Зависимости: колесо-распятие Иксиона — КиберПедия


Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Зависимости: колесо-распятие Иксиона



Иксион, дерзко попытавшийся соблазнить Геру, привел в ярость Зевса и по его повелению был привязан к огненному колесу, которое должно было, не останавливаясь, катиться по небу, пока не попадет в царство Гадеса. (Интересно отметить, что остановила огненное колесо, правда, лишь на время, одна только прекрасная музыка Орфея. Точно так же одержимость Иетса смягчала лишь прекрасная лирика, которая время от времени исходила из глубины его истерзанной души.)

Муки Иксиона известны каждому из нас. Навязчивое поведение, связанное с одержимостью идеей, заключает нас в замкнутый круг: "одно и то же, одно и то же". Кто из курильщиков не чувствует отвращения к себе при очередной неудачной попытке бросить курить? Какой пьяница не пьет горькую, желая заглушить вину, вызванную последним запоем? Какой обжора-невротик не трясется при виде сала? Кто не ощущал себя прикованным к стальному колесу рациональных защит и привычных стилей поведения, даже если они лучше всего помогали установить контроль над собой или достичь социальной успешности?

Распространенным является мнения об алкоголиках как о людях потерянных и безвольных, но есть другое представление: это люди, которые больше всего стараются показать свою способность контролировать ощущения своего Я. Например, Грегори Бейтсон утверждал, что запойный пьяница верит, что может вызвать духов и управлять ими96. Приняв этот вызов, духи вступают в борьбу и, как правило, в ней побеждают. Но тогда пьяница подвергает свою силу воли новому испытанию - если не старается достичь абсолютной трезвости, которая рано или поздно должна прийти в результате давления повседневной жизни, то фантазирует о возможности управлять неуправляемым. Таким образом эмоциональная боль, от которой пьяница хочет избавиться, становится вторичной в сравнении с мобилизующим его стремлением испытать довлеющую над ним силу. Эта цикличность может лишь усиливать напряжение, пока, как утверждают Анонимные Алкоголики, человек не признает в этом испытании свое полное бессилие.

96 См.: Batcson Gregory, Steps to an Ecology of Mind, p. 86.

В обращении к основателям Ассоциации Анонимных Алкоголиков Юнг сказал следующее: "Пристрастие к алкоголю (на низшем уровне) эквивалентно духовной жажде целостности, присущей нашему бытию", внутреннему стремлению к соединению с высшей силой97. Физиологическое воздействие алкоголя или любого наркотика, изменяющего настроение, позволяет человеку на какое-то время установить эту связь, но затем ее разорвать. Человеку приходится продолжать пить, чтобы заглушить новую боль, и все начинается сначала.

97 Cm. Bauer Jan, Alcoholism and Women, appendix 3.

Отказавшись от фантазии об управлении и контроле, а потому испытывая не только страдания из-за отказа от власти Эго, но и боль из-за отказа от защиты от боли, можно ощутить освобождение от колеса Иксиона. Это переживание во многом напоминает подчинение человеческой воли божественным силам - "не моей, а Твоей воле".

Юнгианский аналитик Мэрион Вудман очень проникновенно описала адскую сущность колеса Иксиона.

За масками успешности скрываются унижение и ужас. Постоянно существует один общий фактор. Людей сознательно подводят к тому, чтобы они становились все лучше, оставаясь внутри жестких рамок, которые они для себя создали; бессознательно они не могут управлять своим поведением. Есть великое множество социальных и индивидуальных причин, побуждающих вырваться из хаоса, чтобы покончить с повседневной суетой. Так долго может сохраняться только сила воли. Если эту силу воли человек может поддерживать за счет какой-то зависимости, то перед ним открывается пустота. Когда вечером для человека наступает время вернуться к себе, его маска и внутренняя Сущность не вступают в контакт... Навязчивая одержимость сужает спектр жизненных ощущений, пока не прекращается жизнь: существование, наверное, продолжается, но это уже не жизнь98.

98 Addiction to Perfection: The Still Unravished Bride, p. 12.

Вудман отмечает, что эти рамки - колесо Иксиона - создает сам человек, хотя он этого не подозревает. Какую бы психическую структуру мы ни создавали для поддержания шаткого ощущения своего Я, наше зависимое поведение становится защитой от страха, осознаем мы это или нет. По существу, любая зависимость - это тот или иной способ справиться с тревогой. При активизации психического материала, с которым связан данный аффект, психика начинает выполнять защитную функцию.

