Жизнь как совокупная деятельность — КиберПедия


Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Жизнь как совокупная деятельность



Возникновение психической формы жизни неразрывно свя­зано с внешней активностью, с деятельностью. Психика, орга­низуя и направляя деятельность, в то же время входит в ее структуру. Первичные формы животной жизни сводились к деятельности по достижению необходимых для поддержания жизни объектов среды, обусловленной первичной чувствитель­ностью. Развитие животной формы жизни привело к ее услож­нению. Жизнь высокоразвитых животных и особенно человека состоит из разнообразных проявлений. В то же время, как отме­чалось, на всех этапах своего развития психика функциониру­ет как единое целое, организуя и направляя активность инди­вида на достижение жизненно значимых объектов внешнего мира. При этом каждое ее проявление имеет ту же структуру, что и первичное психическое:

- потребность как первопричина, источник деятельно­сти;

- мотив как часть внешнего мира, отвечающая данной потребности;

- психический процесс (процессы), определяемый(е) потребностной значимостью мотива, и направляемая этим процессом внешняя активность по достижению предмета потребности.

Схематически эта структура («единицы жизни», по вы­ражению А.Н. Леонтьева) может быть представлена в сле­дующем виде:

 

 

В этой схеме П (потребность) есть часть внутреннего со­держания индивида; М (мотив) — соответствующая потреб­ности часть («единица») внешнего мира, а деятельность (со­держание «единицы жизни») — связующее звено, нераз­рывно соединяющее индивида со средой. Каждая конкретная «единица» жизни связывает индивида с соответствующей «единицей» мира.

Два крайних звена триады (П и М) одновременно явля­ются также компонентами связующей их деятельности. Каж­дое из них выступает в двух качествах: потребность — как «единица» индивида и как первопричина деятельности, а мотив — как соответствующая потребности «единица мира» и как непосредственно побуждающее и направляющее де­ятельность начало.

За исключением первичной, самой примитивной фор­мы животной жизни, ее содержание не исчерпывается од­ной деятельностью. С усложнением условий среды обита­ния животных организмов в филогенезе появляются раз­личные потребности, отвечающие им мотивы и соответ­ственно различные виды деятельности. На протяжении длительного периода эволюции эти отдельные виды дея­тельности осуществляются только последовательно, не­зависимо друг от друга, так что животное в каждый мо­мент своего существования выполняет только одну конк­ретную деятельность, направляемую одним мотивом. Та­кова, например, жизнь насекомых, ракообразных, рыб и др. Неразвитость памяти и отсутствие, вследствие этого, опоры на прошлый опыт определяют ситуативность жиз­ни данных животных и, следовательно, субъективную несвязанность между ее отдельными эпизодами.



Жизнь этих животных предстает как дискретная после­довательность субъективно независимых фрагментов, в пределах каждого из которых связь индивида со средой ограничивается как бы изолированным направлением, оп­ределяемым отдельным объектом среды. «Образ мира» (А.Н.Леонтьев) в каждом из этих фрагментов, эпизодов локализован рамками данного объекта (предмета потреб­ности), в связи с чем целостной картины мира еще не существует.

С дальнейшим развитием животной жизни, начиная с уровня высокоразвитых млекопитающих и птиц (кошки, собаки, еноты, врановые, попугаи и др.), появление опо­ры на прошлый опыт приводит к устойчивым мотивационным отношениям, организующим жизнедеятельность животных. Они имеют надситуативный характер: мотив (опредмеченная потребность) направляет не отдельный изо­лированный эпизод жизни, а ту или иную ее постоянную сторону. Например, волк или лисица при охоте на опреде­ленный вид дичи используют разнообразные приемы, учи­тывающие особенности конкретного пищевого объекта. Эти приемы частично усвоены в детстве при научении родите­лями, частично же являются результатом индивидуально­го опыта. Таким образом, возникают надситуативные, по­стоянно развивающиеся стороны жизни, в которых жи­вотное усваивает разнообразные связи между предметами и явлениями. Между различными надситуативными сторо­нами жизни также устанавливаются те или иные взаимо­отношения. Общее содержание жизни уже на данном уров­не развития субъективно предстает как целостная сово­купная деятельность, осуществляющая общую связь ин­дивида со средой.



