Потребности промежуточные и вспомогательные — КиберПедия 

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Потребности промежуточные и вспомогательные



 

В лекциях по эстетике Гегель рассказывает о происхождении в греческой мифологии титанов и богов, связывая эти мифы со становлением человеческих потребностей. Прометей научил людей эгоистической хитрости для удовлетворения биологических потребностей — знаниям чисто эмпирическим. Но люди стали оскорблять друг друга, враждовать и разбегаться. Тогда Зевс через Гермеса послал им стыд и право, и Церера снабдила их знаниями, необходимыми для земледелия и разумной общественной жизни (53, т. 2, с. 170–177).

Можно предположить, что каждая из трех групп потребностей существует вследствие развития нижестоящей по «вертикальному разрезу», нижестоящей недостаточно для продолжения и распространения жизни и для преодоления энтропии неживой природы, но вышестоящая не может существовать без нижестоящей. Нижестоящие охраняют структуру живого в достигнутом качестве, вышестоящие стимулируют его дальнейшее совершенствование. Сталкиваясь в противоречии, те и другие выполняют свои биологические функции — вышестоящая побеждает, если нижестоящая ослаблена, а всякая потребность ослабевает по мере ее удовлетворения. В диалектике этой взаимосвязи можно видеть принцип дополнительности, выдвинутый Нильсом Бором.

В повседневном обиходе можно видеть и открытую борьбу биологических потребностей с социальными, и тормозящую роль первых, когда их удовлетворение идет ниже нормы, а иногда и их победу — например, у детей; постоянно сталкиваются также и потребности социальные с идеальными, но на современном уровне развития человека социальные столь обычно сильны, что тормозящую роль чаще играют потребности идеальные, а победа в большинстве случаев принадлежит социальным. Впрочем, в отдельных случаях и у отдельных людей идеальные главенствуют и поражение терпят социальные; если бы этого не было, наука не могла бы развиваться.

Столкновения различных потребностей уже были упомянуты, когда шла речь об «этнических» потребностях. «Социальные и этнические процессы, — пишет Л. Н. Гумилев, — различны по своей природе. Теорией исторического материализма установлено, что спонтанное общественное развитие непрерывно, глобально, в целом — прогрессивно, тогда как этническое дискретно, волнообразно и локально» (77, № 1, с. 50). Наиболее остро протекают и ощущаются столкновения потребностей, разных по происхождению, когда они переплетаются, борются одна с другой и выступают в единстве с преобладанием то одной, то другой у разных людей и у того же человека в разное время.



Это дает основание выделить две группы наиболее распространенных и постоянно ощутимых «промежуточных» потребностей: где социальные накладываются на биологические и где идеальные накладываются на социальные. Тесное переплетение двух граничащих одна с другой потребностей — характерная черта этих групп.

К первой относятся потребности, которые были упомянуты как «этнические». Здесь биологические потребности служат основанием для социальных и выступают в качестве последних. Люди объединяются по принадлежности к одной национальности или образуют внутри нации подгруппу, подобную другим той же национальности, но и отличную от них. Так, родственны друг другу великороссы, белорусы и украинцы; так, существуют племенные отличия, отражающиеся более или менее и на оттенках потребностей среди грузин, азербайджанцев и дагестанцев. Определяющей этнической потребностью является потребность в существовании, благополучии данного этноса и в уважении к нему других. Отсюда характерные для него нормы удовлетворения потребностей с привязанностью к оттенкам в их содержании и к форме осуществления. Таковы обряды, обычаи, традиции и привычки людей определенной нации, определенных географических и климатических условий жизни.

Этнические потребности обладают значительной устойчивостью и силой; они регулируются соответствующими нормами их удовлетворения. А в тех случаях, когда нормы эти оказываются под угрозой, отрицаются или кто-то покушается заменить их другими, этнические потребности решительно обостряются, делаются актуальными и даже превращаются в доминирующие именно в своем этническом качестве.

Второй группой «промежуточных» потребностей можно считать те, в которых социальные выступают под видом идеальных или идеальные — в виде социальных. П. В. Симонов называет их «идеологическими», их можно назвать и «нравственными». Они непосредственно касаются социального окружения. Но содержат в себе (или подразумевают) какую-либо категорическую и окончательную истину и свои требования справедливости ею обосновывают. Эта истина может быть позитивным утверждением — нормой безусловной истины, но бывает и негативным — отрицанием какой-либо другой истины — нормы удовлетворения идеальных потребностей.



