Сильные и слабые стороны противников — КиберПедия


Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Сильные и слабые стороны противников



 

Итак, разобщенность и недоверие, царившие между Севером и Югом, вылились в полновесную гражданскую войну. В идеологическом, культурном и социальном плане силы соперников были практически равны. Но вот в материальном обеспечении наблюдался явный перекос: богатому, урбанизированному Союзу с его необъятными просторами и людскими ресурсами противостояла более мелкая и более слабая в экономическом отношении сельскохозяйственная Конфедерация. Сегодня, задним числом остается лишь удивляться, как южане вообще рискнули выступить против такого могущественного противника.

Безусловно, северные штаты располагали куда более богатыми ресурсами, чем южане. По численности населения Север в два с половиной раза превосходил Конфедерацию. На северных заводах и фабриках производилось 92 % всех промышленных товаров. Две трети железнодорожных путей пролегало на Севере, по объемам банковских депозитов Союз вчетверо опережал Конфедерацию, кроме того, ему принадлежала большая часть судоходных и торговых фирм. Неужели южане не осознавали территориального и экономического превосходства противника? Не могли они не понимать, что их шансы ничтожно малы. Их безрассудное выступление с самого начала было обречено на провал, и они наверняка это знали.

Однако, как выясняется, сторонники Конфедерации совсем иначе оценивали ситуацию: они нисколько не сомневались в успехе своего начинания. Их оптимизм опирался на представление о предполагаемой длительности противостояния. Конечно, Север обладал серьезной экономической мощью, но ему требовалось значительное время на мобилизацию ресурсов и эффективное, упорядоченное их использование в военных целях. Если бы война не затянулась, то Конфедерация вполне могла добиться успеха еще до того, как Север успеет сконцентрировать свою потенциальную силу. И Юг непременно одержит победу, утверждали лидеры Конфедерации, поскольку у них имеются определенные преимущества перед Севером, актуальные как раз в условиях быстрой войны.

Прежде всего, южане имели изначальный военный перевес благодаря квалифицированному и опытному офицерскому составу, вполне соответствующему предстоящей миссии. Так уж сложилось, что наиболее талантливые военачальники связали свою судьбу именно с Конфедерацией. Да и вообще все офицеры-конфедераты имели лучшую боевую подготовку, нежели их коллеги-северяне. Немаловажным соображением являлось также и то, что перед армией Конфедерации стояла более простая и ограниченная задача, чем перед их противником. В то время как «победа» Союза предполагала вторжение на территорию мятежного Юга и его покорение, конфедератам для «победы» достаточно было только оборонять свою землю от захватчиков. Завести военные действия в тупик означало бы полный триумф южан.



С географической точки зрения преимущества также были на стороне Конфедерации. Ее территория покрывала свыше полумиллиона квадратных миль – огромная площадь, которую северянам предстояло завоевать и удержать. Естественный барьер в виде Аппалачских гор, сложный лесистый рельеф и слабое железнодорожное обеспечение Юга – все это должно было создать дополнительные препятствия на пути продвижения армии Союза.

Далее, дипломатические соображения тоже работали, с точки зрения конфедератов, в их пользу. Монополия в производстве хлопка должна была подтолкнуть индустриальные европейские державы к союзу с Конфедерацией. Кроме того, лидеры южан верили, что их стремление к стабильности и порядку в рамках строгой иерархической системы полностью соответствует политическим и социальным устремлениям европейских режимов. Не говоря уж о том, что участие в войне на стороне Конфедерации предоставило бы Франции и Британии дополнительную возможность ослабить позиции их потенциального соперника – правительства Союза. В подобных условиях Федеративные штаты Америки (а именно так звучало официальное название Конфедерации) вполне могли рассчитывать не только на дипломатическое признание со стороны Европы, но и на полновесную материальную поддержку.