При возрастании страха наше поведение подчиняется определенным стилям, позволяющим нам "войти в контакт". С установлением контакта тревога медленно снижается. Это происходит обычно неосознанно. Человек может зажечь сигарету, покурить, потушить ее и в то же самое время продолжать беседу. К сожалению, полезные воздействия при кратковременном контакте непродолжительны, поэтому в период следующей активизации материала поведение, позволяющее преодолеть страх, должно повториться. Колесо Иксиона катится, периодически возвращая человека обратно - к началу.

Как отмечает Вудман, нельзя постоянно сдерживать хаос, нельзя не чувствовать ужаса, ощущая, как земля уходит из-под ног, поэтому паллиативное поведение человека заставляет колесо сделать полный оборот. Повторяю: вина, стыд, неудача следуют по очереди, быстро сменяя друг друга; при этом мы надеемся, что они нас освободят, но они только еще крепче нас связывают. Разумеется, нам не следует себя ругать за свою внутреннюю травму, так как воздействие страха делает нас очень слабыми. Повторю: задача, возникающая в этом мрачном душевном омуте зависимости,- отважиться выдержать невыносимое. То, что не может быть осознано, будет проецироваться на человека, на предмет, на процесс, и колесо покатится дальше.

Нет более адского Ада, чем зависимости, ибо ничто другое мы так уверенно не считаем своим грехом. "Куда б ни полетел, я окажусь в Аду; ведь Ад - я сам". Но мы подчиняемся идее, она всегда заложена в нашей личности. Эта идея не ассимилирована, она привязана к прошлому, к первичным отношениям. Нам следует помнить, что если такая идея связывает нас с прошлым, наши возможности остаются ограниченными, как в детстве. Такие идеи обедняют нам жизнь; они редуктивны и по своей природе, и по своим последствиям, так как защищают нас от страха, который обязательно сопутствует личностному росту. Видимо, Роджер и Джордж обречены воспроизводить детско-родительские отношения, а потому уклоняются от возможности более свободного развития во взрослой жизни. Страдания Йетса, по крайней мере, превращались в произведения искусства, а потому поэт время от времени ощущал себя свободным от колеса Иксиона.

Наша задача, ужасная задача, заключается в том, чтобы разобраться в истоках своей одержимости, вскрыть противоречия зависимости, чтобы найти первичную, неассимилированную, глубоко скрытую идею. Тогда мы, взрослые люди, сможем выдержать невыносимое, подумать над немыслимым, выстрадать то, что не могли выстрадать раньше, чтобы стать свободными людьми.

Колесо Иксиона тихо и неумолимо катится дальше - так же тихо и неумолимо, как я пишу, а вы читаете. Никто из нас не может все время находиться в сознательном состоянии, а вина и стыд, которые порождаются нашими многочисленными недостатками, истощают именно ту силу, которая необходима для конфронтации с бессознательным. Погрузиться в состояние тревоги, ощутить то, что вы реально ощущаете,- значит "преодолеть" деспотизм эмоций, которые нас постоянно преследуют, и покончить с ним. Мы - это Ад; мы бессознательно его создали и рефлекторно от него зависим. Спуститься в Ад и пройти через его круги - единственный способ найти выход, как это сделал Данте во время своего ужасного путешествия. Спастись от Гадеса можно только спустившись в царство Гадеса.


Глава 8.

Несколько слов о комплексах

Прежде чем обсуждать терапевтическую работу с состояниями разных "душевных омутов", следует рассмотреть теорию комплексов Юнга. Этой теме посвящено немало работ, поэтому мы не будем слишком подробно об этом говорить. Но в контексте этой книги идея комплексов, несомненно, является весьма важной.

Если бы Юнг умер до 1912 г. (именно тогда он сформулировал теорию архетипов и ввел понятие коллективного бессознательного) то все равно он стал бы знаменитым, так как открыл существование комплексов. Прежде чем назвать свой подход "аналитической психологией",- чтобы отличать его от "психоаналитического" подхода Фрейда, Юнг называл его "психологией комплексов" вследствие той важной роли, которую играли комплексы в созданной им модели психики. Фрейд в своих вводных лекциях по психоанализу похвалил Юнга и так называемую Цюрихскую школу за идею признания комплексов в качестве структурной основы сновидений.

