Истоки европейского чуда. власть и общество — КиберПедия


Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Истоки европейского чуда. власть и общество



 

Одно из важнейших достижений западноевропей­ской цивилизации — это современная демократиче­ская система. Многие историки считают, что ее осно­вы были заложены еще в средние века.

Западноевропейское общество в средние века

Средневековое европейское общество было иерархическим. Во главе его стоял король — вер­ховный сюзерен всех феодалов. На следующем уров­не располагались крупные светские и духовные фе­одалы — князья, графы, архиепископы и епископы, считавшиеся вассалами короля. Получая земли (не­редко это были целые области), они приносили прися­гу верности. Светские феодалы получали землю под условие несения военной службы и выполнения опре­деленных обязательств. Такие владения назывались феодами.

Крупные феодалы могли, в свою очередь, иметь вассалов, отдавая свои земли феодалам более мелкого масштаба — баронам или рыцарям — на тех же усло­виях. Рыцари уже не имели своих вассалов, в их непо­средственном подчинении находились крестьяне, ко­торым они отдавали землю в держание.

Феодальные крестьяне были главными производи­телями в эпоху средневековья и самым многочислен­ным классом средневекового общества. На получен* пых от феодалов наделах они вели собственное хозяй­ство, располагали собственными орудиями труда и скотом. Однако они не были собственниками земли, на которой трудились, даже в тех случаях, когда имели право передавать ее по наследству.

«Расплатой» за землю была рента, которая су* ществовала в трех формах: в виде барщины, натураль­ного или денежного оброка.

Означало ли это, что средневековый крестьянин в отличие, скажем, от раба был лично свободен? Си­туация складывалась по-разному в разные эпохи. В раннее средневековье поземельная зависимость крестьян постепенно дополнялась все более жесткими формами личной зависимости, ущемлением политиче­ских и гражданских прав. Феодал мог сам осуществ­лять суд над крестьянами, ограничивал их свободу в наследовании с помощью побора, который назывался право мертвой руки, взимал высокую брачную по­шлину, если невеста или жених принадлежали друго­му сеньору.

С ХП—ХШ вв. формы личной зависимости стали смягчаться, барщина почти во всех странах Западной Европы уступала место оброку — сначала натурально­му, а потом и денежному. Но и в этот период крестьяне не были полностью лично свободными и юридически полноправными людьми.

Еще одной прослойкой средневекового общест­ва, тоже противопоставленной феодалам, но гораз­до менее многочисленной по сравнению с крестьян­ством, были горожане. Многие средневековые горо­да располагались на землях феодалов и были вынуж­дены подчиняться им, т. е. являлись своего рода васса­лами.



Таким образом, отношения между различными классами и слоями средневекового европейского обще­ства были сложными и чреватыми социальными конф­ликтами. Иерархическая структура общества затруд­няла переход с одной ее «ступени» на другую, хотя в принципе он был возможен.

Однако в этом «разъединенном» обществе сущест­вовали крепкие связи внутри каждого социального слоя или класса. Средневековый человек всегда чувст­вовал себя частью целого, частью коллектива. Общ­ностей, которые объединяли людей по разным призна­кам, было великое множество. Общностями (еще их называют корпорациями) являлись сельские общины, монастыри, ремесленные цехи, воинские дружины, монашеские и духовно-рыцарские ордена, членами которых были воины-монахи. В средние века сущест­вовали даже корпорации нищих и воров. Большой общностью, объединявшей в себе много других, более мелких, был город.

У корпораций, как правило, была собственная каз­на, недвижимость, имелись уставы, часто — даже осо­бая одежда и значки. Жизнь корпораций основыва­лась на принципах солидарности, взаимоподдержки и демократизма. Все проблемы решались на общих со­браниях, больным и бедным оказывали помощь, уст­раивали совместные трапезы.

Корпорации не разрушали феодальной иерархии (не было корпораций, которые объединяли бы крестьян и феодалов), но придавали силу и сплочен­ность различным слоям и классам средневекового общества. На основе корпоративизма сложились и особые, уникальные для тон эпохи отношения влас­ти и общества.

