Последствия духовных желаний, то есть иллюзий, видны по предсердиям. — КиберПедия 

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Последствия духовных желаний, то есть иллюзий, видны по предсердиям.



Кто желает стать счастливым по‑мужски, тот наносит урон левой стороне сердца, она же мужская сторона. Кто желает стать счастливым по‑женски, тот причиняет вред правой стороне сердца, она же женская сторона. Будучи рожденными от отца с матерью – от мужской и женской энергии – мы бываем здоровыми и счастливыми, только когда энергии эти уравновешены. Крен в сторону женской или мужской энергии нарушает баланс. Тем самым мы разрушаем свой земной дом.

Жизнь являет собой ритмичное чередование противоположностей. Кто относится с любовью к обоим родителям, у того ритм любви составляет 70 ударов в минуту. Сам любящий человек вовсе не обязан знать про это – его сердце само знает, с какой скоростью ему биться. А если человек относится к одному родителю лучше, чем к другому, ему‑то и следует обязательно следить за своим пульсом, ибо как иначе он определит, когда беда постучит в ворота.

Порождающий биение сердца импульс исходит от синусового узла, также именуемого синоатриальным (синусно‑предсердным). Мне не раз доводилось слышать про то, что человеку судьба отводит определенное число ударов сердца, и, если человек не бережет себя, задним числом ему уже не поможешь. Даже умнейшие ученые заговорили о прирожденном запрограммированном количестве сердечных сокращений, что само по себе делает бессмысленным какое бы то ни было лечение. Если это фаталистическое мнение довести до человека, снедаемого страхами, тот тут же бросается слушать свой пульс, и не дай бог, если тот составляет 100 ударов. Такой человек умирает прежде, чем останавливается сердце – умирает от страха. В действительности же судьбу возможно изменить как в хорошую, так и плохую сторону. Кто в это не верит, тот беспрестанно брюзжит, пока не сыграет в ящик, или, как говорят у нас в Эстонии, пока не положит уши под голову.

Какую бы позу ни принял лежащий человек, ему ни за что не удается лечь на оба уха. О каких ушах идет речь в поговорке? Об «ушах», или ушках, сердца. Обратите внимание – в дошедшем из старины выражении наши предки говорили про уши, от которых зависит наша жизнь или смерть, задолго до того, как верхние камеры сердца стали в анатомии называться ушками сердца в силу их явного сходства с ушами. Если вы внимательно поизучаете анатомический атлас, то и у вас, возможно, возникнет вопрос: для чего сердцу уши?

Этот вопрос был, очевидно, учтен природой еще в незапамятные времена. Природе было известно, что когда‑нибудь возникнет медицина, наука сугубо материальная, и что со временем она окажется перед разбитым корытом, испытывая в душе готовность помогать людям. Свойственное медицине желание помогать превратилось, пройдя испытания, в потребность, и потребность ставит перед ней чрезвычайно любопытный вопрос: для чего все же сердцу ушки? Отсюда вытекает еще более интересный вопрос: а слышит ли мое сердце? В ответ в груди что‑то вдруг затрепещет и явственно говорит: тук‑тук‑тук. Для человека сердце перестает быть чем‑то, а становится отныне кем‑то, кто слышит и реагирует на услышанное.



Уши есть уши. Если они слишком большие или слишком маленькие, неестественно торчат либо обвисают, лопоухие либо больные, то они испытывают стресс. Кто способен видеть насквозь, тот может заметить, что ушки сердца находятся в аналогичном состоянии. Причем ушки сердца гораздо лучше улавливают в произнесенном кем угодно слове или интонации требовательное желание стать счастливом. Когда человек устает дарить счастье окружающим, устает и его сердце. Замедление сердцебиения до 40–60 ударов в минуту по‑научному называется синаурикулярной блокадой , при которой блокируется импульс от синусового узла к предсердиям. Это служит знаком, что нужно отдохнуть и подумать о себе. Auriculus на латыни означает ухо.