К идее комплексов Юнг пришел, размышляя над результатами своих экспериментальных работ. Я отмечу две из них. Темой его диссертации было психиатрическое исследование женщины-медиума, сомнамбулические состояния которой приводили его в изумление1 . Она была его дальней родственницей, и он верил в ее искренность. Но что тогда значили "голоса", которые вещали через нее? У нее не было ни психоза, ни галлюцинаций.

См.: On the Psychology and Pathology of So-Called Occult Phenomena, Psychiatric Studies, CW 1.

Хотя Юнг не исключал возможного появления призраков из потустороннего мира, он все же пришел к выводу что у женщины-медиума мог снизиться уровень контроля Эго над психикой, и когда ее психика находилась в лабильном состоянии, происходил диалог между разными частями ее личности. (Такие диалоги происходят у каждого из нас в состоянии сна.)Во-первых, в процессе исследования вербальных ассоциаций в начале XX в. в Цюрихской клинике Бурхгольцли Юнг обнаружил нарушение внимания даже в реакциях нормальных людей, наблюдая за вербальными ассоциациями на вербальные стимулы. Оказалось, что слово-стимул содержало аффективный заряд, который мог воздействовать на сознательные установки107. Спустя некоторое время Юнг создал модель человеческой психики с кластерами расщепленной энергии: он назвал их комплексами.

107 См.: The Association Method, Experimental Researches, CW 2.

Сам по себе комплекс - это энергетически заряженная психическая структура. Эмоциональный заряд этой структуры может быть положительным, отрицательным или смешанным в зависимости от его воздействия на нашу жизнь. Комплексы формируются в течение нашей индивидуальной истории. Мы не можем избежать их формирования, так как не можем избежать своей истории. По существу, происходит следующее: если с нами произошло какое-то событие, то его след будет сохраняться где-то в глубине нашей психики. Чем более ранним оказывается переживание, тем более энергетически заряженным становится комплекс. Поэтому родительские комплексы вследствие высокой детской восприимчивости часто очень сильно влияют на нашу индивидуальную психологию.

Обычно мы не осознаем внешнего отыгрывания своих комплексов, так как, активизируясь, они приобретают власть над сознанием. Попытайтесь объяснить человеку, находящемуся во власти комплекса, что он им одержим. Он обязательно станет это отрицать, опираясь только на свое ощущение. Мы можем признать наличие комплексов лишь постфактум, когда их воздействие практически не вызывает сомнений. Мы можем признать их активизацию, почувствовав психосоматические симптомы, так как мощный эмоциональный заряд обязательно воздействует на тело. Ощущение похолодания конечностей, спазмов в горле, потеющих ладоней и т. п. - далеко не полный перечень признаков активизации расщепленного психического материала.

Во-вторых, мы можем узнать комплекс по аффектам, источником которых он является. Ощутив свой эмоциональный "заряд", мы можем объяснить это состояние сильным воздействием комплекса. И даже в этом случае работа, связанная с осознанием этого воздействия и снижением его влияния, зачастую занимает всю нашу жизнь.

Приведенная ниже диаграмма помогает получить представление о динамике комплекса. Когда мы погружаемся в состояние душевного омута и испытываем его негативное воздействие, наши реакции соответствуют определенной модели. Если нам приходится работать с состоянием душевного омута, чтобы избавиться от деспотической власти прошлого, то обязательно нужно понять этот процесс.

На диаграмме показаны три уровня психической реальности: сознательная жизнь во внешнем мире, личное бессознательное, представляющее собой всю "эмоциональную историю" конкретной личности, и архетипическая основа или коллективное бессознательное, где содержатся общечеловеческие склонности, потребности и типичные психические и поведенческие структуры, прошлые и настоящие.

Сфера личного бессознательного состоит из эмоционально заряженных кластеров, сформировавшихся в результате травматических переживаний. Если, например, вас однажды укусила собака, у вас возникает комплекс "укуса собаки" независимо от степени осознания этого комплекса. И даже если мы очень любим собак, которые дают нам много положительных эмоций, комплекс "укуса собаки" все равно присутствует и может констеллироваться (активизироваться) при возобновлении прошлого переживания или в похожей ситуации. Эмоционально заряженные кластеры - это такие психологические "кнопки", которые доступны воздействию внешнего мира и на которые неожиданно может нажать любой человек в любое время. Чем сильнее вы сближаетесь с другим человеком, тем больше кнопок становится доступно для его воздействия, ибо все больше сокращается психологическая дистанция между вами, а наше состояние все больше напоминает состояние первичной близости, присущее детско-родительским отношениям-Поэтому на близкие отношения человека неизбежно давит бремя прошлых травм и неоправданных ожиданий. Разумеется, такое давление обременяет наших партнеров, но, к сожалению, оно неизбежно.

