Борьба за власть в условиях олигархии — КиберПедия 

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Борьба за власть в условиях олигархии



Теоретик.Подобно тому, как при монархии легитимность положения властной группировки устанавливается решением одного человека, при олигархии для этой легитимности требуется согласие нескольких человек (и стоящих за ними властных группировок). Когда такого согласия нет(как чаще всего и бывает сразу после очередной революции), фраза «Белые пришлиграбят, красные пришлиграбят» как нельзя лучше описывает всю ненадежностьположения любой властной группировки. При монархии вашу судьбу может решить блажь одного человека, но вы, по крайней мере, знаете какого; после его свержения таких желающих оказывается много1, и все привычные средства выживания во Власти (лесть, обещания, присяга) отправляются на помойку. Отныне (и неизвестно на какой срок) миром правит прямое насилие.

Какие же правила могут помочь вам не просто выжить среди этого кошмара, но и укрепить положение своей группировки? Прежде всего заметим, что ситуация с несколькими центрами Власти (которая возникает в ходе любой революции, а иногда сохраняется и после нее к виде наследственной олигархии) существенно сложнее, чем уже привычная нам монархия. Революции не возникают на пустом месте; чаще всего, конечно, их причиной является слабостьправящего монарха и необходимость замены его на другого, более популярного; однако иногда бывает и так, что причиной революции становится смена убежденийосновных представителей правящей элиты. Еще вчера им казалось, что «должен быть главный, и все должны его слушаться», а теперь вдруг199 200 представители элиты, словно сговорившись, требуют подчинить армию Парламенту и поставить над королем какую-то Конституцию! Отныне их лозунгом становится «нет налогов без представительства», что в переводе на язык Власти означает «согласен подчиняться правилам, но не личностям». Разница в убеждениях переходит в поступки и приводит к разным сценариям развития событий: в одном случае результатом революции станет появление нового монарха, а в другом властные группировки сумеют договорится, и в стране установится олигархическое правление201.

Вторым моментом, определяющим выбор стратегии, является силовой ресурс вашей группировки. Контролируете ли вы армейские, полицейские или специальные подразделения? Есть ли в составе вашей группировки преступные сообщества или иные группы вооруженных людей? Если всего этого нет, ваше участие в революции сводится к правилу Талейрана: «Л завтра скажу вам, кто такие мы», причем вне зависимости от того, настроены остальные группировки монархически или олигархически. Когда же ваша группировка располагает некоторым силовым ресурсом, революция (и даже просто революционная ситуация) открывает вам неплохие перспективы для захвата верховной Власти. Но как раз в этом случае обязательно учитывать убеждения элиты, поскольку основой вашей будущей монархической власти являются не штыки и тюрьмы, а желаниедругих сюзеренов подчиняться самому сильному. Если такого желания нет, применение силы приведет к прямо противоположному результату. Рассмотрим показательный примериз недавнего, но уже прочно забытого прошлого.

К 1958 году внутриполитическое положение Франции точнее всего характеризовалось словами «революционная ситуация». Продолжавшаяся с 1954 года война в Алжире затягивалась до бесконечности; гражданское правительство и население были недовольны военными расходами, генералы — тем, что им не выделяют достаточно средств для победы. Экономическое положение также оставляло желать лучшего (дело дошло до карточек на бензин). Политическая власть формально принадлежала парламенту и правительству, однако из-за большого числа политических партий1 сформировать сколько-нибудь устойчивое правительство не получалось’.

Революционность ситуации в полной мере осознали две202 203 204 властные группировки. Одна из них, «бонапартисты», во главе с бывшим главнокомандующим Алжира Шеррьером205 206, с 1957 года составляла планы военного переворота и учреждения военного правительства (Директории). Другая («голлисты»), во главе с национальным героем Франции Шарлем Де Голлем204, подошла к делу основательнее, развернув публичную и закулисную пропаганду своего шефа. Один из соратников де Голля, Дебре, с января 1958-го начал выпускать журнал «Курьер гнева», требовавший создания правительства национального спасения с понятно кем во главе; еще двое, Дельбек и Нейвирт, проникли в штат Министерства обороны и создали в Алжире специальное представительство, через которое начали обработку армейских офицеров, прежде всего действующего главнокомандующего алжирскими войсками Рауля С ал а на.