Идеальные потребности сами по себе бескорыстны. Это их отличительная особенность. Но возникает множество текущих, более или менее значительных и сильных потребностей, в которых идеальные обоснования необходимы и подразумеваются как опора требований социальных.

Эта группа потребностей и является областью нравственности (морали, совести). Принадлежность потребностей этой группы к социальным бесспорна: они обращены к людям — определяются требованиями к ним субъекта и их к субъекту. Но они в то же время суть и требования субъекта к самому себе независимо от других людей, они содержат кантовский «категорический императив». Нравственная оценка — совесть — предполагает существование и признание не нуждающейся в доказательствах истины. Происхождение ее нельзя объяснить иначе, как следствием идеальных потребностей. Вслед за нравственностью к этой группе потребностей можно отнести и все, что связано с религией в любых ее вариантах.

Примером сочетания разнородных потребностей можно считать то, что называют любовью. Биологическое происхождение ее вне сомнений и в случаях половой любви, и в любви «нисходящей» (родительской), и «восходящей» (сыновней), по терминологии В. Соловьева. Но человеческая любовь отнюдь не сводится ни к половому влечению, ни вообще к потребности размножения в любых ее трансформациях; в ней содержатся требования справедливости, нужда в правах и ощущение обязанностей, долга, а вслед за тем в той или иной степени — то, что вытекает из потребностей идеальных, — совесть и категоричность оценок самого разнообразного содержания.

Все это хорошо выражено Т. Манном: «проводить в любви совершенно четкую грань между благоговейным чувством и страстным значило бы <...> выказать толстокожесть и даже враждебность жизни. Разве это не прекрасно и не возвышенно, что в языке существует одно слово для всего, что под ним разумеют, начиная с высшего молитвенного благоговения и кончая самым яростным желанием плоти? Тут только единство смысла и двусмысленности, ибо не может любовь быть бесплотной даже при высшем благоговении, и не быть благоговейной — предельно плот­ская страсть; любовь всегда верна себе и как лукавая жизнерадостность, и как возвышенный пафос страсти, ибо она — влечение к органическому началу» (157, т. 4, с. 363–364).

Большинство наиболее острых внутренних противоречий жизни человека (тех, например, что привлекают внимание искусства) протекают именно в сфере «промежуточных» и сложных потребностей. Это может служить косвенным подтверждением их сложнопротиворечивого происхождения, а также самостоятельности и силы потребностей, которые сталкиваются в них, претендуя на безраздельное господство: идеальных, социальных и биологических. Но то, что называют «любовью», кроме того и в другом смысле выступает явлением более универсальным, чем половая любовь, родительская и сыновняя. Тогда она выполняет, вероятно, функции, касающиеся самых различных потребностей, если не любых вообще. (К этому мы еще вернемся.)

Также к потребностям любой из трех групп относятся и потребности, которые возникают одновременно с ними в качестве одной из исходных, свойственных любому животному организму — потребности в средствах удовлетворения любых потребностей.

Речь идет о мускульной, физической силе, обеспечивающей возможность движения, необходимого для обслуживания любых потребностей движущегося живого существа. На уровне человека эту исходную потребность в средствах можно назвать потребностью в вооруженности. Она начинает функционировать в непроизвольных, хаотических движениях новорожденного младенца, тренирующих его мускулатуру. (У хищников она обнаруживается в беспрерывном движении по клетке.) Далее у детей (как и животных) она трансформируется в играх и в потребности подражания, которые подготавливают к предстоящей жизненной борьбе.

У человека трансформации этой исходной потребности чрезвычайно разнообразны, и у разных людей они занимают то или другое — более или менее значительное — место в структуре и иерархии потребностей. Ее можно видеть не только в самых разнообразных играх, вплоть до спортивных и карточных, но и в стремлении к образованию — в любом накоплении прикладных знаний. Во многих случаях потребность в вооруженности выступает в составе сложного комплекса — слитая с трансформациями других — биологических, социальных и идеальных. При этом средства удовлетворения одной потребности могут быть непригодны для удовлетворения другой. Кроме того, средства меняются, так как они непосредственно связаны с общественно-историческими нормами удовлетворения потребностей.