Диалоги власти и общества

Наиболее крупные социальные общности (горожа­не, светские феодалы, духовные феодалы), которые противостояли государственной власти и добивались определенных прав — юридически закрепленных и подтвержденных центральной властью, — образовы­вали сословие. В Западной Европе сформировались три сословия: духовенство, дворянство и городское со­словие. Положение их было неодинаковым: горожане не смогли уравняться в правах с дворянством. Что ка­сается крестьянства, то оно вообще не сумело стать со­словием, т. е. добиться признания своих прав на обще­государственном уровне.



Как именно это происходило? Вернемся назад, к варварским королевствам, и посмотрим, как складывались отношения власти и общества с момента зарож­дения западноевропейской цивилизации.

По мере того как уходило в прошлое общинное на­чало, на котором строилась жизнь германских пле­мен, возрастало значение королевской власти: король создавал законы, вводил налоги; его власть станови­лась наследственной и воспринималась как нечто свя­щенное.

Уже на этом этапе у власти, как мы помним, был мощный соперник — церковь. Довольно скоро появи­лась и другая сила, оспаривавшая право первенства в государстве — феодалы. В Европе достаточно рано, с УШ—IX вв. (в регионах бессинтезного развития с IX— XI вв.), стала возникать крупная земельная собствен­ность. Крупные феодалы, формально подчинявшиеся королю как вассалы, на самом деле были вполне неза­висимы. Они имели право чеканить монету, вести вой­ны и нередко осуществлять суд в своих владениях. В их распоряжении были собственные вассалы. Пози­ции местной знати постепенно укреплялись, росли ее политическая независимость и военная сила, т. е. шел процесс, который неизбежно приводил к феодальной раздробленности и, следовательно, к ослаблению власти короля.

Светская и духовная знать завоевывала все более прочные позиции в управлении государством, участ­вуя в королевском совете. Большие полномочия были у советов магнатов, которые собирались раз в год. Они давали согласие на налоги, имели законодатель­ные, а иногда и судебные права. Поэтому историки на­зывают раннефеодальные государства демократией знати. Но притягательность центральной власти не исчезала: крупные феодалы вели борьбу за трон, а пра­вящие династии всеми силами пытались сохранить принцип наследования, вплоть до того, что коронова­ли наследника при жизни отца.

Между тем на политическую арену выходили го­рода, С X по ХШ в. по всей Западной Европе нарастала волна городских движений, цель которых состояла в том, чтобы сократить поборы феодалов, получить тор­говые привилегии и, главное, добиться права на город­ское самоуправление Интересно, что эта борьба не всегда выливалась в традиционные восстания; иногда городам удавалось за деньги выкупить привилегии, а сделка оформлялась в специальных городских хар­тиях.

В то время вольности добились многие города Се­верной Франции (Авиньон, Бовэ, Суассон, Лан и др.); около ста лет был независимой аристократической республикой Марсель. В Италии, где центральная власть была крайне слабой, число городов-республик росло особенно быстро. Уже в IX—XII вв. стали неза­висимыми Венеция, Генуя, Сиена, Флоренция, Равен­на и многие другие города. В Германии этот процесс шел с некоторым опозданием, но и там в XII—XIII вв. появились вольные города, лишь формально подчи­нявшиеся императору: Любек, Нюрнберг, Франк­фурт-на-Майне. Независимые города управлялись соб­ственными городскими советами, имели право объяв­лять войну, заключать союзы, чеканить монету. Они назывались коммунами.

Одновременно с городскими развивались и сель­ские коммунальные движения, участники которых добивались расширения прав общины в отношениях с феодалом. Иногда сельские и городские коммуны объ­единялись в своей борьбе, и такие союзы приводили к большим успехам. Один из ярких примеров — победы сельских общин в Италии в конце XII в. При поддерж­ке городов они получали самоуправление я освобожда­лись от некоторых феодальных поборов. В XII— XIV вв. такие самоуправляющиеся общины избирали должностных лиц, создавали свой финансовый и судебный аппарат, издавали законы, регулировавшие их внутреннюю жизнь.

...Сельские и городские общины... были основаны на принципах, заставлявших трепетать весь фе­одальный мир.

