ЧЕЛОВЕК – ПЕРЕХОДНОЕ СУЩЕСТВО — КиберПедия 

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...

ЧЕЛОВЕК – ПЕРЕХОДНОЕ СУЩЕСТВО



 

Первое время в Пондишери Шри Ауробиндо жил очень бедно. Имя его было занесено в черный список, а те, кто могли ему помочь, были далеко, почта его просматривалась цензурой, за каждым шагом следили английские шпионы, которые всеми возможными способами добивались его выдачи Англии, – вплоть до того, что подбрасывали в дом Шри Ауробиндо компрометирующие бумаги, а затем доносили на него французской полиции {{1}}. Они даже пытались похитить его. Шри Ауробиндо не имел никакого покоя до тех пор, пока однажды к нему в дом не пришел с обыском комиссар французской полиции. В ящике стола он нашел произведения Гомера и после того, как убедился, что это "настоящий греческий", так преисполнился уважения, проникся таким восхощением к этому джентльмену-йогину, который читал ученые книги и говорил по-французски, что просто ушел и никогда не возвращался. С тех пор изгнаннику разрешалось принимать всех, кого он пожелает, и перемещаться по собственному усмотрению. За ним в Пондишери последовало несколько товарищей по оружию в надежде, что их "лидер" возобновит политическую борьбу; но поскольку "Голос" безмолствовал, Шри Ауробиндо ничего не предпринимал. Кроме того, он видел, что политический процесс уже находится в развитии; в его соотечественниках разбужен дух независимости, и теперь события будут с неизбежностью развиваться по пути полного освобождения Индии, как он это и предвидел. Ему предстояло нечто другое.

ТРУДЫ – ТВОРЕНИЯ

Основным занятием в первые годы изгнания было чтение Вед в оригинале. До сих пор Шри Ауробиндо читал их только в английском или индийском переводах и видел в них, подобно ученым-санскритологам, лишь ритуальные тексты, притом довольно неясные, имеющие невысокую ценность или значение для истории мысли, или для живого духовного опыта [1]. Но читая их в оригинале, он неожиданно открыл постоянную жилу золота мысли и духовного опыта самой высокой пробы [2]. ...Я обнаружил, что мантры Вед очень точно озаряют ясным светом мои собственные психологические переживания, которым я не находил удовлетворительного объяснения ни в европейской психологии, ни в учениях Йоги или Веданты [3]. Можно себе представить, что переживания Шри Ауробиндо несколько ошеломили его, и ему потребовалось несколько лет для того, чтобы ясно понять, что с ним произошло. Мы описали духовные переживания в Шандернагоре так, как будто ступень следовали четко друг за другом, и к каждой из них тотчас же давались исчерпывающие объяснения, но объяснения пришли гораздо позже. В то время он не имел никаких указателей, которые могли бы направить его путь. И тут самая древняя из четырех Вед {{2}}, Риг Веда, неожиданно указала ему на то, что он не совсем одинок на этой планете и не сбился с пути. То, что западные и даже индийские ученые не поняли необыкновенной глубины видения, пронизывающего эти тексты, не столь уж удивительно, если учесть, что санскритские корни имеют двойное или даже тройное значение, которое, в свою очередь, наделено двойной символикой – эзотерической и экзотерической. Гимны Вед можно читать интерпретируя их на двух или на трех различных уровнях значения, и даже после того, как находишь верное значение, все равно трудно полностью постичь такие строки, как "Огонь в воде", "гора, беременная высшим рождением", или поиски "утраченного Солнца", после чего следует открытие "Солнца во тьме", если не испытал переживание духовного Огня в Материи, взрыва скалы Бессознательного или озарения в клетках тела. Сами риши говорили о "тайных словах, о мудрых пророчествах, которые сообщают свой внутренний смысл лишь провидцу" (IV.3.16). Поскольку Шри Ауробиндо уже обладал опытом, ему сразу открылось внутреннее значение Вед, и он начал перевод обширного фрагмента из Риг Веды, в частности, – прекрасные "Гимны мистическому Огню". Поразительно то, что риши пять или шесть тысяч лет тому назад сумели передать с помощью мантр не только свои собственные переживания и опыт, но и опыт "предков", "отцов людей", как они их называли, – (а те жили на сколько тысячелетий раньше!) – причем этот опыт воспроизводился из поколения в поколение без малейшего искажения, без единого пробела, поскольку эффективность мантры зависит как раз от точности ее произношения. Здесь перед нами – самая древняя традиция мира в ее первозданном, нетронутом виде. То, что Шри Ауробиндо вновь открыл тайну начала нашего человеческого цикла (может быть, прежде были и другие циклы?) в век, который индийцы называют "черным", в Кали-юге, не лишено значения. Потому что, если правда, что Дно касается нового слоя, то и мы, должно быть, к чему-то приближаемся. {{3}}



