Как повысить интенсивность удовольствий — КиберПедия


Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Как повысить интенсивность удовольствий



 

Обращаться с этой проблемой к специалисту вам явно не придется. Каждый из нас лучше любого психолога сумеет ответить, что приносит ему больше удовольствия и как этого добиться. Однако знание трех принципов, открытых позитивной психологией, поможет вам сделать свое пусть кратковременное, но реальное счастье более полным и интенсивным, Эго учет привыкания, смакование и внимание к происходящему. Знакомство с этими психологическими концепциями может послужить для вас хорошим уроком усиления и продления любых приятных чувств.

 

Привыкание и кое-что похуже

 

Удовольствия — как телесные, так и более возвышенные — не могут быть использованы в качестве источника продолжительного ощущения счастья. Связанные с ними эмоции по определению преходящи, и как показывает практика, испаряются практически мгновенно. Когда я даю студентам задание сделать для себя что-нибудь приятное (скажем, посмотреть интересный фильм), мы неизменно приходим к выводу, что с окончанием сеанса прекращаются и соответствующие эмоции. Стоит исчезнуть внешнему стимулятору, как позитивные переживания растворяются в волнах повседневности, почти не оставляя следа. Это совершенно естественно, а исключения только подтверждают правило: иногда мы вспоминаем о каком-нибудь фильме и на следующий день (например, «Властелин колец»), а вкус бургундского сохраняется во рту две минуты. (В моей долгой карьере дегустатора-любителя были уникальные случаи: к при меру, мне доводилось пробовать вина, вкус которых ощущался во рту и на следующий день.)

Повторные попытки испытать то же удовольствие малоэффективны. От второй порции мороженого «Бассет» наслаждение вдвое меньше, а к четвертой остаются одни калории. Когда же потребность в последних удовлетворена, мороженое не намного вкуснее картона. Процесс привыкания, или адаптация, — неотъемлемая часть работы нашей нервной системы. Нейроны живо откликаются на новый стимул. Если же новой информации нет, их реакция не будет столь интенсивной. На уровне клетки это объясняется существованием так называемого рефракторного периода, в течение которого (обычно несколько секунд) нейроны просто не могут включиться повторно. Вот почему мы так чутко улавливаем незнакомое, а на привычное не обращаем внимания. И чем чаще происходит какое-либо событие, тем меньше оно нас волнует.

Удовольствия не только скоротечны, но и приводят порой к дурным последствиям. Помните «центры удовольствия», обнаруженные в мозгу крыс сорок лет назад? Исследователи вживили в определенные зоны подкорки головного мозга тончайшие электроды, чтобы всякий раз, когда подопытное животное нажимало на перекладину, в мозгу возникало небольшое электрическое возбуждение. Со временем такие крысы начинали предпочитать эту стимуляцию пище и размножению, а без нее погибали. Это важнейшее открытие касается не самого удовольствия, но зависимости от него. Оказалось, что электрическая стимуляция определенных участков мозга вызывает очень сильное желание снова испытать нечто подобное. Удовлетворить его может только повторная стимуляция, которая, к несчастью, вызывает еще большую тягу. Желание проходит, если крыса несколько минут терпит «ломку», не нажимая на перекладину. Но стремление получить стимуляцию настолько сильно, что животное вновь и вновь давит на перекладину — потому что попадает в зависимость. Неудовлетворенное желание вызывает такую негативную реакцию, что крыса старается его избегать [128].



Представьте, что у вас чешется спина: почесав ее, вы на какое-то время успокоитесь, но вскоре зуд появится снова. Постепенно он станет невыносим, и спасти от этого сможет только новое почесывание. Но тогда возникает порочный круг. Если, стиснув зубы, немного потерпеть, мучительные ощущения утихнут, но, как правило, жажда почесать спину слишком сильна. Вот почему так трудно оторваться от соленых орешков или ванильного мороженого, бросить курить. Самые пагубные пристрастия — наркотики и алкоголь. Переусердствовав с выпивкой, человек страдает похмельем. Облегчить его можно новой порцией алкоголя («подобное лечат подобным»), но разум нее подождать, пока пройдет само. Если вы «лечите» похмелье алкоголем, неприятные ощущения исчезнут, но завтра они вернутся и опять потребуют вливаний.

