Глава 2. Столкновение частиц — КиберПедия


Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Глава 2. Столкновение частиц



Предисловие

Говорят, противоположности притягиваются. Как отрицательный заряд к положительному заряду. Как электрон к протону. Говорят, они находят что-то друг в друге потому, что в каждом из них нет того, что есть в другом. Но любые ли сочетания возможны? Возможен ли союз, скажем, панка и литератора? Ярко выраженного гота и абсолютного гика по части метеорологии?

Пролог

Не слишком отдалённое будущее...

Доигрались, что называется. То, о чём предупреждали метеорологи всего мира, сбылось. Нарушился погодный баланс. Смерчи и тайфуны стали вполне обыденны, но и совершенно непредсказуемы там, где их никогда не было и, казалось, вполне предсказуемо не могло быть. Однако против фактов не пойти: сметающий всё на своём пути ураган в Троицке, жестокое наводнение в Екатеринбурге и, похоже, погода не собирается останавливаться на этом. Индустриалисты спохватились, но поздно. Был осуществлён практически полный переход на «чистые» виды энергии как-то: солнечные электростанции, ветряки, приливные генераторы. Было резко сокращено производство бумаги. Усилен контроль безотходности химической промышленности или глубокой очисткой её отходов. Совершенно запрещены двигатели внутреннего сгорания – привычным транспортом стали электромобили, электрические мотоциклы и велосипеды. Но дожди теперь лили круглыми сутками по несколько месяцев, а в остальное время – безжалостно палило солнце. Зима же стала роскошью только для регионов крайнего севера и крайнего юга. Мерзлота таяла, высвобождая несвойственные атмосфере газы, неизбежно насыщающие её и изменяющие климат по всей планете. Льды, сковывавшие когда-то материк Антарктиды, постепенно отступали. Равно как и льды Северного полюса. Уровень водоёмов поднимался, площадь территорий прибрежных и островных государств уменьшалась...

Доигрались, что называется...

А когда спохватились, было уже слишком поздно.


Часть 1. Физика

Олеся – 21 год

Саид – 22 года

Хельга – 22 года

Макс – 23 года

Глава 1. Разгон частиц

Э

то был обычный вечер поздней осени, приправленный вполне привычным постоянно моросящим непрекращающимся осенним дождём.

– Эй, Саид, – крикнул Алексей, и голос его пронёсся над галдящей толпой студентов в гардеробе, достигнув слуха стоящего в стороне парня турецкой внешности. Вообще, Алексей был альфа-самцом в этой группе, поэтому ему негласно прощались любые выходки. Почти любые. Он сам тоже внимательно следил за тем, что он себе позволяет, ведь любое ошибочное действие могло пошатнуть его авторитет и сбросить с трона, который немедленно будет занят кем-нибудь из его прихлебателей.



– А? – рассеянно откликнулся Саид. Промедление или молчание могло бы выйти ему боком. Хотя и со стороны Алексея угрозы и насмешки пока оставались только угрозами и насмешками, гарантирующими Саиду протекцию от посягательств других людей на его жизнь и безопасность. Но и Саид старался не давать Алексею оснований для действий.

В принципе, сам Саид тоже был довольно популярен среди девушек, но в другом смысле. Ведь если у кого-нибудь из девушек случалась какая-нибудь жизненная проблема, неприятность, ссора со своим парнем или родственниками или просто депрессия – плакать она ходила именно к Саиду. А тот, в силу своих идеальных представлений о любви и взаимопомощи, всячески старался войти в её положение, поддержать её. Но как только проблема переставала оказывать своё гнетущее воздействие на девушку – она сразу забывала про Саида и возвращалась к своей личной жизни, своему парню, своим родственникам. Саид же пытался оправдать её и отсутствие какой-либо благодарности с её стороны (более толковой, чем ставшие уже привычными фразы типа «ты такой хороший», «ты так добр ко мне», «и почему я не встретила тебя раньше?») логическими причинами, снимающими вину с девушки и перекладывающими её на внешние обстоятельства.

Но такая популярность как не приносила практической пользы, так и не поднимала социальный статус Саида. Скорее даже наоборот.

– А? ... А? ... – начали язвительно со смехом передразнивать Игорь и Сергей, ближайшие подлизы Алексея.

– Не акай... Скажи, ты же не бросишь девушку в неловком положении? Тебе же воспитание не позволит...

– Ну... да... – тихо и нерешительно протянул Саид.

– Кто бы... – начал Игорь, но Алексей немедленно заставил его замолчать резким жестом сжатой в кулак руки. Тот потупился.

– Ну, так вот. Ты же не бросишь Хельгу посреди дождя, верно? – спросил он и кивнул в сторону окна, за которым, не прекращаясь, лил проливной дождь.

Вообще, Хельга была Ольгой. По крайней мере, именно это имя было дано ей при рождении, но отвергнув весь мир, кроме готической его стороны, она изменила своё имя и не допускала теперь никакого иного прочтения, кроме как Хельга с удвоенной буквой «л», как в английском слове hell – ад. И ошибки в имени она не простила бы никому, даже Алексею.