Поначалу генералы не понимали, «при чем здесь де Голль», но это выяснилось уже в апреле 1958 года. Б парламенте Франции начален очередной правительственный кризис, и алжирские «бонапартисты» направили своему лидеру телеграмму: «Грузите товар». Это означало «Прилетайтев Алжир, и начинаем переворот», однако Шерръер трезво оценил свою популярность (то есть ее отсутствие) среди французской элиты и остался в Париже. А вот де Го л ль, на уединенную виллукоторого прибыли с визитом Дельбек и Нейвирт, переспросил несколько раз: «Армия точно за меня? Вы договорились с Салоном— и согласился встать во главе мятежа. Сказано ■— сделано, в мае 1958 года в Алжире начинаются беспорядки, 13 мая создается Комитет общественного спасения, и Рауль Салан телеграфирует в Париж; «Считаю необходимым обратиться к национальному арбитру, чтобы сформировать правительство общественного спасения». 15 мая де Голль публикует собственное коммюнике: «Я соглашаюсь принять на себя полномочия главы Республики». В последовавших за этим двухнедельных переговорахде Голль сумел убедить представителей основных политическихсил, что с ним они сохранят жизнь и влияние, а без него — рискуют быть расстрелянными военной Директорией. ] июня 1958 года де Голль при поддержке восьми из девяти политических партий стал новым премьер-министром Франции.

Читатель. Какой-то странный переворот. Военная сила была у Салан а, а власть захватил де Голль!

Теоретик, Нели вы еще помните, мы приводим пример того, как применение силы приводит к нежелательным результатам. Пока что С.ала]г не применял силу, а лишь угрожал ее применением, поддерживая переговорнуюпозицию де Голля, А теперь посмотрим, что было дальше.

Несмотря на то что де Голль пришел к власти при поддержке военных, для которых война в Алжире была главной кормушкой и источником Власти, он сразу же начал проводить собственную политику, и к осени I960 года взял курс на предоставление Алжиру независимости.Разумеется, военным это не понравилось2, и в апреле 196] года четыре генерала, включая уже знакомого нам Са-

* См.: [Арзаканян, 2007, с. 149J и далее. Наша реконструкция собы тий 1958-1961 годов опирается главным образом на эгу книгу.

- В результате чего на де Голля было произведено аж 32 покушения.

лана1, повторили сценарий 1958 года. В ночь с 21 на 22 апреля Первый парашютный полк Иностранного легиона захватил город Алжир. На следующий день часть вооруженных сил перешла на сторону мятежников, остальные заняли выжидательную позицию. Однако дальше все пошло из рук вон плохо: руководители парижской группы заговорщиков едва ли не в полном составе попались в руки полиции207 208, попытка взорвать де Голля в «Комеди Франсэз» сорвалась, а большинство политических партий и общественных организаций выступило против путча, вплоть до создания отрядов самообороны и общенациональной забастовки. Стало понятно, что даже переход на сторону путчистов всей алжирской армии не даст им решающего преимущества, и уже 26 апреля глава мятежников, генерал Шалль, сдался французским властям.

Ну как, вам по-прежнему кажется, что в 1958 году сила была в руках у Салана, а не у де Голля?

Практик.Следует учесть также роль сюзеренов самого высшего уровня, которыми в тот момент были руководители США и СССР. Это сейчас Западная Европа полностью «лежит» под США, а тогда все было по-другому, и есть серьезные основания считать, что де Голль обратился за поддержкой к СССР, а выход Франции из военной организации НАТО209 был платой за эту поддержку. Впрочем, все это я говорю с одной-единственной целью: чтобы вы поняли, что мы из всей очень сложной картины мира выбираем некую упрощенную линию, которая наиболее ярко демонстрирует правила Власти. Но никогда не нужно забывать, что это линия — не единственная!

Читатель.Мне кажется, что у Шалля в 1961 году просто не было популярного кандидата в диктаторы. Даже если бы он успешно устранил де Голля, французы все равно вряд ли бы все, как один, подчинились генералам, да и СССР не стал бы оказывать поддержку кому попало.

Теоретик.Вот именно! Вопреки ожиданиям генералов французские властные группировки объединились не вокруг мятежников* а против них.

