Реальность высших измерений. — КиберПедия 

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...

Реальность высших измерений.



Вступая в сферу разума растений, шаман некоторым образом получает привилегированный доступ к высшим измерениям опыта. Здравый смысл предполагает, что, хотя языки постоянно развиваются, тот сырой материал, который язык выражает, сравнительно постоянен для всех людей. Тем не менее нам известно также, что в языке хопи нет ни прошедшего, ни будущего времени, нет и соответствующих понятий. Как же тогда хопи могут быть похожи на нас? А у инуитов нет местоимения первого лица. Так как же их мир может быть подобен нашему?

Грамматика языков — их внутренние правила — тщательно изучена. Однако слишком мало внимания было посвящено исследованию того, как язык создает и определяет пределы реальности. Быть может, язык правильнее понимать, считая его магическим, ибо в магии подразумевается, что мир сотворен языком.

Если язык принять за первичные данные познания, то мы здесь, на Западе, введены в досадное заблуждение. Только шаманские подходы способны будут дать нам ответы на вопросы, которые мы считаем наиболее интересными: кто мы такие? откуда мы? к какому уделу движемся? Вопросы эти никогда не были так важны, как сегодня, когда очевидность несостоятельности науки, ее неспособности напитать душу человека ощущается во всем. Ведь у нас не просто временный духовный кризис; если мы не будем достаточно бдительны, он станет смертельным приговором коллективному телу и духу.

Рациональный, механистический, антидуховный уклон нашей собственной культуры сделал для нас невозможным оценить духовную установку шамана. В культурном и языковом плане мы слепы к миру сил и взаимосвязей, отчетливо видимых тому, кто сохранил характерное для Архаичного отношение к природе.

Конечно, когда я 20 лет назад прибыл на Амазонку, я ничего этого не знал. Подобно большинству людей Запада, я считал, что магия — феномен чего-то наивного и примитивного, что наука может дать объяснение всему происходящему в мире. В таком состоянии интеллектуальной наивности я впервые столкнулся с псилоцибиновыми грибами в местечке Сан-Аугустино в Альто-Магдалене (Южная Колумбия). Потом, немного позже, во Флоренсии у меня произошла также встреча и знакомство с визионерским напитком йяге или аяхуаска из лианы вида Banisteriopsis подпольной легенды 60-х годов. /Ср.: William Burroughs and A. Ginsberg, The Yage Letters (San Francisco: City Light Books, 1963)/

Переживания, которые охватили меня в этих путешествиях, были Преображающими для моей личности и, что еще важнее, они ввели меня в опыт, жизненно важный для восстановления равновесия в нашем обществе и окружающей среде.



Я принял участие в групповом разуме, который порождается в визионерских сеансах аяхуаскеро. Я видел магические стрелы красного света, которые один шаман может послать против другого. Но откровениями большими, чем паранормальные подвиги даровитых магов и духовных целителей, были те внутренние богатства, которые я обнаружил в собственном уме в кульминационные моменты этих переживаний. Я предлагаю свой отчет как свидетель, которым мог стать каждый: если через эти переживания прошел я, то они могут быть частью общего опыта мужчин и женщин везде и всюду.

Сердце шаманизма.

Мое шаманское воспитание не было уникальным. Тысячи людей так или иначе приходят к выводу, что психоделические растения и институт шаманов, предполагающий их использование, являются серьезным инструментом исследования внутренних глубин человеческой психики. Психоделические шаманы ныне составляют распространенную по всему миру и разрастающуюся субкультуру исследователей гиперизмерений, причем многие из них — люди весьма образованные. Уже вырисовывается определенная картина, какая-то область просматривается еще смутно, но становится все заметнее, требуя к себе внимания рационального обсуждения и, возможно, угрожая разрушить его. Мы еще можем вспомнить, как жить и как занять свое настоящее место в этом соединяющем узоре — в лишенной швов материи всех вещей.

Понимание того, как достигнуть этой гармонии, скрывается в забытых и попранных культурах тропических лесов и пустынь третьего мира, а также в заповедниках и резервациях, в которые культуры владычества загнали аборигенов. Шаманский гнозис, должно быть, умирает. Он, несомненно, меняется. Но растительные галлюциногены, являющиеся источником старейшей из человеческих религий, остаются прозрачным родником, таким же освежающим, как и всегда. Шаманизм жизнеспособен и реален, потому что в нем происходит индивидуальная встреча с проблемой и чудом, экстазом и экзальтацией, вызываемыми галлюциногенными растениями.



