Источники вторичного права Европейского союза — КиберПедия


Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Источники вторичного права Европейского союза



 

1. Источники вторичного права Евросоюза, представляющего собой совокупность норм, или правил поведения, устанавливаемых различными органами и институтами Европейских сообществ и содержащихся в международных договорных актах, заключаемых Европейскими сообществами с третьими странами, занимают весьма важное место и играют трудно переоценимую роль в общей системе источников права этого объединения.

Само название "источник вторичного права" вовсе не свидетельствует о некой второстепенности и затрапезности данного явления, а лишь подчеркивает, что каждый источник этого права возникает и реализуется не иначе, как на основе и в соответствии с первичным правом, целиком и полностью опирается на него и не может противоречить ему*(527).

Это исходные и основные требования, которые предъявляются к источникам вторичного права и в соответствии с которыми в зависимости от их юридической силы выстраивается своеобразная пирамида, в основании которой находятся источники первичного права, или вертикаль, где источники первичного права находятся на самом верху, а вторичного - под ним, внизу.

В данном случае вполне допустима аналогия внутреннего строения права Евросоюза и его источников с национальным правом и его источниками, где первичное право, состоящее из системы норм, содержащихся в учредительных договорных актах, и, соответственно, его источники рассматриваются как конституционные феномены*(528), а вторичное право и его источники - как обычные, возникающие на их основе и в соответствии с ними правовые явления.

Правда, при этом в силу специфики правовой системы Евросоюза, не являющейся по своей природе и характеру ни национальной ни международной правовой системой, неизбежно возникает ряд вопросов, касающихся в том числе "чистоты" классификации источников права на первичные и вторичные, т.е. на источники первичного ("конституционного") и источники вторичного ("неконституционного") права*(529).

Б.Н. Топорнин был, несомненно, прав, когда писал, что "классификация источников права путем отнесения их к группе первичного или к группе вторичного права представляется довольно простой", однако, "здесь есть свои подводные камни"*(530). На это указывает, в частности, анализ международных договоров и соглашений, заключаемых Европейскими сообществами с третьими странами и международными организациями.

На первый взгляд их следовало бы отнести к первичному праву, охватывающему собой учредительные Договоры и сопровождающие их, а точнее - прилагаемые к ним документы, в частности в виде протоколов, которые согласно, например, Договору о Европейском сообществе (ст. 311, в прежней ред. - ст. 239) "с общего согласия государств-членов составляют неотъемлемую составную часть Договора"*(531), тем более что учредительные Договоры предусматривают соответствующие полномочия Сообществ на заключение международных договоров с третьими странами.



Однако стремление основателей Сообществ к единому и внутренне согласованному правопорядку привело к тому, отмечает Б.Н. Топорнин, что кроме сравнительно небольшой группы документов в виде учредительных договоров и прилагаемых к ним актов, составляющих первичное право, "все остальные международно-правовые акты относятся ко вторичному праву"*(532). Данный вывод, обусловленный "стремлением основателей Сообществ" к единому и к тому же стабильному правопорядку в рамках Европейского союза, получил соответствующее подтверждение в процессе развития права Евросоюза не только в теории, но и на практике.

Что же касается других позиций по данному вопросу, когда в одних случаях международный договор, равно как и все "нормы международного права, в особенности те, которые защищают основные права и свободы человека"*(533), рассматриваются как составные части первичного права, а в других случаях считается, что "международные договоры Сообщества занимают промежуточную позицию, находясь ниже первичного права, но над вторичным правом"*(534), то они, по-видимому, базируются на весьма расширительном понимании толкования ст. 307 (бывшей ст. 234) Договора о Европейском сообществе. Согласно этой статье "права и обязанности, вытекающие из соглашений, заключенных до 1 января 1958 г. (до вступления в силу этого Договора. - Авт.) или для присоединившихся государств до дня их присоединения, между одним или несколькими государствами-членами, с одной стороны, и одним или несколькими третьими государствами - с другой, не затрагиваются положениями настоящего Договора"*(535).