Сейчас, облачённая в преимущественно чёрную одежду, она стояла в стороне и яростно тыкала в кнопки дистанционного пульта управления электромобилем. Но, похоже, то ли батарейка в пульте села, то ли разрядился аккумулятор самого электромобиля, то ли грозовые электромагнитные поля мешали радиосигналу. Так или иначе, но все её действия не приводили к успеху.

После того, как Алексей упомянул её имя, она вскинула гневный взгляд на него, а потом пренебрежительно глянула на Саида, словно оценивая, насколько его вообще можно считать человеком, не говоря уже о том, чтобы считать его достойным попутчиком и вообще парнем.

Осмотрела.

И решительно отвернулась, не оставляя последнему никаких шансов.

–Да не... – оценивающе протянул Сергей. – Он не сможет – слишком труслив... – и вместе с Игорем закатился истеричным гиеньим смехом.

Для Саида же это было последней каплей: назвать его трусом да ещё прилюдно. Да, может он и не был самым смелым героем боевика, но зачем другим знать об этом. Ведь можно же и промолчать об этом.

– Ну... может, пойдём? – нерешительно спросил он у Хельги.

– А, к дьяволу всё! – бросила Хельга в ответ. – Пойдём, иначе они тебя совсем достанут... – она поправила куртку на Саиде, прижалась к нему, чтобы вместе уместиться под зонтиком, довольно просторным зонтиком, кстати. И они вместе вышли из здания.

Это был совсем уж неожиданный поворот событий. Неожиданный поворот равно как для Саида, так и для Алексея с его подлизами.

Что это было?

Почему она так ответила?

Поняла его?

Вошла в его положение?

Или её действиями руководили какие-нибудь иные мотивы?

Множество таких мыслей пронеслось в голове Саида за то время, как она отвечала.

Или, может, она...

Нет. Это уж совсем маловероятно.

***

Вообще, Хельга хотела только добраться до машины, прячась под зонтом. А дополнительное внимание не повредит ни ей, ни Саиду. Тем более что это подняло бы и его общественный рейтинг. Но электромобиль не порадовал, даже когда девушка вплотную подошла к нему и нажала на пульте кнопку открытия замка. Нажала и – ничего, полное молчание.

Хельга рыкнула от злобы и повернулась к Саиду:

– Хорошо. Можешь проводить меня до дома. Но сразу предупреждаю: не смей меня обнимать, прижиматься ко мне и даже думать о чём-нибудь таком не смей. И никакой твоей болтовни мне не надо. Уяснил?

Он растерянно кивнул.

– Тогда пошли...

– Эй, голубки! Удачной ночёвки в одном гнёздышке! – крикнул кто-то, скорее всего Алексей со спины и расхохотался, вызвав взрыв гиеньего смеха. Но Хельга даже не повернулась в ту сторону и решительно пошла прочь, а Саид, чуть помедлив, бросился с зонтом догонять её.

Готическая девушка молчаливо шагала по асфальту тротуара, прикрытая надёжным зонтом её попутчика. Она чувствовала, что Саид хочет о чём-то заговорить с ней.

О чём-нибудь.

О чём угодно, лишь бы заговорить.

Но полностью следует её инструкции не говорить с ней, да и не знает, о чём с ней заговорить.

Эта тишина уже начала тяготить её саму.

– Проклятье! Мы так и будем молчать, а?! – выругалась она, внезапно остановившись и вперившись гневным взглядом в Саида.

– Но ты ведь сама сказала... – начал оправдываться Саид. Эта ситуация была для него почти как неожиданный удар под дых, когда дыхание захватывает настолько, что не можешь ни вдохнуть, ни выдохнуть.

– Мало ли, что я сказала! – грубо перебила его Хельга. – А если я скажу с балкона прыгать, ты прыгнешь?

Он молчал, потупив взгляд.

– Вот именно... Поэтому если ты будешь оставаться таким чурбаном, то твои шансы на какие бы то ни было отношения со мной – даже чисто гипотетические – будут составлять ноль процентов, – выложила Хельга. – Даже меньше...

– Так не бывает... – категорично возразил Саид.

– Что не бывает?

– Ну, ты сказала: «даже меньше...». А исчисление меньше нуля процентов невозможно. Понятие процентов предполагает вещественные числа до сотни и ноль.

– Исчисление процентов... Вещественные числа... – передразнила его Хельга. – А ты что, самый умный что ли? Не можешь нормально разговаривать о нормальных вещах?

– Но... – замялся он. – О чём?

***

Саид сидел в кресле напротив компьютера и увлечённо играл в PrinceofPersia. Впрочем, как обычно. Хотя не совсем. Сегодня он особенно жестоко расправлялся с врагами.

