Пейота (Lophophora williamsii) — КиберПедия


Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Пейота (Lophophora williamsii)



Этот случай вызвал скандал в прессе и многолетние юридические споры. Индейцы были жителями США, и на них распространялся закон о свободе вероисповедания.

Газеты писали, что «на фоне разгуливания на свободе общеизвестных гангстеров выносить столь жестокий приговор кучке индейцев, отправляющих свой религиозный культ, является по меньшей мере издевательством над принципами свободы».

Только в 1990 (!) году Верховный суд США пришел к выводу, что, несмотря на закон о свободе веры, религиозные культы не имеют права использовать любые наркотические вещества во время своих богослужений. Подобные вещества подлежат изъятию, а лица, их использующие, – уголовному преследованию в обычном порядке.

Здесь снова, как и в случае с ибогой, чувствуется страх культуры по отношению к веществу, способному вызвать галлюцинации. Общественное сознание отторгает растение, не приемлет его даже в качестве части религиозного культа.

С чем же связан подобный страх и неприкрытая жесткость мер по отношению к индейцам?

В 1897 году немецкий фармацевт Льюис Левин привез с собой из путешествия по Центральной Америке несколько головок пейоты. Он первым начал исследование химических веществ, содержащихся в кактусе.

Первым европейцем, испытавшим на себе действие пейоты и описавшим его, стал американский врач и журналист Сайрас Митчел.

В том же 1897 году он писал:

«Картина, разворачивавшаяся в эти несколько волшебных часов, была такова, что я считаю бесполезной всякую попытку описать то, что видел. Невозможно найти язык, который передал бы всю красоту и великолепие: звезды... тонкие, текучие цветные нити... затем резкий порыв бесчисленных точек белого света пронесся по всему полю зрения, как будто незримые миллионы Млечных Путей рассыпались перед глазами искрящейся рекой... зигзагообразные ярчайшие линии... – все это проходило передо мной, прежде чем я мог обозначить что-либо. Затем впервые с появлявшимися разными тонами цвета стали ассоциироваться определенные объекты.

Прозрачное копье из серого камня выросло до огромной высоты и стало стройной, богато отделанной готической башней, очень сложного и четкого рисунка, со множеством легко одетых статуй, стоящих в проходах или на каменных опорах. Каждый выступающий угол, карниз и даже поверхность камней в местах их соединения были ступенчато покрыты или увешаны гроздьями чего-то, казавшегося мне огромными, драгоценными, но необработанными камнями, чем-то похожими на массу прозрачных плодов...



Я понял потом, что это были не просто видения, – все эти предметы что-то для меня значили. Они были священными предметами, частями неизвестного мне, но каким-то образом все-таки моего религиозного опыта».

В том же 1897 году соперник Левина по исследованию пейоты Артур Хевтер выделил и испытал на себе главный из психоактивных алкалоидов, содержащихся в кактусе. Этот алкалоид получил название мескалин.

Открытие Хевтера положило начало целой эпохе не прекращающихся до сегодняшнего дня психиатрических, психологических и культурных дискуссий вокруг галлюциногенов. Вот что писал по этому поводу Теренс Мак-кена:

«Мескалин привел фармацевтов-экспериментаторов еще к одному химическому агенту «искусственного рая»,гораздо более мощному, чем конопля или опий. Описание опьянения мескалином не могло не привлечь внимание сюрреалистов и психологов, которые разделили очарованность образами, скрытыми в глубинах вновь обретенного бессознательного».

Немецкий врач Курт Берингер, друживший с Карлом Юнгом и Германом Гессе, в 1927 году опубликовал 400-страничный труд «Мескалиновое опьянение». В книге описывается около 300 экспериментов с приемом мес-калина пациентами. Вот рассказ только одного из них:

«...Затем – снова темное помещение. Видения фантастической архитектуры – бесконечные переходы в стиле Мура, движущиеся, словно волны, перемежались с образами каких-то причудливых фигур. Так или иначе, в неиссякаемом многообразии чрезвычайно часто присутствовало изображение креста. Основные линии светились орнаментом, змейками сползая к краям или распускаясь язычками, но всегда прямолинейно. Вновь и вновь появлялись кристаллы, меняя форму, цвет и скорость возникновения перед моим взором. Затем изображения стали более устойчивыми, и мало-помалу возникли две огромные космические системы, разделенные какой-то чертой на верхнюю и нижнюю половину. Сияя собственным светом, они появились в безграничном пространстве. Внутри них показались новые лучи более ярких тонов, постепенно изменяясь, принимая форму удлиненных призм. Системы, приближаясь одна к другой, притягивались и отталкивались».