Время от времени какое-то внешнее воздействие - случайная встреча, запах, звучащая по радио песня, лицо прохожего - может вызвать активизацию бессознательной энергии. Этот стимул сразу проходит через селективную призму восприятия, фильтрующую его через сито индивидуальной истории человека посредством ответа на внутренний вопрос: "Что я чувствовал тогда?" Внезапное воздействие стимула может быть совершенно уникальным, но психика представляет собой эмоционально заряженную индивидуальную историю, а значит, в ней начинается бессознательный поиск аналогов. Прибывая в другую страну, мы пытаемся обнаружить знакомые нам слова и привычную для нас манеру поведения, чтобы снизить свою тревогу в незнакомой нам обстановке. Рефлекторная реакция в данный момент времени по аналогии с прошлым может вызвать серьезные проблемы и в привычном, и в новом социально-культурном окружении.

Как считали древние греки, человек часто совершает выбор, имеющий плачевные последствия для него и для окружающих в связи с ущербностью его hamartia-собственного взгляда на мир. Гамарция - это некая селективная психическая призма, через которую мы феноменологически "считываем" картину мира. Эта призма включает опыт, накопленный в родительской семье, культурный контекст и индивидуальные травмы и создает искаженную картину мира. Призма - это фильтр, через который мы воспринимаем себя и других и видим основу повторяющихся аналогичных выборов. Несомненно, мы всегда будем смотреть на жизнь односторонне, пока не осознаем узости наших взглядов и не расширим свой кругозор.

Эмоционально заряженные индивидуальные комплексы воздействуют на всю человеческую психику и возбуждают первичные эмоции, которые мы никогда не сможем ассимилировать. Эта недоступная анализу история психики включает все эмоции, которые не может обработать детская психика. Конечно же, возможность восприятия мира взрослым человеком значительно превосходит возможности детского восприятия, но даже взрослый может быть подавлен мощным потоком ежедневных ощущений. В таком случае индивидуальные комплексы могут послужить уникальным связующим звеном с архетипическим опытом всего человечества. Например, наше ощущение матери или отца становится связующим звеном с внешним миром и сохраняется в нашей психике в виде эмоционально заряженных комплексов, которые впоследствии активизируют архетипические уровни психики. Основные эмоции в этих первичных переживаниях связаны с травматическим воздействием внешнего подавления ребенка или, наоборот, с его ощущением покинутости. У нас появляется очень высокая чувствительность - гораздо выше, чем у отца и матери,- и очень глубокое восприятие того, насколько заботливым или враждебным в своей основе оказывается окружающий нас мир. Любой комплекс, следовательно, уходит своими корнями к основам самого Бытия. При активизации нашего индивидуального материала возникают волны, которые вступают в резонанс с общей природной энергией.

Активизация негативно заряженных комплексов и их резонанс с внезапными явлениями природы всегда вызывает тревогу и страх независимо от их осознания в данный момент. Тревога и страх вызывают у нас ощущение дискомфорта и приводят нас в замешательство; в таких случаях мы рефлекторно стремимся избавиться от этих негативных ощущений. Диапазон средств для осуществления этой цели достаточно широк: от прямого конфликта до скрытого избегания, от разобщенности и отрицания до навязчивого проявления заботы и созависимости. В течение жизни мы можем использовать различные возможности, и через какое-то время у нас развиваются определенная стратегия поведения и реакции на ситуации стресса. Неожиданно для себя мы попадаем в плен к своей истории, иными словами, в плен к самим себе.

Цепь психологических комплексов напоминает электрическую цепь. Щелчок выключателя - и сразу зажигается свет. Точно так же при воздействии стимула историческая призма осуществляет селекцию материала, активизируется архетипическое содержание, возникает страх и в конце цепи проявляется реактивное паллиативное поведение: все эти процессы могут длиться доли секунды. Не успевая осознать происходящее, мы оказываемся не в настоящем, а попадаем в длинные коридоры своей истории, в область наших первых воспоминаний и даже за ее пределы, и, наверное, единственное, что все мы ощущаем,- это внезапный трепет.

