ПАРАДОКС БЕЗГРАНИЧНОГО ПРОГРЕССА НАУК — КиберПедия


Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

ПАРАДОКС БЕЗГРАНИЧНОГО ПРОГРЕССА НАУК



Всем философам, всем образованным людям, кем бы они ни были, учёным, специалистам в какой бы то ни было отрасли знаний, просто наблюдательным умам мы позволим себе задать один вопрос:

«Задумывались ли вы о неизбежных последствиях безграничного прогресса?»

Уже сейчас окружённому достижениями науки человеку удаётся выжить лишь за счёт воли и стойкости, когда приходится развивать бурную, лихорадочную, вредную для здоровья деятельность. Он создал машины, которые во сто крат увеличивают его силы и возможности, но сам превратился в их раба и жертву — раба в мирное время, жертву во время войны. Расстояние теперь ему не помеха, он стремительно переносится из одной точки Земного шара в другую на самолёте, корабле, поезде. Непохоже только, чтобы лёгкость передвижения сделала его лучше или счастливее. И хотя говорят, что путешествия формируют юные души, всё же братские отношения и связи, которые должны соединять народы, они явно не укрепляют. Никогда границы не охранялись так тщательно, как сегодня. Человеческий голос может теперь доноситься до самых отдалённых стран, но подобное положение налагает на человека новое бремя. Он может испускать и улавливать световые и звуковые волны для суетного удовлетворения своего любопытства, что отнюдь не способствует его интеллектуальному развитию. Непрозрачные тела стали проницаемыми для его взгляда, и он теперь проникает в твёрдую материю — пусть так — но что он знает о самом себе, о своём происхождении, о своей сущности, о своей судьбе?

На смену удовлетворённым желаниям приходят другие. Человек хочет передвигаться быстрее, ещё быстрее, и в овладевшей им суете ему кажутся недостаточными все средства, какими он располагает. Носимый страстями, похотью, страхом, он сам до бесконечности отодвигает горизонты своих надежд. Это скачка во весь опор к пропасти, постоянная работа на износ, беспокойное мельтешение, когда человек не ведает ни сна ни отдыха. «В наш век, — справедливо замечает Жюль Симон, — надо либо идти, либо бежать. Стоит остановиться, и ты погиб». При таком темпе жизни, при таком режиме ухудшается физическое здоровье. Несмотря на соблюдение и распространение правил гигиены, мер профилактики, вопреки бесчисленным лечебным методам и множеству химических лекарств, болезни продолжают свирепствовать с неутомимым постоянством. Вплоть до того, что организованная борьба против известных недугов лишь порождает новые, более тяжёлые и трудно излечимые.



Да и сама природа подаёт недвусмысленные признаки усталости, она словно выбилась из сил. Сегодня даже самые средние урожаи землепашец получает лишь с помощью химических удобрений. Спросите крестьянина, и он вам скажет, что «земля умирает», времена года перепутались, климат изменился. Растениям недостаточно энергии, стойкости. Они истощены — это общеизвестный факт — и уже не в состоянии противостоять насекомым-паразитам и грибковым болезням.

Не будет новостью, если мы скажем, что большинство открытий, первоначально направленных на увеличение человеческого благосостояния, очень быстро отклонились от своей цели и служат теперь разрушению. Мирные орудия превращаются в средства ведения войны, и ни для кого не секрет та решающая роль, которую в современных бедах играет наука. Таков, увы, закономерный итог научного прогресса и такова причина, по которой человек, занимающийся наукой с преступными намерениями, навлекает на себя божественное возмездие.

Дабы избежать упрёка в развращении народа, который не преминули бы им бросить, Философы постоянно отказываются преподать в понятном виде истины, которые они открыли или получили от древних Мастеров. Бернарден де Сен-Пьер знал это правило мудрости, если судить по его словам, завершающим Индийскую хижину: «Истину надо искать с кротким сердцем. Её можно обнаружить в природе, но делиться ею надо лишь с добрыми людьми». По людскому неведению или из пренебрежения к этому непременному условию экзотеризм внёс сумятицу в человеческие умы.