У человека с возникновением социогенного речемыслительного сознания различные мотивы и соответствую­щие им деятельности соподчиняются по степени значимо­сти. Формируется сложная иерархически построенная мотивационная сфера, определяющая общее содержание жиз­ни и общую связь индивида с миром. Появляются сфера произвольности и претворяемые ею в реальность жизнен­ные цели. Все это организует жизнь как целостную сово­купную деятельность, взаимосвязанную во всех своих про­явлениях.

Структура деятельности

Выше было показано, что в самом общем виде структу­ра деятельности может быть представлена тремя звеньями: потребность, мотив (предмет потребности) и связующая их деятельность (собственно деятельность). Более деталь­ное рассмотрение структуры деятельности требует выделе­ния следующих ее аспектов:

1. Фазы деятельности.В деятельности каждого животно­го можно выделить различные уровни, соответствующие различным фазам деятельности. Рассмотрим их на примере поведения земноводных и членистоногих.

Как известно, инстинктивное поведение этих живот­ных инициируется так называемым «ключевым» раздражи­телем — тем или иным сенсорным воздействием, связан­ным с предметом потребности (запахом, цветом и т.п.).

Само же инстинктивное поведение обусловлено у них спо­собностью к перцепту, к восприятию целостных объектов и ситуаций.

Так, древесная лягушка не реагирует на лежащего в непосредственной близости неподвижного мучного червя, но сразу же хватает и заглатывает движущегося. Как ви­дим, восприятие лягушкой червя как целостного объекта происходит лишь после чисто сенсорного воздействия - движения. Ключевой раздражитель, с одной стороны, слу­жит для поиска, обнаружения предмета потребности, а с другой — является пусковым механизмом как для соот­ветствующего инстинктивного поведения, так и для со­пряженного с ним перцептивного процесса: лежащий в не­посредственной близости неподвижный червь лягушкой не воспринимается.

Аналогично ведет себя паук, для которого ключевым раздражителем является вибрация паутины от движений запутавшегося в ней насекомого. А.Н. Леонтьев отмечал, что «как только вибрация крыльев насекомого прекраща­ется, паук перестает двигаться к своей жертве. Достаточ­но, однако, чтобы крылья насекомого начали вибриро­вать, как паук снова устремляется к нему». Воспринимать насекомое как целостный объект и осуществлять над ним требуемые операции паук в состоянии лишь при воздей­ствии ключевого раздражителя.

Согласно Леонтьеву, «развитие форм психического от­ражения животных окружающей их внешней среды как бы отстает от развития их деятельности... Развитие форм пси­хического отражения является по отношению к развитию деятельности животных как бы сдвинутым на одну ступень вниз, так что между ними не бывает прямого соответствия... Точнее говоря, это соответствие может существовать лишь как момент, обозначающий собой переход в развитии на следующую, высшую ступень».

Тем не менее анализ приведенных выше примеров ин­стинктивного поведения животных позволяет утверждать, что этот «момент соответствия» представляет собой не что иное, как собственно активную фазу деятельности, резуль­татом которой является достижение предмета потребности. Эта фаза деятельности связана с психикой соответствую­щего ей уровня, но осуществляется она лишь в особых ус­ловиях (воздействие ключевого раздражителя) и представ­ляет собой предельный, высший для данного животного уровень.

Собственно активной фазе деятельности предшествует фаза фоновой (поисковой) активности, в пределах кото­рой деятельность и входящие в ее структуру психические процессы отвечают более низкому уровню. В рассматрива­емых примерах этот уровень соответствует стадии эле­ментарной сенсорной психики. По отношению к земно­водным и членистоногим он является предыдущим уров­нем развития.

Таким образом, в деятельности животных можно выде­лить две различные фазы: фазу фоновой (поисковой) ак­тивности и собственно активную фазу. Каждой фазе дея­тельности соответствует определенный уровень психики. Собственно активная фаза и включенные в нее психичес­кие процессы отвечают высшему для данного животного уровню психики. Фаза поисковой активности осуществля­ется на более низком уровне.

