экранизация повести И. Герасимова «Соловьи», вторая – «Цыган» А. Калинина. Режиссура – это было то, о чем я тайно мечтал… И я решился на «Цыгана».

В декабре 1969 года едва не расстались с жизнью сразу несколько звезд советского кинематографа: киноактер Георгий Юматов, его жена актриса Муза Крепкогорская и режиссер Геннадий Полока. Беда случилась за несколько дней до наступления Нового года – 25 декабря, когда все трое возвращались на такси из аэропорта Внуково в Москву (они были в Одессе, где снимался фильм «Один из нас»). Дорога была жуткая – гололед. На полпути прямо перед ними внезапно занесло в сторону самосвал, и водитель такси только чудом успел вывернуть руль. Однако избежать столкновения все равно не удалось – «Волга» врезалась в заднее колесо большегрузной машины. Юматов, который сидел на заднем сиденье, успел крикнуть жене, чтобы она закрыла лицо. Та машинально выставила впереди себя кейс, чем и спасла себе жизнь: осколки разбитого стекла ее практически не задели. У актрисы оказались порваны связки и образовалась трещина в ноге. А вот водителю не повезло: сорванный двигатель угодил ему в голову, превратив лицо в кровавое месиво. Сидевшие на заднем сиденье Юматов и Полока тоже пострадали: у первого оказалась трещина позвоночника, у второго – раздроблено колено. Поэтому если Крепкогорскую врачи довольно быстро отпустили, то Полоке на пострадавшую ногу наложили гипс, а Юматова почти на месяц уложили в койку, заковав в специальный корсет. В нем он и снимался в фильме «Один из нас».

В марте 1971 года едва не погиб от бандитского ножа популярный футболист, игрок минского «Динамо» и сборной СССР 28‑летний Эдуард Малофеев. События развивались следующим образом. Той весной динамовцы проводили предсезонную подготовку в Болгарии (чемпионат СССР должен был начаться 4 апреля), как вдруг туда пришла радостная весть: у Малофеева родилась дочь. По такому случаю тренер принял решение отпустить счастливого папашу на родину. А ехать надо было под Коломну, в Голутвин. Малофеев доехал до Москвы и с Казанского вокзала отправился к месту назначения. Однако из‑за неосведомленности проводника поезда состав проехал Коломну без остановок. Пришлось футболисту чесать аж до Рязани. Когда он туда прибыл, на дворе стояла глухая ночь. Однако на стоянке дежурило одно‑единственное такси. Поскольку Малофеев вернулся из‑за границы при деньгах, такса в 50 рублей, заломленная за ночную поездку таксистом, не показалась ему слишком большой. Да и какие могут быть споры в два часа ночи?

Между тем от вокзала такси отчалило не с одним, а с двумя пассажирами. Аккурат после того, как в автомобиль загрузился с двумя вместительными сумками футболист, в попутчики напросился еще один пассажир – пожилой мужик в надвинутой на глаза кепке. Он взгромоздился на заднее сиденье и тут же начал бурчать: дескать, развелось на свете буржуев – не продохнешь (он явно имел в виду Малофеева, который действительно выглядел как заправский денди: в модном импортном пальто, с красивыми сумками). Однако на его ворчание ни таксист, ни сам Малофеев не обратили внимания.

Тем временем возле вокзального КПП такси тормознул милиционер. Он заглянул в салон и аж присвистнул. «Вы хоть знаете, с кем едете? – спросил он у шофера, кивая на заднее сиденье. – Это же вор‑рецидивист, он несколько дней назад только из тюрьмы освободился, а вы его на заднее сиденье посадили. А ну‑ка, пересаживайся!» Последняя фраза была обращена к зэку, который безропотно поменялся местами с Малофеевым. «Вот влип!» – подумал про себя футболист, когда такси вновь рвануло в темень.

