Основные формы стихийного поведения — КиберПедия


Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Основные формы стихийного поведения



Массовая паника

Одним из наиболее заметных и политически важных видов поведения толпы являет­ся паника — эмоциональное состояние, возникающее как следствие либо дефицита информации о какой-то пугающей или непонятной ситуации, либо, напротив, как следствие ее избытка и проявляющееся в импульсивных действиях. Соответственно, на основе паники возникают панические толпы со специфическим поведением.

В общепринятом смысле под «паникой» как раз и понимают массовое паническое поведение. Об этом напоминает и происхождение термина: слово «паника», почти


62 Часть 1. Массы

идентичное во многих языках, происходит от имени греческого бога Пана, покрови­теля пастухов, пастбищ и стад. Его гневу приписывалась «паника» — безумие стада, бросающегося в пропасть, огонь или воду без видимой причины. «Начинаясь внезап­но, это безумие распространялось с пугающей быстротой и влекло всю массу живот­ных к гибели. Спасающаяся толпа представляет собой типичный случай панического поведения. Известны также многочисленные случаи панического поведения и вне толпы, например, биржевая паника... Иногда эти случаи определяют как панический ажиотаж, которым обозначается массовое возбуждение, сопровождаемое лихорадоч­ной деятельностью, направленной на избавление от возможной опасности» («Соци­альная психология», 1975).

К условиям возникновения паникиотносятся следующие.

1. Ситуационные условия. Вероятность развития массовых панических настроений
и панических действий возрастает в периоды обострения текущей ситуации. Ко­
гда люди ожидают каких-то событий, они становятся особенно восприимчивыми
ко всякого рода пугающей информации.

2. Физиологические условия. Усталость, голод, алкогольное или наркотическое опья­
нение, хроническое недосыпание и т. п. ослабляют людей не только физически, но
и психически, снижают их способность быстро и правильно оценить положение
дел, делают их более восприимчивыми к эмоциональному заражению и, за счет
этого, снижают пороги воздействия заразительности, повышая вероятность воз­
никновения массовой паники.

3. Психологические условия. К ним относятся неожиданность пугающего события,
сильное психическое возбуждение, крайнее удивление, испуг.

4. Идеологические и политика-психологические условия. Сюда относятся нечеткое
осознание людьми общих целей, отсутствие эффективного управления и, как
следствие, недостаточная сплоченность группы. Реальная практика, а также мно­
гочисленные экспериментальные исследования показали, что от этой группы
условий в значительной мере зависит, сохранит ли общность целостность, един­
ство действий в экстремальной ситуации или распадется на панический чело­
веческий конгломерат, отличающийся необычным, вплоть до эксцентричного, по­
ведением каждого, разрушением общих ценностей и норм деятельности ради
индивидуального спасения. Многочисленные эксперименты американских иссле­
дователей показали, что в неосознающих общность целей, слабо сплоченных и
структурированных группах паника провоцируется минимальной опасностью
(например, даже опасностью потерять несколько долларов или получить слабый
удар током). Напротив, ситуации естественного эксперимента (войны, боевые
действия) демонстрируют высокие уровни сплоченности специально подготов­
ленных, тренированных и объединенных общими ценностями (например, патри­
отизм) и нормами общностей людей.



Возникновение и развитие паники в большинстве описанных случаев связано с действием шокирующего стимула, отличающегося чем-то заведомо необычным (на­пример, сирена, возвещающая начало воздушной тревоги). Частым поводом для па­ники являются слухи. Известно, например, что летом 1917 г. в России выдался один из самых обильных урожаев. Тем не менее уже осенью в стране разразился голод. Ему


Глава 1.3. Массовые психические состояния и проявления 63

способствовала массовая паника, которую вызвали слухи о предстоящем голоде, — она буквально опустошила прилавки, амбары и закрома.