Власть во Франции еще с XIX века была устроена олигархически, и враждующие между собой группировки были едины в главном принципе: первым лицом государства может быть только представитель правящей элиты, в отношение которого можно быть уверенным: он будет соблюдать правила. Де Голль был для элиты своим, и его поддержали; а Шалль был обыкновенным служакой, работавшим за оклад и повышение по службе, и никто не желал видеть его в президентском дворце. Поэтому мы и учим вас тщательно изучать существующую систему Власти: ее устройство может быть разным, и в зависимости от него одни и те же действия могут привести вместо успеха к позорному провалу.

Читатель.А если бы армию контролировал бы кто-то из олигархов? Тогда бы ему подчинились?

Теоретик.Отличный вопрос! Давайте немножко подумаем. Вот есть у нас несколько олигархов, номер один контролирует армию, а остальные номера, скажем, торговлю, промышленность, транспорт и все такое. Как по-вашему, будут все остальные доверять номеру один?

Читатель.Да какая разница, будут или нет? Если он захочет, он их в любой момент может объявить предателями и расстрелять!

1еоретик.Вот именно. При олигархическом устройстве власти силовые ресурсы — армия, полиция, спецслужбы — могут находиться только под общим контролем олигархов.

Практик.Есть еще промежуточный вариант, как в современном Китае: разные силовые структуры находятся под контролем разных кланов. То есть у каждого олигарха, как у средневекового феодала, есть своя частная армия.

Теоретик.Такой вариант не случайно назван промежуточным: наличие собственной армии показывает низкий уровень взаимного доверия между высшими сюзеренами. Либо доверие вырастет, и тогда армии станут не нужны, либо какие-то два клана вступят в жесткий конфликт и пустят свои армии в ход210.

Так что при настоящей олигархии «силовики» всегда оказываются «людьми второго сорта». Вот как поступали с популярными полководцами в классическом государстве олигархов, Венецианской республике:

«Граф Карманьола был Ы)ним из самых храбрььх и удачливых предводителей наемных военных отрядов- В 1442 году он, уже немолодой человек, воевал на стороне Венеции в затяжной войне с Флоренцией, Внезапно граф был отозван в Венецию. Любимец народа, он бьш принятпышно, со всевозможными почестями. Вечером ему предстояло отужинать с самим дожем, во дворце дожей. Шялют по дороге туда он заметил, что стражник ведет его в другом направлении. Проходя по знаменитому мосту Вздохов, он внезапно понял, куда они направляются, — .это была дорога в тюрьму. Он был осужден по сфабрикованному обвинению, а на другой дгяь на площади Святого Марка перед замершей от ужаса толпой, не понимавшей, почему его судьба так круто изменилась, его обезглавили» [Грин, 2003, с.129}.

Практик. А вот командующий венецианским флотом вообще не имел права появляться в Венеции — если он только пересекал границу Адриатического моря (то есть оказывался ближе к Венеции, чем остров Корфу)* то подлежал немедленной казни!

Теоретик. Так что если Власть в вашем государстве устроена олигархически — забудьте про революции и военные перевороты!

Читатель. А если нет? Вы же сами говорили, что монархий на Земле куда больше, чем олигархий!

Теоретик. Если окружающие вас властные группировки настроены монархически и у вас имеется определенный силовой ресурс, тогда, конечно, вы должны уметь им правильно распорядиться. К счастью, это довольно просто211 — учебник по вооруженной борьбе за власть появился полвека назад, в 1968 году2, и с тех пор регулярно переиздается на всех основных языках мира. Мы специально не включили «Государственный переворот» во вторую часть нашей книги — классический текст Люттвака необходимо читать целиком, и не один раз. Мы лишь зафиксируем Ваше внимание на сформулированных им принципах использовав ния силы.

