О сознательном и подсознательном уме — КиберПедия 

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...

О сознательном и подсознательном уме



 

ВОПРОС: Сознательный ум пребывает в неведении относительно подсознательного ума и испытывает страх перед ним. Вы обращаетесь главным образом к сознательному уму – и этого достаточно? Приведёт ли ваш метод к освобождению подсознания? Объясните, пожалуйста, подробно, каким образом можно полностью овладетьподсознательным умом?

КРИШНАМУРТИ: Мы сознаём, что есть сознательный ум и подсознательный ум, но большинство из нас функциониру ют только на сознательном уровне, в верхнем слое ума, и вся наша жизнь фактически этим и ограничена. Мы живём в так называемом сознательном уме и никогда не уделяем внимания более глубокому подсознательному уму, от которого иногда поступает намёк, указание, предвидение; этот намёк игнорируется, извращается или истолковывается в соответствии с нашими частными особыми требованиями сознательного ума в данный момент. Задавший вопрос спрашивает: «Вы обращаетесь главным образом к сознательному уму – и этого достаточно?» Давайте посмотрим, что же мы подразумеваем под сознательным умом. Отличается ли сознательный ум от подсознательного? У нас имеется разделение на сознание и подсознание; оправдано ли оно? Истинно ли оно? Существует ли такое разделение на сознание и подсознание? Есть ли определённая граница, линия, где кончается сознание и начинается подсознание? Мы сознаём, что верхний слой, сознательный ум, активен, но единственный ли это инструмент, который активен в течение дня? Если бы я сейчас обращался только к верхнему слою ума, тогда, несомненно, то, что я говорю, не представляло бы никакой ценности, не имело бы никакого значения. И всё же большинство из нас цепляется за то, что воспринял сознательный ум, потому что сознательный ум находит удобным приспосабливаться к некоторым очевидным фактам; но подсознательный ум может восстать и часто делает это, и потому существует конфликт между так называемым сознанием и подсознанием.

Следовательно, наша проблема именно в этом, не так ли? Ведь в действительности есть только одно состояние, а не два – сознательное и подсознательное; есть только состояние бытия, которое осознаваемо, хотя вы можете делить его на сознание и подсознание. Но это осознавание – всегда от прошлого и никогда от настоящего; вы осознаёте только то, что уже свершилось. Вы осознаёте то, что я пытаюсь вам сообщить, только секунду спустя, не так ли? – вы понимаете это лишь мгновение спустя. Вы никогда не осознаёте и не знаете происходящего в данный момент. Понаблюдайте за своимисобственными сердцами и умами, и вы увидите, что осознавание функционирует между прошлым и будущим и что настоя щее является просто переходом прошлого в будущее. Поэтому осознавание – это движение от прошлого к будущему.



Если вы понаблюдаете за тем, как работает ваш собствен ный ум, то увидите, что движение в прошлое и в будущее – процесс, в котором настоящего нет. Или прошлое оказывается способом бегства от настоящего, которое может быть неприятным, или будущее представляет собой надежду, уводящую от настоящего. Так что ум занят прошлым или будущим и отбрасывает настоящее. То есть ум обусловлен прошлым, обусловлен как индус, брамин или не-брамин, христианин, буддист и так далее, и этот обусловленный ум проецирует себя в будущее; поэтому он никогда не способен увидеть какой-либо факт непосредственно и беспристрастно. Ум или осуждает и отклоняет факт, или при нимает этот факт и отождествляет себя с ним. Такой ум, несомненно, не способен видеть какой-либо факт как факт. Таково наше состояние осознавания, обусловленного прошлым, и наша мысль – это обусловленная реакция на вызов факта; чем в большей степени ваша реакция соответствует обусловленности ве рованиями, убеждениями, прошлым, тем сильнее укрепляетсяпрошлое. Это укрепление прошлого есть, очевидно, продление его самого, которое оно называет будущим. Таким образом, состояние нашего ума, нашего сознания – это маятник, качающийся вперёд-назад между прошлым и будущим. Таково наше сознание, которое состоит не только из верхних слоёв ума, но также и из более глубоких его слоев. Такое сознание, очевидно, не может функционировать на различных уровнях, поскольку оно знает только эти два движения – назад и вперёд.