Синусовый узел расположен в верхней части правого предсердия (она же женская сторона, выпоняющая роль творца духовного мира) рядом с верхней полой веной (доставляющей из головы и верхней части тела кровь с обедненным содержанием кислорода для перекачки ее в легкие, где происходит насыщение кислородом), словно говоря, что все начинается с сотворения любви. Нарушать работу синусового узла могут лишь иллюзии, они же ожидание, надежда, упование и вера, будто любовь возможно добыть извне. Кто слышит голос своего сердца, тот знает, что такое любовь. Он не растрачивает свою любовь попусту и не подхлестывает ее.



 

О беде и о помоши

 

В каждом человеке живет потребность помогать страждущим, ибо это то же самое, что выручать из беды самого себя. Когда в яму проваливается одна часть единого целого, то это целое не может идти дальше. Помогая упавшему выбраться из ямы, каждый делает из случившегося свой вывод. Если в такую ситуацию попадает группа участников похода с опытным лидером, тут же делается привал и происходит общее обсуждение случившегося. И из него тоже каждый извлекает личный урок. А кто, будучи самонадеянным, урока не извлекает и вновь падает в яму, того в следующую серьезную экспедицию больше не берут. Из‑за одного твердоголового не должны страдать остальные. Может, это решение и незаслуженно сурово, однако оно служит назиданием.

Чем труднее маршрут, тем тщательней отбор участников. У них могут быть разные ценностные ориентации, разное образование, разная внешность и толщина бумажника, но, если у них совпадают взгляды на жизнь, они будут идти плечом к плечу и оказывать друг другу помощь. Отправляясь в нелегкий путь, люди честны друг перед другом и не строят из себя суперменов. А кто строит, тот уготавливает испытания – себе и попутчикам.

Жизненный путь – самый неизведанный из всех путей и потому самый трудный. Устремляясь по этому пути очертя голову, люди делятся на две категории: на тех, кто помогает, и на тех, кто нуждается в помощи. Нормальные же люди, которые сами справляются со своими проблемами, скоро, похоже, переведутся совсем.

Желание утвердиться в звании хорошего человека превращает потребность оказывать помощь в желание помогать. Каким бы ни был скрытым у хорошего человека страх за собственное благополучие , он все же оказывает воздействие и вынуждает человека быть хорошим. Причем хорошие люди способны выйти из себя, если попытаться им объяснить, что, творя благо для ближнего, они на самом деле творят благо для себя. Они тут же бросаются доказывать, что ты не прав. Чем они беспомощней, тем рьяней доказывают, что ты для них враг. Доказывая это, они причиняют вред себе, а виноватым оказываешься ты, ибо, не будь тебя, им не пришлось бы прерывать свое благородное дело.

Это значит, что не стоит ничего кому‑либо объяснять. Объяснения и увещевания – это все то же благое дело, желание помогать, хотя о помощи тебя не просят.Это то же самое как если бы не дать человеку упасть в яму, тогда как падение ему нужно. Нужно, потому что иначе ему не осознать своего положения. Таков уж хороший человек. Он не способен учиться на чужих ошибках.

Желание помогать ближним возникает у человека, когда он сам оказывается в беде. Люди, пережившие тяжкие духовные либо физические невзгоды, как правило, становятся спасателями, целителями, врачами. Пережившее потрясение в детском возрасте учатся на врача, а люди с низкой самооценкой ограничиваются более скромной должностью, работая медсестрами, фельдшерами, акушерами и т. п.

Народными же целителями в последние годы зачастую становятся те из желающих помогать ближним, у кого сильно занижена самооценка и кто пережил житейский кризис в более зрелом возрасте. Почему? Потому что человечество находится в состоянии кризиса. Поиски счастья в материальной сфере, то есть одностороннее культивирование материального, оборачивается духовной деградацией, иными словами, кризисом человечности.Преодолевшие жизненный кризис люди более человечны и не скупятся делиться человечностью с окружающими.

