ДРЕВНЕРУССКИЕ ГОРОДА IX—XIII ВВ. — КиберПедия


Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

ДРЕВНЕРУССКИЕ ГОРОДА IX—XIII ВВ.



В письменных источниках русские города упоминаются впервые в IX в. Анонимный баварский географ IX в. перечислял, сколько городов было у разных славянских племен в то время. Однако не следует опираться на эти цифры, они, вероятно, относятся ко всякого рода укрепленным поселениям, которых на Руси действительно было много. В русских летописях первые упоминания о городах на Руси тоже датированы IX в. В древнерусском смысле слово «город» означало прежде всего укрепленное место, однако летописец имел в ви-

стр.225

ду и какие-то другие качества укрепленных поселений, так как городами им названы действительно города. Противоположность между городом и деревней зарождается вместе с отделением ремесла от земледелия. С обособлением ремесла, с образованием государства далеко не все укрепленные поселения преобразовались в города; только некоторая их часть оказалась в конце концов городами, другая осталась феодальными усадьбами, третья вообще запустела.

Социальная характеристика города включает в себя целый ряд его особенностей. Город — это центр обороны, торговли, это административный и религиозный центр, это место значительной концентрации населения, но прежде всего это центр ремесленного производства в эпоху существования государства, т. е. в классовую эпоху. Отделившиеся ремесленники должны были найти применение своему труду, обеспечить сбыт продукции. Наибольший спрос на ремесленные изделия предъявляла знать независимо от того, была ли эта верхушка княжеской или еще недавно племенной. Поэтому ремесленники сосредоточивались около укрепленного поселения, в котором мог править князь, боярин или вече. У стен такого поселения феодал мог поселить определенное количество подневольных ремесленников. С течением времени там возникала сначала небольшое, а затем все увеличивающееся поселение. Под стенами городов возникали торжища; товары, привозимые купцами, находили сбыт у дружины и феодальной верхушки. Но торговля не была главным, определяющим моментом в развитии городов. Основная роль в их возникновении принадлежала ремеслу. Во внутренней торговле значительное место занимали товары ремесленников, а во внешней это были продукты, полученные путем сбора дани с окрестного населения: пушнина, мед, воск, а также рабы. Первоначальные городки обрастали ремесленно-торговым населением, это был длительный процесс, ставший заметным лишь несколько столетии спустя.

К числу древнейших городов летописец отнес Киев, Новгород, Смоленск, Белоозеро, а также Изборск, Полоцк, Ростов Великий, Муром и Ладогу — они упоминаются в летописи под 862 г., а Любеч — на 20 лет позже. Для решения вопроса о времени их возникновения данных письменных источников недостаточно. Но в результате раскопок установлено, что ни в одном из этих городов нет слоев IX с. Впрочем, Ладога такие слои дает, но она возникла как поселок финского, а не русского племени.



Другие иностранные источники упоминают русские города с X в. Византийский император Константин Багрянородный, оставивший записки «Об управлении империей», писал о русских городах с чужих слов. Названия городов в большинстве случаев им искажены, но в них все же можно узнать русские центры. В упомянутом им городе Чернигоге, видят Чернигов, в Немогардасе — Новгород, в Мелиниске — Смоленск. Таким образом, в X в. эти города были уже крупными военными, административными, ремесленными и торговыми центрами Руси.

В реальности существования русских городов IX в. нет сомнений. Тогда, правда, город только возникал, был маленьким, и обнаружить раскопками этот «пятачок» на территории большого современного города очень трудно. Трудность усугубляется еще и тем, что город, конечно, располагался в наиболее удобном для жизни месте не только в древности, но и в более позднее время. На этом «пятачке» в течение многих столетий часто возводили и заменяли постройки, в результате чего культурный слой первых десятилетий, а может быть, и веков перерыт до основания. На территории некоторых городов найдены случайно попавшие туда вещи, не имеющие прямого отношения к истории города. Например, обнаруженные в Киеве римские монеты и иные вещи первых веков нашей эры свидетельствуют только о том, что на нынешней

стр.226

территории города, вероятно, было несколько поселений, жизнь в которых прекратилась задолго до возникновения города. Вряд ли возможно, чтобы какой-либо древнерусский город появился ранее IX — X вв., так как только к этому времени на Руси сложились условия для возникновения городов, одинаковые на севере и на юге.