И наконец Юг имел неоспоримое превосходство над своими противниками в руководстве исполнительной власти. За плечами Джефферсона Дэвиса, президента Конфедерации, была образцово-показательная военная и дипломатическая карьера. Ветеран Войны за независимость, член палаты представителей, сенатор и министр обороны – этот блестящий послужной список, несомненно, должен был снискать Дэвису признание и уважение как в родной державе, так и за границей. Его соперник – президент Соединенных Штатов Авраам Линкольн – даже в глазах соратников по партии выглядел некомпетентным новичком, способным внести разлад в ряды северян и поставить под угрозу всю военную кампанию. Чем мог похвастаться президент Линкольн? Увы, всего лишь куцым военным опытом на фоне множества политических неудач. Неспроста ведь в самый разгар гражданской войны, когда в 1862 году проводились выборы в Конгресс, избиратели выразили свое неодобрение политике Линкольна. Кто-то из республиканцев даже пожаловался, что президент порой выглядит «более безумным, чем постояльцы сумасшедшего дома»! Сторонники Конфедерации пребывали в уверенности, что более разумный, уверенный и опытный кормчий без потерь проведет их государственный корабль через бурные воды гражданской войны.



Что касается Соединенных Штатов, то их материальные ресурсы намного превосходили таковые у южан. Беда в том, что мгновенно ввести их в действие не представлялось возможным. В противоположность Союзу, Конфедерация обладала преимуществами, которые срабатывали практически мгновенно. Большинство историков сходится на том, что если бы война продлилась всего несколько месяцев, то победа почти наверняка досталась бы южанам. На деле, однако, все вышло иначе: некоторые из наиболее очевидных недостатков Союза – в силу сложившихся обстоятельств – так и «не сыграли», остальные же северяне по ходу дела преодолели и исправили.

Если говорить о чисто военном аспекте, то здесь Линкольна поджидали серьезные проблемы. Прежде всего, ему необходимо было найти достойного генерала, который согласился бы нести знамя этой кровавой и жестокой войны. С другой стороны, северяне имели безусловное преимущество в человеческих ресурсах: из трех миллионов солдат, принявших участие в гражданской войне, почти три четверти сражались на стороне Союза. Это означало существенное превосходство северян в пехоте, от которой, как известно, в те времена зависел исход войны. Развитая промышленность Севера бесперебойно поставляла армии Линкольна артиллерийское вооружение, что тоже служило немалым преимуществом. К тому же, благодаря своей многолетней судоходной практике, северяне могли выставить против врагов превосходный военно-морской флот. Что могли противопоставить всему этому южане? Единственной их сильной стороной была опытная кавалерия, но в XIX веке военное значение данного рода войск неуклонно снижалось.

С географической точки зрения ситуация тоже складывалась вполне удачно для северян. К их услугам были созданные самой природой преимущества в виде целой системы рек, обеспечивавших идеальный путь для вторжения на Юг. Реки Теннесси и Камберленд открывали доступ на территорию штатов Кентукки, Теннесси, северной части Миссисипи, Алабамы и на запад Виргинии. А контроль над Миссисипи позволял отсечь западные регионы Конфедерации от восточных. В результате весь Юг превращался в огромное поле боя. Именно землям Конфедерации, а не Союза предстояло страдать от разорения и запустения – неизбежных спутников военного времени. И по мере того как шли годы, урон, нанесенный южным плантациям, фермам и деревням, только усиливался и в конце концов достиг неимоверных размеров.

В дипломатии Союзу удалось счастливо избегнуть тех проблем, которые пророчили ему южане. Соединенные Штаты установили надежные связи с Европой. Администрации Линкольна удалось занять главенствующие позиции в государственном департаменте и заручиться «пониманием» послов Великобритании и Франции. Еще важнее были решения, которые приняли для себя европейцы. На самом деле война, разразившаяся между двумя регионами далекой Америки, мало затрагивала интересы Франции и Британии. Поэтому они с легким сердцем объявили о своем нейтралитете. Конфедерация получила некоторую незначительную помощь благодаря статусу «воюющей стороны». Союз, в свою очередь, завяз в бесконечном споре с Британией по поводу морского права и законов нейтралитета. Это не помешало ему, однако, организовать морскую блокаду Юга и исключить европейскую интервенцию в Соединенные Штаты, на которую так рассчитывало руководство Конфедерации.

С политической точки зрения лидеры северян проявили гораздо больше сноровки в искусстве трансформации внутренних конфликтов в военное русло, чем их южные коллеги. Следует отметить, что Линкольн, в отличие от Дэвиса, имел целый штат помощников в лице талантливых и испытанных членов кабинета. Вместо того чтобы осаждать не в меру горячих советников, Линкольн – в своей характерной скромной, несколько отчужденной, но настойчивой манере – сумел с пользой для дела использовать их амбиции. Учитывая тот факт, что оппозиционная партия имела достаточный вес в северных штатах, республиканцы, заинтересованные в сохранении единого фронта, хоть и неохотно, оказывали поддержку президенту. В противоположность южным демократам, относившимся с демонстративным недоверием к федеральному правительству, северные республиканцы понимали важность сильной централизованной власти в военное время и всячески старались ей помогать. Данный фактор сыграл не последнюю роль в победе над децентрализованным, погрязшим в местнических интересах Югом.