Они проехали примерно половину пути, когда таксист внезапно резко тормознул машину. «Ты чего в кармане держишь? – спросил он у мужика в кепке и тут же навалился на него всем телом. – У него там что‑то есть!» Малофеев в свою очередь навалился на мужика сзади. Вдвоем они живо скрутили попутчика и заставили его выйти из автомобиля. Пока футболист держал его за руки, таксист споро обшарил его карманы. Вскоре на свет были извлечены нож и опасная бритва. Только тут Малофееву и таксисту стало понятно, под каким дамокловым мечом они все это время находились. Обезоружив зэка, они оставили его на дороге, а сами рванули в Рязань. Оба потом всю дорогу благодарили милиционера: кабы не он, порешил бы их рецидивист за милую душу, как куропаток.

Любимец женщин Александр Абдулов по их вине едва не погиб. Это случилось в начале 70‑х, когда Абдулов учился в ГИТИСе и жил в общежитии театра на Трифоновке. Он тогда сильно влюбился в одну девушку, а она предпочла ему другого – студента того же театрального вуза. Узнав про это, Абдулов пришел в общежитие, закрылся в своей комнате и вскрыл себе вены. Он уже терял сознание, и жизнь медленно уходила из него, стекая тоненькими струйками в эмалированный таз, когда судьбе было угодно послать ему спасение в лице соседа по комнате. Тот раньше времени вернулся в общагу и, почувствовав неладное, взломал дверь комнаты, где истекал кровью Абдулов.

Во второй половине 70‑х едва не принял смерть от «железного коня» гений хоккея Валерий Харламов. Это случилось в среду, 26 мая 1976 года, в Москве. Меньше двух недель назад он женился, и вот на тебе – вместе с женой разбился на собственной «Волге». Авария произошла утром на Ленинградском шоссе. За рулем автомобиля был Харламов, который на одном из участков трассы решил обогнать грузовик. Навстречу шла другая грузовая машина, но Харламову показалось, что он успеет проскочить между ними. Спортсмен ударил по газам, но в следующую секунду увидел, что из‑за встречной машины выскакивает, идя на обгон, еще один лихач – на такси. Харламов вдавил ногу в педаль тормоза, однако было поздно – его «Волга» врезалась в телеграфный столб.

В этой аварии сильнее всех пострадал Харламов: у него оказались сломаны правая нога, несколько ребер и было сильнейшее сотрясение мозга (Ирина отделалась переломом пятки и сотрясением мозга). Пострадавших доставили в 67‑ю городскую больницу, а изуродованную «Волгу» привезли на территорию Дворца спорта ЦСКА. Когда в клубе узнали об этом, тут же позвонили домой врачу команды Олегу Белаковскому. На удачу, тот оказался дома и примчался сначала в ЦСКА, а потом помчался в 67‑ю. Быстро договорившись с тамошними врачами, он уже через пару часов перевез Харламова и Ирину в более комфортабельную лечебницу – в военный госпиталь. Там за выздоровление пострадавших взялся хирург‑виртуоз Андрей Сельцовский. К сожалению, спустя пять лет после этой аварии Харламов все‑таки погибнет – и именно в автокатастрофе.

В те же годы в автоаварии едва не погиб и популярный телеведущий Юрий Николаев. Он тогда вел «Утреннюю почту» на ТВ и благодаря своей славе сумел купить себе кооперативную квартиру в Бибирево, внеся взнос в 1000 рублей. Обновился и его автопарк: начав в 1969 году с захудалого «Запорожца», Николаев в середине 70‑х ездил уже на новых «Жигулях». К сожалению, больше обычного он стал и выпивать. Однажды сел за руль в пьяном виде (обмывал с друзьями новую машину) и едва не погиб. Дело было 30 октября, когда выпал первый снег. Николаев возвращался с телевидения домой, возле моста у кинотеатра «Рига» превысил скорость и врезался в бордюрный камень. Машину подбросило на несколько метров вверх, затем она перевернулась на крышу и закружилась на мокром асфальте. В итоге Николаев сломал несколько ребер, получил сотрясение мозга. Машина, естественно, всмятку, и после ремонта он продал ее за копейки.