ЦАРСТВО ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ

Царство человеческое, предшествующее Страшному суду и развёртыванию нового цикла, символически выражено на любопытном деревянном барельефе, сохранившемся в капитулярной церкви Святого Спасителя в Фижаке (департамент Ло). Под религиозными образами явно проступает эзотерический смысл. На барельефе младенец Христос, уснувший на лежащем кресте в окружении орудий своих мученических Страстей [XLIII]. Среди этих последних шесть намеренно изображены в виде буквы X (кси), так же как и наклонённый крест, на котором отдыхает маленький Иисус. Вспомнив о четырёх эпохах, мы получаем четыре греческих «X» (кси), каждую с численным значением 600, что в сумме даёт 2400 лет. Мы видим копьё Лонгина (Ин., 19:34) и трость (Мтф., 27:48; Мк., 15:36) или ветку иссопа с губкой, пропитанной уксусом (Ин., 19:29), видим пересекающиеся терновый венец и бич (Ин., 19:1; Мтф., 27:26; Мк., 15:15), и, наконец, молоток, которым забивали гвозди в распятие, вместе с клещами, которыми их вытаскивали после смерти Спасителя.



Три буквы «X» — тройной образ последнего излучения, графическая формула клонящейся к упадку духовности. Они обозначают второй цикл, в конце которого погрязшее в пороках человечество обволакивается тьмой вплоть до дня великого земного обращения, когда приходит освободительница — смерть. Если мы соберём три креста вместе так, чтобы точки пересечения всех трёх находились на одной оси, то получим геометрическую фигуру с двенадцатью лучами, которые символизируют двенадцать веков Царствования Сына человеческого, пришедшие на смену двенадцати векам Царствования Бога Отца.

ПОТОП

Когда говорят о конце мира (fin du monde), обычно подразумевают какой-нибудь вселенский катаклизм, который полностью разрушает Землю и истребляет её обитателей. Согласно этому мнению, Земля, вычеркнутая из числа планет, прекратит своё существование. Её выброшенные в космическое пространство обломки метеоритным дождём обрушатся на ближайшие к нам миры.

Некоторые мыслители, подходя к проблеме более логично, рассматривают конец света не в столь всеобъемлющем масштабе. Они полагают, что катастрофа коснётся лишь человечества. Им кажется невероятным, чтобы наша планета исчезла, хотя всё, что живёт и движется на её поверхности, обречено на гибель. Этот тезис Платона был бы приемлем, если бы не предполагал чудесного вмешательства иррационального фактора — предположения, что обновлённый человек способен вырасти из Земли, как простое растение, да ещё без семени.

Конец света следует понимать иначе. Не так о нём говорит Священное Писание, не так говорят легенды самых разных народов. Когда Бог, чтобы наказать человечество за его преступления, обрушил на землю потоп, воды не разрушили её, а только покрыли её поверхность. Мало того, Бог избрал несколько праведников, снискавших его милость, и дал им пережить потоп.

При всём своём символизме это указание зиждется на прочном основании. Мы видим, что восстановление Земли и животного мира предполагает сохранение какой-то части существ, а также условий, необходимых для поддержания их жизни. Поэтому, несмотря на кажущуюся всеобщность катастрофы, на наводящее ужас длительное бурление стихий, мы убеждены, что страшный катаклизм не затронет в одинаковой мере всё пространство морей и материков. Некоторые области Земли окажутся в особом положении. Воистину, подобно каменным ковчегам, они дадут приют тем, кто поспешит там укрыться. В течение дня, равного двум векам, эти люди, свидетели проявления божественного могущества, будут в тревоге наблюдать за колоссальным единоборством воды и огня. Там, в относительно спокойной обстановке, в умеренном климате, при бледном свете, постоянно льющемся с низкого неба, избранники будут ожидать, когда наступит мир, когда ветер золотого века разгонит последние тучи и их взору предстанут волшебное многоцветие двойной радуги, сияющие новые небеса, пленительная красота новой земли...

 

XLIII. Фижак (департамент Ло). — Церковь Капитула. — Часовня Скорбящей Матери.

Орудия и символы Страстей Господних.

 

Доводы рационалистов нас не привлекают, и мы полагаем, что ветхозаветный потоп — событие вполне достоверное, реальное. Мы, впрочем, знаем, насколько Библия превосходит все остальные книги, оставаясь вечной Книгой, полной непреложных истин, Книгой циклов (Livre cyclique) в высшем смысле этого слова, где в форме притч содержится вся человеческая история, в том числе и та, что выходит за рамки истории того или иного народа. Это описание странствия, совершаемого каждым полным поколением внутри одного временного цикла (périple qu'accomplit chaque grande génération cyclique). А так как история есть вечное возобновление, Библия, иносказательно воспроизводящая этот процесс, навсегда останется единственно подлинным источником, собранием всех исторических событий и переворотов, как прошлых, так и будущих.