Мы так гордимся своим сознанием и своей зрелостью. Одна мысль о том, что значительная часть нашей жизни проходит под воздействием автономных исторически сформировавшихся психических структур, скрытых так глубоко, что мы даже не догадываемся об их существовании и их воздействии на наше поведение, вызывает ощущение дискомфорта. Но само по себе наличие комплексов не может полностью объяснить сложную природу человеческих отношений, причины, побуждающие нас вести себя по-своему, и беспорядок, присущий окружающему нас миру.

Мы никогда не сможем до конца узнать, какие исторически обусловленные силы формируют нашу личность и направляют нашу деятельность. Даже комплексы, которые мы пытаемся осознать, часто сопротивляются нашим усилиям их превозмочь. Эта невидимая цепь ушла настолько глубоко, что фактически она стала частью нашей "материнской платы" и даже смена "жесткого диска" не поможет избежать заранее запрограммированной реакции. Работа с комплексом в чем-то напоминает попытку освободить старую лошадь, вращающую мельничное колесо. Всю свою жизнь, круг за крутом и день за днем, она изо всех сил вращала тяжелый мельничный жернов. Мы ее распрягли, прочли ей декларацию о правах трудящихся, а проснувшись на следующее утро, увидели, как эта старая кляча снова ковыляет по той же колее.

Мне вспоминается мой пациент Патрик, который вырос под влиянием матери, постоянно вторгавшейся в его эмоциональную жизнь. Она руководила им постоянно, подавляла его эмоционально и мешала его естественному развитию. Патрику удалось "ускользнуть" из-под ее власти, когда он женился на женщине, очень похожей на его мать. Прошло десять лет, жизнь Патрика совсем не отличалась от прежней - жена пресекала каждый его самостоятельный поступок. Он не отваживался иметь свое мнение, не делал ни одного шага, предварительно не получив разрешения жены. Разговаривал он только о кастрюлях и сковородках.

В течение всей своей жизни Патрик страдал депрессией, от которой на протяжении ряда лет пытался избавиться, употребляя алкоголь. К тому же, как это ни парадоксально, в течение многих лет у Патрика была любовница в другом городе, в трех часах езды от его дома. Время от времени он садился в машину и навещал ее, но вряд ли получал удовольствие от свиданий с ней, так как его преследовало страшное чувство вины и жуткий страх, что жена обо всем узнает. Подобно кляче, работающей на мельнице, он уныло ковылял по замкнутому кругу своей депрессии. У Патрика был сильно заряженный материнский комплекс, "величиной с дом". Он мог либо полностью подчиняться этому комплексу, либо, дрожа от страха, тайно действовать ему вопреки. Он не смог приложить усилия, которые требовались для преодоления комплекса, героические усилия, чтобы, пройдя через мучительные страдания, начать жить своей собственной жизнью. Как нам выйти за пределы своей индивидуальной истории и преодолеть запрограммированные модели поведения, чтобы стать такими, какие мы есть, а не быть интериоризацией того, что с нами происходит? Мы никогда не сможем выйти за границы прошлого, пока не сможем выдержать страдания и сказать: "Я - не то, что со мной случилось, а тот, кем я стал по своему выбору". Как нам миновать водовороты, ни разу не погрузившись в глубины омута, не воспроизводя свое прошлое и не причиняя себе травм даже в будущем,- обо всем этом пойдет речь в следующей главе.


Глава 9.

Что такое "преодолеть" и "пережить"

Вникни в свои мысли и чувства... там живет всемогущий властелин, неизвестный мудрец, имя которому - самость.

Фридрих Ницше

Истина всегда там, где труднее.

Фридрих Ницше. "Преображение" человека

Если пересечь границу между Северной Каролиной и Вирджинией, можно попасть на трассу, проходящую вдоль большой болотистой низины, которая носит довольно звучное название: "Великая Непроходимая Топь"; местные жители называют ее короче - просто "Большая Топь". Довольно интересно ехать на машине по скоростной трассе, проложенной через трясину, источающую миазмы, но ни один человек, по крайне мере, из моих знакомых, не захотел остановиться на обочине. Некоторые читатели этой книги, наверное, подумают: "Да, но как же нам избежать этой трясины?" Прекрасно понимая суть этого вопроса, я призываю читателей вернуться к началу книги и прочитать ее заново.

