Социальные корни культа святых — КиберПедия 

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Социальные корни культа святых



 

Таков был процесс образования культа святых. На основе первобытного анимистического почитания душ умерших греческий культ героев, римский культ гениев были целиком пересажены на христианскую почву; языческие боги и герои со всеми своими аксессуарами, переменив часто одно лишь имя, были усвоены христианством отчасти при сознательном содействии, отчасти при слабом противодействии со стороны руководителей церкви. Для своего внешнего оформления культ мучеников и святых использовал готовые образцы, данные в греческой литературе, мифологии и культовой практике.

Но объект культа в христианстве был иной, чем в эллинском культе героев, ибо социальные условия, в которых находилась христианская община, были. иные, чем в древней Элладе. Мы видели, как культ героев видоизменялся в соответствии с переходом от аристократически-родового строя к демократии, от демократии к абсолютной монархии. Христианские общины, конечно, не представляли собой единого целого; классовые противоречия и классовая борьба сказывались в них со всей силой. Мало того, христианство само стало новым орудием классового угнетения. Но субъективно — и в этом выражается вредная роль всякой религиозной идеологии — христиане рассматривали себя как нечто единое, но связанное не кровным родством, не общностью цеховых или местных интересов, а лишь общностью культа. Пока христианские общины не оформились в организации, имеющие свои финансы, свое имущество, свое собственное управление и играющие серьезную роль в жизни не только своего города, но и — через церковь — всего государства, культ героев-мучеников не развивался и не носил всеобщего характера. Только со средины III века начинается быстрый подъем культа мучеников, то есть с того времени, когда христианские общины становятся серьезной силой, с которой империи приходится считаться. Христиане — помещики, финансисты и чиновники, крепко сплоченные в мощные организации, — начинают оспаривать власть у римской знати, фиктивно еще сохранившей свое былое величие и значение. Фикция демократии и республики долгое время еще продолжала существовать в эпоху империи. Императоры продолжали издавать декреты властью народного трибуна или консула, все веления императора механически штамповались сенатом, а годы по-прежнему обозначались именем консулов, лишенных фактически и тени власти. Право римского гражданства, которого ранее варвары добивались как особой чести, утратило свое обаяние; зато возросло значение муниципий — городских управлений, в которых местами христиане занимали видное место. Старые римские традиции и носитель их — сенат перестали быть опорой власти, начали становиться обузой. В этот переходный период власть колебалась между старым и новым, и эти колебания отражались на отношении к христианам. Торжество христианской церкви ознаменовало собой конец периода демократических иллюзий, окончательное утверждение империи, победу провинциального, варварского, помещичьего, крепостнического Рима над Римом патрицианским, республиканским, рабовладельческим.



В III и IV веках христианские церкви принадлежали именно к тем организациям, которые были враждебны древним традициям Римской республики. Во главе общин стояли обычно не родовитые крупные чиновники, финансисты и землевладельцы; да уж сама финансовая мощь церковных организаций создавала клиру, руководившему делами общины, солидный авторитет и превращала его в серьезную силу. В грызне и борьбе за власть между различными группами эксплуататоров христианские епископы, опиравшиеся на крепко сплоченную организацию и распоряжавшиеся значительными денежными средствами, имели солидные шансы и вызывали к себе острую ненависть со стороны конкурентов и усиленное внимание — иногда благожелательное, иногда враждебное — со стороны императорской власти. Конечно, и церковные организации раздирались внутренней борьбой — классовой и национальной. Эта борьба внешне отражалась в догматических спорах, в образовании еретических сект. Но духовенство крепко держало власть в своих руках, и одним из орудий утверждения господства христианской знати над христианским же плебсом был культ мучеников.

В древней Греции культ аристократических родоначальников, а затем культ основателей колоний, отцов города, военачальников и царей отражал идеологию господствующего класса и служил прославлению его представителей как защитников «отечества» в целом, без различия социального положения. Точно так же в христианских общинах культ мучеников, проливших свою кровь за всю общину , презревших якобы все мирские блага во имя бога, должен был сплотить общину вокруг ее главарей и подавить протест бедноты против эксплуатации ее знатными и богатыми единоверцами, из среды которых вербовались «мученики» . Культ мучеников — фантастическое отражение в небесах отношений господства и подчинения внутри христианской организации. Поэтому церковь не прекращала и не прекращает своего мифотворчества. Когда иссякли мученики, были пущены в оборот аскеты, подвижники и монахи. Получилась двойная выгода. Пропаганда отказа от земных благ во имя небесного, потустороннего блаженства прямо служила интересам правящих классов, а для самой церкви монашеские идеалы послужили источником чудовищного обогащения за счет жесточайшей эксплуатации трудящихся монастырями.



Но кроме князей церкви и монахов церковь услужливо канонизировала царей и королей. Двадцать византийских царей и цариц были причислены к лику святых православной церковью, в том числе знаменитая своим развратным поведением царица Федора. А в Англии и Франции король своим прикосновением исцелял больных (до XVIII века!), для чего была выработана специальная церковная служба.