Однако неверно отождествлять {опыт} Шри Ауробиндо с откровением Вед. Каким бы поразительным оно ни было для нас, для него это было только путевой вехой, подтверждением свершенного. Воскрешать Веды в двадцатом столетии, как будто они раз и навсегда воплотили в себе всю полноту Истины, было бы бесполезным занятием, потому что Истина никогда не повторяет себя дважды. Шри Ауробиндо сам писал об этом в несколько юмористическом тоне: Поистине, это поразительное преклонение перед прошлым есть нечто прекрасное и страшное! В конце концов, Божественное – бесконечно, и развертывание Истины – это, возможно, бесконечный процесс... а не содержимое ореха, которое полностью уже извлечено пророком или мудрецом, первым расколовшим скорлупу, в то время как остальным ничего уж и не остается, как религиозно раскалывать ту же скорлупу снова и снова [4]. Шри Ауробиндо собирался работать не только над индивидуальной реализацией, подобно риши, но и над реализацией коллективной, причем в условиях, которые сильно отличались от тех, в которых жили доисторические пастухи. Прежде всего большую часть времени он должен был посвятить литературной работе, что, вероятно, в настоящий момент является одним из видимых признаков его деятельности на коллективном уровне. В 1910 г. в Пондишери приехал французский писатель Поль Ришар и встретился с Шри Ауробиндо; он был настолько поражен широтой его взглядов, что в 1914 г. предпринял вторую поездку туда только для того, чтобы встретиться с ним, и на этот раз уговорил Шри Ауробиндо изложить свои мысли на бумаге. Так было основано обозрение на двух языках, французскими выпусками которого заведовал Ришар. Родилась "Арья", или "Обозрение Великого Синтеза". Но грянула война, Ришар был отозван во Францию, и Шри Ауробиндо остался один и должен был публиковать каждый месяц шестьдесят четыре страницы на разнообразные философские темы, хотя он и не был философом: Ох уж эта философия! Позвольте сообщить вам по секрету, что я никогда, никогда, никогда не был философом, хотя и писал философские произведения, – но это совсем другая история. Я знал весьма мало о философии до того, как стал практиковать Йогу и приехал в Пондишери, – я был поэтом и политиком, а не философом. Как мне это удалось и почему? Во-первых, потому, что Поль Ришар предложил мне сотрудничать в философском обозрении, – а поскольку моя теория такова, что в соответствии с ней Йогин должен уметь приложить руки к любому делу, то я не слишком сопротивлялся; затем ему пришлось идти на войну, и он оставил меня в очень тяжелом положении: каждый месяц я должен был писать шестьдесят четыре страницы на темы философии, причем совершенно один. Во-вторых, потому, что я должен был только записывать на языке интеллекта все, что я наблюдал и узнавал во время ежедневной практики Йоги, и философия присутствовала там автоматически. Но ведь это не значит быть философом! [5]. Так Шри Ауробиндо стал писателем. Ему было сорок два года. Характерно, что сам он ничего не решал: "внешние" обстоятельства подвигнули его на этот путь.



В течение шести лет без перерыва, до 1920 г., Шри Ауробиндо публикует почти все свои сочинения – около пяти тысяч страниц. Однако писал он совсем необычно – не одну книгу за другой, а четыре или даже шесть книг одновременно и на самые разные темы – такие книги, как "Жизнь Божественная", его фундаментальный "философский" труд, в котором представлено его духовное видение эволюции, "Синтез Йоги", где он описывает различные стадии и переживания интегральной йоги и исследует все йогические учения прошлого и настоящего, "Очерки о Гите", где изложена его философия действия, "Тайна Вед" с исследованием происхождения языка, "Идеал человеческого единства" и "Человеческий цикл", в которых оволюция рассматривается с социологической и психологической точек зрения и исследуются грядущие возможности человеческих коллективов и объединений. Он нашел

Единый символ, ключ к символу любому. [6]