Все сказанное напрямую относится к удовольствиям: ими явно не стоит злоупотреблять. Эта заповедь звучит и в отрывке из стихотворения греческого поэта Кавафиса, вынесенном в эпиграф («И вдыхай благовония, сколько можешь себе позволить»). Пусть в вашей жизни будет как можно больше приятного, но старайтесь максимально оттягивать привычные удовольствия. И если через некоторое время выяснится, что желание пропало или сменилось отвращением, — скорее всего, это значит, что ранее речь шла не об удовольствии, а о зависимости.



Откусите немного мороженого, но не глотайте сразу, а помедлите секунд тридцать-они покажутся вечностью. А если затем доедать порцию расхочется — киньте ее в помойное ведро. Если хотите продолжить — добро пожаловать, но не спешите: будьте готовы остановиться в любой момент.

Рассчитайте «оптимальный режим» для каждого удовольствия. Это поможет сохранить остроту ощущений и не впасть в зависимость. Если, допустим, вы любите музыку Брюса Спрингстина, попробуйте слушать ее то чаще, то реже обычного. Постепенно вы определите, с каким временным интервалом музыка производит наиболее сильное впечатление. Помогает сохранить остроту ощущений и неожиданность: пусть удовольствие станет сюрпризом. И давайте способствовать тому, чтобы окружающие нас люди почаще дарили друг другу нечаянную радость. Для этого вовсе необязательно покупать букеты роз в цветочных магазинах — достаточно чашки любимого кофе, приготовленного заботливой рукой. Почему бы не потратить пять минут в день на подготовку приятного сюрприза супругу или супруге, детям или сослуживцу? Можно поставить люби мую музыку мужа, когда он возвращается домой, почесать жене спинку, пока она печатает на компьютере, поставить вазу с цветами на письменный стол коллеги, написать что-то приятное любимому человеку. Такие поступки всегда находят живой отклик и вызывают желание сделать ответный шаг.

 

Смакование

 

Бешеный темп современной жизни [129,130] и постоянные заботы о будущем могут сослужить нам дурную службу, обедняя настоящее. Почти каждое изобретение нынешней эпохи — от телефона до Интернета — рассчитано на то, чтобы мы как можно быстрее могли управиться с как можно большим количеством дел. Экономия времени требует составления планов на будущее. Даже вступая в разговор, мы уже не слушаем собеседника, а заранее обдумываем остроумные реплики. Постоянно пытаясь сэкономить время (интересно зачем?) и планируя будущее, которое тем быстрее становится прошлым, мы забываем о бесценном настоящем.

Фред Б. Брайант и Джозеф Верофф из университета Лойолы предложили оригинальный метод, названный ими смакованием. Хочется верить, что эта попытка воплотить заботу о будущем в лучших традициях буддизма поможет нам вновь обрести утраченное умение ценить прелесть сегодняшнего.

Согласно Брайанту и Вероффу, смакование — это осознание своего удовольствия и неторопливая, размеренная забота обо всех этапах его переживания. Вот как Фред Брайант описывает смакование минутной передышки на пути к горному пику:

 

Я делаю глубокий вдох, вбираю в легкие побольше чистого, холодного воздуха, а потом медленно выдыхаю. Чувствую острый, резкий запах одолень-травы, и пытаясь определить, откуда он струится, замечаю одинокую веточку лаванды меж камней под ногами. Закрыв глаза, слушаю, как шумит ветер, поднимаясь из долины. Я устраиваюсь среди валунов и наслаж даюсь полным покоем под лучами ласкового солнца. Я решил унести с собой маленький камушек на память об этих блаженных минутах. Глажу пальцами его поверхность, шероховатую, как наждачная бумага. Возникает странное желание понюхать этот камень. Едва уловимый запах прелости пробуждает во мне череду воспоминаний. Я думаю о том, как долго этот камень здесь лежал, — наверное, не одно тысячелетие.

 

Аналогичным образом Джо Верофф описывает смакование писем своих детей: «Я улучаю спокойную минутку, чтобы прочесть их не торопясь, позволить каждому слову омыть меня теплой волной. Каждое письмо я читаю медленно. Иногда они так трогательны, что я не в силах сдержать слезы. А иногда попадаются столь глубокие наблюдения о том, что происходит в душе и окружающем мире, что я только диву даюсь. Порой мне кажется, будто дети здесь, рядом и говорят со мной».

Протестировав множество студентов, создатели метода предлагают несколько практических советов:

1. Делитесь чувствами. Найдите кого-то, с кем могли бы разделить удовольствие. От этого оно наверняка станет глубже.

2. Создавайте и сохраняйте воспоминания. Мысленно «фотографируйте» происходящее, запечатлевая его в памяти, или возьмите с собой какой-нибудь сувенир, чтобы потом, глядя на него, рассказать друзьям о пережитом. Фред Брайант, например, сохранил тот камушек и до сих пор держит на своем компьютере.