Для того чтобы привести к настоящей панике, стимул должен быть либо доста­точно интенсивным, либо длительным, либо повторяющимся (взрыв, сирена, серия гудков и т. п.). Он должен привлекать к себе сосредоточенное внимание и вызывать реакцию подчас неосознанного, животного страха. Первый этап реакции на такой сти­мул — потрясение, ощущение сильной неожиданности и восприятие ситуации как кризисной, критической и даже безысходной. Второй этап реакции — замешательство, в которое переходит потрясение, и индивидуальные беспорядочные попытки как-то понять, интерпретировать произошедшее событие в рамках прежнего, обычного лич­ного опыта или путем лихорадочного припоминания аналогичных ситуаций из чужо­го, заимствованного опыта. Когда необходимость быстрой интерпретации ситуации становится острой и требует немедленных действий, именно это ощущение остроты часто мешает логическому осмыслению происходящего и вызывает страх. Первона­чально страх обычно сопровождается криком, плачем, двигательной ажитацией. Если этот страх не будет быстро подавлен, то по механизму «циркулярной реакции» и «эмо­ционального кружения» развивается третий этап. На этом этапе страх одних отража­ется другими, что в свою очередь еще больше усиливает страх первых. Усиливаю­щийся страх снижает уверенность в коллективной способности противостоять крити­ческой ситуации и создает смутное ощущение обреченности. Завершается все это действиями, которые представляются людям, охваченным паникой, спасительными. Хотя на деле они могут совсем не вести к спасению: это этап «хватания за соломин­ку», и итоге все равно оборачивающийся паническим бегством. Разумеется, за исклю­чением тех случаев, когда бежать просто некуда. Тогда возникает подчеркнуто агрес­сивное поведения: известно, как опасен бывает «загнанный в угол» даже самый трус­ливый зверь.



«Панику обычно характеризуют как индивидуалистическое и эгоцентрическое поведение. Это... справедливо в том смысле, что целью такого поведения служит по­пытка личного спасения, которая не укладывается в признанные нормы и обычаи. Од­нако паника — это одновременно и массовое поведение, поскольку при ее возникно­вении осуществляют свое действие механизмы циркулярной реакции, внушения и психического заражения — характерные признаки многих видов стихийного массо­вого поведения» («Социальная психология», 1975).

Внешне паника заканчивается обычно по мере выхода отдельных индивидов из этапа всеобщего бегства. Всеобщая усталость останавливает любые действия и эмо­циональные переживания. Но паническое поведение не обязательно завершается бег­ством от опасности. Обычные следствия паники — либо усталость и оцепенение, либо состояние крайней тревожности, возбудимости и готовности к агрессивным действи­ям. Реже встречаются вторичные проявления паники.

Оценивая весь цикл панического поведения, надо иметь в виду следующее. Во-первых, если интенсивность первоначального стимула очень велика, то все предыду­щие этапы могут как бы «свертываться». Это продемонстрировала паника в Хироси­ме и Нагасаки после атомных бомбардировок. Внешне предшествующих этапов мо­жет вообще не быть — тогда массовое бегство становится непосредственной реакцией на панический стимул.


Часть 1. Массы

Во-вторых, словесное обозначение пугающего стимула в условиях его ожидания может само по себе непосредственно вызвать реакцию страха и панику даже до его по­явления. Так, страхом и паническим бегством реагировали солдаты в Первую миро­вую войну на один только крик: «Газы!».

В-третьих, всегда надо принимать во внимание ряд специфических факторов: об­щую социально-политическую обстановку, в которой происходят события, характер и степень угрозы, глубину и объективность информации об этой угрозе и т. д. Это имеет большое значение для прекращения или даже предотвращения паники.

Воздействие на паническое поведение, в конечном счете, представляет собой все­го лишь частный случай социально-психологического воздействия на массы. Здесь действует общее по отношение к любой толпе правило: снизить интенсивность эмо­ционального заражения, вывести человека из гипнотического влияния данного состо­яния и рационализировать, индивидуализировать его психику.

Однако в случае паники есть и некоторые специфические вопросы. Во-первых, — это вопрос о том, кто станет образцом для подражания толпы. После появления угро­жающего стимула (звук сирены, клубы дыма, первый толчок землетрясения, первые выстрелы или разрыв бомбы) всегда остается несколько секунд, когда люди оценива­ют произошедшее и готовятся к действию. Здесь им можно и нужно «подсунуть» же­лательный пример для вполне вероятного подражания. Кто-то должен крикнуть: «Ложись!», или: «К шлюпкам!», или: «По местам!». Соответственно, те, кто исполнят эту команду, становятся образцами для подражания. Жесткое управление людьми в панические моменты — один из самых эффективных способов ее прекращения.

