Молитвенная практика Иисусовой молитвы на основе трудов Симеона Нового Богослова и Григория Синаита — КиберПедия 

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Молитвенная практика Иисусовой молитвы на основе трудов Симеона Нового Богослова и Григория Синаита



В раннехристианской Церкви более распространенна была молитва, адресованная Богу Отцу. В трактате Оригена «О молитве», говорится, что нельзя молиться Христу. О том же свидетельствует тот факт, что все древние евхаристические чины обращены к Богу Отцу. С появлением различных ересей молитва, обращенная к Иисусу Христу как Богу, становится мощным оружием против них.

Сказанное не означает того, что ранние христиане вообще не молились Иисусу Христу. Уже в Деяниях апостольских содержится рассказ о первомученике Стефане, который, умирая, обращался с молитвой к Господу Иисусу (1Деян.7.59). Отдельные молитвенные обращения к Иисусу Христу содержатся и в памятниках христианской литературы II-III веков (в том числе, в гомилиях Оригена), и в сочинениях авторов IV столетия. Однако более распространенной на протяжении нескольких веков оставалась молитва, адресованная Богу Отцу «через Иисуса». Только к V веку практика молитвы к Иисусу Христу получает всеобщее признание.

В V веке появляются первые письменные данные о распространении в среде восточно–христианского монашества Иисусовой молитвы, включающей в себя наиболее часто употребляемые имена Спасителя: «Господь», «Иисус» и «Христос» (в более полной форме также имя «Сын Божий») . Об этом говорит, в частности, блаженный Диадох, епископ Фотики, живший в V веке[30]. Он пишет, что благодать Божия научает ум подвижника произносить слова «Господи Иисусе Христе», подобно тому как мать учит своего ребенка произносить имя «отец» до тех пор, пока не доведет его до навыка произносить это имя даже во сне[31].

Отсюда наконец приводит Господь душу в некое возлюбление славы Своей, ибо преславное то и многовожделенное Имя, укореняясь через памятование о нем ума в теплом сердце, порождает в нас навык любить благость Его беспрепятственно» (там же с.38). Также блаженный Диадох утверждает о том, что имя Иисуса, непрестанно повторяемое в уме, приводит к созерцанию умом своего собственного света. В молитве ум может созерцать как свой собственный свет, так и божественный нетварный свет: различие между двумя родами света устанавливается лишь опытным путем.

О молитве Иисусовой говорит преподобный Исайя Скитский (V в.), автор сборника из 29 поучений[32], а также многочисленных апофтегм, сохранившихся в «Алфавитном патерике». Одна из них посвящена «тайному поучению» (или «сокровенному поучению», или «тайному упражнению», под «тайным поучением» понимается не что иное, как молитва Иисусова:



«Очень смущаются и жалуются бесы, когда инок вооружает себя тайным поучением, которое заключается в молитве Иисусовой и произносится так: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя». Чтение в уединении содействует преуспеянию в поучении. Тайное поучение есть зеркало для ума, светильник для совести. Тайное поучение иссушает блуд, укрощает ярость, отгоняет гнев, отнимает печаль, удаляет дерзость, уничтожает уныние»[33].

Данный текст содержит молитву Иисусову в ее полной форме, но были и другие, более краткие формы этой молитвы, такие как «Господи Иисусе Христе», приведенная в тексте блаженного Диадоха, а также «Господи Иисусе Христе, помилуй мя» и «Сыне Божий, помоги мне», которые приводятся в изречении аммы Феодоры из «Митерикона», составленного преподобным Исайей Скитским:»Беспопечение, безмолвие, молчание и тайное поучение рождают страх Божий и целомудрие. Сокровенное же поучение есть непрестанная молитва: Господи Иисусе Христе, помилуй мя! Сыне Божий, помоги мне» ( Митерикон. Собрание наставлений аввы Исайи всечестной инокине Феодоре. [Пер.] епископа Феофана. Изд. 2-е, дополненное. М., 1898. С. 45.)

Приведенные отрывки свидетельствуют о том, что на рубеже V и VI веков, непрестанная молитва была уже широко распространена и использовалась в самых различных контекстах. При этом под непрестанной молитвой понимали прежде всего молитву Иисусову в ее полной, сокращенной или модифицированной форме. Молитва Иисусова воспринимается как делание, которое может совершаться в любое время и при любых обстоятельствах, в том числе даже во время разговора с людьми.

Об Иисусовой молитве несколько раз упоминается в «Лествице» преподобного Иоанна Синайского (ок. 570—ок. 649), классическом руководстве к монашеской жизни, оказавшем огромное влияние на последующее развитие восточно–христианской аскетики. Иоанн Лествичник говорит об особом значении имени Иисуса Христа для подвижника, и о постоянстве, с которым должно быть связано делание молитвы Иисусовой:»Память смерти да засыпает и да восстает с тобою, и вместе с нею Иисусова молитва единопомышляемая , ибо ничто не может тебе доставить столь сильное заступление во время сна, как сии делания»[34].