3. Порадуйтесь за себя. Не стесняйтесь великолепия, пышности своих переживаний. Напомните себе, какое впечатление произвели они на окружающих и как долго вы ждали этого счастливого момента.

4. Обострите свою восприимчивость. Сосредоточьтесь на определенных ощущениях, отметая все остальные. Слушая музыку, закрывайте глаза. А вот как Верофф пробовал суп: «У супа был шершавый, странноватый вкус, потому что, пока я готовил пюре-основу, на дне кастрюли чуть-чуть пригорело. И, несмотря на все мои старания не тронуть нижний, пригоревший слой, легкий дымный привкус пронизал все блюдо».

5. Отдайтесь чувствам. Погрузитесь в них с головой. Старайтесь не думать, а только чувствовать. Не напоминайте себе о других делах, не гадайте, что будет дальше, и не прикидывайте, как улучшить то, чем вы владеете сейчас.

Эти советы применимы к каждому из четырех видов смакования: наслаждению (например, похвалой или поздравлениями), благодарности за удовольствие, восхищенному удивлению, доходящему до самозабвения, и блаженству, когда мы растворяемся в чувствах.

А теперь давайте попытаемся применить все это на практике. Думаю, до сих пор вы читали эту книгу довольно торопливо, и сейчас я попрошу вас остановиться. Я просто настаиваю на этом! Прочитайте стихи медленно и вдумчиво, смакуя каждое слово:

 

Но я снизойду из воздушных пространств,

Из кипени белых покоев и жгучего ликования;

Время окутает меня,

И душа моя будет дышать в такт повседневным заботам.

Но вняв, жизнь не стиснет объятия свои слишком сильно,

И буду я чувствовать всегда,

Что нить времени распустилась и обтрепалась вокруг меня;

Ибо однажды стоял я

Перед лицом белой, ветрами пронизанной вечности [133].

 

 

Внимание к происходящему

 

Проучившись три года, буддийский монах-послушник при ходит к учителю. Он изучил сложнейшие проблемы метафизики и готов ответить на самые глубокомысленные вопросы.

— У меня к тебе только один вопрос, — говорит наставник.

— Да, Учитель.

— Цветы у входа стоят слева или справа от зонтика?

Юноша в смятении удаляется — ему предстоит учиться еще три года.

Внимательное, вдумчивое отношение к происходящему начинается с той минуты, когда мы осознаем, что едва ли не все наши поступки бездумны. Мы не извлекаем уроков из жизненного опыта. Действуем автоматически, не напрягая разум. Эллен Лангер, преподаватель Гарвардского университета и ведущий специалист по этой проблеме, провела эксперимент, попросив нескольких сотрудников одного офиса сделать ксерокопии без очереди. Если человек спрашивал: «Можно я пройду перед вами?» — ему, как правило, отказывали. Но те, кто говорил: «Можно я пройду перед вами, мне надо срочно сделать ксерокопию?», добивались цели.

Лангер предложила ряд приемов, позволяющих выработать более внимательное отношение к происходящему, взглянуть на него по-новому. В основе этих приемов лежит принцип смещения перспективы, помогающий «освежить» привычную ситуацию.

Допустим, десятиклассники должны прочитать в учебнике по истории главу о сенаторе Стивене Дугласе и законе о Канзасе и Небраске. Части ребят дано задание оценить события с точки зрения Дугласа, представив, что он тогда думал и чувствовал, другие рассматривают вопрос с позиций внуков сенатора. При этом школьники усваивают материал гораздо лучше детей, про сто читающих учебник [134].

Вдумчивое отношение к происходящему требует неторопливой работы мысли, а не вечной гонки из сегодня в завтра. Медитировать на восточный лад можно по-разному: в любом случае регулярные занятия помогают западному человеку при тормозить лихорадочный темп своего мышления. Привычка медитировать побуждает нас внимательнее относиться — в том числе и заметить, что цветы стоят слева от зонтика. Доказано также, что медитация снимает тревожные состояния.

В Америке наиболее доступна трансцендентальная медитация, и я, в течение двадцати лет оставаясь ее усердным адептом, рекомендую этот метод каждому. Как минимум это поможет вам сосредоточиться на окружающей действительности. Я сам благодаря медитации стал уравновешеннее и спокойнее. Однако освоить трансцендентальную медитацию не так уж просто. А чтобы метод принес пользу, необходимо практиковать его хотя бы по двадцать минут дважды в день.

