Другие формы психоаналитической терапии — КиберПедия


Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Другие формы психоаналитической терапии



6.1. Психоаналитическая психотерапия

 

Существуют две точки зрения на психоаналитическую терапию в контексте ее связи с самим психоанализом:

а) аналитическая психотерапия отличается от собственно психоана­лиза в качественном смысле;

б) аналитическая психотерапия отличается от психоанализа в коли­чественном смысле.

Первое мнение основано на том, что в психотерапии — в отличие от психоанализа, предполагающего активное участие в нем и аналитика, и анализируемого,— пациенту отводится «пассивная» роль больного, нуждающегося в лечении.

Согласно же второй точке зрения, психоаналитическая психотера­пия, функционирующая в рамках психотерапии общей, как метод лече­ния душевных расстройств, опирающийся на учение психоанализа, отличается от последнего лишь длительностью и частотой сеансов. Тера­певтические сеансы, как правило, значительно уступают по этим пара­метрам сеансам психоанализа.

Сопоставив оба мнения, мы приходим к выводу, что, во-первых, аналитическая психотерапия, уделяющая большое внимание вскрытию бессознательного содержания тех или иных проявляющихся у пациента симптомов, безусловно берет свое начало в классическом психоанализе;

во-вторых, данная терапия все же отличается от последнего, поскольку в ее задачи не входит тотальная ревизия личности средствами психоана­лиза. Терапевт исследует лишь те аспекты психики пациента, которые могут иметь решающее значение в возникновении и хроническом тече­нии душевного расстройства.

Конкретная цель — устранение причины заболевания и его сим­птомов,— постулированная в рамках аналитической психотерапии, во многом объясняет и факт ее официального признания как терапевти­ческого метода, включенного в сферу медицинского страхования Гер­мании. Это дает немецкому налогоплательщику право на 80—160. а в отдельных случаях от 240 до 300 практически бесплатных аналити­ческих сеансов. Правительства других стран менее великодушны. Официальное финансирование данного вида психотерапии — не пус­тая прихоть. Результаты проведенного врачебными кассами исследо­вания свидетельствуют за эффективность такого финансового под­хода, тем более что средства, выделяемые на нужды психоаналити­ческой психотерапии, не составляют даже 1% от общего медицинского бюджета.

Ориентация терапевта и пациента на ясные, намеченные в самом начале лечения цели (Lester Luborsky 1984), а также систематическая перепроверка достигнутого представляются весьма целесообразными. В данном случае контроль за процессом терапии осуществляет сам па­циент, поскольку его состояние и самочувствие является единственным мерилом эффективности проведенного курса лечения.



Психотерапевт всегда старается учитывать возможные кон­фликтные отношения пациента с близкими людьми и последствия этих контактов, рассматривая последние не только с позиции пациента, но и с точки зрения их второго участника, не присутствующего на сеансе.

 

Кроме того, Menninger и Hoizmann (1958) предложили повысить эффективность терапии за счет использования т. н. треугольника пони­мания (Einsiehts-Dreieck). В этой перспективе терапевту следует сопо­ставлять актуальный (т. е. наличествующий в нынешних отношениях пациента) конфликт не только с конфликтом, имевшим место в ранних отношениях этого человека, но и с распознанным переносом. Задача аналитика значительно облегчается, когда все феномены указывают в одном направлении.

6.2. Короткая психоаналитическая терапия

 

Здесь уровень терапевтической активности выше. чем в обычной психоаналитической терапии, не говоря уже о самом психоанализе. Ко­роткая психоаналитическая терапия фокусирует (от лат. focus — центр внимания) свое внимание не на ряде патогенных конфликтов пациента, а на конфликте центральном. Поэтому ее часто называют фокусной (или концентрированной) терапией (Fokal-Therapie).

Количество сеансов короткой терапии колеблется от 10 до 30. Побо­чные конфликты, не имеющие решающего значения в генезе конкрет­ного заболевания, но выявившиеся в процессе анализировать, в расчет не берутся.

