Род человеческий, вид человеческий — КиберПедия


Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Род человеческий, вид человеческий



 

Сделаем небольшое отступление, чтобы выяснить один важный момент. Когда вы занимаетесь собой, надо определиться: вы занимаетесь собой как представитель биологического вида homo sapiens vulgaris или собой как представитель человеческого рода. Это разное. Человек – существо двойственное по определению, как я уже говорил. Если не развести в себе, где я человек, а где я представитель вида homo sapiens, грубо говоря, животное, высшее млекопитающее, то очень сложно разобраться в разных видах своей деятельности.

Каким образом возможно управление временем и пространством своей жизни (как формы совместного существования людей) и своего бытия? Опять двойственность. То, что внутри, – это бытие, это Я , которое «я – это я» и «я есть», и оно ничего не хочет, кроме одного – быть. А внешнее – это жизнь, и там нужно потребности удовлетворять, делать что-то, что-то реализовывать (вопрос в том, что).

Наше Я бытийствует, присутствует в мире независимо от того, знаем мы что-нибудь про это или не знаем, помним или не помним. А живет, осуществляется, объективизируется в жизни наша воплощенность, которая не есть Я , но есть мое . «Мое» чаще всего означает «наше». Поэтому мы не знаем, кто у нас хозяин чего, какое Мы хозяин наших мыслей, какое Мы хозяин наших чувств, состояний, самочувствий и всего другого, о чем мы привычно говорим «мое». Ибо человек сделан из людей, социализирован людьми, живет среди людей, жизнь – это вообще пребывание среди людей.

Кто-то в нас хочет, кто-то в нас чувствует. И пока мы не пытаемся это отрефлексировать, осознать, никаких проблем не возникает. Для того чтобы их совсем не возникало, у нас есть классические посылки. Например: «моя жизнь – самая-самая», «мои страдания – самые страдательные», «я весь такой из себя уникальный-уникальный, неповторимый-неповторимый». И это нормально, это и есть жизнь, приспособления, адаптация к жизни.

Это не плохо и не хорошо. У нас настолько встроено устройство постоянного оценивания, сравнения: лучше, хуже, плохо, хорошо, правильно, неправильно, – что мы ни о чем не можем подумать просто, без хорошо-плохо, правильно-неправильно. Поэтому мы избегаем думать. Вместо думания у нас оценивание, сравнение. И таким образом мы поддерживаем себя в любимом состоянии путаницы, чем больше путаницы, тем все понятнее, чем меньше путаницы, тем страшнее. Но чтобы начать думать о чем-либо, надо перестать это что-то оценивать и это что-то с чем-либо сравнивать.

Так думать и рассуждать о человеке можно, только имея в виду человека как род человеческий. Разговаривать так о homo sapiens vulgaris, представителе вида биологического, бессмысленно. Homo sapiens vulgaris, как и всякий представитель всякого биологического вида, имеет огромное количество встроенных программ, механизмов. Человек бо́льшую часть из них игнорирует, поэтому придумывает искусственное обеспечение, и все находятся на искусственном питании.



Бытие человека не зависит от него. Наше Я , которое Я – это Я и Я есть , пребывает в мироздании независимо от того, что мы по этому поводу думаем или вообще не думаем. Это факт. А наше Мы , наша воплощенность, то, что во плоти, то, что оформлено, явлено, оно живет той или иной жизнью. И жизнь воплощенности зависит от того, что мы об этом думаем, как мы это осознаем, как мы это структурируем, не структурируем и так далее. Воображаемое объективизируемо .

Чего мы только не навоображали за нашу жизнь! И ведь многое из этого объективизировалось. Поэтому я всегда говорю: чудеса происходят практически каждый день, только мы их не замечаем. А не замечаем мы потому, что мы не хозяева самих себя как воплощенности. Мы только говорим, что это «мое», но когда нас просят со своим что-нибудь сделать, выясняется, что моего в этом моем и нет почти…

 

Мое мной проживается

 

Если у вас есть намерение жить, участвовать в этом всем общежитии, вам нужен центр управления для того, чтобы вступить в права собственности на свою воплощенность, чтобы сказать: «Это мое, я этим пользуюсь, я знаю, как этим пользоваться, как это содержать, обслуживать, ремонтировать, эксплуатировать, и у меня для этого есть энергия». Дальнейший процесс – деятельность, объективация намерений.