В той же книге Берингера содержится одно из немногих наблюдений о закономерностях течения мескалинового «трипа»:

«Нам представляется, что любую схему, которая детально определяла бы тип видений в соответствии с последовательными стадиями действия мескалина, следует рассматривать как крайне условную. Единственное, что типично в отношении последовательности, – это то, что за элементарными следуют видения более сложного характера».

Курт Берингер был врачом-психиатром. Для него переживания пациентов во время мескалинового «трипа» были не более чем галлюцинации. Он интерпретировал их как феномен, связанный с временным помешательством, то есть с патологией нервной деятельности, обусловленной приемом наркотика. Книга стала первой работой, посвященной описаниям галлюциногенов как «психомиметиков», то есть веществ, «моделирующих» подлинное сумасшествие.

Однако ровно через год после публикации «Мескалинового опьянения» в Англии появилась книга врача Генриха Клювера «Мескаль – божественное растение и его психологические эффекты». Книгу эту стоит считать первой работой, открывшей прямо противоположное, «психоделическое» направление в психиатрии. Автор понимал мескалиновые видения как возможный «ключ» к мистическим и религиозным переживаниям. Именно Клювер первым отнес подобные переживания к области духовного опыта человечества.

Вот пример его собственного описания:

«Облака – слева направо по всему оптическому полю. Хвост фазана (в центре поля) превращается в ярко-желтую звезду, звезда – в искры. Движущийся искрящийся винт, сотни винтов. Последовательность быстро вращающихся объектов приятных тонов. Вращающееся колесо (диаметром около 1 см) в центре серебристого участка. Внезапно в колесе – образ .Бога, как его представляют в старохристианских изображениях.

Спор двух взглядов на галлюциногены – Берингера и Клювера – как бы определит все последующие воззрения психиатров и фармакологов на проблематику и интерпретацию обусловленных алкалоидами визионерских переживаний.

Исследования мескалина были прерваны после его запрета в Европе в 1934 году.

До сих пор непонятно, вызывает ли мескалин зависимость и можно ли описывать его как наркотическое вещество в строгом смысле этого слова.

Чтобы разобраться в этом, как и в других загадках мескалина, рассмотрим один важный вопрос:

Есть ли разница между приемом кактуса лофофоры и употреблением выделенного из него активного алкалоида мескалина?

С комплексами ощущений, возникающими при употреблении мескалина, вы только что познакомились. Вот еще свидетельство уже нашего пациента по имени Николай:

«В поле моего зрения внезапно выросли тоненькие разноцветные стебельки или трубочки, у основания которых медленно вращались маленькие неправильные шары, очень похожие на сам кактус. Стебельки начали извиваться, переплетаться. Во время движения они издавали звуки, какие обычно издают толстые басовые гитарные струны, причем мелодия была невероятно знакома. Она будто напоминала что-то, из какого-то прошлого, давно забытого, но что я все время безуспешно пытался вспомнить. Корчащиеся трубки вдруг складываются в огромные буквы какого-то неизвестного мне языка. Фон между буквами постепенно заполняется нарастающей синей массой. Внутри нее – какие-то шары, живые и текучие. В их очертаниях мне смутно видятся портреты мамы, каких-то знакомых и вовсе не знакомых мне людей. Каждый раз, когда в очертаниях я угадываю лицо, возникает странное, скорее тягостное, чем приятное, ощущение: я люблю этого человека и отвечаю за него. Любовь легка И приятна. А ответственность звучит как басовая струна и грузом ложится на мою душу...

Трубки и лица медленно сливаются с синей массой, в ней я смутно вижу двух моих спутников-индейцев. В этот момент я переполняюсь чувством сострадания к ним, даже готов отдать жизнь за покой этих людей...»

Отметим, что чувства священной причастности, любви и ответственности появляются только в описаниях, связанных с пейотой, и совершенно отсутствуют в описаниях мескали-новых «трипов».

Рассказ нашего пациента 80-х годов и самый первый европейский отчет о переживаниях под влиянием пейоты – приведенное выше свидетельство Митчела – объединяют

отношение грезящих к видениям. Оба чувствуют свою причастность к происходящему, для обоих «трип» – это участие в священном, сакральном действии.