Если вы понаблюдаете очень внимательно, вы увидите, что это не постоянное движение, но существует промежутокмежду двумя мыслями; хотя он может длиться всего лишь бесконечно малую долю секунды, этот промежуток важен для покачивания маятника вперёд и назад. Мы видим этот факт – что наше мышление обусловлено прошлым, которое проецируется в будущее; в момент признания прошлого вы должны также признать и будущее, ведь нет двух таких состояний, как прошлое и будущее, но только одно состояние, в которое включены и сознание и подсознание, и прошлое коллективное и прошлое индивидуальное. Коллективное и индивидуальное прошлое, откликаясь на настоящее, выдают определённые от веты, создающие индивидуальное сознание; таким образом, сознание – от прошлого, и в этом вся подоплёка, вся основа нашего существования. Когда у вас прошлое, у вас неизбежно и будущее, ведь будущее есть просто продлеваемое видоизменённое прошлое, но это всё ещё прошлое, так что наша задача – как внести трансформацию в этот процесс прошлого, не создавая другой обусловленности, другого прошлого.



Другими словами, проблема в следующем: большинство из нас отклоняют одну специфическую форму обусловленности и находят другую форму, более широкую, более значительную или более приятную. Вы бросаете одну религию и принимаете другую, отклоняете одну форму веры и принимаете иную. Такая замена, конечно – не от понимания жизни, жизни, ко торая есть взаимоотношения. Наша проблема – как быть свободным от всякой обусловленности. Или вы говорите, что это невозможно, что ни один человеческий ум не может когда-либо быть свободным от обусловленности, или вы начинаете экспериментировать, исследовать, выяснять, открывать. Если вы утверждаете, что это невозможно, естественно, вы не двинетесь дальше. Ваше утверждение может базироваться на ограниченном или широком опыте или на простом принятии верования, но такое утверждение – это отрицание поиска, исследования, проникновения, открытия. Чтобы выяснить, возможно ли для ума быть полностью свободным от лю бой обусловленности, вы должны быть свободны исследовать и открывать.

Так я говорю, это определённо возможно для ума быть свободным от любой обусловленности – не потому, что вы должны положиться на мой авторитет. Если вы положитесь на авторитет, вы никогда не совершите открытия, это будет ещё один заменитель – что не имеет никакого смысла. Когда я говорю, что это возможно, я говорю так, потому что для меня это – факт, и я могу показать вам это на словах, но если вы хотите выяснить истину этого сами, вы должны экспериментировать с этим и следовать этому строго.

Понимание всего процесса обусловленности не придёт к вам через анализ или самоанализ, потому что когда вы име ете анализирующего, именно сам этот анализирующий и есть часть основы, подоплёки, прошлого, и потому его анализ неимеет никакого смысла. Это факт, и потому, вы должны отодвинуть в сторону такой подход. Анализирующий, которыйисследует, который анализирует то, на что он смотрит, сам является частью обусловленного состояния и поэтому какими бы ни были его интерпретация, его понимание, его анализ, это всё ещё часть этой основы, подоплёки, прошлого. Так что на этом пути никакого выхода нет, а разрушить эту основу существенно важно, ведь для того чтобы встретить вызов нового, и сам ум должен быть новым; чтобы открыть Бога, истину или что угодно, ум должен быть свежим, не засорённым, не отравленным прошлым. Анализировать прошлое, делать выводы из ряда экспериментов, строить утверждения и опровержения и всё остальное того же рода – всё это включает, по самой своей сути, продление основы, про шлого, в различных формах; когда вы видите истину этого факта, вы обнаруживаете, что анализирующий исчез. Тогда нет никакой сущности, кроме основы, прошлого: есть только мысль как основа, прошлое; мысль, являющаяся откликомпамяти, и сознательной и подсознательной, индивидуальной и коллективной.

Ум – результат прошлого, то есть процесса обуславливания. Как это возможно для ума быть свободным? Чтобы быть сво бодным, ум должен не только видеть и понимать своё маятнико-подобное колебание между прошлым и будущим, но также осознавать промежуток между мыслями. Этот интервал спонтанен, он не приходит путём какой-либо причины, путём желания, путём принуждения.

Если вы понаблюдаете очень внимательно, вы увидите, что хотя реакции, движение мысли, кажутся такими быстрыми, между мыслями имеются щели, между мыслями существуют промежутки. Между двумя мыслями есть период тишины, несвязанный с мыслительным процессом. Если вы наблюдаете, вы увидите, что этот период тишины, этот интервал – вне вре мени, и открытие этого интервала, полное переживание этого интервала, освобождает вас от обусловленности – или, скорее, оно не освобождает «вас», но происходит освобождение от обусловленности. Таким образом, понимание процесса мышления – это медитация. Мы сейчас не только обсуждаем струк туру и процесс мысли, что является основой, фоном памяти, опыта, знания, но мы также пытаемся выяснить, может ли ум освободить себя от этого фона, основы, прошлого. Только когда ум не способствует продлению мысли, когда он тих, спокоен, спокоен без какого-либо принуждения, без какой-либо причины – только тогда может быть свобода от этой основы, подоплёки, прошлого.