В ходе неожиданно затянувшейся войны превосходящие активы Союза – и природные, и промышленные, и человеческие – приобретали все большее значение. Север получил возможность оказывать непрерывное массированное давление на своего противника, и в конце концов эта огромная и безжалостная силища переломила отчаянную решимость Конфедерации.

 

Пересмотр стратегии

 

С самого начала боевых действий обе воюющие стороны избрали различные стратегии. Традиционная военная наука гласила, что любой вооруженный конфликт должен носить ограниченный характер; что наступательная операция определяет исход сражения; что конечная победа обеспечивается правильно выбранной стратегией, а не рвением и жестокостью, проявленными на поле боя. В Америке особо уважаемым классиком военной науки считался Генрих (Анри) Жомини. В своих работах он доказывал, что первейшая задача армии – вторгнуться на вражескую территорию и захватить чужую столицу. Для достижения этой цели следует направить удар хорошо обученных частей на слабые точки противника. Предполагалось, что армии ведут сражение на четко очерченной территории, исполняя продуманные маневры.

В июле 1861 года командованию обеих армий – как южан, так и северян – представился случай проверить теоретические выкладки на практике. Случилось это в битве при Манассасе, штат Виргиния, на берегу ручья Булл-Ран (надо отметить, что южане обычно именовали сражения по названиям близлежащих городов, в то время как северяне использовали с той же целью детали природного рельефа). Генерал Ирвин Макдауэлл выставил со стороны Союза 35-тысячную армию против 22-тысячной армии южан под командованием генерала П. Борегара. Не вызывало никаких сомнений, что превосходящие силы северян разобьют противника и завершат войну в одной-единственной схватке. Вначале Макдауэлл захватил инициативу, однако его победоносное наступление захлебнулось, когда у южан появилось подкрепление и нанесло внезапный удар по правому флангу северян. Войска Союза беспорядочно отступили к Вашингтону. Измотанные схваткой южане не стали их преследовать. В результате сражение, в котором оказалось почти 900 погибших и 2600 раненых, не принесло победы ни одной из сторон. Возле Булл-Ран американцы впервые ощутили горький вкус реальной войны: оказывается, она сопряжена с тяжелыми потерями; к тому же битвы часто оканчиваются с неопределенным результатом, и армии вынуждены драться дальше. Короче, как выяснилось, блестящая военная теория имела серьезные изъяны.

С течением времени разуверившиеся в старых рецептах командиры были вынуждены изобретать новые подходы к решению боевых задач. Это только в учебниках армия состоит из высококлассных профессионалов. На практике же приходилось иметь дело с обычными ополченцами – вчерашними горожанами и фермерами, на скорую руку (а подчас и против их желания) призванными в строй и кое-как экипированными. Эта разношерстная необученная толпа требовала значительной муштры. Людей следовало учить не только правилам поведения на поле боя, но и рутинной солдатской работе: как совершать марш-бросок, как отступать, как обращаться с оружием. Последний пункт, кстати, заслуживает особого упоминания. В середине XIX столетия на смену штыкам и гладкоствольным мушкетам пришли новые нарезные винтовки «спрингфилд», «энфилд» и пули «мини», которые обеспечивали более высокую точность и скорость перезарядки, не говоря уже о диапазоне действия. Подобное оружие обладало большей убойной силой, поражая вдвое больше целей в течение одной минуты на расстоянии в 34 раза большем, чем в прежние времена. Такая модернизация имела принципиальное значение: теперь хорошо вооруженные и грамотно расположенные защитники оказывались в более выгодном положении, чем нападающая сторона. Старая солдатская схема – знай себе маршируй, поражай противника и захватывай его столицу – не только значительно усложнилась, но и была сопряжена с серьезным риском. Бездумно следовать ей означало завлечь десятки тысяч людей в смертельно опасную западню. Утверждение о том, что сражение разворачивается на четко ограниченном поле боя, тоже оказалось несостоятельным. Войска смешивались между собой и растекались по окрестной территории, разрушая все на своем пути, сея смерть не только среди солдат, но и среди мирных жителей.