По-видимому, описанные Николаем экстатические ощущения любви и ответственности и есть тот объединяющий племя психический механизм, с которым не могли совладать ни инквизиция, ни современные структуры правопорядка.

«Одним майским утром 1953 года я проглотил 4/10 грамма мескалина, растворенного в стакане воды, и уселся в ожидании результатов, – пишет ставший в 50-х годах одним из главных проповедников мескалина как «ключа» к религиозным переживаниям Олдос Хаксли. – Я принял свое лекарство в 11.00. Полтора часа спустя я сидел в своем кабинете, пристально глядя на небольшую стеклянную вазу. В вазе было всего три цветка – полностью раскрывшаяся роза «Красавица Португалии», пастельно-розовая, как внутренность некоторых морских раковин, с намеком на более насыщенный оттенок у основания каждого лепестка; крупная бордовая с кремовыми пятнами гвоздика и холодный геральдический бутон ириса, бледно-пурпурный на своем сломанном в дюйме от цветка стебле.

Предложенный случайностью, сделанный только на сегодня маленький букет нарушал все правила того, что традиционно называется вкусом.

Еще с утра за завтраком я был ошеломлен живым диссонансом происходящего в вазе. Но все это больше не имело никакого значения. Я уже не смотрел на странную и неожиданную компанию из трех цветков. Я увидел то, что увидел Адам в утро своего появления: чудо, момент за моментом голого существования.

«Приятно?» – спросил кто-то.

«Не приятно и не неприятно, – ответил я. – Это просто есть» (курсив мой. – А.Д.)...

...Слишком мало случаев было объективно описано, чтобы прийти к обтекаемому позитивистскому выводу: все упоминаемые случаи – следствие того, что мескалин уменьшает привычный для мозгов рацион сахара. Но, подытоживая свидетельства принявших мескалин в наблюдаемых условиях, можно прийти к следующим заключениям:

1. Способность вспоминать и вменяемо анализировать происходящее снижается незначительно или не изменяется вообще.

2. Визуальные впечатления неизмеримо интенсифицируются, при этом восстанавливаются некоторые особенности восприятия, присущие раннему детству, когда чувственность не была мгновенно и автоматически подчинена Концепции. Интерес к пространству снижен, а категория времени падает практически до нуля.

3. Интеллект остается в рабочем состоянии, а способность к восприятию улучшается и обостряется. Однако область того, что принято определять как воля, переживает глубокий поворот к худшему.Очевидно, что вещи, дела и т. д., возбуждавшие в обычное время желание бороться, действовать и страдать, – теперь, под воздействием мес-калина, представляются глубоко и оглушающе неинтересными (выделено мной. – А.Д.). Ибо теперьк услугам гораздо более любопытное и интересное, на что можно потратить свое, сейчас не существующее, время.

4. Это «любопытное и интересное» может быть найдено в обоих мирах, внешнем и внутреннем, одновременно или в какой угодно последовательности. То, что оно лучше, – очевидно любому, кто вошел в мескалин со здоровой печенью и незамутненным рассудком...

...Мне бы хотелось добавить перед тем, как оставить эту увлекательную тему, что нет ни одной формы наблюдения, медитации, даже наиболее ограниченной, которая не имела бы своих этических последствий как для самого размышляющего, так и для окружающего его мира. По меньшей мере половина морализующей догматики негативнаи в основном пытается предостеречь нас от производства всяческой пакости. Молитва Господня – около пятидесяти слов, и больше четверти из них – это просьба к Богу не вводить нас в искушение(выделено мной. – А.Д.). Однобокий размышля-лец оставляет недоделанными массу вещей, которые он должен доделать; чтобы как-то компенсировать это, он не делает какое-то количество вещей, которые он не должен делать. Общая сумма зла, как заметил Паскаль, была бы значительно уменьшена, если бы только люди научились тихо сидеть в своих комнатах. У размышляльца и медитативца с очищенной воспринимающей оптикой нет необходимости тихо сидеть в своей комнате. Он может заниматься чем угодно, настолько удовлетворенный возможностью видеть и оыть частью божественного порядка вещей, что ему никогда не придет ни в голову, ни в тело углубляться в то, что

называют «грязными приспособлениями мира». Когда мы чувствуем себя единственными наследниками Вселенной, когда «море течет в наших венах и звезды – наши украшения», когда все вещи являются нам бесконечными и безоговорочно сакральными, какой у нас может быть мотив для личной зависти, для попыток удостоверить факт своего существования, для погони за властью, для поисков наиболее угрюмых и унылых форм чувственных удовольствий?..»