 

О сексе

 

ВОПРОС: Мы знаем секс как неизбежную физическую и психологическую необходимость, и, как представляется, именно он оказывается первопричиной хаоса в жизни людей нашего поколения. Как нам быть с этой проблемой?

КРИШНАМУРТИ: Почему получается, что всё, к чему бы мы ни прикоснулись, мы превращаем в проблему? Мы сделали проблемой Бога, мы превратили в проблему любовь, мы сделали проблемой отношения между людьми, саму жизнь, и мы превратили в проблему секс. Почему? Почему мы из всего делаем проблему, ужас? Почему мы страдаем? Почему секс стал проблемой? Почему мы поддались жизни с проблемами, почему мы не положим им конец? Почему вместо того, чтобы тащить их на себе день за днём, год за годом, мы не умираем по отношению к нашим проблемам? Вопрос о сексе определённо уместен, но самый первый вопрос в том, почему мы превращаем жизнь в проблему. Дела, секс, заработать деньги, размышления, чувства, переживания – вы знаете, весь этот круг жизни, – почему всё это представляет проблему? Не в том ли суть, что мы всегда думаем с определённой точки зрения, с фиксированной точкизрения? Ведь мы всегда думаем от центра к периферии, имен но периферия является центром для большинства из нас, и поэтому всё, к чему мы прикасаемся – поверхностно. Но жизнь не поверхностна; она требует полноты целостной жизни, а поскольку мы живём лишь поверхностно, мы знаем только поверхностные реакции. Что бы мы ни делали на периферии, это должно неизбежно создать проблему – и такова наша жизнь: мы живём в поверхностном, и мы вполне довольны жить так со всеми проблемами поверхностного. Проблемы существуют до той поры, пока мы живём в поверхностном, на периферии, той периферии, которую образуют «я» и его ощущения, которые могут быть объяснены внешними причинами или быть субъективными, которые могут быть отождествлены со вселенной, со страной или с чем-то другим, созданным умом.

Пока мы живём в поле ума, должны быть осложнения, должны быть проблемы; вот всё, что мы знаем. Ум – это ощущение, ум – результат накопленных ощущений и реакций, и всё, чего бы ум ни коснулся, должно создать страдание, замешательство, бесконечную проблему. Реальная причина наших проблем – ум; ум, который работает механически ночью и днём, сознательно и подсознательно. Ум – самая поверхностная вещь, и мы прожили многие поколения, мы тратим всю нашу жизнь, культивируя наш ум, делая его всё более умным, всё более тонким, всё более хитрым, всё более нечестным и изворотливым, что проявляется в каждой грани деятельности в нашей жизни. Сама природа нашего ума должна быть нечестной, изворотливой, неспособной видеть факты такими, каковы они есть, и именно это и создаёт проблемы; это нечто такое, что само по себе яв ляется проблемой.

Что мы подразумеваем под проблемой секса? Дело в акте, в действии – или в мысли об этом действии? Определённо дело не в акте. Половой акт – не проблема для вас, не больше, чем еда для вас проблема, но если вы думаете о еде или о чём-то другом весь день-деньской, потому что вам больше не о чем думать, то это становится для вас проблемой. Проблема в поло вом акте или проблема в мысли об этом акте? Почему вы думаете об этом? Почему вы нагнетаете к этому интерес, а ведь вы со всей очевидностью так и делаете? Кинофильмы, журналы, рассказы, то, как одеваются женщины, всё возбуждает ваши мысли о сексе. Почему ум выстраивает всё это, почему ум вооб ще думает о сексе? Почему? Почему секс стал центральной проблемой в вашей жизни? В то время когда есть так много вещей, требующих вашего внимания, вы уделяете всё внимание мыслям о сексе. Что происходит, почему ваши умы столь заняты этим? Потому что это путь полного, крайнего, окончательного бегства – разве не так? Это способ полного самозабвения. В это время, по крайней мере в течение этого мгновения, вы можете забыть себя – и другого способа забыть самого себя нет. Всё остальное, что вы делаете в жизни, делает акцент на «я», на «само». Ваш бизнес, ваша религия, ваши боги, ваши лидеры, ваши политические и экономические действия, ваши уходы от действительности, бегства, ваши социальные поступки, вашипереходы из одной партии в другую – всё это подчёркивает и даёт силу «я». Так что есть только один акт, в котором нетникакого акцента на «я», поэтому это и становится проблемой, разве не так? Когда в вашей жизни есть только одна вещь, которая является средством к полному уходу, бегству, к полному забвению себя пусть лишь на несколько секунд, вы цепляетесь за это, потому что это – единственное мгновение, когда вы счастливы. Любая другая проблема, которой вы касаетесь, становится кошмаром, источником страдания и боли, поэтому вы цепляетесь за единственную вещь, которая даёт вам полное забвение, которое вы называете счастьем. Но когда вы прилеплены к этому, это также становится кошмаром, потому что тогда вы хотите быть свободным от этого, вы не хотите быть рабом этого. Тогда вы изобретаете, снова умом, идею целомудрия, безбрачия и пытаетесь оставаться безбрачным, быть целомудренными, через подавление себя, и всё это – действия ума, что бы отделить себя от факта. Этим снова делается специфический акцент на «я», которое пытается стать чем-то, чтобы снова поймать вас в сети мук, неприятностей, усилий, боли.