День за днем Шри Ауробиндо спокойно заполнял страницы своих сочинений. Любой другой был бы утомлен до изнеможения, но он не "думал" о том, что писал: Я не принуждал себя писать, – объясняет он ученику, – я просто предоставлял высшей Силе работать, и когда она не работала, я не предпринимал абсолютно никаких усилий. Это в прежние "интеллектуальные" дни я пытался иногда форсировать события, но не после того, как я начал развивать свои способности в поэзии и прозе с помощью Йоги. Позвольте также напомнить вам, что и когда я писал для "Арьи", и когда пишу эти письма или ответы, я никогда не размышляю. ...Я пишу в безмолвии разума и пишу лишь то, что приходит свыше, причем уже в законченной форме [7]. Часто те ученики, которые были писателями или поэтами, просили его объяснить йогический процесс литературного творчества. Он объяснял это очень подробно, зная, что творческая деятельность – это мощное средство приближения границы сверхсознательного и низведения в Материю светоносных потенций будущего. Его письма конкретны и поучительны: Лучший отдых для мозга, – пишет он в одном из них, – это когда мышление происходит вне тела и головы (или в пространстве, или же на других уровнях, но именно вне тела). Во всяком случае, так было у меня; ибо как только это происходило, тут же наступало чрезвычайное успокоение; с тех пор я чувствую напряжение тела, но мозговую усталость – никогда [8]. Подчеркнем, что "мышление вне тела" вовсе не является супраментальным феноменом, – это очень простой опыт, достижимый в начале установления ментального безмолвия. Подлинным методом, согласно Шри Ауробиндо, является достижение стадии, лишенной всякого личного усилия, – нужно полностью стушеваться, уйти в тень и просто позволить потоку войти и пронизать себя: Есть два способа встать на Великий Столбовой Путь. Первый – это карабкаться, бороться и совершать усилия (как пилигрим, который пересекает Индию, простираясь по земле и измеряя путь своим телом: это путь усилия). И вот однажды вы вдруг обнаружите, что находитесь на ВСП, притом – когда вы меньше всего ожидаете этого. Второй способ – это успокаивать ум до тех пор, пока более великий Разум не заговорит через него (здесь я не говорю о Супраментальном) [9]. Но тогда, спрашивает ученик, если это не наш разум думает, если мысли приходят извне, то почему между мыслями одного человека и другого такая большая разница? Прежде всего, – отвечает Шри Ауробиндо, – эти мыслеволны, мысли-семена, мыслеобразы, или чем бы они ни были, имеют различное значение и приходят из различных планов сознания. И одна и та же субстанция мысли может принимать более высокие или более низкие вибрации в зависимости или от плана сознания, через который входят мысли (т.е. мыслящий разум, витальный разум, физический разум, подсознательный разум), или от силы сознания, которая завладевает ими и помещает их в того или иного человека. Кроме того, в каждом человеке есть некое вещество ума, и приходящая мысль использует его для того, чтобы придать себе форму или выразить себя (то, что мы обычно называем транскрипцией), но вещество это бывает более тонким или более грубым, более сильным или более слабым и т.д. и т.д. в уме одного, чем в уме другого. Также в человеке присутствует действующая или потенциальная энергия разума, у каждого своя, и эта энергия разума по своей восприимчивости мысли может быть светящейся или темной, саттвичной (ясной, спокойной), раджасичной (страстной) или тамасичной (инертной), отсюда и проистекают различия [10]. Шри Ауробиндо добавляет: Интеллект – это до нелепости сверхдеятельная часть природы; он всегда думает, что ничего нельзя хорошо сделать, если он не вмешается, и поэтому он инстинктивно смешивается с вдохновением, половину его или большую часть блокирует и работает заменяя собственными низшими, утомительными произведениями истинные речь и ритм, которые должны были прийти. Поэт трудится в муках для того, чтобы найти одно истинное слово, верный ритм, нистоящую божественную субстанцию того, о чем он должен сказать, и во все это время оно ожидает на заднем плане, завершенное и готовое [11]. Но ведь усилие помогает, вновь протестует ученик, и вдохновение приходит в результате подхлестывания, пришпоривания мозга: Именно! Когда вы что-то получаете, то это происходит не в результате подхлестывания, умственных толчков и ударов, но потому, что вдохновение проскальзывает в момент между поднятием и опусканием молота и входит под прикрытием ужасного шума [12]. После того, как Шри Ауробиндо написал столько книг для своих учеников, он говорил, что на самом деле единственным назначением книг и философий является не просвещение ума, а его успокоение с тем, чтобы он мог, перейдя к опыту, получать непосредственное вдохновение. Он сделал следующее заключение по поводу положения разума на эфолюционной шкале: Разум – это неуклюжая интерлюдия между широким и точным подсознательным действием Природы и еще более широким непогрешимым действием Божественного. Нет ничего, доступного уму, чего нельзя было бы сделать лучше при полной неподвижности ума и в безмолвии, свободном от мысли [13].