В наши намерения не входит ни опровергать доводы противников моисеевой традиции, ни приводить аргументы, с помощью которых защитники религии откровения доказывают достоверность и богодухновенность своих книг. Мы лишь попытаемся установить, что сам факт потопа подтверждается преданиями всех народов, как Старого, так и Нового Света.

О потопе говорят священные книги индийцев и иранцев. В Индии Ноя называли Вайвасватой или Сатьявратой. Греческие легенды рассказывают об Огигии и Девкалионе, халдейские — о Ксисутре и Зиусутре, китайские — о Фу-си, перуанские — о Бохике. Согласно ассирохалдейским мифам, люди, созданные Мардуком, стали злыми и совет богов решил их наказать. Лишь одного человека бог Эа возлюбил за праведность: Ут-напишти, царя Вавилона. Эа открыл Ут-напишти во сне, что неминуемо должна произойти катастрофа и что сам он может избежать гнева богов. Вавилонский Ной построил ковчег и укрылся в нём вместе со всем семейством, слугами, ремесленниками — строителями корабля, а также целым стадом скота. Тут же небеса погрузились во тьму. Семь дней ковчег Ут-напишти носился по волнам, пока наконец не остановился у вершины горы. Спасшийся праведник выпустил голубку и ласточку, которые возвратились к нему, а затем ворона — ворон не возвратился. Тогда Ут-напишти вышел из ковчега и принёс жертву богам. У ацтеков и других племён, населявших мексиканское плоскогорье, роль библейского Ноя играл Кохкох или Тезпи.

Библейский потоп был столь же важен, происходил на столь же больших площадях и имел те же последствия, что и все предшествующие наводнения. Это в каком-то роде типичное описание периодических катастроф, вызываемых переориентацией полюсов. По сути дела, перед нами обобщенное описание последовательных потопов, о которых Моисей знал или по Божественному откровению, или по собственному опыту (возможно, он был очевидцем одного из таких потопов, что нашло отражение в его имени — взятый из воды). Спасительный ковчег представляется не рукотворным кораблём, а скорее неким географическим местом, где перед великими потрясениями собираются Божьи избранники. Уже своей круглой формой, мало напоминающей форму обыкновенного корабля, ковчег наводит на мысль о цикличности процесса. Опираясь на текст Писания, где сказано, что букве следует предпочитать дух, мы не можем понимать строительство судна и введение в него «пар чистых и нечистых животных» в прямом смысле. Бедствие длилось два века, и трудно себе представить, как дикие животные жили столько времени в условиях, столь отличных от тех, к которым они привыкли. Не надо забывать, что в продолжение всего потопа земля, отданная во власть волнам, была погружена в кромешный мрак. Следует знать, что Моисей говорит не о простых, а о циклических днях, тайное значение которых соответствует текущим годам. Написано, в частности, что дождь потопа длился сорок дней и вода покрывала затем землю сто пятьдесят дней, что в сумме даёт сто девяносто. Потом Бог распорядился подуть тёплому ветру, и вода стала убывать. Ковчег остановился у горы Арарат[441] в Армении. Ной открыл окно (снова стало светло) и выпустил ворона, который, привлечённый трупами, не вернулся обратно. Затем Ной выпустил голубя. Тот возвратился в ковчег, потому что деревья были ещё под водой. Подождав семь дней, патриарх вновь выпускает голубя, и на этот раз тот возвращается с зелёной масличной ветвью. Потоп кончился. А длился он сто девяносто семь циклических дней или без трёх лет два полных века.

Можно ли допустить, что корабль способен столь долгий срок противостоять непогоде? И что за это время произошло с его пассажирами? Эти кажущиеся несообразности никоим образом не поколеблют наших убеждений. Мы считаем сведения, приведённые в книге Бытия, истинными и верными по сути, то есть в том, что касается самого потопа, однако большинство сопутствующих обстоятельств и прежде всего относящихся к Ною, ковчегу, животных в нём, понимаем иносказательно. Библейский текст заключает в себе эзотерическое учение чрезвычайной важности. Отметим, в частности, что слово Noé (Ной), имеющее тот же кабалистический смысл, что и Noël (рождество; по-гречески Νώε) получается стяжением слов Νέος и Ήλιος (новое солнце), а ковчег (Άρχη) означает начало новой эпохи. Радуга символизирует союз, который Бог заключил с человеком в наступившем цикле. Это возрождённая, обновлённая симфония (symphonic): Συμφονία (consentement, accord, union, pacte, согласие, созвучие, союз, договор), это и пояс Ириды (Ceinture d’Iris)[442]* (Ζώνη), особая зона...