Вместе с тем у радетелей за чужие судьбы, как правило, не хватает человечности на то, чтобы проявлять ее в отношениях между собой. Они растаптывают коллег, у которых самооценка оказывается самой низкой.Беспомощность и озлобленность униженного – что может быть страшнее? В таком состоянии рождается потребность в самозащите, а лучшая форма самозащиты – нападение. В современных условиях борьба ведется в плоскости знаний. У кого больше знаний, тот и побеждает. Но и этого не всегда бывает достаточно, поскольку один побивает соперника материальными знаниями, а тот его – духовными. Оба наносят друг другу удар в уязвимое место, и оба не могут простить друг друга за то, что соперник пытался его одурачить. Представители медицины и народные целители испытывают друг к другу непримиримую вражду, скрываемую за маской интеллигентности, но готовую разгореться в любой момент. Страдают и те и другие, хотя никто из них в этом не признается. Они не в состоянии объяснить что‑либо противной стороне, ибо считают, что та к этому не готова. Фактически же к этому не готова ни одна из сторон.

Помощь и беспомощность являются оборотными сторонами одноймедали. Кому оказывают помощь в состоянии кризиса, тот считает себя обязанным помогать окружающим. Вам уже известно, что испуганный человек, старающийся выслужить любовь, ощущает себя совершенно беспомощным, если видит, что все его усилия напрасны. Беспомощность перерастает в печаль, печаль – в жалость к себе, а жалость к себе лишает человека жизненных сил. На человека накатывает ярость за собственную беспомощность, и стоящий на краю обрыва падает вниз. Чем глубже обрыв, тем больше несчастный человек нуждается в посторонней помощи. Он бывает несказанно счастлив, если его вытаскивают наверх, и теперь у него появляется желание ответить добром на добро. Большое зло оборачивается большим благом.

Это означает, что народный целитель нуждается в тяжкой болезни, от которой средствами народного врачевания ему не исцелиться. Когда из ямы его извлекает медицина, он в душе заключает с ней пакт о перемирии. Иной раз ямы бывает недостаточно. Кое‑кому требуется пропасть. Но и работники медицины тоже нуждаются в подобной тяжкой болезни, не подвластной теперь уже медицине. Против народной медицины врач перестает бороться, когда та вызволяет его из ямы.

И для большинства врачей одной ямы часто бывает недостаточно, им тоже подавай пропасть. Такой пропастью, с какого краю ни посмотри, оказывается раковое заболевание. При менее серьезных болезнях хворь проходит прежде, чем человек успевает разобраться в себе, и выздоровление приписывается чему угодно. Человек, убежденный в своей правоте, до последней секунды отказывается посмотреть правде в глаза.

Если попавший в беду человек отрешился бы от гордыни, он не стал бы требовать помощи. Он нуждался бы в помощи. Ему и на поле сражения стали бы оказывать помощь именно в той очередности, какую позволяет боевая обстановка, и он был бы счастлив. Так ему достается истинное благо. Истинное благо не достается желаниями, ибо подлинное благо – это отдавание. Оказание помощи есть истинное благо. Однако желание помогать уже не есть истинное благо. Желание всегда основывается на страхе.

 

Желание помогать являет собой страх– «а вдруг я не смогу оказать помощь, так как мне нечем будет помочь». Очень многие люди хотят стать экстрасенсами, ясновидящими, народными целителями, однако не становятся, поскольку не способны от себя отдавать. В них сидят страхи и ощущение никчемности. Попавшие в беду люди готовы принять помощь, и потому дверца их души открыта. Она остается открытой, покуда люди радуются исцелению. Они принимают все, что дает Бог. Это и есть та сила, которая рождает ощущение, что и я тоже могу помогать ближним. Так рождаются народные целители. Если народный целитель оценивает свои способности объективно, быть ему народным целителем и впредь. Но если оп упивается своим дароми глядит на всех свысока, его целительные способности постепенно сходят на нет. Незаметно для себя народный целитель становится шарлатаном. А врач, относящийся к пациентам свысока, способен тем не менее оставаться хорошим специалистом, даже если как личность он деградирует.