Ж. Ле Гофф

Конечно, не все города и сельские общины получа­ли автономию, а получив ее, имели силы удержать до­стигнутое. Сельские коммуны обычно попадали в за­висимость к городам, а для городов вовсе не исключа­лась возможность снова оказаться под властью феодала. Тем не менее коммунальные движения пред­ставляли собой значительную силу.

Активность общества оказала воздействие на поли­тическую структуру. Новый тип государства, который стал появляться в большинстве европейских стран в конце XII—XIV в., получил название сословно-пред­ставительной монархии. В ту эпоху резко усилилась централизация, но при этом власть провозглашала, что она выражает «общую волю» и обеспечивает «об­щее благо». В сущности, это означало, что король был вынужден признать политические права сословий. Это касалось в первую очередь феодалов и городского со­словия.

Результатом соглашения между властью и со­словием стали представительные собрания: парла­мент в Англии, Генеральные штаты во Франции, кортесы в Испании, риксдаг в Швеции. Сословные собрания обладали значительными правами, они мог­ли накладывать вето на дополнительные налоги и таким образом контролировать короля в финансовых вопросах. Кроме того, они участвовали в обсужде­нии государственных дел, редактировали проекты за­конов.

В эпоху сословно представительных монархий по­явилась знаменитая формула средневековой демокра­тии: «что касается всех, должно быть одобрено все­ми». Она не отражала, конечно, реального положения: истинного народоправства в сословных собраниях не было, основную их часть составляли феодалы: крестьянство обычно вообще не было в них представлено (только в кортесах Кастилии и в шведском риксдаге было достаточно много представителей крестьянства). И все-таки сословные собрания не давали центральной власти превратиться в деспотическую. С другой сторо­ны, сам король был заинтересован в поддержке сосло­вий и даже нуждался в ней.

Итак, в появлении средневекового «демокра­тизма» большую роль сыграла особая ситуация, в которой оказалась европейская государственность. С самого начала ей приходилось сталкиваться с серьезными противниками — церковью, феодалами, городскими и сельскими коммунами. С этими про­тивниками или соперниками велась борьба или уста­навливалось сотрудничество; в результате основная линия развития состояла в постепенном ограниче­нии произвола власти.

Вопросы и задания

1. Что такое феодальная иерархия?

2. Охарактеризуйте положение зависимого крестьянства. Чем феодальный крестьянин отличался от раба? Почему жители городов тоже были зависимы от феодалов?

3. Какие общности существовали в различных классах и слоях западноевропейского общества? Что такое корпоративизм? Какую роль он сыграл в формировании сословий? Что требовалось для оформления какой-либо большой общности в сословие? Сколько сословий образовалось в западноевропейском обществе?

4. Что такое сословие-представительная монархия? Как в ней реализовался «диалог» власти и сословий? Все ли сословия были равноправны?

5. Объясните, почему государственная власть в Западной Европе была вынуждена идти на компромиссы с обществом? Можно ли назвать средневековую демократию демократией в истинном смысле слова? Почему?

 

Духовный мир средневековья

 

Культура средневековой Западной Европы была пронизана духом христианства. В интеллектуальной жизни главенствующее положение занимала теоло­гия, которую считали «царицей» всех наук.

От веры к знанию

Теология была достоянием избранных — духовной элиты общества, отличавшейся от основной массы вы­сокой ученостью, хорошим знанием древних языков. Теологи обосновывали важнейшие догматы веры, ком-ментировали Священное Писание, объясняли мир с позиций христианства. Теология была тесно связана с философией, но они выступали не на равных правах: долгое время философия считалась «служанкой богос­ловия».

Безусловными авторитетами для богословов были Писание и труды отцов церкви — основоположников христианской доктрины. Но помимо этого теологи За­пада обращались и к античной философии.

Начало этой традиции было положено еще в пер­вые века христианства; отцы церкви были людьми, получившими блестящее римское образование.

Изучение античных философов разрешалось, но использовать из их сочинений следовало только то, что не противоречило догматам христианства. В ре­зультате связь с античностью не была порвана. По­скольку языком церкви была латынь, доступ к антич­ной литературе и философии оставался открытым для образованных людей.