В это время сзади в дверной скважине повернулся ключ, и в прихожую вошёл парень лет двадцати пяти в розовой балетной пачке. На ногах его были белые колготы – ну, прямо как балерина. В то же время на нём был надет деловой пиджак, чёрные кожаные туфли вместо ожидаемых пуантов и очки в стильной оправе преуспевающего бизнесмена. В руке он сжимал ручку делового кейса.

– Уф... – с облегчением выдохнул он. – Представляешь, у этой старухи с первого этажа опять челюсть до земли отвисла? Всё, поди, думает, что современные люди должны быть такие же затюканные и... хм, стандартные, как во времена её молодости.

– Угу, – коротко ответил Саид, едва ли заметив приход своего приятеля и соседа по квартире, и продолжил расправу над песчаными монстрами, врагами принца Персии: – На тебе! Получай!

– Что это ты делаешь... А, опять спасаешь улицы Багдада? Или где это?

– Вот тебе! Ещё говоришь, что брат?! Получи!

– Ну, братэлло, – задумчиво протянул парень в пачке, поставив кейс на пол и стягивая с себя эту самую пачку. – Что-то ты сегодня какой-то не такой. За квартиру заплатить не смог? Денег не хватает?

–Да вроде бы ничего, Макс, – ответил, наконец, Саид, поставив игру на паузу.

– Ничего? Так уж и ничего?

– Ну... э... гм... Помнишь, я рассказывал о Хельге?

– А, эта адская девушка. Помню, конечно. Ты ведь, кажется, запал на неё, верно? А! Я догадался! Ты вчера с ней под дождём гулял, так?

– Ну, как бы и да, и нет...

***

– Но... – замялся Саид. – О чём?

– О, боже... – устало выдохнула Хельга, медленно продолжив шагать по мокрому, отзывающемуся всплесками дождя тротуару. Саид пристроился рядом с ней. – Ты, прямо, как будто из пещеры вылез. Неужели у тебя совсем нет друзей?

– Есть. Один. Мы с ним в одной квартире живём.

– Ну, вот. О чём ты с ним говоришь? – обрадовано подхватила Хельга. И тут же прервала сама себя: – Стоп. Я надеюсь, вы с ним только друзья, а не... хм, сексуальные партнёры?

– Нет, – протянул Саид, немного ошарашено. Эти слова Хельги были для него, очевидно, сравнимы с неожиданным ударом ножа в спину под лопатку. Но это смятение было недолгим, и уже через секунду он несколько раз уверенно повторил: – Нет, нет, нет. Это вовсе не то, о чём ты подумала. Просто мы снимаем вместе квартиру. Потому что так дешевле. И вдвоём веселее...

Он замолчал, но, видимо сочтя это оправдание недостаточным, открыл кошелёк и достал из отдела для кредитных карточек картинки, на которых были одни только девушки в купальниках.

– Вот, – гордо произнёс он. – Разве голубой стал бы хранить у себя фотографии девушек?

– Хм... у меня всё больше складывается впечатление, что ты вышел из пещеры. Причём недавно... – ответила Хельга, продолжив про себя: «Либо ты какой-то очень странный маньяк-извращенец».

***

– Что, прямо вот так и сказал? – перебил его Макс.

– Ну да, а что?

– Ну, ты дал, – Макс натянул, наконец, домашние шорты и уселся на диван. – Кто же так делает... Хотя продолжай.

– А что я сделал неправильно?

– Нет, ничего. Люди разные бывают, поверь, уж я-то знаю.

***

«Чем дальше, тем интереснее, – теперь уже думала Хельга. Этот Саид, ранее едва ли воспринимаемый ею как человек, тем более как парень, теперь всё больше интриговал её. – Интересно, как же он такой получился?»

– ...вчера, например.

Тот смутился и промолчал.

– Хорошо, и о чём ты говоришь с твоим дружком... то есть приятелем, – тут же поправилась она. Но Саид, похоже, не заметил её оговорки. Либо притворился, что не заметил.

– Ну, о разном. Игры, фильмы, работа и так далее. Новости всякие, например, военный конфликт на юге Европы и севере Африки. Там же сейчас столько всего происходит, а нам и половины не рассказывают. А ещё о книгах. Хотя он почти не читает, поэтому о книгах с ним скучно говорить. А если и читает, то только по менеджменту предприятий или что-то подобное.

– А ты?

– Ну, об атмосферных явлениях, как правило. Помнишь, в истории климата нам рассказывали о том, каким он был тридцать лет назад?

– Допустим. И что?

– Ну вот. А мне об этом ещё родители рассказывали... – он замялся. – ...Когда-то давно. Собственно, тогда я и взялся за эту проблему вплотную. И, собственно, поэтому поступил на факультет метеорологии. Я читаю о причинах, объёмах и последствиях испарения воды, о содержании её в воздухе, о том, как это вычислить и от чего оно зависит. Вот, к примеру, ты думаешь, что этот дождь, – он подставил ладонь и набрал в неё несколько капель, – вода? Чистое соединение атома кислорода с двойным атомом водорода?