Предполагают, что Киев появился путем слияния нескольких поселений, существовавших на его территории. При этом сопоставляют одновременное существование в Киеве городища на Андреевской горе, на Киселевке и в Щековице с легендой о трех братьях — основателях Киева — Кие, Щеке и Хориве. Но ввиду того что эти городища значительно уделены друг от друга, их слияние могло произойти очень поздно, когда Киев как город уже существовал.

Первоначальный Новгород представляют в виде трех разноэтничных одновременных поселков, соответствующих последующему делению Новгорода на концы. Объединение этих поселков и обнесение их единой стеной знаменовало появление Нового Города, получившего, таким образом, свое название от новых укреплений.

В Смоленской, Ярославской, Черниговской областях имеются языческие кладбища X — XI вв. Они-то и дают наиболее древние свидетельства по археологии Древней Руси. Знамениты курганы у дер. Гнёздово в 10 — 15 км от Смоленска. Здесь сближаются Западная Двина и Днепр, узкий перешеек между которыми прорезан многочисленными малыми речками. Это место имел в виду летописец, когда, рассказывая о пути «из варяг в греки», заметил, что «верх Днепра волок до Лово ти». Путь на Ловать как раз начинается у Гнёздова.

Первыми упомянутыми в летописи путешествиями по водной дороге «из варяг в греки» были походы Аскольда и Дира в 862 г. и Олега в 882 г. Из описаний этих походов следует, что ни Аскольд с Диром, ни Олег дороги не знали, путь «из варяг в греки» тогда не был еще ни постоянно действующим, ни торговым. Имея в виду отсутствие на Нижнем Днепре кладов дирхемов IX в., можно утверждать, что становление этого пути происходит не ранее X в. К середине X в. Днепровский путь несомненно уже действует, о чем свидетельствует его описание Константином Багрянородным. Днепровская дорога начала функционировать не ранее открытия пути по мелким речкам и волокам из Двины в Днепр.

Там, где находился волок, нужны были люди для конвоирования судов, плотники для их ремонта, ремесленники для изготовления сбруи, одежды, обуви и разного инвентаря, а также торговцы и земледельцы, снабжавшие путешественников хлебом и другими продуктами питания. Поселения ремесленников и торговцев возникали на концах волоков или в близких к ним местах. Такими поселениями было Гнёздово на Днепре в конце X в., достигшее значительного развития; поселения у Тимерёва и Петровского у Волги вблизи волока с Которосли на Сару, а оттуда в Клязьму и Оку; Шестовицы на Десне, по которой шел путь, дублирующий «путь из варяг в греки». Возле поселков располагались кладбища, на которых хоронили и местных жителей, и тех, кто погиб на переволоках. Ведь волок был тем «узким местом», где было удобно напасть на беспомощный караван. Эти курганы часто называют дружинными, но не следует думать, что в них похоронены только дружинники — представители организованной силы феодализирующейся власти, охраны этой власти, войска, охранявшего и расширявшего пределы подвластной территории. Захоронений воинов там мало, и смысл названия этих курганов дружинными состоит в том, что они соответствуют тому периоду, когда роль дружины была велика, — раннефеодальному периоду.

В XI в. возобладал путь из Двины в Днепр — более удобный и к тому же проходивший мимо экономически мощного

стр.227

Смоленска. Гнёздовское поселение теряет свое значение; в связи с принятием христианства перестает расти и гнёздовская курганная группа.

Большинство дружинных курганов содержит трупосожжения, случаи трупоположений в Гнёздове единичны, но в Ярославских курганах их несколько больше — там преобладало угро-финское население, которое хоронило своих мертвых по этому обряду.

Сторонники так называемой норманнской теории, ссылаясь на известную летописную легенду о призвании варягов, утверждают, что государство на Руси было создано скандинавами. Но русские историки доказали, что это место в летописи является позднейшей припиской. Однако норманисты и ныне ссылаются на эту легенду, игнорируя ее критику. В поддержку своей точки зрения норманисты привлекают и археологический материал, в первую очередь материал дружинных курганов, которые, по их мнению, оставлены скандинавскими колониями, якобы существовавшими на Руси. Однако из археологических и письменных источников следует, что Русское государство было основано самими русскими. Все развитие Руси в VIII, IX и X вв. вело к возникновению классов и государства.