Смакование и вдумчивое отношение к происходящему неслучайно так тесно связаны с философией буддизма. Последняя учит добиваться душевного спокойствия, дарующего человеку зрелость. Не собираюсь здесь вдаваться в тонкости буддийской философии (да и, честно говоря, не располагаю соответствующими знаниями), но хочу настоятельно порекомендовать вам ознакомиться с «Позитивной психологией буддизма и йоги» известного психолога-когнитивиста Марвина Левина[136].

 

День удовольствий

 

Итак, я перечислил некоторые виды удовольствий и привел основные способы их усиления. Привыкания можно избегнуть, растягивая интервалы между удовольствиями или превращая их в сюрпризы. Внимательному восприятию и смакованию приятных чувств способствует умение делиться ими с окружающими, культивирование воспоминаний, радость за себя, обостренное восприятие и полное погружение в свои чувства. Как мы помним, существует четыре вида смакования удовольствий: наслаждение, благодарность, восхищенное удивление и блаженство. Зная все это и умело пользуясь подарками судьбы, каждый из нас может сделать свою жизнь значительно приятнее.

А чтобы перейти от теории к практике, предлагаю вам, для начала, приятно провести целый день своей жизни. Посвятите хотя бы один день текущего месяца своим любимым удовольствиям. Побалуйте себя! Продумайте все заранее, напишите для себя точный план. Используйте как можно больше приемов и способов увеличить наслаждение. И не позвольте жизненной суете вмешаться и все испортить.

 

Духовное удовлетворение

 

То, что я назвал здесь духовным удовлетворением, в быту мы нередко называем «духовной радостью» или «удовольствием» и практически не отличаем от последнего. Смешивая духовную радость с удовольствиями, описанными выше, мы воображаем, будто и пути к ним одинаковы. Однако если приглядеться, речь идет о двух совершенно разных состояниях. Мы говорим, что любим икру, любим стук капель дождя о крышу, любим почесать спину (удовольствия), и тут же добавляем, что любим волейбол, прекрасные стихи и добрые дела (духовные удовлетворения). Нас сбивает с толку глагол «любить». В данном случае он означает лишь «предпочитать данный вид деятельности многим другим». Но, используя одно и то же слово, мы склонны искать для своих чувств сходные причины. Так, мы говорим: «Хорошая икра — для меня наслаждение» и «Я наслаждаюсь стихами Дилана Томаса», как будто и у того, и у другого — единая позитивно-эмоциональная основа.

Когда я спрашиваю людей о причинах удовольствия, связанного с телесными наслаждениями, мне, не колеблясь, отвечают: изысканный вкус, приятный запах или, скажем, температура воды. Но стоит попросить кого-то объяснить, почему ему так приятно помогать нуждающимся, читать Барбару Кингсолвер, играть в бридж или восходить к горному пику, — получить вразумительный ответ не так легко. Некоторые из моих собеседников пытались сослаться на ощущения («мне было очень уютно читать, свернувшись калачиком на диване»). Однако «кайф» духовного удовлетворения связан с глубокой поглощенностью, самозабвением, увлеченностью потоком, который нам дарит любимое занятие, — но только не с телесными удовольствиями. Полное погружение блокирует сознание, и эмоции практически отсутствуют.

Духовное удовлетворение от удовольствия отделяет та же пропасть, которая лежит между жизнью счастливой и жизнью приятной. Помните моего друга Лена, чемпиона по бриджу и процветающего бизнесмена с очень низким уровнем позитивного аффекта? Именно благодаря духовному удовлетворению (у Лена его в избытке) можно сказать, что он счастлив. Ни волшебство, ни полезные советы, ни упражнения не сделают Лена жизнерадостным весельчаком, но жизнь его очень интересна и насыщенна: чемпионаты по бриджу, опционные сделки, спортивные соревнования и т. д. Благодаря разумному сочетанию удовольствий с духовным удовлетворением даже люди с относительно низким уровнем позитивного аффекта не чувствуют себя несчастными. Напротив, нередко их счастье даже полнее, поскольку оно в большей степени опирается на духовное удовлетворение и является делом их рук.

