Михаил I Рангаве (? - 844, имп. 811 - 823) — КиберПедия 

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...

Михаил I Рангаве (? - 844, имп. 811 - 823)



Куропалат Рангаве[1] был мужем Прокопии, дочери Никифора I. Едва заняв престол, Михаил I принялся подкупать простой народ, вельмож, армию и духовенство денежными подарками. По словам Феофана, «он обогатил всех патрициев, сенаторов, архиереев, иереев, монахов, военных и нищих, как в царственном граде, так и в самих провинциях, так что все безмерные сокровища, собранные сребролюбием Никифора, от которого он и погиб, в несколько дней исчезли» (Феоф., [82, с. 363]). Патриарх Никифор потребовал от нового императора письменной клятвы не отступать от православной веры, иконопочитания и не посягать на права церкви. В угоду воинствующему фанатизму монашества василевс объявил смертную казнь всем еретикам - манихеям, павликианам и прочим.

«Был Михаил ко всем снисходителен, только в государственных делах без царя в голове, во всем подчиняясь магистру Феоктисту и другим вельможам» (Феоф., [231, т. II, с. 255]). За свое непродолжительное царствование этот ничтожный государь не только развалил многое из устроенного Никифором I, но и сам внес дополнительную лепту в бедствия страны военными неудачами. Он заносчиво отказался от предложенного Крумом мира, и болгарский хан двинулся на Месемврию. Взяв с помощью построенных перебежавшим византийским инженером осадных машин этот крупный черноморский город, болгары в конце 812 г. подошли к Константинополю, однако были отбиты. В феврале 813 г. Михаилу I удалось вернуть Месемврию, но затем войско стало роптать на командира, который, опьяненный первым успехом, блуждал с армией по Фракии, нимало не смущаясь опасной близостью полчищ Крума. Видя беспечность императора, в самой столице нашлись люди, в отчаянии призывавшие «восстать» из могилы победоносного Константина Копронима и помочь погибающему государству. Тревога ромеев не была напрасной: 22 июня 813 г. Рангаве был разбит Крумом при Адрианополе и бежал в столицу, проклиная своих воинов.

Разгромленный врагами и потерявший всякий авторитет среди своих, Михаил Рангаве под давлением придворных сановников отрекся от престола в пользу стратига Анатолика, Льва Армянина. Низложенный василевс постригся в монахи и умер в 844 г., пережив трех своих преемников[2].

Лев V Армянин (? ― 820, имп. с 813)

Лев, стратиг Анатолика и опытный военачальник, был провозглашен императором 11 июля 813 г. Спустя шесть дней столицу сжало кольцо болгарской осады. Христиане в ужасе наблюдали с городских укреплений сцены варварских мистерий, приношения в жертву языческим богам людей и животных. Полчища болгар хозяйничали у стен, но овладеть Константинополем со своей примитивной осадной техникой (да и ту строил ромей- перебежчик) они не могли, поэтому, когда император предложил Круму встретиться для мирных переговоров, хан согласился. По пути к месту встречи ромеи устроили засаду, надеясь без труда убить безоружного хана. Когда тот подъехал к делегации византийцев, на него по сигналу одного из стратигов бросились солдаты. Крум был ранен, но быстрый конь спас его. Рассвирепев от такого коварства, хан повел свои орды на Адрианополь, взял город и сжег.



Вскоре Крум скончался, а с его преемником Лев V заключил тридцатилетний мир, по условиям которого были точно определены рубежи обоих государств. Спокойствие, если не считать обычных мелких стычек, установилось и на границах с арабами, ибо халифат вступил в период тяжких внутренних смут и бедствий[3]. Василевс отстроил разрушенные города Фракии и Македонии, возвел в Константинополе новую стену со стороны моря.