Норманисты особенно часто объявляют скандинавским оружие из дружинных курганов, в первую очередь мечи. Они длинные, около 1 м. Меч имеет широкое лезвие, посредине которого проходит дол (ложбинка), служивший для увеличения жесткости (несгибаемости) лезвия. Конец лезвия немного закруглен: мечи предназначались для рубки, а не для укола. Массивная рукоять имеет прямое перекрестие, защищающее руку от поражения неприятельским оружием, и навершие, состоящее из двух частей: нижней — прямой и верхней — разделенной на три или пять частей. Навершие часто украшалось золотом или серебром.

В оружиеведческой литературе эти мечи получили название каролингских. Они одинаково характерны для всех стран Европы. Центр их производства находился на Рейне, о чем свидетельствуют часто встречающиеся на лезвиях клейма. Их действительно много как в Скандинавии, так и на. Руси, а также во Франции; они найдены и в тех местах, где варягов никогда не было, например в Чехословакии, Югославии.

На лезвии меча, найденного у местечка. Фощеватая, что около Миргорода под Полтавой обнаружено клеймо русского мастера, изготовившего это лезвие. Надпись выполнена инкрустированной в металл проволокой. С одной стороны лезвия помещено слово «коваль» (т. е. кузнец), с другой — имя этого коваля — «Людоша». Дата меча — 1000—1050 гг. Эта находка доказала, что производство мечей каролингского типа существовало и на Руси.

Копья и стрелы, встречающиеся в наших дружинных курганах, чаще всего ромбовидные, а y скандинавов копья и стрелы ланцетовидные.

Древнерусские шлемы изогнуты и плавно вытянуты вверх. Верхняя часть сужена для отражения ударов по голове: удар меча, направленный сверху вниз, скользил по шлему. Вытянутая вверх часть называлась, шишом, отсюда название этого шлема — шишак. В Скандинавии таких шлемов нет. Более ранние скандинавские шлемы на них не похожи: они полукруглые и плотно прилегают к голове. Такие шлемы восходят еще к римскому времени. Можно предполагать, что скандинавы применяли кожаные наголовники, которые встречаются и у других народов. Видимо, кожаными следует считать шлемы скандинавов, изображенные на ковре, изготовленном королевой Матильдой и происходящем из Байе, она выткала картину вторжения норманнов в Англию в XI в.

На Руси в X в. распространяется кольчуга (рубашка, сплетенная из железных колец, с короткими рукавами, достигающая колен, с застежкой спереди). Обрывки кольчуг найдены в Гнёздове, встречаются они в Киеве, Новгороде, в ярославских кур-

стр.229

ганах; целые кольчуги найдены в черниговских курганах. Трудно сказать, откуда этот доспех появился на Руси: он был распространен и у сарматов, через которых мог проникнуть на Русь, но он был обычен и в странах Западной Европы в послеримский период. Как бы то ни было, в Скандинавии кольчуга необычна и очень редка.

Наиболее распространенным скандинавским видом оружия были топоры. Особенно типичен топор XI в., у которого лезвие ограничено вогнутыми дугами: лезвия имеют форму раструбов. Такие топоры не могут встретиться в наших «дружинных» курганах, так как их возведение прекращается в начале XI в. В этих курганах находят топоры иного типа. Для них характерна полукруглая выемка в нижней части лезвия у рукояти. Встречаются и иные топоры, имеющие на обухе боек. Боевые топоры легкие: 200—450 г. Топор привешивался к поясу или седлу, для чего в нем имелась дырочка. Небольшой вес топора компенсировался длинной рукоятью — в среднем 80 см.

Таким образом, типы русского и скандинавского оружия не совпадают.

Из других вещей, в первую очередь, важны женские украшения. Они быстро менялись, и благодаря этому их датиров-

стр.230

ки довольно точны. В дружинных курганах часть женских украшений следует считать скандинавскими. Характерны так называемые скорлупообразные фибулы имевшие форму яйца, разрезанного вдоль, а также фибулы некоторых других типов. Все они орнаментированы в особом скандинавском стиле. Эти фибулы были непременной принадлежностью скандинавского племенного женского наряда, и их не могли носить в той же выдержанной строгости, что и скандинавки, представительницы других этнических групп. Значит, эти фибулы не могли быть предметом международной торговли и попали на Русь только вместе со своими владелицами, женами воинов или их рабынями. Хронология украшений изучена хорошо, среди них преобладают вещи второй половины X в., что противоречит построениям норманистов, следующих легенде о призвании варягов, которое, по летописи, произошло на сто лет раньше. Это наносит существенный удар по норманнской теории.