Особое влияние оказывали на западных теологов идеи древнегреческого философа Аристотеля, кото­рый считал, что с помощью разума человек может пра­вильно познать окружающий его мир. В западноевро­пейском богословии рано появились идеи о том, что путь к Богу лежит через познание человека и при­роды.

...Важнейший и едва ли не единственный путь к познанию истины — сначала познать и возлюбить человеческую природу... ведь если человеческая приро­да не ведает, что совершается в ней самой, как она хочет знать, что обретается превыше ее?

Иоган Скот Эриугена, ирландский богослов, IX в.

Особое распространение они получили к XII в. Большую роль в этом сыграли арабские и еврейские философы, жившие в Испании: Авиценна (Ибн Сина, 980—1037), Аверроэс (Ибн Рушд, 1126—1198), Мо­исей Маймонид (1135—1204). В мусульманской Испа­нии в то время процветали науки и искусства, активно переводились античные классики: Платон, Аристо­тель, Евклид, Птолемей, причем не только на араб­ский язык, но и на латынь.

В христианскую Европу проникали и переводы, я самостоятельные сочинения испанских философов-ра­ционалистов. Попытки объяснить мир с помощью раз­ума, конечно, вызывали сопротивление. Против вы­ступали в первую очередь богословы-лшсяштш, кото­рые считали, что верить надо вопреки разуму, даже если какие-то догматы кажутся нелепыми или неверо­ятными.

Вера благочестивых верит, а не рассуждает.

Бернар Клервоский, богослов-мистик, XII в.

Но развитие рационализма было невозможно при­остановить В XIII в. появилась теория о двух исти нах, или двойственной истине, автором которой был выдающийся французский теолог г игер Брабантский (1240 - 1281 /84). работавший в Парижском универси­тете. Суть этой теории заключалась в том, что истины богословские и истины, которые открывает человек с помощью своего разума, могут не совпадать и даже противоречить друг другу И не стоит отказываться от одной истины в пользу другой: обе имеют право на су­ществование. Теория двух истин была осуждена цер­ковью. Но вопрос о том, как соотносить разум и веру, оставался открытым.

Защитить религию, примирить веру и разум поста­вил своей целью знаменитый теолог Фома Аквинский (1225 или 1226—1274). Он признавал ценность разума и его большие возможности, но считал, что есть и не­кие сверхразумные явления, логически объяснить ко­торые человек не в силах. Это относится к сотворению мира, воплощению сына Божьего в человеческом об­лике и т. д. В данном случае следует отдавать предпоч­тение вере — истинам, которые получают не с по­мощью знания, а через откровение.

Фома Аквинский сделал большие уступки раци­онализму, но другие теологи пошли дальше.

В XIV в. английский богослов Уильям Оккам про­возгласил, что теология вообще не должна вмешивать­ся в философию — царство разума.

Надо сказать, что сторонники разделения веры и разума далеко не всегда сомневались в истинности дог­матов христианства и вообще были верующими людь­ми. Но их теории в конечном счете вели к разрушению религиозной картины мира.

Рационализм, родившийся в недрах богословия, освобождал от воздействия религии естественные науки. С другой стороны, развитие медицины, алхи­мии (предшественницы современной химии), геогра­фии и других наук помогало установлению рациона­листического взгляда на мир.

 

Церковь и массы

Важнейшей задачей церкви было воспитание масс в духе христианства. Это был длительный и сложный процесс. Во все уголки Европы рассылались миссионе­ры. Новая религия постепенно овладевала варварским миром.

Но само по себе обращение в христианство еще не означало, что вчерашние язычники примут новые представления о мире и Боге, усвоят новые нор­мы морали — одним словом, станут христианами на деле, а не формально. Тем более что крещение часто происходило насильственно и отношение к язычни­кам совершенно не соответствовало христианскому гу­манизму.

Конунг Олав... расследовал, как народ соблюдает христианскую веру. А если ему где казалось что-ни­будь неправильным, он учил народ истинной вере. Тех же, кто не хотел отступиться от язычества, он жестоко карал: одних изгонял из страны, другим по его приказу отрубали руки или ноги или выкалывали глаза, иных он велел повесить или зарубить.