Реальность опровергла все традиционные ожидания американцев и представила им новую картину войны. Практические сражения доказали, что война вовсе не обязательно должна протекать в ограниченное время и на ограниченном пространстве. Как раз чаще всего военным приходилось участвовать в конфликтах не скоротечных, а растянувшихся на месяцы, а то и на годы. В подобных условиях преимущество оказывалось на стороне того, кто дольше продержится. Поэтому командирам приходилось учитывать не только боевую силу противника, но и такие факторы, как выносливость и стремление к сопротивлению. Тем, кто занимал чужую территорию, важно было как можно скорее деморализовать противника и разрушить источники его обеспечения.

Еще в самом начале гражданской войны один из северных лидеров, генерал Уинфилд Скотт, выдвинул собственную стратегическую схему. Подобно многим, он прекрасно осознавал две основные задачи, стоявшие перед армией Союза: обезопасить свою столицу – город Вашингтон, округ Колумбия, и по возможности захватить вражескую столицу – находившийся в ста милях Ричмонд. Но, в отличие от остальных, Скотт предложил принципиально новые пути для достижения целей. Во-первых, он призвал установить морскую блокаду Юга – с тем, чтобы пресечь материальную помощь со стороны иностранных государств. А во-вторых, разработал план вторжения на территорию Конфедерации с использованием системы ее западных рек. Идея состояла в том, чтобы медленно продвигаться по вражеской территории, постепенно отсекая один южный регион от другого. Военные подняли на смех план Скотта по окружению Юга, присвоив ему остроумное название – «стратегия Анаконды». Линкольн, который, как и многие, лелеял планы стремительного завершения войны, поначалу тоже отнесся с недоверием к разработкам Скотта. Однако после схватки у Булл-Ран президент вынужден был признать пользу неспешной, постепенной стратегии: требовалось последовательно захватывать источники обеспечения противника, истощая его силы и неотвратимо подводя к поражению.

Со временем Союз остановился на «многоцелевой» стратегии. Во-первых, федеральные войска по-прежнему бдительно охраняли собственную столицу, одновременно не выпуская из виду столицу противника. Во-вторых, северяне стремились закрепиться в пограничных штатах Мэриленд, Кентукки и Миссури. В-третьих, продвигаясь по рекам Теннесси, Камберленд и Миссисипи, они пытались рассечь надвое территорию Конфедерации и захватить контроль над западной ее половиной. В-четвертых, ближе к концу войны Линкольн отдал приказ о дальнейшем внедрении войск на вражескую территорию: захватывая по пути источники обеспечения южан, он намеревался вымотать противника и склонить его к капитуляции. И, наконец, провоцируя скоротечные схватки на востоке, на западе и по ту сторону Миссисипи, Линкольн рассчитывал постепенно уничтожить армию конфедератов.

Поскольку перед Севером стояла непреложная задача – покорить отколовшийся южный регион и восстановить целостность Союза, – он вынужден был придерживаться наступательной тактики. Другого пути у северян не было. В свою очередь, для южных штатов важнее всего была независимость. Поставив перед собой цель отразить вторжение врага и при этом уцелеть, южане неминуемо должны были следовать оборонительной стратегии. Если бы им удалось держать северян на расстоянии, рано или поздно их решимость испарилась бы, средства для ведения войны исчерпались, и глядишь – удалось бы склонить Союз к мирным переговорам.

Однако, к несчастью для южан, идея решительного наступления овладела умами военачальников-конфедератов. На первый взгляд она выглядела не такой уж бредовой. С военной точки зрения нападение на северные объекты было оправдано хотя бы тем, что отвлекало внимание Союза от военных действий в тех зонах, где силы мятежников истощались и войскам настоятельно требовалась хотя бы короткая передышка. Кроме того, продвигаясь на север, армия конфедератов получала возможность поправить свое материальное положение (которое на тот момент приближалось к критическому) за счет богатых припасов северян. При удачном стечении обстоятельств южанам удалось бы поколебать боевой дух противника и приободрить собственных солдат, деморализованных долгим отступлением. И конечно, с точки зрения конфедератов, было бы только справедливо, если бы война своим обжигающим дыханием прошлась по северным землям, чтобы проклятые янки тоже узнали, почем фунт лиха. Возможно, это заставит их покинуть поле боя и сесть за стол переговоров. Сокрушительный удар по Союзу мог принести Конфедерации и дипломатические дивиденды в виде признания, уважения и поддержки со стороны ведущих европейских держав. Наконец в политическом плане лидеры южан рассчитывали поднять дух своих сторонников, ведь известно, что бесконечная оборонительная тактика отнюдь не способствует энтузиазму в войсках. Южане вынесли достаточно боли и унижений в этой войне, настало время ударить – да побольнее.