« Не ленись в самую полночь приходить в те места, где ты боишься быть. Если же ты хоть немного уступишь сей младенчественной и смеха достойной страсти, то она состарится вместе с тобой. Но когда ты пойдешь в те места, вооружайся молитвою; пришедши же, распростри руки, и бей супостатов именем Иисусовым; ибо нет более сильного оружия ни на небе, ни на земле». (Там же 21,7 (С. 156).

Иоанн Лествичник предписывает творить молитву Иисусову распростерши руки, т.е. держа руки либо вытянутыми вперед, либо поднятыми вверх, либо крестообразно простертыми. В «Лествице» пишется о благотворном действии молитвы Иисусовой во сне. Молитва мыслится как непрестанное делание ума, не прерывающеся даже в ночные часы.

Именно молитва Иисусова в монашеской традиции получила значение главного средства в борьбе с греховными помыслами.

В «Лествице» имеются указания на связь между молитвой и дыханием: «Память Иисусова да соединится с дыханием твоим, и тогда познаешь силу безмолвия»[35].

Эти слова будут неоднократно цитироваться последующими авторами; в эпоху византийского исихазма они лягут в основу так называемого психосоматического метода молитвы Иисусовой.

Наиболее впечатляющим итогом развития восточно–христианского учения о молитве Иисусовой в период с V по VII век стало сочинение святого Исихия «О трезвении и молитве». Сочинение составлено в традиционном жанре «сотниц» и включает 203 главы, из которых более четверти посвящены молитве Иисусовой : эти главы содержат как практические рекомендации, так и теоретическое обоснование Иисусовой молитвы. Учение о молитве Иисусовой у Исихия предстает в более развитом виде, чем у Лествичника. Особый упор у Исихия делается на благодатную и чудодейственную силу имени Иисуса: « Если же на одно свое трезвение или внимание понадеемся, то скоро, подвергшись нападению врагов, падем, будучи низринуты или и совершенному закланию подвергнемся от них, не имея в себе победоносного меча – имени Иисус–Христова»[36].

В сотницах Исихия неоднократно описываются действия молитвы Иисусовой. Одним из действий молитвы является особое благодатное просветление ума и сердца в результате постоянного произнесения имени Иисусова. Подвижник не только повторяет это священное имя, но и «сочетается» с ним и «причащается» его:

«[Следствием трезвения является] непрестанная молитва Иисусова, сладостная без мечтания тишина ума, и дивное некое состояние, происходящее от сочетания с Иисусом»[37].

Приведенные тексты показывают, что в течение V-VII веков практика молитвы Иисусовой распространилась по всему христианскому Востоку, получив признание и в Египте , и в Палестине , и на Синае . Эта молитва была известна и на христианском Западе, о чем косвенно свидетельствует, письмо « папы Григория II императору Льву III о почитании святых икон» (VIII в.). В письме говорится, что, когда мы входим в церковь и становимся перед иконой Христа, мы произносим: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помоги и спаси меня». Впрочем, молитва Иисусова никогда не была на Западе так же широкого распространена, как и на Востоке.

Византийский исихазм. В настоящем разделе мы поговорим о подходе исихастов к молитве Иисусовой, а также о разработанном ими психосоматическом методе сведения ума в сердце.

Психосоматический метод был впервые подробно описан в трактате под названием «Метод священной молитвы и внимания», написаным преподобным Симеоном Новым Богословом (ок. 949—ок. 1022).

Следуя ему подвижник должен уединиться в темном месте, сесть на низкий стул, склонить голову и умом постараться найти «сердечное место»; найдя его, он должен, сдерживая дыхание, непрестанно произносить умом молитву Иисусову. Такой метод преподобным называется «третьей молитвой», т. е. третьим способом молитвы, в отличие от первого, при котором дается воля воображению («когда кто-либо стоит на молитве и руки и очи вместе с умом воздевает к небу, а ум воображает божественные мысли и представляет небесные красоты, ангельские чиноначалия, обители праведных»), и второго, при котором ум борется с помыслами («иногда испытывая помыслы, иногда же внимая мольбам к Богу, произносимым устами, иной раз привлекая к себе плененные помыслы» и т. д.)[38].