Во-вторых, в случаях паники, как и массового стихийного поведения вообще, осо­бую роль играет ритм. Стихийное — значит, неорганизованное, лишенное внутренне­го ритма поведения. Если такого «водителя ритма» нет в самой толпе, он должен быть задан извне. Широкую известность приобрел случай, произошедший в 1930-е гг. по­сле окончания одного из массовых митингов на Зимнем велодроме в Париже. Люди, ринувшись к выходу, начали давить друг друга, и все было готово к трагическому концу. Однако в проеме лестницы случайно оказалась группа приятелей-психологов, которые, сообразив, что может сейчас начаться, начали громко и ритмично скандиро­вать потом уже ставшее знаменитым: «Не-тол-кай!». Скандирование данного лозун­га-приказа было мгновенно подхвачено большинством присутствовавших, и паника прекратилась.

Известен эпизод и с пожаром в парижской Гранд-опера, когда толпа также готова была броситься из задымившего здания, сметая все на своем пути, однако была оста­новлена необычным образом. Несколько отчаянных смельчаков, встав во весь рост в одной из лож второго яруса, начали орать (пением это было трудно назвать) нацио­нальный гимн. Через несколько секунд к ним стали присоединяться соседи. Посте­пенно и остальные начали если не петь, то все-таки останавливаться — все же это был национальный гимн. В итоге театр встретил как всегда припоздавших пожарных ис­полнением гимна, к которому присоединились и пожарные. Затем людей вывели, а пожар потушили.

Роль ритмической и, отдельно, хоровой ритмической музыки имеет огромное зна­чение для регуляции массового стихийного поведения. Например, она может за се­кунды сделать его организованным. Не случайно субботники и воскресники, демон­страции и прочие массовые или псевдомассовые акции советской эпохи встречали людей бравурной, маршевой, зажигающей музыкой. Известна роль хорового пения


Глава 1.3. Массовые психические состояния и проявления 65

солдат на марше. Не случайно большинство революционных песен, написанных в раз­ные времена, разными людьми в разных странах, имеют сходную ритмику. Чилийская Venceremos, американская We shall overcome, французская «Марсельеза» или польская «Варшавянка» — ритм всех этих песен, наряду с соответствующим содержанием, был своеобразным средством противостояния страху и панике в острых ситуациях.

Известны и противоположные приемы. Если вы хотите сорвать митинг полити­ческих противников, подгоните к месту его проведения радиофицированный автобус и начните транслировать что-нибудь типа «Вы жертвою пали...» или любого реквие­ма. Тем самым вместо мажорных усилятся минорные, в частности, панические настро­ения. Можно привести много примеров такого рода.

Массовая агрессия

Не менее заметным и иногда даже более опасным видом поведения толпы являет­ся стихийная агрессия, обычно определяемая как массовые враждебные действия, на­правленные на причинение страдания, физического или психологического вреда или ущерба либо даже на уничтожение данной массой (толпой) других людей или общ­ностей. Психологически за внешней стихийной агрессией — разрушительным пове­дением, всегда стоит внутренняя агрессивность — эмоциональное состояние, возни­кающее как реакция на переживание непреодолимости каких-то барьеров (например, социально-политических) или недоступность чего-то желанного. Именно высоким эмоциональным накалом стихийная агрессия отличается от агрессии организованной, при которой солдаты атакующей армии, например, вполне могут не испытывать силь­ных эмоций к своим противникам, даже убивая их. На практике стихийная агрессия всегда сопровождается еще и дополнительными сильными эмоциями негативного комплекса типа гнева, враждебности, ненависти и т. п. Впрочем, в психологии суще­ствует несколько десятков различного рода теорий, объясняющих те или иные аспек­ты агрессивности, — от врожденных биологических инстинктов до специальных форм социального научения, необходимых для успешной социальной адаптации в нашем сложном мире. Нам нет необходимости подробно останавливаться на них1.

Для нас важно, что на основе агрессивности и агрессии в истории и современнос­ти периодически возникали и возникают агрессивные толпы с весьма специфическим поведением. Если войны обычно вели организованные армии, то восстания и револю­ции совершали именно агрессивные толпы. В общепринятом смысле под «агрессией» как раз и понимают массовое агрессивное поведение толпы. Один из исследователей данной темы Дж. Роуэн определял агрессию как «неприкрыто насильственную, угро­жающую, преднамеренную и не подчиняющуюся нормам силу», действия которой не спровоцированы аналогичными, противоречат обычаям, закону, ценностям» (Rowan, 1978).

