Гранд не сдержался от пошлых комментариев. — КиберПедия


Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Гранд не сдержался от пошлых комментариев.



- Сынок, ты зачем повредил традиционный символ благородия? Может, она мечтала родить!

Обычно, в такие моменты, воина отвлекал шепот, звучащий в голове, в сердце, в душе, в какой-то мере безумящий, толкающий к новому этапу развития воли и самообладания. Раздевшись только наполовину, он учуял чье-то присутствие и присел на кровать, чтобы получше принюхаться. Запах был, скорее, приятным, чем отвращающим. Две минуты Ханк старался выяснить, что это – проектирование памяти, создавшей прообраз Эллен, чья улыбка вечно блестела с подлинной солнечностью, или вещества, воспринимаемые обонянием, исходящие от реального живого человека, невидимо присутствующего в келье. Дверь скрипела редко, и только при полном открытии, так что обладатель(ница) упругой талии мог(ла) теоретически пробраться, пока воин раздевался.

Да, как же, будто бы я не узнал аромат женских духов

 

- Говори, что хотела, и уходи. Мне дали три дня отдыха, а я еще даже толком не отошел от первых тренировок! - догадавшись, что источником ароматизирующего средства является цельная натура высокого роста, хозяин кельи уже не видел надобности поворачиваться и искать её взглядом, - Не заставляй прогонять…

Красавица немного поиграла в “прятки за шторами” и вышла сразу, как только её раскусили.

- Но ты не прогонишь меня, значит, мне нечего бояться – сказала она с чрезмерной уверенностью и по-хозяйски уперлась руками в стянутые тугим корсетом бока, - Джентльмены отличаются особой терпеливостью. Это их преимущество и одновременно их слабость, которой можно пользоваться…

- Может быть… - Ханк повернулся к дочке наставника, чтобы разглядеть её новый откровенный прикид, - Вот только я не вхожу в число интеллигентов.

- Ну, конечно. Какая еще интеллигентность? Ты же рыцарь… – смазливая незванница скинула красную накидку, обошла кровать походкой танцовщицы, - Интеллигентность нам совсем ни к чему – и носком сапога толкнула своего спасителя в плечо, поставив на него ногу.

 

- Постой, ты чего? Что ты делаешь? – ощущая неловкость, неудобность и неуклюжесть, мечник прикрывал все эти оттенки стеснения улыбкой, - Не понял…

- Как что? Соблазняю тебя! - Мэлори оказалась достаточно смелой не только для того, чтобы говорить открыто, чему она научилась еще в подростковом возрасте, но и развязно вести себя, действовать с подчеркнутой непринужденностью – качества, позаимствованные у отца, который всегда брал все, что хотел, не спрашивая разрешения, не учитывая чужой интерес. Чутка надавив каблуком, “маньячка” заставила сидячего откинуться на спинку кровати, а сама разулась и начала исполнять композицию телодвижений с эротическим уклоном, напоминающую упрощенную версию стриптиза.



 

 

…Просидев в бассейне меньше, чем обычно, Фатум тщательно вытер полотенцем лицо и волосы, надел зеленый халат с символическими китайскими узорами-дракончиками и направился в свою “опочивальню”. И совершенно некстати, особенно для такого позднего времени, бессмертный столкнулся лбом с шедшим навстречу Владимиром. Русский трижды извинился за это “происшествие”, изрядно всколыхнувшее его господина.

- Почему вы сегодня все не спите, я не понимаю? Как, интересно, вам удасться поддерживать имидж приближенных творца, если будете похожи на полудохлых собак наподобие тех, что обитают в проклятой деревне и кормятся падалью, грязью и мутью?

Фатуммен воспринял сказанное наставителем, как справедливое замечание, и, низко поклонившись ему, озвучил причину своего беспокойства:

- Мутант… - русский едва сдержался, чтобы вновь не взреветь от злобы, густо смешанной с разрывающим на части бессилием, - Мутант должен умереть, мутант должен страдать. Умоляю, позвольте мне, я так этого ждал…

Не выслушав до конца бесячий нудеж слуги, Фатум сказал строго-настрого:

- Нет! – и объяснил, по каким соображениям новичка запрещается трогать, - Поиск достойного приемника занял двести семьдесят лет моей жизни. Если Ханк пройдет

проверку и окажется тем, кем я его считаю, то совсем скоро кое-кто займет мое место и организация получит молодого предводителя.