Актер Всеволод Абдулов однажды тоже угодил в жуткую автокатастрофу, которая едва не стоила ему жизни. Случилось это за два с половиной года до описанного выше случая. В те дни Абдулов находился в Баку, где снимался в детской сказке (играл роль доброго волшебника). 21 августа 1977 года съемки эпизодов с его участием закончились, и Абдулов засобирался в Москву. Перед отъездом заехал на коньячный завод, где взял две канистры коньяка, фруктов, овощей и тронулся в путь. Однако по пути его ждало несчастье. 23 августа, когда Абдулов подъезжал к городу Ефремов Тульской области, у его автомобиля лопнуло переднее колесо. Машина пошла юзом, после чего сделала шесть (!) полных переворотов через капот. Спустя несколько минут, когда к месту аварии примчалась «Скорая помощь», Абдулова извлекли из искореженной машины и отвезли в хирургическое отделение Центральной районной больницы Ефремова. Сразу взяли пробу на алкоголь, но она показала отрицательный результат. Поставили диагноз: ушиб головного мозга средней тяжести с поражением правого полушария, закрытая травма черепа с подоболочным кровотечением, ушибленная рана в теменной области. Из Тульской областной больницы за Абдуловым специально приезжал врач Валерий Драбушев, чтобы перевезти к себе, но сделать это сразу не удалось – была опасность навредить больному. Это произошло только 29 августа, когда в состоянии Абдулова появилось некоторое улучшение. В Тулу, в нейротравматологическое отделение областной больницы в Глушанках его доставили с помощью санитарной авиации. В карточке больного в те дни были сделаны записи: «ведет себя неадекватно», «сознание затемненное».

После этого случая всем казалось, что карьера Абдулова в кино и театре завершена. Но вышло иначе. Спустя полгода он вернулся в театр, а летом 1978 года Высоцкий уговорил Абдулова составить ему компанию в фильме «Место встречи изменить нельзя» – Абдулов сыграл там предателя‑муровца. Поскольку последствия тяжелой травмы еще сказывались, Абдулову специально писали слова его роли на бумаге и в виде транспаранта растягивали за кадром.

«Мушкетер» Михаил Боярский мог расстаться с жизнью неоднократно. Так, летом 1978 года, снимаясь в «Д’Артаньяне и трех мушкетерах» в Одессе, он был поражен… шпагой. Дело было на съемках эпизода, где его герой – Д’Артаньян – фехтует с Рошфором (Борис Клюев). В пылу азарта Боярский пропустил один из уколов, и острие шпаги угодило ему прямо в небо. Актеру выбило зуб, а чуть позже врачи ему сообщили, что если бы укол пришелся чуть выше, в гортань, то смертельного исхода было не миновать.

Спустя год Боярский опять едва не погиб, но на этот раз в автоаварии. Дело было 27 июня 1979 года. В тот день утром он приехал поездом «Красная стрела» из Ленинграда в Москву, чтобы здесь участвовать в съемках фильма «Сватовство гусара». С киностудии «Мосфильм» группа вскоре направилась в Подмосковье, где должны были проходить натурные съемки: Боярскому, который играл бравого гусара, предстояло гарцевать на лошади. Он сидел на переднем сиденье автомобиля, который вела художник фильма, и всю дорогу предвкушал удовольствие от предстоящей верховой езды, да еще в компании с такой партнершей, как Елена Коренева. Увы, его мечтам в тот день не суждено было сбыться. Где‑то на полпути, когда Боярский задремал, убаюканный быстрой ездой, на их полосу внезапно выскочил легковой автомобиль. Видимо, его водитель на мокром асфальте не справился с управлением. Два автомобиля столкнулись лоб в лоб. В итоге Боярский очнулся только в больнице: у него было сотрясение мозга, повреждение позвонка, почек. Повреждения были настолько серьезными, что врачи запретили ему двигаться. Он так и пролежит почти без движения целый месяц.

В ноябре 1979 года едва не умерла Ирина Понаровская. Неприятности начались еще летом, во время гастролей певицы в Иркутске. Она внезапно почувствовала сильное переутомление и была вынуждена лечь в местную физиотерапевтическую клинику. Первое, с чего начали лечение врачи, было девятидневное голодание. На третий день Ирине сделали чистку печени, избавив все желчные протоки от холестериновых пробок. После этого у нее нормализовалось давление (в клинику она поступила невротиком с очень низким давлением), а через несколько дней ее выписали. Но история на этом не закончилась.