В этом фрагменте есть одна важная для дальнейшего изложения деталь. Слова молитвы с просьбой «не вводить нас во искушение» для Хаксли – пустой звук, досадное препятствие на пути собственного духовного поиска. Но ведь ощущение самого себя «единственным наследником Вселенной» с помощью мескалина и есть то самое искушение, от которого должна была защитить молитва.

Что такое вообще искушение?

Святой Григорий Нисский, разъясняя то, что в православии называется Господней молитвой, называет слово «искушение» одним из имен дьявола: «...одно из разумеемых его имен и есть это: искушение... Искушение не может коснуться души, если враг, подобно приманке, возложив на свою коварную уду (удочку. – А.Д.) прелести мира, не прострет их (не продемонстрирует. – А.Д.) пред очами видящих, чтобы возбудить в них вожделение». Похоже, что святой Григорий описывает... галлюцинацию, в которой дьявол показывает «прелести мира... очам видящих».

Возможно, именно результатом искушения является прекрасное равнодушиекоторое описывает знаменитый английский писатель, принимавший галлюциногены с 1953 года и до самой своей смерти в 1963-м.

Ощущение своей полной непричастности миру и реальности – вот что возникает во время действия алкалоида.

Точнее говоря, внешние и внутренние «реальности» воспринимаются как равнозначно безразличные. Запомним это.

Такое неявное различие между растением и его алкалоидом, с которым мы уже сталкивались во время обсуждения ДМТ, можно объяснить по крайней мере двумя различными способами. Первый из них – химический.

Кактус – гораздо более сложное создание природы, чем его отдельный химический компонент. Из состава растения был выделен целый ряд других алкалоидов, влияющих на психику человека:

АНАЛОНИН – замедляет скорость реакций, снижает чувствительность к стрессу, успокаивает.

ПЕЙОТИН – мощное снотворное средство.

АНАЛОНИДИН – повышает скорость реагирования, повышает раздражительность и судорожную готовность.

ЛОФОФОРИН – вызывает депрессию, чувство усталости, подавленности, ощущение бессмысленности жизни...

Наверное, часть алкалоидов еще не открыта...

Появление зрительных галлюцинаций при приеме мес-калина можно объяснить его специфическим воздействием на зрительный нерв.

Сложный, изменяющий не только восприятие, но и чувства, эффект пейоты, объединяющий индейцев перед угрозой их национального уничтожения, таким образом уже не объяснить.

Может быть, дело в том, что нельзя объяснить эффект целого эффектом части ?

Второй способ понимания этого различия – чисто куль-туральный и не зависящий от химии.

Пейота – принадлежность традиционной культуры индейцев (так же как и ибога и аяхуаска – части или сердцевины оригинальных религиозных традиций).

Внутренние установки индейцев, собравшихся в вигваме для встречи с духами предков, и задачи экспериментаторов-европейцев, принимающих мескалин ради чистого любопытства, абсолютно различны.

Для индейца видения пейоты – неотъемлемая часть его реальности; для европейца же, как и в случае ДМТ, – своеобразный театр или экран, с которого любопытно наблюдать за разноцветными колесами и шариками.

Беладонна, ведьмы и «зомби»

Как известно, в Европе тропическая флора не произрастает. Однако на протяжении веков галлюциногенные свойства таких знаменитых растений, как беладонна, белена и мандрагора, использовались европейскими ведьмами и гадалками.

Новоявленные российские «колдуны» для целей приворота и т. п. добавляют подобные травы в различные эмульсии и настойки. Именно в результате подобных «пищевых

2 А. Данилин «LSD» 33

добавок» в токсикологические отделения наших больниц попадают с тяжелым отравлением содержащимися в таких растениях алкалоидами.

Главные из них – атропин, скополамин и наличествующий в мухоморах мускарин (о свойствах мухомора – в следующей главе) – широко используются в медицине, в дозах, разумеется, очень далеких от галлюциногенных.

За тысячу лет до нашей эры растения, содержащие эти вещества, использовались во время знаменитых дельфийских таинств.