Но разные части нашей воплощенности имеют еще и собственные потребности – то, что называется обслуживанием инструмента. Сколько ни медитируй, без топлива или энергии аккумуляторов машина не поедет. Жизнь моя как деятельность, мое занятие требует энергии. Жизнь для меня становится моментом либо творческого, либо рутинного, но занятия. Я живу. Не она меня живет-жует, а я ее живу. Это – вертикаль власти. Иначе жизнь обломает, жизнь научит, перемелется – мука будет.



Поэтому существует, существовало и будет существовать предложение о доминировании сознания в человеке как представителе рода человеческого, исходя из понимания возможностей, потенциальных и актуальных, превращения контакта с реальностью в информацию, которую можно структурировать и на основе этого совершать определенную деятельность.

И сознание, и сверхсознание, и подсознание, и базовая память – все это делает человека человеком. Каждый человек представляет собой единство пространства и времени, уникальное единство пространства и времени, каждый человек и есть уникальный хронотоп. А мы вместе живем в конвенциональном пространстве и конвенциональном времени и поэтому постоянно заняты согласованием своего индивидуального субъективного с общедоговорным.

Время и пространство нашей жизни меняются и независимы. Все это прекрасно чувствуют и знают: в одной ситуации это одно пространство, в другой – другое, в третьей – третье. Хронотоп, как естественное переживание, или естественное восприятие, – чрезвычайно изменчивая вещь, именно поэтому и понадобилась конвенция о времени и пространстве. Конвенциональное время, конвенциональные измерения пространства, перевод пространства на язык территории – иначе не договориться.

Все та же динамика Я и Мы . Для того чтобы вместе жить – а иначе мы не умеем, только вместе, – нужно договориться. Так и получились два разных процесса, две разные истории человечества: одна история человечества – развитие контекста, конвенции, договора; и совсем другая история – это постижение индивидуальной экзистенциальной судьбы человека, его жизни и приключения Я . Это другая история, это другая культура, другая библиотека, другое наследство, другие открытия, потому что это история, связанная с тем, как мое сделать действительно моим.

История Я и история Мы – эти две правды человеческого пребывания в мире одномоментны, но различны. Когда вы читаете книгу, ее можно прочесть из контекста истории Я , а можно прочесть из контекста истории Мы , и это будут две разные книги. А можно просто жить, перемещаясь из одной плоскости в другую в неизвестном самому себе порядке, по неизвестным самому себе причинам, не ощущая себя никем, кроме паспортных данных, но зато чувствующим, переживающим, вписанным в той или иной степени в разные Мы .

 

Я и МЫ

 

Дихотомия Я – Мы . В жизни человека как принципиально двойственного существа такая дихотомия естественно присутствует – это противоречие уникальности и массовости, единичного и типичного, штучного и конвейерного. Haute couture и prêt-à-porter. Все это развитие одной и той же оппозиции: ручной работы и машинной работы. Человек как воплощенность, безусловно, штучен. Это доказано уже всеми возможными способами, и есть масса идентификационных признаков, доказывающих его штучность. По совокупности этих идентификационных признаков социум распознает конкретного человека. Они же имеют большое значение для учета и контроля. Таким образом, социум как бы заинтересован в уникальности, чтобы было легко найти тот конкретный винтик.

Однако для управления это роли не играет. Для управления играют роль такие понятия, как «рабочая сила», «электорат», «общество» и другие явления массовости. Массовое сознание, массовый функциональный набор.

Человек для себя самого в этих двух ипостасях: Я -штучность и Мы -массовость – и предстает. С одной стороны, он вынужден ощущать свою уникальность, ведь ему постоянно напоминают о его штучности, сверяя индивидуальные идентификационные признаки. Кроме того, идет подкрепление факта уникальности на уровне идеальных потребностей: человек – это событие во Вселенной, каждый человек – неповторимый мир и другие красивые и почетные звания. С другой стороны, надо же социуму опознавать преступника, злоумышленника, инакомыслящего… а как опознавать? Опять по идентификационным признакам. Потому что во всем остальном он такой же, как все, – массовый.