Дело в том, что когда нас затягивает в эту трясину, а время от времени это происходит, мы фактически лишены выбора. Нам хотелось бы верить, что при нравственной и честной жизни нас обязательно ждет спасение. Но вспомним Иова и послание Екклезиаста. Нет морального договора, который мы могли бы заключить с Вселенной. Мы, "исполнители"108, можем вписать в этот договор все свои тайные надежды и чаяния, но "заказчик" отказывается подписываться под этими тайными помыслами. Мы можем также думать о том, что, честно и тщательно проанализировав нашу жизнь, мы покорим высокую вершину и построим на ней замок. Однако мы убеждаемся в тщетности наших героических усилий и, несмотря на них, скатываемся вниз, в хорошо знакомую нам трясину. Великие ритмы природы, смена времен года, приливы и отливы, судьба и рок, а также ритмичные изменения, происходящие в нашей психике,- все это влияет на нас гораздо больше, чем усилия воли.

108 Далее автор использует метафору "договора" между человечеством и Богом. Под "заказчиком" автор имеет в виду Божий Промысел, под "исполнителем" - все человечество. - Примеч. пер.

Психологическое развитие действительно может дать определенный инсайт, некую коррекцию поведения, а иногда - и мудрость. Но осознание происходит гораздо скорее при периодическом погружении в трясину, а затем - в процессе работы над собой, когда мы увидим, что лишь выстрадав испытания, посланные нам жизнью, мы можем обнаружить смысл, скрытый в глубине трясины. Но, конечно же, самый серьезный ущерб, который мы можем себе причинить,- это приговорить себя остаться в глубине омута, будто пребывание там имеет для нас первостепенное значение, словно мы знаем, что нам с ним делать.

Пребывая в состоянии тревоги, я могу еще больше ее усилить, если стану строго себя осуждать или, что еще хуже, заражать своей тревогой окружающих, делясь с ними мрачными предчувствиями и обвиняя себя во всех грехах. Человек, идентифицирующийся со своей травмой, продолжает пребывать в состоянии тупика: "Я человек неполноценный, так как испытываю приступы тревоги. Так всегда было и будет. Я ни на что не годен, и у меня нет никакой надежды на исцеление".

Подобные мысли очень характерны для детства,- настолько легко нас может уязвить мнение окружающих, а потому в любом из нас глубоко сидит эта заноза - "мысль о зависимости". Став взрослыми, мы вынуждены осознать, что такие состояния наступают независимо от нашей воли или сознательных намерений, что они преходящи и совершенно неизбежны. А главное, что их можно "держать при себе" и вместе с тем преуспевать в жизни. Если я испытываю тревогу, значит, я испытываю тревогу. Я по-прежнему живу своей жизнью, решаю свои задачи. Уолт Уитмен сказал: "Разве я себе противоречу? Хорошо, я себе противоречу. Значит, я такой сложный и разносторонний"109. И так считаем мы все.

109 Song of Myself, in Norton Anthology of Poetry, p. 762.

Чем скорее у меня сформируется такое убеждение, тем меньше я причиню ущерба своему ощущению Я. Многие люди чувствуют свою "особость" из-за того, что они пережили в глубине омута, не подозревая о том, что их соседи пережили нечто подобное. Некоторое время спустя, внутренне смирившись со своим периодическим погружением в "глубоководный мир", мы сможем расширить мир своей души и охватить полярности жизни; это и называется мудростью. Мудрость приходит через ассимиляцию страданий, которая развивает личность и создает простор для человеческой души.

В описании комплексов, которое приведено выше, отмечалось, что их можно сравнить с поведением людей с расщепленной психикой, а также с психосоматическими состояниями, обусловленными расщеплением индивидуальной истории человека и содержащими аффективную энергию, которая в любой момент может вылиться в бессознательное, рефлекторное поведение. Можно немало огорчиться, увидев, как много наших мыслей и поступков обусловлено нашим ранним развитием и не подконтрольно нашему сознанию. Осознавая такие внутренние проблемы, жить непросто. Как старая кляча на мельнице, освобожденная от хомута, мы по-прежнему будем тоскливо и безостановочно брести по кругу. Различие между нами и ломовой лошадью заключается в нашей способности к воображению. Как мы уже видели, каждому комплексу свойственно расщепленное мировоззрение (Weltanschauung). Мы обретаем его, находясь во власти комплекса, т. е. под воздействием активизированного энергетического кластера. Это мировоззрение определяется нашим прошлым; оно всегда ограничено первичными травматическими отношениями и побуждает нас видеть мир в искаженном виде. Рабочая кляча продолжает брести по кругу, ибо не может избежать ограничений, порожденных ее прошлым, не в состоянии порвать эту связь. Ее воображаемые ограничения - это ее рок, а ее рок ограничивает ее призвание. Так же и мы, ограниченные своими комплексами, постоянно воспроизводим свои прошлые модели поведения, пока максимально не расширим свой кругозор и не "преобразим" себя.