Это не значит, что культ мучеников и святых был выдуман клириками. Он возник естественно, лишь только христианская община окрепла и оформилась как прочная организация на солидной материальной базе. Прежнее «национальное самосознание», которым затемнялось классовое самосознание, превратилось в новой, не связанной национальными рамками религиозной организации в сознание принадлежности к одной вероисповедной «семье», покровительствуемой героем-мучеником. Но эта выросшая на основе древних языческих представлений разновидность культа была на руку руководящим кругам церкви, и они сделали все возможное, чтобы возвеличить культ мучеников и расширить сферу его распространения до крайних пределов.

Слава, авторитет и таинственное могущество озаренного особой благодатью «мученика», естественно, распространялись на все церковное руководство, так как вербовались мученики для культа, конечно, из церковной знати. Если ограничиться только теми святыми и мучениками, которых прославил в своей «золотой легенде» Яков де Ворагин, то из 162 мучеников и святых, не считая апостолов и других библейских персонажей, оказывается епископов, патриархов и пап 39, других клириков — 26, принцев, крупных чиновников, представителей знати и богачей — 69; лишь о 28 ничего прямо не сказано насчет их социального положения, но из жития видно, что они-были люди богатые, имеющие обширные имения, роскошные дома и рабов. Конечно, жития не представляют собой исторических документов, по которым можно судить о классовом составе мучеников, да и мученики в подавляющем большинстве случаев — мифические личности. Но древнейшие жития служат верным показателем того, как представляли себе мучеников древние авторы житий и их источники.

Характерно также, что в житиях обычно толпа рядовых христиан посещает мучеников в тюрьме, присутствует при их пытках и казни, открыто выражая свое сочувствие героям и свою ненависть к гонителям. Однако никто их за это репрессиям не подвергает. Это опять-таки чисто литературный, поэтический вымысел, но он отражает представление о том, что мученик — епископ, клирик или вообще знатное лицо, тогда как верования толпы не интересуют римских чиновников. Во время гонений оно так и было; преследованиям подвергались в первую очередь руководители общины, как вожаки враждебной правительству политической организации, у которых к тому же можно было по этому случаю конфисковать значительное имущество. Массы христиан сколько-нибудь серьезным гонениям не подвергались.

Канонизация главарей церкви стала со временем делом само собой разумеющимся. Из 63 патриархов константинопольских за время с 315 до 925 года 50 были механически причислены к лику святых. Для двух патриархов исключение было сделано потому, что они были «еретиками». Только двое правоверных не были почему-то канонизированы. Впрочем, один из них занимал престол всего несколько месяцев и не успел стать святым. Сплошная канонизация патриархов была принята и в других митрополиях, и развелось их, наконец, столько, что в XI веке пришлось произвести отбор и оставить в святцах главным образом столичных, константинопольских, патриархов. Римские епископы также канонизировались западной церковью все подряд, вплоть до конца средневековья.

Так же, как и в древней Греции, герои-святые после утверждения христианства как государственного вероисповедания стали рассматриваться как основатели, защитники и покровители отдельных городов, заменив собой в этой роли прежних языческих богов и героев. Мученики получали, как и герои, прозвища: сосиполис (спаситель города), сосипатрос (спаситель отечества), филополис (друг города). Древнейшими представителями таких святых патронов были, как это показал немецкий исследователь Люциус, святая Фекла из Селевкии, заменившая богиню Афину и героя Сарпедона, святой Дмитрий Солунский — преемник македонских кабиров и др. В эпоху феодализма культ святых патронов достиг особо широкого распространения. И до сих пор святой Денис считается покровителем Франции, святой Михаил — покровителем Англии, святой Савва — покровителем Сербии и т. д. Кайе насчитал сотни католических святых патронов тех городов, где покоятся их мощи и где, следовательно, находится их дух. В Италии представление о духе-патроне как представителе местной власти было настолько живо, что святого можно было избрать голосованием или низложить. Энциклика папы Урбана VIII запрещает выбирать местных святых-покровителей на общих собраниях верующих. Но еще в 1882 году жители Сеяно, неудовлетворенные местным святым Марком, собрались-ночью, низложили Марка и назначили своим патроном святую Марию-Веккию. В житии святого Бенедикта рассказывается про одну знатную девицу, которая, живя по соседству со святилищем Бенедикта, посетила могилу Дениса в Париже и Марциала в Лиможе; но эти чужие святые оказались бессильны ее излечить. Отец девицы опечалился и сказал: «Теперь наш местный святой раздражен нашим невниманием к нему и не захочет молить бога за нашу дочь». Но девица дала обещание стать навеки поклонницей Бенедикта. Святой тогда сменил гнев на милость: девица выздоровела и счастливо вышла замуж.