– Хм, сомневаюсь... но допустим. И что? – вновь повторила Хельга.

– Но как же? – возмущённо спросил Саид. – Ах, да... Ты же болела тогда, поэтому отсутствовала. Дело в том, что эта вода, которая в идеале должна быть чистым соединением, это так, но эта вода – давно уже не является таковым. А в данном регионе это соединение обогащено ионами кальция. Ты, возможно, замечала меловые отложения после дождя. Тогда асфальт ещё тёмный, поэтому они видны лучше, чем в другое время. А ещё там марганец, йод и цинк. И это только те, которые имеют значимую массовую долю, а ведь есть ещё и те, которые имеют незначительную массовую долю...

– Гм, допустим... но тебе наверно очень скучно учиться, если ты знаешь то, чего нам не рассказывают? – спросила Хельга и подумала про себя: «А ещё ты редкостный зануда, судя по всему...».

– Нет, нет, нет. Нисколечко. Ведь столько ещё есть всего такого, что я не знаю, столько того, что надо изучить. А кроме этого то, что нам не рассказывают. Но это приходится искать самому, а материалы лекций – уже готовы. Вот, например, сейчас идёт дождь. А ты знаешь, что он скоро закончится, гм... – он посмотрел на небо, на тяжёлые серые тучи, затянувшие его, намочил палец и проверил скорость и направление едва заметного бриза. – Минут через десять или пятнадцать. Что-то вроде того...

– Думаешь?

– Скорее всего...

– Ну, допустим. А что ты читаешь кроме книг о метеорологии и тому подобном? Какие книги? О чём? Или, может, журналы? Ну, там, Men’s Health™, Игромания™ какая-нибудь или, может, Playboy™. Или что-нибудь об авто? Ведь вам, мальчикам такие журналы нравятся...

***

– Фу, погоди, это всё, конечно, интересно, но дай мне перерыв за пиццей сгонять... – прервал его Макс. – Тебе принести? Хотя не говори, в любом случае принесу...

– Спасибо, – коротко поблагодарил Саид, когда спустя некоторое время Макс вернулся с коробкой с недоеденной половинкой позавчерашней пиццы и чашкой горячего кофе с молоком. Они уже давно дружили, и Макс знал, что рассказы Саида получаются лучше, если у последнего есть горячий кофе с молоком.

– Итак, на чём я остановился? – спросил Саид, отхлебнув кофе и удобно устроившись в кресле. Всё это значило, что сейчас он пребывает в великолепном расположении духа.

– Он что-то про журналы спросила. Про Playboy™...

– Ах да, журналы...

***

Саид торопливо перебирал в голове всё то, что он недавно прочитал, но натыкался либо на прогнозы погоды, либо на книги о метеорологии, либо на учебники и справочники по химии, атласы по микробиологии, журналы о почвоведении. Наконец, он наткнулся на то, что он читал, кроме этих книг, редко, но читал:

– Гм... – он смущённо улыбнулся и опустил голову, словно обнаружил там, на земле, что-то чрезвычайно интересное. – Мне стыдно признаться...

– Ну, давай. Валяй уже... – нетерпеливо и даже раздражённо подтолкнула его Хельга.

– Ещё я читаю сказки. Ну, и фэнтези в том числе, – признался он, немного покраснев.

– ОК. Значит, Колобок, Гензель и Гретель, Рапунцель, Потный Гарик и Властелин Колец?

– Угу... – промычал Саид, и они продолжили путь молча.

Эти двое уже давно свернули с тротуара широких улиц во дворы и топали по пустынным игровым площадкам мимо жилых домов, глядящих на них безразличным взглядом глазниц потушенных окон. И только дождь шумел.

– Слушай, ты всегда такой? – зло спросила Хельга, когда это молчание явно затянулось.

– Какой?

– Такой! Из тебя слова клещами не вытащишь. Всегда отсиживаешься где-нибудь в сортире, надеясь, что тебя не заметят и не спросят. А сам ничего не говоришь...

– А... М...

– Вот именно, что «А... М...». Да мне наедине с банкой пива веселее будет, чем вот так вот... топать по лужам, уставившись в землю, и ждать, пока ты не соизволишь заговорить. А ведь ты же так и не соизволишь. Знаешь, почему ты один, и никого нет в твоём окружении? Потому что с тобой скучно. Просто реально скучно. Ты, может, и знаешь что-то, о чём можно поговорить, но ты никогда не скажешь этого сам, а будешь сидеть, и ждать, как... как хренов сыч какой-нибудь, – истерично отчитывала его Хельга. Саид просто безмолвно стоял, послушно держал над ней зонтик и старался не смотреть ей в глаза. Он не знал, что ответить. Ему было стыдно. Да, он действительно чувствовал стыд, хотя не знал, ни отчего ему стыдно, ни, тем более, как и в чём ему оправдываться. Так бывает, когда тебя яростно и убедительно отчитывают в каком-то правонарушении, которого ты не совершал, причём отчитывают настолько убедительно, что ты сам начинаешь верить в свою вину. По крайней мере, задумываешься, а не совершал ли ты этого в действительности.