Секс становится чрезвычайно трудной и сложной проблемой, пока вы не поймёте ум, который думает об этой проблеме. Сам половой акт никогда не может быть проблемой, но мысль об этом акте создаёт проблему. Вы охраняете этот акт; вы живёте распущенно или даёте себе волю в браке, превращая тем самым свою жену в проститутку, и всё это кажется вполне респектабельным, и вы этим удовлетворены настолько, что всё так и оставляете. Конечно, проблема может быть решена только тогда, когда вы поймёте весь процесс и структуру «я» и «моё»: моя жена, мой ребёнок, моя собственность, мой автомобиль, моё достижение, мой успех; пока вы не поймёте и не решите всё это, секс останется проблемой. Пока вы честолюбивы – в поли тике, в религии или в чём-либо другом, – пока вы выпячиваете своё «я», мыслящего, переживающего, навязывая ему честолю бивые устремления, подпитывая их, будь то во имя себя самого как индивида или во имя страны, партии или идеи, которую вы называете религией, – пока продолжается эта деятельностьэкспансии «само», «я», вы будете иметь сексуальную проблему. С одной стороны, вы создаёте, подпитываете, расширяетесебя, а с другой стороны, вы пытаетесь забыть себя, потерять себя хотя бы на мгновение. Как эти два подхода могут существовать вместе? Ваша жизнь – противоречие; упор на «я» и забве ние «я». Секс не проблема; проблема в противоречии в вашей жизни; и это противоречие не может быть разрешено умом, потому что ум сам по себе – противоречие. Это противоречие может быть понято, только если вы понимаете полностью весь процесс вашего повседневного существования. Просмотр ки нофильмов и наблюдение за поведением женщин на экране, чтение книг, которые стимулируют эту мысль, просмотр жур налов с картинками полуголых женщин, ваш способ смотреть на женщин, их ответные взгляды исподтишка, перехватывающие ваш взгляд, – все эти вещи поощряют ум окольными путями придать особое значение своему «я», и в это же самое время вы стараетесь быть добрым, любящим, нежным. Эти двое немогут идти вместе. Мужчина, который честолюбив, духовно или как-то иначе, никогда не будет без какой-либо проблемы, ведь проблемы прекращаются только когда своё «я» забыто, когда «я» не существует, и это состояние отсутствия «само» – не действие воли, не просто реакция. Секс становится реакцией; когда ум пытается решить проблему, он только ещё более запутывает проблему, делает её более мучительной, более болезненной. Акт не проблема, но ум – проблема, ум, который гово рит, что он должен быть целомудренным. Целомудрие – не от ума. Ум может только подавлять свои собственные действия, а подавление – не целомудрие. Целомудрие – не добродетель, целомудрие нельзя культивировать. Человек, культивирующий смирение, конечно, не является скромным человеком; он может назвать свою гордость смирением, но он – гордый человек, и именно поэтому он стремится стать скромным.

Гордость никогда не может стать скромной, и целомудрие – не продукт ума, – вы не можете стать целомудренным. Вы будете знать це ломудрие только тогда, когда есть любовь, а любовь – не от ума и не продукт ума.