- Так, стойте… - от данного ответа у экс-ОПБшника раздвоилось в глазах, - Стойте, мне нужно прийти в себя. Да нет, чушь какая-то…

- Тебя что-то не устраивает, раб? – хозяин немало возмутился бесцеремонной недовольностью русского и стремительно посуровел, - Я, кажется, никому ничего не обещал. Сам взвесь, месть за твою бабу, по которой, предположу, никто, кроме тебя не скулит, или столетия моих трудов, давших шанс на создание нового идеального общества! Как думаешь, что важнее для планеты?

 

Перестав по-наркомански “ломаться” и приняв самую смирную позу, Владимир попытался сделать так, чтобы его ответ показался господину максимально разборчивым и четким:



- Конечно же, ваша утопия. Тут и думать нечего… - и заслуженно получил удар по носу.

- Тогда почему я улавливаю ноты сомнения, раб? – подняв руку, Генрих зазвездил ему между глаз кулаком, обтянутым в железную перчатку, - А! Почему?

- Простите… - сжавшись в комок, слуга был готов целовать его башмаки, - Простите, ради бога, повелитель…

Последнее выражение еще сильнее задело Фатума, чем “ноты”.

- Ради… какого еще бога? Бог здесь я, один единственный! Да, впрочем, и на всей Земле тоже!

 

О, нет

 

Садист около пяти минут изгалялся над Владимиром, бил ногами, не позволяя встать. Кисти несчастного тщетно закрывали лицо, подвергаясь легким переломам.

 

 

Тем временем в келье.

Танец, закончившийся удивительно быстро, не вызвал у зрителя каких-то ярких впечатлений. Признав свои ошибки и пообещав немедля исправиться, Мэлори прыгнула к нему на кровать. Для большего удобства Ханк опустился чуть ниже, теперь его голова касалась не стены, а мягкой подушки.

 

…Они очень долго, безотрывно смотрели друг другу в глаза, и каждый думал про себя, что делать дальше. Никаких незримых барьеров не возникало, никаких стен и ничего, что могло бы помешать им провести эту ночь незабываемо. “Вступительная сценка”, не имевшая строгого контура, растянулась почти на двадцать минут, как начало четырехчасового порнографического французского фильма с легкой примесью эзотерического хоррора…

 

Но вот наступил момент, которого стоило ожидать – Ханку надоело просто пялить красотку, никоим образом не кооперируя с ней. Впечатление, что до неё, как до запретного эдемского плода, нельзя докоснуться, стало систематически крепчать, приобретать законченную форму и грозило привести к альтернации. Однако для “слияния” кто-то должен был побороть свою гордость, уступить партнеру и воин без страха уже собирался начать…

 

Тут Мэлори вспомнила несколько основных и наиболее частых причин, из-за которых первый шаг делает именно женщина. Одну из них она даже зачитала про себя:

Я достаточно сильна, темпераментна и уверена в себе, чтобы самостоятельно сделать выбор. Мне никто и никогда не говорил, что я должна лишь инерционно отсиживаться, сложа руки, и ждать пока меня заметят. Товарища на ночь или спутника жизни, неважно, выбирают представительницы прекрасного пола, ибо счастье только в их руках. Я хочу быть и буду с тем, кто нужен мне, а не с тем, кому нужна я

 

Упершись кулачками в подушку, Мэлори возненавидела себя за застрявший в горле ком и наконец-то опустилась. И хотя губы жаждали поскорее коснуться других губ, первый поцелуй, открывший постельную эстафету, пришелся мужчинке в лоб. “Заложив фундамент”, она снова отдалилась.

 

Теперь её точно прогнать не удастся, хотя что там, теперь я сам её никуда не отпущу” – подумал Ханк, и, считая необходимым расплатиться, приподнял голову. Вытягивая губы, словно для поцелуя (как и было на самом деле), ловелас проговорил, направляя нежный шепот прямо ей в ухо. Что он сказал, брюнетка не расслышала из-за перевозбуждения и оглушающего драйва. А поцеловал он её в вертикальный пирсинг, как она втайне и мечтала, теперь получив бурю новых ощущений.

 

Второй этап обмена приязненной энергией прошел в раздевании. Узкий корсет мешал пышной перси выпрыгнуть наружу, поэтому мутант, дабы не утруждать Мэлори, помог расстегнуть его. Проворно “побежденная” застежка состояла из двух стальных полосок и крючков, а материал, сделанный из китового уса, было в кайф лапать. Освободившись от пояса, грудь расширилась и задышала, безмерно благодарная Ханку.

- Ты такой хороший, ты очень мне нравишься! - брюнетка произнесла это с таким аффектированным пылом, как будто уже давно в себе держала.

Отказавшись отвечать словесно, наемник припал ртом к её сладкой груди, предприимчивый язык начал щекотать кожу окрест розоватых сосков, а зубы “надкусывать”, “надгрызать”, затем партнер засунул ей в трусики руку и начал гладить промежность, отчего объятая экстазом зазноба буквально воспламенилась и накрыла келью аномальной жарой.