Первое правило Люттвака относится к определению ситуаций, в которых вообще имеет смысл использовать силу1, и фактически дополняют то, что мы вам только что рассказали. Государственный переворот возможен лишь в условиях, когда Власть 1) сосредоточена в руках узкого крута людей(и группировок}, и 2) лишена внешней поддержки,будь то иностранные государства212 213 или находящихся за пределами столицы вооруженные части (например, воинственные племена в Африке), Концентрация Власти в руках немногих как раз и означает монархическое правление (группировка монарха получает все, за ее пределами Власти не остается); если центров Власти много и они относительно независимы (как это было во Франциив приведенных выше примерах), попытка силового захвата власти приведет к их объединению против вас. Не столь очевидным, но весьма существенным является и отсутствие внешней поддержки: если действующий монарх сам является чьим-то вассалом, то занять его место можно только с позволения вышестоящего сюзерена; с ним и нужно налаживать контакты, а не устраивать перестрелку.

Второе правило Люттвака относится к подготовке боевых действий и заключается в использовании вооруженных сил действующего монарха.Правящая группировка, опираясь на все ресурсы государства, обладает заведомо более мощным аппаратом насилия, чем любой из претендентов на власть, Поэтому попытки опереться на собственные «отряды самообороны» или «повстан-цен», как правило, заканчиваются неудачей214 215; а вот «переход армии на сторону восставших» (хорошо подготовленный предшествующей агентурной работой) обеспечивает успех революции. Мы снова видим, что это правило является прямым следствием из общих принципов теории Власти: властная группировка растет, продвигая своих людей в другие организации (например, армию) и тем самым захватывая соответствующие ресурсы, Разумеется, такая деятельность требует секретности2, но мы с вами давно уже знаем, что секретность есть самоочевидная составляющая любых действий во Власти.

Третье правило Люттвака относится собственно к осуществлению революции (или переворота) и заключается в нейтрализациикак можно большего числа конкурирующих группировок. Под «нейтрализацией» Люттвак понимает обеспечение нейтральной позиции группировок в возникшем конфликте претендента на престол и предшествующего монарха; для ее обеспечения претендент должен создать впечатление более безопасного идоговороспособного правителя. Достигается это двумя основными способами: I) революционной риторикой за все хорошее и против всего плохого, то есть против предшествующего монарха (которым, как правило, и так все недовольны), 2) организацией «стихийных» массовых беспорядков, с которыми действующая власть не способна справиться, и потому надеяться приходится лишь на революционеров^. Основная цель революции заключается не в том, чтобы устранить прежнего монарха, а в том, чтобы стагь новым; для этого нужно не проливать реки крови, а всего лишь принять присягу от большинства сюзеренов высшего уровня. Главное, чтобы у них появилось желание такую присягу принести, —вог на это и должна работать революция.

Читатель. Интересная у вас революция получается — «война фигня, главное — маневры».

Теоретик.Шутки шутками, а принцип «главное — маневры» с прошлого века является основой военного искусства, под названием «стратегия непрямых действий». То, что хорошо работает на войне, разумно использовать и в ходе революций; афоризм Сунь Цзы «лучшая победа та, что одержана без боя» следует всегда держать в голове, планируя какие-либо конфликты.

Три перечисленных правила Люттвака1 и составляют основное содержание теории Власти в части государственных переворотов. Мы хотим особо подчеркнуть, что, как и всякое насилие, революции и войны резко упрощают ситуацию, сокращая количество доступных действий противоборствующих сторон, и за счет этого быстро приводят к тому или иному результату. Ошибку, допущенную в ходе придворных или олигархических интриг, всегда можно исправить; революционер же, как и минер, ошибается только один раз. Поэтому прибегать к государственному перевороту нужно не тогда, когда вы абсолютно уверены в успехе (уверенность вам всегда обеспечит гибрис-синдром), а тогда, когда успех действительно возможен. Условия возможности силового захвата Власти мы свели в специальную таблицу:

Таблица 1. Оптимальные варианты действий в условиях революций

Ваши силовые ресурсы Преобладающие убеждения среди других сюзеренов
Монархические: «должен бытьглавный и все должны его слушаться» Олигархические: «подчиняюсь правилам, но не личностям»
Незначительные Перебегать к победителю Договариваться
Значительные Захватывать власть Все равно договариваться!
1 Кроме них, в его учебнике приводится много практических сове тов, вроде технологии вербовки армейских офицеров или захвата «по чты, телеграфа, телефона», но они носят совсем уж прикладной харак тер, излишний на этапе чтения нашей книги.