Поэтому проблема секса, которая мучает так много людей во всём мире, не может быть решена, пока не понят ум. Мы не можем положить конец мышлению, но мысль приходит к концу, когда мыслящий исчезает, а мыслящий исчезает только когда есть понимание всего процесса. Страх приходит, когда присутствует разделение между мыслящим и его мыслью; когда мыслящего нет, только тогда нет никакого конфликта в мыслях. То, что безусловно, не требует никаких усилий для понимания. Мыслящий возникает через мысль; затем мыслящий проявляет себя, чтобы придавать форму своим мыслям, контролировать их или приводить их к концу. Мыслящий – это фиктивная сущность, иллюзия ума. Когда реализация мысли есть факт, тогда нет никакой необходимости думать о факте. Если имеет место простое, исключающее выбор осознание, тогда то, что неявно включено в данный факт, начинает себя проявлять. Поэтому мысль как факт кончается. Тогда вы увидите, что проблемы, грызущие наши сердца и умы, проблемы нашей социальной структуры, могут быть разрешены. Тогда секс пе рестаёт быть проблемой, он занимает своё надлежащее место, это ни нечто нечистое, ни нечто чистое. Секс занимает своё место; вот когда ум придаёт сексу доминирующее место, тог да он становится проблемой. Ум отдаёт сексу доминирующее место, потому что он не может жить без определённой доли счастья, и тогда секс становится проблемой; когда ум понимает весь свой процесс и потому выключается, то есть мышлениепрекращается, тогда есть творчество, и именно это творчество делает нас счастливыми. Находиться в этом состоянии творчества – блаженство, потому что это самозабвение, в котором нет никакой реакции «я», «само». Это не абстрактный ответ на повседневную проблему секса – это единственный ответ. Ум отвергает любовь, а без любви нет целомудрия; и именно из-за того, что любви нет, вы делаете из секса проблему.

 

О любви

 

ВОПРОС: Что вы подразумеваете под любовью?

КРИШНАМУРТИ: Мы намереваемся раскрыть это через по нимание того, чем любовь не является, потому что, поскольку любовь неизвестна, мы должны прийти к её пониманию, отбрасывая уже известное. Неизвестное не может быть обнаружено умом, который набит известным. Что мы собираемся делать – это выявить ценности этого известного, посмотреть на известное, а когда на что-то смотрят просто, без осуждения, ум становится свободным от знания, от известного; тогда мы узнаем, что такое любовь. Таким образом, мы должны подходить к любви от негативного – не от позитивного.

Что такое любовь для большинства из нас? Когда мы говорим, что любим кого-то – что мы имеем в виду? Мы подразумева ем, что мы обладаем этим человеком. От этого обладания возникает ревность, ведь если я потеряю его или её – что произойдёт? Я почувствую себя пустым, потерянным; поэтому я легализую своё обладание; я удерживаю его или её. Из владения, обладания этим человеком возникают ревность, страхи и все неисчисли мые конфликты, которые возникают при владении чем-либо. Конечно, такое обладание – это не любовь, не так ли?

Очевидно, что любовь – это не сентиментальное чувство. Быть сентиментальным, быть эмоциональным – это не любовь, ведь сентиментальность и эмоции – это просто ощущения. Религиозный человек, который плачет об Иисусе или о Кришне, о своём гуру или о ком-то ещё, просто сентиментален, эмоционален. Он отдаётся ощущению, что является процессом мысли, а мысль – не любовь. Мысль есть результат ощущения, так что тот, кто сентиментален, кто эмоционален, не имеет возможности знать любовь. И несмотря на это – разве мы не эмоциональны, не сентиментальны? Сентиментальность, эмоциональность – просто форма экспансии «само», своего «я». Быть полным эмоций, несомненно – не любовь, ведь сентиментальный человек может быть жестоким, когда на его чувства не отвечают, когда его чувства не имеют выхода. Эмоциональный человек может быть доведён до ненависти, до войны, до кровавой бойни. Тот, кто сентиментален, кто полон слёз из-за своей религии, определённо не имеет любви.

Является ли прощение любовью? Что включено в проще ние? Вы оскорбляете меня, и я обижаюсь на это, помню это; затем, или принудив себя, или через раскаяние, я говорю: «Я прощаю вас». Сначала я удерживаю, а потом я отбрасываю. Что это означает? Я – всё ещё центральная фигура. Я всё ещё важен, ведь именно я прощаю кого-то. Пока сохраняется установка на прощение, важен именно я, а не тот человек, который, предположительно, оскорбил меня. Поэтому, когда я накапливаю негодование, а затем отбрасываю его, что вы называете прощением, – это не любовь. Человек, который любит, очевидно, не испытывает никакой вражды и безразличен ко всем этим вещам. Симпатия, прощение, отношение обладания, ревность и страх – всё это не любовь. Все они – от ума, не так ли? Пока ум выступает арбитром, любви нет, поскольку ум выносит решение только как собственник, через обладание, и его арбитраж – просто стремление обладать в различных формах. Ум может только разрушить любовь, он не может способствовать рождению любви, он не может создать красоту. Вы можете написать поэму о любви, но это – не любовь.

