I. «Счастливая Аравия» – переход в иудаизм царства Химьяр — КиберПедия 

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...

I. «Счастливая Аравия» – переход в иудаизм царства Химьяр



 

Уже римляне проявляли интерес к легендарной стране на южной оконечности полуострова, которую они называли «счастливой Аравией». В эпоху Августа они даже пытались направить туда гарнизон, в который входил и отряд из Иудеи, выделенный «щедрым» царем Иродом. Однако это начинание потерпело неудачу, и большинство солдат погибли в палящей пустыне. Название Химьяр (Himyar) принадлежало большому местному племени, в начале II века до н. э. разгромившему своих соседей и постепенно превращавшемуся в племенную монархию. Столицей Химьярского государства был город Зафар (Zafar); оно было известно также как «царство Саба, зу‑Райдана, Хадрамаута, Йаманата и арабов гор и равнин». Это длинное и впечатляющее название пользовалось широкой известностью. Римляне сумели наладить какие‑то отношения с Химьяром; значительно позднее этого же добились сасанидские цари Персии. Арабская традиция называет химьярского правителя «тубба» (Tubb'a), титул, соответствующий императорскому или королевскому, химьярские надписи именуют его «малик». Правителя окружали административный аппарат, аристократическая элита и вожди племен. Злейшим врагом химьяров было эфиопское царство Аксум (Axum), находившееся на противоположном берегу Красного моря. Аксумцы время от времени переплывали на своих кораблях пролив и грабили богатых соседей.

О том, что химьяры, возможно, посещали Святую землю, свидетельствуют могильники, обнаруженные в 1936 году в ходе раскопок древнего города Бейт‑Шеарим неподалеку от Хайфы. Греческая надпись на одной из могильных ниш называет захороненных «людьми из Химьяра». Ясно, что покойные были евреями, поскольку один из них назван «Менах[ем], старейшина общины»; кроме того, рядом с надписью были найдены изображения меноры и шофара. Трудно сказать, каким образом эти химьярские захоронения оказались в Бейт‑Шеарим. Предположительно, они относятся к III веку н. э.[348]

Христианский арианский историк Филосторгий (Philostorgios, 368–433) сообщает, что в середине IV века н. э. император Восточной Римской империи Константин II направил в Химьяр делегацию, которой было поручено крестить тамошних жителей. По словам Филосторгия, делегация столкнулась с ожесточенным сопротивлением местных евреев, но, несмотря на это, химьярский правитель в конце концов принял христианство и даже построил в своем царстве две церкви. Трудно оценить степень достоверности этого рассказа. Следует иметь в виду, что примерно в это время в христианство перешло эфиопское царство, так что вполне вероятно, что и в Химьяре шла борьба между соперничающими религиями. Не исключено также, что один из химьярских царей временно обратился в христианство. Но даже если христианство и одержало эту победу, она была недолговечной.



Многочисленные археологические и эпиграфические данные, частью обнаруженные совсем недавно, почти неопровержимо доказывают, что в конце IV века н. э. Химьярское царство действительно отошло от язычества и приняло монотеистическую религию, однако его выбор пал вовсе не на христианство. В 378 году царь Маликариб Йухамин (Malikkarib Yuhamin) возвел несколько зданий с весьма специфическим посвящением: «Волею Господа, владыки небес». В дальнейшем появляются надписи, содержащие выражение «Владыка неба и земли», а также эпитет «рахманан», то есть «рахаман» (милосердный). Этот эпитет применительно к Богу употребляли тогда только верующие иудеи, он появляется и в Талмуде (арам. «рахмана»); лишь позднее, с начала VII века, он был «присвоен» мусульманами в качестве одной из характеристик Аллаха. Хотя его использовали и христиане, жившие в арабском мире, они неизменно присоединяли (к Господу) Сына и Святой дух.

Исследователи довольно долго спорили между собой о характере этого оригинального монотеизма, но их дискуссия завершилась, когда в городе Бейт эль‑Ашуаль (Beyt el‑Ashwal) была обнаружена новая надпись, относящаяся к эпохе Дариамара Аймана и посвященная сыну Маликариба Йухамина. На двух языках (иврите и химьярском) она была составлена неким Иехудой. Надпись на иврите гласит: «Написал сие Иехуда, благословенной памяти. Аминь. Шалом. Аминь». На химьярском языке написаны следующие слова: «Силою и милостью Господа, сотворившего душу, повелителя жизни и смерти, владыки неба и земли, создателя всего, и с денежной помощью его народа – народа Израиля, и с разрешения его владыки».[349] Даже если эта надпись и не была сделана по прямому указанию царского дома, она восхваляет царя в терминах иудейской веры, причем автору хорошо известно, что правитель также ее придерживается.