 

Медицинские знания являются ценностями материальной сферы и в этой сфере сохраняют свою ценность. Многие врачи, испытывающие тягу к народной медицине, не смеют связываться с ней в открытую, поскольку у них отсутствует вера в себя, которая подсказала бы что к чему. Это значит, что они боятся выйти из узкого коридора медицины на простор широких возможностей. Они продолжают действовать в узкой, ограниченной сфере, хотя и испытывают в душе протест, поскольку опасаются, что не сумеют сориентироваться в мире неограниченных возможностей и не найдут там для себя места. Время для них еще не созрело.

Что такое медицина и что такое народное врачевание? Медицина не есть народное врачевание, однако народное врачевание является также и медициной. Точнее говоря, медицина лечит болезни, а народное врачевание включает в себя лечение болезней наряду со всеми другими проявлениями жизни. Для народного врачевания идеалом является такое лечение, при котором люди перестали бы болеть. Суть такого лечения – научить людей понимать жизнь, а учит этому философия жизни, крошечной частью которой является философия как наука.

Стрессом, на почве которого произрастают беспомощность и стремление помогать, является ощущение никчемности. Об этом шла речь выше. Для ребенка невыносимо жить в мире взрослых и ощущать себя букашкой, ненужной вещью или пустым местом, и это при знании того, что он – человек. Чем сильнее страх «я никому не нужен», тем острее ощущение никчемности. И ребенку приходится всем угождать, выслуживая любовь.

Ребенок с непомерным комплексом никчемности выучивается всему тому, что знает и умеет окружающая его среда. Добросовестно усваивает все школьные предметы. С одинаковым самозабвением выполняет как женскую, так и мужскую работу. По знаниям и практическим навыкам он может на голову превосходить всех домочадцев. А когда приходит пора определиться с будущей профессией, ему не остается ничего иного, как выбрать медицину. Там все это пригодится.

Хорошо, если душа его довольна сделанным выбором. Но это бывает редко. Студенты‑медики часто говорят о том, что на медицинский факультет они поступили потому, что больше ни на что не годятся. У них есть задатки врача, и впоследствии они становятся хорошими специалистами, однако ощущение никчемности будет еще долго свербить им душу Они будут растрачивать силы и энергию, доказывая себе и другим собственную пригодность, хотя могли бы все это время просто работать со спокойной душой. Они дрожат за свою репутацию и рьяно отстаивают интересы медицины. Нередко они чувствуют себя хуже, чем их пациенты, однако скрывают это. Когда же скрывать больше нет сил, они говорят об этом вслух и оскорбляют тем самым пациентов. А каково было бы вам, когда вы из последних сил приползаете к врачу, а тот заявляет: «Грех вам жаловаться, ничего особенного у вас нет, зато у меня недуг – вам и не снилось. И ничего, живу, не жалуюсь».

Более мобильными и склонными ко всему новому оказываются те молодые люди, которые, следуя примеру авторитетного человека, выбирают некую иную специальность, но в последний момент по чистой случайности попадают на медицинский факультет. Они позволили сбить себя с предназначенного им пути, однако в последнюю секунду сердце все же указало им, в какую войти дверь. Им все дается легко. Хотя им, возможно, и приходится самоутверждаться, но в душе они осознают наличие альтернативной возможности. Они не опасаются за свою должность. Интересы их выходят за рамки медицины, и потому они в состоянии совместить медицину с другими отраслями знаний. В наше время медицина в чистом виде уже не медицина.

Против своей никчемности борются также всевозможные народные целители. «Не такой уж я никчемный, раз ко мне народ валит», – говорит Никчемность, в очередной раз испытывая собственную никчемность. Любой пациент из числа именитых будет лить воду на его мельницу, имя пациента еще долгие годы будет греть душу, подспудно усиливая стресс от никчемности.

Врачам гораздо легче оставаться знаменитыми до самой смерти, нежели народным целителям. Врач всегда может сказать, что это он вылечил такого‑то пациента. Это он, врач, прописал лекарство, устранившее причину болезни, либо вырезал скальпелем очаг болезни, и хворь как рукой сняло. Это факт, и таковым он и останется. Что бывает потом, это уже тема для отдельного разговора. В общем, если врач говорит, что вылечил пациента, это правда– правда материальной сферы. Болезнь ликвидирована. Все пути для нее отрезаны. Вот только пациент, позволивший врачу лишить его житейского урока, вынужден теперь дожидаться аналогичного урока, но уже более сурового. Такого, чтобы никто не мог отнять его у человека. Большого кармического долга врач на себя тем самым не навлекает, поскольку не отнимает у человека возможности извлечь духовный урок.