Очевидно, что любви нет, когда нет подлинного уважения, когда вы не уважаете другого, будь то ваш слуга или ваш друг. Вы не замечали, что вы неуважительны, недоброжелательны, нещедры по отношению к вашим слугам, людям, которые, как говорится, стоят «ниже» вас? Вы уважаете тех, кто выше вас, своего босса, миллионера, человека с большим домом и высо ким титулом, человека, который может предоставить вам лучшее место, лучшую работу, – тех, от кого вы можете получить кое-что. Но вы пинаете тех, кто стоит ниже вас, и у вас для них особый язык. Поэтому там, где нет уважения, нет и любви; там, где нет милосердия, сострадания, великодушия, там нет любви. И поскольку большинство из нас находится именно в этом состоянии, у нас нет любви. Мы неуважительны, немилосердны, невеликодушны, нещедры. Мы собственники, мы заполнены сентиментальностью и эмоциями, которые могут быть направлены любым путём: убивать, участвовать в кровавой бойне или объединиться из-за какого-то глупого, невежественного намерения. Так как же здесь может быть любовь?

Вы можете познать любовь, только когда всё это остановле но, окончено, только когда вы не обладаете, когда вы не просто эмоциональны в своей увлечённости объектом. Такая увлечённость, поклонение, является мольбой о чём-то, стремлением к чему-то в иной форме. Человек, который молится, не знает любви. Раз в вас есть стремление обладать, раз вы нацелены на результат, через увлечённость, через мольбу, что делает вас сентиментальным, эмоциональным – любви, естественно, нет; очевидно, что нет любви и когда нет уважения. Вы можете сказать, что уважение у вас есть, но ваше уважение для превосходящего вас, это просто уважение, приходящее из желания чего-то, это уважение страха.

Если бы вы действительно чувствовали уважение, вы были бы почтительны к самому низкостоящему точно так же, как и к так называемому самому высокостоящему; раз у вас этого нет, нет и любви. Как мало среди нас великодушных, сострадающих, милосердных! Вы великодушны, когда это выгодно вам, вы милосердны, когда можете увидеть, что получите что-то взамен. Когда эти вещи исчезают, когда эти вещи не занимают ваш ум и когда всё, что исходит от ума, не заполняет ваше сердце, – тогда есть любовь; и любовь, одна, единственно она, может преобразовать нынешнее безумие и безрассудство в мире – не системы, не теории, левые или правые. Подлинно любите вы только тогда, когда вы не обладаете, когда вы независтливы, нежадны, когда вы великодушны, уважительны, когда вы мило сердны и сострадательны, когда вы внимательны к вашей жене, вашим детям, вашему соседу, вашим несчастным слугам.

О любви невозможно думать, любовь невозможно культивировать, любовь невозможно практиковать. Практика любви, практика братства – всё ещё внутри поля ума, поэтому это не любовь. Только когда всё это остановлено, только тогда возникает любовь, тогда вы узнаете, что такое любить. Тогда любовь – не то, что измеряется, она вне количеств – одно только качество. Вы не говорите: «Я люблю весь мир», – но когда вы знаете, как любить одного, вы знаете, как любить всё. Поскольку мы не знаем, как любить одного, наша любовь к человечеству – фикция. Когда вы любите, нет ни одного, ни многих: есть только любовь. Только когда есть любовь, все наши проблемы могут быть разрешены, и тогда мы узнаем её блаженство и её счастье.

 

О смерти

 

ВОПРОС: Какое отношение имеет смерть к жизни?

КРИШНАМУРТИ: Есть ли разделение между жизнью и смертью? Почему мы рассматриваем смерть как нечто отдельное от жизни? Почему мы боимся смерти? И почему о смерти написа но так много книг? Почему имеется эта граница между жизнью и смертью? И реально ли это разделение или оно просто произвольно, выдумка ума?