Апокалипсис ЕздрыXXXIX сообщает нам о символическом значении Моисеевых книг: «На третий день, когда я сидел под деревом, внезапно со стороны дерева раздался голос, говорящий: Ездра, Ездра! Я ответил: Вот я. И поднялся, и встал. Голос сказал: Я явился Моисею и воззвал к нему из горящего куста, когда Мой народ был рабом в Египте. Я послал Моисея вывести Мой народ из Египта, я возвёл Моисея на гору Синай, и он долго пребывал со Мной. Я поведал ему о многих чудесах; Я объяснил ему тайну дней, Я рассказал ему о последних временах и повелел: расскажи это, а то скрой»[443].

Из самого факта потопа следует, что подобное бедствие не могло не оставить глубоких следов, не могло не сказаться на топографии морей и континентов. Серьёзной ошибкой было бы считать, что их географические контуры, их взаимное расположение, распределение на земной поверхности более двадцати пяти веков назад совпадали с теперешними. При всём нашем уважении к трудам учёных, занимающихся доисторической эпохой, нам приходится с большой осторожностью относиться к картам четвертичного периода с современными очертаниями суши. Так совершенно очевидно, что долгое время находилась под водой значительная часть теперешней Франции, покрытая морским песком с многочисленными ракушками вкупе с известняком, сохранившим следы аммонитов[444]*. Напомним также, что остров Джерси был частью полуострова Котантен ещё в 709 г., когда волны Ла-Манша затопили тянувшийся до самого Уэсана обширный лес со множеством расположенных в нём деревень.

Из легенд мы знаем, что галлы на вопрос о том, что способно внушить им наибольший страх, обычно отвечали: «Мы боимся лишь одного: что небо рухнет на землю». Не скрывала ли эта шутка, которую принимали за проявление храбрости и удали, совсем иной смысл? Может, здесь не простое бахвальство, может, речь идёт о каком-то событии, глубоко укоренившемся в памяти народа? Кто отважился бы утверждать, что наши предки не оказались жертвами ужасного бедствия, когда во мраке ночи, продолжавшейся в течение жизни нескольких поколений, разверзлись вдруг хляби небесные?

АТЛАНТИДА

Существовал ли на самом деле этот удивительный остров, загадочное описание которого оставил Платон? Вопрос трудно разрешимый, если учесть, какими малыми средствами располагает наука, чтобы проникнуть в тайну морской пучины. Всё же некоторые факты вроде бы подтверждают правоту тех, кто верит в реальность Атлантиды. Зондирование глубин Атлантического океана позволило поднять на поверхность куски лавы, структура которых неопровержимо доказывает, что они кристаллизовались на воздухе. Значит, извергнувшие эту лаву вулканы находились на ещё не затопленной земле. Считается также, что рассказы египетских жрецов и Платона подтверждают схожесть растительных миров Португалии и Центральной Америки. Одни и те же виды растений, распространяющиеся по суше, указывают на тесную связь между Старым и Новым Светом. На наш взгляд, Атлантида вполне могла играть важную роль в ряду обитаемых стран, а её цивилизация — достичь высочайшего уровня, который был установлен Богом в качестве предела человеческому прогрессу: «Дальше пути нет». Это и есть та грань, за которой проявляются симптомы упадка, обозначается провал, если только полное уничтожение цивилизации не ускоряется внезапным непредвиденным бедствием.

Уверенность в истинности повествования Платона убеждает в том, что Земля периодически претерпевает настоящие потрясения, чьим зафиксированным в письменной традиции символом и священным прообразом служит библейский потоп. Отрицающих достоверность сведений египетских жрецов, которые те сообщили Солону, нам остаётся лишь спросить, что, по их мнению, хотел своей жуткой историей сказать наставник Аристотеля. На наш взгляд, истины, поведанные Платоном, несомненно, восходят к глубокой старине, а его книги — вместилище древних знаний. У его геометрического Числа (Nombre géometrique), у его пещеры свой особый смысл. Почему тогда миф об Атлантиде — исключение?