В начале ноября, во время гастролей в Курске, у Понаровской начались сильные почечные колики (у певицы врожденный порок – деформация мочевого канала). Боли были настолько сильными, что ей несколько раз вызывали «Скорую», вводили очень сильные лекарства и наркотики. Отменить концерты было нельзя, и Понаровская после лечения продолжала петь. И во время одного из выступлений (9 ноября) прямо на сцене произошел болевой шок от чрезмерной нагрузки. Сердце певицы не выдержало и остановилось.

И. Понаровская вспоминает: «Меня увезли в реанимацию. Сначала оживили, потом сделали снимок и увидели какое‑то препятствие в нижнем мочеточнике. Спустя две недели пришлось лечь на операцию. Как выяснилось, это был не камень, а сужение протока, которое и пришлось оперировать, потому что сердце уже с трудом справлялось с чрезвычайной почечной нагрузкой. Представляете, на операционном столе, когда я была в глубоком наркозе, случилась еще одна остановка сердца. В истории болезни так и написано: две остановки сердца… Но на третий день после операции я уже делала зарядку, чтобы быстрее войти в форму. А ведь из меня во все стороны торчали аж восемь трубок!»

Другой кумир – Владимир Высоцкий – за свою 42‑летнюю жизнь мог погибнуть не один десяток раз. Еще в середине 60‑х он предпринял попытку самоубийства (хотел повеситься с горя), затем еще пару раз пытался выброситься с балкона, но друзья, которые находились поблизости, успевали буквально вытащить его с того света, схватив за полы пиджака. Дважды у Высоцкого была клиническая смерть: в июле 1969 года (в Москве) и ровно десять лет спустя (в Бухаре). А уж сколько раз Высоцкий попадал в автомобильные аварии, вообще подсчету не поддается. Самый первый серьезный случай произошел в начале 70‑х. Вот как его описывает М. Влади:

«Ты едешь на машине в Армению с Давидом (Карапетяном. – Ф. Р.) – приятелем, который там родился. Ни у одного из вас нет водительских прав, и едете вы, естественно, с запасом коньяка в багажнике…

При выезде из Москвы все трагично. Мы только что в энный раз расстались, ты ушел из театра после страшного скандала с Любимовым. К тому же, плохо вписавшись в поворот, вы несколько раз переворачиваетесь через крышу и остаетесь невредимы лишь потому, что, как ты говоришь, бог пьяных любит. Немного собравшись с силами и заменив бутылки, разбитые во время невольного каскада, вы снова трогаетесь в путь. Мишель – жена Давида, которой, кстати, принадлежит машина, – уже не знает, каким святым молиться. Я в это время еду в Париж и узнаю подробности эпопеи лишь значительно позже…»

За последующие несколько лет Высоцкий побывал еще в нескольких автомобильных авариях, каждая из которых могла либо убить его, либо сделать инвалидом. Но каждый раз судьба была милостива к Высоцкому, награждая его всего лишь незначительными царапинами. Последняя такая авария произошла за полгода до смерти Высоцкого – 1 января 1980 года.

Вспоминает В. Янклович: «Мы садимся в машину (Сева Абдулов тоже поехал) – и Володя гонит на скорости двести километров, не обращая внимания ни на светофоры, ни на перекрестки…

На Ленинском проспекте, прямо напротив Первой Градской больницы, машина врезается в троллейбус. Сева ломает руку, у меня сотрясение мозга. Подъезжает «Скорая», Володя пересаживает нас туда, а сам на десять минут уезжает на такси. Вскоре появляется в больнице – поднимает на ноги всех врачей! Мне делают уколы, Севе загипсовывают руку. Первого января вся Москва гудела, что Высоцкий насмерть разбился на своей машине».

Несмотря на то что в тот же день Высоцкий съездил в ГАИ и подарил ее начальнику свою пластинку с автографом, дело об аварии все‑таки завели. И еще потребовали возместить троллейбусному парку ущерб в размере… 27 рублей 25 копеек.