По прошествии шести лет, в 1920 г., Шри Ауробиндо почувствовал, что на сегодня он сказал достаточно. Работа в "Арье" завершилась. Остальную часть его сочинений почти полностью составляют письма – тысячи и тысячи писем, содержащие все практические указания, касающиеся йогических опытов, трудностей и прогресса, и, наконец, самое главное его сочинение, гениальный эпос (28813 строк) "Савитри", который Шри Ауробиндо будет писать и переписывать в течение тридцати лет; эпос этот подобен пятой Веде, это живое послание, в котором он говорит о переживаниях в высших и низших мирах, о своих сражениях в Подсознательном и Бессознательном, о всей оккультной истории эволюции на Земле и во вселенной и о своем видении будущего.

И знаками души своей все во вселенной постигая,

Он письмена явлений внешних читал из внутренней их сути. [14]

МАТЬ

Шри Ауробиндо пришел на землю не только для того, чтобы писать, – он должен был делать дела. Издание "Арьи" он прекратил в 1920 г., когда в Пондишери приехала Мать. {{4}} Когда я прибыл в Пондишери, – говорил как-то Шри Ауробиндо своим первым ученикам, – программа для моей садханы {дисциплины} диктовалась мне изнутри. Я следовал ей и продвигался сам, но не мог оказать какой-нибудь значительной помощи другим. Затем приехала Мать, и с ее помощью я нашел необходимый метод [15].

Трудно говорить о Матери – наверное, потому, что любое описание такой личности, как она, слишком статично – она была Силой в движении. Все, что произошло вчера, все, что было сказано, сделано или пережито даже вчера вечером, представлялось ей уже старым и неинтересным. Она всегда была впереди, на острие. Она была рождена для того, чтобы разрушать препятствия, как Савитри. Поэтому вряд ли имеет смысл заключать ее жизнь и деятельность в рамки краткой описательной биографии. Приведем лишь самые необходимые для нашего повествования факты. Родилась она в Париже 21 февраля 1878 г.; она, как и Шри Ауробиндо, имела супраментальное видение. Поэтому не удивительно, что, обладая таким сознанием, она знала о существовании Шри Ауробиндо задолго до того, как встретила его на физическом плане, и прибыла в Пондишери с тем, чтобы присоединиться к нему. В возрасте между одиннадцатью и тринадцатью годами, – говорила Мать, – у меня было несколько психических и духовных переживаний, которые открыли мне не только существование Бога, но и то, что человеку дано полностью обрести Его в сознании и действии и проявить Его на земле в божественной жизни. Это откровение, как и практические рекомендации для достижения такой цели, были даны мне во время сна моего тела несколькими учителями, некоторых из них я встретила позже на физическом плане. С течением времени, в ходе моего внутреннего и внешнего развития, психическая и духовная связь с одним из этих существ становилась все более ясной и соджержательной. ...В тот момент, когда я увидела Шри Ауробиндо, я осознала, что он пришел на землю для исполнения именно этой работы, и что именно с ним мне предстояло работать. "Трансформация" началась. В 1926 г., когда Шри Ауробиндо ушел в полное уединение, Мать взяла на себя все заботы, связанные с деятельностью Ашрама, и она же продолжила Работу после его ухода в 1950 г. Сознание Матери и мое сознание – это одно и то же [16]. Чрезвычайно символично, что живой синтез между Востоком и Западом в лице Шри Ауробиндо достиг кульминации в результате этой встречи Востока и Запада, и представляется, таким образом, что мир может быть завершен лишь соединением этих двух полюсов существования – Сознания и Силы, Духа и Земли, Его и Ее.

КОНТУРЫ ЭВОЛЮЦИИ

Все мы раньше или позже должны будем присоединиться к работе по трансформации, которую начали Шри Ауробиндо и Мать, – потому что это наше эволюционное будущее. Если мы хотим понять, что собою представляет этот процесс, его сложности и шансы на провал или успех, то для начала мы должны понять смысл нашей эволюции с тем, чтобы по возможности принимать в ней активное участие, а не дожидаться, пока века, тысячелетия после бесконечных зигзагов не закончат свое дело. Шри Ауробиндо отнюдь не имеет в виду конструирование теорий и схем, его видение эволюции основывается на опыте и только на опыте. И если он попытался выразить свое видение так, что это может показаться нам набором неких теоретических формул, – а все потому, что мы не имеем (пока) опыта, – то сделал он это вовсе не для того, чтобы добавить еще одну идею к миллионам идей-сил, действующих в мире, но для того, чтобы помочь овладеть нам так сказать "рычагом" нашего собственного динамизма и ускорить эволюционный процесс. И нет сомнений, что нынешнее состояние человечества таково, что медлить здесь просто нельзя.