В то время как современные люди столь часто путают удовольствие с духовным удовлетворением, древние греки хорошо понимали разницу между этими понятиями. В этой области, как и во многих других, они разбирались лучше нас. Аристотель четко отделял эвдагшонию (по-гречески, счастье) от удовольствия. Для него понятие счастья родственно гармонии и изяществу танца (само собой, не всякий танец гармоничен и доставляет эстетическое наслаждение, а лишь вдохновенный и требующий незаурядного мастерства). Аристотелевское понятие эвдаймонии сходно с тем, что я имею в виду, говоря о духовном удовлетворении, и именно оно — неотъемлемая часть добрых дел.

Удовольствия не приносят духовного удовлетворения. Эвдапмония не достижима ни с помощью химии, ни каких-либо других уловок. Духовное удовлетворение мы испытываем, лишь сделав что-то с благородной целью. Ссылка на Аристотеля в дан ном случае может показаться излишней и сугубо академической, но на самом деле эвдапмония имеет непосредственное отношение к нашей жизни. Открыть для себя, взлелеять и усилить описанными выше способами мы можем только удовольствия, но не духовное удовлетворение и счастье. Удовольствия зависят от ощущений и эмоций, духовное удовлетворение — от достоинств и добродетелей.

Многие вопросы, связанные с духовными наслаждениями, прояснились благодаря научной любознательности одного человека — весьма заметной фигуры в области социальной психологии.

— Тут есть одна знаменитость, — шепнул я жене, читая перевернутый список фамилий. Долгие годы за преподавательским столом научили меня читать работы студентов, лежащие «вверх ногами». Мы с Манди отдыхали на своем любимом курорте Кона-Вилледж (Гавайи), и, стоя в очереди перед завтраком, я машинально заглянул в список отдыхающих.

Привлекшая мое внимание фамилия Чиксентмихали была известна лишь узкому кругу ученых-психологов — я даже не знал, как она правильно произносится.

— Потрясающе легкое имя, — издевалась надо мной Манди. Михали Чиксентмихали преподавал тогда общественные дисциплины в бизнес-школе Питера Друкера при Клермонтском университете. Это он открыл и разработал понятие «потока» — состояния, испытываемого при полном погружении в какую-либо деятельность. Мы виделись всего один раз, мельком, лет двадцать назад, и я плохо помнил, как выглядит Михали.

Несколько минут спустя, сидя за столом и выковыривая из папайи косточки, я безуспешно пытался отыскать в зале рыжего молодца атлетического сложения, чей смутный образ сохранила моя память. Вопреки тому, что я сам говорю здесь о главенстве интересов семьи, мне очень хотелось побеседовать с коллегой (и это во время отпуска, когда человек, должен полностью принадлежать близким!).

После завтрака мы с Манди и детьми отправились гулять на пляж — среди островков окаменевшей лавы и песчаных дюн. По небу стремительно неслись темные облака, а слишком высокие волны не располагали к купанию.

— Папа, по-моему, там кто-то кричит, — сказала обладающая тонким слухом Лара, указав на прибрежную полосу.

И правда, седой как лунь мужчина тщетно пытался выбраться из воды: его то прибивало к нагромождениям лавы на берегу, где сидели чайки, то опять сносило в океан. Если бы не пятна крови на груди и лице и не оставшийся на левой ноге ласт, я счел бы, что перед нами — слегка уменьшенная копия Моби Дика. Я тотчас сбежал вниз и, не раздеваясь, вошел в воду. Благодаря ботинкам на толстой резиновой подошве я мигом добрался до невезучего пловца, но из-за мощной комплекции (куда там мои девяносто килограммов!) проводить его на берег оказалось непросто. Когда, в конце концов, мне это удалось и мой подопечный немного отды шался, по правильному выговору я понял, что он родом из Центральной Европы.

— Михали?

Последний взрыв кашля. Потом круглое добродушное лицо расплывается в улыбке, и теперь уже я тону, но не в океане, а в медвежьих объятиях. Следующие два дня мы про говорили с утра до вечера.

Майк Чиксентмихали получил свою фамилию от венгерского святого Михаила Чикского (Чик — город в Трансильвании). Его детство прошло в Италии и выпало на годы Второй мировой войны. Отец, венгерский аристократ (буква «и» в конце фамилии означает принадлежность к дворянскому роду) был тогда послом в Риме. Война лишила Майка безмятежного детства. После того как в 1948 году Сталин захватил Венгрию, его отец ушел из посольства. Став обычным эмигрантом, он попытался открыть в Риме ресторан. Фамильная мебель перекочевала в музеи Белграда и Загреба. Многие из знакомых Майку взрослых от беспомощности впали в отчаяние.