Что такое Мы в приложении к конкретному человеку? В приложении к оппозиции: Я как штучность, – такое специфическое заполнение местоимения «я» – я такой один. С другой стороны, Я не только я, но Я еще и Мы , таких, как я, много. Две ипостаси одновременно присутствуют в нашем самоосознавании, или в нашем самовоспоминании, или в описании себя – у кого что. Двойственность: с одной стороны, я такой один, с другой стороны, я такой, как все. А что такое «все»? Все – это та группа людей, на фоне которой человек себя воспринимает. Достоверность восприятия зависит, как известно, от уровня репрезентативности. Выборка либо случайная, и тогда достоверность данных зависит от территории охвата, либо репрезентативная.

Большинство людей, думая о так называемом себе , рассматривают себя на фоне себя. Получается нулевая репрезентативность. Нулевая достоверность получаемой информации. Дальше идет расширение – на фоне семьи, на фоне знакомых и друзей, на фоне социальной территории, заполненной людьми, на фоне коллег по профессии, на фоне населения данного места, города, скажем, или деревни и т. п. Вплоть до абсолютно репрезентативной выборки – человечества в целом.

Уровень достоверности информации о самом себе зависит от выборки, от того, что мы вырезали из человечества в качестве Мы . А все остальное – это Они . Оттуда мы получаем только отрицательную информацию, в отрицательной форме: я не такой, не такой, не такой, потому что это они такие, такие, такие, такие… а мы такие, такие, такие, такие… Так создается групповая таковость . Таковость видит на фоне другой таковости, и это называется знанием о самом себе .

Где же истина? Я такой один или нас таких энное количество ? Здесь нам предстоит увидеть пример баланса: одна линия и два ее конца – два полюса единого (целостности). Что посередине? Ноль. То есть я не один такой, но Я и не такой, как Мы . Я – никакой.

Моя личность уникальна или типична? безусловно, типична. Моя личность – это безусловно Мы . Поэтому и возможно создание субличности , которая из этой большой выборки делает маленькие выборки Мы . Из большого Мы выделить какое-то маленькое Мы , поменьше, и так у нас получается субличность с тем же типом информационного метаболизма. Так у личности появляется набор персон, множественное Я из маленьких Мы.

С другой стороны, на уровне изделия я, безусловно, один такой. Это факт, который сложно оспаривать: только у меня одного такая система идентификационных признаков. Я есть сочетание штучности на уровне изделия и типичности на уровне личности. Подобный расклад не зависит от половых, расовых, возрастных и других признаков, это общий закон, это знание об изделии.

Как мы сделаны? Мы сделаны так: в центре неповторимое, уникальное, а вокруг этого система связей, которая абсолютно типична для вида человек. Но связей очень много. Многие из этих связей недоступны осознаванию в силу тех или иных причин. Главное, что нашему осознаванию доступно сформулировать: наши связи в социальном мире – это нечеткое множество – множество, не имеющее четких границ, или объем, не имеющий четких границ, облако, постоянно меняющее свою форму. Личность – огромный объем с нечеткими границами.

Второй важный момент о личности (первый то, что она не имеет четких границ) – она процессуальна. Она постоянно меняет свою форму (в отличие от таковости – рамки, вырезанной социумом из личности в процессе социализации для удобства опознавания и использования). Под влиянием чего? Под влиянием сил социального давления как первой формы управления поведением. На уровне глубинной психологии наша уникальность всегда знает о том, что на нее давят. Поэтому это называется конфликтом между Я и Мы . Но это не конфликт. Это явление природы, только природы социальной, или так называемых надличностных сил социума. Поэтому для адекватного описания личности (в отличие от таковости) надо описывать личность как процесс. Следовательно, тип личности – это фикция, это остановленное мгновение. А личностная тенденция – вот это уже не фикция. Это способ переваривания в единичном всеобщего, то, каким образом наша натура, наше единичное и уникальное усваивает отношения с нашим же, всеобщим – с Мы .

Человек как личность может измениться, но только по очертаниям нечетких границ личности, по существу он измениться не может, поскольку человек – это сделанное плюс природная данность. Отношение между данностью и сделанным – это процесс. Процесс переменчивый, как погода, и называется изменениями. Погода-то меняется? Меняется. Так и очертания личности меняются под влиянием различных сил социального давления.

Форма личности меняется, сама личность, ее содержание меняются, потому что оно обусловлено социальными отношениями, социальными связями, их изменение изменяет содержание.