В приворотные снадобья средневековых знахарей непременно входил корень мандрагоры. Использование мандрагоры для колдовства и вызывания дьявола было одним из самых частых обвинений в эпоху «охоты на ведьм». Мандрагора же является единственным галлюциногенным растением, упоминающимся в Библии.

Вполне возможно, что описанные в средневековых инкунабулах картины ведьминского шабаша на Лысой горе есть продукт схожих друг с другом галлюцинаций под воздействием опьянения настоем традиционных европейских растений – дурмана вонючего и все тех же мандрагоры и беладонны.

В Средние века их считали носителями темного, женского начала мира, символами грешной женской власти.

Героиня романа М. Булгакова «Мастер и Маргарита» перед своим знаменитым ночным полетом получает баночку «ведьмовской мази», посредством: которой совершается метаморфоза: Маргарита на время оставляет человеческую природу и, преображаясь, становится ведьмой.

Судя по отчетам средневековой инквизиции, такая мазь действительно существовала. Известны и ее компоненты.

Во-первых, это яды типа вытяжки из ядовитого болотного аконита и перетертых частей крысиных или человеческих мертвых тел (содержащие трупный яд). Задачей ядов было временное «убийство» человеческой природы.

Вторым компонентом мази были вытяжки из галлюциногенных растений (все тех же мандрагоры и белены), легко всасывающиеся через кожу и доходящие до центральной нервной системы. Все те же мандрагора и белена входили в ее состав для выполнения главной задачи мази.

Они должны были распахнуть душу для воздействия иных сил, чужой души... Они должны были открыть душу новому ее хозяину – дьяволу.

Уже отмечалось, что галлюцинации, возникающие под влиянием психоделических растений и их алкалоидов, способны изменяться под воздействием психологической установки человека, принимающего наркотики. Видения могут выполнять роль «исполнителя» неосознанных желаний, как со стороны самого человека, так и той духовной традиции, которая его воспитала.

Иными словами, если человек «настроен» всем своим образом мыслей увидеть дьявола после применения мази, то, скорее всего, он его увидит.

Очень интересен тот факт, что описания ведьмами своих видений в разных частях Европы были необыкновенно похожи друг на друга. Пьер Реньяр – французский психиатр XIX века, написавший замечательную книгу о психических эпидемиях, – приводит следующее описание первой встречи ведьмы XVI века с дьяволом:

«...В один прекрасный вечер к ней является изящный и грациозный кавалер; он нередко входил через открытую дверь, но чаще появлялся внезапно, вырастая как бы извне. Он одет в белое платье, а на голове у него черная бархатная шапочка с красным пером (узнаете описание бул-гаковского Мастера? – А.Д.), или же на нем роскошный кафтан, осыпанный драгоценными каменьями, вроде тех, что носят вельможи. Незнакомец является или по собственной инициативе, или на зов, или же на заклинание своей будущей жертвы, исполненное ею с помощью колдовских снадобий.

Он предлагает ведьме обогатить ее и сделать ее могущественной; показывает ей богатство мира, находящееся внутри его шляпы или шапочки (показывает галлюцинацию, внутри галлюцинации – все как у Григория Нисского. – Л.Д.); но, чтобы удостоиться всех этих благ, ей придется отречься от Святого Крещения, от Бога и отдаться Сатане душой и телом».

Легендарный русский физиолог и психиатр В.Н. Бехтерев характеризовал ведовские видения следующим образом:

«Не ясно ли, что здесь дело идет о галлюцинациях такого рода, которые выливаются в определенную форму, лагодаря представлениям, упрочившимся в сознании пу-

тем самовнушения или внушения, быть может, еще с детства, благодаря рассказам и передаче из уст в уста о возможности появления дьявола в роли соблазнителя» (курсив мой. – А.Д.).

Получается парадоксальная вещь – Реньяр и Бехтерев пишут о том, что содержание галлюцинаций определяют не волшебные растения, а... внушение окружающей среды, то есть то, что мы сегодня назвали бы «установкой» культурной традиции.

В 1954 году вышла в свет книга Джеральда Гарднера «Колдовство сегодня». Ее издание в Англии стало возможным после того, как в 1951 году британский парламент отменил принятые в 1735 (!) году законы против колдовства.