Гнёздовские, ярославские и черниговские курганы, а также могильник в Киеве сооружены преимущественно во второй половине X в. В это время русские князья носят русские имена и являются безусловно русскими, а не варяжскими правителями.

В одном из гнёздовских курганов были найдены черепки привозного сосуда, представляющего собой тип поздних амфор, которые на Руси называли коргачами. Думают, что их так назвали по месту изготовления в Корчеве, т. е. в Керчи. На гнёздовской корчаге сверху вниз по обожженной поверхности процарапано одно слово, приобретшее широкую известность. Оно читается как «горушна», что означает «горчица». В том же кургане найдено пять арабских дирхемов, наиболее поздний из которых чеканен в 295 г. мусульманского летоисчисления, т. е. в 907—908 гг. Меч из этого погребения обычен для X в. Курган датируется серединой этого столетия. Надпись на корчаге сделана, видимо, торговцем, который купил в Киеве или в других землях ценную пряность — горчицу, произраставшую на берегах Средиземного моря. Что-

стр.231

бы не забыть, что горчица хранится именно в этом сосуде, он сделал на нем надпись. Это единственное слово является русским, о чем с несомненностью говорит наличие шипящей буквы. Надпись сделана русским и для русских. Гнёздовская надпись согласуется с выврдами филологов, доказавших, что русская письменность существовала в X в. Древнее гнёздовского слова нет ни одной русской буквы.

На Руси есть три скандивавские надписи, но две из них более поздние, чем гнездовская; кроме того, их нельзя привлекать в качестве доказательств по варяжскому вопросу, так как знаменитые рунические надписи скандинавов, сделанные особым руническим шрифтом, приспособленным для выбивания букв на камне или вырезания их на дереве, распространяются только в XI в., т. е. в последружинный период. Одна из упомянутых скандинавских надписей найдена на о. Березань на надгробии, стоявшем на могиле скандинава, умершего, видимо, по дороге в Византию. Вторая надпись обнаружена на луке, найденном при раскопках Ладоги. Она, может быть, датируется более ранним временем, но это не меняет дела. Лук, вероятно, принадлежал приезжему скандинаву. Третья скандинавская надпись найдена в Новгороде на кости и выполнена датским шрифтом начала XII в. Однако анализ только одних вещей не может до конца разрешить проблему этнической принадлежности погребенных. Существенное значение в решении этой проблемы имеет погребальный обряд, который представляет собой часть религии. Религия в большинстве случаев быстро не меняется, известны многочисленные случаи вплоть до наших дней, когда пришельцы в другую землю, живущие в тесном окружении местного населения, все-таки сохраняют верования своего народа и хоронят своих мертвых по обряду своей религии. Обряды погребения на Руси и в Скандинавии имели некоторое сходство, так как трупосожжение встречалось и там, и там, поэтому важны варианты погребальной обрядности. Если в каком-либо кургане наблюдаются скандинавские вещи в сочетании со скандинавским обрядом погребения, то можно сказать, что здесь погребен скандинав. Подобные черты погребального обряда иногда встречаются в русских дружинных кладбищах. Таков обряд возложения на плечики погребальной урны

стр.232

железной гривны с молотковидными привесками. Эти привески считают изображением молота скандинавского бога Тора, который он метал в своих врагов, при этом молот каждый раз возвращался к Тору. О погребениях скандинавов говорят находки парных фибул. Скандинавским же обычаем следует считать обряд сожжения в ладье.

В Гнёздове раскопано около 950 курганов, из них только 50 можно считать скандинавским. При этом надо иметь в виду, что раскопаны наиболее замечательные насыпи и в дальнейшем вряд ли это число значительно увеличится, а всего в Гнёздове насчитывается около 3000 насыпей. В ярославских курганах скандинавские погребения составляют 4%. Это очень скромные цифры, которые отнюдь не подтверждают мнения о скандинавских колониях на Руси.

Из немногочисленных варяжских курганов лишь единичные достаточно богаты, чтобы сказать, что погребенные в них скандинавы занимали видное место в русском обществе. О том, что некоторые скандинавы выходили в феодальную знать, известно по летописи. Археологические материалы также свидетельствуют, что они не составляли большинства в верхушке общества Древней Руси. В основном русская знать была славянской. Рядовые варяги на Руси, а тем более выбившиеся наверх, быстро ославянивались: в XI в. скандинавские культурные элементы практически уже не прослеживаются.