Вторая форма управления поведением людей – это суггестия , внушение. Люди – стайные существа по происхождению, а потому наша психика – открытая система. Человек не может быть абсолютно независимым от людей. Сбиться в стаю и существовать и не забывать не только про интересы и потребности свои (потребности для себя), но и потребности стаи, то, что называется потребностями для других, – у животных это рефлекс, у людей это потребность.

Для того чтобы она могла удовлетворяться, необходимо быть открытым для суггестии. Поэтому мы все внушаемы в отношениях с Мы , с людьми, поэтому для человека человек – любой, на глубинном уровне – сверхраздражитель: «Я его в упор не вижу» – это уже сверхреакция, между прочим. «Я его не замечаю!» – если вы об этом сказали вслух, то очень заметили, чтоб не замечать. И поэтому мы не можем не реагировать на идущую от людей информацию, тем более если она связана с нашей персональностью, уникальностью, штучностью. Поэтому так важно: «ах! боже мой! что станет говорить княгиня Марья Алексевна!» Мы все очень внимательны к тому, что о нас говорят. Другой вопрос, что мы можем реагировать на это позитивно, если нам это приятно, а можем реагировать негативно, если нам это неприятно. Это связано с метаболизмом и защитой места наименьшего сопротивления, с нашей самооценкой, автоматической самооценкой.

Если бы мы были невнушаемы, мы не смогли бы вместе жить. Но мы можем и живем, размножаемся, увеличиваемся в числе и даже создали цивилизацию и продолжаем ее создавать. Кроме этого, есть культура, библиотеки, музеи, банки данных – довольно-таки производительно живем.

По каналу социальной суггестии мы получаем два вида информации.

Один вид информации – это социальное наследование . В зависимости от социально-психологического мира, в котором мы сделаны, мы по каналу суггестии наследуем информацию от предков. Уж кому что досталось в наследство. В общем виде это называется здравым смыслом , только он разный в разных социально-психологических мирах.

Второй вид информации используется для формирования соответствующих систем ориентации : ценностной ориентации, производительной ориентации и так далее. Это управление поведением людей. В неявной форме это существует и будет существовать всегда. И в явной форме иногда. В экстремальных ситуациях, скажем, социум в лице государства прибегает к явным формам социальной суггестии, социального воздействия, специальные программы запускаются, и люди совершенно органично «сами» приходят к правильным мыслям и поступкам. И это нормально, это факт, который нельзя оценивать по системе «плохо – хорошо», это устройство. Устройство называется «жизнь», «социальная жизнь людей», жизнь людей среди людей, и по отношению к нему хорошо быть грамотным пользователем. Другого места жизни у нас нет. И другого пространства для реализации нет.

 

А возможен ли обратный вариант? Может ли человек, отдельно взятый человек, влиять на Мы ? В принципе? В общетеоретическом виде?

Может ли уникальность что-то изменить в типическом, массовом? конечно же нет. Потому что она вынуждена будет начать с себя. А что означает начать с себя? Попробуйте изменить свою личность, изменить состав Мы и систему отношений, если бо́льшая часть личности находится на уровне, недоступном для осознавания. Поэтому все эти лозунги: «Изменить себя!» – это иллюзия. Да, мотивирующая иллюзия, но все равно иллюзия. Изделие само себя изменить не может. Потому что оно работает в автоматическом режиме. И то самосознание, которое есть у людей, оно тоже часть изделия, автоматическое, инстинктивное. Нет точного термина, потому что люди не хотят об этом знать. А значит, и называть это не хотят.

В рамках человека как изделия, даже если мы его глубже рассмотрим, с позиции единства и борьбы противоположностей, в его двойственности принципиальной, ничего принципиально изменить нельзя. Можно только, и это называется свободой воли, изменить отношения, некоторые совокупности отношений, и то при развитой рефлексии, то есть способности к самонаблюдению и самоконтролю.