— Они остались без работы, без денег и чувствовали полную опустошенность, — рассказывал мне Майк. — Другие же, оказавшись в таких же обстоятельствах, демонстрировали жизнерадостность и целеустремленность, особенно удивительные на фоне всеобщего упадка. И это не были самые обеспеченные или уважаемые люди — до войны многие из них ничем не выделялись.

Этот феномен заинтересовал Майка. Живя в Италии, он перелопатил горы книг по философии, истории и религии, чтобы найти ему объяснение. Психология тогда еще не входила в программу итальянских университетов, и Майк, увлекшись трудами Юнга, поехал учиться в Америку. Кроме того, он рисовал, занимался скульптурой, писал статьи для газеты «Нью-Йоркер» (а ведь английский был для него третьим языком!) и получил степень доктора философии. Все это время он мечтал заняться самым главным — поиском причины стойкости духа, поразившей мальчика-эмигранта в хаосе послевоенного Рима. Как говорил мне сам Майк, сидя на берегу и задумчиво вглядываясь в просторы Тихого океана, «я хотел понять, что у нас есть и что могло бы быть».

Основной вклад Майка в психологию — разработанная им концепция потока. У каждого из нас есть занятие, предаваясь которому мы не замечаем бега времени. Мы чувствуем, что именно это нам необходимо, и готовы продолжать до бесконечности. При этом не важно, что именно нас увлекает-рисование, любовные ласки, игра в волейбол, публичное выступление, экспедиция к горным вершинам или сочувствие бедам ближних.

— Недавно я навестил в Будапеште своего сводного брата Марти, — рассказывал Майк. — Брат уже на пенсии, и его хобби — минералогия. Он признался мне, что как-то раз, за несколько дней до нашей встречи, он позавтракал, выбрал из своих сокровищ кусок хрусталя и принялся изучать его под мощным микроскопом. Какое-то время спустя Марти заметил, что разглядеть структуру кристалла становится все труднее. Видно, облако закрыло солнце, решил он, но, подняв голову, с удивлением обнаружил, что за окнами гаснет закат.

Для Марти время остановилось. Майк называет такое состояние «упоением» (мне этот термин не нравится, поскольку содержит намек на плотский компонент). Эти состояния он противопоставляет удовольствиям, связанным с удовлетворением биологических потребностей.

Провести теннисный матч, требующий всего вашего мастерства, — разве это не упоительно? Увлекает нас и чтение интересной книги, где давно известные факты представлены в новом свете, и беседа, в ходе которой нас осеняют любопытные догадки и можно их высказать. Завершение серьезной сделки, да и любого дела тоже бывает в высшей степени упоительным. При этом в процессе самой работы мы могли не испытывать никакого удовольствия, но, оглядываясь назад через некоторое время, чувствуем, что все-таки это было здорово, и не прочь повторить.

Чиксентмихали брал интервью у тысяч людей из разных стран, разного возраста и рода занятий и просил их описать пережитое когда-либо духовное удовлетворение и упоение особой остроты. Такие впечатления нередко бывали связаны с интеллектуальными занятиями (скажем, минералогией) или с общением. Например, подросток из Киото так рассказывал о памятном ему забеге мотоциклистов: «Нельзя сказать, что на старте мы полны взаимной любви и сочувствия. Но если забег идет хорошо, мы все переживаем друг за друга. Как бы это поточнее выразить? Наши души сливаются в одну. И когда мы становимся единым целым, ко мне приходит озарение. Я вдруг осознаю: «Мы — один чело век»… Чувствовать себя частью целого — просто классно. Мы все получаем кайф от синхронной езды на большой скорости. В такие минуты я просто «улетаю»».

Состояние духовного удовлетворения может быть связано и с физической активностью. Вот рассказ одной балерины: «Начиная танцевать, я плыву, наслаждаюсь, ощущаю малейший жест… Я просто физически ловлю кайф… На коже выступает пот, как будто меня слегка лихорадит, а потом — полный восторг, если все получается… Я танцую и пытаюсь движениями выразить свое «я». Это суть танца. Он позволяет общаться с людьми на языке телодвижений… Когда все идет хорошо, я по-настоящему самовыражаюсь под музыку и вижу реакцию зала».

Диапазон занятий, приносящих людям духовное удовлетворение, поистине огромен. Респонденты Майка называли все-от корейской медитации до мотозабега японских байкеров, от игры в шахматы до ваяния, от работы на сборочной линии до балета. Однако все участники опроса единодушно указали одни и те же условия и составляющие своего состояния:

«Вызов ситуации»: (поставленная перед собой задача должна быть достаточно трудна и требовать мастерства)

1. Сосредоточенность;

2. Совершенная ясность цели;

3. Немедленное ощущение отдачи;

4. Полное погружение в работу, не требующее специальных усилий;

5. Чувство контроля над ситуацией;

6. Исчезновение восприятия себя;

7. Остановка времени.