Атлантиде было не избегнуть общей участи, и у катастрофы, приведшей к её затоплению, была та же причина, что и у потопа, сорок восемь веков спустя погрузившего в морскую пучину Египет, Сахару и страны северной Африки. Но Египту повезло больше, чем земле Атлантов: через некоторое время после погружения морское дно в этом месте поднялось над поверхностью воды. Высохшие, покрытые толстым слоем соли озёра в Алжире и Тунисе, почвы в Сахаре и Египте, состоящие большей частью из морского песка, доказывают, что обширные пространства африканского континента некогда уходили под воду. Отчётливые следы затопления на храмовых колоннах, сохранившихся со времён фараонов, приподнявшиеся и переместившиеся под воздействием волн потолочные плиты в залах с колоннами, исчезновение внешней обшивки пирамид, а зачастую и соединительных швов между камнями (так, колоссы Мемнона некогда пели), явные размывы на сфинксе в Гизехе, а также на множестве других египетских статуй — все эти факты ничем иным не объяснишь. Не исключено, что жреческой касте было известно, какая судьба уготована Египту. Поэтому, наверно, подземные гробницы фараонов высекали глубоко в скале, а вход в них заделывали наглухо. Не находила ли вера в грядущий потоп своё отражение в переправе через воду, обязательной для души усопшего после телесной смерти? Среди символических предметов, погребённых вместе с мумиями фараонов, присутствовали маленькие, хорошо оснащённые лодки, целая небольшая флотилия.

Как бы то ни было, слова Иезекииля[445], объявляющего об исчезновении Египта, совершенно ясны и не дают повода для двусмысленного толкования:

«...солнце закрою облаком, и луна не будет светить светом своим. Все светила, светящиеся на небе, помрачу над тобою, и на землю твою наведу тьму, говорит Господь Бог. Приведу в смущение сердце многих народов, когда разглашу о падении твоём между народами по землям, которых ты не знал... Когда сделаю землю Египетскую пустынею, и когда лишится земля всего, наполняющего её; когда поражу всех живущих на ней, тогда узнают, что Я — Господь».

БОЛЬШОЙ ПОЖАР

История циклов начинается в VI главе Книги Бытия рассказом о Потопе и завершается в XX главе Апокалипсиса пылающим огнём Страшного суда. Автор первой из глав — Моисей, спасённый из вод, а последней — св. Иоанн, сакральная фигура солярного культа (exaltation solaire), запечатывающий книгу печатями огня и серы.

 

XLIV. Мелль (департамент Де-Севр). — Церковь св. Петра. — Южный портик.

Всадник Апокалипсиса.

 

В Мелле (департамент Де-Севр) можно полюбоваться на мистического всадника, о котором говорит патмосский духовидец. Этот всадник явится в полноте света, возникнет из огня, подобно чистому духу [XLIV]. Исполненная величия статуя под полукруглой аркадой церкви св. Петра возвышается над южным портиком, который в силу своего положения всегда освещён солнечными лучами. Свод и венец оказываются посреди несказанной Божьей славы, чьё огненное сияние поглощает всё, чего достигает. Символического оружия у нашего всадника нет, но на челе у него знак царской власти. Строгая поза всадника, его высокий стан свидетельствуют о силе, но выражение лица подёрнуто грустью. Своими чертами он необычайно напоминает Христа, Царя царей, Господа господствующих, Сына человеческого, которого, согласно Лентулию, никогда не видели смеющимся, но часто видели плачущим. И мы понимаем, что не без печали возвращается сюда, в места своих страстей, вечный посланец Отца, чтобы подвергнуть последнему испытанию развращённый мир и безжалостно уничтожить погрязшее в пороках человечество. Это человечество, созревшее для высшего суда, олицетворяет персонаж, которого сбивает с ног и затаптывает лошадь и о котором всадник не проявляет ни малейшей заботы[446].

Всякий период в двенадцать столетий начинается и заканчивается катастрофой. Человечество живёт и развивается между двумя катаклизмами. Вода и огонь, производящие все изменения в материальном мире, действуют в это время совместно, но в противоположных областях Земли. А так как перемещение Солнца — то есть восхождение светила над полюсом — остаётся главной движущей силой катастрофы, каждое полушарие поочерёдно подвергается потопу в конце одного цикла и пожару в конце следующего. И если на юге царит пекло из-за солнца и земного огня, то на север обрушиваются ливни из огромных туч, в которых сконцентрировалась вода, испарившаяся во время пожара. И если в предыдущем цикле наше северное полушарие покрыли воды потопа, то в заключительные дни теперешнего цикла его, надо думать, сожжёт огонь Страшного суда.