Иными словами, соответствующие положения данного Учредительного договора не имеют никакого приоритета и верховенства по отношению к аналогичным положениям международных договоров*(536). Следуя логике, эти международные договоры в таком случае должны находиться или на одном уровне с учредительными договорами и формировать вместе с ними первичное право или же, по крайней мере, не опускаться до уровня вторичного права, а находиться между первичным и вторичным правом.



Однако это касается, согласно ст. 307 Договора, только некоторых международных договоров, о которых было сказано, но отнюдь не всех. Причем даже в отношении этих международных соглашений (договоров) "в той степени", в какой они "несовместимы с настоящим Договором", предполагается, что "заинтересованное государство-член или государства-члены используют все подходящие меры для того, чтобы устранить возникшее несоответствие". А в случае необходимости "государства-члены оказывают друг другу взаимную помощь для достижения этой цели и в надлежащих случаях вырабатывают общую позицию"*(537).

Наряду с "подводными камнями", возникающими в процессе классификации источников права Евросоюза на источники первичного и вторичного права, ряд проблем появляется также в процессе идентификации и градации самих источников вторичного права*(538).

Речь идет, в частности, о таких довольно спорных и трудно решаемых вопросах, как вопрос о месте и роли в системе источников вторичного права актов рекомендательного, политического или индивидуального характера, которые имеют весьма важное значение для юридической практики, но вопреки западноевропейской правовой доктрине официально не признаются в качестве источников права. Это разнообразные акты, относящиеся к разряду вспомогательных (актов мягкого права), в числе которых некоторыми авторами не без оснований в первую очередь выделяются соглашения и конвенции, заключаемые государствами - членами Евросоюза "в целях реализации предписаний, содержащихся в самих учредительных договорах"*(539).

К разряду таковых относятся, например, положения ст. 297 (бывшей ст. 224) Договора, учреждающего Европейское сообщество, согласно которым "государства-члены будут проводить между собой консультации с целью осуществления совместных действий, необходимых для того, чтобы функционирование общего рынка не было затронуто мерами одного из государств-членов", которые оно "может оказаться вынужденным принять" в случаях "серьезных внутренних волнений", "в случае войны или серьезной угрозы войны", а также "для того, чтобы выполнить обязательства, взятые им на себя с целью сохранения мира и международной безопасности"*(540).

Аналогичными по характеру представляются также положения, содержащиеся в ст. 293 (прежней ст. 220) этого же Договора, в соответствии с которыми государства - члены Евросоюза "в случае необходимости вступят между собой в переговоры" с целью обеспечения своим гражданам: защиты личности; использования и защиты ее прав "на тех же условиях, которые предоставляются каждым государством своим собственным гражданам"; устранения двойного налогообложения внутри Сообщества; упрощения формальностей, "установленных для взаимного признания и исполнения судебных и арбитражных решений"; взаимного признания компаний и фирм, а также сохранения статуса юридического лица "в случае перенесения их местопребывания из одной страны в другую" и возможности слияния компаний и фирм, регулируемого законами разных стран*(541).

Кроме названных положений и актов, относящихся к числу вспомогательных, которые именуются иногда также дополнительными (к основным актам) или комплементарными (complementaire), в пределах мягкого права существует еще целый ряд аналогичных им актов*(542).

Отношение к ним с точки зрения их классификации не одинаково, ибо в одних случаях они рассматриваются как разновидности актов вторичного права, а в других - как источники самостоятельного (в рамках правовой системы Евросоюза) "третичного права"*(543).

Трудность их классификации заключается в том, что эти акты в виде всякого рода официальных заключений, коммюнике, деклараций, мнений, рекомендаций, программных и других им подобных актов имеют двойственный характер в том смысле, что все они признаются как источники права фактически, но не рассматриваются в качестве таковых юридически.