Лев V оказался человеком деятельным и способным, а вдобавок и тайным иконоборцем, что вкупе и способствовало быстрой реставрации этого учения. В 814 г, он поручил тогда еще малоизвестному клирику Иоанну, за ученость прозванному Грамматиком, в очередной раз с богословской точки зрения рассмотреть вопрос об иконах и дать соответствующее резюме. Заподозривший неладное патриарх Никифор попытался вмешаться, но Иоанн, не раскрывая сути поручения, на все его вопросы отвечал уклончиво - император-де хочет разобрать некий спорный вопрос. Вскоре Грамматик подтвердил: иконам поклоняться нельзя. Запахло скандалом, иконопочитатели забеспокоились. Вернувшийся из ссылки Феодор Студит выступил перед василевсом с резкой критикой: «Бог поставил одних в церкви апостолами, других пророками, третьих учителями и нигде не упомянул о царях. Цари обязаны подчиняться и исполнять заповеди апостольские и учительские, законодательствовать же в церкви и утверждать ее постановления - отнюдь не царское дело!». «Смелый монах заслуживал бы казни за свои слова, - изрек в ответ император, - но этой чести ему пока не будет предоставлено» ([231, т. II, с. 273]). В марте 815 г. в Константинополе состоялся поместный собор. Патриарх Никифор был отрешен от кафедры, его сменил Феодот Мелиссин Касситера, по словам православного монаха Георгия Амартола, «муж, безгласнее рыбы и зловреднее жабы». Собор запретил «несогласное с преданием или, еще вернее, бесполезное производство икон и поклонение им», восстановленное «благодаря женской простоте» ([106, т. I, с. 268]). Однако иконы предписывалось не считать идолами, «ибо одно зло отличается от другого» (там же). Неистовый Феодор Студит отправился в очередную ссылку.



Возвращаясь к начинаниям Льва Исавра, Лев Армянин заявил: «Вы видите, что все государи, которые признавали иконы и поклонялись им [имеются в виду Ирина, Константин VI, Никифор I, Ставракий и Михаил I. - С.Д.], умерли или в изгнании, или на войне. Только не почитавшие икон умерли своей смертью на престоле и, будучи с почетом перенесены в императорские усыпальницы, были погребены в храме Апостолов. Я тоже хочу подражать им и уничтожить иконы, чтобы после долгой жизни моей и моего сына царство наше держалось до четвертого и пятого поколения» ([106, с. 267]). Простого народа мало коснулись все эти мероприятия, во всяком случае массовых волнений либо казней реставрация иконоборчества не вызвала.

Несмотря на кажущееся внешнее спокойствие Империи ромеев, при дворе существовала сильная оппозиция василевсу. Ее возглавлял стратиг Михаил Травл, бывший соратник Льва Армянина. Зимой 820 г. Травл допустил неосторожные высказывания в адрес императора, который немедленно этим воспользовался, арестовал Михаила и приговорил к сожжению. Казнь намечалась на конец декабря, но императрица уговорила мужа не совершать убийства в канун Рождества и отложить исполнение приговора. Лев согласился, и данное решение стало для него роковым. Менее щепетильные сторонники Травла в ночь на 25 декабря проникли под видом певчих во дворец и в церкви, во время праздничной службы, напали на автократора. Человек большой физической силы и храбрый, василевс отбивался священной утварью прямо в алтаре, но заговорщиков было много и они буквально изрубили его на куски.

Патриарх Никифор по поводу трагической гибели Льва V Армянина заметил, что государство ромеев потеряло хотя и нечестивого, но великого правителя.

Сыновей Льва, как и сыновей Михаила I, оскопили.

[1] Прозвище Рангаве, возможно, славянского корня и значит «сильнорукий».
[2] 25 декабря 811 г. Михаил I объявил соправителем своего сына Феофилакта. После низложения Рангаве Феофилакт и его брат Никита были оскоплены.
[3] Например, восстание персов (816 ― 837 гг.), во главе которого стоял талантливый организатор Бабек.

Михаил II Травл

(? ― 829, имп. с 820)

Основатель Аморийской (Фригийской) династии, Михаил по прозвищу Травл («шепелявый» или «косноязычный»), родом из Амория, во времена Ирины и Никифора I был гвардейским командиром, а при Льве V стоял во главе Аморийской фемы.

После убийства Льва Михаил, еще в цепях, был провозглашен императором ромеев. Человек он был грубый и невежественный, почти неграмотный, «ибо всю молодость провел среди еретиков, евреев и полуэллинизированных фригийцев» ([106, с. 256]), но в целом неглуп и хороший военный. Обсуждать вопрос о поклонении святым иконам Михаил II запретил: «Мы в каком положении нашли церковь, в таком решаем и оставить ее. Поэтому мы определяем, чтобы никто не дерзал поднимать слово ни против икон, ни за них, и да не будет и слуха - как будто их никогда не бывало - о соборах Тарасия, Константина и Льва, и да будет соблюдено глубокое молчание по отношению к иконам» ([231, т. II, с. 278]). Официальная религиозная доктрина государства продолжала оставаться иконоборческой ― в церквях святые изображения, если они еще существовали, помещались высоко, юношеству в школах внушалось презрение к иконопочитанию как следствию необразованности. Папского посла Мефодия (будущего константинопольского патриарха) Михаил II за призывы восстановить иконопочитание наказал плетьми.

Сам император плохо разбирался в богословских тонкостях и был к делам веры равнодушен. Подозревали даже, что и христианство он воспринимал в форме одной из многочисленных восточных ересей.