У народных целителей проблемы гораздо сложнее. Обладая повышенной чувствительностью и будучи зачастую ясновидящими, народные целители стремятся снять с пациента недуг. Поскольку большинству из нас, погрязших в материальности, не нравится, когда нам указывают на наши ошибки, то народный целитель, желая составить о себе хорошее мнение, щадит нас и всю информацию оставляет при себе. Болезнь он снимает энергетически, с каждым сеансом пациент чувствует себя все лучше, покуда полностью не выздоравливает. Лечение удалось.

Каждый целитель в начале работы с пациентом ощущает себя творцом. И когда пациент выздоравливает, целитель счастлив. Если же он чувствует, что дела обстоят не лучшим образом, то сообщает пациенту о причинах, приведших к болезни. Откровенность целителя вызывает больного на ответную откровенность. Между ними возникает беседа, в ходе которой и тот и другой узнают для себя что‑то новое. В такие минуты пациент, освободившийся от болезнетворной энергетики, начинает мыслить по‑новому, и слова целителя попадают в цель. Больной начинает додумывать услышанное. Если же мысли его перескакивают на дела «поважнее», болезнь возвращается, и при первых ее симптомах человек будет все же вынужден задуматься. В целом работа целителя не пропала даром.

 

В чем заключается основная задача целителя?

В снятии болезни? Нет. Основная задача целителя состоит в том, чтобы извлечь информацию из болезни пациента и рассказать ему о сделанных на ее основе выводах. Это означает, что главная задача целителя – снять с больного энергию болезни, пропустить ее через себя и вернуть ее больному. Если пациент сознает это, он высвобождает из себя данную энергию.

Для народных целителей всех стран проблема заключается в том, что первый же успех становится западней. Из первой победы они не делают должных выводов. Не замечают того, что, если пациент не явился бы на прием с раскрытой душой, он не смог бы принять энергетику целителя, и успеха попросту не было бы. «Лишь только я, я один способен на такое\» – ликует в душе возгордившийся целитель и попадается на крючок.

А того, что каждый новый успех дается все труднее, целитель не замечает. Вот он уже рекламирует себя как избавителя от любой напасти. У больного он забирает, но назад‑то не возвращает. Впрочем, целителю не до того. Он провозглашает себя победителем. Куда девается энергия, что целитель забирает у больного? Оседает в нем самом. В итоге хороший человек, всегда помогающий другим, заболевает неизлечимой болезнью, и печально то, никто ему не в силах помочь. Он сам навлек на себя долг кармы.

Религия на этот счет говорит: расплата за грех. И она права. Если я – вор и обокрал ближнего, грех невелик. Я дал ближнему пищу для размышления: пусть задумается, почему его обокрали. Я отнял у него средство обучения, но не сам урок. Возможно, тем самым я оказал ему услугу, так как он стал размышлять и нашел иное обучающее средство либо же сразу разобрался что к чему Понял, что в мире важнее всего. Если же я – духовный целитель , то, забирая у пациента энергетику болезни, я лишаю его назидательного урока. Лишаю человека того, ради чего он является на свет. Это то же самое, что лишить человека жизни.

 

* * *

 

Жизнь начинается с сердца и им же завершается. Все, что мы делаем, движимые страхами, рождает у нас чувство вины, и чем это чувство сильнее, тем больше мы колеблемся в связи с предстоящим делом – делать или не делать. Нерешительность наша вызывается страхом «а вдруг это не хорошо, а, наоборот, плохо». Поскольку же от дела не отвертишься, а делаем мы как умеем, не лучше и не хуже, в итоге возникает ощущение, будто мы опять что‑то сделали не так. Живя в плену у страха, мы во всем сущем видим хорошую и плохую стороны. Добра без зла не бывает. Зло вызывает состояние тревоги, поскольку страх усиливается, и в его тени добро не ощущается. Вот и получается, что, делая необходимое, мы осознанно творим зло, то есть совершаем грех. Следствием этого является заболевание соответствующего органа.

