Августа 96 года после Объединения Человечества. — КиберПедия 

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Августа 96 года после Объединения Человечества.



- Внимание! Три минуты до высадки!

15 августа 96 года. Я запомнил этот день. Начало операции под кодовым названием «Вспышка Ярости». Первый день военного вторжения в Республику Севань.

Наша часть попала в ударную группировку для проведения операции как одна из лучших. Прошло меньше суток, как мы получили приказ. И вот, мы уже в Средиземном Море.

Было утро, но солнце уже слепило глаза. Наш батальон разделился на взвода и погрузился в огромные серо-голубые десантные катера вместе со своими боевыми машинами.

Я стою на палубе, держась за борт. Наше десантное судно несется на воздушной подушке по блистающим в лучах солнца голубым волнам.

Мимо нас проползают серые массивные корпуса авианосцев, крейсеров и эсминцев. В лазурном небе над нами с воем проносятся звенья серебристых штурмовиков и зеленых турболетов.

Мы приближаемся к песчаной полоске берега, над которым поднимается огромный черный столб дыма.

- ИДИОТ! Не сметь обсуждать приказы начальства! Скажу прыгать – будешь прыгать! Скажу драться – будешь драться! Скажу умереть за Родину – умрешь без разговоров! Я ясно излагаю? – до меня донеслась ругань моего заместителя, сержанта Зима.

- Так точно, сержант! – закричал вечный косячник, рядовой Джилми.

Мой взвод стоял на палубе катера, построившись в две шеренги, между которыми стояли три бежевых БМД. Позади нас была рубка, две мотогондолы с турбодвигателями и похожая на черепаший панцирь турель, нацелившая в берег два спаренных зенитных пулемета. 

Четырнадцати тонные Боевые Машины Десанта выглядели грозно. Они задрали к верху свои тридцатимиллиметровые автоматические пушки. На плоских башнях стояли трубы, в которых ждали своего часа противотанковые управляемые ракеты «Лонгиний». 

Мои солдаты выглядели не менее круто. Все, включая меня, были в полевой форме расцветки «мультикам», в касках, бронежилетах и во все оружии. Черные автоматы, пулеметы, карабины, трубы гранатометов и огнеметов за спиной. У всех на левом плече были завязаны желтые ленты – опознавательный знак.

- Внимание! Приближаемся к точке высадки! – закричал я, увидев, что до полоски пляжа оставалось около пятидесяти метров.

Двадцать десантных катеров выползли на берег. Передние борта кораблей откинулись на песок, словно мосты в средневековых замках.

- Земля! – приказал я своим бойцам.

БМД, взревев дизельными двигателями, рванули вперед. Оказавшись на пляже, они перестроились цепью и направились к автомобильной дороге, перемалывая гусеницами практически белый песок в песочную пудру.



Батальон же принялся строится поротно на берегу.

Над нами, рокоча двигателем, пронесся разведывательный вертолет.

- Харитонов! Лейтенант! Ко мне! – закричал командир нашей роты, капитан Белов.

Капитан Владимир Белов был рассудительным и молчаливым человеком. У него была довольно бледная кожа, серые глаза и светло-русые короткие волосы, которые сейчас были скрыты под каской. Он был ниже меня ростом, но все равно был довольно высоким и прекрасно сложенным мужчиной.

Не могу представить более подходящую кандидатуру на должность командира нашей шестой штурмовой десантной роты. Белову удалось найти золотую середину между уставной строгостью и человеческим отношением. Думаю, легкий на злобу Шингалов, командир третьего взвода, и беспринципный карьерист Йорк, командир второго, справились бы хуже. Я, будучи командиром первого взвода, стремился во всем походить на нашего капитана.

Мы вдвоем с Беловым подошли к офицерам нашего батальона, которых собирал вокруг себя наш комбат, подполковник Аполло. Здесь были командиры рот и взводов, а также их заместители. Были и неизвестные мне люди. На фоне наших, одетых в обычное армейское снаряжение, явно выделялись два человека в массивных зеленых бронекостюмах. Они выглядели, словно огромные механические жуки.

Мать твою, это же настоящие пехотные экзоскелеты! Я слышал про силовую броню, но видеть еще не приходилось.

- Смотри, Харитонов. Будущее нашей армии тут как тут! - сказал мне Белов.

Мы подошли вплотную к остальным офицерам и увидели, что перед нашим комбатом загорелась блеклая голубая голограмма – карта местности.

Все собравшиеся здесь офицеры выглядели довольно серьезными и сосредоточенными. Аполло, тем не менее, по-прежнему сохранял на своем лице свою фирменную ухмылку. Из-под каски свисал все так же лихой чуб. Это внушало некое спокойствие.



- Господа! Добро пожаловать в Севань! – начал инструктаж комбат. – Поступили новые данные, и я сейчас вам доведу роль нашей батальонной тактической группы на этом участке боевых действий.

Квадрат голографической карты увеличился.