 

Ханк подумал, глядя на иступленную:

Люди горят только тогда, когда тают, и наоборот, тают – когда горят” – вскоре путешествие пальцев по интимным уголочкам женской территории закончилось, перейдя в засос, а засос перешел в классический секс без импровизации.

 

 

Отмывая окровавленную физиономию, еле выжившую после нещадных продолжительных избиений, Владимир провел острием ритуального ножа (их выдают всем фатумменам) по руке, и не останавливался, пока не дошел до запястья. Здесь острие задержалось и нажало сильнее.

Русский хотел покончить с собой снова, уйти в мир, где ему будет лучше и значительно-значительно теплее. Но, имея перед собой четкую цель и задачу, которую нельзя отменить, раб не мог оставить задуманное на полпути и “слиться в бачок”, как тряпка. Такая небоевитая тактика будет для него явным и позорным проигрышем на театре военных действий!

 

Бывший агент больно схватился за глубоко порезанную руку и выдавил пару капелек себе на штаны…

От крови все становится червонным” – а после опять встал перед зеркалом, чтобы возобновить общение со своей доброй стороной и попытаться еще разок убедить себя в собственной лживой безгреховности!!!

 

 

…Ханк попросил взбудораженную Мэлори, стерву, всегда предпочитавшую быть сверху, остановиться и дать ему ровно полминутки на то, чтобы он снял мешающие делу штаны. Когда осталось только выключить торшер и пристроить готовый член в вожделенное скользкое влагалище, мутант почему-то… засомневался:

- Все выходит как-то спонтанно, подожди!

Тогда черноволосая самостоятельно избавила комнату от света, расстегнула ремень и стянула с него брюки, выпалив второпях, чтобы убедить в полезности подобных

разгрузок:

- Отец говорил, спонтанность – ложь рассудка. Всякое, текущее под звездным покровом, заведомо спланировано и предрешено…

 

Ласкаться в полной тьме, веющей подкупающей загадочностью, оказалось поначалу непривычно, но затем любовники приспособились. Следующие полчаса они охали под мелодичный совиный вой, обливая друг друга потом.

Взмахивая непокорными локонами, Мэлори трепетала, широко раздвигала ноги, затем обхватывала ими партнера. Разгоряченный партнер оргазмически вылизывал промежность, заставляя её громко вздыхать от удовольствия, заходиться в восторженных визгах.

 

Они оба кончили очень быстро, почти одновременно и стали, отдыхая, шептаться.

Безбурно возроптав, красавица опустилась на корточки, прислонилась к сильному телу любовника и уткнулась носом в его могучее колено.

- Прости, не могу не спросить, ты зачатия не боишься?

- Эликсир бесплодит, если пьешь регулярно. Мне не забеременеть…

- Такова плата за вечную молодость?

- У всего есть цена. Вот на мужчин, например, данное ограничение не распространяется. Я ведь родилась…

После небольшого, но крайне познавательного диалога, после отклоненного предложения Мэл почесать или помассажировать спину, Ханк приступил к следующему оригинальному проявлению страсти – подтянулся, чтобы достать до разноцветной татуировки на руке взысканницы и лизнул кобру, затем не больно укусил в том же месте.

 

Спустя десять минут.

Второй заход был блеклой тенью первого по причине возросшей усталости – наемнику пришлось долго “заряжать” пенис, чтобы тот влез в отверстие. Несколько пережитых промахов сказались на активности, и когда у них вышло повторить, они уже оба были никакими. Так хотелось спать…

- Завтра я, наверное, буду весь день шататься по окрестностям. Нет, не подумай, мне не надоело сидеть взаперти. Поскольку считаю, что свобода движения не в манипуляциях и не в мельтешении… - пока воин говорил, смотря в потолок, которого не видел то ли из-за темноты, то ли от измора, Мэлори уже провалилась в глубокую яму, называемую сном, и мечтала провести в ней ближайшие несколько часов, не высовываясь.

 

 

Эта ночь была темной-претемной и тихой, за окном спокойно крапал дождик, но на душе у спавшего Ханка было светло. По крайней мере, пока.

На часах – пять. До наступления утра (если придерживаться современного делового этикета) оставалось всего ничего. Будто бы назло, наемник проснулся ближе к шести. Имелось кое-что важное, что не давало ему покоя. Одно незаконченное дельце…

Как же там поживает мой друг? Как он в одиночку борется с монстрами? И жив ли он?” – волнение за мистера Калиньи, переполнявшее душу, резало полученный с огромным трудом элизиум и сводило на нет результаты их общих с Мэл усилий…

 

- Да что ты несешь, идиот! – истерично запричитал взбесившийся фрэнч, - Окстись, лузер, это я вытащил твою задницу из пекла! Попридержи ЧСВ, если бы не я со своим детским увлечением бросаться картошкой, ты бы сутки отогревался под завалами!