Согласно принятым в западной цивилизации воззрениям, теоретически каждый человек должен иметь право на самоутверждение, а лишенный его — на самозащиту, чтобы восстановить чувство своей значимости, необходимое для нормального сущест­вования. Блокирование права на самозащиту ведет к агрессивности, особенно если оно длительно (как это часто бывает, например, в отношении к национальным

1 Для желающих рекомендуем фундаментальную работу: Бэрон Р., Ричардсон Д. Агрессия. СПб, 1998.


66 Часть 1. Массы

меньшинствам). В результате агрессии человек вторгается в сферу власти или пре­стижа, или на территорию другого человека и частично захватывает то, что удается. Если же агрессия блокирована, спираль ее принимает еще более крутую форму, взрыв насилия происходит по причинам прежде всего психологическим, приобретая подчас экстатический характер, когда восстание становится для его участников самоцелью (как это было, например, весной 1968 г. во Франции).

Как показывают исследования современных массовых беспорядков, волнений и восстаний, «важнейший лежащий в их основе фактор — чувство полного блокирова­ния всех надежд» (Rowan, 1978). Тот же Дж. Роуэн приводит достаточно типовую схе­му событий на примере расовых волнений в негритянском гетто в пригороде Лос-Анджелеса. Факторы, предшествующие агрессии в таких случаях, известны. Это по­стоянная и массовая безработица одних, неинтересная и низкооплачиваемая работа других, напряженные отношения между населением гетто и полицией. Известна и ди­намика развития конфликта: незаконное требование полицейского к подозреваемо­му, его отпор, поддержанный группой близких ему людей. Затем — вступление в дей­ствие дополнительного наряда полиции, превращение группы в толпу, а локального сопротивления властям — в восстание. Далее оно охватывает уже весь район со всеми присущими восстанию атрибутами. Вывод исследователя таков: «Какое-либо дей­ствие, любое действие должно было в конце концов показать, что здесь человеческие существа, а не роботы» (Rowan, 1978).

К условиям возникновения агрессии исследователи обычно относят:

1) физиологические условия — алкоголь, наркотики.

2) психологические условия — уже упоминавшееся ощущение фрустрации, «невоз­
можности исполнения никаких надежд».

3) ситуационные условия в виде наличия лидеров, подходящих средств проявления
агрессии (пресловутый «булыжник — орудие пролетариата») и т. п.

4) провокационные действия властей или их отдельных представителей, иногда мо­
гущие спровоцировать агрессию.

Для развития агрессии обычно требуются:

1) некоторый конкретный повод, подчеркивающий психологическую безнадежность
ситуации для людей;

2) люди, готовые поддержать это ощущение безнадежности, но, одновременно, «кач­
нуть» толпу против тех, кто в этом может быть обвинен;

3) конкретный объект агрессии — представитель власти, угнетающего большинства
или просто символ властного института.

Примерно эти условия совпали осенью 2000 г. в Белграде, когда конституцион­ный суд объявил недействительными итоги выборов, на которых проиграл С. Мило­шевич. Собравшаяся перед парламентом оппозиционная и поначалу мирная толпа быстро стала агрессивной, смела полицейское заграждение и, по сути, осуществила революцию.

Среди наиболее важных для нашего понимания вариантов агрессивного поведе­ния толпы различаются экспрессивная, импульсивная, аффективная, враждебная и инструментальная агрессия. Из самого названия понятно, что экспрессивная агрес­сия — это устрашающе-агрессивное поведение, главной целью которого является вы-


Глава 1.3. Массовые психические состояния и проявления 67

разить и обозначить свои потенциально агрессивные намерения, запугать оппонен­тов. Это не всегда и не обязательно выражается в непосредственно разрушительных действиях. Классические примеры экспрессивной агрессии — ритуальные танцы, во­енные парады, различного рода массовые шествия типа широко использовавшихся в свое время в разных странах ночных факельных шествий.