Средства диктуются объективной природой цели, но, служа потребностям, они принадлежат субъекту и, следовательно, в некоторой степени характеризуют его. Поэтому они сказываются обратной связью на ходе трансформаций потребностей, стимулируя, например, потребности «роста», а не «нужды».

Борьба за существование и развитие живого существа на уровне человека требует и действительно обеспечивается небольшим числом исходных потребностей. Все они были предметом нашего предварительного беглого обзора.

Две из них — воля и потребность в вооруженности — вспомогательные. Они служат продуктивности трансформаций трех других исходных — главных. Воля, противостоя соблазнам, направляет трансформацию к отдаленным целям; потребность в вооруженности готовит средства их достижения.

Потребности биологические, социальные, идеальные и «промежуточные» — этнические и идеологические, нравственные — определяют содержание жизнедеятельно­сти человека. Любая из них практически существует в самых разнообразных трансформациях самосохранения или развития («нужды» и «роста») и степенях силы, причем эти трансформации и изменения силы постоянны — они не прекращаются. Также не прекращается и постоянное комбинирование разных трансформирующихся потребностей во все новые и новые цели — сложные комплексы — объединения в одном предмете различных нужд.

Весь этот сложнейший процесс трансформации и интеграции потребностей, может быть, следует назвать «структурированием человеческих желаний». Через эмоцию, волю и мышление осуществляется он четырьмя структурами, обнаруженными П. В. Симоновым, как об этом уже шла речь.

Состав желаний часто объясняют любовью и нравственностью. Причем, если нравственность можно назвать потребностью «промежуточной», то в том, что зовут любовью (в самом широком смысле этого слова), можно видеть такую трансформацию и силу любой потребности, при которой негативная сила нужды превращается в позитивную силу влечения, страсти.

Конкретное содержание желаний — трансформированных исходных потребно­стей — в большинстве случаев и в большой степени определяется общественно-историческими нормами их удовлетворения. Значение их так велико, что конкретные желания именно и только нормами часто и определяются, а далее через нормы осо­знаются по распространенной житейской формуле: «как у людей...» Так сама норма выступает как нужда. И это относится к биологическим, к социальным, но, может быть, в наибольшей степени — к идеальным потребностям.

Я полагаю, что могуществом норм удовлетворения идеальных потребностей объясняется факт существования выделенных Гегелем в отдельную группу специфических религиозных потребностей, которые как раз и являются потребностью в норме истины. Но потребность в норме не может быть исходной, поскольку норма удовлетворения потребности не может ей предшествовать. Потребность в пределах нормы характерна не только для потребностей идеальных, но и для любых других. «Как у людей» может быть требованием к пище, жилищу, семейным отношениям, служебному положению, образованию и т. п.

Итак, бесконечное многообразие текущих человеческих побуждений, устойчивых пристрастий и неудержимых страстей возникает из небольшого числа исходных слагаемых. Это может показаться парадоксальным.

«На первый взгляд отрадно, — пишет Г. Селье, — что законы, управляющие жизненными реакциями на столь разных уровнях, как клетка, личность и даже нация, оказываются в существенных чертах сходными. Но такая простота и единообразие характерны для всех великих законов природы <...>. Почему каждый объект в этом мире состоит из различных сочетаний одних и тех же, числом около ста, химических элементов? Сходство наблюдается и в законах, управляющих живой материей» (216, с. 46).

Убедительной аналогией представляется мне музыка. Л. Бернстайн в книге «Музыка всем» пишет: «Из устрашающей математической формулы вытекает, что максимальное количество мелодических комбинаций из двенадцати нот составляет следующее астрономическое число: один миллиард триста два миллиона шестьсот одна тысяча триста сорок четыре, без единого повторения какой бы то ни было ноты в каждом примере. Невероятно!» Дальнейшие расчеты количества аккордов он завершает словами: «Здесь уже повеяло бесконечностью» (24, с. 22–23).

Та же бесконечность и в числе возможных человеческих потребностей.


Глава 5

Потребности биологические

 






Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...





© cyberpedia.su 2017 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.008 с.