Ортодоксальный историк, скрывающийся под именем Продолжателя Феофана, дал Травлу самую нелюбезную характеристику, а по поводу его «крестьянского» происхождения и соответствующих интересов и знаний откровенно смеялся: «Чтил он свое. А было это предсказывать, какие из новорожденных поросят вырастут упитанными и размерами не будут обижены, или наоборот, стоять рядом с лягающимся конем, ловко погонять лягающихся ослов, наилучшим образом судить о мулах, какие из них пригодны под грузы, а какие хороши для седоков и не пугливы. А кроме того, с одного взгляда определять коней, какие из них сильны и быстры в беге, а какие выносливы в бою. Определять также плодовитость овец и коров, какие из них обильны молоком, и, более того, различать, какой детеныш от какой матки родится... Вот что он знал и чем гордился в первые (а можно сказать, и в последние) свои годы» ([69, с. 23]).

Важнейшим событием правления Михаила II стало восстание Фомы Славянина, охватившее почти всю империю и принесшее неисчислимые бедствия.

Фома, родом славянин, начал свою службу еще при Ирине. Он попытался обольстить (или обольстил) жену своего начальника и, опасаясь кары, бежал к арабам. В 803 г. в качестве одного из командиров он принимал участие в походе Вардана Турка. В конце правления Льва VI Фома взбунтовал несколько подчиненных ему отрядов и, находя поддержку у своих давних знакомых - сарацин, стал грабить восточные фемы. Вскоре Фома заставил антиохийского патриарха короновать его императорской короной. К 821 г. почти весь восток Византии находился под контролем мятежника, лишь фены Армениак и Опсикий остались верны Травлу. «Михаила все ненавидели и потому, что был он, как говорилось, причастен к ереси афинган, и потому, что отличался робостью, и потому, что речь у него хромала, а более всего потому, что хромала у него душа. Им тяготились и его презирали многие. Фома же, хоть и с увечным бедром, и родом варвар, внушал уважение сединой и тем более вызывал любовь, поскольку столь ценимые воинами качества, как доступность и ласковое обхождение, были свойственны ему еще с детства, а силой вроде бы он тоже никому не уступал» (Прод. Феоф., [69, с. 26]). К Фоме бежали недовольные официальной властью: разорившиеся крестьяне, чьи земли перешли к более крупным владельцам, беднота, рабы, обиженные сановники, еретики всех мастей и иконодулы. Он двинулся в Опсикий, но фема встретила узурпатора недружелюбно: правительственные войска нанесли повстанцам поражение. Тогда Фома посадил свою армию на корабли и высадился во Фракии. К нему примкнули соплеменники-славяне и армянские переселенцы. В декабре 821 г. мятежники осадили Константинополь. Флот повстанцев разбил цепь, перегораживавшую Золотой Рог, и ворвался в залив.

Михаил II не собирался сдавать город. Сын автократора Феофил с ризой Богоматери в руках и реликвией Древа Креста обошел в сопровождении духовенства стены, взывая к Господу и прося у него защиты.

За время годичной осады Фома потерял былой авторитет. Он обманул надежды тех, кто рассчитывал на него в поисках лучшей жизни, сохранив всю налоговую систему в подконтрольных областях и даже увеличив поборы на ведение войны. Знать не стремилась поддержать Фому, не нашел он сочувствия и у греческого большинства населения империи, ибо для греков его поход был нашествием иноверцев, варваров, еретиков и предателей. Не встала на сторону восставших и церковь, хотя Фома поддерживал иконопочитание. «Теперь не время вспоминать прошлые споры. Это приносит смуты. Теперь время единомыслия», - писал в те дни Феодор Студит, возвращенный императором в Константинополь ([132, т.П, с.73]). Войско Фомы постепенно разбредалось по домам.

Тем временем Михаил II договорился с ханом Омортагом, и болгары нанесли мощный удар по тылам узурпатора. Вскоре императорские отряды отбросили ослабленные полки Фомы от столицы, он отступил в Аркадиополь. В конце 823 г. в результате пятимесячной осады правительственной армией Аркадиополь пал, Фома Славянин вместе с сыновьями был выдан императору и после жестоких пыток казнен, согласно пункту «Эклоги» о наказаниях за разбой, - подвешен на фурке[1] с отрубленными руками и ногами. Через год войска Михаила захватили крепость Кавалу, последний оплот сторонников Фомы Славянина. Восстание, затопившее страну реками крови, завершилось.