Импульсивная агрессия — обычно спровоцированное в результате действия ка­кого-то фактора, мгновенно возникающее и достаточно быстро проходящее агрессив­ное поведение. Такая агрессия может носить прерывистый («импульсный») характер, возникая как бы «волнами», в виде своеобразных «приливов» и «отливов» агрессив­ного поведения.

Аффективная агрессия — чисто эмоциональный феномен, практически полностью лишенный действенного компонента. Этим она отличается от экспрессивной формы агрессивной толпы. Аффективная агрессия, как правило, представляет собой наибо­лее впечатляющий, но и самый бессмысленный вид агрессии. В состоянии аффектив­ной агрессии толпы нападающих повстанцев, например, могут разбиваться о хорошо организованную оборону властей и будут обречены на поражение. Это то, что иногда называется «агрессивным ажиотажем» — особое состояние, требующее немедленных, любой ценой, жертв и разрушений. Как правило, жертвы в таких случаях как раз и превосходят достигаемые результаты.

Еще две формы агрессии стоят особняком от перечисленных выше. Во-первых, это враждебная агрессия, которая характеризуется целенаправленно-осознанным наме­рением нанесения вреда другому. Во-вторых, инструментальная агрессия, где цель действия субъекта нейтральна, а агрессия используется как одно из средств ее дости­жения. Понятно, что обе эти формы относятся к числу организованных, хотя внешне они подчас могут маскироваться под стихийное поведение толпы, подчиняясь зада­чам управляющих ими сил.

«Для форм агрессии, развивающихся в массовых социальных и политических яв­лениях (террор, геноцид, расовые, религиозные идеологические столкновения), ти­пичны сопровождающие их процессы заражения и взаимной индукции, стереотипи-зации представлений в создаваемом "образе врага"» («Психология. Словарь», 1990). Однако особую роль в возникновении и поведении агрессивной толпы играет аноним­ность ее участников. Лабораторными и полевыми исследованиями доказано, что ано­нимность действует на толпу «побуждающе и возбуждающе». Таким образом, в це­лом массовая агрессия подчиняется всем основным законам массового поведения — в частности, описанным выше законам поведения толпы.

Соответственно, общим законам подчиняются и механизмы воздействия на агрессивную толпу. Так, в частности, известно, что лишение толпы анонимности с по­мощью средств массовой информации (крупные планы в телерепортажах, позволяю­щие фиксировать лица участников толпы) препятствуют росту ее агрессивности и даже способствуют ее организованности. В свое время изобретение несмываемой краски, которой полиция могла «метить» активистов таких толп, надолго искорени­ло сам феномен агрессивной толпы из социальной жизни.

Как и в любой толпе, важную роль в агрессивной толпе играют лидеры. Однако здесь есть одна существенная особенность. Прежде всего, велика роль лидеров как инициаторов восстания. Она уменьшается по мере увеличения толпы и усиления ее агрессивности — в таких ситуациях толпа становится наименее управляемой. Роль


68 Часть 1. Массы

лидеров, таким образом, велика лишь до тех пор, пока вокруг них не образуется тол­па, далее действующая по законам собственного, стихийного поведения.

В заключение раздела приведем классический пример, одновременно иллюстри­рующий проявления обоих рассмотренных феноменов — и массовой паники, и мас­совой агрессии.

Осенней ночью 1938 года в небольшом американском городке Гроверс-Милл, штат Ныо-Джерси, согласно знаменитой радиоинсценировке фантастического рома­на английского писателя Г. Уэллса «Война миров», приземлился бело-желтый ко­рабль марсиан. Радиоспектакль, осуществленный О. Уэллсом и актерами руководи­мого им театра «Меркьюри», была настолько реалистичен, что многие радиослуша­тели поверили в полную достоверность происходящего и в панике стали покидать свои дома, спасаясь бегством. Действительно, было от чего прийти в ужас. Радиошоу началось без всякого предварительного объявления, вклинившись в программу обыч­ных передач компании Си-би-эс. «Мы прерываем наши запланированные передачи, — услышали огорошенные радиослушатели, — чтобы передать специальное сообщение. На пересечении двух сельских дорог близ Гроверс-Милл, нарушив пасторальную тишину здешних живописных мест, приземлились кровожадные существа, прилетев­шие к нам с планеты Марс...»