Историческое значение изучения дружинных курганов не исчерпывается данными по варяжскому вопросу. Техника обработки железных изделий из гнёздовских. курганов совершенна и говорит о давно обособившемся кузнечном ремесле. Интересна технология производства ножей. Они сделаны из трех слоев металла, причем внутренний слой — твердый, а наружные —

стр.233

мягкие. При работе наружные слои стирались, а внутренний, режущий слой выступал. Такой нож был самозатачивающимся. Секрет самозатачивающихся инструментов впоследствии был утрачен и заново открыт уже в XX в.

Гончарное ремесло в Смоленской земле обосабливается только к середине X в. В Гнездове именно в это время появляются горшки, сделанные на гончарном круге.

Наличие массовых однотипных вещей (например, поясных бляшек) заставляет думать об их изготовлении специализировавшимся ремесленником. Отделение ремесла от земледелия шло полным ходом.

Многие вещи, находимые в гнёздовских курганах, делались тут же, в Гнездове. Об этом свидетельствуют следы ремесленного производства на гнёздовских селищах: обломки тиглей, шлаки, литейные формы, незаконченные изделия.

Ряд курганов содержит привозные вещи. Таков бронзовый светильник в виде женской головы, сделанный в Иране. Из Киева в Гнёздово попало византийское поливное блюдо с изображением полусобаки-полуптицы Сэнмурва, известного на Руси под именем Сммаргла. Видимо, из Херсонеса пришел бронзовый складной крест-распятие, так называемый энколпион, внутри которого хранили мощи. Но других следов христианства в Гнездове нет.

О важном новом явлении, возможном только в классовом обществе, говорят находки среднеазиатских дирхемов; они, как было показано на примере кургана, в котором была найдена корчага, встречаются единицами в погребальном инвентаре, а кроме того, сотнями и тысячами в кладах. Несколько таких кладов найдено на гнездовском селище. Дирхемы арабской, преимущественно среднеазиатской, чеканки поступали на Русь через г. Болгар в огромном количестве, настолько большом, что даже в наши дни встречаются клады этих монет, которых в Средней Азии давно не находят.

В проникновении дирхемов на Русь основную роль играл путь по Волге, как и днепровский, описанный летописцем. Этот путь начал функционировать, видимо, на рубеже VIII и IX вв. еще до славян, но древнейшие клады дирхемов встречаются лишь на славянских землях. Возле дружинных Тимерёвских курганов под Ярославлем на селище найден клад из двух тысяч дирхемов, датируемый IX в. Волжский путь был старше днепровского.

Встречаются как целые дирхемы, так и их части. Дирхемы резали пополам или на более мелкие доли, которые служили разменной монетой. В дружинных курганах неоднократно находили маленькие складные весы с коромыслом, употреблявшиеся для взвешивания серебра. Такие весы купцу нужны были постоянно, и он носил их с собой. Весовые гирьки являются тоже обычной находкой. Они железные, покрытые тонкой бронзовой оболочкой, на которой значками обозначен их вес. Форма таких гирек кубическая со срезанными углами (14-гранная) или бочковидная.

Интересны некоторые бытовые вещи из гнёздовских курганов. Такова древнейшая на Руси железная бритва, которая была короткой и широкой, но так же, как современные бритвы, складной. Она имела медную ручку. На Руси были широко распространены пружинные ножницы, служившие для хозяйственных и туалетных целей. В Гнездове найдены древнейшие шарнирные ножницы, которые незадолго до этого появились на мусульманском Востоке. Из предметов роскоши следует упомянуть художественные серебряные изделия, украшенные зернью (см. ниже). Золотые изделия чрезвычайно редки. Следует отметить литую золотую бляху с изображением свернувшегося дракона.

Из черниговских курганов наибольший интерес представляет Черная Могила, расположенная в Чернигове. Под насыпью высотой около 11 м и окружностью 125 м обнаружены остатки мощного костра, на котором было сожжено несколько трупов. Двойной комплект вооружения, а также

стр.235

удвоенность значительной части остального инвентаря заставляют предполагать, что главными в Черной Могиле являются погребения двух воинов: взрослого (возможно, черниговского князя) и юноши. Здесь два меча, две кольчуги, два шлема, два кубка из рогов, две византийские золотые монеты, по которым курган датируется второй половиной X в. Найдены также женские украшения, свидетельствующие о сожжении по крайней мере одной женщины; из других вещей интересны серпы, скобели, долота, топоры, металлические сосуды, остатки деревянных ведер, глиняные горшки, замки, ключи, оселки, игральные кости, расчески, привозная сабля и др. Когда насыпь была доведена до высоты 7 м, на нее были положены снятые с кострища шлемы и кольчуги, а также два кубка из рогов, окованные серебром. Все эти вещи были возложены на курган в момент совершения тризны, после чего насыпь увеличили еще более. Громадная насыпь и найденные вещи говорят об обособлении феодальной верхушки и накоплений в ее руках значительных богатств.