Эта «третья молитва», по учению автора трактата, является высшей формой молитвы, доступной человеку. Она «берет начало от пребывания ума в сердце. Истинное и неложное внимание и молитва [состоят в том], чтобы ум хранил сердце в молитве, всегда обращался внутри его и из оной глубины воссылал ко Господу моления. Тогда, вкусив, яко благ Господь( Пс. 33:9.), ум более не низвергается из обители сердечной, поскольку и сам он говорит вместе с апостолом: «Хорошо нам здесь быть» (Мф. 17:4.) и, постоянно обозревая те места, на посеваемые [там] вражеские помыслы нападая, преследует их. Это [делание] одни отцы прозвали «сердечным безмолвием», другие – «вниманием», иные – «сердечным хранением», некоторые – «трезвением и противоречием [помыслам]», остальные – «исследованием помыслов и блюдением ума», но все они одинаково возделывали землю своего сердца, которое происходит благодаря непрестанному пребыванию ума в сердце. И для этого необходимо использование психосоматического метода, который описывается следующим образом:

«Сев в безмолвной келье и наедине в [каком-либо] одном углу, постарайся сделать то, что я говорю тебе. Затвори дверь [ума] и вознеси ум твой от всего суетного, то есть временного. Затем, упершись брадой своей в грудь, устремляя чувственное око со всем умом в середину чрева, то есть пуп, удержи тогда и стремление носового дыхания, чтобы не дышать часто, и внутри исследуй мысленно утробу, дабы обрести место сердца, где пребывают обычно все душевные силы. И сначала ты найдешь мрак и непроницаемую толщу, но, постоянно подвизаясь в деле сем нощно и денно, ты обретешь – о чудо! – непрестанную радость. Ибо как только ум найдет место сердечное, он сразу узревает, чего никогда не знал. Видит же он посреди сердца воздух и себя самого, всего светлого и исполненного рассуждения. Отныне призыванием Иисуса Христа он изгоняет и истребляет помысел при [его] появлении, прежде чем тот завершится или сформируется. С этого времени ум, памятуя о бесовской злобе, воздвигает естественный гнев и, преследуя, поражает мысленных врагов. Прочему ты научишься, с помощью Божией, в хранении ума, держа Иисуса в сердце»[39].

Среди других богословов исихазма, писавших о молитве Иисусовой, следует упомянуть Феолипта Филадельфийского, Григория Синаита, Григория Паламу, Каллиста и Игнатия Ксанфопулов, Каллиста Ангеликуда, Филофея Коккина, Николая Кавасилу и Симеона Солунского . Не имея возможности даже кратко охарактеризовать взгляды каждого из них на молитву Иисусову, приведем несколько наиболее характерных текстов, принадлежащих двум из упомянутых авторов – преподобному Григорию Синаиту и святителю Григорию Паламе.

Преподобный Григорий Синаит (1255—1346) говорит о молитве Иисусовой во многих произведениях, в частности, в «Наставлении безмолвствующим». Ссылаясь на предшествующих отцов, Григорий Синаит суммирует традиционное учение об умно–сердечной молитве и о хранении ума от посторонних помыслов, особенно отмечая необходимость помощи от Святого Духа, без которой это делание невозможно:

«Как сидеть в келлии. Сидя в келлии твоей, пребывай в молитве во исполнение заповеди апостола Павла( 1 Фес. 5:17.)

Собери ум твой в сердце и оттуда мысленным воплем призывай на помощь Господа Иисуса, говоря: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя». Не поддавайся малодушию и разленению, но поболи сердцем и потруди себя телом, ища Господа в сердце. Всячески понуждай себя на делание сие.

Как произносить молитву. Из отцов одни говорили, что надо произносить полную молитву «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя», а другие – половину, так: «Иисусе, Сыне Божий, помилуй мя», или: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя», или что надо чередовать и говорить то полно, то сокращенно. Не должно, однако, часто менять слова молитвы. Еще: одни учат устно произносить молитву, а другие – мысленно умом. Я же и то и другое полагаю. Ибо иногда ум изнемогает произносить молитву сам по себе, от уныния, иногда уста утомляются делать это. Поэтому обоими надо молиться – и устами и умом».

В сочинениях святителя Григория Паламы тема молитвы Иисусовой получает развитие в связи с полемикой, в которую он был вовлечен. Главный противник Паламы, Варлаам Калабрийский, высмеивал психосоматический метод молитвы Иисусовой, называя практиковавших его монахов «омфалопсихами», или «пуподушниками», так как по его мнению они считали, что душа человека находится в его пупке. Защищая афонскую практику, святитель Григорий дать ей богословское обоснование. Он пишет, что душа – это «единая многоспособная сила, которая пользуется получающим от нее жизнь телом как орудием», а телесным органом, в котором сконцентрирован ум человека, является сердце – «сокровищница разумной способности души и главное телесное орудие рассуждения»[40].

Если, говорит далее Григорий Палама, монах стремиться возвратить ум внутрь себя и хочет, чтобы ум «двигался не прямым, а круговым и неблуждающим движением», то разве ему не пригодится «привычка не блуждать взором то туда, то сюда, но словно на каком-нибудь упоре останавливать его на своей груди или на пупке? Свертываясь внешне по мере возможности как бы в круг, то есть уподобляясь желаемому внутреннему движению ума, он и силу ума, изливающуюся из глаз, благодаря такой форме тела тоже введет внутрь сердца»[41].