Страна после трех лет гражданской войны сильно ослабла. Как всегда, этим не преминули воспользоваться внешние враги. В 823 г. египетские арабы предприняли ряд экспедиций на Крит и острова Эгейского моря. К 829 г. Крит был окончательно захвачен. Флотоводцу императора Орифе удалось отстоять от дальнейшей экспансии сарацин основательно к тому времени обезлюдевшие владения Византии в Эгейском море, но Крит на сто сорок лет сделался базой арабских пиратов, державших в страхе все Средиземноморье.

В 827 г. друнгарий сицилийского флота Евфимий силой заставил некую монахиню вступить с ним в брак. Родственники обиженной обратились к правосудию василевса. Травл распорядился произвести дознание[2], и Евфимий, которому за святотатство грозило разжалование и отсечение носа, бежал в Африку. Там он склонил карфагенского эмира организовать нападение на Сицилию, обещая полную свою поддержку в обмен на признание его императором. С такой необычной истории началась эпоха войн за этот богатый остров. Самозванец-ренегат Евфимий вскоре погиб, заколотый во время переговоров византийскими послами, но Сицилия на десятилетия стала ареной ожесточенных схваток между ромеями и сарацинами.

Император Михаил II Травл умер 2 октября 829 г.

[1] Фурка ― орудие казни, двурогие вилы.
[2] Интересно, но сам Травл вторым браком был женат на монахине ― дочери Константина VI Ефросинье.

Феофил

(ок. 812 - 842, имп. с 829)

Феофил, сын Михаила II от его первой жены Феклы, оказался самой яркой личностью среди трех василевсов Аморийской династии. В детстве его наставником был славный ученостью Иоанн Грамматик. Благодаря такому воспитателю и своим талантам Феофил стал одним из образованнейших людей своего времени. Поэт и автор церковных гимнов, меценат и полководец, знаток юриспруденции и богословия, он обладал несомненными дарованиями. Однако в годы его правления империя подверглась тяжелым ударам со стороны врагов, следствиями которых были разорение страны и территориальные потери, а иконоборчество, которое Феофил утверждал, прилагая массу усилий, с его смертью окончательно ушло в прошлое.

Едва новый император занял престол, халиф ал-Мамун напал на империю со стороны Киликии. Василевс, лично командовавший войсками, проиграл сражение. При этом он чуть не попал в плен. Дело в том, что значительную часть армии Феофила составляли персы, бежавшие в Византию от арабского владычества. Император, доверяя их предводителю Феофову, находился среди персидских турм, и, когда начались переговоры, арабы стали убеждать турмархов выдать им Феофила. Автократор ромеев не знал персидского, но его военачальник Мануил, владевший этим языком, понял грозившую опасность и попытался уговорить Феофила скакать к позициям своей гвардии. Василевс, не разобрав, что происходит, рассердился на своего подчиненного и приказал ему удалиться. Тогда Мануил схватил за узду императорского коня и, угрожая Феофилу мечом, заставил его покинуть опасное место, за что тот потом осыпал сообразительного офицера милостями.

В 831 г. император возглавил ответный поход, арабское войско было рассеяно, Константинополь праздновал триумф, радуясь двадцати пяти тысячам пленных. Однако халиф немедленно снарядил свежую армию, и следующим летом Феофил был разгромлен. Стремясь высвободить силы для войны на Сицилии, василевс послал ал-Мамуну письмо с предложением заключить мир, но последний поставил условие неприемлемое - принять ислам. В 833 г. походы халифа возобновились. Императорский уполномоченный, направленный в ставку врага, возвратился с удручающим ответом ал-Мамуна: «Между мной и им [Феофилом. - С.Д.] только меч!» Ромеи вновь испытали горечь поражения. Лишь смерть ал-Мамуна (833) временно положила конец бедствиям востока империи.

На западе тем временем дела шли еще хуже. В 829 г. в бою у берегов Италии погиб ромейский флот, два года спустя мусульмане захватили Мессину; в августе 831 г. после одиннадцатимесячной осады им сдался Палермо. Христиане с трудом удерживали лишь небольшую часть Сицилии, с полублокированными Сиракузами, Таорминой и горной крепостью Кастроджованни, резиденцией стратигов. Только в середине тридцатых годов положение несколько выправил посланный туда зять императора, авторитетный даже среди врагов кесарь Алексей Муселе.

Византии требовалась помощь извне, и Феофил решил найти ее на севере. В 834 г. его архитектор Петрона отправился в Хазарию руководить строительством крепости Саркел (Белая Вежа). Но попытки ромеев расширить свое влияние встретили отпор со стороны кагана, который не разрешил даже открыть в Саркеле христианскую церковь. Тогда Феофил пошел по другому пути: он ликвидировал архонтат в Херсонесе, сделав город центром новой фемы Климатов, и поставил там стратига. Влияние Византии в Северном Причерноморье существенно окрепло.