Далее шли интервью с полковником-командиром батареи артиллерийских ору­дий, прибывших к месту приземления марсиан с приказом их уничтожить; беседы с членами конгресса и сената и т. п. В итоге эффект был достигнут потрясающий. Па­ника охватила миллионы жителей Нью-Йорка и десятков городов побережья. Бро­сая все и давя друг друга, люди спасались бегством. Потребовалось несколько дней для того, чтобы их успокоить, несколько недель, чтобы вернуть по домам, и несколь­ко месяцев, чтобы ликвидировать нанесенный этой паникой материальный ущерб. Самое удивительное, что через 50 лет в Гроверс-Милл был поставлен бронзовый мо­нумент, изображающий корабль марсиан и О. Уэллса у микрофона. На памятнике надпись: «Марсиане снова посетят наш город».

Величайшая паника века завершилась шуткой. Однако в 1958 году в Болинип произошла еще одна история. Там решили транслировать аналогичный радиоспек­такль — разумеется, с учетом негативного опыта. Были сделаны все необходимые предупреждения, а затем в эфир был пущен перевод инсценировки О. Уэллса. Уже через несколько минут перед зданием радиостанции собралась возмущенная тол.па, потребовавшая остановить передачу. Когда руководство радиостанции отказалось это сделать, толпа быстро превратилась в агрессивную и разгромила здание радио­станции.

Так разные социально-психологические ситуации оказались способными дать два принципиально разных варианта стихийного поведения масс: от паники до агрессии.

Основные выводы

1. Возникновение и развитие наиболее ярких, стихийных форм массового поведен i обеспечивается особыми психологическими механизмами. Важнейшим из них


Глава 1.3. Массовые психические состояния и проявления 69

является так называемая «циркулярная реакция». Те или иные эмоциональные состояния, переживаемые массой, циркулируют как бы по кругу — повторяясь людьми, они со временем возвращаются к ним, поддерживая эмоциональную об­щность. Циркулярная реакция обеспечивает «эмоциональное кружение» — посто­янное самозаражение членами массы друг друга одной и той же эмоцией. Такое «кружение» может носить взвинчивающий, стабильный или ниспадающий харак­тер. Циркулярная реакция и эмоциональное кружение рано или поздно воплоща­ются в некоем образе, который формирует для себя масса в качестве образа мыс­лей или образа действия. И тогда чисто эмоциональные механизмы проявляются в конкретном поведении, в действенных формах.

2. Наиболее яркие формы массового поведения описаны на примере стихийного по­
ведения толпы. Обычно это контактная, внешне не организованная общность,
члены которой действуют эмоционально и единодушно. Важнейшая особенность
толпы — повышенный динамизм, обеспечивающий легкость перехода из одного
ее вида в другой. При обычной логике развития толпа развивается от случайной к
конвенциональной, затем к экспрессивной и, наконец, к действующей толпе.

3. Психология «собранной публики» носит менее стихийный характер. Это связано
с тем, что к собранной публике относятся люди, испытывающие не только сход­
ные эмоциональные переживания, но и просто интересующиеся одним и тем же
предметом. Это порождает определенный рациональный компонент, смягчающий
влияние чистых эмоций. Помимо общих эмоций, собранная публика отличается
сходством установок, ориентации и готовностью к определенному типу действия.
Однако часто психологические механизмы поведения собранной публики внеш­
не могут приближать ее к толпе.

4. Особенностью «несобранной публики» является отсутствие контактной близос­
ти. Это скорее виртуальная, чем реальная общность, например, аудитория одних
и тех же средств массовой информации. Однако виртуальный характер собран­
ной публики может превращаться в совершенно реальный, когда возникает ситу­
ация выбора, например, в ходе политических избирательных кампаний. Тогда ра­
нее только виртуальная близость порождает реальное социально-политическое
поведение.

5. К наиболее ярким видам массового поведения относятся паника и агрессия. Они
имеют достаточно схожие условия и предпосылки возникновения. Основные раз­
личия между ними связаны с тем, что паника — это эмоциональная реакция на
пугающий стимул, связанная прежде всего со страхом и желанием избежать стол­
кновения с источником страха. В отличие от паники, агрессия — это действенная
реакция на эмоциональное переживание непреодолимости каких-то барьеров,
мешающих достижению цели. Если паника — способ пассивной самозащиты, то
агрессия, напротив, представляет собой средство нападения. Паническая толпа
озабочена прежде всего самоуспокоением. Агрессивная толпа озабочена достиже­
нием своих целей и «наказанием» тех, кто стоит, по ее мнению, на пути их до­
стижения. Часто одни и те же внешние обстоятельства могут порождать как па­
ническое, так и агрессивное поведение. Это определяется особенностями психо­
логического состояния, в котором находятся в данный момент люди.