Что сказать? Возможно, определенная логика в этих доводах присутствовала, однако. Практические результаты оказались катастрофическими для Юга. Все наступательные операции, которые попытались провести военачальники Конфедерации, потерпели неудачу и обернулись огромными человеческими жертвами.

 

Течение войны

 

Год

 

Борьба между Ричмондом и Вашингтоном, вылившаяся в четырехлетнюю гражданскую войну, досконально изучена и хорошо знакома всем американцам. Крупные силы противников были сконцентрированы в районе Чесапикского залива, обе столицы подверглись серьезному укреплению, войска вели масштабные сражения, и война неотвратимо двигалась к своей кровавой, драматической кульминации. Несмотря на такой размах и пристальное внимание общественности, большинство битв в этом регионе носило незавершенный характер. Нередко случалось, что выигравшая сражение армия оказывалась чересчур ослабленной и дезорганизованной, чтобы преследовать отступавшего противника. Подчас победители несли более тяжелые потери, чем проигравшие. Сегодня, зная течение войны и ее исход, мы можем с уверенностью утверждать, что некоторые из наиболее значительных событий происходили не на Чесапикском побережье, а совсем в другом месте – например, к западу от Аппалачей или же на реках и в прибрежных районах Южных штатов.

После первого сражения при Булл-Ран несколько месяцев на восточном театре боевых действий царило неопределенное, патовое положение. Однако на западе войска Соединенных Штатов сумели добиться пусть скромных, но все же успехов. Прежде всего, северянам удалось пресечь попытку сепаратистского мятежа в Миссури и сохранить этот штат в составе Союза. А в конце лета 1861 года Джордж Б. Маклеллан ввел свои войска на территорию западной Виргинии и оказал военную поддержку местным унионистам. Совместными усилиями им удалось отвоевать эту часть штата для Союза.

Еще одним важным достижением была морская блокада Юга, которая потребовала от Союза значительного напряжения сил. Северянам предстояло патрулировать 3,5 тыс. миль береговой линии, на которых располагалось почти 200 портов южан. Если учесть, что в распоряжении Союза было всего 40 судов, то становится понятно, насколько непростая – можно даже сказать, безнадежная – задача стояла перед морским флотом Соединенных Штатов. Вначале северянам удавалось задерживать лишь каждый десятый корабль, прорывавшийся на помощь Югу. Но постепенно, по мере того, как северяне расширяли свой флот, дело пошло на лад. К 1865 году лишь половине иностранных судов удавалось достичь берегов южных штатов. Параллельно с этим войска Союза захватывали контроль над ключевыми участками побережья. В ноябре 1861 года северянам удалось занять Порт-Ройал и ряд островов, расположенных у берегов Южной Каролины. А в следующем году к ним прибавились стратегически важные устья рек на побережье Северной Каролины.

 

Год

 

В течение второго года войны Союз продолжал наращивать свои завоевания за Миссисипи и на западе Конфедеративных штатов. В конце марта состоялась битва у перевала Глориетта, в которой добровольцам Колорадо удалось остановить продвижение южан в Нью-Мексико. Калифорнийские отряды помогли отстоять территорию штатов Юта и Аризона, а победа северян при Пи-Ридж, штат Арканзас, обеспечила им контроль над Миссури. Теперь в руках Союза находилась значительная часть земель к западу от Миссисипи.