Рычагом этим является Агни – сознание-сила, и вся эволюция может быть описана как некое путешествие Агни в четырех движениях – инволюции, деволюции, инволюции. эволюции – путешествие, исходящее из вечного Центра и в то же время в Нем и пребывающее. Это четвертичное движение – на самом деле Он сам. Все есть Он. Он сам – игра, Он сам – игрок, Он сам – игровая площадка [17]. Он – вне времени и пространства, чистое Бытие, чистое Сознание, Великое белое Безмолвие, все здесь пребывает целиком и полностью, но еще бесформенное, пребывает в состоянии инволюции. И вот Он осуществляет самостановление: Сила отделяется от Сознания, Она – от Него, и начинается путешествие Агни:

...рассеянная в неизведанных глубинах, ее лучащаяся улыбка

Огнем зажгла безмолвие миров. [18]

В порыве радости Она бросается прочь от Него для того, чтобы играя вновь обрести Его во времени – Он и Она, двое в едином. Итак, что же собою представляло начало всей материи? Существование, которое множилось ради одного только восторга бытия и погружалось в формы, которым несть числа, дабы обретать и обретать себя до бесконечности [19]. Но это начало – начало вечное, оно полагает себя отнюдь не во Времени. Когда мы говорим "сначала" Вечное, "затем" – Становление, мы снова становимся пленниками иллюзии нашего пространственно-временного языка – точно так же, когда мы употребляем термины "высокое" и "низкое". Наш язык ложен, как и наше видение мира. В действительности Бытие и Становление, Он и Она – это две одновременных ипостаси одного и того же вечного ФАКТА – вселенная есть вечный феномен, такой же вечный, как и вневременное Безмолвие: В начале, говорят, было Вечное, Бесконечное, Единое. В середине, говорят, находится конечное, преходящее. Множественность. В конце, говорят, будет Единое, Бесконечное, Вечное. Но когда же было начало? Нет такого момента во Времени, поскольку начало существует каждое мгновение; начало всегда было, всегда есть и всегда будет. Божественное начало – прежде времени, во Времени и за пределами Времени навеки. Вечное, Бесконечное и Единое – это не имеющее конца начало. А где же находится середина? Середины нет; есть только соединение непрерывного конца и вечного начала; это символ творения, которое в каждое мгновение является новым. Творение было вечно, всегда существует и во веки веков пребудет. Вечное, Бесконечное и Единое – это магический средний термин {некое неуловимое связующее звено} {{5}} его собственного существования; это оно является безначальным и не имеющим конца творением. А когда же будет конец? Конца нет. Ни в какой момент не может быть разрыва. Ибо всякий конец вещей – это начало других вещей, которые суть все то же Единое в вечно развивающемся и вечно повторяющемся образе. Ничто не может быть разрушено, потому что все – это Он, который пребывает вечно. Вечное, Бесконечное и Единое – это невообразимый конец, который никогда не замыкается на новых нескончаемых перспективах своей славы [20]. И Шри Ауробиндо добавляет: Эксперимент человеческой жизни на земле разыгрывается не впервые. Уже миллион раз он был проведен, и миллион раз эта длительная драма еще повторится. Во всем, что мы сейчас делаем, в наших мечтах, открытиях, легких или дающихся трудом достижениях, мы подсознательно пользуемся опытом бесчисленных предшественников, и труд наш принесет плоды на не известных нам планетах и в еще не созданных мирах. И план, и перипетии, и развязка всегда различны, но всегда управляются соглашениями вечного Искусства. Бог, Человек, Природа – вот три символа вечных. Идея вечного повторения вызывает тревожную дрожь в уме, поглощенном чем-то конечным (будь то минута, час, год или даже годы и столетия) и в нем находящем защиту. Но сильная душа, сознающая свой бессмертный материал и неисчерпаемый океан своих вечно текущих энергий, захватывается всем этим с трепетом непостижимого восторга. По ту сторону мысли она слышит детский смех и экстаз Бесконечного [21].