– Но я же... просто не знаю, о чём говорить. Ведь мы же не знакомы, – начал оправдываться он. – И потом ты...

Он в нерешительности запнулся и снова опустил взгляд к мокрой грязной дорожке, по которой бежало множество ручьёв обогащённой марганцем, йодом и цинком, а ещё ионами кальция воды.

– Что я?

– Ну, ты такая...

– Какая?

Он молчал. Будто выжидал что-то. Но это самое «что-то» всё никак не случалось. Хельга уже начала молча отбирать у него зонтик. Пока что легко и ненавязчиво, но с явным намерением вытянуть ручку зонта из руки парня.

– Ты красивая... – наконец ответил он.

Словно вспышка молнии.

Словно громовой раскат, последовавший за ней.

Сейчас кровь в бешеном темпе колотилась в жилах Саида.

Даже ноги стали чуть ватными.

Но это было также ударом и для Хельги, никогда не ожидавшей такого от Саида: у неё перехватило дыхание, она замерла и разжала пальцы руки, безвольно повисшей на руке Саида. Но следующей своей реакцией она совершенно выбила своего спутника из колеи: громкий звонкий хлопок пощёчины, эхом пробежал по пустынному двору.

– Да никогда! Даже не думай о таком! Вообще, исчезни! И больше никогда, слышишь, никогда не приближайся ко мне! – она резко отвернулась от него и пошла прочь, из-под зонтика. Ей уже было совершенно всё равно, идёт дождь или нет. Сейчас она просто не хотела ни видеть Саида, ни слышать, ни думать о нём.

***

– Ух, ты... – с набитым ртом прокомментировал Макс, уминая последний кусок пиццы. Несмотря на то, что принёс он её для них обоих, его голод был сильнее и бескомпромисснее и агрессивно захватил всю территорию пиццы. В то время как голод Саида оказался более скромным и деликатным. И остался ни с чем. – А ты кирпичей не навалил, когда признался ей в... то есть сказал, что она красивая?

На самом деле Макс давно знал о том, что Саид испытывает к Хельге. Ещё бы, закадычный друг и не поймёт своего друга. Хотя тут, наверно, даже неподготовленный человек заметит.

– Э, гм... почти, – улыбнулся Саид. Сейчас он уже чувствовал себя в спокойной и безопасной комфортной остановке родного дома, поэтому мог разговаривать, как среднестатистический человек общается с другими. Да и кофе возымел своё действие. – К счастью, цемент в тот день не подвезли...

– И что теперь? Я имею в виду, что ты дальше думаешь делать?

– Вот тут-то и есть самое страшное, – огорчённо ответил Саид. Лицо его моментально погрустнело. – Я не знаю, что делать дальше. Вот если бы была книга о том, что такое любовь и что с ней делать, то я бы её прочёл от корки до корки, но... такой книги нет. Вроде бы...

– Да, – протянул Макс. – Как говорится, путь к звёздам тернист. Но если ты хочешь, гм... завоевать её, то должен драться. За неё. Хотя с кем или с чем драться, я пока не знаю. Говоришь, у неё никого нет? Ну, парня какого-нибудь... или мужа, может быть.

– Нет. По крайней мере, я ни разу не видел и не слышал о нём.

– Гм... – задумался Макс. – Гм, гм, гм. Как всё запущено, как говорится. Вот когда я встречался с Олесей... Помнишь Олесю?

Глава 5. Плазма

П

розрачная дверь клиники с лёгким шорохом скользнула в сторону, выпуская Саида из своих гостеприимных покоев.

– Привет, дружище! – воскликнул Макс, выскочив навстречу своему другу.

Да, сегодня он не поскупился на торжественную встречу своего соседа по квартире, ставшего ему закадычным другом. Он пригнал к крыльцу клиники два электрических лимузина Cadillac™, привёл целую толпу циркачей: клоунов, акробатов, фокусников, наверняка, набранных из компании таких же фриков. Даже притащил гигантского надувного розового единорога – наверняка, идея принадлежала Олесе. Но всё это было слишком много, слишком неоправданно, слишком чересчур, даже учитывая тот факт, что Макс – фрик.

Сам Макс был сегодня одет в костюм Джокера из комиксов про Бэтмена, а Олеся – в клетчатый клоунский костюм Харли Куинн, подружки Джокера.

Саид сразу так смутился, что хотел тут же развернуться и скрыться в клинике, чтобы уйти чёрным ходом, но было уже поздно – Макс заключил его в своих тёплых дружеских объятиях. С одной стороны, Саиду было приятно осознавать, что у него есть такой преданный и верный друг, с другой – он не мог поверить, что этот друг постоянно был рядом с ним, а он и не замечал того. А ещё ему было чертовски неуютно здесь и сейчас в сложившихся обстоятельствах, мощным цунами вовлекших его в себя.

