Результаты лечения заикания в межрайонных логотерапевтических кабинетах психоневрологических диспансеров Санкт-Петербурга (1990-е годы) — КиберПедия


Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Результаты лечения заикания в межрайонных логотерапевтических кабинетах психоневрологических диспансеров Санкт-Петербурга (1990-е годы)



Результат Показатель
Практически здоровая речь 320 (15,0%)
Значительное улучшение речи 832 (39,0%)
Улучшение речи 747 (35,0%)
Без улучшения речи 235 (11,0%)
Всего 2134 (100%)

Приведенный в таблице 10 цифровой материал свидетель­ствует о том, что, несмотря на утяжеление общей картины клинических проявлений заикания, результаты комплексно­го лечения существенно не ухудшились: практически здоро­вая речь достигнута в 1980-х годах у 17,8% пациентов, в 1990-х годах — у 15%, без улучшения — 9,1 и 11% соответ­ственно. Приведенные данные указывают на то, что сравне­ние проводилось на большом репрезентативном клиническом материале. Некоторое увеличение случаев безрезультатного лечения в основном объясняется тем, что пациенты не закан­чивали курс лечения; лечилось много призывников, не имею­щих установок на излечение, и мало женщин, которые обычно дают более высокие терапевтические результаты. Значительное сокращение количества женщин объясняется их нежеланием

 

регулярно посещать кабинеты в вечернее время в связи с кри­миногенной обстановкой в городе (коллективные занятия проводятся по вечерам с учетом возможности учащихся и работающих пациентов). Этими же причинами можно объяс­нить и некоторое ухудшение отдаленных результатов лече­ния, которое наблюдается в последнее десятилетие: стойкие результаты — 70%, полный и частичный рецидив — 30%.

5.7. Особенности лечения истерического заикания

В связи с указанными речевыми и психологически­ми особенностями взрослых больных, у которых заикание развилось на фоне истерии, лечебно-реабилитационные ме­роприятия, проводимые с ними, имеют определенную специ­фику.

Продолжительность курса лечения составляет 3—4 недели. Вся лечебная работа с этими больными проводится индивиду­ально, и только в отдельных случаях они вводятся в группу заикающихся на заключительных этапах лечения.

Работа начинается с психотерапевтического и логотерапевти-ческого обследования, которое завершается длительной пси­хотерапевтической беседой. Этой беседе придается исклю­чительное значение. Больные нередко попадают в Городской логотерапевтический центр после посещения нескольких вра­чей-специалистов, не сумевших облегчить их состояние, т. е. большей частью приходят в угнетенном, раздраженном, иног­да в агрессивном состоянии, почти не веря в возможность вы­здоровления.

Поэтому уже при первой встрече необходимо установить с больным хороший психологический контакт, вселить в него уверенность в возможность выздоровления. По-человечески сочувствуя больному, даже если он не прав, следует смягчить эмоциональную значимость психотравмирующего конфликта, вызвавшего заикание. Затем назначаются седативные сред­ства, транквилизаторы, общеукрепляющее лечение и вводит­ся длительный (4—5 дней) охранительный режим — режим молчания.

Эти больные, как правило, охотно соглашаются молчать длительное время, так как рекомендованный режим отодви­гает от них решение различных жизненных вопросов.

 

При повторном посещении больному показывают голосо­вые и дыхательные упражнения, вводится режим частично­го молчания (3—4 дня), прерываемый только логопедически­ми упражнениями (дыхание, речевые образцы, автоматизи­рованные отрезки слов), и проводится психотерапевтическая подготовка к сеансу косвенной суггестии.

Для этих больных коллективные сеансы внушения в бодр­ствующем состоянии заменяются известными приемами нар-копсихотералии (Зачепицкий Р. А., 1979; Карвасарский Б. Д., 1985 и др.)- В результате введения наркотического вещества у больного развивается состояние, промежуточное между бодрствованием и полным наркозом, характеризующееся воз­буждением, эйфорией, повышенной внушаемостью. В этом состоянии больные говорят легко и свободно, что, видимо, объясняется снятием застойных очагов торможения, возник­ших в речевых зонах.

Свободная речь на сеансе, императивное внушение, предуп­реждение больного о том, что ему введен противосудорожный препарат пролонгированного действия, — все это сразу резко улучшает речь, т. е. устраняет истерический моносимптом.

В дальнейшем проводится несколько логопедических за­нятий и психотерапевтических бесед, направленных на за­крепление достигнутых результатов.

Эффективность лечения этой категории больных в целом высокая (полное устранение заикания). Как показали дли­тельные катамнестические наблюдения, результаты лечебно-реабилитационной работы устойчивы.

В Городском логотерапевтическом центре удалось устра­нить истерическое заикание у двух взрослых пациенток без применения сеанса наркопсихотерапии — только с помощью психотерапевтических бесед и логопедических упражнений. В психотерапевтических беседах были обыграны характерные для больных личностные особенности.

Примером может служить история болезни больной Т., 19 лет, студентки II курса технического университета.

Родилась в Ленинграде. Мать девочки в браке не состояла. Попыток прервать беременность не делала, хотя ребенок был не­желанным. Отца больная не знала, воспитывалась в основном ба­бушкой и дедушкой, к которым очень привязана до сих пор. Когда больной было 6 лет, мать вышла замуж и вместе с дочерью пере­ехала в 2-комнатную квартиру мужа. Отношения в семье уже с пер-

вых месяцев оказались напряженными, так как муж матери к де­вочке относился безразлично, отказался ее удочерить, злоупотреб­лял алкоголем, часто устраивал дома скандалы.