 

На востоке генерал Улисс С. Грант использовал реки Теннесси и Камберленд для вторжения на территорию Конфедерации. В феврале его войска захватили два важных объекта – форты Генри и Донелсон, а затем двинулись дальше на юг через западную часть Теннесси и остановились на отдых возле старинной немецкой церкви Шайло. Грант настолько был уверен в бессилии конфедератов, что даже не позаботился об элементарных мерах безопасности. Каково же было его удивление, когда 6 апреля 1862 года войска южан под командованием генералов Альберта Сидни Джонстона и П. Борегара неожиданно появились возле Шайло и атаковали позиции противника. Захваченный врасплох, Грант вынужден был отступить с остатками своей армии. Однако уже на следующий день, дождавшись подкрепления и перегруппировав силы, Грант нанес сокрушительный ответный удар конфедератам. По свидетельствам историков, северяне потеряли в этом сражении 13 тыс. человек, потери южан составили 10 тыс. Вскоре после того в руки Союза перешла крайне важная для Конфедерации узловая железнодорожная станция в городе Коринф, штат Миссисипи. А в конце года состоялась битва при Мерфрисборо, где войска северян пресекли попытку Брэкстона Брэгга продвинуться со своими войсками через территорию Теннесси и Кентукки.

Потенциальная угроза военно-морским силам Союза, которая, казалось, назревала в начале 1862 года, также не реализовалась. Конфедератам посчастливилось захватить военный корабль Союза «Мерримак». Оснастив его железной обшивкой и переименовав в «Виргинию», они отправили новоиспеченный броненосец на охоту за военными судами северян. Девятого марта «Виргиния» сошлась с вражеским броненосцем под названием «Монитор». Этот бой не принес решающей победы ни одной из сторон, но «Виргиния» поспешила отступить – лишь для того, чтобы двумя месяцами позже быть уничтоженной во время эвакуации Норфолка. В конце апреля войска Союза захватили крупный портовый город Новый Орлеан. Развивая успех, адмирал Дэвид Г. Фаррагут поднялся вверх по Миссиссипи и в мае захватил также Батон-Руж. В самом конце весны северяне вновь воспользовались этим безотказным водным путем: погрузившись на корабли в Иллинойсе, они спустились вниз по течению и 6 июня добавили к своим завоеваниям город Мемфис. Таким образом, контроль над главной водной магистралью Америки все более переходил в руки северян.

На восточном фронте обе воюющие стороны предприняли активные наступательные операции, и обе потерпели неудачу. К концу года вновь установилось все то же неустойчивое равновесие. Противники, казалось, выжидали. Наконец, весной, после долгой, чуть ли не бесконечной подготовки Маклеллан решился предпринять новое наступление на Ричмонд. Он выбрал окружной маршрут – вдоль Чесапикского побережья, к устью рек Йорк и Джеймс, – поскольку здесь надеялся встретить меньшее сопротивление. В то время как Маклеллан двигался к столице южан, Томас Дж. Джексон по прозвищу Каменная Стена вел армию конфедератов к долине реки Шенандоа. По дороге Джексон разбил две армии северян и лишил Маклеллана подкрепления, в котором тот отчаянно нуждался. Он оказал неоценимую помощь генералу Роберту Э. Ли из Северной Виргинии, который с 25 июня по 1 июля неоднократно атаковал позиции Маклеллана. К концу «Семидневной битвы» виргинской армии удалось остановить продвижение северян, но не разбить их окончательно. И снова все то же патовое положение! Маклеллан топтался на месте, не в силах возобновить наступление на Ричмонд, и в августе потерявший терпение Линкольн приказал ему повернуть на север – с тем, чтобы соединиться с войсками генерала Джона Поупа.

 

Генерал Роберт Э. Ли

Узнавший о том Ли повернул свою армию на север и поспешил к дисклокации Поупа, дабы опередить Маклеллана. Это ему удалось. В конце августа состоялось второе сражение при Булл-Ран, в котором объединенные силы Джексона—Ли разбили войско Поупа, после чего Ли продолжил наступление – теперь он двигался на запад штата Мэриленд. Семнадцатого сентября его армия достигла городка Энтиэтем-Крик и схлестнулась в беспрецедентно яростной схватке с войсками Маклеллана. Энтиэтем вписал одну из самых кровавых страниц в историю гражданской войны: 4,8 тыс. убитых и 18,5 тыс. раненых – таков ужасающий итог этого сражения. Лишившись четверти армии, Ли вынужден был ретироваться. Маклеллан, потрясенный потерями среди своих людей, его не преследовал. Он удовольствовался тем, что блокировал первое крупное наступление Конфедерации на Север. Увы, следует признать, что войска Союза не сумели воспользоваться сложившейся ситуацией, а после того, как в декабре Ли нанес катастрофическое поражение генералу Эмброузу Бернсайду в битве при Фредриксберге, это и вовсе стало затруднительно.