- Вот. Мы пришли с севера. Сейчас мы находимся на этом пляже, участке «Чарли». К востоку от нас находится небольшой коттеджный поселок, мыс с маяком, и за ним находится военный штормовой порт. Поселок контролирует первый батальон. Третий бат ночью дрался за этот порт с «Черным Солнцем». Выжившие фанатики отступили через эту зеленку и виноградники на юг. Мне не доложили о потерях, но было сказано, что третий батальон потерял несколько десятков человек убитыми и ранеными, а сам порт, как вы можете видеть по тому огромному столбу дыма, будет нуждаться после конца операции в капитальном ремонте.

Среди офицеров пробежал мрачный смешок.

- На данный момент ситуация такова: войска ударной группировки контролируют все границы Севани. Чтобы эта операция закончилась успехом, нам необходимо взять вон те небоскребы, что вы видите на горизонте. Это севанская столица, Халактеида. Однако сделать это будет не так просто. Вокруг Халактеиды находится несколько небольших городов и прочих населенных пунктов, а также военные части, аэропорт, космодром, АЭС и склады с боеприпасами. Прежде чем начать наступление на столицу, мы должны истребить всех фанатиков в окрестностях мегаполиса. Никого нельзя оставлять в тылу.

Квадрат карты отъехал немного к югу, и перед нами предстал небольшой городок.

- И так. Задача нашего батальона довольно проста. Мы должны захватить вокзал, который находится в этом городке под названием Урзул. В будущем, по этой железной дороге мы сможем доставлять боеприпасы. Также через этот городишко проходит трасса Е95, которую будет удобно использовать для автоконвоев. Единственная загвоздка в том, что, судя по отчетам нашей бригадной разведки, которая всю ночь ползала на брюхе вокруг Урзула – в городе находится около двух рот фанатиков. Более того, к ним присоединились остатки сил, что отступили из штормового порта. В итоге мы имеем около батальона противников. Разведка докладывает, что по периметру города находятся минные поля. Крайние здания, судя по всему, тоже заминированы.

На секунду, голос комбата заглушил вой двигателей штурмовика, который пронесся над нами на низкой высоте.

- Так вот, - продолжил Аполло. – Мы должны как можно быстрей взять Урзул – наше общее наступление на Халактеиду не должно замедляться. Посему, я разработал следующий план штурма города. Через Урзул проходит железная дорога и шоссе. Судя по всему, они не заминированы, или заминированы куда меньше, чем виноградники и «зеленка» вокруг города. Въезд и выезд из города укреплены. Крайние здания также начинены ловушками и взрывчаткой. Вот здесь, с северо-восточной стороны, располагается парк развлечений и торговый центр. Они не заминированы, но очень хорошо укреплены. Очевидно, что фанатики предполагают, что именно северо-восточное направление будет основным направлением атаки. Предлагаю им подыграть. Сейчас весь батальон грузится на «Бэхи». Мчите до вот этого перекрестка. Дальше разделяемся на две группы. Шестая и пятая рота, а также взвод снайперов будут атаковать парк развлечений и торговый центр. Перестроитесь в боевой порядок, расчистите себе минным детонатором дорогу и будете наступать по фронту через виноградники. Ваша задача, задача Огневой Группы – связать противника боем, втянуть как можно больше вражеских сил в оборону на этом участке. Маневренная Группа, а именно четвертая рота, вместе с ротой киборгов и разведвзводом, будет наступать со стороны юго-западного въезда. К югу также находится третья танковая бригада. Обещают прорваться и прийти на помощь. Киборги пойдут в авангарде, перемахнут через мины на реактивных ранцах. Четвертая рота и взвод расчистят путь ЗРП и пойдут следом. Вы будете бить врага в тыл. Пойдете по шоссе под прикрытием БМД. Думаю, расстояние там будет достаточное, чтобы заминированные дома были нестрашны. С этим понятно?

- Полковник, сэр. Разрешите вопрос? – спросил один из офицеров четвертой роты.

- Разрешаю.

- У нас будет поддержка?

- Да. Наш батальон поддерживает восьмое авиакрыло турболетов и третье авиакрыло палубных штурмовиков. Само собой, наша минометная батарея тоже поможет чем сможет. Также в вашем распоряжении есть бортовые орудия и ракеты крейсера «Адмирал Верещагин». Ну и, на крайний случай, можно вызвать Ту-260, который уничтожит город ковровой бомбардировкой. Но это на действительно крайний случай. Если разбомбим железную дорогу и трассу, то их восстановление займет время, а лишнего времени сейчас нет. В остальном не стесняйтесь в средствах – здесь все по-взрослому. С каждым подразделением пойдет корректировщик. Позывные, что вам выдали еще на кораблях, по-прежнему актуальны. Еще вопросы?

- Что по противнику, сэр? – спросил Белов.