Аристократические погребения в Черниговской земле расположены далеко друг от друга, и каждое из них окружено группой небольших курганов. Видимо, здесь погребены феодалы, похороненные на территории своих вотчин.

Особенностью ярославских курганов являются находки глиняных изображений бобровых лап и глиняных колец. Бобр был священным животным, а кольцо (баранка) являлась символом барана — животного, игравшего определенную роль в языческой религии.

В ярославских курганах те же мечи, стрелы, копья, что и в других дружинных курганах, Шлемов нет. Но неподалеку от Ярославля, на месте, где в 1216 г. произошла Липецкая битва, в которой владимиро-суздальские князья Юрий и Ярослав Всеволодовичи были разбиты новгородцами, спустя 600 лет нашли шлем, украшенный богатыми серебряными накладками. В шлеме лежала свернутая кольчуга. На шлеме была надпись: «Великий архистратиже господень Михаиле, помози рабу своему Феодору». Русские князья обычно имели два имени: официальное — христианское и неофициальное — языческое. На шлеме есть

стр.236

изображения святых покровителей владельца шлема: Мстислава-Федора, его отца Юрия — Георгия Долгорукого и его деда Владимира — Василия Мономаха. Следовательно, шлем был сделан для Мстислава Юрьевича, изгнанного в 1152 г. из Новгорода и в 1162 г. — из Суздальской волости. Умер он в Византии. Но Мстислав-Федор не мог потерять свой шлем на Липецком поле; не мог участвовать в Липецкой битве и его единственный сын Ярослав, так как в 1216 г. его уже не было в живых. Значит, в Липецкой битве шлем был на племяннике Мстислава-Федора Ярославе Всеволодовиче, который бросил свои доспехи при поспешном бегстве. Выбор доспеха дяди может быть объяснен совпадением христианских имен Ярослава и Мстислава: и того и другого в крещении звали Федором.

Оружиеведы отмечают, что шлем не менее трех раз подвергался переделкам и, таким образом, мог иметь владельцев еще до того, как был украшен Серебряными накладками, и, напротив, после того, так как ноги одного из архангелов были грубо закрыты полумаской. В первоначальном варианте он похож на шлемы X в., а затем модернизировался.

История древнерусских городов и ее особенности стали значительно яснее в связи с успехами их археологического изучения. Одно из первых летописных сообщений о Киеве рисует его как «на горе градок». Расположение этого города на высоком берегу реки типично для большинства древнерусских городов. Условия обороны определяли место первоначального поселения, и детинец обычно располагался высоко, на удобном для обороны мысе. С образованием посада значение реки возрастает: вода была нужна не только каждому жителю, но и многим ремесленникам — кузнецам, кожевникам, гончарам для производственных надобностей. Кроме того, водный путь был самым удобным и дешевым. В письменных источниках обычно деление города «на гору» и «подол».

Для археологии такое деление имеет существенное значение. В нагорной части городов культурный слой обычной сухой, лишенный органических остатков, а поэтому уплотненный. Культурный слой низины обильно насыщен грунтовыми водами, а поэтому он сохраняет дерево (бревна, щепки, прутья, деревянные изделия), кости, обработанную кожу, навоз и пр.

В нижних слоях дерево сохраняется лучше, чем в верхних, так как в нижние слои воздух практически не проникает. С нарастанием культурного слоя повышался и уровень грунтовых вод. Но наступал момент, когда их давление становилось недостаточным, чтобы оросить еще более выросшие слои. Чем выше, тем слои становились суше и от дерева оставалась сначала одна труха, а еще выше от него не оставалось и следов.