– Ну, Макс, – вырвавшись из объятий друга, сказал Саид. – Ты дал. Я, конечно, понимаю – ты фрик, но это же просто невообразимо. И ведь, наверно, влетело тебе в немаленькую копеечку.

– Каюсь, грешен, но... Не беспокойся об этом... – ответил с усмешкой Джокер, похлопав Саида по плечу. С чисто джокерской усмешкой. – Не каждый день близкий друг вот так выкарабкивается, столкнувшись лицом к лицу со смертью и балансировав на краю остро заточенного лезвия её косы.

– Ого! – присвистнул Саид. – Как ты красиво говорить научился. И без запинок.

– Ну, учитывая моё положение и то, сколько разных совещаний, конференций, заседаний и переговоров я теперь посещаю... тут хочешь не хочешь, но говорить научишься.

– Так что, значит, теперь ты большой человек?

– Ну, без лишней скромности, но да. И живу, надо сказать, припеваючи… хотя что там обо мне говорить: моя жизнь довольно-таки скучна по сравнению с твоей. Как ты? Как Хельга? То есть… вы же ещё вместе да?

И Саид рассказал. Рассказал всё, как оно было, не скрывая ничего, дабы не потерять логическую связь между событиями, целостность и последовательность истории. Конечно, кое-где пришлось чуточку приврать, допридумать события, чтобы скрыть дыры забытых дней. Но в целом история была воссоздана. И это скорее была не история его выздоровления, а история его любви к Хельге и того, чем это обернулось в итоге. Точнее, во что развилось, как бутон шиповника, раскрывающийся на рассвете.

– Ну, вот… я же говорил, что ты в неё втрескался по уши, – улыбнулся Макс. – Сейчас, поди, к ней захочешь переселиться? Хельга! Эй, Хельга! Поди сюда на секунду… Что вы там решили с Саидом. Ведь вы же, как бы это сказать, уже не только друзья? Я верно понимаю?

– Ну, Макс… – удручённо посмотрел на своего друга Саид.

– Вообще-то, не твоё дело, Максим, – жёстко ответила Хельга. – А тебе, Саид, надо бы поменьше болтать. Не привыкай к тому, что ты пострадал и тебе теперь всё позволено. Хотя на первый раз я, так уж и быть, тебя прощаю… – «Тем более что всё равно это всё всплыло бы на поверхность рано или поздно», – закончила она про себя.

***

Как ни странно, когда Саид спросил Хельгу о жилье, она полностью отвергла вариант о переселении в её дом, а предложила переехать в квартиру к Максу. Оказывается, она всегда завидовала тем, кто живёт в маленьких квартирах и не торчит постоянно на виду у соседей и даже простых жителей города, завидующих более успешным и обеспеченным, а таких завистников, к сожалению, встречается предостаточно. Таким образом, девушка предложила поселиться в съёмной квартире, где жил Саид, не выкупая её, хотя такая возможность у девушки была, а дом сдавать в аренду. Эта жизнь в чужой своей квартире придавала, по мнению девушки, особую романтику их жизни, их отношениям.

Особенно вначале. Потом, конечно, стали возникать ссоры и склоки, но это является неотъемлемой частью любой семьи, даже самой лучшей. Но и здесь выход находился быстро: Саид, в силу своей врождённой уступчивости, быстро шёл на компромисс, сочетающий в равной степени приемлемые для него и для его девушки условия. Свадьбу они ещё не сыграли, но планировали сделать это со дня на день, тем более что Макс постоянно подтрунивал над ними по этому поводу.

Потом всё стало иначе...

***

– Да, ты... Вот, смотрите какая королева! – разорялась на весь подъезд толстая соседка с прескверным характером. – У меня, видите ли, папочка миллионер, поэтому я могу не работать и сидеть дома и бить баклуши. И покупать всякие дорогие побрякушки, чтобы соседи завидовали. Да знаешь ли ты, что если бы не мы, то вас бы и вовсе не было? Знаешь ли ты, что деньги делаются в первую очередь благодаря нам?

– Между прочим, Людмила Семёновна, вас бы не было, если бы не мы. Иначе для кого бы вы производили эти ваши товары?! – громко отвечала Хельга, уже готовая сорваться на крик, даже на визг, но ещё удерживающая себя в руках. – Или кому бы ты их продавала?!

– Да как ты... У тебя ещё молоко на губах не обсохло, чтобы «тыкать» и рот мне затыкать! Я целую жизнь прожила и уж наверно знаю, о чём говорю!

Целую жизнь... Но где была, там и осталась... – фыркнула себе под нос Хельга.

– Что?!

– Я говорю, целую жизнь прожила, но как родилась в говне, так в говне и осталась! И хватит! Хватит уже затыкать меня! Я тоже не вчера родилась!