Ожидать последнего часа следует без всякой паники. Для большинства он станет часом заслуженного наказания, для немногих же — часом мученичества. Кратко, но определённо ясно, что на одно и то же полушарие, в данном случае наше, поочерёдно обрушиваются два разных бедствия, говорит великий христианский посвящённый апостол Пётр: «Прежде всего знайте, что в последние дни явятся наглые ругатели, поступающие по собственным своим похотям и говорящие: "где обетование пришествия Его? Ибо с тех пор, как стали умирать отцы, от начала творения всё остаётся так же". Думающие так не знают, что в начале словом Божиим небеса и земля составлены из воды и водою: Потому тогдашний мир погиб, быв потоплен водою. А нынешние небеса и земля, содержимые тем же словом, сберегаются огню на день суда и погибели нечестивых человеков... Придёт же день Господень, как тать ночью, и тогда небеса с шумом прейдут, стихии же, разгоревшись, разрушатся, земля и все дела на ней сгорят... Впрочем, мы по обетованию Его, ожидаем нового неба и новой земли, на которых обитает правда»[447].

Впечатляющим, выразительным и строго согласующимся с традицией образом двух земных катастроф — великого пожара и потопа — в день Страшного суда служит обелиск в Даммартен-су-Тижо (департамент Сена-и-Марна) [XLV].

Воздвигнутый на пригорке, в наиболее высокой точке леса Креси (высота 134 метра), обелиск возвышается над окрестностями, и в просветах лесных просек виден издалека. Место для него выбрано превосходно. Он расположен в центре пересечения трёх прямых дорог, придающих ему вид шестиконечной звезды[448]. Памятник как бы имеет вид древней гексаграммы — совмещённых треугольников воды и огня, — которая выступает сигнатурой Великого Делания на материальном плане и его конечного итога — философского камня.

Этот прекрасный обелиск составлен из трёх различных частей: прочного вытянутого основания — квадратного в разрезе и с закруглёнными углами, колонны в виде четырёхугольной пирамиды со стёсанными краями и венца, в котором, собственно, и заключён весь смысл памятника. Здесь изображён Земной шар во власти воды и огня. Шар этот держится на волнах разбушевавшегося моря. Солнце в своём движении поражает его верхний полюс, земля возгорается и испускает молнии и громы. Перед нами, как мы уже отмечали, удивительно наглядное изображение гигантского пожара и потопа, одновременно очищающих и карающих.

Две стороны пирамиды ориентированы строго по оси север — юг и вдоль шоссе. На южной стороне — барельеф со старым дубом. Согласно Пиньяр-Пеге[449], под дубом раньше красовалась латинская надпись, которая впоследствии откололась. На других сторонах были выбиты: на первой — посох, на второй — скипетр, увенчанный изображением руки, на третьей — медальон с гербом короля.

 

XLV. Департамент-су-Тижо. — Лес Креси (департамент Сена-и-Марна).

Обелиск.

 

Дуб на каменном барельефе мог бы рассказать нам, что последние времена не за горами. Он своего рода предзнаменование, красноречивый символ нашего времени, времени упадка и всеобщего развращения. Посвящённый, которому мы обязаны этим обелиском, изобразил на главной стороне дуб в качестве кабалистической отправной точки, позволяющий расположить во времени роковую эпоху конца мира. Это наша с вами эпоха, её приметы ясно обозначены в двадцать четвёртой главе Евангелия от Матфея, другими словами, Евангелия Ведения (selon la Science): «Также услышите о войнах и военных слухах... И будут глады, моры и землетрясения по местам; Всё же это начало болезней». Частые сотрясения земли, сопровождающиеся необъяснимыми изменениями климата, последствия которых поразят народы и лишат людей покоя, символически выражены дубом (chêne). Это слово, во французском произношении принявшее шипящий звук, фонетически соответствует греческому Χήν, Khén, означающему обычного гуся. Старый дуб (vieux chêne) получает то же значение, что и старый гусь (vieille oie), и дополнительное тайное значение старого закона (vieille loi), предвещающего возобновление древнего союза (ancienne Alliance) с Богом или Царства Божия.

Сказки матушки Гусыни (Contes de ma mère l’Oie) — (loi mère, loi première, основной, или изначальный закон) — герметические рассказы, в которых эзотерическая истина явлена в чудесной (merveilleux) реальности Сатурналий, Рая или Золотого века.