Согласиться с таким упрощенным подходом можно лишь в том слу­чае, когда речь идет о лечении пациентов, страдающих легкими формами относительно хорошо изученных т.н. классических неврозов. Однако, требования к терапевту несомненнно возрастают пропорционально воз­растанию сложности расстройства, и решение такой проблемы в опера­тивном порядке короткой терапии — как подсказывает нам основной закон механики — будет вынуждать аналитика прилагать большие, чем. например, в обычной психоаналитической терапии, усилия за меньший промежуток времени. Иными словами,повышенная интенсивность лече­ния — необходимое условие короткой психоаналитической терапии.



Тем самым особенно важное значение приобретает готовность паци­ента не уклоняться от признания и анализирования существующего кон­фликта. С другой стороны, адекватно велика должна быть и готовность терапевта прилагать максимум конструктивных усилий в направлении анализирования психики пациента и достижения позитивных результа­тов в обозримом будущем.

 

Различия Психоанализ Психотерапия Короткая терапия
Понятие Анализ психики Терапия психики Короткая терапия психики/фокус­ный анализ центральной проблемы
Глобальное определение методов Герменевтный метод понимания бессознательных процессов Избранное использова­ние теории и методов Нацеленное использование теории и методов
Отношения между аналитиком/ терапевтом н пациентом Оба участника полностью отдаются психо­аналитическому процессу Терапевт психоанали­тически лечит пациента Оба участника концентрируются на фокусном конфликте
Соотношение методов и тера­певта/аналитика Метод аналитик Терапевт метод Аналитик и метод
Формалъ- ные осо- бенности Порядок сеанса Аналитик в кресле, пациент на кушетке Оба в креслах Оба в креслах
Продол­житель­ность 4 недели 1—3 недели 1 неделя
Общая длитель­ность Многие годы (3—5) Многие годы (1—3)   -  
Коли­чество сеансов 300 и более До З00-сот Максимально до 30 сеансов

 

Таблица 15. Понятия и важнейшие особенности психоанализа, психотерапии и короткой терапии в сравнении.

 

Содержательные особенности Психоанализ Психотерапия Короткая терапия
Использование основных правил Строгое Менее строгое Выборочное и ограниченное фокусным конфликтом
Свободные ассоциации Идеально Менее идеально Ограничено фокусированием
Симптомы Практически не принимаются во внимание Рассматривают­ся в тесной связи с конфликтом Как и в психо­терапии, акцент ставится на глав­ный симптом
Конфликты Все бывшие нерешенными конфликты подлежат решению Решаются лишь патогенные конфликты Решается лишь центральный конфликт
Невроз переноса Полностью развернут Частично развернут Только патогенный образец отношений
Проработки Систематичес­кие проработки невроза переноса Несистематичес­кие проработки невроза переноса Концентрирован­ные разработки в области пато­генного образца отношений
Соотношение фантазий и реальности Фантазии > реальность Реальность > Фантазии Фантазии и реальность

 

 

Соотноше­ние интер­претаций и идентификации Только интерпретации Интерпретации и идентификация с терапевтом Нацеленная интер­претация фокус­ного конфликта, идентификация с терапевтом
Цель Далекая от лечения болезни Лечение болезни с помощью решения патогенного конфликта Решение фокусного конфликта
Самопознание, поиск истины, без всяких лживых уверток Частичное само­познание. поиск истины в качестве побочного действия Самопознание и поиск истины в конфликтной области
Тотальный разбор личности Частичный разбор личности в области патогенного конфликта Очень ограниченный разбор
Полное понимание Частичное понимание Понимание фокусного конфликта

 

Таблица 16. Черты различия психоанализа, психотерапии и короткий терапии (особенности, содержание и цели).

 

При наличии всех перечисленных условий эффективность короткой терапии оказывается достаточно высокой, поскольку затяжные сопроти­вления исключает как готовность пациента принимать участие в «лечеб­ном альянсе», так и оперативность аналитика в интерпретировании тех или иных психоаналитических феноменов. Тем не менее, следует под­черкнуть. что данный метод не лишен известного риска и взваливает на плечи терапевта значительную ответственность. Решаться на такой риск допустимо, когда ощущаешь присутствие всех без исключения усло­вий, в какой-то мере гарантирующих определенный положительный результат. Не удивительно поэтому, что короткая терапия практику­ется редко.

Таблицы 15 и 16 иллюстрируют важнейшие особенности трех психотерапевтических методов.