Мотивирующие иллюзии – это огромная часть жизни человека, это прекрасно, что они есть. Кто сказал:

«Иллюзия – это плохо»? Не очень умный человек. Потому что он, во-первых, забыл о двойственности (человек принципиально дихотомичен), попытался все сместить к одному . При таком смещении тут же появилась идея праведного человека, который один только абсолютно соответствует всему: всем системам требований, всем системам ожиданий, всем системам управления – идеальный человек, который всему соответствует! Не может человек быть абсолютно «одно», он принципиально двойственен. Поэтому не бывает идеальных исполнителей, не бывает идеальных начальников, не бывает идеальных собственников, ничего идеального в смысле человека не бывает. И хорошо, что не бывает, иначе бы все вымерли. Ибо что такое идеальный человек? Это человек, лишенный огромного количества адаптивного ресурса. Стоит окружающей действительности чуть-чуть измениться – первым погибает идеальный человек, а неидеальный даже не заметит, тут же перестроится.

Все люди – люди и сделаны из людей. А поскольку самая репрезентативная выборка – это человечество в целом, то это стопроцентная информация о том, что у нас есть. Поэтому так важна и сделана качественно система самоконтроля, не позволяющая нам немедленно реализовывать все наши желания. Жесткая таковость – фиксируемая ближним социумом социальная форма, максимально предсказуемая и опознаваемая «рамка» на нечетком объеме личности. Кроме того, еще есть самонаблюдение, позволяющее человеку смотреть на себя как на вещь, как на объект слежения. По существу социальной жизни это безумно важные элементы управления поведением человека за счет ограничения вариабельности личности.

 

Ориентация в мире и в себе

 

Чтобы жить в мире Мы , нам в общем-то ничего, кроме социализации, не нужно. Социум сам вложит в человека все, через что потом будет управлять его жизнью. Личность создается в процессе социализации. Другое дело, если человек осознал свою двойственность и кроме жизни Мы желает еще иметь полноценную жизнь Я . И при этом быть эффективным как в социальной, так и в частной и даже интимной жизни. При таких устремлениях нам предстоит разобраться в устройстве социальной жизни, ее отличиях от жизни частной и интимной и выделить для себя координаты для ориентации.

Способы ориентации в социальном пространстве можно свести к трем основным системам: система требований, система ожиданий и система соответствий . Если есть возможность получить достоверную информацию о конкретном содержании этих трех систем у конкретного человека, практически можно с очень большой долей вероятности (от 90 до 95 %) предсказывать его поведение в любой социальной ситуации. И точно такие же три системы есть у человека по отношению к самому себе как личности, как совокупности социальных отношений. Таким образом, имея сведения об их конкретном содержании, можно понять и достоверно интерпретировать и внутренние процессы, происходящие в человеке как личности, как социальном существе.

 

Система требований

В систему требований (аспект организации нашей системы социальной ориентации) собраны все нормативные, с точки зрения данного человека (нормативные – не подлежащие изменению), требования к нему со стороны окружающих – отдельных людей, групп людей, социума в целом. Чаще всего эти требования представлены в виде само собой разумеющихся ценностей и норм . Таким образом, бо́льшая часть системы требований у человека не подвергается ни рефлексии, ни критическому анализу, поскольку она усвоена бессознательно либо усвоена сознательно, но потом отправлена, вытеснена в подсознательное. Человек, когда его спрашивают о чем-то само собой для него разумеющемся, отвечает:

«а как же иначе? Так и должно быть. Так есть» – и аргументировать свой ответ в большинстве случаев не в состоянии.

Смысл этого в том, что адаптивные механизмы нашей психики нуждаются в некоторой основе, некоторой базе данных, которая не подвергается ни сомнению, ни критическому анализу, для того чтобы действовать максимально автоматично, не теряя времени при принятии тех или иных решений, на обдумывание их, на анализ окружающей ситуации… когда человек говорит: «Я должен подумать», – в большинстве случаев он говорит о чем-то другом, а не о процессе думания как решения умственных задач, потому что система требований большей своей частью представлена в виде само собой разумеющихся норм.

Это то твердое, консервативное основание ориентирования в социальном пространстве, которое дает человеку чувство уверенности в своих действиях. Для постороннего наблюдателя эта уверенность может быть ложной, эта система может не соответствовать реальной ситуации, но для самого человека это не так. Взгляд наблюдателя и взгляд участника процесса – это совершенно разные позиции.