Ремесленный характер русских городов хорошо показан археологами. При раскопках главной и частой находкой являются остатки ремесленных мастерских. Особенно много их открыто в Новгороде, в слоях XII — XIV вв. Новгород изучен лучше любого другого древнерусского города благодаря многолетним и широким раскопкам, производимым в советское время. Там встречены кузнечные, ювелирные, сапожные, кожевенные и многие другие ремесленные мастерские. Обычны находки веретен, ткацких челноков и пряслиц — несомненных следов домашнего производства тканей. В Москве прослежены ювелирные и сапожные мастерские. Аналогичные мастерские постоянно открываются раскопками во всех древнерусских городах.

Базой ремесла была черная металлургия и обработка железа. Самым большим из русских городищ является Старая Рязань, Она почти обезлюдела после монгольского разгрома 1237 г., когда город был разрушен и больше не восстанавливался. Имя Рязани дали в XVIII в. городу Переславлю Рязанскому, куда раньше перешла

стр.237

столица Рязанского княжества. В Старой Рязани найдено два сыродутных горна, около которых много шлаков, криц, воздуходувных сопел. Способ получения железа был прежний, сыродутный, но объем домниц увеличился. Воздуходувные сопла найдены и в Смоленске, видимо, рядом с местом их находки была домница или кузнечный горн. Крицы встречались во многих городах. Кузниц в раскопках теперь уже известно много. Одна из них найдена, например, в Суздале.

Технологию обработки железа изучили с помощью современных металлографических методов: структурного и спектрального анализов, рентгена и пр.

Орудия кузнецов известны в полном объеме: наковальни, молоты-ручники, кувалды, клещи, зубила, пробойники. В XI— XII вв. кузнец обычно был универсалом, он производил изделия всех типов. Но уже началась и специализация ремесла.

На территории Киева кузниц пока не удалось обнаружить, но они несомненно там были. В древней части Киева была раскопана полуземлянка, в которой найдено множество кузнечных изделий: две косы, серп, безмен, замки, конские путы, долото, скобель, ножи, сверло, стрелы, значительное количество криц и шлаков. Видимо, здесь или рядом была кузница.

Для изготовления орудий и оружия в Древней Руси широко употреблялась сталь. При производстве стальных изделий принимался во внимание режим их термической обработки, который был разным при изготовлении напильников, ножей, долот, кос и ряда других инструментов соответственно требованиям, предъявляемым условиями их употребления. По своей форме древнерусские напильники похожи на современные, но насечка на них не перекрестная, а односторонняя. Русские кузнецы изготовляли сложнейшие по тому времени предметы. К ним относятся, например, замки. Эта вещь состояла из 40 деталей, каждая из которых требовала своей технологии изготовления: нужно было уметь сваривать железо со сталью, освоить горновую пайку медью и т. д. Русские замки славились

стр.238

и за границей. Их, например, находят в Чехии.

В обработке цветных и благородных металлов ремесленники Древней Руси также достигли больших успехов. Литейных мастерских, где производились недорогие украшения для народа, найдено много, особенно в Новгороде. Широко распространены изделия бронзолитейщиков, требовавшие сложных приемов изготовления. Литьем изготовляли распространенные в то время предметы вооружения — булавы и кистени, а также многие другие вещи.

Заслуженной славой пользовались русские ювелирные изделия. Центром их производства был Киев. Русские мастера умели делать вещи, украшенные зернью, сканью, эмалью и чернью. Зернь — древний ювелирный прием, когда на золотую или серебряную основу припаивались мельчайшие шарики того же металла, образующие красивую игру светотени. Иногда на 1 кв. см припаивалось до 300 шариков зерни. Другой ювелирный прием — скань, или филигрань, — заключается в том, что припаивались не шарики, а тонкие ленточки драгоценного металла. Техника скани использовалась и при украшении изделия эмалью. Из золота с эмалью делались венчики, шейные цепи, составлявшиеся из медальонов, колты — фигурные коробочки, составлявшие часть наряда женщин. Чернь применялась для серебряных изделий и состояла в покрытии рисунка особым составом черного матового цвета. Чернеными делали браслеты и колты.

Ювелирные изделия Древней Руси были высокохудожественными изделиями. Особенно много колтов, браслетов и иных украшений найдено в Киеве. Из них большая часть была зарыта при набегах половцев и при приближении монголо-татарских орд, а владельцы их, видимо, погибли во время нашествий. На территории Киева учтено 47 кладов, зарытых между 1170 и 1240 гг. Один из таких кладов, причем не самый богатый, найден у Десятинной церкви. Он состоял из 6 серебряных гривен киевского типа, двух золотых колтов с перегородчатой эмалью, двух золотых цепочек, семи золотых сережек, витого серебряного браслета, пяти серебряных перстней. Известны клады и в других местах Киевской земли, Волынского, Черниговского, Новгород-Северского княжества, в Старой Рязани, Владимире и иных городах и землях. Но кладов не обнаружено в Новгороде Великом, Пскове, Полоцке, Смоленске, так как эти города не были разрушены ордами Батыя.