- Численность, как уже было сказано, около батальона. Техники в Урзуле замечено не было, но это не значит, что ее нет. Экипированы и вооружены как мы. Как никак, с наших же складов все брали. Для того нам и нужны желтые повязки – чтобы хоть как-то отличаться от них. Однако, еще различие в том, что это не профессиональные солдаты, а боевики. Они организованы и подготовлены хуже, чем мы. Это пушечное мясо, которое призвано нас задержать, пока профессионалы готовят оборону Халактеиды. Но при этом, никому не советую недооценивать боевиков. Пусть они и хреновые солдаты, зато отличные фанатики. Сражаться будут до последнего, посему спуску им не давать! Всем все ясно?

- Так точно, сэр! – в унисон ответили офицеры.

- Давайте, ребята! Приступайте! Если проиграем здесь, то вся Солнечная Конфедерация, весь наш уклад жизни и все наши ценности станут прахом! Действуйте на свое усмотрение, но при первой возможности докладывайте! Будьте все на связи, не забывайте вовремя менять каналы и постарайтесь обойтись без потерь. Мне наши двухсотые нужны как комитет солдатских матерей в заднице!

- По машинам! – прокричал Белов роте.

- По машинам! – повторил я его команду.

- По машинам! – дублировали мою команду сержанты.

Солдаты нашего батальона ринулись к колонне БМД, которая выстроилась вдоль асфальтированной дороги. Из открытых люков на их башнях торчали танкисты в бежевых шлемофонах. Бойцы залезли по бортам на броню, бряцая оружием и снаряжением. Я забрался на третью по счету машину в строю и помог залезть пулеметчику третьего отделения, грузному пыхтящему здоровяку Доновану.

- Спасибо, сэр, - ухнул он, поправляя ремни вороненного пулемета MG 82.

Я кивнул в ответ и спустил с каски на глаза штурмовые очки.

- Батальон! К рубежу атаки марш! – в моих наушниках раздался голос комбата.

Шестьдесят два бронированных зверя взревели движками и поехали по дороге вперед, скрипя траками по асфальту.

Слева от нас был опустевший пляж, изрезанный следами гусениц. Десантные катера врубили турбины и отползали обратно в голубое море, где величественно тускнели в дымке колоссальные силуэты военных кораблей.

Справа от нас раскинулись ряды шпалеров, обвитых лианами винограда. Виноградники тянулись чуть ли не до самого горизонта, упираясь в лес.

Чем-чем, а своим вином Севань действительно славилась. Наверно каждый более-менее крупный и состоятельный чиновник считал своим долгом купить в Севани виллу и обзавестись винодельным хозяйством.

В Севани также располагалась крупная киностудия. Здесь жили самые богатые и известные люди Конфедерации. Оружейные, нефтяные и гелиевые магнаты. Кинозвезды, музыканты, владельцы крупных интернет-компаний. Эдакая средиземноморская Бавария или Калифорния.

До Третьей Мировой Войны здесь находилось государство Сирия, и именно из радиоактивного пепелища этой страны выросли футуристические небоскребы Халактеиды, что стала своеобразным символом и памятником объединенному человечеству.

И именно в этом месте было суждено случится первой войне за целых девяносто шесть лет! Я по достоинству оценил иронию.

Наша батальонная колонна въехала в небольшой коттеджный поселок, находящийся прямо на побережье.

Слева от нас, в укрытии бетонных штормовых барьеров, у длинных деревянных пирсов качались на причале белые яхты.

Справа же стояли роскошные дома. Вдоль дороги были припаркованы разноцветные дорогие автомобили с открытыми багажниками, меж которых сновали роботы и люди-слуги с сумками и баулами. Мы ловили на себе недовольные взгляды толстых мужчин в дорогих костюмах, девушек модельной внешности и их детей.

Судя по всему, они собирали свои вещи и готовились покинуть Ривьеру до конца боевых действий.

 

Я почувствовал некую суровую гордость. Все эти жирные толстосумы в ужасе пакуют монатки и бегут от войны, а я вместе со своими солдатами, восемнадцатилетними пацанами, ехал в самое пекло.

 Впереди, над поселком, возвышался скалистый мыс, на котором стоял красно-белый фаллос маяка. Сбоку от него рос хвойный лес. Из-за его крон в голубое небо вился столб черного дыма.

 Наши машины повернули и оказались на дороге, перпендикулярной той, по которой мы ехали. Перед нами расступалось море виноградников.

Над нами пронесся зеленый указатель, на котором было написано белыми буквами:

ТРАССА Е95 10 КМ

УРЗУЛ 10 КМ

ХАЛАКТЕИДА 50 КМ

Ну все. Вот мы и на финишной прямой.

Я снял с руки кевларовую перчатку и отцепил от пояса флягу с водой. Стоило открутить крышку на цепочке от фляжки, как она тут же принялась стучать об алюминиевые бока. Я посмотрел на свою руку и увидел, что она буквально ходит ходуном.

Сделав глоток теплой воды, я почувствовал неприятный холод в груди и кишках. Живот начало неприятно крутить. Мне жутко захотелось срать.