Книга вызвала в Старом Свете всплеск увлечений колдовством и старинными ведьмовскими рецептами. Общества и «кружки» ведьм стали таким же нормальным явлением Европы 60-х годов, как и общества поклонников «психоделии» и LSD на противоположной стороне земного шара.

Отечественный зритель, возможно, и не подозревает, что большинство современных голливудских фильмов, посвященных ведьмам и колдовству, – отзвук реальной европейской «эпидемии ведьм».

Благодаря книге Гарднера, мы можем привести перечень растений, входящих в состав ведьмовской «мази для полета». Предупреждаем читателя – названия растений сознательно немного изменены:

Дурман болотный (смертельно опасный для тех, кто не знает рецептов извлечения из его токсинов галлюциногенных снадобий) вызывал собственно галлюцинацию полета и связанных с ним ощущений;

Аконит вонючий, бывший в Древней Греции символом Гекаты – богини воздуха, нарушал ритм сердечных сокращений и провоцировал одышку, вызывая ощущение «воздушных подушек», характерных для взлета и приземления;

Ягоды беладонны. При втирании в кожу полученного из них по особому рецепту экстракта появлялось возбуждение, сопровождающееся головокружением и ощущением измененности реального мира. Усиливалось ощущение полета и «раскрывалось сознание» для соответствующих внушений.

Изготовление ведьмовской мази.

Гравюра Г. Бальдунга. 1514.

Приводится по книге Т. Маккены «Пища богов»

Белый болиголов. Вызывает специфическую дереализацию, во время которой все окружающие предметы кажутся уменьшившимися в размерах. Появляется ощущение, что вещи находятся на далеком от наблюдателя расстоянии. Очень похоже на чувство парения высоко в воздухе.

Крапчатая кувшинка. Приготовленный особым образом экстракт из этого растения вызывал специфическое ощущение кожного жжения, похожее на соприкосновение рецепторов кожи со стремительно проносящимся мимо воздухом.

Лапчатка. Ее пятипальчатыми листьями обкладывали намазанные мазью участки тела, для того чтобы осуществить магическую связь пяти органов чувств человеческого тела. Галлюциногенными свойствами не обладает.

Серый морозник {смертельно ядовит!). Вкупе с заклинаниями делал ведьму в полете «невидимой». Очевидно, особым образом приготовленный отвар способен вызвать отрицательные галлюцинации. На некоторое время теряется способность видеть собственные конечности – руки и ноги (помните – Маргарита, пролетая мимо ворот, должна была крикнуть – «Невидима! Невидима!»).

Отметим еще раз: все растения смертельно ядовиты!

Мало было знать рецепты их приготовления – нужно было нанести на специальные, особо чувствительные участки кожи. Кроме того, экстракты растений требовали вся-ких-разных «магических» добавок, таких, как могильный прах, легкое осла и... жир некрещеных младенцев. Так что вряд ли кто-то соблазнится, на основе этой книжки, заняться подобной «ведьмовской практикой».

Однако «современные колдуны» упорно продолжают пользоваться галлюциногенными растениями, даже с риском отравить клиента. Поэтому стоит перечислить и еще несколько рецептов, с тем чтобы читатель понял – с какими опасностями может столкнуться несведущий человек, соглашаясь принимать отвары и настои, составных частей которых не знает.

Барвинок (пятилепестковая фиалка) – истолченный в порошок вместе с дождевыми червями считался способ ным посеять пылкое чувство в душу мужчины.

На деле же это ядовитое растение вызывает небольшую задержку вдоха и кислородную недостаточность. Отсюда ощущение измененности окружающего, которое, под влиянием внушения, можно принять за вспыхнувшее чувство;

Роза. Особым образом приготовленный экстракт смешивался с ядом жабы и добавлялся в приворотное зелье.

Белена. Вместе со своим родственником – смертоносным пасленом – был главным компонентом, «открывающим душу» ведьмы. Позволяли вызывать духов и общаться с преисподней.

Мандрагора лекарственная – основное растение колдовской фармакопеи. Ее зеленые ягоды усиливали страсть и помогали забеременеть. Ядовитые корни мандрагоры, напоминающие человеческую фигурку, содержат галлюциногенные алкалоиды. В средневековой Европе они использовались почти во всех колдовских мазях и отварах, а также магических процедурах: его, например, сжигали с какой-нибудь вещью или волосами врага, чтобы принести ему непоправимый вред.