Вот теперь мы можем объяснить, почему мы все это вам рассказали. Маловероятно, что вам когда-нибудь придется захватывать власть вооруженным путем; но выбор между «воевать» и «договариваться» возникает каждый раз, когда над вашей и конкурирующей группировками нет общего сюзерена. Вот в этой ситуации бывает очень полезно посмотреть в таблицу 1 и выбрать правильную линию поведения.

Читатель.Довольно безрадостная табличка для юных революционеров. Получается, что если верховная власть на планете организована олигархически, то никакой мировой революции нам не светит?

Теоретик.Совершенно верно. Вспомните последние мировые войны (включая холодную): каким бы сильным ни было отдельное государство, заявившее претензию на мировое господство, оно каждый раз проигрывало коалиции остальных государств, временно объединившихся против общего врага. Вот почему мы так много времени потратили на объяснение разницы между монархической и олигархической Властью...

Читатель.И ни слова пока не сказали, как бороться за власть в условиях олигархии!

Теоретик.Вы снова правы. Быть может, вы попробуете угадать, почему мы этого до сих пор не сделали?

Читатель. Видимо, это самая сложная тема и к ней нужно как следует подготовиться?

Теоретик. Это действительно гак, и вот в чем заключается сложность. Исход борьбы за Власть в условиях монархии всегда ясен; имена монархов и их первых министров звучат на каждом перекрестке. А вот чем закончилась борьба за Власть при олигархии, и закончилась ли вообще, узнать не так-то просто. Приведем простейший пример: вы наверняка слышали, что миром правят евреи во главе с Ротшильдами. Но сможете ли вы вспомнить какое-нибудь решение, открыто навязанное человечеству лично каким-нибудь Ротшильдом? Как, например, решение об атомной бомбардировке Японии, принятое лично президентом США Труменом, или решение о капитуляции в холодной войне, принятое лично лидером СССР Горбачевым?

Читатель. Честно говоря, не знаю. Может быть, создание Федеральной резервной системы США?

Теоретик.Вы хотите сказать, что на Законе о создании Федерального резерва стоит подпись Ротшильда?

Читатель.Нет, конечно, но ведь сам закон готовили его партнеры-банкиры...

Теоретик.А если еще точнее, то политики, лоббировавшие интересы его партнеров-банкиров. Поскольку некоторые участники создания ФРС появятся буквально на следующих страницах нашей книги, вспомним, как это все происходило. В октябре 1907 года в США разразился банковский кризис1, и министр финансов Кортелью вынужден был обратиться за помощью к лидеру крупнейшей финансовой группировки Джону Пирпонту Моргану216 217. Договорившись о выделении из бюджета министерства беспроцентных депозитов на сумму в 42 миллиона долларов, Морган организовал в своем офисе штаб по борьбе с кризисом, превратившись фактически в центральный банк США218. Даже конкуренты Моргана, такие как Рокфеллер219 и Гарриман220, признали эффективность действий его группировки, и присоединились к работе по купированию кризиса. В результате кризис был успешно преодолен, лидерство Моргана в американском истеблишменте стало общепризнанным, а полезность центрального банка сделалась очевидной для каждого банкира. Вопрос заключался в том, какая из группировок первой напишет соответствующий законопроект.

Первым за дело взялся республиканец Нельсон Олдрич1, уже в 1908 году создавший сенатскую комиссию по расследованию причин кризиса. В результате ее деятельности был подготовлен проект создания федерального банка, способного сделать то же самое, что и Морган, только без Моргана. Именно этот проект и обсуждался на знаменитой встрече представителей221 222 крупнейших банкиров в ноябре 1910 года на острове Джекилл. Однако в 1912 году президентские выборы выиграл демократ Вильсон, и инициативу у Олдрича перехватил уже видный демократ Картер Гласс223. В отличие от Олдрича, связь которого с Рокфеллерами была видна невооруженным глазом, групповая принадлежность Гласса была не столь очевидна; лишь впоследствии выяснилось, что ею ближайшим помощником стал Рассел Леффингуэлл, один из партнеров Моргана. Под руководством Гласса законопроект был доведен до конца, и 23 декабря 1913 года принят Конгрессов в качестве закона о Федеральной резервной системе.