- Но я бы не умер и так! – доказывать верность своего решения. Мутант пытался не кричать, хоть и выглядел наэлектризованным, как упрямый напарник, - Я регенерирую, я, наверное, вообще не могу умереть! Это ты понять в состоянии?

- Ой, хватит…

Ханк покинул постель осторожно, чтобы не разбудить Мэлори, поднял с пола корсет, поднял накидку, положил их на освободившееся на кровати место, оперативно оделся и покинул комнату…

Спи…

 

 

Спустившись на первый этаж и дойдя до входного холла, новичок попросил дежурящих (или просто беззанятно болтающихся) фатумменов открыть ворота. Те послушались не сразу, расспрашивая, куда именно ему приспичило идти в такое время? И только под угрозой обязательного отсечения головы с последующим уничтожением тел слуги Рока выпустили мечника.

Нечто, родственное нежеланию выходить из тёплого дома на слякоть и ветер, быстро улетучилось из-за воспалившегося чувства ответственности. Ханк пересек мост, не теряя надежды, что у лягушатника все зашибись и что ему не придется хоронить останки единственного друга. Уж слишком это неприятная морока, перекрывающая все зачатки создания положительного эмоционального настроения…

 

Прошло чуть меньше часа, ровно пятьдесят минут, и Ханк уже смотрел на озеро. Ничего ужасного, по крайней мере, из того, что могло бы считаться открытием, за этот “почти час” он не повстречал. Трупам убитых им и Калиньи заболевших дворняг было не под силу испоганить общее впечатление от изначально несветлой драматической картины или раскрыть новые грани ужасания и саспенса.

Шлюпка – аксессуар для слабаков” – не испытывая чрезмерного уважения к старой лодке, иностранец решил маленько поплавать.

 

Ханк вошел в воду по пояс, судорожно протер глаза, потряс башкой, избавляясь от плохих предположений по поводу неизвестной участи фрэнча, и быстро поплыл, перебирая ногами и руками. Водное передвижение заняло полчаса. Любой, не имеющий идеального иммунитета, на месте мутанта уже бы простыл, простудил бы себе все на свете!

 

 

Деревня, с которой антигероя связывало много нематериальных вещей, за время его отсутствия ничуть не изменилась, по-прежнему оставшись обителью скорби.

Доплывший тряхнул головой, точно сбросив мрачные воспоминания - умопомрачительные приключения, преданные незабвенности и ставшие чем-то вроде центровины памяти. Наемнику чертовски повезло, что приятеля не пришлось искать слишком долго. Обойдя примерно половину села, будущий фатуммен увидел домик с окнами, в которых горел свет, похожими на большущие кошачьи глаза, и увидел несколько силуэтов. Обглоданная собака, спрятавшаяся в будке, несколько раз громко тявкнула, словно предвещая лихо или бурю.

 

Не ища оригинальных вариантов, Ханк зашел в домик (перед тем, как открыть дверь, иностранец прислушался к разговору находящихся внутри) и оценил трагеобстановку: благородный месье Базиль Калиньи сидит на стуле приуныло, а рядом с ним в кроватке лежит и, видимо, умирает маленький ребенок. Ребенок семи-восьми лет, родители которого буквально не отходили от него и держали первенца за ручку, нездорово кашлял и тяжело дышал. При дыхании шел хриплый не перестающий звук. Явившийся-незапылившийся Ханк больше сосредоточился на друге, чем на рыдающих предках.

Базиль заговорил с высоты своего положения:

- Чего уставился, хорек? Ты где вообще пропадал? Я тут без тебя… в общем, без комментариев!

Не обидевшись на вполне понятное недовольство, мутант тронул товарища за плечо без всяких “привет” и попыток объясниться, а потом заговорил с ним о главном:

- Давай, рассказывай, что у вас?

- А ты что, не видишь? – ОПБ-шник пришел в возбужденное, повышенно-нервное состояние, взволновался, возбудился, - Пожертвовал зреньицем, сражаясь с полтергейстами замка?