– Ну, ничего себе... Нет, ну вы видели?! Да я тебе в мамы гожусь, а ты меня говном называешь?! Хамка! Да я на тебя в полицию донесу!

– Давай! Давай, доноси! Доносчица. А я посмотрю, как ты будешь перед половиной подъезда оправдываться! А ведь им наверняка найдётся, что против тебя сказать! – отвечала Хельга. Но эмоции её уже были на пределе, и из глаз начинали сочиться слёзы.

Людмила тем временем, похоже, наоборот была сегодня в ударе и лишь только заряжалась страданием Хельги, заряжалась и становилась сильнее. И всё больше распалялась.

Наконец девушка не выдержала, разревелась и спряталась за дверью своей квартиры, а толстая соседка ещё несколько минут ругала Хельгу, и голос её был слышен по всему подъезду. Конечно, мало кто был с ней согласен. Мало кто вообще поддерживал позицию Людмилы Семёновны, постоянно следящей завистливым взглядом за тем, кто, что и сколько купил. Но ещё меньше людей вообще хотели с нею связываться, потому, что это вышло бы дороже, чем прятаться в укрытии, за дверью собственной квартиры. Тем не менее, негласно подавляющее большинство жильцов подъезда было настроено друг за друга и все против Людмилы Семёновны.

Хельга села на корточки, прислонилась спиной к закрытой двери и, закрыв лицо руками, горько рыдала. Она уже устала от этих постоянных стычек с соседкой. Но и переехать отсюда она не могла. Нет, не в силу того, что у неё не хватило бы денег – денег было предостаточно, но она за всю свою жизнь ни разу не бежала от проблем, кроме того дня, когда она стала готом. И она никогда не хотела повторять эту практику, потому что теперешняя Хельга не могла позволить простить себе такую слабость.

***

А вечер этого дня был просто великолепным: тёплый ветер, прилетевший неизвестно откуда, мягко шелестел листьями деревьев, задорно щебетали птицы, весело пилили свои крошечные скрипки кузнечики. И у Саида на душе было прекрасно, когда он вернулся домой. Хотелось петь вместе с природой и даже не прислушиваться к тому голосу интуиции, который всё твердил, что это изменение неспроста, что просто так погода не меняется. Даже в лучшую сторону.

Как же он был удивлён, даже ошарашен, когда, открыв дверь квартиры, он увидел свою девушку, утирающую слёзы.

– Ну-ну-ну, Хельга, успокойся... – тотчас же бросился он к ней. Он не мог видеть слёз своей девушки, это претило его натуре, потому что его девушка, по его представлениям, не должна была плакать. И хотя это столкновение с Людмилой Семёновной было уже далеко не первым, он всегда старался разрулить складывающееся напряжение, примирив обе стороны.

– Она... она снова... – уткнулась в плечо Саида Хельга. Да, много-много лет она показывала, свою непоколебимую прочность характера. Да, в течение этих лет она ни разу не проронила ни единой слезинки. Да, она никого не подпускала к себе настолько близко, чтобы он мог даже подумать о том, чтобы утешить её. Но внутри неё жила Ольга. Настоящая Ольга, беззащитная Ольга, давным-давно скрытая под множеством тяжёлых слоёв доспехов, в которые она добровольно заковала себя.

– Спокойно. Сейчас разберёмся... – коротко, мужественно, по-армейски ответил Саид.

Он и сам недолюбливал и даже в какой-то степени побаивался эту соседку. И сейчас у него как обычно тряслись поджилки, но он старался не показывать этого. Тем более не показывать в присутствии своей девушки. Иначе как же он будет рыцарем в сверкающих доспехах, способным прийти на помощь, если не способен защитить её даже от такой маленькой неприятности.

И он резким движением распахнул входную дверь наружу и вышел на лестничную клетку. За плечи он обнимал свою возлюбленную. И точно знал, что выглядит это круто, по-настоящему круто, по крайней мере, так оно выглядело в кино. Фактически же ему страшно захотелось вернуться назад. Найти какую-нибудь причину, самую срочную, самую неотложную. Даже выдумать её, если придётся, но... его рука уже три раза громко ударила в дверь соседки.

– Сколько раз вам говорить, – раздалось громкое ворчанье из-за двери, – что я не куплюсь на ваши коммивояжёрские штучки...

***

– А, это вы... – сказала вместо приветствия Людмила Семёновна. Сказала так, будто она сделала большущее одолжение своим визитёрам и, оторвавшись от своих дел государственной важности, уделила им минутку.

– Да, мы... – уже без того видимого напора и силы характера начал было Саид.

– Молчи! Сама вижу... – резко остановила его женщина. – А насчёт неё... Я так и думала, что она побежит к тебе стучать. Самой-то сил нет ответить, так она, как жёлтенький цыплёночек, бежит жаловаться к своей курице.

– Но я не...