Исключение составляют лишь рекомендации и заключения в том плане, что о них говорится в ст. 249 (бывшей ст. 189) Договора о Европейском сообществе наряду с другими вторичными источниками права, хотя особо при этом подчеркивается, что "рекомендации и заключения обязательными не являются"*(544).

В переводе на язык практики это означает, что данные акты, так же как и им подобные, будучи признаны фактически и, больше того, рекомендованными Европейским судом справедливости для использования национальными судами во всех тех случаях, когда они способствуют пониманию права Европейского сообщества и помогают толкованию национального права*(545), тем не менее никакой юридической силой не обладают.

Иными словами, рекомендации и заключения, равно как и другие им подобные по своей природе и характеру акты, будучи представленными в правовой системе Евросоюза в фактическом плане (de facto), не признаются в виде источников этого права в юридическом отношении (de jure).

В силу подобного статуса рассматриваемых актов неизбежно встает вопрос относительно: а) их возможности и способности формировать "третичное" или любое иное право; б) допустимости и целесообразности их как вспомогательных, или дополнительных, актов выведения за пределы источников вторичного права и их обособленного от других актов, по отношению к которым они выполняют вспомогательную роль, рассмотрения.

Из этого следует, как представляется, один и притом вполне определенный вывод о том, что подобного рода акты, не являющиеся юридически самостоятельными и самодостаточными, нецелесообразно отрывать от других "обслуживаемых" ими актов - источников права Евросоюза. По логике вещей их следует рассматривать в системе источников вторичного права.

В данном случае необходимо признать правоту авторов, которые причисляют к источникам вторичного права все те акты, которые не относятся к категории учредительных договорных актов и прилагаемых к ним документов. А именно - регламенты, директивы, решения, рекомендации и заключения; "акты организаций ЕС, такие как решения Совета об изменении числа членов Комиссии"; международные договоры с третьими странами; "акты о координации общей внешней политики и политики безопасности, а также сотрудничества полиций и судебных органов в уголовно-правовой сфере"; принципы права Евросоюза и общие ориентиры; прецеденты, создаваемые Европейским судом справедливости; акты, связанные с выработкой общей позицией Евросоюза по тем или иным вопросам ("общая стратегия", "совместная акция" и др.); наконец, акты sui generic - "неофициальные" формы права, исходящие от различных органов Евросоюза и выступающие в виде решений по конкретным вопросам или в виде резолюций*(546).

2. Обстоятельное рассмотрение каждого из этих актов и всех их вместе, исходя из наличия огромного непосредственно касающегося их правового материала, требует отдельного монографического исследования.

Не имея такой возможности, остановимся на краткой, обобщенной характеристике данного вида юридически и практически значимых актов - источников вторичного права с выделением и акцентированием внимания на тех из них, которые официально признаны и закреплены в учредительных договорных актах, в частности в Договоре об учреждении Европейского сообщества.

Статья 249 (бывшая ст. 189) этого Договора определяет, что "для выполнения своих задач и в соответствии с условиями, предусмотренными настоящим Договором, Европейский парламент совместно с Советом, Совет и Комиссия принимают регламенты, директивы и решения", а также "дают рекомендации и заключения"*(547).

Анализируя данные, а вместе с ними и другие источники вторичного права, нельзя не заметить, что у них, равно как и у иных однородовых или однотипных явлений, общие признаки и черты органически сочетаются и дополняются, применительно к каждому источнику, их особенностями.

Среди общих признаков и черт, присущих источникам вторичного права, следует выделить прежде всего их своего рода "подзаконный" характер. Он проявляется не только в требовании их возникновения и развития строго на основе и в соответствии с положениями первичного (конституционного) права, но и строго в рамках полномочий, которыми наделяются органы сообществ, их порождающие.