 

Освобождение

 

Энтиэтемская бойня навсегда останется темным пятном в американской военной истории, но одновременно эта битва стала поворотным моментом в политической, социальной и расовой истории Америки. Речь идет о Предварительной прокламации освобождения, которую Линкольн огласил по окончании битвы. В ней говорилось, что с 1 января все рабы, проживавшие в мятежных штатах, объявляются свободными – как было написано, «отныне и вовеки веков». Если до сентября 1862 года Север вел войну с целью восстановить единство Союза, то после Энтиэтема он сражался не только за объединение, но и за свободу.

Линкольн признал, что рабство было главной причиной гражданской войны, однако воздержался от заявления, что уничтожение рабства является главной целью той же самой войны. Если рассматривать политический аспект вопроса, то – что бы там ни утверждали находившиеся в оппозиции демократы – следует со всей определенностью признать: республиканцы были нацелены на сдерживание рабовладения, а вовсе не на его полное уничтожение. По конституции президент не имел права (и сам Линкольн это понимал) отменить систему рабовладения как таковую. Посему он надеялся, что эту работу возьмут на себя легислатуры штатов. Президент отдавал себе отчет, что любой шаг, направленный на уничтожение рабства, вызовет энергичное сопротивление белых северян. И наконец, стратегически это был опасный шаг, ибо он мог повлечь за собой недовольство жителей пограничных с Конфедерацией штатов и толкнуть их в объятия южан.

Пока президент раздумывал и колебался, сама жизнь внесла решительные коррективы: произошли некоторые события, которые ускорили решение вопроса. Рабы, трудившиеся на армию мятежников или же работавшие на плантациях, так или иначе помогали Конфедерации: во-первых, обеспечивая ее всем необходимым, а во-вторых, освобождая белых мужчин для военной службы. Оставить все как есть означало поддержать мятежные штаты. Однако все больше рабов бежали от своих хозяев и примыкали к Союзу. К концу весны 1861 года многие офицеры-северяне изменили свое отношение к беглым рабам: теперь это было не движимое имущество плантаторов, которое следовало поскорее вернуть на место, а некая «военная контрабанда», которую можно было заставить работать на благо Союза. Некоторые офицеры даже пошли дальше и на самом деле освобождали рабов. В Конгрессе республиканцы провели специальные «акты о конфискации», устанавливавшие процедуру отчуждения беглых рабов от их бывших хозяев: вначале проводилась санкционированная конфискация раба, назначенного для службы в рядах северной армии, а затем освобождение.

К лету 1862 года Линкольн наконец «созрел»: руководствуясь военной необходимостью и высокими идеалами, а также опираясь на чрезвычайные полномочия президента в военное время, он в принципе решился поддержать процесс освобождения рабов. Однако президент дожидался некоего военного события, дабы приурочить к нему объявление о своем решении. «Победа» Союза при Энтиэтеме как раз и дала такую возможность: президент огласил свою Предварительную декларацию. А 1 января 1863 года он подписал уже Окончательную декларацию освобождения. На практике, однако, это вовсе не означало, что все рабы в Америке обрели свободу. Ведь Декларация освобождала только тех рабов, которые находились на территории, подконтрольной Конфедерации. Тем не менее данный документ давал надежду рабам: им объясняли, что грядущая победа Союза над мятежным Югом будет означать конец пресловутого «особого института», а следовательно, принесет личную свободу.

То, что начиналось как противостояние распространению рабовладения, переросло в открытую борьбу против самого факта существования рабства в южных штатах. В ходе войны некоторые пограничные штаты собственной властью отменили рабовладение на своей территории. В 1865 году Конгресс принял специальную поправку, отменяющую рабство, и разослал ее всем штатам на ратификацию. А 18 декабря 1865 года Тринадцатая поправка стала частью конституции США. Основанная на расовом признаке система принудительного труда, которая существовала в стране на протяжении двух столетий (и определяла жизни большинства американцев африканского происхождения) рухнула.

 

Неизвестный молодой капрал африканского происхождения

Очень многие бывшие рабы не замедлили воспользоваться этой поправкой. Почти 200 тыс. чернокожих американцев (большей частью из южных штатов) поступили на службу в армию Союза.