 

Применение психоанализа

 

7.1. В медицине

 

Несмотря на то, что книга Михаэля и Энид Балинт. вышедшая в 1961 году на английском, а год спустя — на немецком языках («Psychotherapeutische Techniken in der Medizin» Michael & Enid Balint 1962), озаглавлена « Психотерапевтические техники и их применение в медицине», речь в этой работе фактически идет о применении в рам­ках общей медицины техник психоаналитических. К последним относят­ся как психоаналитические интервью (см. VII. 2.), так и короткая тера­пия. Однако в широком смысле проблема отношений врача и пациента актуальна не только для аналитической практики, поскольку данные отношения сами в какой-то мере являются стереотипными.

Самая, казалось бы, рядовая медицинская практика характеризу­ется порой даже сильно выраженными переносами. Пациенты имеют подчас склонность воспринимать врача чересчур наивно, относиться к нему чуть ли не как к члену семьи. Нередко врач становится единст­венным близким человеком пациента, и тогда пациенты втягивают тера­певта в стереотипные отношения, которые безусловно повлекут за собой определенную ответную реакцию последнего, с тем лишь отличием от психоаналитической ситуации, что аналитик эту реакцию осознает. Бес­сознательной целью многих заболеваний оказывается желание избежать эмоционального одиночества и привлечь внимание окружающих к соб­ственным проблемам. Цели этой больной достигает редко, поскольку в подавляющем большинстве случаев врач реагирует на «привязан­ность» пациента все увеличивающимся количеством рецептов и напра­влений к другим специалистам. Случается и так, что от пациентов прос­то отказываются.

Врачи, склонные к самопожертвованию, берут на себя роль матери или отца пациента и в течение долгих лет ухаживают за больным. Од­нако, куда чаще терапевт относится к человеку, обратившемуся к нему за помощью, достаточно поверхностно, воспринимая последнего исклю­чительно как объект применения своих профессиональных навыков.

Современные технические средства, буквально поработившие меди­цину, не отменяют роль эмоционального участия в процессе лечения.

Разумеется, пациент должен отдавать себе отчет в том, что врач — человек, в общем-то, «посторонний», и необходимо некоторое старание для того, чтобы ввести его в курс дела. И все же долг врача — изы­скивать необходимое для пациента время и стараться определить, в ка­кой степени и какая именно душевная боль влияет на процесс сома­тический.

С 1 октября 1987 года, в частности, в Германии вступили в силу еди­ные параметры, в соответствии с которыми оценивается степень эффе­ктивности самого процесса лечения (ЕВМ — Einheitliche Bewertungs-masstab). Из общего числа предложенных параметров стоит особо отме­тить следующие:

— обсуждение и планирование терапевтических мероприятий, призванных повлиять на течение хронического заболевания;

— обсуждение физического и душевного состояния больного, на­пример, при наличии у него проблем в сексуальной сфере;

— установка четкого диагноза, проясняющего сущность того или иного болезненного психосоматического состояния;

— систематическое использование в целях повышения эффектив­ности лечения контактов с пациентом (в частности — воздействие через разговор).

Подавляющее большинство специалистов сходится на том, что эмо­циональное человеческое участие и забота, проявленные врачом по отно­шению к пациенту, значительно увеличивают шансы последнего на выздоровление. Например, в группах Балинта врачи имеют возмож­ность обсуждать проблемы, с которыми они столкнулись в общении с пациентом, с коллегами. Это дает врачу представление о бессозна­тельных процессах, протекающих между ним и пациентом, и повышает эффективность терапии. Не в последнюю очередь именно благодаря таким обсуждениям врачи вновь обретают утраченный вкус к работе, а пациенты начинают ощущать себя на приеме у таких специалистов уютно. Совершенствуясь таким образом, врач помогает не только паци­енту, но и самому себе.

Врачам следует не раздражаться на пациентов и продолжать выпи­сывать им рецепты, а задать себе вопрос — откуда берется это раздра­жение? Почему бы не обсудить эту проблему с пациентом? Такая ини­циатива подразумевает, конечно, определенное мужество, и решиться на обсуждение чувств, скрываемых не только во врачебном кабинете, но и в обычных обстоятельствах (в обществе знакомых, на работе и т. п.), сможет не всякий, однако это не повод для того, чтобы отрицать прин­ципиальную возможность такой инициативы.