В двухфазном строении деятельности ее структура может быть представлена в следующем виде:

Актуализация потребности — фоновая (поисковая) активность — «опредмечивание» потребности (появление мотива) — собственно активная фаза деятельности — удовлетворение потребности.

Двухфазное строение деятельности животных получи­ло отражение в различиях периодизации филогенеза пси­хического А.Н. Леонтьева и К.Э. Фабри. Согласно А.Н. Леон­тьеву, членистоногие, головоногие моллюски и часть низ­ших позвоночных относятся к стадии элементарной сен­сорной психики, в то время как К.Э. Фабри на основании установленной позднее для перечисленных животных ча­стичной способности к перцепту выделил для них низ­ший уровень стадии перцептивной психики. Как было показано выше, деятельность этих животных в фазе поис­ковой активности сопряжена с психическим отражением на уровне сенсорики, а в собственно активной фазе свя­зана со способностью к перцепту.

2. Внешняя (поведенческая) и внутренняя стороны дея­тельности.Внутренняя сторона деятельности представлена психическими образованиями, направляющими внешнюю активность.

Внешняя активность и направляющее ее психическое возникают и развиваются в филогенезе в неразрывном един­стве друг с другом, как две стороны общей жизнедеятель­ности. Вместе с тем следует подчеркнуть, что первичной всегда является внешняя активность. В процессе эволюции усложнение условий среды обитания обусловливало соответ­ствующее усложнение внешней жизнедеятельности, что со­провождалось формированием отвечающих ей процессов пси­хического отражения.

В работах Ж. Пиаже, Л.С. Выготского, П.Я. Гальперина и ряда других отечественных и зарубежных исследователей по­казано, что в онтогенезе психики человека осуществля­ется переход от внешних, материальных, действий к дей­ствиям во внутреннем плане, т.е. «внутренние психические деятельности происходят из практической деятельности». Этот переход от внешних материальных действий к дей­ствиям во внутреннем плане получил название интериоризации.

Таким образом, несмотря на неразрывное единство внешней и внутренней сторон жизнедеятельности, первич­ной всегда является внешняя практическая деятельность.

Внешняя деятельность и сопряженное с ней психичес­кое отражение, входя в структуру общей деятельности, единой связи индивида с окружающей средой одновремен­но выступают, как было сказано выше, двумя ее сторона­ми и в некотором отношении являются эквивалентными друг другу. И подобно тому, как внешняя деятельность на­правлена на достижение того или иного предмета потреб­ности, психическое отражение приводит к тому или ино­му результату. Результат психического отражения — важ­ный элемент структуры деятельности, показатель уровня психического развития.

Результат психического отражения имеет внутренний и внешний аспекты. Так, на уровне сенсорной психики (у кольчатых червей, иглокожих, улиток и др.) результатом психического отражения является ощущение. Например, при зрительном ощущении (цвета, интенсивности осве­щения и т.п.) внутренний результат психического отраже­ния представляет собой, по выражению Л.М. Веклера, «от­печаток» в субстрате соответствующего рецептора (сетчат­ки глаза), а внешний — собственно ощущение воздейству­ющего раздражителя как свойства внеположенного объек­та, характеристики внешней среды. На уровнях психики наиболее высокоразвитых животных и человека результа­том психического отражения становится знание. Оно так­же имеет внутреннюю и внешнюю стороны.

3. Операциональный аспект деятельности.Он связан с собственно активной фазой деятельности, наступающей после «опредмечивания» потребности (появления мотива).

А.Н. Леонтьев выделил в структуре деятельности дей­ствия и операции. Действия являются «основными состав­ляющими» отдельной деятельности. Под операцией пони­мается способ выполнения действия. Это «особая сторона» действия, отвечающая условиям, в которых оно осуществ­ляется.

Согласно А.Н. Леонтьеву, действием можно назвать про­цесс, подчиненный сознательной цели. В соответствии с этим действия возникают в филогенезе только в челове­ческом обществе, т.е. в антропогенезе, и неразрывно свя­заны с целеполаганием.