 

- Парню, похоже, конец. По всем признакам последняя стадия. Я сижу тут с позавчерашнего вечера, наблюдаю, как вянут цветы и бутоны… - Калиньи привстал и поднес больному воды по просьбе его матери, - Вот такая вот хрень настигает приезжих…

Ощутив резкую сухость во рту, Ханк (такая засуха наступила после того, как он вспомнил, что происходит с людьми по пришествии смерти) выдавил нелицеприятную правду. Глобальный недостаток слюны не помешал ему ввести в курс дела убитых горем родичей пацаненка, хотя и был повинен в медленности откровения:

- Если считаете, что с уходом сына часть страхов отпадет и что ваше дитя обретет покой на небесах и какое-то там счастье, то разочарую. Этого не случится, и будет только хуже. Происходящее с ним – не совсем то, о чем вы думаете.

- А что же это тогда, мистер? – мужчина, чей вид любого мог поразить до глубины души, сколько голгофы в нем чувствовалось, сколько крестных путей, сколько хождений по мукам, дрожащими руками коснулся брюк Ханка, - Что?

Гроза деревни быстро предоставил ответ в максимально краткой форме:

- Это – дьявол! – уместил его в два незамысловатых слова, - Мальчик на время умрет, а потом, воскреснув, кроваво расправится с вами. Существо, в которое ваш сын обязательно превратится, не будет знать жалости. И совсем не факт, что исчадие остановится на вас. На фоне такого потенциального сценария с большой вероятностью от его рук пострадает еще много невинных…

Вдруг женщина, мать малыша, заплакала, стала бить себя по лицу и сокрушаться:

- Господи…

Муж её обнял, что не сильно успокоило.

 

Пока родаки горевали, а мутант стоял в размышлениях, Базиль рассказал, с чего все началось:

- Американская семейка, знаешь ли. Прилетели сюда дурачки из Миннесоты, ну, там, где еще река Миссисипи протекает, славная такая, а тут на тебе, захворало их чадо на второй день. А весь первый день американцы потратили на попытки выжить в аду. Местные бы их зарубили, разумеется, если бы я не впрягся…

 

Измерив температуру больного (градусник показал - тридцать семь и четыре), мужчина вернулся к единственной волновавшей его теме отмененного будущего сына:

- Да-да, мы помним бесов, на нас напавших. Вы правильно все сказали, это не люди, в них не было ничего человеческого! Но как спасти душу мальчика? Проинформируйте…

Избавившись от длительно грызшей нерешимости, которая была не к месту, Ханк на полном серьезе попросил своего коллегу:

- Скажи им выйти. Я все сделаю сам...

Чуть двинув головой вперед, лягушатник с сочувственным нашептыванием взял мать умирающего за руку и проводил до дверей. Супруг вышел сам, после жены, а вслед за ними и агентишка покинул “избу”. Американцы не знали точно, что незнакомец сделает с Билли, но… подспудно догадываясь, попрощались с сыном в душе.

 

 

Наступило время для совершения сильного поступка! Ханку понадобились подготовительные пять-шесть минут, напряжение характеризовали периодически случавшиеся глубокие вздохи, а изрядно поколотое иглами сердце обливалось кровью при одной мысли, что придется снова убить.

А я так не хотел возвращаться к этому, так хотелось уйти и вообще забыть, как это делается. Я бы согласился даже при условии, если бы не смог вспомнить в момент реактивной опасности

 

Ласковыми словами и обещаниями Ханк вдохновил мальчика собрать все силушки, чтобы принять сидячее положение. Он… он даже поцеловал его, чмокнул в затылок и заключил в теплые тесные объятия.

 

Когда ребенку стало СЛИШКОМ душно, от него поступил вопрос:

- Что вы делаете? – ребенок попытался выпутаться, но не смог, так как наемник сжал сильнее и уже по-настоящему душил.

 

Ломать шею и параллельно лелеять, убивать и трепать по головке – непросто. И коль мутант умел сострадать, и сострадал в последнее время все чаще и чаще, для него данный необходимый поступок, нацеленный на спасение детской души, дался не менее болезненно.

Попытки продышаться, когда не получается вдохнуть полной грудью, приводили к излишнему выводу из организма углекислого газа. Вскоре слабое сопротивление прекратилось, едва только язычок мальчишки вылез и повис. Вместе с прозвучавшим хрустом в области шейных позвонков прогремел и предвещающий грозу громовый раскат. К тому времени Ханк прижимал уже к себе мертвого ребенка, мертвого Билли. Он сделал это, чтобы…

Спасти душу” – и прослезился гипервыразительно, будто участвуя на съемках какой-нибудь камерной драмы. В итоге пролитой соленой воды от него было не меньше, чем от родителей. А ведь ему прежде доводилось “проводить эвтаназию” для тяжелобольных детей…

 

 

Вытащив метательный нож, удавшийся истребитель онколо всадил его точно в глаз страхоморды. А девочку…

- Погрейся, так для тебя будет лучше! – скинул с себя и бросил в огонь, замотал в горящее одеяло и, обжигаясь сам, стал ждать, пока чудовище, которое когда-то было нормальным ребенком, отдаст богу душу. Маломерка залилась пронзительным визгом, не прекращавшимся на протяжении трех ужасных минут.