Заметьте, в этом списке нет ни одной положительной эмоции. В рассказах о духовном удовлетворении такие чувства, как радость, волнение, экстаз, упоминаются лишь изредка и явно принадлежат к позднейшей интерпретации пережитого. По сути дела, в основе состояния «потока» лежит, скорее, полное отсутствие эмоций, самозабвение. Эмоциональная оценка происходящего и связанные с нею впечатления обычно помогают нам корректировать свою деятельность. Но если то, чем мы занимаемся, идеально соответствует нашим внутренним потребностям, мы уже не обращаем внимания на эмоции и забываем о времени.

Чтобы глубже понять состояние «потока», хочу воспользоваться понятием, заимствованным из сферы экономики. Капитал — это ресурсы, предназначенные не для потребления, а для инвестиций в будущее, рассчитанных на отдачу в виде еще больших доходов. Понятие «капитал» используется и в других сферах человеческой деятельности. Так, социальный капитал — это ресурсы, накапливаемые в результате общения с людьми (друзьями, любимыми и знакомыми), а культурным капиталом можно назвать те информационные ресурсы (книги, музеи), которые помогают сделать жизнь более одухотворенной. Существует ли в таком случае психологический капитал, и если да, то каким образом происходит его накопление?

Получение удовольствия аналогично процессу потребления. Вдыхаем ли мы аромат духов, едим малину или почесываем затылок — все это сиюминутные удовольствия, а не «долгосрочные вложения капитала». Переживая их, мы ничего не накапливаем. Когда же мы всецело увлечены каким-то делом — «погружены в поток», — в нас, вполне вероятно, происходило накопление психологического капитала. Возможно, «поток» — это и есть состояние психологического роста. Полное погружение, само забвение и «остановка времени», с точки зрения эволюции, могут соответствовать процессу накопления психологических ресурсов. Удовольствие связано с насыщением тела, а духовное удовлетворение способствует развитию личности.

Для оценки того, как часто современный человек пребывает в «потоке», Чиксентмихали и его коллеги разработали специальный метод снятия проб (МСП). Участникам эксперимента были выданы пейджеры, на которые несколько раз в день поступали вопросы. Респонденты должны были подробно описать, что они делали в текущий момент, о чем думали, какие чувства испытывали и насколько были увлечены. Исследователи опросили несколько тысяч людей разных профессий.

Оказалось, что некоторые люди практически постоянно пребывают в «потоке», тогда как другие испытывают это состояние довольно редко, а то и вообще никогда. В одном из исследований Чиксентмихали опросил 250 подростков, часто погружающихся в «поток», и 250 подростков, мало знакомых с этим состоянием. Вторые, в основном, принадлежали к категории «магазинных детей». Такие дети часами гуляют по торговым центрам и подолгу сидят у телевизора. У «высокопоточных» подростков, как правило, имеется хобби, они занимаются спортом и много времени отдают учебе. Почти по всем показателям — включая самооценку и степень увлеченности — «высокопоточные» под ростки показали более высокие результаты. По всем, кроме одного, и довольно существенного: «высокопоточные» подростки заявляли, что их сверстники веселее проводят время и что сами они с удовольствием променяли бы вечные занятия на поход в торговый центр или «общение» с телевизором. Но несмотря на то, что занятия серьезных подростков на первый взгляд менее увлекательны, оказалось, что они с лихвой окупаются в будущем. «Высокопоточные» подростки, как правило, поступают в высшие учебные заведения, устанавливают более глубокие социальные контакты и добиваются большего успеха в жизни. Все это подтверждает справедливость версии Чиксентмихали о том, что «поток» — это процесс накопления психологического капитала, наших ресурсов на всю дальнейшую жизнь.