В то же время, как указывает А.Н. Леонтьев, операции появляются в структуре деятельности уже на перцептив­ной стадии, т.е. исходя из современных данных, на уровне жизнедеятельности членистоногих, низших позвоночных и ряда других животных. Например, у высокоразвитых на­секомых (осы, пчелы, муравьи и др.) программы инстин­ктивного поведения имеют жестко закрепленную последо­вательность звеньев, но внутри каждого звена животное действует гибко, пластично, меняя способ его выполне­ния в зависимости от условий. Иными словами, отдельные звенья инстинктивного поведения могут выполняться с помощью различных операций.

В инстинктивной деятельности животных сознательные цели отсутствуют. Однако поведение животного подчинено биологической целесообразности, «биологическому смыс­лу» (А.Н. Леонтьев), что явилось результатом его формиро­вания в филогенезе. Функции целеполагания здесь тоже в некотором смысле выполняются, но не отдельным живот­ным, а как бы эволюционирующим видом в целом.

Отмеченное обстоятельство, а также наличие операци­ональной стороны деятельности позволяют уже на перцеп­тивном уровне развития выделять в ее структуре действия. На более низком сенсорном уровне жизнедеятельность животных состоит из однообразных рефлекторных актов, основой которых являются те или иные ощущения. Осуще­ствляемые ими деятельности всегда имеют только одно звено (один рефлекторный акт) и, что самое главное, все­гда выполняются одним и тем же способом. У животных перцептивного уровня отдельные деятельности иногда тоже состоят только из одного звена, но это звено может быть выполнено посредством различных операций.

Итак, в структуре деятельности выделяются действия, направляемые целями. Как отмечал А.Н. Леонтьев, «подобно тому, как понятие мотива соотносится с понятием дея­тельности, понятие цели соотносится с понятием действия».

В простейших случаях, когда деятельность состоит только из одного действия, цель может совпадать с мотивом. На­пример, при появлении жажды мы наливаем в стакан воду. Здесь цель (стакан воды) совпадает с мотивом (утоление жажды), а действие, направленное на достижение цели, це­ликом составляет содержание деятельности. Обычно же цели не совпадают с мотивами. Так, мальчик для привлечения к себе внимания нравящейся ему одноклассницы может со­вершать самые разные действия, направленные на различ­ные цели: хорошо приготовить уроки и ответить на «пятер­ку»; написать любовную записку; пройтись на перемене на руках; дернуть свою симпатию за косу; затеять в ее присут­ствии драку; дерзко вести себя на уроке и т.д.

С другой стороны, одна и та же цель может возникнуть в связи с самыми различными мотивами. А.Н. Леонтьев при­водит следующий пример: «Допустим, что ребенок занят приготовлением уроков и решает заданную ему задачу. Он, конечно, сознает цель своего действия. Она состоит для него в том, чтобы найти требуемое решение и записать его. Именно на это и направлено его действие. Но... какой смысл имеет для ребенка данное действие? Чтобы ответить на этот воп­рос, надо знать, в какую деятельность включено данное дей­ствие ребенка или, что то же самое, в чем состоит мотив этого действия. Может быть, мотив состоит здесь в том, что­бы научиться арифметике; может быть, в том, чтобы не огорчать учителя; может быть, наконец, просто в том, что­бы получить возможность пойти играть с товарищами. Объек­тивно во всех этих случаях цель остается той же самой: ре­шить заданную задачу. Но смысл этого действия для ребенка будет всякий раз различным; поэтому психологически раз­личными, конечно, будут и сами его действия».

Добавим, что в зависимости от того, какой реализуется мотив, такой будет и характер самой деятельности. За од­ним и тем же действием, направленным на достижение одной и той же цели, могут стоять самые различные по характеру мотивы. В соответствии с этим полнота действий, тщательность его выполнения, полученный результат так­же во многом определяются мотивом, точнее говоря, той степенью вышеперечисленных качеств, которая необходи­ма и достаточна для его достижения.

Схематически структуру деятельности можно предста­вить следующим образом:

П (потребность) — деятельность — М (мотив)

действие — Ц (цель)

У (условия достижения цели) — ОПЕРАЦИЯ (особая сторона действия)

 

Как следует из приведенных выше примеров, цель всег­да имеет смысловое отношение к мотиву.