Живучие твари

 

 

Своеобразно усыпив мальчика, Ханк положил его обратно на кровать и укутал в одеяло с головой, выбрел что-то неразборчивое и молчаливо удалился из домика. Вопрос обеспокоенной матери “что вы сделали с Билли?” остался без внимания…

 

 

Сходя с ума, ломая и раскидывая все, что только попадалось под руку, воин, запершийся в соседней постройке, пытался сгладить недостающую внутри утешность сумасшествием. В голове закачалось, в животе забурлило! Ханк наклонился вперед и из него “вынесся” мутный желтоватый поток. Рвота опрыскала брюки, попала на ботинки и загадила входной порог. Осталось констатировать:

Если честно, так отвратительно я себя давно уже не чувствовал – и протереть пальцами одной руки между пальцами другой, чтобы хоть немного прийти в себя после пережитого потрясения, - С удовольствием бы зарядил ноздри изрядным количеством кокаина. Да вот только где достать?

 

Сильно завидуя мальчику, что тот уже спит вечным сном, не зная забот, а ему еще предстоит долго мучиться, мутант приметил беспощадную контрастность жизни: совсем недавно ему было так хорошо вместе с Мэлори, так уютно, что он забыл почти все, что происходило до этого, а сейчас ужас вернулся в трехкратном размере, спустив с небес на землю.

Родительские выкрики, повышавшие риск развития у него еще большей депрессии, полоснули по душе, словно острой бритвой, не в меньшей мере ситуацию усугубляли и бесконечные, громкие просьбы француза “взяться в руки”. Допускать вариант, что удушение мальчика было лишней мерой предосторожности – Ханк не допускал, потому что точно знал, что произошло бы дальше, но сильно легче от этого не становилось. Прислонившись к стене, с которой чуть левее свисали пошкрябанные обои, Ханк медленно начала сползать по ней вниз. Сев на пол, он поджал под себя ноги, обняв их руками, опустила на колени голов … и пронаходился в таком положении около часа…

 

…Неожиданный стук в дверь заставил напрячься, встать и отряхнуться. Уверенный, что это стучит товарищ Калиньи, спешит оповестить о чем-то, что было напрямую связано с американской семьей, мутант не смог предвидеть угрозу, и пропустил рубящий удар топором.

- А-а-а-а-а-й! – топор вошел глубоко, точно между глаз. Временно потеряв половину зрительных функций, неумираемый быстро отскочил назад

Хорошо, что мне хотя бы не придется долго мучиться и вспоминать алгоритм оказания первой помощи пострадавшему с инородным предметом в голове

 

Широченная трещина в черепе, которую нащупал наемник, проверяя последствия, больше раздражала, чем отпугивала. Вытащить инструмент оказалось делом беспроблемным, но уж чересчур антисанитарным: одежда, ранее замаранная гнусной харкотиной, теперь вся была в крови и частицах мозговой слизи. Очевидно, мучительной стирки уже не избежать.

Мужчина, попытавшийся убить Ханка, раздольно отворил рот из-за ненормального удивления:

- О, господи, да что… что ты такое? – и топор прилетел к нему обратно. Тоже в голову. Но в отличие от человека, которого не брали ни пули, ни огонь, ни какое другое оружие, ни какая другая стихия, этот тип свалился навзничь и больше не встал.

 

Лишь только заново обретя возможность полноценно видеть, мутанту удалось рассмотреть внешность обидчика, и им оказался…

Oh shit

Отец Билли.

 

 

Ханк вышиб ногой дверь, выбежал на улицу, крикнул Калиньи и тот подошел к нему через минуту, не обратив внимания на искромсанное личико приятеля и сходу спросив:

- Что опять стряслось?

Воину без страха часто казалось, что он общается с полным дебилом, насколько сильно его выводили шаблонные вопросы агента:

- Зайди и глянь! – впрочем, мутант сам иногда задавал их, - Мистер, чьей фамилии я не знаю, умер… во сколько? И неужели его так быстро прихватило? Как-то нетипично даже для скоропостижного рака, мужик только что выглядел полностью здоровым, а тут на тебе, набросился, как зверь, ничего не говоря, что типично для другой разновидности, обитающей здесь…

- Постой! – разрывавшийся между желанием сказать правду и скрыть её фрэнч вынудился прервать горе-товарища, - Никто больше не умирал. Выходя, папаня мальчика сказал, что хочет покурить! Папаша был зол на тебя, хотел пойти и завалить, но жена, вроде, переубедила, или… А что?