Вот что пишет Ницше в книге "Так говорил Заратустра":Человек - это канат, натянутый между животным и сверхчеловеком,- канат над пропастью. Опасно прохождение, опасно быть в пути, опасен взор, обращенный назад, опасны страх и остановка. В человеке важно то, что он мост, а не цель: в человеке можно любить только то, что он переход и гибель110.

110 Так говорил Заратустра // Ницше. Сочинения. В 2 т. Т. 2. С. 9.

"Животное" у нас внутри - это ломовая лошадь инстинкта и слепого подчинения внешним обстоятельствам. "Сверхчеловек" - метафора развитой личности, которую использует Ницше, метафора вышедшей на простор души, преодолевшей все ограничения, наложенные на нее природой или индивидуальной историей. Парадоксально, что мы являемся одновременно и натянутым канатом, и пропастью. Пропасть - это, с одной стороны,- наш все поглощающий экзистенциальный страх, а с другой, -ужасная свобода, которую мы воплощаем. Свобода "ужасна", так как внушает нам страх перед началом нашего странствия. Поэт Антонио Мачадо сказал об этом так:

Есть всего четыре вещи,

Которые бесполезны в открытом море:

Руль, якорь, весла –

И страх пойти ко дну111.

111 Fourteen Poems, in Times Alone, p. 113. Наверное, ужасно идти по канату над пропастью, но мы находимся именно там, а потому у нас нет времени посмотреть вниз и отпрянуть назад или же остановиться на полпути. Ступив на канат над пропастью, мы вышли в запредельное, хотим мы того или нет. Мы уже оказались там.

Как заметил Паскаль, поздно решать, надо плыть нам или нет, если шхуна уже мчится на всех парусах112.

112 Pencees, p. 242.

Балансирование на канате над пропастью, о котором пишет Ницше,- это аналог того "преодоления", которое я имею в виду. "Преодолеть" - это не только оказаться в "подвешенном состоянии" и вдыхать гнилой воздух болота, хотя это тоже возможно; это значит раскрыть свою личность, идентифицируясь с задачей, скрытой в каждом состоянии омута. Рассматривая человека как "дерзающего", Ницше имеет в виду обновленное ощущение Я, преодолевшего обусловленные прошлым границы. Рассматривая человека как "погружающегося в глубину", он имеет в виду, что через отмирание ограничений прежнего мировоззрения мы освобождаемся от колеса Иксиона.

Ницше стремился освободиться от ограничений западной культуры и видел это освобождение в радикальном обновлении человеческой личности. Прежде всего это обновление необходимо для того, чтобы человек мог выдержать напор эмоциональной энергии, накопившейся в его жизни. Позади осталась предопределенность, ограниченное мировоззрение, в полной власти которого находимся все мы. Перед нами открывается ужасный путь к свободе - натянутый над пропастью канат. С другой стороны пропасти - простор человеческой души, включающий динамику личной истории, но эта история уже не предопределяет нашу жизнь. Тот канат, на котором мы балансируем, трепеща от ужаса, был создан семейной и культурной традицией. Наше образование, исследование мира, представление об окружающих, а также опыт, накопленный вследствие собственных ошибок, заставляет нас двигаться дальше. Так мы оказались над пропастью, над самой ее серединой, на равном расстоянии от начала и конца пути.

Что тогда значит тот отрезок каната над пропастью, который нам еще предстоит пройти? Это - функция воображения, энергия, необходимая для "преображения" человека: чем длиннее пройденный нами путь, тем больше энергия. Повторяю: никто не может стать свободным, пока не скажет себе: "Я - не то, что со мной случилось а тот, кем я стал по своему выбору". "Я - это не мои роли а мой собственный жизненный путь". "Я - это не мой ограниченный опыт, а мои творческие возможности". Такие усилия во время "преображения" не помогут нам полностью избавиться от трясины, зато мы будем в ней меньше вязнуть.