;

------------------------------------------------------------------------------------------------------ Глава 1.4

Р

ЛШ механизмы

Массовой психологии

Заражение как механизм психологии массы. 9 Внушение как механизм психологии мас­сы. Ш Подражание как механизм психологии массы.

Еще Г. Зиммель задавался крайне любопытными вопросами. «Когда толпа людей раз­рушает дом, выносит приговор, издает крик, здесь суммируются действия отдельных субъектов в одно происшествие, которое мы обозначаем как одно, как осуществление одного понятия. Тут-то и возникает великое смешение: внешне единый результат многих субъективных душевных процессов толкуется как результат единого душев­ного процесса в коллективной душе. Единство результирующего явления переносит­ся на предполагаемое единство его психической причины» (Simmel, 1908). Почему это происходит? Как возникает «единство результирующего действия»? Как суммиру­ются действия отдельных субъектов? И что это такое: «осуществление одного поня­тия»?

Практически, во всех этих вопросах речь идет об одном и том же: о механизме формирования целостной массы из множества отдельных субъектов. Для психологии масс этот момент, безусловно, является одним из важнейших.

Рассматривая проблему психологических механизмов возникновения массы, в литературе обычно принято говорить о четырех таких механизмах. Это заражение, подражание, внушение и, в отдельных случаях, убеждение. Сразу подчеркнем, одна­ко, что в различиях между этими понятиями и в сути обозначаемых ими явлений нам еще придется серьезно разобраться. Еще 3. Фрейд заметил: «Авторы (работ) по со­циологии и массовой психологии предлагают нам обычно в качестве объяснения одно и то же, хотя иногда под сменяющими друг друга названиями». Связано это прежде всего с особой сложностью массы как объекта научного изучения, и с быстротечнос­тью, сложностью для фиксации протекающих в ней психологических процессов.

Сам Фрейд считал, что за всеми этими разными названиями стоит «магическое слово «внушение». Г. Тард называл главным механизмом «подражание». Однако «мы больше соглашаемся с автором, который поясняет, что подражание включено в поня­тие внушения и представляет собой лишь его следствие» (Brugeilles, 1913). Г. Лебон говорил о заражении и взаимном внушении отдельных лиц. У. Макдауголл предла­гал принцип «первичной индукции аффекта», считая его удачной заменой и зараже­нию, и подражанию, и внушению. Однако, будучи верным в качестве принципа, по­нятие первичной (а возможно, и вторичной, и т. д.) «индукции аффекта» все равно не объясняет тот механизм, по которому эта «индукция» происходит. Полемизируя с


t-

Глава 1.4. Механизмы массовой психологии 71

У. Макдауголлом, 3. Фрейд показывал, что таким феноменом в работах Макдаугол-ла все равно является внушение, однако и этот автор, и другие исследователи затруд­нялись с объяснением данного феномена. В результате протест Фрейда против такой невнятицы понятий у других исследователей «принял затем форму возмущения про­тив того, что внушение, которое все объясняет, само должно быть от объяснений от­странено» (Фрейд, 1969). Сам Фрейд, в итоге, изрядно попользовавшись в своих це­лях богатой феноменологией названных авторов, обратился к своему любимому по­нятию «либидо», через которое и объяснял практически все — и феномен внушения, и всю психологию масс («сущностью массы являются ее либидозные связи»).

Таким образом, в итоге в психологии масс как бы исторически сложились две ос­новные линии объяснения механизмов того, как масса становится массой. Первая ли­ния, идущая от ТТТ Сигеле, отчасти повторенная Г. Лебоном и развитая в более позд­них исследованиях, опиралась на понятие «заражение». Вторая линия, идущая в ос­новном от работ У. Макдауголла, а уже затем продолженная 3. Фрейдом, на первое место ставила понятие «внушение».






Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...





© cyberpedia.su 2017-2020 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.021 с.