В том же 1980 году едва не погиб в автокатастрофе популярный актер театра и кино Михаил Козаков. Причем, волею судьбы, рядом с ним в автомобиле находился все тот же Валерий Янклович, а также сценарист Игорь Шевцов. Они ехали в аэропорт Домодедово, и где‑то на полпути сидевший за рулем Шевцов не справился с управлением. Только по счастливой случайности никто из находившихся в машине не погиб, однако пребывание в больничных покоях они себе обеспечили (Козаков с переломами и трещиной таза пролежал почти пять месяцев).

В 1981 году от рук маньяка едва не погибла певица Екатерина Шаврина. По злой иронии, это случилось 8 марта. Шаврина в тот день выступала с концертом в Москве, домой возвращалась поздно ночью. На беду, одета она была в роскошную песцовую шубу, которая, видимо, и привлекла внимание преступника. Он довел певицу до подъезда, а потом зашел с ней в лифт. Шаврина повернулась к нему спиной, предварительно попросив его нажать на кнопку седьмого этажа. Но тот вместо ответа выхватил нож и ударил артистку в шею. А потом произошло то, чего бандит явно не ожидал. Собрав в кулак все свои силы, певица вцепилась в преступника и стала дико орать. В это мгновение двери лифта открылись, и они вывалились на лестничную площадку. Шаврина смогла оттолкнуть от себя бандита и принялась звонить во все двери подряд. Бандит счел за благо ретироваться. После этого случая Моссовет помог Шавриной сменить место жительства – она перебралась в охраняемый квартал, в дом на улице Алексея Толстого.

В 1983 году едва не распрощался с жизнью популярный актер театра и кино Константин Григорьев, известный широкому зрителю по фильмам «Раба любви», «Трактир на Пятницкой» (главарь банды Серый), «Хождение по мукам», «Транссибирский экспресс» и др. Беда случилась с актером в ресторане Дома ВТО, что на улице Горького. Вот, казалось бы, совсем не бандитское заведение, а место, где собирается исключительно творческая интеллигенция. А что получилось?

В тот вечер Григорьев из‑за пустяка повздорил с одним из посетителей ресторана и вышел с ним выяснять отношения «по‑мужски» на лестницу. Инцидент грозил обоим всего лишь мордобитием, не более того. Во всяком случае, так думал Григорьев. Но разговора «по‑мужски» не получилось, поскольку такой разговор предполагает равенство сторон – один на один. А у оппонента Григорьева в том же ресторане оказался дружок, который, воспользовавшись тем, что актер его не заметил, зашел сзади и нанес ему сильный удар по голове то ли кастетом, то ли еще чем‑то тяжелым. Лица нападавшего Григорьев рассмотреть не успел, поскольку все произошло внезапно. Актер упал с лестницы и в довершение всего сильно ударился головой о ступеньку. После чего потерял сознание.

Очнулся Григорьев уже в больнице. Черепно‑мозговая травма была настолько серьезной, что актер перенес восемь операций. Все это время длилось следствие по факту нападения на актера, но поймать злоумышленников так и не удалось – они как в воду канули. А Григорьев стал инвалидом с частичной потерей памяти и дисфункцией левого полушария головного мозга. Врачи категорически заявили актеру, что ни о каком возвращении к актерской профессии речи идти не может. Но Григорьев думал иначе. Для него продолжение актерской стези было бы той победой, которая означала бы победу над недугом. В итоге уже год спустя он вернулся на съемочную площадку – снялся в фильме Автандила Квирикашвили «Кто сильнее его». И пусть роль была не главная, но и это можно было считать большим успехом. Затем были фильмы: «Секретный фарватер», «По Таганке ходят танки» и др.