С последней четверти IV века до первой четверти VI века, то есть на протяжении ста двадцати – ста пятидесяти лет (что примерно равно сроку пребывания у власти династии Хасмонеев), Химьяром управляла мощная иудейская монархия. Мусульманская традиция связывает обращение Химьярской царской династии в иудаизм с именем Абу Кариба Ассада (Abu Karib Assad), второго сына Маликариба Йухамина, царствовавшего, по‑видимому, с 390 по 420 год. Как повествует легенда, этот царь пошел войной на север полуострова, однако вместо того, чтобы воевать, принял иудейскую веру и вернулся домой с двумя еврейскими мудрецами, после чего начал обращать в иудаизм всех жителей своего царства.[350] Поначалу подданные отказывались принимать новую религию, но затем ему удалось всех их «убедить».

О сыне Ассада, Шарахбииле Йафуре (Sarahbi'il Ya'fur), также сохранилось письменное свидетельство (от 440 года), доказывающее его приверженность иудаизму. На одной из стен огромной Марибской плотины, которую он отремонтировал, выгравированы его имя и титулы, а также рассказ о поддержке, оказанной ему Всевышним, «Владыкой неба и земли». В другой надписи, относящейся к той же эпохе, снова встречается эпитет «милосердный». Это именование Бога появляется и в надписях, сделанных более поздними химьярскими правителями.

История казни Азкира, христианского миссионера из города Награн, расположенного к северу от Химьяра, показывает, какую степень власти обрела иудейски религия «милосердия». Многочисленные арабские легенды повествуют об убийстве этого проповедника. Христианская агиографическая литература говорит о нем как о святом мученике, погибшем от рук евреев. Это событие произошло во время правления химьярского царя Шарахбиила Йакуфа. После того как Азкир возвел молельню, увенчанную крестом, он был схвачен царскими агентами, полностью разрушившими культовое сооружение. Царь пытался убедить его оставить веру в Христа, однако Азкир отказался, после чего был приговорен к смерти. По совету одного из приближенных к царю раввинов было решено казнить Азкира в самом Награне, причем публично. К тому времени христианство успело пустить корни в городе, поэтому было необходимо отвратить местных жителей от пагубного вероучения и запугать их. Если верить легенде, мученик Азкир перед смертью совершил чудеса, которые произвели сильное впечатление на множество людей и оставили глубокий след в церковной традиции[351].

В период, последовавший за смертью Шарахбиила Йакуфа, Химьярское царство потеряло свою мощь, и двое его сыновей не сумели выстоять перед мощным натиском эфиопов. Эфиопская армия вторглась в Химьяр и на какое‑то время укрепила положение своих христианских сторонников, по‑прежнему живших в стране. Длительное противостояние между Химьяром и эфиопским царством Аксум было вызвано не только религиозными разногласиями, но и столкновением политических и торговых интересов. Аксум находился в сфере влияния Византийской империи, стремившейся контролировать пролив, соединяющий Красное море с Индийским океаном, и обезопасить торговые пути в Индию. Химьяр, издавна враждовавший с империей, решительно противился установлению христианской гегемонии в регионе[352]. Вполне возможно, что столь продолжительная приверженность широких слоев химьярского общества иудейской религии была вызвана этой острой противоположностью интересов. Аристократия и торговцы поддерживали проиудейски настроенную монархию, так как она являлась надежным гарантом экономической независимости. Тем не менее иудаизм не был достоянием одних лишь аристократических кругов. Согласно многочисленным свидетельствам, он пустил глубокие корни среди различных местных племен. Известно, что благодаря непрерывным контактам иудаизм распространился и по другую сторону пролива, на территории враждебной Эфиопии[353].

После нескольких лет христианской гегемонии иудаизм вернулся «к власти» при посредстве Зу Нуваса (Du‑Nawas), последнего иудейско‑химьярского правителя. Этот «малик» упоминается в исторических документах особенно часто из‑за своей непримиримой вражды к христианству, а также вследствие изнурительной войны, которую он вел с Эфиопским государством. Исторический трактат Прокопия Кесарийского (Procopius, 500–565) «Войны», свидетельство бродячего торговца Козьмы (Cosmas) Индикоплевста под названием «Христианская топография», гимн, составленный настоятелем монастыря по имени Иоганн Псалт (Johannes Psaltes), дошедшая до нас в отрывках «Книга химьяритов», послание сирийского епископа Симеона из Бейт‑Аршама (Bet‑Arsham)[354] и другие христианские источники изобилуют свидетельствами о мощи иудейского царя, о его жестокости и о гонениях, которым он подвергал всех последователей Иисуса. Существует также немало арабских текстов, подтверждающих эти рассказы, хотя и с меньшим антииудейским пылом[355].