Я посмотрел вперед. Впереди нас быстро ехали БМД, на броне которых сидели солдаты. По асфальту мимо нас проносились белые полоски дорожной разметки, а по бокам тянулись ряды зеленых шпалеров.

А вдруг, я не встречу конец этого дня? Вдруг я сегодня погибну? Вдруг все, что я сейчас вижу - это последние вещи, увиденные мной в жизни?

Если бы в моей голове был воздух, то можно было бы сказать, что вопрос повис в воздухе.

Мне всего 22! Я толком то и пожить не успел. Счастливым, из этих двадцати двух лет, я был от силы четыре месяца.

Нет! Не хочу погибнуть сегодня! Не хочу даже просто покалечиться!

Моя жопа мягко, по-дружески меня спросила: «Может посрем, чувак?»

Я закрутил крышку фляги и посмотрел на солдат, которые ехали вместе со мной. Восемнадцатилетние мальчишки. Худощавые. С неравномерным загаром. Бронежилеты и форма висят на них, словно мешок. Они смеются. Рассказывают друг другу истории, стараясь перекричать рокот двигателя «Бэхи». Курят одну сигарету на двоих или троих. Несмотря на это, в их движениях и взгляде чувствовался страх и напряжение.

Нет! Я не имею права боятся! Не имею права даже дрожать! Ведь если я буду трястись, то дрогнут и мои бойцы. Если мои парни увидят, что ими командует такая размазня, то нам в войне ни за что не победить.

Наша колонна доехала до перекрестка.

- Маневренная группа! Внимание! Ваш поворот, - раздался голос подполковника.

Задняя половина колонны свернула направо.

Я проверил патрон в патроннике своего «Буйвола» и включил-выключил голографический прицел. Не знаю почему, но это действие меня успокоило. По крайней мере, мое оружие было готово к бою.

Во рту разливался железный привкус. Такое я порой испытывал перед дракой.

Кто-то из солдат на броне разглядывал фотографии своих мам, пап, бабушек, девушек и других близких. Я последовал их примеру и достал из кармана на рукаве фотографию Лизы в файлике.

Лиза улыбалась своей белоснежной жемчужной улыбкой и смотрела на меня своими прекрасными голубыми глазами.

Это была ее аватарка из социальной сети. Штабной писарь распечатал ее по моей просьбе за полчаса до того, как наша бригада отбыла на аэродром.

Я провел рукой по фотографии. Как бы я хотел еще раз увидеть свою любимую!

- Огневая группа. Развернуть боевой порядок! Земля!

- Земля! – раздался голос Белова.

- Земля! – закричал я.

БМД повернули резко направо. Пехота спрыгнула на асфальт, а танкисты скрылись под бронированными люками. Боевые машины устремились прямо к винограднику. Бежевые борта «Бэх» и их гусеницы начали давить в землю ряды шпалеров, оставляя после себя небольшую просеку. По этим просекам за БМД шли отделения пехоты, держа наготове оружие.

Я шел вместе с третьим отделением моего первого взвода, переступая через поваленные опоры, а мои ботинки покрывались фиолетовыми пятнами виноградного сока.

- Внимание! В пятидесяти метрах спереди от вас находится минное поле. БМД на месте! ЗРП к бою! – приказал подполковник Аполло.

- ЗРП к бою!

- ЗРП к бою!

Солдаты открыли бронированные двери десантного отделения БМД, что находились на карме машины. Оттуда вынули тяжелую блиноподобную опору, скрученный шланг на бобине, наполненный октолом - смесью октогена и тротила, и небольшой реактивный пороховой двигатель.

Заряд реактивный переносной «Кобра» предназначен для расчистки минных полей.

Я вместе с двумя солдатами вынес ЗРП перед «Бэхой». Весил он, кстати, около семидесяти килограмм. Тяжелый, зараза. Чуть не прыснул подливой в трусы от натуги, пока нес. Мы уложили его на землю.

Над шпалерами, где-то в километре от нас, возвышалось колесо обозрения. Слева от него находился прямоугольный силуэт торгового центра.

По идее враги уже видели нас. Шпалеры были высотой в два метра. Пехоту, может, они и могли скрыть, но БМД высотой в два с половиной метра наверняка были прекрасно видны. Интересно, почему они не стреляют? 

- Так. Видите стрелочку? Ее в сторону мин, - я поправил реактивный двигатель.

Я открыл крышку на двигателе. Сняв со спины сухарную сумку, я достал из нее пороховой снаряд, выглядевший как свернутая трубочка длиной сантиметров в тридцать.

- Ну. Готовы к фейверку? – я улыбнулся бойцам.

- Жгите, босс, - улыбнулись они мне в ответ.

 Я загнал заряд внутрь двигателя, закрыл крышку и поднес к своему рту рацию, висевшую на плече:

- Мы готовы.

Откликнулись и другие отделения огневой группы.