 

7.2. В психологии

 

В рамках общей психологии теория и методы психоанализа находят себе применение преимущественно в сферах психотерапии и консульта­ции, связанных, в первую очередь, с решением супружеских и семейных конфликтов, а также преодолением профессиональных кризов и стрес­сов. Однако возможности использования психоаналитических методов гораздо шире. В этом убеждает, в частности, книга Адольфа Айххорна « Беспризорная молодежь. Психоанализ и воспитание в детском доме»-(Adolf Aichhom «VerwahrlosteJugend. Die Psychoanalyse in der Fuersorgeerziehung» 1925), выпущенная в 1925 году международным психо­аналитическим издательством. Адольф Айххорн использовал психоана­лиз в консультировании воспитанников приютов уже в 20—30-е годы.

Перед современным Западным обществом уже не стоит проблема беспризорности, тем не менее актуальность психоанализа в области вос­питания и помощи, например, безработной молодежи, ощущающей бес­смысленность своего существования, не убывает7.

Необходимым условием эффективного применения психоанализа в психологической практике, как и в медицине, является профессио­нальная компетентность психолога, во многом зависящая от таких факторов, как самоанализирование и участие в группах самопознания. Кроме того, важную роль в клинической психологии играет супервизирование и контроль, осуществляемый над консультационными беседами коллективом специалистов в группах Балинта. Кстати сказать, наблю­дая за работой студентов факультета психологии в группах Балинта, невольно поражаешься тому, насколько сложно бывает им провести границу между профессиональным и личным отношением к пациенту.

Следует, однако, отметить, что существующие в учреждениях, заня­тых психологической практикой, порядки по большей части не допуска­ют свободного применения психоаналитических методов в процессе кон­сультации. Внедрять же психоанализ в психологическую практику т. с. «снизу» против воли учреждения столь же малоэффективно, что и «насаждать» аналитические методы директивным путем.

Психолог, рискнувший использовать психоанализ, например, в ра­боте с конкретным молодым человеком, может столкнуться с неодобре­нием главного врача клиники или начальника молодежной социальной службы. «Скрытное» же применение психоанализа, хоть и обеспечивает определенную свободу действий, однако неблагоприятно отражается на престиже последнего. Поэтому, для того чтобы рассчитывать на успешное применение пси­хоанализа в психиатрии, необходимо заручиться не только готовностью пациента и психолога, но и принципиальным согласием администрации клиники. В подобных учреждениях существует своя иерархия, свои сте­реотипы и правила, поэтому не стоит обольщаться на их счет утопически­ми надеждами. Намного целесообразнее ориентироваться на реально существующие возможности. А они подчас столь ничтожно малы, что вопрос о применении психоанализа даже не поднимается. В некоторых учреждениях психоанализ вообще не приветствуют, часто объясняя свое отрицательное отношение нежеланием разбираться в скрытых конфлик­тах клиента, нуждающегося по их мнению в успокоении. «Спящую соба­ку лучше не будить», так можно образно охарактеризовать этот подход.

7.3. В групповой терапии

Метод и теория

 

Большое количество литературы по психоаналитической и иным формам групповой терапии позволяет рассмотреть методы и теорию последней в достаточной мере эскизно. Группа — это, разумеется, не индивид, однако индивидуальные внутренние конфликты, присущие членам группы, имеют свойство рано или поздно проявляться в группо­вых отношениях. Какие бы цели (политические, педагогические, спор­тивные и др.) группа ни преследовала, конфликты, доминирующие на ее пространстве, как правило,— бессознательны. В связи с этим пред­ставляется недостаточным внешнее исследование группы на вопрос ее социологической ориентации , функций, соотношения зависимости и власти, способу принятия коллективных решений и т. д. В психоанали­тической перспективе предметом исследования оказываются бессозна­тельные процессы, протекающие между отдельными членами группы и в группе в целом. Под бессознательными процессами такого рода мы по­нимаем бессознательные фантазии, которые более или менее разделяют все без исключения участники данного коллектива. Для психоаналити­ческого исследования таких процессов существует два способа:

— изучение отдельного представителя группы, подобное изучению пациента в психоанализе. В этом случае группа будет общим фоном, способствующим масштабному анализированию индивида;

— изучение группы как индивида, в течение которого аналитик име­ет возможность облегчить процесс понимания коллектива, рассматривая последний подобно незнакомому человеку.