Согласно действующему законодательству и правовой доктрине в правовой системе Евросоюза не признается в принципе доктрина "компетенции компетенций", которая бы позволяла органам Сообщества при определенных условиях самостоятельно корректировать" (как правило, в сторону расширения) свои полномочия. Здесь действует доктрина строго ограниченного наделения органов Сообщества компетенцией. Они, как верно констатируется в юридической литературе, располагают только теми полномочиями, касающимися правотворчества в сфере вторичного права, которые исходят от государств - членов Евросоюза и закрепляются в учредительных договорных актах*(548).

Данное положение особо фиксируется в двух статьях Договора об учреждении Европейского сообщества. А именно - в ст. 5 (бывшей ст. 3В), которая гласит, что "Сообщество действует в пределах своих полномочий и поставленных перед ним целей, определяемых настоящим Договором", и в ст. 7 (бывшей ст. 4) этого учредительного акта, которая указывает на то, что "каждый институт действует в рамках полномочий, предоставленных ему настоящим Договором"*(549).

Однако поскольку "нет правил без исключений", то и здесь, несмотря на общепризнанность в правовой теории и юридической практике Евросоюза доктрины строго ограниченного наделения европейских наднациональных органов компетенцией, "в отдельных случаях Сообщество перенимает компетенцию, которая ему прямо не предоставлена, если таковая необходима для обоснования и реализации его полномочий"*(550).

Данное положение закреплено в ст. 308 (бывшей ст. 235) Договора об учреждении Европейского сообщества, которая гласит, что "если в ходе функционирования общего рынка возникает необходимость в действиях Сообщества для достижения одной из его целей и если настоящий Договор не предусматривает необходимых полномочий для таких действий, Совет по предложению Комиссии и после консультаций с Европейским парламентом принимает надлежащие меры на основе единогласия"*(551).

Наряду с "подзаконностью" в числе общих для источников вторичного права признаков и черт следует назвать также такие, как: а) их менее высокий уровень, по сравнению с источниками первичного права, обобщенности и абстрактности; б) направленность их на достижение более конкретных целей и решение более определенных задач; в) гораздо более широкое разнообразие и многообразие источников вторичного права по сравнению с источниками первичного права и, соответственно, несравнимо больший объем первого по сравнению со вторым; г) направленность их на обеспечение повседневного стабильного функционирования Евросоюза и его правовой системы; д) ориентация их на оперативное управление текущими делами сообществ и на поиск новых, наиболее оптимальных путей реализации первичного права; е) наличие среди них актов как прямого, непосредственного действия в правовой системе Евросоюза и во всех государствах, являющихся его членами, так и опосредованного применения - путем издания дополнительных актов*(552).

3. Обладая общими, свойственными всем без исключения юридически значимым актам, относящимся к категории источников вторичного права Евросоюза, признаками и чертами, каждый источник вторичного права в то же время имеет свои неповторимые особенности.

Убедиться в этом можно на примере таких источников вторичного права, закрепленных в Договоре об учреждении Европейского сообщества, как регламент, директива и решение, которым в силу их юридической и социально-политической важности в правовой системе Евросоюза уделяется особое внимание и соответственно предъявляются повышенные требования, в частности в плане того, что они "должны быть мотивированы и содержать ссылки на предложения или заключения, которые запрашиваются в обязательном порядке, согласно настоящему Договору"*(553).

Одним из важнейших среди источников вторичного права является регламент.

Как известно, в отечественной и отчасти в зарубежной юридической литературе, согласно утвердившейся терминологии, под регламентом понимается внутренний распорядок (процедура) деятельности различных государственных и иных органов и организаций (регламент деятельности парламента, его комитетов, палат и т.п.). Однако в правовой системе Евросоюза "регламенту" (regulation - правило, предписание, регулирование, распоряжение) придается несколько иной смысл. Поэтому, стремясь не допустить терминологического разрыва, некоторые авторы вполне оправданно используют в своих исследованиях вместо термина "регламент" термин "распоряжение", который, с их точки зрения, по-видимому, более точно отражает суть явления*(554).