- Огневая группа. Залп!

Я вырвал из двигателя чеку.

- Отойдите! – сказал я своим подопечным.

Мы сделали несколько шагов в сторону от «Кобры». Из реактивного двигателя раздалось сначала шипение, а затем из его сопла вырвалось пламя. Он рванул в воздух, словно настоящая атакующая кобра, и вместе с ним принялись раскручиваться спирали детонационного кабеля. Двигатель пролетел по дуге над виноградником и упал.

В целом из виноградника, где находилась Маневренная группа, вырвалось восемнадцать «Кобр». 

Шланг со взрывчаткой упал неровно, зацепившись за шпалера. Конец детонационного кабеля лежал в ста метрах от нас. От конца до тяжелого металлического блина, что был перед нами, тянулся тормозной трос. Я потянул за него, поправив кабель.

Моя жопа уже ничего не спрашивала. Она просто ставила меня перед фактом, что еще немного, и я обосрусь.  

- Взрывайте, - приказал Аполло.

- Все за «бэху»! – прокричал я своим солдатам, доставая из кармана детонатор.

Я, вместе с солдатами третьего отделения, спрятался за БМД. На клапан давило уже совсем не выносимо. Каждый новый шаг приближал меня к моменту, когда мне сорвет днище. Я уже думал о том, чтобы спустить штаны и сесть на корточки прямо здесь.

- Шире рот! Закройте уши! – сквозь стиснутые зубы приказал я и зажал красную кнопку.

В ста метрах от нас с оглушительным грохотом виноградник рванул огненным шаром. Земля дрогнула, а на своей коже я почувствовал жар восемнадцати взрывов. По бокам от нас шпалера покосились. Проволка перестала быть натянутой, и лианы винограда беспомощно сползли вниз.

Я выглянул из-за машины и увидел, что в небо поднимается облако пыли. Комья земли дождем падали сверху.

Почему-то, я почувствовал дикое облегчение. Хоть в штанишках и было сухо, срать мне почему-то мгновенно расхотелось. 

Достав из футляра на поясе бинокль, я посмотрел вперед и увидел, что впереди и до самого парка находилась перепаханная, черная земля, усеянная зелеными змеями винограда, над которыми, словно обелиски, возвышались переломанные опоры. Первым в этом сражении пал виноградник. 

Я провел пальцем под носом, и на бежевой ткани перчатки осталась кровавая полосочка. В ушах неприятно гудело.

- Минные поля расчищены. В атаку! – в наушниках раздался голос комбата.

- Пятая рота в атаку!

- Шестая рота в атаку!

- Первый взвод! – закричал я в рацию. – В атаку!

БМД взревели двигателями и медленно поехали вперед. Солдаты пошли за ними. Мы наступали цепью. Расстояние между машинами было около двадцати метров.

Я снял с предохранителя свой «Буйвол» и включил голографический прицел. Все. Я готов убивать.

- Пятая и шестая рота! В пяти сотнях метрах от вас находится насыпь. Поставьте дымовую завесу и двигайтесь к ней! – скомандовал комбат.

- БМД! Гранатами «Туча» огонь!

Из небольших цилиндров, которые торчали по бокам «Бэх», с хлопком вылетели дымовые гранаты. Они взорвались метрах в ста от нас, и над погибшим виноградником быстро расползлась пелена белого дыма. Соседние БМД и отделения солдат скрылись от моих глаз.

Я перешагивал через поверженные шпалера, держа у груди свой автомат. Я старался не отставать от кармы бронемашины, что спокойно давила землю гусеницами, оставляя две колеи. 

Вдруг, раздался оглушительный свист и где-то позади нас, метрах в ста, в дыму полыхнула вспышка огня. Затем последовал громкий резкий шлепок, похожий на звук, что издает рвущийся кабель.

- Внимание! Автоматические гранатометы! – раздался в наушниках голос Белова.

- Хех. Да они мажут, - мрачно ухмыльнулся рядовой Горшков, что шел рядом со мной.

- Они пристреливаются, дубина! – возмущенно и испуганно ответил рядовой Хайрулин.

Взрывы грохотали один за другим. И они были все ближе.

- Не могут же они нас видеть сквозь дым, лейтенант? – пыхтя, спросил меня Донован.

- Могут, если у них есть тепловизоры, - сказал я и тут же схватился за рацию. – Капитан. Нам бы ходу.

- Отставить, лейтенант. Прибавим ходу – поломаем цепь, - раздался голос капитана.

Вспышки рвались уже позади нас. Земля ходила ходуном под нашими ботинками.

- Черт, лейтенант. Мы сейчас подохнем нахрен! – взвыл Хайрулин.

Вот так расклад!

- Капитан! – повторил я в рацию. – Нам надо прибавить ходу!

В ответ раздалось лишь шипение радиоэфира.

- Капитан! – закричал я.

По-прежнему тишина. Где капитан?

Твою мать, что же делать?