Способность к образному мышлению является для нас решающей, так как в образах сосредоточена энергия. В какой-то степени можно утверждать, что сам комплекс представляет собой имаго, энергетически заряженный образ. Активизируясь, этот энергетический кластер создает наш образ - на соответствующем "фоне" и с характерными для нас реакциями. Такие имаго существуют у нас в теле, в таких соматических состояниях, в которых отражается и полученная эмоциональная травма, и ответный протест. Они содержатся в нашей бессознательной жизни - в этом можно убедиться, изучая материал сновидений, фантазий и активного воображения. Психическая энергия невидима, но психика находит свое воплощение в образах. Следовательно, можно сделать вывод, что комплексы - это исторически сложившиеся имаго, которые, оставаясь неосознанными, оказывают на нас регрессивное воздействие, способствуя проявлению весьма ограниченной совокупности образов. Работа инсайта, страданий, процесса индивидуации направлена на развитие таких психических структур и образов, которые планируют и одухотворяют нашу жизнь независимо от наших сознательных намерений.

Примеры ограничений, обусловленных индивидуальной историей человека, а также опасных навязчивых повторений и настойчивой потребности в развитии воображаемого Я можно найти в следующем клиническом случае.

Роберт, сорокапятилетний бизнес-администратор, вырос в семье с нарциссической матерью и безвольным отцом, пример которого определил для Роберта его цель в жизни - заботиться о женщине, страдающей от болезни-К тому же в детстве Роберт перенес тяжелую операцию на позвоночнике. И пример его отца, и хирургическая операция заставили его ощутить свое полное бессилие перед действием неких могущественных сил. Он не только не мог сделать выбор; он был вдвойне запрограммирован на то, чтобы жить для Другого. Метафорой его восприятия жизни, часто им употребляемой, был образ больничной палаты. Он женился на женщине, имеющей врожденное заболевание, и был вынужден о ней заботиться во время приступов ее болезни. Отношение, которое на первый взгляд можно было принять за сочувствие, на самом деле было пассивной реакцией на внешнее воздействие. Такая реакция была сформирована его индивидуальной историей под воздействием постоянного чувства вины.

В среднем возрасте у Роберта началась серьезная депрессия, отбиравшая у него все силы. Как нам известно, интрапсихическая депрессия свидетельствует о наличии части личности, которая вытесняется в бессознательное и вызывает боль. Всю свою жизнь Роберт подавлял все свои чувства, радость и вдохновение и фактически постоянно пребывал в состоянии "внутренней депрессии". Медленно и не испытывая никаких романтических чувств, он втянулся в любовные отношения с одной сотрудницей, и этот роман повлек за собой неблагоприятные последствия. Роберту пришлось уйти с работы, и это травматическое событие вскоре привело его и к уходу из семьи. Самую острую боль в конце его семейной жизни вызвал бессознательный разрыв его внутреннего договора с матерью, одобренного отцом,- постоянно заботиться о больной жене. Наверное, развод стал для Роберта единственным средством, которое позволило ему расстаться с комплексом, сформировавшимся в раннем детстве.

Через некоторое время, которое ушло на болезненное приспособление к новой жизни, на трудоустройство, на переживание материального кризиса и вины за свой неудачный брак, Роберт вступил в связь с другой женщиной. Теперь будущее казалось ему не таким мрачным и не столь обремененным грузом прошлого. При этом совершенно неожиданно для себя Роберт вновь ощутил возвращение прежней депрессии, которая на время ослабла, но совсем не отступила. Он чувствовал себя уставшим, утратившим надежду начать все снова, а какое-то время спустя поссорился со своей новой подругой, обиделся на нее и решил расстаться и с ней. Оказалось, что мироощущение, связанное с материнско-отцовским имаго и с его детским бессилием накануне операции, оставались жестко встроенными в психическую структуру Роберта. Вскоре он вступил в близкие отношения с новой подругой, в которых проявлял пассивно-агрессивное поведение, присущее его отцу в отношениях с подавлявшей его женой,- теперь такое поведение стало воспроизводиться как стратегия человека, ощущающего себя бессильным принимать жизнь такой, какая она есть. Е<






Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...





© cyberpedia.su 2017-2020 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав. Мы поможем в написании вашей работы!

0.016 с.