Образ соединения двух естеств во Христе. — КиберПедия 

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Образ соединения двух естеств во Христе.



Ипоста́сное соединение (ипоста́сный союз, от греч. ὑπόστασις — основа, ипостась) — техническое, диофизитское понятие в христианской теологии и христологии, служащее для объяснения богочеловечности Иисуса Христа. В католицизме и православии ипостасное соединение рассматривается как несмешивающееся сочетание божественной и человеческой природы Христа в одной ипостаси. В протестантизме существуют различные взгляды на ипостасное соединение. Древневосточные церкви, за исключением Ассирийской церкви Востока[1], придерживаются мнения о единой природе Христа (полного соединения божественного и человеческого начал)[2].

Понятие ипостасного соединения было введено Кириллом Александрийским и догматически оформилось на Халкидонском вселенском соборе. Указания на него содержатся во всех трёх основных символах веры: Апостольском, Афанасьевском и Никео-Цареградском. Ипостасное соединение объясняет, в частности, искупление Христом грехов человечества и последующее Воскресение.

Халкидонское вероопределение[править | править вики-текст]

Учение об ипостасном соединении окончательно оформилось на Халкидонском вселенском соборе 451 года, подтвердившем соответствующие положения Первого Никейского и Эфесскогособоров[45]. Собор принял так называемое Халкидонское вероопределение, или орос, которое гласило:

«Итак, следуя за божественными отцами, мы все единогласно учим исповедовать Одного и Того же Сына, Господа нашего Иисуса Христа, Совершенным по Божеству и Его же Самого Совершенным по человечеству; подлинно Бога и Его же Самого подлинно человека; из разумной души и тела; единосущным Отцу по Божеству и Его же Самого единосущным нам по человечеству; подобным нам во всем, кроме греха; прежде веков рождённым из Отца по Божеству, а в последние дни Его же Самого для нас и для нашего спасения (рождённого) по человечеству из Марии Девы Богородицы; Одного и Того же Христа, Сына, Господа Единородного, познаваемым в двух природах неслитно, непревращенно, неразделимо, неразлучимо.

(При этом) разница природ не исчезает через соединение, а ещё более сохраняется особенность каждой природы, сходящейся в одно Лицо и в одну Ипостась. (Учим исповедывать) не рассекаемым или различаемым на два лица, но Одним и Тем же Сыном и Единородным, Богом-Словом, Господом Иисусом Христом. Как изначала о Нем (изрекли) пророки и наставил нас Сам Господь Иисус Христос и как предал нам символ отцов наших[46]"



Христос поэтому был признан существующим «в двух природах» (греч. εν δύο φύσεσιν, лат. in duabus naturis), божественной и человеческой. Против этого положения выступил Диоскор, предложивший заменить предлог «εν» («в») на «ἐκ» («из»). Однако поскольку это означало бы происхождение Иисуса из слияния двух природ, поддерживая таким образом евтихианство, греко- и латиноязычные делегаты собора отвергли это предложение. Через своих легатов к собору обратился с письмом папа римский Лев I, писавший в частности: «Он же — вечного Отца вечный Единородный родился от святого Духа и Марии Девы. Это временное рождение ничего не убавило от того Божественного и вечного рождения, и ничего к нему не прибавило»[47]. Учение об ипостасном единстве, изложенное в догматическом послании «Томос» Льва I к Флавиану, Халкидонский собор объявил учением Отцов Церкви[46].

Одним из наиболее известных защитников Халкидонского вероопределения стал Иоанн Дамаскин. Ряд верующих, например, константинопольские акимиты, истолковали Халкидонское вероопределение в близком несторианству смысле. Они отказались признавать теопасхистские выражения, такие как «Бог был распят» или «Бог умер на кресте»[48]. В 20-е годы VI века с требованием признания теопасхизма как критерия правой веры выступили т.н. «скифские монахи» — Иоанн Максенций, Леонтий Иерусалимский и ряд других религиозных деятелей[48]. Этот вопрос в 553 году разрешил Второй Константинопольский собор. Подтвердив Халкидонское вероопределение, он принял понятие составной ипостаси и утвердил, что Бог-Сын усвоил человеческую природу и сообщил последней свою ипостась («опору»)[43].

Православие:

Аналогом понятия «communicatio idiomatum» в православии является перихорезис, который Владимир Лосский охарактеризовал как «энергетическое взаимопроникновение тварного и нетварного во Христе»[59]. В этом контексте употребляются четыре понятия, встречающиеся уже у Кирилла Александрийского: неслитно (греч. ασυγχύτως), неизменно (ατρέπτως), нераздельно (αδιαιρέτως) и неразлучно (αχωρίςτως)[60]. Неслитность подразумевает, что в результате соединения две природы не слились между собою, образовав новую, а пребывают в Христе порознь. Неизменность означает, что в результате соединения ни божественность превратилась в «человечность», ни «человечность» превратилось в божественность: и то и другое сохраняет в личности Христа все свои качества[60]. Под нераздельностью подразумевается то, что хотя две природы в Христе являются цельными и качественно различными, они не существуют отдельно, а объединены в единую ипостась Сына Божьего[60]. Неразлучность означает перманентный союз обеих природ с момента непорочного зачатия Иисуса[60] (что выражено, например, в тропаре «Во гро́бе пло́тски, во а́де же с душе́ю, я́ко Бог в раи же с разбойником»). Испытав тление в смысле разлучения с бренным телом (греч. φθορά), тело Христа не подверглось разложению (διαφθορά). Эти аспекты фигурируют в богослужении Великой субботы. При этом на основании девятого анафематизма Второго Константинопольского собора («если кто говорит, что в Иисусе Христе должна быть поклоняема каждая из Его природ, так что этим вводит два поклонения, особое Богу-Слову и особое человеку, […] тому да будет анафема»), православие отвергает католический культ тела и крови Христа и, в частности, Праздник Святейшего Сердца Иисуса[29].



Помимо этого, в православии существует также понятие воипостазирования (греч. ένυπόστατον, энипостатон), введённое Леонтием Византийским и развитое Леонтием Иерусалимским. Согласно последнему, «Христос не обладает некоей человеческой ипостасью, которая обособлена подобно нашей» — ипостась Бога-Сына является общей, неотделимой как от человеческой, так и от божественной природы Христа[59]. Такая ипостась называется в православной теологии сложной ипостасью, поскольку она соединяет в себе божественную и человеческую природу Христа[59]. Для объяснения ипостасного соединения Максим Исповедникприбег к аналогии о раскалённом мече: «Он режет, поскольку он — железо, и жжёт, поскольку он — огонь»






Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...





© cyberpedia.su 2017 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.005 с.