- Командуй! Шире шаг!

- 1 взвод! Внимание! БМД – ходу! Пехота, шире шаг! – закричал я в рацию.

Бэха рванула вперед, и мы побежали за ней, спасаясь от преследовавших нас взрывов мин.

 Мы вырвались из дыма. В двухстах метрах от нас уже была насыпь, а за ней начинался парк развлечений. Над зелеными кронами деревьев возвышалось зловещее Колесо Обозрения.

Горшков и Ветров бежали, перепрыгивая через шпалера. Они немного отклонились от прямого курса и отбежали влево от БМД. Где-то вдалеке раздался треск пулеметной очереди. Огненная змея трассирующих пуль со свистом пролетела мимо меня и прошила насквозь Горшкова и Ветрова. Прыснув кровью, они вскрикнули и одновременно рухнули на землю.

- Черт! – Хайрулин хотел было бросится на помощь поверженным солдатам.

- ОТСТАВИТЬ! – я схватил его за ворот бронежилета.

И в этот миг земля перевернулась верх тормашками. Меня ослепила яркая вспышка. По коже прошла тепловая волна. Я почувствовал, что мои ноги оторвались от земли. Я летел. ЛЕТЕЛ, мать твою! А потом со всей дури врезался в землю…

Чернота. Я увидел черноту. И вдруг в черноте появилось два светящихся красных глаза без зрачков. Их очертания были искажены злобой. Они смотрели на меня. Вся сознательная часть меня испытала ужас и трепет, но где-то глубоко внутри я почувствовал какое-то странное блаженство.

- Кто ты? – спросил я.

- Это не так важно, - ответил мне вкрадчивый шепот. - Лучше скажи мне, хочешь ли ты жить? Хочешь еще раз увидеть Лизу?

- Я хочу. Конечно хочу!

- Тогда слушай меня. Я помогу.

- Лейтенант!

Я открыл глаза.

- Лейтенант! Поднимайтесь! – кричит кто-то очень далеко.

Сержант Зим тянул меня за руку. Я бешено ловил воздух ртом, выплевывал песок и совершенно ничего не слышал, кроме режущего гула в ушах.

Кое-как я поднялся. Сержант подхватил меня за руку, и мы рванули вперед.

Смотря себе под ноги, я бегу. Под ногами появилась обожжённая земля. Валялась чья-то оторванная нога в бежевом армейском ботинке.

Я увидел, как бегут четверо солдат, схватив за руки и за ноги рядового Джилми, который что-то беззвучно кричал и корчился от боли. Из-под бронежилета, у него торчали розовые, покрытые кровеносными сосудами кишки.

Земля содрогалась от взрывов. То справа, то слева, рвались вспышки. Солдаты стреляли из автоматов на бегу. БМД палили из пушек на ходу.

Я пробежал мимо мертвого ополовиненного солдата, из которого вместе с желтой прослойкой жира на песок вывалились внутренности.

Мы перебрались через поваленный черный металлический забор и бросились на полуметровую насыпь, поросшую травой, что отделяла парк от виноградника. Здесь лежали и отстреливались солдаты нашей роты.

Я прислонил руку к ушам и болезненно застонал. Вдруг, гул стал тише. И я даже начал различать прочие звуки. В мои уши холодной водой хлынула какафония боя.

- …Минометы! По нам работают минометы!

- МАМА! Запихните это обратно, прошу вас, доктор! Я не хочу умирать! Аааарх!

- ОТПУСТИТЕ МЕНЯ! ОТПУСТИТЕ!

- Лейтенант!

- Огневой контакт! Вражеская пехота! Мы не закрепились! Повторяю! Мы не закрепились! Прием?

- ХВАТИТ! ПРОШУ ВАС! ХВАТИТ!

- Лейтенант!

- Дайте мне бинты! Промойте спиртом! Зажмите здесь артерию, мать вашу!

- Я ХОЧУ ДОМОЙ!

- ЛЕЙТЕНАНТ!

- Какой неудачный день! НЕ ХОЧУ! НЕ ХОЧУ! Не хочу умирать! Доктор, пожалуйста!

Гул становился все тише. Я слышал, что этот гул – предсмертный крик определенной части барабанных перепонок. Когда этот гул прекратится, я больше никогда не услышу никаких звуков на «поврежденных» частотах.

Кто-то нацепил многослойный пластырь на мою руку. Я рассеяно посмотрел на разодранный левый рукав, заляпанный кровью. Хех. Всего лишь царапина.

Вдруг, меня хлопнула по щеке тяжелая рука.

Я тут же посмотрел вперед и увидел перед собой лейтенанта Йорка. Смуглый командир второго взвода выглядел испуганным. Он всучил мне в руки мой автомат.

- Белов убит! Харитонов! Принимай командование! – прокричал он мне сквозь пальбу.

Посмотрев на виноградник, в котором рвались минометные мины, я увидел четыре горящие БМД. То здесь то там валялись наши убитые солдаты.