Феофил был крайне вспыльчив и в ярости мог совершать необдуманные действия. Иногда причуды василевса удивляли: как-то раз он издал приказ о запрете для всех жителей Константинополя носить длинные волосы.

Император любил переодеваться в бедную одежду и в таком виде, никем не узнанный, расхаживал по столице, прислушиваясь к разговорам горожан. Часто заходил на рынок и «у каждого торговца он спрашивал, за сколько продает тот на рынке, причем делал это не мимоходом, а весьма внимательно и усердно и спрашивал не про один какой-то товар, а про все: еду, питье, топливо и одежду, да и вообще про все, выставленное на продажу» (Прод. Феоф., [69, с. 42]).

Феофил страстно желал, чтобы народ знал его справедливость, и потому ничто не спасало провинившихся от суда василевса. Он, например, распорядился казнить убийц Льва, несмотря на то что его отец взошел на трон благодаря этим людям. Однажды он узнал, что брат его жены Петрона, строя дом, самовольно прихватил себе участок бедной вдовы. Когда расследование подтвердило этот факт, Феофил приказал постройку снести, а родственника бичевать по плечам. В другой раз, прогуливаясь за городом, он увидел пристававший к берегу большой купеческий корабль, изрядно нагруженный съестными припасами. С изумлением услышав от мореходов, что владелица судна - императрица Феодора, василевс приказал кормчему направить корабль ко Влахернской пристани. Там, взойдя на палубу, Феофил спросил у окружавших его синклитиков, не знают ли они, кто имеет нужду в хлебе, вине или иной какой-либо домашней провизии. И когда, льстя по обыкновению, те ответили, что под властью такого императора они ни в чем не нуждаются, он воскликнул: «Неужто не знаете, что августа, моя супруга, превратила меня - царя Божьей милостью в судовладельца». «А кто когда видел, - прибавил он с душевной горечью, - чтобы ромейский царь или его супруга были купцами?» (Прод.Феоф., [69, с. 42]). Сочтя для василисы, ни в чем не нуждавшейся, торговлю делом неприличным, Феофил велел прилюдно сжечь судно вместе с товарами, а жену выбранил.

Император с большой любовью покровительствовал искусству и наукам. В годы его правления существенно изменился облик столицы. Из старого дворца Дафна и построек времен Юстиниана II был возведен монументальный комплекс зданий, соединивший все построенное в этом районе города, - новый Большой императорский дворец, при сооружении которого были применены все новейшие достижения строительной техники того времени. В залах дворца за счет акустических эффектов гулко разносился даже шепот. Ученый Лев Математик (с 840 г. - митрополит Фессалоники) соорудил там дивные автоматы - статуи рычащих львов и машущих крыльями павлинов, а также золотой платан с поющими механическими птицами, украсившие тронный зал. Сам трон императора мог подниматься к потолку. Роскошь и великолепие Большого дворца порождали легенды. Тот же Лев Математик придумал систему светового телеграфа, по линии маяков которого в считанные часы важные известия доходили в Константинополь от далекой киликийской границы.

Примерно в то же время появился минускул - мелкий книжный шрифт, сменивший требовавший больших затрат дорогостоящего письменного материала классический унициал, благодаря чему книги подешевели и стали более доступными.

Феофил стал последним иконоборческим императором. Он изо всех сил пытался возродить уходящее учение, жестокими способами преследуя пропагандистов иконопочитания, прежде всего монахов. В 833 г. император издал указ о выведении части монастырей из города. Впрочем, этим, сам того не желая, он способствовал росту их могущества - обители в провинции превращались в крупных держателей земли и богатели.

Весной 837 г., собрав стотысячную армию, император напал на арабский халифат. Ромеи овладели обширной территорией с городами Запетрой, родиной халифа ал-Мутасима, и Самосатой. Византийцы, мстя врагу, свирепо мучили пленных, выкалывая им глаза и отрезая уши, насиловали женщин. Халиф, узнав о нападении и его последствиях, в бешенстве объявил немедленный поход. 22 июля 837 г. на Дазимонской равнине (в Каппадокии) часть войск Феофила с императором во главе была вдребезги разбита турецкими наемниками халифа. Сам василевс едва выбрался из схватки. Все мирные предложения ал-Мутасим отверг и, платя грекам той же монетой, направил свои отряды к Аморию - родине предков Феофила. Халиф приказал воинам начертить слово «Аморий» на щитах, в знак решительности замысла овладеть им. Город, оплот фемной иконоборческой знати, был взят арабами 13 августа 838 г. после ожесточенного сопротивления гарнизона и при наличии огромных потерь с обеих сторон. Мусульмане разгромили Анатолик, и, хотя стойкое сопротивление ромеев вынудило захватчиков к зиме убраться восвояси, центр поддержки Фригийской династии и иконоборчества прекратил существование.