Осенью того же 1983 года советский кинематограф едва не лишился другой своей звезды – Андрея Мягкова. Трагедия едва не произошла в Костроме во время съемок фильма Эльдара Рязанова «Жестокий романс». В тот день, 18 сентября 1983 года, вечером снимали эпизод на пристани: возбужденный Карандышев подбегает к лодочнику, нанимает лодку и отправляется на «Ласточку», куда компания кутил увезла его невесту. Далее послушаем воспоминания самого Э. Рязанова:

«Место для съемки было выбрано эффектное – около красавца Ипатьевского монастыря. Сняли первый дубль. Но не очень удачно. Кадр получился невыразительный, потому что буксир прошлепал своими колесами довольно далеко от лодки. Мягкову было сказано, чтобы в следующем дубле он греб поближе к буксиру, а капитану тоже дали указание не удаляться от лодки с актером. Началась съемка второго дубля. Мягков прыгнул в лодку и яростно греб от берега. Он сидел спиной к буксиру и не видел, не ожидал, не мог себе даже представить того, что произойдет через мгновение. Мы, стоящие на берегу, вдруг замерли в предчувствии ужасной катастрофы. Никто не подозревал, что огромные, трехметровые в длину, чугунные лопасти пароходного колеса образуют недалеко от себя сильное течение, нечто вроде водяного смерча‑воронки, и что этот водяной вихрь неумолимо засасывает под пароход все. Буквально в течение двух секунд лодка с Андреем Мягковым исчезла под лопастями колеса, была погребена в волжской пучине. Капитан на мостике скомандовал «стоп‑машина», но было уже поздно. Лопасти по инерции еще били по воде – правда, все медленнее и медленнее. И наконец остановились. Повторяю, лопасти были чугунные и каждая весила несколько сот килограммов. На поверхности воды никого и ничего не было. Мы застыли в шоке. И только киноаппарат, который забыли выключить, продолжал бесстрастно фиксировать это страшное событие. Наконец, через несколько секунд (минут, часов?) всплыли на поверхность раздробленные доски – то, что осталось от лодки. И стало окончательно ясно, что Андрей погиб. Прошло еще некоторое время. Оцепеневшие от ужаса люди застыли. Жуткая пауза повисла над Волгой. И вдруг из глубины всплыл Андрей. Он отфыркался и поплыл к берегу. Это было невероятно! Это было истинное чудо! Мы засуетились, забегали, кто‑то бросился в другую лодку и погреб навстречу артисту, но Мягков сам успел подплыть к месту, где стояла кинокамера. Его вытащили на причал. Он дрожал от холода – дело происходило осенью, вода в Волге была градусов восемь‑десять. На нем не было ни царапины. Андрей позже говорил, что его спас Бог. Ибо перед съемкой он около двух часов гулял по Ипатьевскому монастырю, заходил в собор и мыслями находился наедине с Господом. Мокрого, окоченевшего Андрея быстро переправили на «Самару» – там был горячий душ. Надо отметить и комедийную деталь, которая вспомнилась позже. Когда голова Андрея появилась из водоворота, какой‑то мальчик на берегу вдруг закричал:

 

– Смотри, а дядя‑то стал лысый!

Где‑то там, в глубине, вода смыла с головы Мягкова парик…

Несмотря на то, что весь этот кошмар кончился благополучно, меня продолжал колотить озноб. Он не проходил весь вечер. Признаюсь, мы крепко выпили в честь чудесного спасения Андрея Васильевича, но стресс был таков, что алкоголь не брал, расслабиться никак не удавалось…»

В 1986 году едва не погибла на съемках молодая актриса Наталья Вавилова (Александра в «Москва слезам не верит»). Этот случай стал поводом к тому, что Вавилова навсегда распрощалась с кинематографом.

В фильме Юрия Борецкого «Николай Подвойский» у Вавиловой была главная женская роль. Поскольку фильм рассказывал о профессиональном революционере и командире Красной Армии Николае Подвойском, в нем было много сцен с участием лошадей. На одной из них по сюжету должна была скакать и Наталья Вавилова. За два месяца до начала съемок Вавилова начала посещать конноспортивную школу в Измайлове и за время обучения научилась хорошо держаться в седле. И все же беды избежать не удалось.