Официальное имя Зу Нуваса было Юсуф Асар Ясар (As'ar Yat'ar). В поздней арабской традиции он получил позорное прозвище «масрук», означающее, по‑видимому, «обладатель локонов» – он был известен своими длинными кудрями. Существует легенда о его горьком конце и героическом поражении в последнем бою, в ходе которого он вместе со своим могучим белым конем был поглощен водами Красного моря. Достоверно известно о приверженности Зу Нуваса иудаизму, однако его принадлежность к царской династии довольно сомнительна. Неизвестна и точная дата его воцарения. Скорее всего, это произошло не позднее 518 года. Ранее столицей Химьяра владел наместник эфиопского царя, и Зу Нувас, укрывшись в горах, начал готовить против него восстание. В результате кровопролитной борьбы он захватил город Зафар и затем подчинил себе все царство. Аристократические круги оказали ему поддержку, а его победа заставила принять иудаизм всех, кто не сделал этого ранее. Одно из свидетельств утверждает, что после того, как Зу Нувас пришел к власти, из Тверии прибыли мудрецы, дабы укрепить Моисееву религию на всей территории Химьяра[356].

Возвращение иудаизма как государственной религии снова вызвало восстание в Награне, где большинство населения составляли христиане. Химьярский царь осадил город и после продолжительной осады захватил его. В боях погибло немало христиан, что дало аксумскому царю Эла Асбеха (Ela Asbeha) необходимый предлог для того, чтобы начать войну против иудейского Химьяра. При полной поддержке со стороны Византийской империи, предоставившей Аксуму корабли, христианские армии пересекли Красное море и в 525 году разбили Зу Нуваса в длительном и кровопролитном сражении. Город Зафар был разрушен, пятьдесят членов царской семьи попали в плен. Иудейское царство в южной части Аравийского полуострова было окончательно уничтожено. Попытка Сайфа Зу Язана (Sayf Du‑Yaz'an), одного из потомков Зу Нуваса, поднять еще одно иудейское восстание завершилась неудачей.

Проэфиопский режим, пришедший на смену иудейской монархии, был, разумеется, христианским. Но в 70‑х годах VI века н. э. весь регион захватила Персия. По‑видимому, это событие предотвратило полную христианизацию Химьяра, хотя, с другой стороны, его население не приняло и зороастризм (за пределами самой Персии мало кто исповедовал эту религию). Известно, что химьярская община прозелитов продолжала существовать в период эфиопского и персидского владычества, поскольку в 629 году, когда в регион вошли войска Мухаммеда, пророк в послании к своим военачальникам предупреждал, что не следует принудительно обращать в ислам местных иудеев и христиан. Судя по типу налога, которым облагались иудеи, многие из них занимались сельским хозяйством. К сожалению, невозможно определить, какая часть их сохранила приверженность иудаизму, а какая приняла религию завоевателей. Можно предположить, что еще ранее немало иудеев перешли в христианство; позднее многие другие обратились в ислам. Тем не менее, как уже отмечалось выше, немало людей продолжали верить в древнего «милосердного» Бога, так что благодаря теологическим связям с духовными центрами в Вавилоне химьярская иудейская община смогла дожить до XX века.

О существовании иудейского царства в южной части Аравийского полуострова было известно еще в XIX веке. Генрих Грец в своей знаменитой книге посвятил ему несколько страниц, опираясь на рассказы арабских историков и христианские свидетельства. Его рассказы о Абу Карибе Ассаде и о Зу Нувасе чрезвычайно красочны[357]. Шимон Дубнов также пишет о Химьяре – не столь многословно, как Грец, зато гораздо точнее с хронологической точки зрения[358]. Сало Барон пошел по стопам своих предшественников и сочинил несколько страниц о «праотцах йеменского еврейства», пытаясь различными способами оправдать их репрессии против христиан[359].

Со своей стороны, поздняя сионистская историография уделяет Химьярскому государству значительно меньше внимания. Так, к примеру, монументальный документальный труд Бенциона Динура «Израиль в изгнании» начинается лишь с «ухода еврейского народа в изгнание» в VII веке н. э., поэтому южноаравийское иудейское царство, существовавшее намного раньше, в него не попало. Некоторые израильские историки подвергали сомнению «качество» иудаизма химьяритов, заведомо отличавшегося от раввинистического; немало других предпочли просто проигнорировать эту неудобную историческую главу[360]. В учебниках, издававшихся после 50‑х годов, нельзя было даже упомянуть историю обращения в иудаизм всеми забытой южной монархии, скрытой песками Аравийской пустыни.