Средневековые процессы ведьм имели, несомненно, важное, как сказал бы Юнг, архетипическоезначение для становления европейского образа мыслей и для всей европейской культуры.

Смело можно говорить о том, что сложился стереотипный страх. Мы в дальнейшем будем называть его условно – «страхом ведьм». Архетип «страха ведьм» характерен для всей истории западного мышления. Он отчетливо ощущался во времена маккартизма, когда общество начало охоту на «коммунистических ведьм», или во время «атомного страха» периода «холодной войны».

В чем истоки этого страха?

Как самих ведьм, так и их снадобий, панически боялись из-за того, что через них, как через открытые ворота, в средневековый христианский мир могло ворваться то, что в Средние века называлось дьяволом, – разрушающая все, неподвластная человеческому разуму, неуправляемая сила хаоса.

Носила она и другие имена.

Специалисты по древней мифологии называют эту силу хтонической. Хтонические чудовища в древнегреческих мифах, например титаны или циклопы, – дети, родившиеся из лона земли (богини Геи). Они первенцы, появившиеся на свет в первый миг творения.

Они – плод столкновения творящей разумной силы Вселенной, ее Логоса с хаосом несотворенного мира. Они – и ошибка творения, но вместе с тем и его первое, не вполне

разумное дитя. Богам и героям Олимпа предстоит исправить «ошибку», «неопытность» Создателя Вселенной и уничтожить чудовищ.

Это нелегкая задача. От одного взгляда на горгону Медузу (одно из хтонических существ древнегреческой мифологии) человек превращается в камень.

Познание этих чудовищ для человека абсолютно запретно. Они лишают разума и вселяют животный ужас. Воевать с ними могут только герои – полубоги, рожденные от богов Олимпа.

С древнейших времен сей страх столкновения с силами бездны был связан с женщиной и ее лоном – местом, где непостижимым образом зарождается жизнь нового человека.

Тайна женщины как бы повторяет тайну первых дней Творения; следовательно, из ее лона, как из лона Матери-Земли, могут появляться хтонические чудища...

...Родила царица в ночь Не то сына, не то дочь, Не мышонка, не лягушку, А неведому зверушку!

Вас в детстве не удивляла странно спокойная реакция царского окружения в пушкинской сказке на безумное сообщение гонца?

...И царицу и приплод Тайно бросить в бездну вод...

«Гуманное», нечего сказать, решение судьбы любимой царицы и ее абсолютно здорового сына!

Возможно, дело в том, что царь, бояре, а вместе с ними и автор сказки, бессознательно верили, что женщина – всегда ведьма. Ее лоно из источника продолжения рода может превратиться во «врата» для явления в мир каких-то чудовищ.

Христианство лишь спрессовало этот страх. Все хтонические создания слились в единый образ павшего ангела – Люцифера. Женщина – ведьма, ее магические растения и ее лоно стали символом возможности проникновения сатанинской силы в человеческий мир.

Само слово «ведьма» вызывало у людей Средневековья животный ужас, а сожжение ее на костре – чувство освобождения от страха. Жив страх ведьм и по сей день. На-

Клод Верлинд. Генеалогическое древо. 1984.

Связь женского начала с началом растительным – стихийным, содержащим в себе тайну природы, художники чувствовали во все времена

пример, фильм «Казанова» Феллини весь посвящен этому безотчетному страху мужчины перед женской хтоническои стихией.

Порой трудно это понять. В русской культуре не было ничего подобного. Даже хтонические образы волшебных сказок, такие, как Баба-яга, Змей Горыныч или Кощей Бессмертный, страха почти не вызывают, а умному «дураку» – герою сказки – не так сложно с ними договориться. Русские «титаны и циклопы» готовы помогать разумной жизни, герою н^до просто знать, как правильно с ними обращаться.

Даже колдовство в наших сказках страха не вызывает, хотя и в них есть свой аналог «ведьмовской мази». Это предание о «живой» и «мертвой» воде. Мертвая вода – это жидкость, которую должен выпить тяжело раненный герой сказки, или ею нужно полить его тело для того, чтобы расчлененный герой ожил.

Обратите внимание: «мертвая» вода как бы должна сделать богатыря еще более мертвым. Она готовит героя сказки к некоторому преображению, трансформации.

Само оживление героя и его трансформацию к счастливой жизни чуть позже произведет вода «живая». Мы вернемся к ней в следующей главе.