С точки зрения наблюдателя, люди очень часто делают огромное количество бессмысленных действий, затрачивают огромное количество энергии на это. Но бессмысленность по отношению к целям данной ситуации не означает бессмысленность по отношению к самому себе, ибо это затраты на чувство уверенности. Чувство уверенности часто значительно важнее эффективного достижения тех или иных внешних целей. Когда вы имеете дело с человеком: с собой или кем-то другим, – надо об этом постараться вспомнить. Да, это консервативная система, да, она может не соответствовать наличной ситуации, с точки зрения объективного наблюдателя, но она предназначена больше для создания чувства уверенности, чем для адекватности восприятия ситуации.

Поэтому все, кто действует, ошибаются. Мы не можем не ошибаться. И это хорошо, потому что наши ошибки чаще всего – это наша плата за уверенность. Ведь мы ошибаемся не со своей точки зрения, а с точки зрения наблюдателя, со своей точки зрения мы не ошибаемся. Нас обманывают, нас неверно информируют, нас вводят в заблуждение, нами манипулируют… Но мы не ошибаемся. Мы по-прежнему сохраняем это ядро, которое дает нам чувство уверенности.

Есть в этом и определенная слабость – слабость в том, что человек часто неадекватен меняющейся ситуации. Он не может менять свою систему требований в режиме реального процесса, он всегда от него отстает. И в этом его слабость. Поэтому одни успешны в конкретной ситуации, другие нет, одни эффективны в конкретной деятельности, другие – нет. Это вопрос случайности. Случайность эта связана с тем, что мы не знаем, какая система требований как главный принцип ориентации в социальном пространстве содержится внутри нас.

Формирование системы требований начинается с детства, с той системы требований, с которой мы сталкиваемся, имея дело со своими родителями, со своим ближайшим окружением, семьей и значимыми. Требования зависят от того, каким был первый педагог, какие системы требований он выдвигал по отношению к нам. Это зависит от жизненной истории на протяжении первых пятнадцати – двадцати лет жизни. Поэтому когда человека призывают измениться, усовершенствоваться, то он сталкивается с тем фактом, что посторонний наблюдатель всегда знает, чего не хватает тому, кому он берется давать советы.

Посторонний наблюдатель как бы знает, что у человека неправильно. «Хорошо, – отвечаю я такому наблюдателю, – хорошо! Только сначала расскажи мне, а как оно у меня? На основании чего ты делаешь вывод, что у меня неправильно?» Что он мне может сказать? «Я вижу, что ты не рад жизни, недоволен жизнью, что ты неудачник, что у тебя не получается» Я отвечаю: «Это все хорошо, может, даже я с тобой согласен, но все-таки конкретно о содержании моей системы требований по отношению к внешнему социальному пространству можешь рассказать?»

Ошибка в том, что даже специалисты думают, что человеку легко измениться. Нет, он может легко адаптироваться – относительно, скрывая цель своей адаптации во имя каких-то своих ценностей, но это совсем не значит, что он изменился.

Кроме того, такая же система требований направлена на самого себя, то есть на свой внутренний мир: что человек от себя требует . Здесь человек опять же бо́льшую часть системы требований не осознает, что и почему от себя требует.

Человек носит в себе очень много требований, якобы предъявляемых к нему, и искренне считает, что чем больше, тем лучше. «Я очень важный, если с меня столько требуют» – это плюс на самооценку. У каждого масса требований, предъявляемых к самому себе. Это минус, потому что «я надрываюсь, а результата нет, нет, нет», – момент баланса не возникает, затраты ресурса не возвращаются адекватным результатом от усилий.

 

Система ожиданий

Система ожиданий (аспект связи нашей системы социальной ориентации), в отличие от системы требований, приводит нас к очарованию или разочарованию. Мы ждем сто рублей, получаем двести: о, за что?! Очарование. Ждем двести, получаем сто – обокрали! разочарование. Система ожиданий более гибкая, не такая консервативная, она скорее, если говорить на языке качественных структур, относится к аспекту связи, то есть к аспекту отношений в широком смысле слова «отношения» – с другими людьми, с обстоятельствами жизни и с самим собой. Ожидания ведь можно менять: «Ну и что, что я там хотел когда-то стать ведущим специалистом в этой области? Ну, не стал. Ну, так я и думал, что меня не пустят, что мне помешают, кругом враги, интриги, зависть…»

В этом смысле система ожиданий достаточно гибкая, динамичная структура, которой мы манипулируем. С помощью этой системы мы ориентируемся в социальном пространстве на тему «что от нас ждут», но гораздо скромнее, чем на тему, «что от нас требуют». Ведь можно легко переместить уровень ожидания, направленный на нас, отказаться от предыдущего мнения, выстроить для себя такую интерпретацию, при которой: «а собственно говоря, от меня никто ничего и не ждал. Этим я и соответствовал этому ожиданию. Вы ничего не ждали? Вот я ничего и не сделал».