Учитывая, какие преимущества дарит нам духовное удовлетворение и состояние «потока», удивительно, что мы так часто предпочитаем ей телесные удовольствия. Выбирая между хорошей книгой и заурядной телекомедией, мы сплошь и рядом решаем в пользу последней, хотя опросы неизменно показывают, что для людей, которые смотрят по телевизору комедии, типично состояние легкой депрессии. Постоянное предпочтение доступных удовольствий духовному удовлетворению чревато печальными последствиями. За последние сорок лет во всех раз витых странах резко возросло число людей, страдающих депрессивными состояниями. Депрессия «помолодела», и сегодня она встречается в десять раз чаще, чем в 1960 году. Сорок лет назад средний возраст людей, впервые столкнувшихся с депрессией, составлял 29,5 года, тогда как сегодня это 14 с половиной лет. Парадокс в том, что показатели объективного благополучия (покупательская способность, уровень образования, возможность слушать любую музыку и хорошо питаться) постоянно растут, в то время как показатели субъективного (духовного) благополучия снижаются. Чем же объяснить такое бедствие?

Легче перечислить то, чем его объяснить нельзя [143]. Причина этой эпидемии явно не биологического характера: за сорок лет наши гены и гормоны не способны настолько измениться, чтобы число страдающих депрессиями увеличилось в десять раз. Экология здесь тоже ни при чем — жители поселка, расположенного в сорока километрах от нашего города, пьют ту же воду, дышат тем же воздухом и поставляют нам ту же пищу, которую едят сами. Однако при этом они ведут приблизительно тот же образ жизни, что и триста лет назад, и в десять раз меньше подвержены депрессии, чем мы, жители Филадельфии. Низкий уровень жизни также не может быть причиной, поскольку эпидемия поражает в основном развитые страны. А тщательные исследования показали, что даже в пределах одной и той же страны — например, США — негры и латиноамериканцы меньше страдают от депрессии, чем представители белой расы, живущие в гораздо лучших условиях.

Думаю, многие люди чувствуют себя жертвами обстоятельств из-за неоправданно высокой самооценки. Это порождает крайний индивидуализм, в свою очередь способствующий развитию депрессии. Но пока я не стану подробно излагать эту теорию, потому что есть другой, более основополагающий фактор: люди слишком привыкли получать удовольствие, не затрачивая усилий. Жителям развитых стран всегда доступны телевидение, наркотики, шоппинг, секс без любви, спортивные зрелища и шоколад (и это, как вы понимаете, лишь капля в море).

Рассмотрим самый простой пример. Сочиняя эти строки, я ем поджаренный хлеб с маслом и черничным вареньем. Я не пек этот хлеб, не сбивал масло и не собирал чернику. Завтрак (в отличие от каждой фразы) достался мне без труда, не потребовав никаких навыков и стараний. А что, если бы вся моя жизнь состояла из удовольствий, получаемых просто так — без усилий, мастерства и преодоления трудностей? Подобная жизнь волей-неволей располагает к депрессии. Наши достоинства и добродетели остаются невостребованными и увядают. И только стремление к духовному удовлетворению позволяет жить полно ценно.

Один из основных симптомов депрессии — поглощенность собой. Человек постоянно анализирует собственные ощущения. Его подавленность (по существу, беспричинная) становится самодовлеющим фактором. В таком настроении человек начинает раздумывать о столь же мрачном будущем, прикидывать, как это скажется на работе, и, естественно, все больше впадает в депрессию. «Слушайтесь своих чувств», — наперебой советуют поставщики дешевых психологических рецептов. Молодежь, услышав этот призыв, охотно верит и вырастает в поколение, больное нарциссизмом и сосредоточенное лишь на собственном самочувствии [144].

В отличие от постоянной оглядки на свои чувства, духовное удовлетворение предлагает человеку свободу от эмоций, от сознания себя и полную увлеченность. Духовное удовлетворение вытаскивает нас из состояния поглощенности собой, и чем глубже мы погружаемся в «поток», тем меньше рискуем впасть в депрессию. Таким образом, против молодежных депрессий существует мощное средство — стремление к духовному удовлетворению и отказ от погони за удовольствиями. Удовольствия даются легко, удовлетворение же требует определенных достоинств и навыков. Таким образом, выявление и развитие в себе положительных качеств — эффективный способ защиты от депрессии.

Но отказаться от «бесплатного» удовольствия в пользу духовного удовлетворения непросто. Последнее необходимо заслужить, и это требует мастерства и напряжения всех сил.

Отпугивает людей и риск неудачи. Радость игры в теннис, интеллектуальной беседы или чтения книги Андреа Баррета недоступна без определенных усилий, по крайней мере поначалу. Удовольствие, связанное с просмотром телекомедии, мастурбацией, вдыханием изысканных ароматов, не сопряжено с преодолением трудностей, а потому доступна всем. Чтобы съесть кусок булки с маслом или пос<






Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...





© cyberpedia.su 2017-2020 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав. Мы поможем в написании вашей работы!

0.035 с.