Только исследователи, специализировавшиеся на судьбе евреев арабского мира, иногда обсуждали происхождение многочисленных химьярских прозелитов. Среди них стоит упомянуть Исраэль Бен‑Зеэва, опубликовавшего еще в Египте конца 20‑х годов книгу под названием «Евреи в Аравии». В 1931 году он выпустил ее первое (переработанное) издание на иврите, а в 1957 году – второе, существенно расширенное. Историю Химьярского царства основательно исследовал еще один израильский ученый, Хаим Зеэв Хиршберг, чья книга «Израиль в Аравии» вышла уже в 1946 году. Эти два сочинения подробно описывают судьбу иудеев, живших на юге Аравийского полуострова. Несмотря на национально‑апологетическую окраску, оба этих труда отличаются высокой степенью научной достоверности.

В последние десятилетия археологи обнаружили новые эпиграфические материалы. Зеэв Рубин, видный историк из Тель‑Авивского университета, является одним из считаных израильтян, продолжающих скрупулезно изучать историю утраченного химьярского времени.

Завершая свое захватывающее описание царства прозелитов, Хиршберг, возможно, самый известный исследователь истории евреев арабского мира, задает следующие вопросы: «Сколько иудеев проживало в Йемене? Каким было их расовое происхождение, являлись ли они потомками Авраама или же происходили от йеменцев, принявших иудаизм?» Хотя у него не было ответов на эти вопросы, он подытожил: «Несмотря на это, были и иудеи, прибывшие из Эрец‑Исраэль, а возможно, и из Вавилона; именно они являлись духовным ядром иудейской общины Йемена. Их число было немалым, их значение было велико, они принимали решения по всем вопросам. Когда начались гонения, они сохранили верность своему народу и Торе. Верно, что многие из химьярских прозелитов не сумели выдержать преследований и приняли ислам. В Йемене не осталось ни одного христианина, однако евреи сохранили целостность общины, отделявшей себя от арабов. До сих пор они придерживаются своей веры, невзирая на унижения, которые им приходится терпеть… Многие общины прозелитов, как, например, хазары, ассимилировались и растворились среди других народов, поскольку их еврейское ядро было чересчур малочисленным, однако евреи Йемена остались живым коленом еврейской нации».[361]

Выдающаяся аккуратность изложения химьярской истории вплоть до этого финального пассажа и доскональное следование оригинальным источникам на всех этапах ее изучения делают эти последние строки неуместными и даже абсурдными. Вместе с тем они заслуживают цитирования, поскольку позволяют проследить характер и направление сионистской историографической мысли в том, что касается проблемы прозелитизма. Хиршберг не имел абсолютно никаких данных о том, какую часть тех или иных слоев химьярского общества составляли «иудеи по рождению и по крови» и были ли они вообще, равно как и о происхождении тех, кто сохранил приверженность своей вере. Тем не менее этноцентрический императив пересилил его исторический профессионализм, а потому в завершающей главе исследования ему потребовался «голос крови». Ведь в противном случае читатели уважаемого востоковеда могли подумать, что йеменские евреи являются, не дай бог, потомками Зу Нуваса и его воинственных аристократов, а вовсе не отпрысками милосердных Авраама, Ицхака и Якова, фантастических «праотцев» всего мирового еврейства.

Хиршберг с его этнобиологическим пафосом, разумеется, не был исключением. Почти все исследователи, писавшие о зарождении еврейской общины Йемена, приписывали ей «политкорректную» родословную, восходящую к древним жителям Иудеи. Некоторые утверждали, что после разрушения Первого храма многие иудейские изгнанники оказались не только в Вавилоне, но и в Южной Аравии. Другие говорили, что йеменские евреи ведут свое происхождение непосредственно от царицы Савской. По их мнению, сексуальная гостья царя Соломона вернулась домой в сопровождении «еврейских придворных», которые с исключительным энтузиазмом исполняли заповедь «плодитесь и размножайтесь». Судя по всему, царица Савская оставила огромное число наследников, поскольку эфиопы также считали своих царей ее прямыми потомками.

Таким образом, история химьярских прозелитов была оставлена сиротливо прозябать на обочине израильской системы образования, и выпускники средних школ не имеют о ней ни малейшего представления. Судьба мощного иудейского царства, в свое время наводившего страх на соседей, оказалась весьма печальной: прямые потомки его стесняются, все остальные боятся даже упоминать о его существовании[362].

 






Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...





© cyberpedia.su 2017 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.012 с.