Например, мы встречаем человека, он производит на нас сильное впечатление, мы ждем от этих отношений чего-то необыкновенного… ждем, ждем… не очень долго ждем обычно, а ожидания не подтверждаются – это же наша проекция, а у человека совсем другие ожидания. Мы постепенно разочаровываемся, это так называется, и он постепенно разочаровывается… Система ожиданий – самая манипуляционная зона именно потому, что она динамичная.

Человек легко усваивает спроецированные на него ожидания. Но надо только помнить, что так же легко эти проекции рассасываются… или почти так же легко.

Ожидания ориентированы на будущее: что будет. А мы уже выяснили, что будущее – это как раз зона манипулирования. Будущее с точки зрения корректного мышления принципиально множественно, его практически не существует или оно существует в форме пространства выборов, ибо реальность процессуальна и наша жизнь есть постоянное превращение множественного будущего в единичное прошлое путем совершения выборов и следующих за ними поступков.

Если продолжить эту мысль корректно, то каждый должен взять ответственность за свою судьбу на себя. Но в систему требований большинства людей это не входит – отвечать за свою судьбу. Мы переносим этот вопрос в систему ожиданий – смотрим гороскоп. И получаем возможность интерпретировать свое поведение не на языке требований, где ты сам отвечаешь за выбор: у тебя было четыре возможности, ты выбрал одну, три ты потерял. А ожидания легко изменить: не оправдалось ожидание. «Не состоялся конец света, когда его объявили. А я ждал, готовился. Не состоялся. Ладно, не состоялся, может быть, даже хорошо. Наверное, неправильно интерпретировали Нострадамуса». И начинается выстраивание новых ожиданий.

Эта же система, направленная на себя, дает нам возможность вообще ничего от себя не ждать. Не ждать от себя ничего – это легко, это в нашей власти. А вот не требовать от себя ничего – невозможно.

Таким образом, система ожиданий как структура, одна из систем социальной ориентации позволяет нам поддерживать свою мотивацию, активизировать свою внутреннюю энергию в разных ситуациях за счет обольщения, самообольщения или обольщения другого человека, формируя вольно или невольно у себя самого, или у другого человека, или у группы людей некое ожидание. Если ожидание это еще и подтверждается, тогда можно построить еще одно ожидание, продолжающее это ожидание, и так далее. При развитой рефлексии, при развитом самонаблюдении мы можем все это в себе фиксировать и фильтровать. Можем отсоединять те элементы ожиданий, те ожидания, которые нам не подходят по нашей неизвестной нам системе требований. Система ожиданий может подчиняться нашей системе требований.

 

Система соответствий

Следующий момент: система соответствий (аспект функционирования нашей системы социальной ориентации). В системах требований и ожиданий мы решаем какие-то задачи, анализируем обстоятельства. Мы не осознаем основания своего думания чаще всего, но мы думаем. А в системе, построенной на соответствии, мы вообще не думаем, все происходит на подсознательном уровне. Поэтому и возможно такое существование, такое поведение, которое в эзотерической литературе принято называть сон наяву. Ибо поведение наше в социальной среде в этой системе абсолютно не требует никаких размышлений. Это главный адаптационный резерв: мы соответствуем. И соответствуем мы так, как соответствует отражение тому, кто стоит перед зеркалом. Оно переворачивается, лево-право меняется, но в остальном все соответствует.

Принцип прямого соответствия, возведенный в большую ценность, называется принципом обезьяны – принципом подражания . Все начинается еще в детстве, родители что-то там кричат, требуют, ребенок ничего не понимает, он еще слов не понимает, но видит, что что-то нехорошо, и пытается угадать, чего от него хотят, и соответствовать внешнему образу идеального ребенка данной семьи.

Принцип соответствия позволяет нам адаптироваться к огромному диапазону ситуаций, ко множеству людей, групп людей.

Это основная система, которой мы пользуемся.

 






Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...





© cyberpedia.su 2017-2020 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.02 с.