Натурные съемки проходили в Ярославле. За пару часов до начала съемок второй режиссер привез Вавилову на ипподром, чтобы она, во‑первых, потренировалась, во‑вторых – чтобы лошадь привыкла к наезднице. А погода в тот день была не самой лучшей – моросил дождь. Но к беде привел не он, а одна из работниц ипподрома – юная девушка. Она не знала, какая лошадь была закреплена за Вавиловой, и вывела ей другую – больную, у которой уже пятый месяц болели сухожилия. И эта лошадь, едва почувствовав на себе седока, рванула с места и стала сбрасывать с себя актрису. Какое‑то время Вавилова пыталась удержаться в седле, но, когда сил бороться уже не осталась, она упала на землю. Приземление оказалось совсем не мягким – актриса получила тяжелую травму (а могла и вовсе стать инвалидом, как это случилось в то же самое время с популярным голливудским актером Кристофером Ривом, который тоже упал с лошади, сломал себе позвоночник и оказался навсегда прикованным к инвалидной коляске).

Больше месяца Вавилова пролежала на больничной койке, а когда выписалась, приняла решение уйти из кинематографа. И дело здесь было не только в травме. После этого несчастья режиссер фильма категорически заявил, что дождется выписки Вавиловой из больницы и продолжит снимать только ее. Но руководство киностудии не захотело так долго ждать исполнительницу и заставило режиссера взять на роль героини другую актрису (ею стала Елена Борзова). Эта обида и стала поводом к уходу Вавиловой из профессии (с тех пор она снялась только один раз – в 1990 году в фильме своего мужа Самвела Гаспарова «Стервятники на дорогах»).

В 1987 году едва не погиб Геннадий Хазанов. 15 декабря вместе со своей супругой Златой он завершил свои гастрольные выступления в США, и в вашингтонском аэропорту они сели в самолет, отбывающий на родину. Самолет вырулил на взлетную полосу, проехал несколько метров и внезапно вернулся в исходное положение. Как выяснилось потом, машина была неисправна и, поднимись она в воздух, через несколько минут полета рассыпалась бы на куски. К счастью, летчики вовремя заметили неисправность.

Летом 1988 года заглянул в глаза смерти Евгений Леонов. Несчастье случилось в Германии, в Гамбурге, куда Театр Ленинского комсомола приехал на три дня на театральный фестиваль со спектаклем «Диктатура совести». Гастроли уже подходили к концу, когда на третий день Леонову стало плохо. После спектакля он стал сильно кашлять, и его коллеги вызвали «Скорую». Врач осмотрел больного и сказал, что это легкие, надо сделать рентген. Леонова повезли в больницу. Но прямо в машине у нашего героя наступила клиническая смерть. Далее – слова Ванды Леоновой: «Врачи не знали, чем она вызвана: ведь у Жени был целый букет болячек. Сахарный диабет, плохие сосуды, сердце… Слава богу, это случилось в Германии – у нас бы он умер. Его подключили к аппаратуре. Сердце забилось. В госпитале перед операцией ему хотели сделать шунтирование (перешивание сосудов), отключили аппаратуру. Но сердце не выдержало, последовал обширнейший инфаркт. На его фоне и шла операция, которая продолжалась 4,5 часа».

Во время операции у больного вытащили из ноги пять кусков вен и пришили возле сердца. После этого он пролежал в коме 16 суток. Самым опасным был 9‑й день, врачи так и сказали: «Если в этот день не умрет, значит – выживет». Сыну нашего героя (Андрей тогда тоже находился в Германии вместе с театром) посоветовали сидеть рядом с отцом и разговаривать с ним. «Сиди и беседуй с ним и с Господом. Если он тебя услышит наверху, отец вернется». И он действительно вернулся, пропутешествовав где‑то 28 дней.

Вспоминает Е. Леонов: «Когда со мной случилось это несчастье, люди писали: «Леонов, мы св<


Поделиться с друзьями:

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...

Типы оградительных сооружений в морском порту: По расположению оградительных сооружений в плане различают волноломы, обе оконечности...

Особенности сооружения опор в сложных условиях: Сооружение ВЛ в районах с суровыми климатическими и тяжелыми геологическими условиями...



© cyberpedia.su 2017-2024 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав. Мы поможем в написании вашей работы!

0.067 с.