Как видите, приписать создание ФРС лично Ротшильду можно лишь с очень большой натяжкой — слишком уж очевидно, что создание Федерального резерва отвечало интересам всейамериканской правящей элиты. Тем не менее потребовалось несколько лет на согласование конкретных формулировок закона, определивших дальнейший расклад сил в финансовом секторе. Поскольку конечную редакцию законопроекта формировал Гласс, а не Олдрич, основную выгоду от создания ФРС получил Морган1, которого часто называют представителем Ротшильда в США. Но проследить цепочку принятия решений от подписавшего закон Вильсона до якобы приказавшего его принять Ротшильда (даже если бы такой приказ реально существовал) практически невозможно.

«Загадка, завернутая в тайну внутри головоломки» — эти слова Черчилля, сказанные про СССР, в полной мере относятся к политическим процессам в условиях олигархии. Как мы уже убедились на примере ФРС, даже результаты подковерных схваток за ресурсы не всегда очевидны224 225; что же касается самих боевых действий, то они и вовсе остаются тайной за семью печатями, в том числе и для их непосредственных участников.

Читатель.Вот даже как?! Но тогда откуда вы сами узнали, как там ведутся боевые действия и какие у них правила?

Теоретик.Вот для этого на самом деле и нужны .теоретики.В отличие от практика, все свое время посвящающего сиюминутным властным раскладам, теоретики обладает достаточным свободным временем, чтобы изучить многочисленные схватки прошлого, в особенности те, где победитель хорошо известен. На основе анализа подобных уже завершившихся событий и формулируются общие правила, которые работают в большинстве случаев. Рассмотрим один из самых показательных примеров борьбы за ресурсы, случившийся в XX веке — еще схватку Рокфеллеров и Морганов, в которой Рокфеллеры отыгрались за понесенное в 1908-1913 годах поражение.

К началу 1930-х годов в группировка Морганов1 по-прежнему занимала главенствующее положение в американской экономике; в 1933 она включала в себя 89 корпораций, производивших около 30% ВВП США226 227. Контроль Морганов над дочерними корпорациями обеспечивался за счет совмещения банковской и инвестиционной деятельности: на привлеченные в банки сродства приобретались крупные пакеты акций, позволявшие проводить в советы директоров нужных людей. При этом широко практиковалась система взаимозависимых директоратов, когда одни и тс же люди (по большей части — партнеры «Морган и К1’») входили в советы нескольких корпораций228. Группировка Рокфеллера, несмотря на внушительное личное состояние229 своего основателя, Джона Рокфеллера-старшего, контролировала значительно меньший сектор экономики (75% от производства нефтепродуктов и примерно 10% финансов); и ее дальнейшему росту уже ощутимо пре-иятствовала вездесущая «Морган и К0». Как же Рокфеллерам удалось потеснить экономически более могущественного противника?

Рокфеллеры задействовали ресурс государственной власти. Еще с 1929 года в американской экономике начался серьезный кризис, позднее названный Великой депрессией; ответственность за резкое ухудшение жизни большинство американцев возлагало на «жирных котов», богатейших банкиров, не сумевших (в отличие от 1907 года) спасти экономику от депрессии. Сложилась благоприятная обстановка для изменения правил игры в крупном бизнесе, и один из самых преданных вассалов Рокфеллера, Уин-троп Олдрич230, начал действовать.

Очевидной причиной кризиса 1929 года (как и прочих финансовых кризисов) было увлечение банков игрой на фондовом рынке, в результате которого резкое падение цен на акции приводило к исчезновению денег вкладчиков. Поэтому еще с 1930 года уже знакомый нам Картер Гласс продвигал проект закона, запрещающего публичным банкам размещать деньги в финансовых активах. При республиканской администрации Гувера этот закон так и не прошел дальше конгресса; однако в 1932 году выборы выиграл демократ Франклин Рузвельт, взявший курс на усиление государственного регулирования. Рузвельт сразу же предложил Глассу (работавшему в администрации Вильсона, ставшей основным «кадровым резервом» демократов) должность министра финансов, однако из-за настойчивых попыток Гласса продвинуть к себе в заместители двух людей Моргана, Леффингуэлла и Гилберта, назначение так и не состоялось. Тем не менее законопроект Гласса теперь имел все шансы на поддержку президента, и игрок такого уровня, как Уинтроп Олдрич, увидел в этом свой шанс.