Непрестанное движение от Бытия к Становлению есть то, что Шри Ауробиндо называет дореволюцией. Переход этот осуществляется постепенно; высшее Сознание становится Материей не скачком. Материя – это конечный осадок, конечный продукт в определенном смысле последовательно, от плана к плану возрастающего дробления или "материализации" сознания. На "вершине" этой дореволюционной кривой – это на самом деле не вершина, а некий вездесущий наивысший Максимум – пребывает супраментальная Сознание-Сила, которая охватывает единым Взглядом все бесконечные возможности Становления подобно тому, как солнечный Огонь содержит все лучи внутри своего центра: "Они сняли ярмо с коней, – говорит Риг Веда, – десять тысяч – стояли вместе, это было Единое, тад экам " (V.26.1). Ниже открывается план Глобального Разума: начинается "великое расщепление" сознания, расходятся лучи Солнца, единая Сознание-Сила с этих пор раздробляется на триллионы сил, каждая из которых стремится к своей абсолютной реализации. Раз начавшись, эта Игра не остановится до тех пор, пока не исчерпаются все возможности, включая и те, которые, как кажется, находятся в полном противоречии с вечным Игроком. Сила ввергает себя во все более яростное движение, как если бы она стремилась прорваться к своим крайним пределам, ощутить себя где-то все дальше и дальше и заменить Единое громадной, но все же не равной Ему суммой. И сознание рассеивается. Оно разбивается на все более и более мелкие части, становясь все более плотным, тяжелым и темным, образуя планы или миры, – каждый со своими существами или силами, со своей особой жизнью. Свидетельства тому можно отыскать в любой традиции; мы также можем видеть их во сне или с открытыми глазами, если наше внутреннее видение освободилось от пелены. От богов – к "гномам": сознание дробится, крошится и превращаеся в пыль – Глобальный Разум, Интуитивный Разум, Озаренный Разум, Высший Разум, затем витальный и тонкий физический – оно все более и более уловляется своей силой, вязнет в ней, рассеивается на крошечные мелкие инстинкты, на маленькие, стремящиеся лишь к выживанию тропизмы, и так далее – вплоть до своего конечного растворения в Материи, где все суть лишь осколки, фрагменты. "В начале, – говорит Веда, – тьма в себе хранила тайно тьму – целый океан бессознания. Раздробленность скрывала мировую душу" (X.129.1,5). Деволюция завершена, это погружение Света в собственную тень [22], т.е. в Материю.

Итак, перед нами – два полюса. На вершине – некое Отрицательное (или Положительное, в зависимости от личного предрасположения), где Сила словно поглощена лучащимся Ничто, залив покоя без ряби, где содержится все (все уже там) и где нет никакой необходимости даже в малейшем движении для того, чтобы быть – это есть. На другом полюсе – некое высшее Положительное (или Отрицательное, если угодно), где Сознание словно погружено в темное Ничто, бездну слепой Силы, вечной пленницы своего темного кружения – таким образом осуществляется становление, неумолимое и непрестанное. Эта исходная, первичная двойственность с необходимостью порождает и все остальное: Единое и Бесчисленное, Бесконечное и Конечное, Сознание и Силу, Дух и Материю, Бесформенное и неистовство форм – Его и Ее. Все наше существование заключено между этими двумя полюсами; некоторые из нас желают видеть лишь Трансцендентное, которое они называют высшим Положительным, и отвергают Материю как некую временную ложь, которую нужно пережить, ожидая Великого Возврата (но где может иметь место этот Возврат, если не везде, во всех точках, снизу и сверху, справа и слева!), иные верят безгранично лишь в Материю, которую они тоже называют высшим Положительным, и отрицают Дух, как вполне определенную и к тому же "отрицательную" ложь, поскольку в соответствии с человеческой логикой положительное не может быть отрицательным, или наоборот. Но это не так. Сознание не исключает Силу, Материя – Дух, Бесконечное – конечное, точно так же, как "верх" не уничтожает "низ" – есть "низ", который является таковым только относительно, для нас, и, более того, каждая из крайностей уже содержит в себе прикровенно своего вечного Спутника: В мире, как мы его видим, т. е. как он предстает нашему ментальному сознанию, даже в самых высоких его проявлениях, мы находим, что для каждого положительного существует отрицательное. Но отрицательное – это не нуль, на самом деле то, что кажется нам нулем, наполнено силой, изобилует энергией существования.... Точно так же существование отрицательного не исключает существования своего соответствующего положительного, не превращает его в нечто нереальное; оно лишь показывает, что положительное есть неполное утверждение истины вещей, и даже, можно сказать, истины, самого положительного. Ибо положительное и отрицательное существуют не только рядом друг с другом, но и посредством друг друга, будучи теснейшим образом взаимосвязаны; они дополняют друг друга, а для тотального видения, которого лишен ограниченный ментальный рассудок, они также и объясняют друг друга. В своей разделенности, изолированно, их невозможно познать по-настоящему; мы только тогда начинаем познавать нечто в его глубинной истине, когда мы можем прочесть в нем признаки его кажущейся {apparent} противоположности [23]. Наверху Она как бы погружена в сон в Нем, внизу Он как бы погружен в сон в Ней, Сила растворяется в Сознании, а Сознание – в Силе, Бесконечное содержится в конечном, как дерево со всеми своими ветвями содержится в семени. Это то, что Шри Ауробиндо называет "инволюцией": Несознание Материи – это некое прикровенное, вовлеченное или сомнамбулическое сознание, которое содержит в себе все скрытые силы Духа. В каждой частице, атоме, молекуле, клетке Материи скрыто присутствует и незаметно работает все всезнание Вечного и все всемогущество Бесконечного [24]. За инволюцией наверху следует новая эволюция внизу, таким образом здесь все неявно содержится в Ночи – так же, как все неявно содержалось в Свете наверху. Агни пребывает там, "как некая горячая золотая пыль", " Агни вошел в землю и в небеса, как если бы они были едины", – говорит Риг Веда (III.7.4). В известном смысле можно утверждать, что все творение – это движение между двумя инволюциями: Духа, в котором все пребывает в вовлеченном состоянии и из которого все эволюционирует в направлении вниз (или деволюционирует) к другому полюсу Материи, и Материи, в которой также в вовлеченном состоянии содержится все и из которой оно эволюционирует вверх к другому полюсу Духа [25].

