Ричард Шульц и растительные галлюциногены. — КиберПедия 

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Ричард Шульц и растительные галлюциногены.



В центре этой мирной революции в ботанике стоял один-единственный человек — Ричард Эванс Шульц, тот самый Шульц, мексиканские исследования которого были прерваны Второй мировой войной. Шульц более пятнадцати лет провел в бассейне Амазонки; он регулярно представлял отчеты Управлению стратегических служб об урожае натурального каучука, пока изобретение синтетического каучука не сделало эту работу ненужной; он также изучал и собирал орхидеи влажных тропических лесов и плоскогорий. Пока Шульц путешествовал, выяснилось, что его интерес к экспериментам Клювера с мескалином и увлечение психоактивными растениями Мексики не угасли в Южной Америке.

Спустя годы он напишет о своей работе среди шаманов долины Сибундой в Южной Колумбии: “Шаманизм этой долины вполне может олицетворять наиболее высоко развитое психоделическое сознание на Земле”. То, что было верно для Сибундой, в общем было почти столь же верно и для Верхней Амазонки, и на протяжении нескольких последующих десятилетий именно Шульц со своим аспирантом практикует и распространяет евангелие современной этноботаники.

Шульц сосредоточил свое внимание на психоактивных растениях с самого начала своей работы. Он верно понимал, что народы-аборигены, которые старательно собирали весь арсенал целебных и медицинских растений, наверное, лучше всего понимают их воздействие на психику. После работы над пейотом и грибами Шульц обратил свое внимание на несколько видов вызывающего видения вьюнка, потребляемого в Оахаке. В 1954 году он опубликовал свою работу об амазонских снадобьях, потребляемых через нос (нюхательных смесях), и таким образом возвестил миру о существовании традиционного шаманского использования ДМТ растительного происхождения.

На протяжении последующих тридцати пяти лет гарвардская группа дотошно исследовала и опубликовала все случаи использования психоактивных растений, которые оказывались в сфере ее внимания. Эта часть все более разрастающейся ныне работы — интегрированный свод таксономической, этнографической, фармакологической и медицинской информации — составляет основу той базы данных, которой пользуются на всей планете.

Рождение этнопсихофармакологии происходило в Гарварде под бдительным оком Шульца во многом в те беспокойные годы, когда в Гарварде же находился и Тимоти Лири, создавая ей своими усилиями по внесению психоделического опыта в социальную повестку дня в значительной мере иную репутацию.



Лири в гарварде.

Сомнительно, чтобы Лири или Шульц находили друг в друге много сходного. Они едва ли могли быть более разными — сдержанный брамин, ученый-ботаник Шульц и трикстер-шаман и социоисследователь Лири. Свой самый первый психоделический опыт Лири имел с грибами; впоследствии он вспоминал, что это первое соприкосновение с псилоцибином в Мексике подвигнуло его на то, что он называл своей “планетарной миссией”. Но политика экономической выгоды распространилась и на Гарвардский псилоцибиновый проект; ЛСД была доступнее и дешевле псилоцибина. Майкл Холлингсхед был лицом, более всего ответственным за выбор ЛСД в качестве средства, используемого в психоделических кругах Гарварда.

{Лири} попался Холлингсхеду, который стал его гуру. Лири следовал за ним целыми днями... Ричарду Альперту и Ральфу Мецнеру, двум ближайшим сотоварищам Лири, тяжко было видеть его в таком беспомощном состоянии. Они решили, что он вовсе свихнулся, и винили в этом Холлингсхеда. Но их собственное приобщение к содержимому майонезной кубышки было лишь делом времени. Холлингсхед выдал это средство членам псилоцибинового проекта, и с тех пор ЛСД стала составной частью их исследовательского репертуара. / Lee and Shiain. op. cit.. p. 84/

Псилоцибин: психоделики в семидесятые.