Сердце реагирует на малейшее изменение в организме, ибо оно отвечает за здоровье тела. Оно служит мотором, приводящим в движение все жидкости организма: кровь, доставляющую в клетки питательные вещества, и лимфу, выводящую из клеток шлаки. От работы сердца зависит все остальное. Вряд ли я сообщу нечто новое, если скажу, что сердце – это орган чувства вины и что когда человек оказывается без вины виноватым, у него заболевает сердце. Оно заболевает, когда человек не может изжить чувство вины, не делится своими переживаниями и не пытается в них разобраться.

Чем дольше я изучаю воздействие стрессов, тем уверенней могу сказать: не ищите в моих книгах истины в последней инстанции. Черпайте из них, что считаете нужным для себя, пользуйтесь и перепроверяйте. Могу сказать лишь одно: идея высвобождения стрессов не только пронизывает мои книги, но и является единственно истинной ценностью труда всей моей жизни.

 

В согласии с собой

 

В каждом человеке есть что‑то от личности, но не всякий человек является личностью.

 

Личностью не является тот, кто желает быть личностью.

Личностью является тот, кто испытывает потребность быть самим собой.

 

Кто напрягается во имя цели, тот может стать влиятельной личностью – личностью по форме, но не по сути.

 

Он может именовать себя личностью, и его поклонники могут именовать его личностью. Истина обнаружится позднее.

 

Лишь тогда, когда человек начинает познавать свои заблуждения, происходит очищение его сущности. Начинается совершенствование личности – развитие.

 

И тогда человек понимает, что он – человек.

 

Просто человек.

 

Книга гордости и стыда

 

Человек – зеркало своего характера

 

Мысль как крыша над головой

 

Время идет своим чередом. Жизнь не стоит на месте, и человеку нужно шагать в ногу с ней. Кто не осознает этого как личной потребности, тот идет словно на каторгу. Чем больше становится дистанция между идущим впереди и отстающим, тем сильнее возрастает напряжение. Поскольку все, что есть в мире, есть и в человеке, то напряжение испытывают все. Впереди идущие «напрягают» отстающих, а отстающие «напрягают» впереди идущих.

Время идет своим чередом, и более низкий, примитивный, простой уровень развития неизбежно сменяется более высоким, продвинутым, сложным. Кто цепляется за старое как за надежную опору, тот отстает от времени. Формально он живет в будущем, а по сути – в прошлом, истребляя тем самым содержание, то есть самого себя как человека. Когда же настает час, вынуждающий человека отречься от прошлого, он впадает в отчаяние. Человек в состоянии отчаяния – животное. Он лишь совершает действия, но ничего не сознает.

Превращение животного в человека происходило медленно и трудно. Эволюция человека в самого себя происходит еще медленнее и труднее. Испытывающий страхи человек цепляется за свои убеждения, отождествляет себя с телом, отчаянно стараясь доказать свою позитивность, и не осознает в себе созидательное, творческое начало. При такой жизненной позиции, когда во главу угла ставится внешняя форма, развитие содержания отодвигается на задний план.

 

В мире духовном и в мире материальном строительный материал один и тот же – энергия. При концентрации, т. е. уплотнении духовной энергии, на определенном этапе образуется материальное тело. В свою очередь, при уплотнении этого тела возникает еще более плотная энергия – патология данного тела. Уплотнение же патологической, т. е. чрезмерной, плотности приводит к краху сущего, бах! – и сверхплотное тело разлетается, превращаясь по форме в ничто. Незримое, которое в промежутке стало зримым, вновь превратилось в незримое. Зримое тело прекратило существование, но образовавшая его духовная энергия пребудет вечно.