 

Вкусив новое преогорчительное открытие, Ханк махнул на все рукой, не в силах расстраиваться еще больше…

Ничего, ладно, всё равно, пусть, так и быть” – и затем грубо толкнул ОПБ-шника, давая понять, что ни с кем не хочет общаться.

 

Отец Билли, по-видимому, не понял, зачем пришлось убивать Билли. Можно сказать, злую шутку сыграла угрюмая немногословность наемника, который ныне винил себя в том, что не удосужился поведать об особенностях недуга более детально, например, собравшись, сказать, что индивидуальные особенности, свойственные личности до наступления пятой стадии, навсегда утрачиваются. Но мутант также не забывал, насколько сильно порой людей уродует расставание с близкими…

Всё равно, пусть, так и быть

 

Ливень уже не замечался под гущей хлестких казусов и трагепроисшествий, так и не унялся, соревнуясь с мерзлым ветром за звание самого ярого доставителя неудобств. Листва на деревьях все также шелестела, съеживаясь от прохлады, и некоторые листья, оказываясь слабыми, прощались со своими собратьями.

Все равно

 

 

…Снова замок.

Очнувшись ровно в девять, Мэлори с машинальностью индейца пошарила рукой по второй половине кровати, и наткнулась на пустоту. Она резко раскрыла глаза и никого рядом с собой не обнаружила. Такая печалька стоила ей испорченного настроения на все оставшееся утро.

Вернется – убью

 

В десять дочь Фатума помылась, расчесала скомканные волосы пластмассовым гребнем и последующие полчаса провела на стуле перед зеркалом, закутавшись в простыню, а угодливая служанка скакала вокруг неё, то махая щипцами для выпрямления локонов, то орудуя совершенно неизвестными госпоже, вероятно, редкими инструментами. Улыбка и выступившая на щеках краснота доказали, что процесс прихорашивания доставлял ей куда больше удовольствия, нежели сам результат.

Привыкшая к соблюдению абсолютной тишины и абсолютному согласию, служанка лишь изредка о чем-то спрашивала свою хозяйку.

- Вы сегодня добрее, чем обычно, могу ли я узнать, что послужило причиной столь замечательных перемен в вашем поведении?

Мэлори наводила имидж в келье Ханка, совсем забыв, что её королевские покои располагаются этажом ниже.

- Грэсия, ты, конечно, извини, я никогда не считала себя эталоном воспитанности, мне далеко до этого, но, кажется, личное на то и личное, что не подлежит разглашению…

С застенчивым взглядом женщина выставила ладони вперед с просьбой обойтись без лишней критики, и в соответствии с желанием красотки немедленно прекратила расспрос:

- Все-все-все. Не хотите – не будем.

 

В десять тридцать в келью постучали, как раз под конец программы по приведению хозяйки в порядок. Хлопотливая Грэсия попросила госпожу не вставать и сама подкатила к двери. Наполовину повернувшись назад, Мэл повелела открыть её. Та по традиции покрутила головой и обхватила пальцами элемент дверной фурнитуры. Увидев нового поклонника брюнетки, исполнительница чужих капризов поперхнулась, её сердце ушло в пятки от испуга.

- Моя мадонна! – произнесла Грэсия, прижав одну руку к груди, а вторую ко рту, - Вам точно сюда?

На самом деле реакция прислуги была самая что ни на есть адекватная. Как можно не обомлеть, встретив мужика полубродяжного вида с головой, рассеченной пополам до самого основания носа? Мужика, который при этом стоит, вполне себе живой, и еще умудряется разговаривать?

- Оу… - поддержала испаночку Мэлори, - Я не промахнулась с кавалером! - приличествует заметить, её тоже бацнул данный “сюрприз”.

 

Сменив страх на ложную веселость, служанка озвучила то немногое, что пришло ей на ум:

- Раз ваш уже явился, госпожа, то в таком случае я, пожалуй, побегу. Мне еще нужно кое-что успеть сделать до наступления полдника…

Ханк никого не хотел слышать и очень некультурно обошелся с испанкой, сказав

грубым тоном:

- Иди уже!

Разглядев трещину в черепе новообъявившегося капельку внимательней, Грэсия

стремглав умчалась прочь, подальше от “зомби с протекшей серой жидкостью”.

 

Осуждающе и одновременно грустно покачавшись, словно строгая учительница, Мэлори чмокнула мутанта в неповрежденный участок, находившийся совсем недалеко от кровавого углубления, сквозь которое отлично виднелся скелет, и тихо спросила:

- Ну, признавайся, что ли, кто тебя так?