Вскоре мать родила второго ребенка — мальчика, которому, естественно, уделяла много внимания и времени. С этого момента больная почувствовала себя «одинокой и заброшенной», ревнуя мать, возненавидела брата и мужа матери.

В школе больная училась неровно, больше любила гуманитар­ные предметы, особенно литературу (любимый поэт М. Ю. Лермон­тов; стихи, в которых говорится о гордом одиночестве, неразде­ленной любви, трагической судьбе и т. п., знает наизусть, очень выразительно их читает). Тем не менее после окончания школы поступила в технический университет, так как ее класс обучался на базе этого учебного заведения. Занятия посещала без особо­го желания, чувствовала себя «не на своем месте». Ко II курсу накопилось множество «хвостов», в связи с чем настро­ение часто бывало подавленным.

Личная жизнь девушки также складывалась неудачно. Она ув­леклась юношей, который обращал внимание на ее подругу.

К этому времени семья окончательно распалась. Мать разош­лась с мужем, но осталась жить с детьми в его квартире. Он часто пьянствовал, приводил друзей, устраивал скандалы, бывшей жене и своему ребенку материально не помогал.

Больная в состоянии крайнего раздражения и «злобы до дро­жи» часто ночевала у друзей и родственников. К матери стала относиться пренебрежительно, так как мать зарабатывала мало (школьный учитель), не могла «нормально» обеспечить себя и де­тей, и девушка не имела средств для того, чтобы покупать себе модную и красивую одежду. Это обстоятельство ее очень угнета­ло, вызывая чувство неполноценности и острой жалости к себе, зависти к богатым подругам.

В начале ноября 1995 года Т. возвращалась поздно вечером домой. Внезапно около нее затормозила «иномарка». Из нее выс­кочили трое парней в кожаных куртках, брызнули девушке в лицо из баллончика и втолкнули ее в машину. Т. потеряла сознание.

Очнулась она в какой-то комнате, заставленной ящиками и ко­робками. Дверь была закрыта на ключ, но окно оказалось только прикрыто. Девушка без труда его открыла и, увидев, что оно нахо­дится невысоко, долго не раздумывая, прыгнула на газон. Прыжок оказался удачным, Т. почти не ушиблась, встала и вышла на улицу (окно выходило во двор дома). Она быстро сориентировалась, уз­нала свой район, села в автобус и приехала домой.

Со слов матери: «На девочке не было лица, она не могла произ­нести ни слова, все время громко плакала. Я дала ей валерьянку,

приготовила теплую ванну, как могла старалась успокоить, уложи­ла в постель, но дочь уснуть не могла. Только к утру забылась тя­желым сном. Во сне металась, вскрикивала, плакала. Утром попы­талась рассказать, что с ней произошло, но не могла сказать ни одного слова из-за сильного заикания. Потом обо всем мне напи­сала, просила в милицию не сообщать, так как боялась мести этих негодяев. Мы пошли в поликлинику. Там назначили успокаивающие таблетки, но заикание не прошло; по ночам спала плохо, боялась выходить на улицу. Мне дали больничный по уходу, и я все время была с дочерью».

В середине ноября больная была направлена в Городской лого-терапевтический центр. В результате клинико-психологического, логотерапевтического обследований и обследования психиатра был поставлен диагноз: логоневроз в тяжелой степени, развившийся вследствие острой психотравмы у личности, акцентуированной по истероидному типу, смешанная форма с преобладанием дыхатель­ных явлений, тонико-клонический тип речевых судорог.

По клиническим проявлениям, психологическим особенностям картина заикания полностью совпадала с описанными выше случа­ями острого нарушения речи у больных истерическим неврозом.

После длительной психотерапевтической беседы, в процессе которой был достигнут хороший психологический контакт, был вве­ден длительный охранительный режим, даны дыхательные упраж­нения, психиатром назначен нозепам.

Через неделю речь больной значительно улучшилась, улучши­лось и ее общее состояние.

В процессе одной из психотерапевтических бесед (анализиро­вались ее отношения с матерью, братом, молодым человеком, под­ругой и пр.) она обратилась с просьбой о предоставлении ей ака­демического отпуска. Не отказывая в отпуске в категорической форме, ее предупредили, что предоставить отпуск можно будет толь­ко в связи с нарушением речи. Но для этого она должна заикаться длительное время, что вряд ли улучшит ее отношения с молодым че­ловеком, на взаимность которого она все же рассчитывала.

Больная задумалась и ответила, что без отпуска может обой­тись, а от заикания будет стараться избавиться как можно быст­рее. Точно выполняя наши рекомендации, Т. в начале декабря го­ворила совершенно свободно.

Из приведенного примера видно, что в результате рацио­нальной психотерапии специалистам удалось устранить «ме­ханизм условной желательности симптома», направить опре­деленные характерологические черты больной (упрямство,

 

желание добиться взаимности во что бы то ни стало, ревность к подруге) в нужное русло и активизировать ее работу и во­левые усилия для достижения необходимых результатов — здоровой речи.

Опыт замены наркопсихотерапии на приемы рациональной психотерапии позволяет думать о возможностях применения более щадящих терапевтических воздействий при указанных состояниях.

Анализ результатов лечения данной категории заикающих­ся и длительные катамнестические наблюдения показывают, что в 100% случаев достигается полное выздоровление, про­гноз самый благоприятный.






Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...





© cyberpedia.su 2017-2020 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав. Мы поможем в написании вашей работы!

0.009 с.