Смысл слов святого Григория заключается в том, что молитва является не только умственным, но и телесным деланием, и потому плоть никогда не должна быть оставлена без внимания. Молитва в понимании исихастов – это делание, охватывающее всего человека, включая ум и сердце, душу и тело, взор и дыхание.

Настойчивость, с которой византийские исихасты говорили об участии тела в молитве, не случайна, и учение их имеет глубокие корни в православном Предании. Отметим, что, обращая большее, нежели аскетические писатели V-VII веков, внимание на внешнюю сторону молитвы Иисусовой, византийские исихасты не забывали и о внутреннем содержании этой молитвы – о том, что сердцевиной ее является имя Иисуса Христа.

«Акафист Иисусу Сладчайшему» был написан в XIII веке и состоял из многократного призывания имени Иисуса с различными добавлениями. Припев всех икосов акафиста – «Иисусе, Сыне Божий, помилуй мя» – есть краткая форма Иисусовой молитвы; хотя в тексте встречаются и другие формы Иисусовой молитвы. Вот некоторые фрагменты кондаков и икосов:

— Все естество Ангельское безпрестанно славит Пресвятое имя Твое, Иисусе, на небеси, Свят, Свят, Свят вопиюще; мы же грешнии на земли бренными устнами вопием: Аллилуиа (Акафист Иисусу Сладчайшему. Кондак 9.)

– Иисусе, просвети моя чувствия, потемненныя страстьми; Иисусе, исцели мое тело, острупленное грехми; Иисусе, очисти мой ум от помыслов суетных; Иисусе, сохрани сердце мое от похотей лукавых; Иисусе, Сыне Божий, помилуй мя ( Там же. Икос 11.)

Исихастская духовность, как кажется, нашла свое полное воплощение в Акафисте Иисусу Сладчайшему. В основе своей это духовность христоцентрическая, в которой призывание имени Иисуса занимает основное место: именно в таком ключе написан акафист. Призывание имени Иисуса мыслится как способное оказать спасительное воздействие на все естество человека, включая его ум, душу, сердце и тело – в этом акафист близок основным установкам исихазма.

Византийский исихазм добавляет один существенный штрих к сделанным нами на основе изучения восточно–христианских аскетических сочинений V-VII веков наблюдениям относительно богословского и антропологического подтекста Иисусовой молитвы: речь идет о психосоматическом методе как одном из примеров воплощения святоотеческой теории молитвы в практику. Метод, описанный византийскими исихастами, имеет глубокую богословскую значимость, ибо он связан прежде всего с восточно–христианским учением об обожении человека как процессе, в котором тело участвует наравне с умом и душой. Если молитва есть путь к обожению, значит, в молитве тело тоже должно участвовать.

Как мы помним, в восточной патристике, в частности, в антиевномианских сочинениях Великих Каппадокийцев, четко проводилась грань между именем и его носителем, между внешней формой и внутренним содержанием имени. Церковь поднялась на новую ступень догматического сознания, сформулировав – в V веке – учение о Христе как Богочеловеке. Молитва Христу стала восприниматься как молитва Богу, а имя Иисуса стало для христиан тем же, чем имя Яхве было для древних евреев. Что же касается психосоматического метода молитвы Иисусовой, то он был лишь одной из разновидностей духовно–телесной молитвы, в котором его внешняя, материальная сторона неотделима от внутреннего содержания.

Опираясь на памятники восточно–христианской аскетической письменности V-VII веков можно сделать следующие богословские и психосоматические выводы относительно Иисусовой молитвы:

1. Полная форма Иисусовой молитвы подчеркивает, что Иисус Христос есть Сын Божий и Его призывают как Бога. Имени «Иисус» приписывают чудотворную силу. В монашеской среде распространение молитвы Иисусовой совпало по времени с бурными христологическими спорами V века. Догматы которые богословы отстаивали на Вселенских Соборах, что Иисус Христос и Сын Божий – это одно Лицо, один Богочеловек, Которому воздается одно поклонение; догмат о неслитном, непреложном, неразлучном и нераздельном соединении божества и человечества во Христе, монахи переживали в собственном молитвенном опыте.

2. С антропологической точки зрения Иисусова молитва интересна тем, что в ней особенно важное место отводится уму и сердцу, которые воспринимаются мистические центры, где происходит встреча человека и Бога. И также её связывают с дыханием.

3. При делании молитвы ум должен быть чист от всяких помыслов, а сердце освобождено от всякого образа


 






Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...





© cyberpedia.su 2017 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.012 с.