Первоначально проект Гласса предполагал регулирование только публичных (акционерных) коммерческих банков, к числу которых как раз и относился совсем недавно перехваченный Олдричем у Морганов Chase National Bank. Уинтроп Олдрич раз га -дал план Гласса — пожертвовав для вида крупнейшими банками, в которых положение Морганов и так было довольно шатким, сохранив финансовую империю, переместив контроль в частные банки, — и сразу же понял, как превратить моргановский законопроект в его полную противоположность. 8 марта 1933 года Олдрич публично объявил о разделении коммерческой и инвестиционной деятельности в Chase National Bank, о своей полной поддержке законопроекта Гласса и о необходимости дополнить его более жесткими пунктами. Олдрич предлагал распространить госрегулирование и на частные банки, предписать всем банкам без исключения разделить коммерческую и инвестиционную деятельность и, самое главное, запретить «взаимозависимые директораты», то есть участие инвестиционных банков в управлении компаниями, акциями которых они владеют.

Последний пункт означал смертный приговор «Морган и К0», поскольку вся их империя была построена на банковском контроле над дочерними корпорациями1; разумеется, Гласс не пожелал менять законопроект. Поэтому сразу же после своего сенсационного заявления Олдрич начал формировать коалицию, способную продавить принятие нужной версии закона. Он воспользовался связями своего друга, Гордона Очинклосса, который был женат на дочери знаменитого полковника Хауза231 232. Олдрич встретился с Хаузом, заинтересовал его своим проектом и с его помощью добился встречи не только с министром экономики Роупером, но и с самим Рузвельтом. Роупер сразу поддержал позицию Олдрича, но для убеждения Рузвельта требовались дополнительные усилия. Олдрич обратился к члену совета директоров своего банка, Винсенту Астору233, который не только приходился Рузвельту двоюродным братом, но и много лет был его ближайшим другом. Другим союзником Олдрича выступил банкир Аверелл Гарриман234 (сын Эдварда Гарримана, уже упоминавшегося конкурента Моргана в начале века), также друживший с Рузвельтом и позднее вошедший в его администрацию. С их помощью Олдричу удалось убедить Рузвельта (и без того критически относившегося к Морганам); Гласс был поставлен перед выбором — либо закон Гласса в версии Олдрича, либо закОЕ! другого сенатора, — и сдался. 16 июня 1933 года «Банковский закон» прошел все инстанции и был подписан президентом Рузвельтом; четвертьвековому доминированию Морганов в экономике США пришел конец.

Читатель. Не такая уж и сложная интрига. Если у тебя в совете директоров лучший друг президента,,.

Теоретик.Не такая уж и сложная она лишь в нашем предельно упрощенном изложении. Конечно, Астор был другом Рузвельта, но в совет директоров он попал еще в те времена, когда банк контролировали Морганы, и Олдричу стоило немалых усилий (о которых мы просто ничего не знаем) перетащить Астора на свою сторону. Очинклосс мог помочь Олдричу встретиться с полковником Хаузом, но убедить полковника предпринять какие-то действия Олдрич должен был уже самостоятельно. .

Теперь, когда у нас перед глазами есть конкретный эпизод борьбы за ресурсы в условиях олигархии, мы можем сформулировать основные правила, по которым ее ведут успешные игроки. Во-первых, вы заметили, за чтоборолись две могущественные группировки? Не за назначение своего лидера первым министром и не за тюремное заключение или конфискацию имущества противника; борьба велась за отдельные положения закона,менявшего установленные для всех правила итры. В отличие от привычного нам феодализма, законы при олигархии действительно соблюдаются, поскольку отражают элитный консенсус и определяют легитимность существования властных группировок. Можно сказать, что, «вступая в ряды олигархов», сюзерены властных группировок отказываются от нарушения общепринятых правил в обмен на гарантии сохранения жизни, собственности и социального статуса. Морганы потерпели н 1933 году сокрушительное поражение, но каждый из более чем сотни партнеров «Морган и К"» сохранил все возможности для дальнейшей игры; а чем бы для них закончилась проигранная гражданская война?