Армейская служба считалась непрестижной, поскольку была тяжелой и низкооплачиваемой. Но подразделения черных солдат во главе с белыми командирами считали свою миссию на поле боя великим делом. Первый взвод каролинских добровольцев принимал участие (и весьма успешно) в рейдах на территорию Флориды и других штатов. Половина 54-го пехотного полка Массачусетса под командованием полковника Роберта Голда Шоу погибла в Южной Каролине при атаке форта Вагнер под Чарлстоном. 2-й пехотный полк, составленный из цветных, доблестно сражался в битве при Нэшвилле, а 107-й пехотный полк помогал в захвате форта Фишер в Северной Каролине. Несколько десятков черных солдат погибли у форта Пиллоу, Теннесси, где они попали в окружение войск мятежников. Афроамериканцы внесли значительный вклад в дело Союза, но им пришлось заплатить за это высокую цену. Процент смертности в черных войсках был выше, чем в белых – почти 20 % всех чернокожих солдат погибли на фронтах гражданской войны.

 

Год

 

На третьем году войны наметился некоторый перелом в пользу Конфедерации. Среди жителей северных штатов усиливались антивоенные настроения. В ряде городов случились настоящие бунты: на улицы вышли толпы горожан, протестующих против воинской повинности. А поведение республиканских чиновников и появление афроамериканцев только подогревало недовольство населения. Попытка северян взять под контроль оставшуюся территорию – от города Виксберг, штат Миссисипи, до луизианского форта Гудзон – сильно замедлила их продвижение по Миссисипи. А в начале мая случилось сражение под Чанселорсвиллем, на полпути между Ричмондом и Вашингтоном. В этом сражении 130-тысячная армия Союза, которой командовал генерал Джозеф Хукер, была разбита вдвое меньшей армией конфедератов под командованием Ли и Джексона.

 

Хотя при Чанселорсвилле Ли – вкупе со своим коллегой Джексоном – потерял почти 20 % людей, он решил предпринять еще одно наступление. Остатки его армии добрались до маленькой деревушки на юге Пенсильвании, где и столкнулись с войсками Союза под предводительством генерала Джорджа Г. Мида. Первого июля началась знаменитая битва при Геттисберге. В первый день Ли удалось потеснить неприятеля, но северяне заняли исключительно удобную позицию на высоте. На следующие день все попытки конфедератов атаковать позиции Мида – то с правого фланга, то с левого – потерпели неудачу. В последнем отчаянном порыве 3 июля Ли бросил 15-тысячную армию против центра северян. Две трети солдат, участвовавших в этой атаке, погибли. Лишившись трети своей армии, Ли счел за благо отступить. Поле боя было покрыто телами павших: в этом бою погибли 23 тыс. солдат Мида и 28 тыс. из армии Ли. Неудачное сражение при Геттисберге стало последней наступательной операцией Конфедерации.

Четвертого июля, когда Ли начал свое отступление на юг, произошло еще одно несчастливое для южан событие – они лишились важнейших позиций на западе. Как мы помним, Грант вел свои войска по направлению к Виксбергу: он медленно двигался против часовой стрелки – сначала в Луизиану, затем на восток и наконец в середине мая повернул на запад. Силы Союза осадили город. Гарнизон южан продержался шесть недель и как раз 4 июля вынужден был сдаться. Девятого июля порт Гудзон перешел в руки северян. Теперь федеральные войска контролировали Миссисипи по всей длине реки.

А в конце ноября конфедератов постигла третья серьезная неудача. Объединенные армии Гранта и Уильяма Текумсе Шермана продвинулись к Чаттануге и прорвали блокаду южан, закрепившихся в этом городе. В результате Союз захватил контроль над восточной частью Теннесси и остановился, готовый начать наступление в южном направлении, к Атланте. Однако Конфедерация на тот момент все еще обладала мощной армией и контролировала огромную территорию к югу от Виргинии. Фактически весь Нижний Юг оставался в ее руках. Война была еще далека от завершения.

 

Год

 

Гранта – в качестве главнокомандующего вооруженным силами Союза – перебросили на восток с тем, чтобы он покончил наконец с армией Ли. Шерман тем временем остался на западе сражаться с генералом Джозефом Э. Джонстоном. Два высших военачальника Союза должны были параллельно разыграть одну и ту <






Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...





© cyberpedia.su 2017-2020 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав. Мы поможем в написании вашей работы!

0.019 с.