К сожалению, оба названных способа не способны обеспечить нас полной информацией о бессознательных процессах, характерных для той или иной группы, поскольку последняя не является фоном для исследования, и тем. более — самостоятельным существом.

Выход из сложившейся ситуации был предложен Зигмундом Генри­хом Фулкесом (Sigmund Heinrich Foulkes), более известным в англоя­зычном мире под именем Фоукс; (Fuchs). Фулкес родился в Карлсруэ в 1898 году, работал вплоть до 1933 года во Франкфуртском психоана­литическом институте в области социальных исследований совместно с Теодором В.Адорно, Максом Хоркгеймером, Гербертом Маркузе, Эри­ком Фроммом и Норбертом Элиасом, а затем эмигрировал из гитле­ровской Германии. Во время второй мировой войны Фулкес занимался в Нордфилдском военном госпитале, располагавшемся в Бермингеме, лечением солдат, страдавших душевными расстройствами и столкнулся с непредвиденными проблемами: количество пациентов не допускало возможности индивидуальных сеансов. Ему пришлось заняться группо­вой терапией. В 1948 году он опубликовал свою работу «Introdaction to Group Analitic Psychotherapie», посвященную практическому опыту анализирования группы, которое, согласно Фулкесу, непременно вклю­чает в себя анализирование индивида, являющегося членом исследуемой группы. Рассматривать группу в отрыве от ее отдельных представителей, равно, как и изучать людей, составляющих группу вне последней, по мнению Фулкеса, вряд ли логично (Foulkes 1970).

Таким образом, группа рассматривается в психоанализе как совер­шенно особый предмет изучения, отличный, к примеру, от индивида. Кроме того, неизменно подчеркивается, что для групп характерны свои психоаналитические закономерности, не имеющие отношения к социо­логии, теории поля Курта Левинса (Kurt Lewins) или групповой дина­мике, в заимствованиях у которых психоанализ упрекали.

Слойная и процессуальная модели

 

Для ориентации в многообразных бессознательных групповых про­цессах разработан ряд психоаналитических моделей, которые можно разделить на модели «слойные» и « процессуальные». Подавляющее

 

Bw Рабочий союз «Договор» Рабочая группа Актуальная плоскость Плоскости груп­повой динамики: статус, роли Нормативная регуляция отношений, итог (интерактивная групповая терапия) Рефлексив-интегра-тивная плоскость  
Vbw Новью зальные отношения Динамическая матрица (Ван дер Клей, 19Н2)  
Нормы  
Ubw Оживление семейной ситуа­ции с членами семьи, Как то: братья, сестры, отец в качестве руководителя и гpyппа в качестве матери (символически) Основные, приемы в группе 1.Зависимость 2. Борьба/бегство 3. «Pairina» «Персональная матрица» Перенос и контрпренос или (весь) образец отношений эдипальных обстоятельств (о6ласть «классических неврозов») Психо-социальное формирование компромисса (глубинно-психо-логическая групповая терапия) Фантасти-ческий (ир­реальный) образец отношений  
Депрессивная позиция (Kлейн M., 1952) Проективная плоскость с Я-телесными—и объект-составляющими Общие мечты (аналитическая групповая терапия) Эдипальные обстоя-тельства  
    Опасность утраты идентичности и Я Параноидально-шизоидальный процесс   «Психотическая» плоскость Отделение от час­тичных объектов: только хорошие или только плохие объект-состанляю-ищие (область «постклассических неврозов»)   Проекция, интроекция, проективная идентификация Предэди-пальные феномены  
Психотическая плоскость «Основная» матрица (Ван дер Клей, 1982)    
Автор Шиндлер В. 1951 бион,1961 Фулкес, 1974 Куттер, 1974 Хейгль-Эверс и Хейтль, 1975 Зандер 1978  

 

 

Таблица 17. Слойные модели психоаналитической групповой психотерапии.