Во-вторых, обратите внимание, кто непосредственно проводил решающее сражение между Морганами и Рокфеллерами, Вовсе не Рокфеллер-младший235, и не Морган-младший; формированием элитного консенсуса по проблемномувопросу занимались наиболее подходящие лица — банкир Олдрич и специалист по финансовой политике Гласс. Сколачивание коалиции в условиях олигархического правления — сложнейшее искусство, ведь каждому новому союз и и ку нужно не только описать его выгоду от предлагаемого изменения правил игры, но и добиться, чтобы он в эту выгоду действительно поверил. Поэтому при олигархической власти профессиональный рейтинг становится важнее командного, и на роль «генерала» каждого отдельного сражения выдвигается наиболее квалифицированный специалист. Сейчас вы наверняка вспомнили Киссинджера, и правильно сделали: именно эта особенность олигархической власти (основанной на постоянном формировании временных коалиций) и позволила ему сделать головокружительную карьеру за счет своего таланта переговорщика.

В-третьих, история борьбы за «Банковский закон» наглядно показывает родо-племенной характер олигархической власти, Олдрич приходился хоть и дальним, но родственником Рокфеллеру; добраться до Рузвельта ему помогли знакомства сродственником Рузвельта, Ас то ром, и с родственником значимого для Рузвельта человека, Хауза. Главным союзником Олдрича стал Аверелл Гар-риман, наследник одного изсамых непримиримых конкурентов«Морган и К0» Эдварда Гарримана. Происхождение из древней семьи настолько высоко ценилось в американском обществе, что даже сам Дж. П, Моргаи-старший приписывал себе родословную, восходящую к знаменитому пирату XVII века Генри Моргану.

Причину такого внимания к происхождению можно понять, сравнив нашу историю с наблюдением Макса Вебера. В «Протестантской этике» он замечает, что многие приехавшие в Европу американцы при первом же знакомстве настойчиво подчеркивали свою принадлежность к церковной обшине своего родного города, которая, казалось бы, меньше всего должна была интересовать европейцев* Вебер объясняя это тем, что из таких общин изгонялись запятнавшие себя люди и принадлежность к ним являлась «визитной карточкой» достойного доверия человека. Точно такой же механизм и обеспечивает родо-племенной характер олигархической власти: при прочих равных условиях мы больше доверяем людям, которых знаем, то есть тем, с кем постоянно общаемся и чей жизненный путь нам хорошо знаком. Родственники, ближние и дальние, с которыми в высшем свете принято регулярно встречаться, — первые кандидаты на эту роль. Заявившись к Рузвельту «с улицы» (даже будучи президентом одного из крупнейших банков), Олдрич не имел бы никаких шансов быть правильно понятым («еще один 6анкир-просителы>). Заручившись поддержкой родственников и ближайших друзей Рузвельта, Олдрич вошел в круг «своих» американского президента и обеспечил себе заинтересованное отношение.

Читатель. Это что же получается? В американском «демократическом» обществе все вопросы решаются через родственников?!

Теоретик. Все вопросы Власти — безусловно. Даже в привычной нам феодальной пирамиде вы должны доверять своим вассалам и не возьмете в них первых встречных. Для будущих олигархов входнойбилет стоит еще дороже; от них требуется уже не преданность одному человеку1, а преданность всей правящей элите, гарантирующая соблюдение общепринятых правил. Обеспечитьтакую преданность может либо принадлежность к элите с детских лет (благодаря чему ценности и правила поведения намертво закрепляются ь характере), либо безукоризненная личная репутация кандидата в глазах многих олигархов. Поскольку заслужить доверие даже одного олигарха весьма непросто, большую часть олигархии всегда составляет наследственная элита.

Читатель. То есть мне, чтобы попасть в мировую элиту, нужно с ней породниться?

Теоретик. Это самый надежный, хотя и не самый быстрый путь в элиту Рассмотрим карьеру уже упоминавшегося нами политика, поднявшегося от сына племенного вождя до Генерального секретаря ООН. Кофи Аннан родился в 1938 году в управляемой англичанами Гане, получил в 1958—1962 годах экономическое и управленческое образование в Швейцарии и в США, В 1У62 году в возрасте 24 лет, он устроился на работу (разумеется, по протекции своих преподавателей) во Всемирную организацию здравоохранения (там же, в США) и




Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...



© cyberpedia.su 2017-2020 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав. Мы поможем в написании вашей работы!

0.019 с.