Разумеется, дело не в названии того или иного источника права, равно как и любого иного явления, а в его сущности и содержании. Важно при этом не допускать подмены понятий и путаницы в терминологии.

В западных исследованиях, посвященных праву Европейского союза, регламент определяется как такой законодательный акт, который "создается Сообществом для каждого государства - его члена" и который "заменяет собой любой существующий, а тем более противоречащий ему акт, действующий в пределах национальной правовой системы"*(555).

Несмотря на то что регламенты принимаются не только Парламентом Евросоюза совместно с Советом, но и по согласованию с другими органами только Советом*(556), тем не менее их зачастую рассматривают как акты, "сравнимые с законами, издаваемыми внутри каждого государства", или просто называют актами Европейского парламента*(557).

Закрепляя регламент как один из важнейших источников правовой системы Евросоюза, который принимается наряду с директивами и решениями Европейским парламентом совместно с Советом, Советом и Комиссией в соответствии с условиями, предусмотренными Договором об учреждении Европейского сообщества, и для выполнения каждым из этих органов поставленных перед ними задач, Договор определяет регламент как "акт общего характера", который "обязателен во всех своих составных частях и подлежит прямому применению во всех государствах-членах"*(558).

В плане идентификации регламента и выявления характерных для него юридических свойств следует обратить внимание, как представляется, прежде всего на то, что это не индивидуальный акт, содержащий в себе конкретную норму или нормы, касающиеся конкретного лица или лиц и рассчитанные на однократность применения, а нормативный правовой акт, содержание которого составляют общие нормы - нормы "общего характера".

Обладая общенормативным характером, регламент адресуется не конкретным юридическим или физическим лицам, не конкретным государственным органам или организациям, а в целом государствам - членам Евросоюза, категориям граждан или организаций, преследует цель воздействия на различные сферы европейской интеграции.

В иерархической системе правовых актов, исходящих от различных органов Евросоюза, регламент, по мнению исследователей, бесспорно, занимает верхнюю ступень. Ибо путем принятия регламента решаются наиболее важные для жизнедеятельности Европейских сообществ и Евросоюза в целом вопросы. Наряду с учредительными договорными актами регламенты выступают в качестве основы правового регулирования политики Сообществ и Евросоюза в наиболее важных и сложных сферах жизни общества и экономики, играют трудно переоценимую роль в развитии интеграционных процессов на Европейском континенте*(559).

Среди других юридических свойств, кроме общего характера, регламенту присущ также обязательный характер в отношении тех субъектов права, кому он адресован. Обязательная сила регламента распространяется как на территорию каждого отдельного государства, так и Евросоюза в целом*(560).

Исключение составляют Великобритания, Дания и Швеция, сохранившие свою национальную валюту, на которых не распространяются положения регламентов, касающиеся правового режима наднациональной валюты - евро, а также ряда вопросов экономического и валютного Европейского союза. Кроме того, на территории Дании не имеют юридической силы регламенты Евросоюза, в которых содержатся положения, касающиеся визового режима, иммиграции, правосудия по гражданским делам и убежища. В Великобритании и Ирландии такого рода регламенты действуют лишь "в случае специально выраженного ими согласия"*(561).

Важным юридическим свойством регламента является его прямое действие как в отношении европейского наднационального правопорядка, так и в отношении национальных правовых систем.