 

большинство слойных моделей (см. таблицу 17) опирается на топогра­фическую модель, предложенную еще Зигмундом Фрейдом (см. V.2.2.). Стадии группового процесса рассматриваются в моделях про­цессуальных. Например, согласно W. G. Bennis и Н.А. Shepard (1956), существуют две основные стадии группового процесса: стадия зависимо­сти, в частности, от терапевта, проводящего сеанса, характеризующая­ся скованностью участников группы, и стадия независимости, в течение которой начинают проявляться межличностные отношения. Крайним выражением последней является желание возместить былую зависи­мость путем освобождения от влияния любых авторитетов, будь то тера­певт или абстрактная власть « старших». против которой выступали в 1968 году участники студенческого движения. Своевременное распо­знавание и конструктивное решение скрытых бессознательных группо­вых конфликтов обеспечивает возможность избегать чрезмерных про­явлений коллективной деструктивности.

В другой процессуальной модели, разработанной Филипом Слатером (Philip Slater 1970), различаются три основные стадии группового процесса:

— первая стадия — обожествление руководителя группы;

— вторая стадия — соперничество с руководителем;

— третья стадия — обретение компромисса путем установления новых групповых отношений.

Модель Слатера во многом созвучна принципу трех условий суще­ствования группы, предложенному Уилфредом Р. Байоном (W. R. Bion 1961). Условия эти формируются под влиянием бессознательных групповых процессов. Например, члены группы, не желающие подчи­няться руководителю или склонные с ним бороться, как правило, бес­сознательно объединяются, образуя своего рода «подгруппу» едино­мышленников.

В этом контексте необходимо упомянуть также процессуальные мо­дели Дитера Занднера (Sandner 1978) и Петера Куттера (Kutter 1976) Следует, однако, учитывать, что вне зависимости от ориентации на ту или иную модель в психоанализе неизменно подчеркивается значение сексуальных и агрессивных стереотипов отношений, часто скрытых за очевидным поведением, причины которого могут показаться на первый взгляд более сиюминутными.

Слойные модели подразделяют групповой процесс на несколько одновременно сосуществующих уровней (слоев — Schicht), первый из которых — межличностный или групподинамический, включает в себя обычные, общепринятые достаточно поверхностные отношения между участниками группового сеанса. На втором уровне, находящемся как бы этажом ниже, протекают бессознательные процессы, в которых домини­руют конфликты, связанные с Эдиповым комплексом (см. гл. VI. 2.2. и VI. 2.4.). На более глубоком третьем уровне происходит повторное ожи­вление нарцистических конфликтов, характерных для ранних отноше­ний матери и ребенка и хронологически предшествующих конфликтам эдиповым (см. гл. VI. 3.1.) В соответствии с преобладанием в групповой динамике одного из названных стереотипов отношений, подразделя­ются и сами группы.

Зная об этом, многие терапевты предпочитают набирать группы, характеризующиеся более или менее однородным составом участников.

Однако более предпочтительным представляется в этой связи выбор «золотой середины». Терапевтические процессы, протекающие в чересчур гомогенной (однородной) или гетерогенной (пестрой по составу) группе, уступают по эффективности — сеансам с группой «усредненной».

Показания к применению групповой терапии

 

Целесообразнее всего применять данный вид терапии в том случае, когда требуется решить конфликты, назревшие в какой-либо группе. Неизбежная реактивация этих конфликтов в ситуации групповой тера­пии создает предпосылки, необходимые для их осознавания всеми чле­нами коллектива, и тем самым приводит к позитивным изменениям.

Существуют, однако, и другие мнения по поводу природы позитив­ных изменений в групповом процессе. В частности, сотрудники Лон­донского группоаналитического объединения полагают, что положи­тельные результаты данной терапии зависят скорее не от повторного оживления и переработки конфликта, идущего из детства, а от готов­ности членов группы и в особенности ее руководителя изыскивать воз­можности для новых, доброжелательных отношений.

Согласиться с таким мнением трудно, поскольку теория психоанали­за учит, что никакие позитивные изменения невозможны, если в течение аналитического процесса не происходит реактивации и осознавания бес­сознательных стереотипов отношений (см. гл. VIII. 4.). Нет поэтому никаких серьезных оснований для того, чтобы отрицать психоаналитиче­ское значение повторного оживления в ситуации группы драматических отношений, первоначально характерных для детства или прошлого в це­лом. Только решив реактивировавшие бессознательные конфликты груп­па будет в состоянии приступить к решению конфликтов актуальных.