Культ святых был прекрасным средством в руках церкви для христианизации варваров. Вслед за солдатами и купцами шел миссионер, который подставлял своего святого на место чтимого населением местного божества или канонизировал местного бога, окрестив его христианским именем. Культ святых с их специальными функциями божков-покровителей был близок и понятен населению Германии, Галлии, Британии; внешние формы культа не представляли здесь ничего нового и необычного, и процесс христианизации, особенно при поддержке вооруженной? силы, проходил сравнительно гладко. В конце концов, церковь интересовалась не столько тем, во что верят новообращенные христиане, а тем, насколько ревностно они уплачивают свою десятину в пользу церкви, насколько щедро вознаграждают за требы и как покорно несут двойное иго — феодала и попа.

Феодализм содействовал распространению культа святых. Христианство застало население Европы в римских провинциях на начальной стадии культуры, где основной общественной единицей было племя, возглавляемое князем и его дружиной; главная масса населения вела примитивное земледельческое и скотоводческое хозяйство; в соответствии с этим германцы, галлы, славяне практиковали культ духов предков, функции которых были ограничены узким районом. Христианские святые были поэтому с самого начала едва ли не единственным объектом культа, который принимался варварами без сопротивления. К тому же христианский святой был для них реальной силой, которая помогала христианам покорить их; он, следовательно, обладал особым могуществом, и франк или славянин считал выгодным для себя заручиться таким сильным новым покровителем.

В дальнейшем, когда христианство в Европе утвердилось прочно, в религиозном сознании европейцев отобразились установившиеся на земле отношения. Крестьянин-крепостной находится в непосредственной зависимости от своего помещика, помещик — от своего барона, барон — от короля, а король — от императора или папы; но власть императора была слабой, она непосредственно народных масс не касалась. Так в небесах существуют где-то боги — Иисус, Мария, бог-отец, но фактической властью пользуются бароны — святые. Ремесло было сосредоточено в замкнутых цехах; соответственно этому и святые имеют свои строго ограниченные функции. Антипа лечит от зубной боли, но он совершенно бессилен при грыже. Святой Патрик — могущественный покровитель Ирландии, но ему грош цена во Франконии. Натуральное хозяйство и феодальный строй были особенно благоприятны для восприятия культа святых, который к тому же нашел подготовленную почву в местных примитивных верованиях.

 

 

Русская церковь, начало которой было положено византийскими попами, переняла и всех византийских святых и неуклонно до самого падения самодержавия пополняла свои святцы и собственными святыми — князьями, епископами, митрополитами и монахами. История канонизации русских святых служит лучшей иллюстрацией прямого и сознательного использования религии как орудия одурманивания масс. Прославление святых применялось как средство возвеличить и укрепить авторитет власти и церковников, поддерживать и разжигать национальную рознь (например, канонизация «отрока Гавриила», попытка канонизировать Ющинского) и даже как средство борьбы с революционным движением. В 1903 году нарастающие революционные настроения пролетариата побудили Николая II и послушный его велениям синод канонизировать Серафима Саровского, чтобы отвлечь народные массы от мыслей о революционной борьбе к религиозному фанатизму. Правда, даже митрополит Антоний считал этот явный шантаж не совсем удобным. Но религиозный дурман — слишком хорошо испытанное средство, чтобы царское правительство отказалось от такого выгодного дела, как прославление новоявленного чудотворца. С тою же целью была позднее предпринята канонизация Иоасафа Белгородского.

Протестантские и свободомыслящие историки церкви, хоть сами и не признают культа святых, с умилением пишут о беззаветном геройстве мучеников и подвижников, своей благочестивой жизнью и мученической смертью укрепивших славу и величие христианского учения. Отрицая приписываемые святым чудеса и даже подвергая сомнению историчность большинства «подлинных» святых и мучеников, эти ученые воздают должное «глубине и силе нравственного учения», которое могло толкнуть людей на подвиг, хотя бы этот подвиг был только благочестивым вымыслом автора жития. Пусть это легенда, но легенда поучительная, свидетельствующая о «пламенной вере», «высоких идеалах», «силе духа».

Но беспристрастный анализ материалов показывает, что культ героев и мучеников, как и всякий культ, вырос на почве примитивных анимистических воззрений, отразил классовую борьбу внутри христианской церкви и стремление руководителей церкви к власти. Культ святых стал прекрасным орудием порабощения — крестом и мечом — варварской Европы и до последнего времени использовался для одурманивания верующих, для поддержания престижа царей, попов и богачей, для разжигания национальной розни, для поддержки самой мрачной политической реакции. А духовенство, сверх того, извлекает из культа святых совершенно не поддающийся учету и исчислению, чудовищно колоссальный доход от эксплуатации фабрикуемых церковью чудес, реликвий и мощей мифических мучеников и чудотворцев.

 

Спасибо, что скачали книгу в бесплатной электронной библиотеке Royallib.ru

Оставить отзыв о книге

Все книги автора






Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...





© cyberpedia.su 2017 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.008 с.