Без такой инволюции эволюция была бы невозможна, ибо каким образом хотя бы что-то может возникнуть из ничего? Для того, чтобы имела место эволюция, нечто должно расти изнутри! Ничто не может эволюционировать из Материи, если оно уже не содержится в ней [26]. Это Агни является побудителем, двигателем, скрытым в глубинах этого пробуждающегося оцепенения, это он стоит за эволюционным взрывом форм. Это сама Сила в поисках Сознания. Она, ищущая Его, ищущая все более и более подходящие формы для того, чтобы проявить Его. Это Она выходит из своей бессознательной Ночи и карабкается ощупью в миллионах своих дел и миллионах видов, стремясь вновь открыть во всем красоту Единственной утерянной Формы, открывать и открывать Радость, бывшую когда-то единой, блаженство в миллионах тел [27], а не пустой экстаз. Если у нас есть "ухо ушей", о котором говорят Веды, то, наверное, мы можем повсюду услышать Ночь, взывающую к Свету, замурованное Сознание, взывающее к Радости, глубинный духовный вопль во всем существующем {the deep spiritual cry in all that is} [28] – это то, что прорывается из глубины, Огонь внутри, пламя в Материи, пламя Жизни, пламя в нашем Разуме, пламя в нашей душе. Именно этим Огнем должны мы овладеть, это та самая нить, рычаг, скрытый эволюционный ускоритель, душа и пламя мира. Если бы этот мир был создан из какого-то безжизненного и инертного материала, то он никогда бы и не стал чем-то иным; если бы душа уже не находилась в Материи, то она никогда бы и не появилась в человеке: Но что же стоит за внешними феноменами? Что представляет собою эта видимая мистерия? И мы видим, что это когда-то потерявшее себя и вновь себя обретающее Сознание выбирается из своего глубочайшего забытья, выбирается медленно, болезненно, в форме жизни, которая учится просто ощущать, причем сначала смутно, несовершенно, затем полностью, и, наконец, в итоге этой борьбы, преодолевая порог только лишь ощущений для того, чтобы стать божественно самосознательной, свободной, бесконечной, бессмертной [29].