Мои встречи с шаманизмом и галлюциногенами на Амазонке убедили меня в их важной, буквально спасительной роли. А однажды убедившись, я решил просеять разного рода лингвистический, культурный, фармакологический и личный хлам, закрывающий тайну. Я надеялся прояснить сущность шаманизма, проследить явление божества до его обители. Мне хотелось заглянуть под покровы его головокружительного танца. Мне, космическому соглядатаю, мечталось о встрече с красотой обнаженной.

Какой-нибудь циник, приверженец культуры владычества мог бы удовлетвориться тем, что отклонил бы это как иллюзию романтической юности. Вся ирония в том, что когда-то и я был таким же циником. Я считал эти поиски глупостью. Я знал, в чем суть. “Иное? Обнаженная красота платоническая? Ты, должно быть, сам себя обманываешь!”

И должен признать, что на моем пути было немало сумасбродств. “Мы должны стать Божьими дурачками”, — убеждал меня как-то один знакомый энтузиаст дзен, подразумевая под этим “найти дорогу”. Искать и находить было методом, который “работал” в моем прошлом. Я знал, что шаманская практика, основанная на использовании галлюциногенных растений, еще жива на Амазонке, и решил проверить свою интуицию относительно того, что за этим лежит великая неоткрытая тайна.

* * *

Реальность превзошла ожидания. Покрытое струпьями лицо старухи-прокаженной стало еще отвратительнее, когда огонь, за которым она следила, вдруг ярко вспыхнул, после того как она добавила дров. В полумраке за нею я видел проводника, который доставил меня в это безымянное место на Рио-Кумала. Там, в баре городка на реке, случайная встреча с лодочником, согласившимся взять меня повидать работающую с аяхуаской ведьму-чудодейку из местной легенды, казалась мне замечательным шансом. Теперь же через три дня пути по реке и еще полдня скитаний по раскисшим тропам, на каждом шагу грозящим просто-напросто снять с тебя обувь, моей уверенности поубавилось.

В этот момент первоначальная цель моих поисков — настоящаяаяхуаска из лесных глубин, по слухам, резко отличающаяся от пойла шарлатанов с рыночной площади, — едва ли сохраняла для меня какой бы то ни было интерес.

“Томе, кабальеро!” усмехнулась старуха, предлагая мне полную чашку черной вязкой жидкости. Поверхность ее отливала блеском моторного масла.

“Должно быть, она вжилась в эту роль”, — подумал я, выпивая жидкость. Она была теплой и соленой и имела известковый и одновременно горьковато-сладкий привкус. У нее был вкус крови чего-то старого-престарого. Я старался не думать о том, насколько я теперь зависим от милости этих странных людей. Но на деле смелость моя убывала. Насмешливые взгляды доньи Каталины и проводника мало-помалу застывали, глаза их смахивали на глазки богомола. Волна звуков насекомых, носящихся над рекой, как бы рассекала мрак клинками остроконечного света. Я чувствовал, как немеют губы.

Стараясь не казаться таким уж опьяненным, я направился к своему гамаку и лег. За прикрытыми веками текла река красноватого света. В каком-то сонном ментальном пируэте мне вдруг пришло в голову, что на крышу лачуги садится вертолет, и это было мое последнее впечатление.

Когда я очнулся, мне показалось, будто я несусь на внутреннем витке волны ярко сияющей, прозрачной информации, высотой в несколько сот футов. Веселое оживление сменилось ужасом, когда

я осознал, что волна моя несется к каменистой береговой линии. Все исчезло в шумном хаосе информационной волны, разбившейся о виртуальный берег. Еще какое-то время, и у меня возникло впечатление, что я потерпевший кораблекрушение матрос, выброшенный на незнакомый берег в тропиках. Чувствую, как прижимаю лицо к горячему песку тропиков. Чувствую себя счастливым, оттого что остался жив. Я счастлив, что жив! А может, я жив, для того чтобы быть счастливым? Я разражаюсь смехом.

В этот момент старуха запела. Это была необычная песня — магическая исцеляющая песньикаро, которая в нашем опьяненном и экстатическом состоянии кажется больше похожей на какую-то тропическую рыбу или на оживший многоцветный шелковый шарф, чем на вокальное исполнение. Песнь эта — зримое выражение силы, раскрывающей и успокаивающей нас.






Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...





© cyberpedia.su 2017-2020 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.009 с.