При рассмотрении структуры деятельности необходимо иметь в виду, что потребность — источник, первопричи­на деятельности — может быть удовлетворена посредством различных предметов (мотивов). Например, потребность в пище можно удовлетворить с помощью самых разнооб­разных продуктов питания, потребность в физической ак­тивности — с помощью различных видов спорта или физ­культуры, эстетические потребности — посещением выс­тавок, концертных залов и т.д. Таким образом, одна и та же потребность может порождать различные деятельнос­ти, направленные на реализацию различных мотивов. Каж­дый мотив, в свою очередь, может быть реализован, как было отмечено выше, посредством различных целей, до­стигаемых соответственно с помощью различных действий (рис. 1.1).

 

Рис. 1.1. Соотношение потребности с мотивами и целями

В приведенной схеме каждый блок целей, направленных на один и тот же мотив, представляет собой возможные варианты одной и той же деятельности (состоящие из соот­ветствующих целям действий), а совокупность этих блоков - возможные варианты различных деятельностей по удов­летворению данной потребности.

А.Н. Леонтьев обращал внимание на то, что «сколько-нибудь развернутая деятельность предполагает достижение ряда конкретных целей, из числа которых некоторые свя­заны между собой жесткой последовательностью. Иначе говоря, деятельность обычно осуществляется некоторой со­вокупностью действий, подчиняющихся частным целям, которые могут выделяться из общей цели».

Последовательность связанных между собой действий от­мечается уже в деятельности наиболее высокоразвитых живот­ных, при решении так называемых «двухфазных задач». На­пример, вне клетки, в которой находится шимпанзе, лежит приманка, а немного ближе — палка, которой можно подо­двинуть приманку к клетке. В клетке имеется короткая палка, которой нельзя дотянуться до приманки, но можно достать длинную палку. Обезьяна без труда решает задачу: вначале до­стает длинную палку, а затем с ее помощью — приманку.

Человекообразные обезьяны способны также выбирать наиболее целесообразные цели и действия, ведущие к до­стижению предмета потребности. Один из курьезных слу­чаев, когда обезьяна выбрала из двух возможных последо­вательностей действий наиболее выгодный для нее вари­ант, описан К. Лоренцом:

«Профессор Вольфганг Кёлер, чьи исследования интел­лекта шимпанзе принесли ему мировую известность, как-то поставил перед молодым самцом-шимпанзе классиче­скую задачу с подвешенной к потолку гроздью бананов, которую обезьяне полагалось достать, придвинув под ба­наны стоящий в углу ящик. Шимпанзе осмотрелся, потом повернулся не к ящику, а к профессору и схватил его за руку. Надо сказать, что мимика и жесты шимпанзе на ред­кость выразительны. Желая позвать куда-нибудь другого шимпанзе или человека, который пользуется их располо­жением, они испускают пронзительные звуки и тянут его за руку. Прибегнув к этому методу, молодой шимпанзе повел профессора Кёлера в противоположный угол комнаты. Профессор подчинился настояниям животного, потому что хотел узнать, чем оно так заинтересовалось. Он не заме­тил, что его ведут прямо к бананам, и разгадал истинное намерение шимпанзе, только когда тот вскарабкался по нему, точно по древесному стволу, энергично оттолкнулся от его лысины, схватил бананы и был таков. Шимпанзе решил задачу новым и более остроумным способом».

Деятельность человека, обычно несравненно более слож­ная, чем деятельность животных, нередко содержит множество связанных между собой действий, направляемых со­ответствующим количеством целей. Схематически структура такой сложной деятельности в ее различных вариантах мо­жет быть представлена на рис. 1.2.

Рис. 1.2. Схема вариантов сложной деятельности

Ведущая деятельность

Как в филогенезе, так и в онтогенезе источником пси­хического развития является деятельность. Освоение раз­личных видов деятельности, социального опыта неразрыв­но связано с обучением. Маленького ребенка близкие взрос­лые учат пить из чашки, пользоваться ложкой, укачивать куклу, дуть в игрушечную трубу. Позже с помощью учите­лей и книг ребенок приобретает сложные интеллектуаль­ные умения, разнообразные навыки и знания. При непрек­ращающемся личностном росте учение продолжается всю жизнь.