Сага об Олаве Святом, норвежском короле, 1015—1028

Нужно было изменить сознание людей, и большую роль в этом сыграли приходские священники. В при­ходе, низовом звене церковной организации, священ­ник объяснял своим прихожанам смысл учения Хрис­та, внушал понятия о грехе и добродетели. Огромное цивилизующее значение имело таинство исповеди: оно заставляло человека оценивать свои собственные поступки и помыслы, приучало к самодисциплине и самоограничению.

При этом церковь, как правило, шла на компро­миссы с массовым сознанием, стремясь привлечь к себе людей и сознавая, что далеко hp всем доступны сложные теологические проблемы. Для «простецов» была создана специальная литература, в которой дог­матика христианства упрощалась и даже видоизменя­лась, приноравливаясь к народным верованиям. На­род наделял святых чудодейственными силами и обра­щался к ним с просьбами о благополучии. Приходские священники, отслужив службу в церкви, шли в поле и там заклинали природу, чтобы она дала богатый уро­жай, словно языческие жрецы. Но христианские иде­алы, пусть даже упрощенные, впитывались в созна­ние.

Средневековый человек воспринимал мир иначе, чем мы. Одинаково реальными были для него мир ви­димый, окружающий его в повседневной жизни, и мир невидимый, в котором пребывают Бог и дьявол, ангелы и демоны. Считалось, что этот невидимый выс­ший мир иногда может открыться человеку и при жизни — в снах или видениях.

Судьба, ожидающая человека после смерти, — это был важнейший и, наверное, самый мучительный во­прос. Страх перед смертью соединялся со страхом пе­ред Божьим судом, на котором предстоит лично отве­чать за свои грехи, перед наказаниями в аду.

Церковь учила, что история конечна и должна завершиться Вторым пришествием Христа и Страш­ным судом, на котором каждому воздастся «по делам его». В Священном Писании не указана точная дата Страшного суда, и можно было только гадать, когда произойдет это событие. Несколько раз на протяже­нии средневековья ужас перед близким Страшным су­дом и возмездием охватывал большие массы людей. Это сопровождалось массовой истерией, по дорогам ходили толпы бичующих себя людей, появлялись «пророки» и «пророчицы», предрекавшие приближе­ние всемирной катастрофы. «Чувство неувереннос­ти — вот что влияло на умы и души людей средневе­ковья и определяло их поведение... Эта лежавшая в основе всего неуверенность в конечном счете была не уверенностью в будущей жизни... Творимые дьяво­лом опасности погибели казались столь многочислен­ными, а шансы на спасение столь ничтожными, что страх неизбежно преобладал над надеждой», — писал Ж. Ле Гофф.

«Оппоненты» церкви

Однако духовная жизнь Западной Европы, разуме­ется, не исчерпывалась только христианством. Духов­ная культура, созданная в средние века, поражает многослойностью и разнообразием.

Догматы церкви оспаривались еретиками — ка­тарами (в переводе с греческого слово «катары» озна­чает «чистые»), альбигойцами, вальденсами, которые считали земной мир творением не Бога, а дьявола, обителью зла. Отрицая его ценность, еретики отверга­ли установления общества, государства и церкви, при­зывали к духовному совершенствованию и полному преодолению плотских желаний. В XII—XIII вв. ереси достигли такого размаха, охватив и низы, и верхи общества, что церковь учредила инквизиционные су­ды — священные трибуналы, подчиненные папе рим­скому.

Иные идеалы, отличающиеся от тех, которые про­поведовала и церковь, и еретики, развивались в сред­ние века благодаря народной культуре и светской ли­тературе.

Хранителями народной культуры (не только в За­падной Европе, но и в Византии, и в России) были бро­дячие актеры — жонглеры (скоморохи). Церковь еще в первые века своего существования осудила массовые зрелища за их греховность, за «неприличную» для христианина веселость, но не смогла искоренить их полностью.