Когда мы говорим о жизни, мы считаем жизнь процессом непрерывным, продлением, в котором существует отождествление. Я и мой дом, я и моя жена, я и мой счёт в банке, я и мои переживания в прошлом – именно это мы подразумеваем под жизнью, не так ли? Жизнь есть процесс непрерывного продления в памяти, как сознательной, так и подсознательной, с её разными столкновениями, ссорами, борьбой, случаями, переживаниями и так далее. Всё это мы и называем жизнью; как противопоставление, противоположность этому – смерть, которая кладёт конец всему этому. Создав это противопоставление, а именно смерть, и страшась её, мы продолжаем искать взаимоотношения, связи между жизнью и смертью; если мы можем закрыть этот разрыв каким-то объяснением, верой в продление, в будущую посмертную жизнь, мы удовлетво рены. Мы верим в перевоплощение или в некоторую другую форму продления мысли, и затем мы пытаемся установить взаимоотношения между известным и неведомым. Мы пытаемся соединить известное и неведомое и тем самым пытаемся найти взаимоотношения между прошлым и будущим. Мы делаем именно это, не так ли, когда спрашиваем, есть ли какие-нибудь взаимоотношения между жизнью и смертью. Мы хотим знать, как соединить мостом жизнь и её окончание, – вот наше основное желание.

Теперь, можно ли окончание жизни, то есть смерть, познать ещё при жизни? Если бы мы могли знать, что такое смерть, бу дучи живыми, проблемы бы не было. Именно потому, что пока мы живы, мы не можем переживать на опыте это неведомое, мы и боимся его. Наша борьба в том, чтобы установить взаимоотношения между нами, то есть результатом известного, и не известным, неведомым, которое мы называем смертью. Могут ли существовать взаимоотношения между прошлым и чем-то, чего ум не может постичь, что мы называем смертью? Почему мы разделяем их? Не потому ли, что наш ум может действовать только внутри сферы известного, внутри сферы продлеваемого, непрерываемого? Человек знает себя только как того, кто мыслит, как того, кто действует с определённой памятьюстрадания, удовольствия, любви, привязанностей, переживаний различного рода; человек знает себя только как нечто продолжающееся, продлевающееся, непрерывающееся – иначе он не имел бы воспоминаний о самом себе как о том, что он есть то-то и то-то. И когда это то-то и то-то приходит к концу, который мы называем смертью, возникает страх перед неведомым; поэтому мы хотим затащить неведомое в известное, и все наши усилия нацелены на то, чтобы дать продление неведомому. Другими словами, мы не хотим знать жизнь, которая включает смерть, но мы хотим знать, как продлевать и не подходить к концу. Мы не хотим знать жизнь и смерть, мы только хотим знать, как продлевать без окончания.

То, что продлевается, лишено обновления. Не может быть ничего нового, не может быть ничего творческого в том, что имеет продолжение, в том, что продлеваемо – это достаточ но очевидно. Только когда продолжение, продление закончено, есть возможность быть тому, что всегда ново. Но именно этого окончания мы и страшимся, и мы не видим, что только в окончании могут быть обновление, творчество, неизведанность – не в перенесении изо дня в день наших переживаний, наших воспоминаний и неудач. Только когда мы умираем каждый день ко всему, что есть старое, может быть новое. Новое не может быть там, где есть продолжение, продление – новое, будучи творчеством, неизведанностью, вечностью, Богом или чем хотите. Человек, продлевающаяся сущность, ищущая неведомое, реальное, вечное, никогда не найдёт этого, пото му что найти он может только то, что он проецирует из себя, а то, что он проецирует, реальностью не является. Только в окончании, в умирании, можно познать новое; и человек, который стремится выявить взаимоотношения между жизнью и смертью, соединить мостом продлеваемое с тем, что он считает запредельным, живёт в фиктивном, вымышленном, нереальном мире, который является проекцией его самого.

Так возможно ли, будучи живыми, умереть – что означает приводить к завершению, быть ничем? Возможно ли, живя в этом мире, где всё – становление всё большим и большим или становление всё меньшим и меньшим, где всё – процессвосхождения, достижения, продвижения шаг за шагом, возможно ли, в таком мире, познать смерть? Возможно ли завершить все воспоминания – не память фактов, дороги к своему дому и так далее, а внутреннюю привязанность посредствомпамяти к психологической безопасности, воспоминания, которые человек накопил, сохранил и в которых он ищетбезопасность, счастье? Возможно ли положить конец всему этому – что означает умирание каждый день так, чтобы могло быть обновление завтра? Только тогда человек познаёт смерть, продолжая быть живым. Только в таком умирании, в таком подходе к завершению, приводящему к концу продолжение, продление, существует обновление – то творчество, которое вечно.

 

О времени

 

ВОПРОС: Может ли прошлое раствориться всё сразу, или для этого обязательно требуется время?