Уцелевшие боевые машины стояли позади нас и бомбили автоматическими пушками парк. В строю осталось, на глаз, около 80% личного состава шестой роты. Все они лежали на насыпи и палили в сторону врага.

- Какова обстановка? – крикнул я Йорку.

- Хреновая! Минометы и гранатометы порвут нас на части, если мы пойдем назад или останемся на месте! – командир второго взвода протянул мне тактическое зеркальце, закрепленное на телескопической металлической палке.

Я приподнял его над насыпью и смог увидеть небольшие павильоны-магазины, усиленные мешками с песком. От насыпи их отделяла опушка и аллея.

- В тех магазинах вражеские пулеметные и противотанковые расчеты. У нас единственный путь - это идти прямо на них! Аркаша! Принимай командование!

Я посмотрел в черные глаза Йорка, которые прятались под козырьком каски.

Знаю я, чего он от меня хочет. Капитан погиб, значит командование должен принять либо я, либо он. Я ранен, но Йорк все равно настаивает на том, чтобы командиром роты стал я. Он хочет, чтобы я поднял роту в самоубийственную атаку. Не хочет брать на себя ответственность, долбанный карьерист. Брендон Йорк не был бы Брендоном Йорком, если бы поступил сейчас иначе.

Я сложил зеркальце в свой карман, подтянул к себе ремень своего «Буйвола» и проверил патрон в патроннике.

Ну нет! План Йорка – откровенное дерьмо. Должен быть еще какой-нибудь выход.

Взрывы мин и гранат были все ближе. Нужно было принимать решение и как можно быстрее.

Я перевернулся на спину и выглянул из-за насыпи. 

Магазинов было всего шесть. Стояли их одноэтажные здания в один ряд. Их фасады и мешки с песком уже были изрешечены пулями и снарядами БМД, но в их окнах по-прежнему вспыхивала вражеская стрельба.

За магазинами находились аттракционы. Виднелась красная круглая карусель, металлический каркас русских горок и длинная труба, над которой была вывеска «Тоннель невнятной романтики».

Видимо, орудия противника располагались сразу за ними.

За аттракционами же возвышалось колесо обозрения. На нем могут быть снайперы и корректировщики.

- Оставь один взвод у насыпи. Двумя другими наступай с двух сторон. Вызови турболеты, - раздался шепот.

Передо мной земля всколыхнулась фонтанами – вражеские пули легли совсем рядом. Я пригнулся, достал из футляра бинокль и бочкой перекатился в сторону.

Я вновь выглянул из-за насыпи. Уже в бинокль. Действительно. По бокам от магазинов и аттракционов в тени зеленых деревьев располагались аллеи, вдоль которых стояли скамейки, фонари и скульптуры.

 Мины рвались уже так близко, что до нас долетали комья земли, поднятые взрывами.

- РАДИСТА КО МНЕ! – закричал я.

Рядом со мной на брюхо упал рядовой Титов, за чьей спиной был громоздкий зеленый ящик дальневолновой рации. Я поднял трубку, висевшую сбоку, и зажал тангенту:

- Альфа-1. Это Браво-6. Прием?

- Докладывайте, Браво-6, - раздался голос Аполло.

- Мы попали под минометный обстрел. Мы у насыпи, совсем рядом с парком. Мы несем потери. Капитан Белов убит. Командование принял я, лейтенант Харитонов. Если задержимся здесь еще хоть на немного, то нас разнесут в клочья. 

- Какое принимаешь решение?

- Я сейчас подниму роту в атаку! Запрашиваю Змею для поддержки с воздуха!

- Действуйте, Браво-6. Змея будет в течении пяти минут. Я ввожу в бой Маневренную группу.

- Понял вас, Альфа-1!

Я зажал рацию на своем плече.

- Шестая рота! Внимание! Слушай мою команду! Третий взвод остается здесь с ранеными. Первый и второй взвод, наступаете с флангов под прикрытием всех оставшихся БМД! Всем все ясно?

- Так точно, сэр!

- Внимание! Яйца в кулак и В АТАКУ! – закричал я.

Шингалов, который не прекращая матерился в течении всего боя, остался вместе с остатками третьего взвода, а также с ранеными и санитарами на насыпи. Третий взвод высунулся и открыл ураганный огонь из автоматов и пулеметов по вражеским укреплениям. Поднялась оглушительная пальба.

Второй взвод под прикрытием трех «Бэх» вынырнул слева от насыпи. Я вместе с сержантом Зимом возглавил атаку первого взвода и двух боевых машин.

БМД с ревом вырвались из-за насыпи, поливая из пушек огневые точки противника огненным дождем. Мы бежали под прикрытием их брони.

Я молотил ногами землю.

- ВПЕРЕД! ШЕЛЕВЕЛИТЕ ЗАДНИЦАМИ! – гавкал подле меня Зим.

Пули со свистом летели над нашими касками. Они визжали, рикошетя об броню боевых машин.