ЗОЛОТОЙ ВЕК

Обновлённый человек, живущий в золотом веке, не знает никакой религии. Он лишь воздаёт хвалу Творцу, чьим самым прекрасным творением, являющим свой огненный, светлый и благосклонный лик, он считает Солнце. Он почитает и славит Бога в образе излучающего свет шара, сердца и мозга естества, дарителя земных благ. Видимый образ Предвечного, Солнце даёт представление о его силе, величии, доброте. Воспринимая его лучи, льющиеся с чистых небес на обновлённую Землю, человек любуется плодами Божественного труда, не прибегая к каким-то внешним проявлениям любви к Богу, не прибегая к ритуалам и обрядам. Склонный к созерцанию, не знакомый с нуждой, страстями, страданиями, он питает к Господу живую глубокую признательность, свойственную нищим духом, и безграничную сыновнюю любовь. Символом золотого века — солнечного века в прямом смысле этого слова — был образ самого светила, иероглиф, которым древние алхимики во все времена обозначали металлическое золото (or métallique) или минеральное солнце (soleil minéral). В духовном плане золотой век олицетворяется евангелистом Лукой. Греческое Λουχας — от Λύχνος, свет, лампа, факел (латинское lux, lucis) — позволяет толковать Евангелие от Луки как Евангелие Света (Evangile selon la lumière). Это солнечное Евангелие эзотерически представляет путь светила и его лучей на первой стадии сияния. Оно указывает на начало новой эры, на победу света на возрождённой земле и возобновление годового цикла (Λυκάβας на греческих надписях означает год). Атрибут Святого Луки — телец (taureau) или крылатый бык (bœuf ailé) — это одухотворённый солнечный образ, эмблема световых волн в условиях, обеспечивающих существование и развитие живой природы.

Счастливые и благословенные времена золотого века, времена Адама и Евы, живших в простоте и невинности, соответствуют земному раю. Греческое Παράδεισος (paradis, рай) произошло, по-видимому, от персидского или халдейского корня Pardès (jardin délicieux, сладостный сад). По крайней мере, в этом смысле его употребляли греческие авторы, в частности, Ксенофонт и Диодор Сицилийский, упоминая великолепные сады персидских шахов. То же значение ему придано в Септуагинте, в месте (Быт. 2:8), где речь идёт о блаженной жизни наших прародителей. Многие хотели определить, в каком месте Земного шара Бог расположил Эдем со всем его великолепием. Гипотезы на этот счёт существуют самые разные. Некоторые писатели — среди них Филон Александрийский и Ориген — вообще утверждают, что земного рая, такого, каким он описан в книге Бытия, никогда не было. По их мнению, всё, что говорит по этому поводу Священное писание, надо понимать иносказательно.

Мы, в свою очередь, считаем все описания земного рая, или, если угодно, золотого века, верными; однако обсуждать доводы в пользу той или иной его локализации не станем. Скажем лишь, что при перемене цикла остаётся только небольшая полоска обитаемой земли и что зона спасения, где Бог проявляет своё милосердие, находится в начале одного цикла в северном, в начале следующего — в южном полушарии.

Итак, подытожим. Земле, как всему, что на ней и благодаря ей живёт, уготован определённый срок. Эпохи её эволюции строго заданы и отделены друг от друга периодами, когда всё замирает в бездействии. Земля, таким образом, обречена погибнуть, чтобы возродиться снова. Временной промежуток от её возрождения (или рождения) и до её трансформации (или гибели) большинство древних философов именовали Циклом. Цикл, следовательно — это интервал между двумя земными катастрофами одного порядка, которые совершаются после прохождения Большого Периода времени (Grande Période circulaire), разделённого на четыре эпохи равной продолжительности — на четыре мировых века (âges du monde). Эти эпохи чередуются так же, как четыре времени солнечного года: весна, лето, осень, зима, и соответствуют им. Совокупность этих эпох именуется Большим Периодом, Большим Годом (Grande Année) или, чаще, Солнечным Циклом (Cycle Solaire).

КОНЕЦ ТРУДА


КОММЕНТАРИИ

(номера страниц указаны для книги на бумаге издания "Энигма" и к данному файлу .doc отношения не имеют)

I. с. 59

«Notre-Dame» не может переводиться однозначно: «Собор Парижской Богоматери», как справедливо отмечают, исходя из предания Золотой легенды и других источников, В.Микушевич, В.Карпец и Веков К.А., предлагающие более точное чтение: «Собор Владычицы нашей в Париже» или собственно «Нотр-Дам».