И так до тех пор, пока Она не придет к человеку, к своему сознательному орудию, в котором, с помощью которого и посредством которого Она сможет вновь обрести Его: Все наше человеческое – это место сознательной встречи конечного и бесконечного, а расти все больше и больше к Бесконечному даже в этом физическом рождении – это наша привилегия [30]. Когда Агни достигает человеческой стадии своего путешествия, совершается нечто совершенно особое. На предыдущих стадиях эволюционное пламя, по-видимому, убывает само по себе, как только среда следующего этапа обретает полную устойчивость. Кажется, что изобилие растительной жизни идет на убыль, когда в жизни прочно утверждаются животные виды; подобным же образом многообразие животной жизни как бы убывает, когда в эволюции окончательно упрочивается человечество, – похоже, что Природа не создала ни одного нового животного или растительного вида с тех пор, как человек занял место на вершине эволюции. Иными словами, виды становятся постоянными; достигнув определенного уровня совершенства, каждый по-своему, они остаются неизменными. Однако в человеке эволюционное напряжение не спадает, хотя этот вид является прочно установившимся в эволюции. Он не завершен, не удовлетворен, как другие виды, не обладает покоем и радостью от достигнутого равновесия: Человек является ненормальным, не нашедшим своей так сказать "нормальности" – он может думать, что нашел ее, может казаться, что он нормален в своем роде, но нормальность эта – лишь некий временный порядок; следовательно, хотя человек и более велик, чем растение или животное, он не является по своей природе совершенным, подобно растению и животному [31].

Не стоит сожалеть об этом несовершенстве, – говорит Шри Ауробиндо, – наоборот, это привилегия и обещание [31]. Если бы мы были совершенны и гармоничны при существующем порядке вещей, безгрешны, безупречны, то мы бы уже были постоянным видом, подобно земноводным и моллюскам. Но в нас, подчиненных великой космической Игре, сила еще не полностью нашла свое сознание, природа наша не обрела своего духа; Она не нашла Его – был ли когда-нибудь удовлетворен Платон, обрел ли покой Микеланджело? "Однажды вечером я посадил Красоту к себе на колени. – И нашел ее горькой", – сетовал Рембо. Это тоже признак того, что вершина ментальной интеллектуальности или же утонченного эстетизма не является ни концом путешествия, ни абсолютной полнотой, ни великим Равновесием между Ним и Нею, соединившимися вновь. Дух, который медленно пробуждается внутри, – Он в Ней, – маленькое пламя в центре, – сначала касается маленьких частичек, молекул, генов, протоплазмы, психологически же он водворяется в обособленном, ущербном эго; он не обладает хорошим видением, он движется ощупью в темноте; при этом он "вовлечен" вдвойне и видит только сквозь узкую ментальную щель между бездонным подсознательным и гигантским сверхсознательным. Эта так сказать "инфантильная" раздробленность, поскольку она есть прямое наследие детства человечества, и является причиной всех наших ошибок и страданий. Нет иного "греха", все наше зло проистекает из этой узости видения, ложного видения и себя, и мира. Ибо на самом деле весь мир вплоть до каждой клетки нашего тела – это Сат-Чит-Ананда, Существование-Сознание-Блаженство, мы – это свет и радость. Наши чувства по своей способности смогли изобрести лишь тьму. В действительности же нет ничего, кроме Света, только сила Его пребывает или выше, или ниже ограниченного диапазона нашего жалкого человеческого видения [32]. Все – это радость: "Ибо кто поистине мог бы жить, кто мог бы дышать, если бы не было этого блаженства в пространстве?" – говорят Упанишады (Тайттирия Упанишада II.7). Это наше несовершенное видение скрывает от нас абсолютное счастье в сердце вещей [33], а наши бледные чувства, еще слишком незрелые, не могут охватить всю эту безбрежность, ибо Дух в нас еще не полностью раскрыл себя. Путешествие Агни еще не закончено. Согласно Шри Ауробиндо, человек не есть предельная точка эволюции, человек – это переходное существо [35]. Мы говорим об эволюции Жизни в Материи, об эволюции Разума в Материи; но эволюция – это слово, которое просто констатирует феномен, не объясняя его. Ведь, по-видимому, нет никакой причины, вследствие которой Жизнь должна эволюционировать лишь из материальных элементов, а Разум – только из живых форм, если не допустить, что Жизнь уже заключена в Материи, а Разум – в Жизни, потому что Материя в сущности представляет собой форму скрытой {veiled} Жизни, а Жизнь – это форма завуалированного {veiled} Сознания. Но тогда не предвидится особых возражений против того, чтобы сделать следующий шаг в этом ряду и допустить, что и само ментальное сознание может быть только формой, некой внешней частью более высоких состояний, лежащих за пределами Разума. В таком случае непобедимое стремление человека к Богу, Свету, Блаженству, Свободе, Бессмертию вполне оправда






Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...





© cyberpedia.su 2017 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.013 с.