Пример: экспериментальная студенческая группа

Приведенное ниже описание группового процесса, протекавшего в коллективе студентов, служит практической иллюстрацией предыдущего параграфа.

В первом групповом сеансе, состоявшемся в одном из залов т. н. Уни­верситетской башни во Франкфурте, приняли участие десять студентов и два руководителя. Некоторые студенты сразу обратили внимание собрав­шихся на отсутствие взаимного расположения между членами группы и ее руководителями. Однако их слова не получили никакой поддержки, по­скольку остальные студенты не решились открыто выступить против «стар­ших». Кроме того, поначалу участники сеанса старались как можно меньше контактировать друг с другом. Их удерживал бессознательный страх затро­нуть в разговоре с небезразличным им человеком (а многих здесь связыва­ли нежные чувства) щекотливые темы, способные угрожать их отношениям. Временно подавленное раздражение проявилось в конфликте («Clinch») между двумя студентками. Одна девушка упрекала другую в «отвратитель­ном» поведении, добавляя: «Я не могу смотреть на твои манеры равнодуш­но, потому что я прекрасно чувствую, как ты ко всему относишься.» Вторая девушка считала поведение своей оппонентки возмутительным.

Этот конфликт несколько разрядил обстановку, что позволило участни­кам сессии вынести на общее обсуждение волнующие их вопросы.

Аллегорическим выражением бессознательного чувства вины, которое испытывали студенты перед своими менее образованными сверстниками. оказалась типичная групповая иллюзия (Gruppentraum): «Некоторые граж­дане тоталитарных государств обладают большими привилегиями, по срав­нению с простыми подданными.» Долго остававшееся бессознательным чув­ство зависимости от двух старших по возрасту руководителей стало, очевид­ным, когда одна из присутствующих девушек рассказала о своем страхе быть убитой грабителем. Развивая свою мысль, она упомянула о том. что убийца, возникавший в ее фантазии, всегда носил бороду. Впоследствии. обсуждая этот эпизод, многие студенты обратили внимание на тот факт. что оба руководителя тоже носят бороду. Таким образом, фантазия о грабителе была распознана как обычный психоаналитический эротизированный пере­нос. Известное эротическое волнение царило в группе с самого начала сеан­са. Молодые привлекательные студентки многозначительно перегляды­вались с руководителями и на следующем сеансе угостили их и других участников группы конфетами, выразив таким образом в безопасной форме бессознательные эротические желания.

Каждый сеанс длился в среднем полтора часа. К концу одиннадцатого сеанса выявилось бессознательное содержание затяжного конфликта между двумя девушками. Спор между ними начался еще на первом сеанса. Одна причина состояла в обычном для женщин соперничестве за лучшего мужчи­ну и т. п. Другая — заключалась в двусторонних переносах. Первая девуш­ка проецировала на вторую образ ненавистной матери и в связи с этим ощу­щала себя как пристыженный ребенок. Вторая девушка длительное время не могла объяснить, почему она находит свою оппонентку столь «отвратитель­ной» , поэтому было сделано предположение, что она спроецировала на свою соперницу отрицательные черты собственной личности.

Некоторые интересные наблюдения были сделаны н в контексте отно­шений между мужчинами н женщинами, принимавшими участие в группо­вом сеансе. Одна из участниц обратилась к симпатичному ей мужчине со следующими словами: «Сначала я говорила себе, ты мне просто нравишься. И вдруг меня осенило — все мы здесь мужчины или женщины, а значит, если я скажу тебе. что ты мне нравишься, то буду иметь в виду — нравишь­ся как мужчина». Перебившая ее женщина заявила, что не желает «иметь дел» с мужчинами, поскольку, по ее мнению, «чересчур сильная любовь к мужчине ограничивает независимость женщины».

Признание в любви , имевшее место на одном из сеансов, взволновало другую участницу. «Я спрашиваю себя, что со мной,— говорила она,—, ведь это не я призналась в любви к X. В чем же тогда причина моего волнения?» Затем выяснилось, что ее пугала та невозможная пауза, которая воз­никает после вопросов «Привлекаю ли я тебя?». «Любишь ли ты меня?». Ожидание ответа ставит, по ее мнению, задающего в подчиненное положе­ние, ведь его душевное состояние напрямую зависит от слов, которые будут сейчас произнесены, а слова эти могут оказаться безжалостными.