Арабская экспансия на Западе достигла Италии. В 840 г. пал Тарент, мусульмане осадили Бари. Феофил обратился за поддержкой к западным государям - императору Лотарю, дожу ставшей самостоятельной Венеции и даже ко двору кордовского халифа, политического противника африканцев. Несмотря на благожелательный прием посольств, деятельной помощи Византия не добилась ни от кого.

В разгар столь печальных событий император тяжело заболел. Умирая, он отдал распоряжение убить своего давнего соратника и полководца, крещеного перса Феофова, из опасений перед могуществом последнего.

Православное предание уверяет, будто перед смертью (20 января 842 г.) Феофил покаялся и признал иконопочитание.

В народной памяти этот император остался символом справедливости. Автор диалога «Тимарион» (X в.) поместил его в подземном царстве как судью поступков умерших христиан.

При Феофиле, ок. 838 г., Константинополь посетили послы «руссов». Из столицы Византийской империи эта делегация направилась в далекий Ин-гельгейм, где находился двор западного императора Людовика Благочестивого.

Феодора, Михаил III Пьяница

Феодора (? ― после 867, имп. 842 ― 856)

В 830 г. мачеха Феофила Ефросинья объявила смотр невест для императора. В Константинополь съехались красавицы со всей империи. Среди них умом и красотой выделялись две, Кассия и Феодора, обе - дочери знатных родителей. Василевсу очень понравилась Кассия, и он уже подошел к ней с яблоком, которое предназначалось избраннице. Но Кассия, по словам Георгия Амартола, «уязвила сердце его словом», и яблоко досталось пафлагонянке Феодоре[1].

После кончины мужа Феодора была объявлена императрицей-регентшей при четырехлетнем сыне Михаиле III.

Используя содействие константинопольской знати, она немедленно организовала подготовку к восстановлению иконопочитания. Одним из первых пострадал Лев Математик, лишившийся в год смерти своего покровителя Феофила поста митрополита Фессалоники. 4 марта 843 г. в Константинополе состоялся церковный собор. Патриарх Иоанн Грамматик был отрешен от кафедры, его место занял хитрый интриган Мефодий. 11 марта собор объявил о полном торжестве иконопочитания.

От мягкого отношения к еретикам при императорах-иконоборцах теперь не осталось и следа. Для начала грандиозные репрессии правительство Феодоры применило к павликианам. В области их поселений на востоке страны отправились с карательными экспедициями три военачальника: Аргир, Судал и Дука. Павликиан жгли, топили, прибивали к столбам. Во имя торжества православия погибло до ста тысяч человек - жестокость, доселе неслыханная. Протомандатор стратега Анатолика, некто Карвей, павликианин, увел из-под меча палачей императрицы несколько тысяч своих единоверцев и отдался с ними под покровительство мелитинского эмира. Изгнанники выстроили крепость Тефрику и основали в ней свою колонию, солдаты которой оказались не лучше своих противников, принимая самое деятельное участие в набегах свирепых мусульман на империю.

Большое влияние на вдовствующую императрицу имел логофет дрома Феоктист - человек грубый, заносчивый и властный. Бездарный военачальник, Феоктист неоднократно проигрывал сражения арабам. После очередного его разгрома в 844 г. Византии пришлось заключить невыгодный мир, и с восточными соседями она не воевала семь лет. Зато с 850 по 852 г. империи пришлось отбиваться от нападений болгарского хана Бориса.

В 852 г., зная о тяжелом положении халифа ал-Муттавакиля, который с трудом удерживал власть, ромеи совершили удачный рейд в нильскую дельту, разорив Дамиетту.

Недовольство части столичного нобилитета тиранией Феоктиста вызвало заговор, во главе которого встал брат василисы, честолюбивый и притом небесталанный доместик схол Варда. В начале 856 г. Феоктист был убит, а Феодору вынудили отказаться от регентства. Оставляя трон, она дала отчет синклиту о состоянии государственной казны, где, как выяснилось, были скоплены огромные средства. После отречения Феодоры Варда заставил сестру и четырех незамужних ее дочерей удалиться в монастырь Гастрии.