Еще в середине XIX века легендарный русский собиратель и исследователь сказок А.Н. Афанасьев заметил связь между «мертвой» водой и некоторыми болотными растениями – аконитом болотным и все тем же корнем мандрагоры (заметил, но не объяснил: по мнению Афанасьева, «живая» и «мертвая» вода – лишь поэтические образы дождя).

Aconitum lycoctonum, называемый в народе лютиком, купальницей, царь-травой, Афанасьев считал одним из цветков Перуна: «С ним соединялась идея не только возрождения природы, но и всеобщего ее омертвления. Смерть же – на древнепоэтическом языке есть непробудный сон».

В русских сказках «мертвая» вода тоже не вызывает . страха. Она – не путь к рабству, она участвует в освобождении светлого героя от оков смерти. Глубинный психологический смысл «ведьмовства» и связанного с ним страха абсолютно чужд русской традиционной культуре.

Однако Россия в наши дни пытается изменить вектор своей духовности. Вместе с чужой культурой нам придется научиться понимать и чужие страхи.

Страх перед эффектами галлюциногенных растений основан, по всей видимости, на страхе перед ведьмами – опасности проникновения в мир человеческого разума и привычной логики каких-то иных, неизведанных и страшных сущностей.

Слово «беладонна» переводится как «прекрасная женщина». В традиционных русских «травниках» она именовалась «сонной одурью».

Человек, принявший отвар подобных растений, впадает в своеобразный ступор, схожий с гипнотическим трансом. Он кажется заторможенным, «не в себе». Однако он же способен описать испытываемые ощущения, если в этот момент к нему обратиться.

В опьянении веществами антихолинергического ряда есть две особенности.

Во-первых, будучи вполне контактным с окружающими во время действия наркотиков, человек не помнит ничего из переживаемого, после того как действие наркотика прекратилось (большинство ведьм только под пытками вспоминали свои «шабаши» и утверждали, что не помнят ничего из того, что было с ними после употребления мази или напитка).

Практически, человек не способен восстановить в памяти ни одной детали опьянения. Видимо, из-за этого свойства антихолинергические галлюциногены не используются «уличной» наркотической субкультурой. Если не помнишь галлюцинаций, то какой в них толк?

Во-вторых, человек во время опьянения «сонной одурью» является гораздо более внушаемым, чем в состоянии гипноза.

Более того, мысли или действия, которые колдун внушает человеку, выпившему его отвар, могут удерживаться в бессознательной части психики на протяжении по крайней мере нескольких суток после проведения «трипа». Подобного эффекта медицинский гипноз не знает.

Благодаря «кинематографу ужасов» (который заслуживает, несомненно, отдельного обсуждения), в нашу обиходную речь вошло слово «зомби». Под ним подразумевают оживших мертвецов, живых «роботов» злых сил.

Мало кто знает, что подлинные зомби – реальные устрашающие создания гаитянского культа вуду. Это относительно новая религия, ей насчитывается «от роду» не более 200 лет.

Зомби представляют собой в реальности то же самое, что и «зомби» в киноиндустрии ужасов. Это мертвец, которого злой колдун выпускает из могилы и использует в качестве абсолютно покорного слуги или убийцы.

Колдуны вуду – по-своему, конечно, – производят те же самые манипуляции, что и средневековые ведьмы. Используются только другие, произрастающие на Гаити растения, содержащие яды и антихолинергические алкалоиды.

Сначала колдун подмешивает к пище жертвы вытяжку из лианы, содержащую очень сильный яд – тетродотоксин. Это вещество относится к группе нейротоксинов, то есть лекарств, подавляющих деятельность центральной нервной системы. Если колдуну удалось оптимально подобрать дозу, то через несколько часов после принятия токсинов возникает «видимая» смерть.

У человека развивается своеобразный паралич, причем функции мозга в этот момент не останавливаются, но деятельность нервной системы резко замедляется. Во время действия токсинов его мышцы напряжены, что очень похоже на трупное окоченение. Жертва не в состоянии двигаться. Зрачки и веки становятся неподвижными. Дыхание сохраняется, но становится настолько медленным, что его не способен заметить внешний наблюдатель. Пульс становится до такой степени редок, что обычные приборы не могут уловить артериального давления...

Че






Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...





© cyberpedia.su 2017-2020 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.031 с.