Ничего не ответив, Ханк, будто затаивший на неё какую-то странную, но сильную обиду, прошел вглубь кельи и опустился на старый, скрипучий табурет. Большую часть жизни он оставался верен популярной, бытующей среди пьяных быдла теории, что если долго-долго сидеть, не произнося ни звука, то рано или поздно баба, не блещущая интеллектом, соизволит свалить и, может, даже стукнет каблуком на прощанье, ударит по щеке или отчебучит что-нибудь в этом духе. Но наследница Фатума была не из тех ранимых самок, умела ждать и терпеть.

 

Так прошло сорок минут с момента возвращения Ханка, и все сорок минут прошли в немоте и бездействии. Мэлори просто стояла - а наемник просто сидел, и оба таращились в пол, избегая встречаться взглядами. Носитель постепенно затягивающегося “модного” шрама начал часто зевать, не стесняясь широко открытого рта и площадных движений нижней челюстью. Когда спавшему совсем мало вдруг что-то остро потребовалось, когда дискомфорт от сопротивления сну увеличился, он нехотя поднялся с табурета, к которому, казалось, прилип, и надвинулся на свою дульцинею, (обожаемая женщина, возлюбленная, имя возлюбленной Донкихота, героя романа Сервантеса), готовый четырежды изнасиловать.

- Повернись ко мне спиной – вылетело из него, как из одержимого.

Великая Мэлори, и так переступившая через гордыню, зверски удивленно подняла брови ввысь:

- Это еще зачем?

Ханк хотел выбраниться черным словом из-за её непокорности. Но вместо ругательских речей он избрал более дикий, более “животный” способ убеждения. Громко повторил:

- Повернись! – и, обхватив её руками за плечи, отвернул её к столику, затем приказал нагнуться. Мэлори подчиненно выгнула спину, слегка раздвинула ноги. Получеловек-полузверь схватился за подол и закинул юбку повыше.

Трусы забыла надеть? Хм, что ж, это сильно облегчит задачу” - разглядев сдобные ягодицы сонливыми глазенками, которые уже почти ничего не видели, получеловек снял брюки и занялся анальным сексом. Привычного для таких моментов лязга пряжки не послышалось, потому что от ремня избавились очень медленно и осторожно.

 

“Она его ждала все утро, еле дождалась, а он вместо запуска механизма генерирования извинений и комплиментов трахнул её в попу” - это не могло не вызвать ничего, кроме чувства унижения и слез, которые к финалу измывательства переполняли не только её глаза, но и всю её сущность.

Запустив сперму в истерзанный зад без единого вынимания, Ханк (зачем-то) обратно натянул брюки и прыжком завалился на кровать, то есть, лег в грязной уличной одежде.

Ревущая Мэлори спросила у него сквозь труд и боль:

- Что с тобой?

И получила “прелюбезный” ответ.

- Отвянь, иди к черту… - через минуту бедная келья затряслась от невыносимого мощного храпа.

 

 

Глава 4 Мелодрама

 

Запись мертвого онколога – 17

Недавно мне посчастливилось выяснить, как появились на свет все эти онколо. Экспериментальное заражение осуществляли эпизодически, распространяя болезнь с помощью еды.

1 - Светлое Христово Воскресение - главное богослужебное событие церковного календаря, древнейший и самый важный христианский праздник, отмечавшийся ещё во времена апостолов и установленный в честь Воскресения Иисуса Христа - центра всей библейской истории и фундамента всего христианского учения. Католики празднуют Пасху тридцать первого марта, а предварительно они готовятся к празднику, запасаясь порошками, жидкостями и даже гелевыми карандашами для покраски яиц, добывая все первостепенные ингредиенты для приготовления праздничных блюд и всячески облагораживая кров.

2 – откровенные разговоры за чаем и чтение молитв пасхальным утром в почете у англичан, как и всевозможные проявления вежливости и гостеприимства в светлый день. Говорить за всех сложно, но зато можно утверждать, что большинство богобоязненных и благонравно воспитанных католиков, проживавших в деревне, открыли бы дверь незнакомцу и, скорее всего, даже впустили бы, если б тот попросил. Пересуды и толки о человеке в зеленой рясе не стихали до средины лета. К чужестранцам и к малознакомым лицам здесь относились предвзято. А все потому что в далеком прошлом Повелители Смерти уже пытались провернуть похожую аферу, вторгшись в мирную жизнь англичан,

но тогда их козням помешали ИЗНУТРИ. Видимо, о том событии никто так и не забыл. Эту полулегенду-полурассказ мне поведал один из самых пожилых <






Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...





© cyberpedia.su 2017-2020 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав. Мы поможем в написании вашей работы!

0.04 с.