Михаил III Пьяница (ок. 840 ― 867, имп. с 842, факт. ― с 856)

Михаил, прозванный современниками Пьяницей, составлял разительный контраст со своим отцом Феофилом. Почти до самого конца правления Михаил III мало участвовал в политике, предпочитая делам грубые удовольствия: пьянство, охоту, ристания, маскарады. По свидетельству Симеона Магистра, «предавшись всякому распутству, Михаил растратил огромные суммы, которые сберегла его мать. Принимая от святого крещения и усыновляя детей наездников цирка, он дарил им то по сто, то по пятьдесят номисм. За столом в пьяной компании товарищи его пиршеств состязались в бесчинствах, а царь любовался этим и выдавал награду до ста золотых монет самому грязному развратнику [Продолжатель Феофана называет его - патрикий Имерий по кличке Свинья. - С.Д.], который умел испускать ветры с такой силой, что мог потушить свечу на столе. Раз он [царь] стоял на колеснице, готовый начать бег, в это время пришло известие, что арабы опустошают Фракисийскую фему и Опсикий и приближаются к Малангинам, и протонотарий в смущении и страхе передал ему донесение доместика схол. «Как ты смеешь, - закричал на него император, - беспокоить меня своими разговорами в такой важный момент, когда все мое внимание сосредоточено на том, чтобы тот средний не перегнал левого, из-за чего я и веду это состязание!» Но самое худшее - это было его сообщество, в котором он любил вращаться: сатиры и бесстыдники, способные на самые грязные выходки» ([231, т. II, с. 346]). Ватага собутыльников юного василевса буйствовала на константинопольских улицах, устраивая шутовские мистерии, переодетые участники которых изображали вельмож, клир и даже патриарха. Случалось, что маскарадное шествие, во главе с «патриархом» Феофилом по прозвищу Грилл («поросенок») - главным скоморохом императора, встречало процессию настоящего духовенства и осыпало «конкурентов» бранью и насмешками. Шутники причащали зазевавшихся прохожих уксусом и горчицей. Однажды, пародируя самого Христа, василевс с друзьями ввалился к какой-то бедной женщине и потребовал ночлега для себя и своих «апостолов», чем привел ее в немалое смущение.

Михаил III сам выступал на ипподроме в качестве возницы под цветами «голубых», а когда многие стали открыто выражать недовольство по такому поводу, устроил закрытый ипподром и состязался там.

К матери, любившей беспутного сына несмотря на все его увлечения, Михаил относился без должного уважения. Как-то он сообщил императрице, что ее ожидает патриарх. Когда благочестивая женщина прибыла в указанную залу, она увидела на патриаршем престоле закутанную с ног до головы в священные одежды фигуру. Феодора, не подозревая об обмане, подошла испросить благословения, и переодетый Грилл (а это был он), вскочив, показал августе зад «и испустил зловонный грохот и безобразные речи» (Прод.Феоф., [69, с. 87]). Михаил, наблюдая ужас и обиду матери, от души потешался.

После 856 г. политику двора определял дядя императора, Варда (с 862 г. - кесарь). Второй дядя царя, Петрона, стратиг Фракисийской фемы, занимался делами военными. В 856 г. он нанес удар павликианам Тефрики. Спустя некоторое время Карвей с арабами ответил набегом на империю. В 860 г. Михаил лично повел армию на восток, но неожиданно вернулся, получив известие о нападении руссов на Византию - первый поход русских князей на Константинополь. Руссов отразили, император снова отправился воевать с арабами, был разбит и чудом избежал плена. Через три года, 3 августа 863 г., Петрона в жестоком бою в Армении рассеял отряды арабов и павликиан. Карвей и эмир Мелитины Омар-ибн-Абд-Аллах пали в сражении.

Если на востоке военные действия шли в целом не совсем плохо, на западе ромеи терпели неудачи. В 859 г. пала крепость Кастроджованни. Греческий флот, посланный к берегам Сицилии, был потоплен неприятелем. В 859 - 864 гг. империя вела изнурительную войну с ханом Болгарии Борисом[2].

Активность Варды была противоположностью праздности императора. Однако синклитики, которым приходилось терпеть могущество доместика схол, делали это с явным неудовольствием. Сначала основную ставку оппозиция делала на патриарха Игнатия[3]. Возбудить Игнатия, сурового аскета, против Варды оказалось чрезвычайно легко, ибо последний вел жизнь, далекую от канонов официальной морали. В 857 г. патриарх не допустил Варду до причастия, обвинив его в тяжком грехе - сожительстве со вдовой сына. Результат оказался неожиданным - Игнатий был немедленно смещен, а на его место Варда предложил избрать светского чиновника Фотия. В нарушение всех правил поставления патриарха, тот за неделю прошел все ступени посвящения в духовный сан и занял кафедру. Византийское духовенство и миряне разделились на группировки сторонников нового и старого патриархов.