Мы приблизились к магазинам.

- «Всполохи» к бою! – закричал я, стягивая с плеча грубый ремень, пристегнутый к зеленой трубе.

Реактивный огнемет «Всполох» как раз и был предназначен для таких случаев. Я взвел его и поднял прицел-крышку.

- БМД! НА МЕСТЕ! – задыхаясь, закричал я. – Прикройте нас!

Я вместе с пятью другими солдатами, вооруженными «Всполохами», вынырнул из-за «Бэх», которые не прекращали палить.

- ОГОНЬ!

Из зеленых труб вырвались термобарические ракеты. Они со свистом ворвались в щели над мешками с песком, и павильоны в один миг вспыхнули ослепительным рокочущим пламенем. Стоило пламени взрывов утихнуть, как из магазинов тут же выбежали истошно кричащие от боли, охваченные огнем враги.

- БЕЙТЕ ИХ!

Град пуль отбросил людей-факелов на землю.

- Продолжаем атаку! Третий взвод! Вперед!

БМД выехали на аллею и направились к аттракционам. Мы шли за ними.

На небольшой площади, рядом с каруселью и русскими горками, стояли три миномета, четыре АГС и ящики с боеприпасами. Вокруг них роились враги.

Они были одеты как гражданские. Разве что носили бежевые бронежилеты, каски и разгрузку. На их плечах были красно-белые повязки с «Черным солнцем». Молодежь обоих полов. Были несколько стариков.

Враги в ужасе смотрели и панически наводили на нас оружие.

- ОГОНЬ!

Все превратилось в какой-то совершенный хаос.

Мы бежали и стреляли на ходу. БМД грохотали своими орудиями. Пахло порохом и гарью. Оглушительная автоматная трескотня и крики.

Наши очереди рвали минометчиков, заставляя их брызгать кровью.

Никакого страха смерти. Я просто бегу вперед и стреляю, надрывая горло в застывшем крике. Я вообще не соображаю, что я делаю. В этот момент, исчезли все мои мысли. Остались только натренированные боевые инстинкты.

Автомат дергается в моих руках. Я чувствую жар от его ствола даже сквозь цевье. Светящаяся красная марка голографического прицела скачет вверх-вниз. Его экстрактор выплевывает гильзу за гильзой.

Я подбегаю вплотную к отползающему на спине от ящиков сепаратисту. Это совсем молодой парень. Ему лет восемнадцать. Такие ребята еще недавно ходили на оппозиционные митинги и весело рассказывали об этом друг другу в соцсетях. Этот дурачок пошел на войну в трениках и футболочке, сверху натянув жилет разгрузки.

Он испуганно отползает назад. Я подбегаю к нему и высаживаю все, что оставалось в магазине, ему в голову. Его лицо покрывается кровавым пунктиром пулевых отверстий, искажаясь. Медленно, как в кошмаре. А затем его голова лопается, и во все стороны летят розовые ошметки мозгов.

Мы пробежали мимо вражеских позиций и ворвались в небольшой сквер. Мы поливали огнем все, что только видели. Враги, которые прятались за скульптурами, скамейками да ларьками со сладкой ватой и хот-догами падали вниз, сраженные нашим огнем.

Вдруг, одно из наших БМД рвануло. Фонтаны искр и пламени вырвались из люков. Отлетели в сторону тяжелые бронированные двери десантного отделения.

Сеператисты стреляли по нам из капсул, расположенных на чертовом колесе.

- В УКРЫТИЕ!

Я прячусь за белой скульптурой женщины, стоящей на пьедестале. Вражеские пули разносят ее каменное тело.

Вдруг, сквозь шум боя, я слышу нарастающий рокот турбореактивных двигателей.

- Браво-6! Это Змея. Мы на подходе. Прием? – раздался голос в моих наушниках.

- Змея! Это Браво-6. Враги на чертовом колесе! Снесите его нахрен!

- Принято, Браво-6. Пустите дым, чтобы мы не отработали по вам.

- Внимание! Шестая рота! Всем на месте!

Я достал из подсумка гранату с зеленым дымом, вырвал чеку и бросил ее в сторону. Из гранаты вырвался, как это не странно, едко пахнущий зеленый дым, который начал виться к голубому небу.

Зеленые, похожие на стрекозу, три штурмовых турболета с воем пронеслись над виноградником на низкой высоте. Турбины, которые были закреплены на больших крыльях, повернулись на 90 градусов, направив реактивные потоки в землю. Под малыми крыльями, где были закреплены ракетные установки - НУРСы, полыхнуло пламя. Огненные стрелы со свистом врывались в металлический каркас колеса обозрения и разрывались ярко-голубыми шарами, расплавляя сталь плазмой.

Капсулы, в которых сидели враги, летели на землю. В стороны разлетались куски оплавленного металла.

Вдруг, Колесо Обозрения нагнулос






Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...





© cyberpedia.su 2017 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.066 с.