 

II. с. 78

Чьё имя, согласно фонетической кабале, можно прочесть как агнец весны (или агнец источника) — от lamb и искажённого spring. Агнец, или Овен, именовался у Философов Малым Тружеником, наряду с Большим Тружеником — Тельцом. Под покровительством этих двух зодиакальных фигур как раз и следовало начинать Великое Делание.

 

III. с. 91

Вадим Рабинович, переоткрывший более двадцати лет назад для массового русскоязычного читателя средневековую алхимию в качестве феномена культуры (а не как «собрание заблуждений» или, в лучшем случае, «недохимию»), в частности писал: «Алхимические языковые конструкции принципиально нетождественны новохимическим символическим аббревиатурам. Здесь вновь необходим возврат в знаковый контекст средневековья» (Рабинович В.Л. Алхимия как феномен средневековой культуры. — М.: Наука, 1979. С. 244). Согласно Рабиновичу (и это, на наш взгляд, его главная идея относительно настоящей темы), сама эссенциальная суть алхимии — в слитности и, одновременно, раздельности имени и вещи. И если современная позитивная наука не усвоит этого, она ни на йоту не приблизится к подлинному пониманию алхимии.

 

IV. с. 125

Впрочем, современная позитивная наука, по крайней мере самые непредвзятые её представители, похоже, уже готовы отказаться от определения «лженаука» в отношении алхимии и всё-таки развести последнюю с химией. Примером тому может служить хотя бы готовящаяся к публикации во вновь переиздаваемой Большой советской энциклопедии статья «Алхимия», автор которой, Андрей Константинов, будучи знаком с работами Фулканелли и других Адептов, довольно адекватно рассматривает различия между названными дисциплинами. Однако ещё у того же Рабиновича встречаемся с очень трезвым взглядом на данный вопрос: «Распространённый подход историков химии к алхимии сводится к следующему. Современная классификация естественных наук включает и химию. Именно эта классификация кажется настолько несомненной, что без обсуждения переносится на прошлые эпохи, в том числе и на средневековье. В качестве "химических" отраслей знания в эту эпоху историки химии видят химическое ремесло и алхимию, игнорируя при этом принципиально иной тип классификации природопознающих наук в средние века, в составе которых химикоподобные знания включены и действуют иначе, нежели химия в составе новой науки. Именно на этом этапе рассуждений происходит аберрация исторического зрения, при которой алхимия понимается как химия с большей или меньшей степенью сходства: алхимия — лженаука, алхимия — начальная пора химии, алхимия — "сверххимия" (у хемооккультистов). Берут лишь часть алхимии — её эмпирический фундамент, по видимости совпадающий с химическим ремеслом. Произведя такую операцию, историк химии без труда видит ряд впечатляющих совпадений алхимической или химико-ремесленной эмпирии с эмпирией научной химии или научной химической технологии. Алхимические же теории прямо не совпадают с теориями научной химии. Позитивно настроенные умы их попросту не учитывают и заодно приписывают всё эмпирическое знание, накопленное к XVII-XVIII векам, химическому ремеслу. Более умеренные готовы разделить эти достижения между химическим ремеслом и алхимией. Модернизаторы идут ещё дальше, перетолковывая на химический лад всю алхимию вместе с её теориями, которые можно при большом старании и хорошей фантазии перевести на язык современных теорий. Совершенно особый алхимический способ видения вещества и оперирования с ним безвозвратно исчезает. К этому есть определённые основания, таящиеся в синкретической полифункциональной природе самой алхимии. Однако эти заблуждения, ставшие в какой-то мере предрассудком, — лишь следствие крупного методологического просчёта, суть которого в том, что алхимию рассматривают вне контекста средневековой культуры (и науки), вне специфически средневекового способа видения мира. Но, вырванная из исторического контекста, алхимия перестаёт быть алхимией, легко становясь тем, что в ней ищут. Таков механизм "химической" модернизации алхимии». (Указ. соч. С. 329-330.)

 

V. с. 126

Почти то же самое наблюдаем и в средневековой Руси. С началом весны (время, когда, согласно всем добрым авторам, следует начинать работы) князь ездил по всем дворам своей вотчины и самолично запечатывал печи. Для нас очевидна корневая (или по крайней мере паронимическая) связь печати, печи (пещи) и пещеры в русской фонетической кабале.

 

VI. с. 127

Согласно русской фонетической кабале, Арес анаграм






Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...





© cyberpedia.su 2017-2020 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.034 с.