Касаясь данного вопроса, Европейский суд справедливости установил, что в отношении регламента прямое действие означает "его вступление в силу и его применение в пределах национального права независимо от каких бы то ни было мер его адаптации". И далее: "Государства-члены обязаны воздерживаться от принятия любых мер, препятствующих прямому применению положений, содержащихся в регламенте. Строгое выполнение этих обязанностей является непременным условием единообразного применения регламентов Сообщества на всей его территории"*(562). В плане более глубокого и разностороннего понимания прямого действия регламента следует заметить, что существующее законодательство Евросоюза и правовая доктрина исходят из того, что: а) регламент не нуждается применительно к национальному праву ни в ратификации, ни в любой иной форме адаптации; б) национальные государства должны воспринимать регламент как данность во всех отношениях, которую нельзя изменять или дополнять; в) в случае коллизий положений регламента с положениями национального законодательного или договорного акта последний должен быть приведен в соответствие с первым; г) государства не вправе принимать правовые или иные акты, препятствующие применению положений, содержащихся в регламентах, на их территории; д) они не могут также подменять регламенты своими собственными законами*(563); е) регламенты "автоматически становятся составной частью правовой системы каждого государства-члена в одно и то же время и в одном и том же виде без каких бы то ни было действий с его стороны*(564); ж) следует различать "прямое действие" регламента, ассоциирующееся с непосредственным внедрением содержащихся в нем положений в правовые системы национальных государств, и его "прямой эффект", связанный, в частности, с прямым установлением для физических и юридических лиц определенных прав*(565). Идентифицируя регламент как источник вторичного права Евросоюза, необходимо обратить внимание также на то, что, несмотря на безусловность прямого действия регламента, не нуждающегося в каких-либо имплементационных мерах со стороны государств-членов, тем не менее в отдельных случаях эти меры могут предусматриваться самим регламентом*(566) или же в случае "явной необходимости" инициироваться государствами.

В связи с этим еще в 1970-е годы Советом при утверждении одного из регламентов (The Tachograph Regulation) указывалось на то, что "государства-члены могут в свое время и после консультаций с Комиссией принять такие законы, предписания или административные акты, которые могут быть необходимы для имплементации данного регламента"*(567).

Разумеется, речь при этом шла о правовых мерах и методах имплементации, которые способствуют прямому действию регламента, а не наоборот. Методы имплементации, которые препятствуют прямому действию регламентов, а вместе с тем - их единообразному применению в правовой системе Сообществ, по заключению Суда, противоречат учредительному договорному праву*(568).

Независимо от того, применяются ли регламенты "в национальном правопорядке" непосредственно или же они внедряются в него путем дополнительного принятия имплементационных актов, в реальной действительности объективно они всегда направлены, с одной стороны, на вытеснение из сферы правового регулирования национального права наднациональным, ибо, как образно замечают исследователи, возникновение регламентов в той или иной сфере всегда служит сигналом "посторонись" для национальных законов*(569), а с другой - на формирование унифицированного права в пределах Евросоюза и образующих его государств.

3. Своими особенностями наряду с регламентом обладает также такой источник вторичного права Евросоюза, как директива. В договоре, учреждающем Европейское сообщество, где определяется статус актов, исходящих от различных органов Европейского союза, не дается определения "директивы", а указывается лишь на то, что директива "обязательна для каждого государства-члена, которому она адресована, в том, что касается ожидаемого результата, сохраняя за национальными властями свободу выбора форм и средств"*(570).

Исходя из этого исследователи усматривают "специфический характер директив" прежде всего в том, что в них, в отличие от других актов, "закладывается особый тип обязательств, которые адресуются субъектам". Эта особенность заключается в основном в том, что в директивах важнейшие обязанности субъектов ассоциируются главным образом с конечным результатом, полученным в процессе реализации директив, а не с обязанностями, возникающими в процессе их применения*(571).

Данная весьма важная особенность директивы неразрывно связана, как это следует из Договора, с другой его не менее важной особенностью, заключающейся в полной свободе выбора государствами средств, форм и методов реализации положений, содержащихся в директиве, и, соответственно, направленных на достижение предначертанного директивой конечного результата*(572).