Даже такое казалось бы сжатое обозрение группового процесса демонстрирует, насколько многообразно реактивируются и перерабаты­ваются в ситуации группы ранее вытесняемые бессознательные конфлик­ты между мужчинами и женщинами, людьми разных поколений и др.

 

7.4. В семейной терапии

Методы и теория

 

Есть некоторые основания полагать, что психоаналитической семей­ной терапии вообще не существует.

С момента возникновения психоанализа его приверженцы уделяли большое внимание не только психике индивида, но и процессам, протекающим в так называемых искусственных и естественных группах. Наи­более ярким выражением последних является семья. Джон Карл Флюгель выпустил в 1921году книгу «Психоаналитическое исследование семьи» («The psychoanalytic study of the family» John Karl Fluegel 1921), предметом изучения в которой впервые оказалась семья в це­лом, а не только изолированные друг от друга фантазии детей и их родителей.

Однако та форма, в которую вылился сейчас интерес класси­ческого психоанализа к семье имеет мало общего с самим психо­анализом.

Не случайно поэтому в последнее время многие семейные терапевты склонны признать тот факт, что в процессе развития « семейной тера­пии» последам халилась от психоанализа и в теоретическом и в ме­тодологическом .лане (Stierling 1975).

Просматривая современную литературу по семейной терапии, убеж­даешься в правоте этого мнения. Психоаналитические концепции пере­носа и контрпереноса давно заменены в семейной терапии научными гипотезами Грегори Бейтсона (G. Bateson) и группы Паоло Альто кали­форнийского «Mental Research Institute» . а также понятиями коммуни­кационной теории и теории систем. В связи с этим факт реальной про­блемы в современных отношениях той или иной семьи оттесняет в дан­ной терапии на задний план ирреальные и бессознательные конфликты. хотя на практике терапевт часто поощряет членов семьи к откровен­ному разговору, в процессе которого они, образно говоря, расходуют все свои ресурсы конфронтации.

В Германии возможности семейной терапии исследовали Хорст-Эбергард Рихтер (Н.-Е. Richter) из Гисена и Гельм Штирлинг (Н. Stieriing) из Гейдельберга 8. Надо сказать, что такие понятия семейной терапии, как «принцип справедливости» (Gerechtigkeitsprinzip) или «компенсация заслуг», включающая подсчет последних в отношении конкретного члена семьи (Boszonnenyi-Nagy & Spark 1981). весьма дале­ки от психоанализа, что лишний раз подтверждает их обсуждение на семинарах со студентами факультета психологии.

И действительно, разве не несет в себе концентрация всего внимания аналитика исключительно на семье нечто бессмысленное? Ни в коем случае не оспаривая социальное и человеческое значение семейных уз, считаем нужным тем не менее указать, что семейный терапевт поощряет подчас именно те аспекты межличностных отношений, которые, согласно теории психоанализа, необходимо преодолевать. Например, проек­цию семейных отношений на членов терапевтической группы можно расценивать как явление прямо-таки патологическое. И хотя регрессия как терапевтическое средство может стоять на службе у прогресса (см. гл. VIII 4.2.). все Же целью терапии должно быть не укрепление ранних стереотипов отношений, а развитие отношений новых и желательно непатологических.

Любой практикующий психоаналитик так или иначе сталкивается в своей работе с семейными проблемами пациента. Порой может возни­кать необходимость расширения рамок терапии и включения в нее род­ственников анализируемого. Психоаналитик, идущий на подобное, начинает, в принципе, заниматься семейной терапией (Kutter 1965). Однако, как правило, он не испытывает потребности в использовании таких, присущих семейной терапии, техник, как выписывание симпто­мов (Symptomverschreibung) или парадоксальная интервенция (Рагаdoxe Intervention)*. Однако аналитику требуется, как правило, недюженное терпение для того, чтобы преодолеть сопротивление, в большей или меньшей степени выраженное у пациента и его родственников.

 

* Понятия «выписывани<






Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...

Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...





© cyberpedia.su 2017-2020 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав. Мы поможем в написании вашей работы!

0.032 с.