Волей истории фотианский раскол стал событием международного масштаба. Игнатий не переставал жаловаться на незаконность своего низложения, взывая к правосудию. В дело вмешался властный папа Николай I и потребовал пересмотра решения. Весной 861 г. в Константинополе при участии папских представителей состоялся собор, подтвердивший легитимность избрания Фотия. Папа, не ожидавший такого от своих легатов (говорили, что византийцы купили их согласие), наказал их и созвал в Риме свой собор, который объявил Фотия низложенным.

Михаил III поначалу был настроен к церковным проблемам безразлично и даже как-то с издевкой заметил, что «мой патриарх - это Феофил [скоморох Грилл. - С.Д.], кесаря [Варды] - Фотий, а у народа патриарх Игнатий» ([231, т. И, с. 348]), однако со временем, возмущенный настойчивыми попытками Николая I диктовать восточной церкви свои условия, выступил в защиту Фотия и в письме к папе довольно резко заявил, что не признает примата римского епископа. Константинопольский собор 867 г. отлучил папу от церкви как еретика - предлогом послужил вопрос о нисхождении Святого Духа (Византия не признавала формулы filioque - «от Отца и Сына», принятой на Западе); произошел церковный раскол.

Фотий же остался в истории как одна из самых блистательных личностей на патриаршем троне византийской столицы. Но не политические интриги составили ему добрую память человечества, а его научно-энциклопедическая работа. По инициативе ученейшего Фотия и при его непосредственном участии был составлен «Мириобиблион» - комментарий к рукописям 279 (!) древних авторов, имевшимся в столичной библиотеке, с обширными выписками из оригиналов. Сами эти сочинения впоследствии в значительной части погибли, и мы имеем возможность получить представление о них лишь благодаря сохранившемуся труду Фотия.

По инициативе патриарха и Варды была возрождена к жизни константинопольская высшая школа. Отныне она стала действовать во дворце Маг-навра, и ректором ее был сделан Лев Математик. В Магнаврском университете изучали семь свободных наук[4], илософию, юриспруденцию, медицину и, конечно же, богословие. На фоне темного варварства, властвовавшего на Западе, византийская образованность тех лет - явление уникальное. Ромейский двор под руководством Варды использовал культуру и как важнейший внешнеполитический инструмент. В 863 г. началась деятельность просветителей Константина (Кирилла) и Мефодия среди славян - Константинополь утверждал свое влияние на севере.

Столичная знать не прекращала попыток избавиться от Варды. На следующем этапе этой борьбы главным действующим лицом оказался новый фаворит Михаила III, Василий Македонянин. Последнему удалось убедил автократора, человека, несмотря на недостатки, незлобного, все-таки расправиться с кесарем. Для этой цели, чтобы изолировать Варду от многих его приверженцев в Константинополе, был даже начат поход на Крит. 21 апреля 866 г. на стоянке в Малой Азии кесарь, безуспешно моливший о пощаде, был изрублен мечами Македонянина и его сообщников у ног императора. Многие из народа осуждали это ничем не обоснованное убийство. Когда Михаил III однажды проезжал через город Акриты (на азиатском берегу Пропонтиды), какой-то смельчак влез на камень и стал кричать василевсу, указывая на следовавшую за ним пышную свиту: «Ты неплохой парад устроил, ты, который пролил кровь своего дяди. Горе тебе, горе тебе, горе тебе!» [120, т. I]

Спустя некоторое время Василий сделался магистром, а вскоре и соправителем Михаила III. Отношения между двумя императорами стали быстро портиться. В сентябре 867 г. во время пиршества Михаил III, по обыкновению сверх меры нагрузившись, скинул с себя императорские туфли (кампагии) и приказал надеть их своему новому любимцу, патрикию Василикину. Указывая на него, император со смехом заметил, обращаясь к окружающим, что Василикину они идут больше, чем Василию, и пора бы сделать его соправителем. Встревоженный такой перспективой, Василий I решил действовать наверняка. 23 сентября 867 г., когда Михаил III после обильного возлияния в загородном дворце Маманта отправился спать, подручные Василия ворвались с мечами в опочивальню императора. Тот, очнувшись, пробовал было защищаться, но один из нападавших отсек василевсу обе руки. Михаил III, обливаясь кровью, осыпал проклятиями вероломного друга и соправителя. Заговорщики, посовещавшись, зарезали Михаила, а труп, глумясь, завернули в лошадиную попону. Утром тело оплакали вызванные из Гастрии мать и четыре сестры-монахини. Похоронили Михаила б<






Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...



© cyberpedia.su 2017 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.037 с.