– Курица? Что? Тогда петух, что ли? Петушок? Хе-хе, – ядовито хохотнула соседка. – Тогда понятно, что ты в ней нашёл, потому что как женщина она полный ноль. Пустое место, вот она кто. Пустое место, пристроившееся на твоём горбу, петушок, и свесившее ножки. Твоя работа, между прочим, тоже совершенно бесполезная. Ой, посмотрите на меня, на то, какой я классный менеджер. Что ты там делаешь? Клиентов по телефону обслуживаешь? О, да... Простите, это же такой важный продукт. Куда же мы без вашего секса... прошу прощения, сервиса по телефону денемся? – продолжала язвительно отчитывать теперь уже Саида Людмила Семёновна. – Ведь мы же ни есть, ни спать без него не будем. А из чего мы хлеб будем печь, когда у нас не будет сервиса по телефону? Как бишь вы называетесь? Поддержка пользователей? Да, ведь мы же все попадаем, если вы нас поддерживать не будете... Что, съел? Нечего ответить?

«Гм, – думал в это время Саид, – ну почему всегда с ней всё выходит не так, как я представляю? То ли она такая, то ли мне просто хронически с ней не везёт...»

– Но...

– Никаких «но». И вообще, я тебе в мамы гожусь, поэтому не смей перебивать меня. Понял? Всё. Разговор окончен. А то развелась нынче молодёжь: всё вперёд лезут, всегда больше всех всё знают, всем рты затыкают, мол, мы больше всех знаем. А ничего-то вы не знаете... И вообще, если бы не мы, вас бы и в помине не было. Так что вы нам ещё «спасибо» сказать должны, а не рот затыкать, не учить нас своей глупостью.

– Послушайте, дорогие мои... – выглянул из соседней двери старичок Алексей Иванович, поглаживая сидящего на его руках мурлыкающего белого котёнка. Голос этого соседа был мягкий и бархатистый, как шёрстка того же котёнка.

– А? – откликнулся Саид.

– Что?! – рявкнула в сторону соседа Людмила Семёновна.

– Ну, так вот, дорогие мои. Зачем ссориться? Зачем ругаться? Ведь все мы люди, верно? И никто из нас не святой, у каждого, думаю, есть свои промашки. Вот и вы, Людмила Семёновна, прошу прощения, но, полагаю, в их возрасте тоже никого не слушали и ставили своё мнение выше всех других мнений. Разве я не прав?

– Да, но я-то уже прожила целую жизнь и хочу теперь их научить... – странно, но, похоже, что Людмила Семёновна перешла от агрессивного нападения к защите. – А они... Они же даже слушать меня не хотят...

– А вспомните, дорогая моя, в вашем возрасте вас тоже, наверно, кто-то пытался научить уму-разуму, верно? Но разве вы слушали их?

– Гм, нет, но...

– Вот видите? Вы говорите: «нет». Так чего же вы хотите от них? Это, дорогая моя, участь каждого – совершать в жизни ошибки и учиться на них. Так мы становимся мудрее, получаем жизненный опыт. И, конечно, хотим передать его своим потомкам таким, какой он есть, но всё равно они не станут нас слушать. И мы прекрасно знаем об этом, хоть и пытаемся быть первыми, у кого всё будет не так. Но как обычно большая часть опыта передаётся путём проб и ошибок, а не внимательного и прилежного обучения. Так стоит ли нам ссориться, дорогая Людмила Семёновна? Стоит ли ругать молодёжь за то, что они такие же, какими мы были в их возрасте?

– Да, но, Алексей Иванович...

– Вот именно, дорогая моя, «но». Именно это самое «но». Поэтому давайте разойдёмся подобру-поздорову, пока не случилось худшего. Вы согласны? – он внимательно посмотрел на женщину, затем – на двух молодых людей.

– Ох! – с яростью выдохнула Людмила Семёновна, сжав кулаки от злости, но не сказала ничего больше. Очевидно, сегодня её боевой запал хоть и горел ярко, но пороха всё же оказалось недостаточно. Что, в общем-то, было довольно-таки странно, потому что как правило, в таких случаях доставалось и Алексею Ивановичу.

– А вам, мои дорогие, – обратился доброжелательный сосед к Саиду и Хельге, когда Людмила Семёновна покинула лестничную клетку, – Я бы посоветовал не обращать на неё внимания. Это же, как ветер – пошумит-пошумит и, в конце концов, успокоится. Ведь так? Ну и вот, про то я и говорю. Просто прекращайте обращать внимание на её шум, и она сама оставит вас в покое. Я ручаюсь за это... Ладно, а теперь вот, утрите слёзы, – он протянул девушке платок, словно по волшебству оказавшийся в его руке, – и идите к себе. Отдохните. И успокойтесь.

– Какой странный... – произнесла Хельга, когда уже лежала на кровати, закрыв глаза, и засыпала рядом с Саидом. – Он такой вроде щуплый, слабый с виду, но умеет иногда поставит






Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...





© cyberpedia.su 2017-2020 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав. Мы поможем в написании вашей работы!

0.05 с.