Так возникает и земная жизнь, и болезни. И таким же образом им может прийти конец. Если бы человек умел сознательно разрежать уплотненную до стадии болезни энергию, то сей мир он покидал бы не потому, что не в силах больше страдать, а потому, что подошел срок. В этой книге я снова поведу речь о том, как себе помочь, с учетом проблем, с которыми на практике сталкиваются люди, следующие данной теории.

 

Главная ошибка заключается в том, что материальная жизнь не воспринимается как часть жизни духовной. При возникновении болезни (а болезнь – явление ощутимое, материальное) от нее желают избавиться, а не высвободитьее. Ведь болезнь материальна, а значит, применительно к ней должны действовать законы материальной жизни. Попросту говоря, право сильного. Тело ведь большое, хорошее, а болезнь – маленькая и плохая, следовательно, тело, стремясь к хорошему, должно болезнь одолеть. На самом деле происходит наоборот. Победителем в любом случае оказывается болезнь, даже когда ее устраняют из тела хирургическим путем.

 

Многие из тех, кто стал заниматься прощением, почувствовали целительные свойства прощения и посчитали, что нашли средство, позволяющее избавиться от всех проблем. В итоге первый лечебный эффект оказался и последним. Если болезнь и отступала, на смену ей приходила другая, более серьезная. Почему? Потому что человек превратил прощение в средстводостижения своей цели.Это неправильно.

Почему?

Потому что желания, если ими руководствоваться, позволяют жить хорошо только в материальном мире. Причем лишь до тех пор, пока хорошее не станет чрезмерным и не обернется плохим. Руководствуясь же потребностями, человек живет нормальной жизнью как в духовном, так и в материальном мире. Чередование простого малого хорошего и плохого – это норма, позволяющая человеку в своей жизни и развитии достичь более высокой и сложной ступени развития со свойственной ей нормой. Достигается это работой над собой, когда она становится образом жизни.

 

Прощать – значит отдавать самое ценное из того, что человек вообще может отдать. Отдавая духовное во имя приобретения материального, мы низводим духовность до материальности, где главенствуют земные корыстолюбивые цели. Что происходит, когда мы хотим достичь цели? Она всегда ускользает, даже если речь идет о неподвижном предмете.

Представьте себе некую цель. Это то хорошее, которое Вы желаете заполучить. Невидимой рукой желания Вы хватаете цель за горло, чтобы она стала Вашей. Что бы сделали Вы сами, если бы кто‑то схватил за горло Вас? Бросились бы бежать, не правда ли? Точно так же ведет себя и цель. Вы мчитесь за ней следом и от страха ее потерять еще сильнее в нее вцепляетесь. Цель ускоряет бег. Усиливается и Ваша хватка, и в какой‑то момент цель оказывается попросту задушенной.

Теперь она Вам не нужна, ибо это не то, чего Вы желали. Чувство вины подсказывает, мол, исправь свою ошибку, Вы же принимаетесь себя оправдывать, обвиняя во всем цель. Если бы она не убегала, уцелела бы. Принимаетесь доказывать свою невиновность, ведь Вы ее и пальцем не тронули – и по‑своему оказываетесь правы. Все как будто в порядке, но чувство вины не убывает. Возможно, ближние Вас и не укоряют, но Вам кажется обратное. Вашу душу начинает терзать недовольство всеми и всем.

 

Всякое возникающее желание следует научиться встречать вопросом: «А нужно ли мне это?» И Вы сами почувствуете, нужно или нет. Если не нужно, то со спокойной душой займитесь чем‑нибудь иным и не тратьте попусту время, жизненные силы и деньги. Если же почувствуете, что нужно, то Вам станет ясно – то, в чем есть потребность, не может не прийти. Оно приходит само. Человек занимается своими повседневными делами, дверца его души открыта, и то, в чем он ощущает потребность, приходит тогда, когда человек готов это принять. Зрелый человек принимает то, что преподносит ему жизнь, не оценивая дареное ни положительно, ни отрицательно. В этом была потребность – и спасибо, что так получилось.

Другой человек, может, и назовет полученное хорошим или плохим, но только не зрелый человек.

Завершая введение к настоящей книге, подчеркну следующее:

 






Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...





© cyberpedia.su 2017-2020 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.025 с.