КРИШНАМУРТИ: Мы – результат прошлого. Наша мысль основана на вчерашнем дне и на многих тысячах вчерашних дней. Мы – результат времени, и наши отклики, реакции, наши нынешние позиции, отношения – это итог накоплений многих тысяч мгновений, событий и переживаний. Поэтому прошлое для большинства из нас является настоящим – и это факт, который нельзя отрицать. Вы, ваши мысли, ваши действия, ваши реакции – результат прошлого. Теперь задавший вопрос хочет знать, может ли это прошлое быть стёрто немедленно, что означает – не со временем, а именно немедленно; или же это накопленное прошлое требует времени для того, чтобы ум освободился в настоящем? Важно понять этот вопрос, который сводится к следующему: поскольку каждый из нас – результат прошлого, с фоном, основой бесчисленных влияний, постоянно варьирующихся, постоянно изменяющихся, то возможно ли стереть этот фон, основу, не проходя через процесс времени?

Что такое прошлое? Что мы подразумеваем под прошлым? Конечно, мы не имеем в виду хронологическое прошлое. Мы подразумеваем, безусловно, накопленные переживания, накопленные реакции, воспоминания, традиции, знания, подсознательное хранилище бесчисленных мыслей, чувств, влияний и откликов. С этой основой, фоном, невозможно понятьреальность, ведь реальность должна быть неподвластна времени: она вечна, вне времени. Поэтому человек не может понять вечное, вневременное, умом, который является результатом времени. Задавший вопрос хочет знать, возможно ли освобо дить ум – или, чтобы ум, который является результатом времени, прекратил своё бытие мгновенно; или каждый должен пройти через длинный ряд исследований и анализов и таким путём освободить ум от его основы, фона, прошлого.

Ум и есть основа, фон; ум и есть результат времени; ум и есть прошлое, ум – не будущее. Он может проецировать себя в будущее, и ум использует настоящее как переход в будущее, поэтому он по-прежнему – что бы он ни делал, безотносительно своей активности, своей будущей активности, своей активности сейчас, своей прошлой активности – постоянно находится в сетях времени. Возможно ли, чтобы ум исчез полностью, чтобы процесс мысли пришёл к концу? Вполне очевидно, что ум имеет много слоёв; то, что мы называем сознанием, имеет много слоёв, и каждый слой связан с другими слоями, каждый слой зависит от другого, взаимозависит; всё наше сознание в целом – и не только переживая, но также и присваивая на звания, классифицируя и накапливая память. Это и есть весь процесс сознания в целом, не так ли?

Когда мы говорим о сознании, разве мы не подразумеваем – переживание, присваивание наименования или терминаэтому переживанию, чтобы тем самым отдавать это переживание в память для сохранения? Всё это на различных уровнях является сознанием. Может ли ум, который является резуль татом времени, пройти шаг за шагом через процесс анализа, чтобы освободить себя от фона, основы – или же, возможно ли быть полностью свободным от времени и смотреть на реальность прямо, напрямую?

Многие аналитики говорят: чтобы быть свободным от фона, основы, вы должны исследовать каждую реакцию, каждый комплекс, каждую помеху, каждую блокировку – что с оче видностью подразумевает процесс во времени. Это означает, что анализирующий должен понять то, что он анализирует, и он не должен превратно истолковывать то, что он анализи рует. Если он неправильно истолкует то, что он анализирует, это приведёт его к неправильным выводам и тем самым создаст другой фон, основу. Анализирующий должен быть способен к анализу своих мыслей и чувств без малейшего отклонения; он не должен пропустить ни один шаг в своём анализе, потому что совершить неправильный шаг, сделать неправильный вы вод – это значит заново создать фон по другой линии, на другом уровне. Возникает также и такая проблема: действительно ли анализирующий отличается от того, что он анализирует? Не являются ли анализирующий и то, что он анализирует, одним и тем же?

Несомненно, переживающий и переживаемое – одно; они – не два отдельных процесса, поэтому прежде всего да вайте посмотрим на трудности анализа. Почти невозможно анализировать всё содержание нашего сознания в целом и при этом быть свободным от этого процесса. В конце концов – кто этот анализирующий? Анализирующий не отличается от того, что он анализирует, – хотя он может думать, что он отличается. Он может отделять себя от того, что он анализирует, но анализирующий является частью того, что он анализирует. У меня мысль, у меня чувство – скажем, к примеру, я сердит, разгнева<






Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...





© cyberpedia.su 2017 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.017 с.