Чем старше человек, тем больше видов деятельности он охватывает. Если младенец может только эмоционально общаться с матерью и производить простейшие манипуля­ции с предметами (бросить игрушку на пол, постучать ею о бортик кроватки, попробовать на зуб), то дошкольник уже умеет играть, рисовать, петь, танцевать, лепить, со­здавать сложные сооружения из деталей конструктора, учит­ся читать, считать, писать и т.д.

В то же время разные виды деятельности оказывают раз­ное влияние на развитие. Главные изменения в развитии психических функций и личности, происходящие на каж­дом возрастном этапе, обусловлены ведущей деятельностью. А.Н. Леонтьев выделил три признака ведущей деятель­ности. Во-первых, в рамках ведущей деятельности возни­кают и дифференцируются новые виды деятельности. На­пример, ребенок начинает учиться играя: в ролевой игре дошкольника появляются элементы учения — деятельнос­ти, которая станет ведущей в следующем младшем школь­ном возрасте. Во-вторых, в ведущей деятельности формируются и перестраиваются отдельные психические функ­ции. В игре, например, появляется творческое воображе­ние. В-третьих, от нее зависят наблюдаемые в это время изменения личности. В той же игре дошкольник осваивает нормы поведения взрослых людей, взаимоотношения ко­торых он воспроизводит в игровой ситуации, у него фор­мируются этические представления — начинается разви­тие морального сознания.

Ведущей не может стать любая деятельность, которой от­дается много времени. Хотя, безусловно, каждая деятель­ность вносит свой вклад в психическое развитие (например, рисование и составление аппликаций способствуют разви­тию восприятия и образного мышления). Условия жизни человека таковы, что на каждом возрастном этапе он полу­чает возможность наиболее интенсивно развиваться в опре­деленном виде деятельности: в младенчестве — в непосред­ственно-эмоциональном общении с матерью, в раннем воз­расте — манипулируя с предметами, в дошкольном детстве -играя со сверстниками, в младшем школьном возрасте — в учебной деятельности, в подростковом — в интимно-лич­ностном общении со сверстниками, в юности — при выбо­ре и подготовке к будущей профессии, в молодости — при освоении выбранной профессии и создании семьи и т.д.

Если какая-то деятельность стала особенно привлека­тельной для ребенка в том или ином возрасте, это отразит­ся на становлении его личности, но такого глубокого раз­вивающего эффекта, как свойственная данному возрасту ведущая деятельность, она в большинстве случаев не даст.

Представления о ведущей деятельности и ее определя­ющей роли в психическом развитии оказались весьма пло­дотворными в отечественной возрастной психологии. Ве­дущая деятельность является одним из основных критери­ев в возрастной периодизации Д.Б. Эльконина, получив­шей у нас наибольшее признание.

Вместе с тем некоторые психологи рассматривают в качестве определяющих возрастное психическое развитие, другие аспекты деятельности. Так, Н.Н. Поддьяков полага­ет, что «универсальным психологическим механизмом са­мообновления и развития» является поисковая деятель­ность, которая в возрасте от рождения до 6 лет представ­лена деятельностью экспериментирования». Правомерность выделения для каждого возрастного этапа ведущей деятель­ности в качестве определяющей развитие личности отри­цает и А.В. Петровский.

Принимая позицию А.Н. Леонтьева и Д.Б. Эльконина, вдальнейшем при характеристике различных возрастных эта­пов мы будем указывать ведущие деятельности. При этом следует помнить, что по мере взросления не просто расши­ряется круг доступных деятельностей, а ведущая и другие виды деятельности все больше переплетаются, обусловли­вая развитие личности в целом. А.Н. Леонтьев подчеркивал, что «чем более расширяются связи субъекта с миром, тем более они перекрещиваются между собой. Его действия, реализующие одну его деятельность, одно отношение, объек­тивно оказываются реализующими и какое-то другое его отношение».






Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...





© cyberpedia.su 2017-2020 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.017 с.