После подавления психоделической субкультуры, которое началось с объявления ЛСД незаконной в октябре 1966 года, кажется, иссяк импульс к дальнейшей подделке этого вещества. Наиболее значительным явлением в 70-е годы с точки зрения публики, настроенной на психоделические поиски прежними переживаниями с ЛСД и мескалином, было появление начиная с конца 1975 года разных руководств по домашнему разведению псилоцибиновых грибов. Появилось несколько таких руководств; самым первым было написанное мною вместе с братом и опубликованное под псевдонимами О.-Т. Осе и О.-Н. Эрик “Псилоцибин: руководство для выращивающих магический гриб”. Книга разошлась в последующие пять лет в количестве свыше 100 000 экземпляров. Хорошо пошли также и некоторые книги-подражатели. Итак, псилоцибин, долго разыскиваемый и давно знакомый психоделической общине по экспансивной прозе Уоссона и Лири, стал наконец доступным множеству людей, которым больше не нужно было ехать в Оахаку, дабы приобрести реальный опыт.



Общая атмосфера в случае псилоцибина отличается от ЛСД. Галлюцинации возникают легче, а также возникает ощущение, что это не просто некий объектив для наблюдения личной психики, но и своего рода инструмент коммуникации, чтобы войти в соприкосновение с миром высокого шаманизма Архаичной древности. Вокруг использования этих грибов возникла община терапевтов и астронавтов внутренних пространств. По сей день эти нешумные группы профессионалов и первооткрывателей внутренних пространств составляют ядро общины людей, принявших факт психоделического опыта в свою жизнь и профессию и продолжающих схватку с этим опытом и обучение в нем.

И тут мы оставим историю человеческой увлеченности растениями, которые опьяняют, вызывают видения или уничтожают безумие. Сегодня мы действительно знаем не больше, чем было известно нашим далеким предкам. Быть может, меньше. На самом деле, мы даже не можем быть уверены, годится ли для этой задачи наука — инструмент познания, от которого мы сейчас так зависим. Ибо мы можем начать свой поиск понимания в холодных сферах археологии, ботаники или нейрофармакологии, но всегда сохраняется тот волнующий и чудесный факт, что все эти подходы, если смотреть на них психоделическими очами, ведут как будто к внутренней связи самости и мира, которые мы воспринимаем как глубочайшие уровни нашего собственного существования.

Скрытый смысл психоделиков.

Что же означает тот факт, что усилие фармакологии свести ум к молекулярной структуре, заключенной в мозге, вернулось к нам видением ума, свидетельствующим о его почти космических пропорциях? Психоактивные вещества представляются потенциальными агентами как нашего регресса назад, к животному, так и нашей метаморфозы в светлую грезу возможного совершенства. “Человек для человека — что заблудшая скотина, — писал английский социальный философ Томас Гоббс, — и человек для человека — почти бог”. “И никогда в такой степени, как это бывает при потреблении психоактивных веществ”, — могли бы добавить мы.

Восьмидесятые годы были периодом, необычайно бедным событиями в области психоделиков. Синтетические амфетамины, такие, как МДА, спорадически возникают в начале 70-х, а в 80-е в значительных количествах появился МДМА, так называемый “Экстаз”. МДМА, в частности, показался многообещающим при использовании в направляемой психотерапии, / Sophia Adamson. Through the Gateway of the Heart (San Francisco: Four Trees Press. 1985)/ но вещества эти быстро сделали нелегальными и загнали в подполье, прежде чем они достигли какого-то заметного влияния на общество. МДМА был попросту самым недавним отголоском поиска внутренней гармонии, который направляет постоянно меняющиеся стили потребления веществ и внутреннего исследования. Наркотеррором 80-х был крэк-кокаин, экономический профиль которого и высокий риск пристрастия сделали его идеальным в глазах уже установившейся инфраструктуры для обеспечения обычного кокаинового рынка.

Стоимость обучения и лечения в области психоактивных веществ невелика по сравнению с текущими военными затратами, и выдержать ее можно. Но невозможно выдержать то действие, какое психоделики оказали бы на формирование нашего культурного образа себя, если бы все вещества были легальны и доступны. Это и есть скрытая причина, вызывающая у правительств нежелание обсуждать вопрос легализации: неуправляемое изменение сознания, какое принесли бы легальные и доступные вещества, в том числе и растительные психоделики, было бы крайне опасным для культуры владычества — культуры, ориентированной на “эго”.






Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...





© cyberpedia.su 2017 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.009 с.