В соответствии с существующим в каждой стране конституционным порядком и установленной процедурой государство само решает, как, каким способом и с помощью каких форм и средств будет реализовываться на территории, находящейся под его юрисдикцией, та или иная поступившая от соответствующих органов Евросоюза директива. При этом в течение всего срока ее реализации, который указывается в директиве и который может исчисляться месяцами или даже годами, государство не может издавать никаких актов, которые бы могли отрицательно сказаться на достижении результатов, обозначенных в директиве.

Более того, государство несет ответственность в судебном порядке за ненадлежащее выполнение требований и нарушение сроков реализации директивы. При этом, согласно решению Суда, оно не может ссылаться в качестве оправдания на возникшие в процессе реализации директивы "внутренние трудности"*(573).

Именуемая в юридической литературе "второй главной формой правотворчества Европейского сообщества", директива обладает, кроме названных, целым рядом других идентифицирующих ее юридических свойств.

Среди них следует указать на то, что она содержит в себе общие, рассчитанные на многократность применения нормы. Иными словами, директива, как и регламент, по существу своему представляется в виде нормативного правового акта.

В соответствии с законодательством, правовой доктриной и юридической практикой директива адресуется только государствам - членам Евросоюза или государству, но отнюдь не отдельным государственным органам или юридическим и физическим лицам. В тех же случаях, когда в директиве затрагивается вопрос о правах и обязанностях граждан, они могут быть предоставлены им "в принципе лишь национальными имплементационными актами, но не директивами"*(574).

Последнее, помимо всего прочего, свидетельствует о том, что в процессе имплементации директивы и внедрения содержащихся в ней правил в национальное право может меняться не только форма, но и содержание этого права. Немало примеров подобного изменения дает многолетняя имплементационная практика*(575).

Причем задержка в изменении национального законодательства, связанная с нарушением сроков имплементации положений, содержащихся в директивах, влечет за собой, согласно решению Суда, наряду с ответственностью за ненадлежащее выполнение этих положений и нарушение сроков получения "ожидаемого результата" также ответственность за те негативные последствия (damage), которые возникли в результате задержки с имплементацией директивы*(576).

В порядке идентификации директивы как источника вторичного права Евросоюза, кроме отмеченных ее юридических свойств, следует указать также на то, что: а) она, как и регламент, в процессе внедрения в национальное законодательство не нуждается в ратификации; б) обязательства государств, которым адресуется директива "сходны с их обязательствами, вытекающими из учредительных договоров"*(577); в) основным назначением ("главной функцией") директивы является гармонизация европейского законодательства, заключающаяся в приведении государствами-членами своего национального права к "общему знаменателю" вместе с правовыми системами других стран и общеевропейским правом, а также к порождению в правовой сфере Евросоюза единых "правовых стандартов"*(578).

Данная целевая установка директивы предусмотрена изначально учредительным законодательством, в частности Договором о Европейском сообществе, ст. 94 (бывшая ст. 100) которого гласит: "Совет по предложению Комиссии и после консультаций с Европейским парламентом и Экономическим и социальным комитетом принимает единогласно директивы о сближении законодательных, регламентарных и административных положений государств-членов, которые оказывают непосредственное воздействие на создание и функционирование общего рынка"*(579).

Процессам гармонизации и стандартизации права Европейского союза значительное внимание уделяется также Судом*(580). Стремясь придать законодательным актам Евросоюза, включая директивы, максимальную эффективность, Европейский суд справедливости идет даже на то, чтобы директива в порядке исключения не только имплементировалась в национальное право через систему различных мер и правовых актов, но и имела прямое действие. Однако это распространяется только на довольно узкую сферу общественных отношений, а именно - на взаимоотношения гражданина и государства и только на те положения директив, которые имеют четкий и вполне конкретный, необходимый и достаточный для непосредственного правоприменения характер*(581).

При прямом действии директивы юридические и физические лица могут ссылаться на ее соответствующие положения как в судах, так и в других органах государств - членов Евросоюза.

4. Третьим по счету, но не по важности источником вторичного права Евросоюза, закрепляемом в ст. 249 (бывшей ст. 189) Договора об учреждении Европейского сообщества, является решение.