Народ долго хранил в памяти древние языческие праздники, которые по времени часто совпадали с христианскими: на Рождество и на Масленицу (перед Великим постом) по улицам деревень и городов ходи­ли ряженые, на площадях устраивались танцы, состя­зания и игры. Большой популярностью пользовались «праздники дураков», пародирующие церковную службу. Тогда низшее духовенство прямо в церкви, надев на себя чудовищные маски, пело разудалые песни, пировало и играло в кости. Все самое свя­тое для средневекового человека подвергалось осме­янию. Как же относились к этому представители высшего духовенства? Нельзя сказать, чтобы церковь поощряла такие явления, но в целом отношение к тра­дициям народной культуры было гораздо более терпи­мым, чем, скажем, к еретическим учениям. Церковь видела в этих взрывах необузданного, «мирского» веселья неизбежный и даже необходимый выход энергии.

Устная народная культура проникала в пись­менную подчас в почти неискаженном виде. Цер­ковь, боровшаяся с язычеством, тем не менее со­хранила образцы древнего мифологического эпоса. Ирландские монахи записывали старинные кельт­ские саги (эпические сказания о богах и героях); в 1000г. была записана англосаксонская поэма «Беовульф»; в XII—XIII вв. — исландский эпос «Стар­шая Эдда».

Эпос продолжал развиваться в Западной Европе, приобретая новые, феодально-рыцарские черты. Французская «Песнь о Роланде» и испанская «Песнь о моем Сиде» воспевали вполне светские идеалы: муже­ство, верность долгу и патриотизм воинов.

В письменной литературе светская тематика по­явилась достаточно рано, уже в ХП в. Эту эпоху екоторые историки называют средневековым ренессан­сом. На юге Франции, в Провансе, в то время расцветала изысканная поэзия трубадуров, прославлявших любовь к Прекрасной Даме, радости плотской жизни и красоту земного мира. Оттуда светская лирика распро­странилась в другие страны Европы.

Одновременно зарождался рыцарский роман. «Ро­ман о Тристане и Изольде», одно из самых известных произведений этого жанра, описывает любовь «силь­нее смерти», которая преодолевает все препятствия, даже традиционные представления о грехе.

Светское начало в целом, конечно, не разрушало в ту эпоху христианского мировосприятия; но в системе ценностей западноевропейского средневековья земные идеалы неуклонно завоевывали свое место.

— Владычица, дадите ли ответ?

Вот мой вопрос... Все смерть поглотит пастью. Умрем: я — скоро, вы — чрез много лет. (Ведь к жизни не подвержен я пристрастью; Затем, что к вам горю напрасной страстью.) Умрет ли и любовь за нами вслед? Мир будет предан хладному ненастью?

— О нет, Тибо! Любовь бессмертна. Нет!
Вы шутите, страша такой напастью...

Но коль умрем мы с вами (да, к несчастью), Любовь, как прежде, будет мучить свет И прежней в мире пользоваться властью.

Из любовной лирики Тибо, графа Шампанского, XIII в.

Вопросы и задания

1. Что такое теология? Что изучали средневековые теологи?

2. Какую роль в развитии западноевропейской теологии сыграло наследие античности? Что облегчало доступ к изучению античной философии?

3. Как богословы-рационалисты решали вопрос о соотношении веры и разума? Кто были их противники? Какое значение имел рационализм для развития культуры Запада в целом? Сравните точки зрения Сигера Брабантского и Фомы Аквинского по поводу веры и разума. Кто из них был более последовательным рационалистом?

4. Какими способами церковь воздействовала на сознание масс? Почему и-ла на уступки массовому сознанию?

5. Как средневековый человек представлял себе мир, свою жизнь и смерть? Как на эти представления повлияло христианство? Приведите примеры.

6. Какие традиции народной культуры сохранялись в эпоху средневековья? В чем народная культура противостояла учению церкви? В каких слоях общества она была популярна? Какие темы были главными в светской литературе? Кем она создавалась? Что отличало светскую литературу от церковной?

7. Какие западноевропейские ереси вы знаете? Какие идеи проповедовали еретики? Только ли из-за религиозных разногласий их преследовали?






Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...





© cyberpedia.su 2017-2020 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.022 с.