История русского стеклоделия хорошо изучена благодаря применению метода спектрального анализа. Долгое время считалось, что стеклянные изделия, находимые в древнерусских городах и курганах, в своем большинстве привозные. Сейчас удалось выяснить, что с конца XI в. на Руси стали широко распространяться стеклоделательные мастерские. В них изготовлялись бусы, стеклянные браслеты, оконное стекло, сосуды, сюда же следует отнести изготовление поливы на изразцах и некоторых других глиняных изделиях. Наиболее распространенным украшением древнерусских горожанок в XII—XIII вв. были стеклянные брасле-

стр.239

ты: желтые, зеленые, голубые, синие, фиолетовые, коричневые, черные. Встречаются и двухцветные, например черный браслет перевит желтой стеклянной ниточкой. В Смоленске были освоены технологические приемы производства красного стекла и красной поливы. В Киеве раскопана мастерская по производству стеклянных браслетов, там найдены горны и тигли для плавки стекла. Стекло изготовлялось и в ряде других древнерусских городов. Монголо-татары разрушили эти города, а с ними и ремесленные мастерские. На Руси были распространены и привозные стеклянные бусы. В Новгороде, Смоленске и некоторых других городах изготовление стекла продолжалось. Широкое производство стекла было важным техническим достижением домонгольской Руси, не получившим дальнейшего развития из-за глубокого упадка, вызванного монголо-татарским разорением.

Видное место среди ремесел занимало гончарное производство. Гончары изготовляли разнообразные по форме глиняные изделия: горшки, миски, сковородки, светильники и многое другое. Все это делалось на гончарном круге в основном с середины X в. Гончарные горны для обжига посуды найдены в Киеве, Старой Рязани, Белгороде. В древнерусском городе Вщиже (около Брянска) обнаружен горн XIII в. длиной около двух метров. Он имел как бы два этажа: нижний — для топки, верхний — для обжига посуды. В нем сохранились 26 обжигавшихся там горшков. В гончарном ремесле, как и в металлообрабатывающем, произошла дальнейшая специализация. С X в. на Руси появляется кирпич, производство которого возникло, видимо, не без византийского влияния. Формы русского и византийского кирпича сходны. Кирпич в Древней Руси представлял собой почти квадрат со стороной около 30 см. Первоначальная его толщина 2,5 см, затем она постепенно увеличивалась, а одна сторона первоначального квадрата уменьшалась. В Древней Руси кирпич назывался греческим словом «плинфа» (отсюда русское слово «плита»). Неподалеку от Софийского собора в Киеве найдена печь для обжига гончарных изделий. Возле нее находилась глубокая яма, заполненная обломками бракованного обожженного кирпича. Эта находка с точностью указывает, что в печи обжигалась плинфа. Гончары делали и яркие поливные плитки, которыми украшались полы некоторых зданий, и черепицу для крыш, и художественные изделия из глины. В Смоленске найдены в большом количестве глиняные, покрытые разноцветной поливой, ручки столовых ножей — часть парадного прибора. В Новгороде открыта мастерская игрушечника, изготовлявшего погремушки в виде птичек, покрытые желтой поливой. В Киеве производились глиняные яйца-писанки, украшенные поливным узором, напоминающим фигурные скобки. Эти изделия имели широкий сбыт и встречаются не только на Руси.

Древнерусские горожане носили преимущественно кожаную обувь, лапти во время раскопок не обнаружены. Кожаные ботинки и сапоги, а также другие кожаные изделия — ножны ножей, кошельки, седла — украшены узором из дырочек, тесненой плетенкой или аппликациями. В Новгороде открыта изба кожевника, к которой пристроен ящик с остатками извести и шерсти. Известью удаляли шерсть со шкур. Кожевник одновременно был и сапожником: вокруг избы найдена масса обрезков кожи.

В культурном слое древнерусских городов встречается огромное количество щепы — след работы плотников. Токари по дереву несомненно существовали с X в. С этого в<






Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...





© cyberpedia.su 2017-2020 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.02 с.