В учредительном документе о данном юридически значимом акте говорится, что он, так же как и другие акты, принятые органами Евросоюза, должен быть мотивирован; содержать ссылки на предложения или заключения, которые запрашиваются в обязательном порядке в соответствии с данным учредительным Договором; быть обязательным "во всех своих составных частях" для тех, кому этот документ адресован*(582); подлежать в некоторых случаях принудительному исполнению.

Решения Совета или Комиссии, говорится в связи с этим в ст. 256 (бывшей ст. 192) Договора, "налагающие платежные обязательства на любое лицо, кроме государства, подлежат принудительному исполнению. Принудительное исполнение регулируются гражданско-процессуальными нормами того государства, на территории которого исполнение имело место"*(583).

По своей юридической природе и характеру решение выступает в виде индивидуального акта. Оно адресуется конкретному субъекту, каковым может быть отдельное государство или несколько государств, а также юридические и физические лица*(584).

Как индивидуальный акт, решение всегда имеет прямое применение и, как правило, принимается по конкретному случаю. Права и обязанности юридических и физических лиц, возникающие на основе того или иного решения, "могут служить предметом разбирательства в суде, не предполагая каких-либо особых условий и обязательств"*(585).

Анализируя практику применения решений как индивидуальных актов, исследователи подмечают, что значительная часть их в той или иной степени связана с реализацией правовых норм, касающихся конкуренции, а возникающие в процессе применения решений обязанности субъектов, которым они адресованы, как и в случае с директивами, направлены на "достижение конечного, желаемого результата"*(586).

В особенности это касается ст. 81 (бывшей ст. 85) Договора об учреждении Европейского сообщества, которая гласит: "Запрещаются как несовместимые с общим рынком любые соглашения между предприятиями, решения, принятые объединениями предприятий и любая картельная практика, которые могут воздействовать на торговлю между государствами-членами и которые имеют своей целью или результатом предотвращение, ограничение или нарушение конкуренции в пределах общего рынка"*(587).

Это же относится и к ст. 82 (бывшей ст. 86) Договора, устанавливающей, что "злоупотребление одним или несколькими предприятиями своим доминирующим положением на общем рынке или на существенной его части запрещается как несовместимое с общим рынком в той мере, в какой от него может пострадать торговля между государствами-членами"*(588).

Решения, касающиеся процесса реализации данных, равно как и других, статей Договора, будучи принятыми по конкретному случаю и адресованными конкретному субъекту, содержат в себе конкретную норму и в силу этого, бесспорно, являются "чисто" индивидуальными по своему характеру актами. В соответствии с так называемым Регламентом (regulation) 17 они принимаются Комиссией*(589).

Однако этим же органом Евросоюза принимаются решения не только по конкретным, но и по некоторым общим вопросам, касающимся, например, координации действий государств-членов в области социальной политики. Решения такого рода рассматриваются в западной правовой теории и судебной практике как акты, "весьма схожие и близкие к нормативно-правовым актам"*(590).

В заключение необходимо сказать, что, выполняя свои регулятивные и иные функции, решения действуют не сами по себе, а в системе других источников вторичного права Евросоюза, возникшего и реализуемого на основе его первичного права. Не отдельные источники, а их совокупность обеспечивает непрерывное и последовательное развитие как отдельных составных частей, так и всей правовой системы Евросоюза в целом. Трудно переоценимую роль при этом играют источники вторичного права.

 

§ 4. Общие принципы как источники права Евросоюза: вопросы теории и методологии исследования

 

1. Вопрос об общих принципах как источниках права Европейского союза, равно как и любой иной правовой системы, занимает умы исследователей едва ли не со времен появления самих правовых систем.

Широко известно, например, что об о<






Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...





© cyberpedia.su 2017-2020 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав. Мы поможем в написании вашей работы!

0.023 с.