ЗАКОН СПРАВЕДЛИВОСТИ, ЛЮБВИ И МИЛОСЕРДИЯ — КиберПедия 

Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

ЗАКОН СПРАВЕДЛИВОСТИ, ЛЮБВИ И МИЛОСЕРДИЯ



Справедливость и естественные права — Право собственности. Воровство — Милосердие и любовь к ближнему — Материнская и сыновняя любовь

 

§ 140. СПРАВЕДЛИВОСТЬ И ЕСТЕСТВЕННЫЕ ПРАВА

873. Чувство справедливости, находится ли оно в самой природе вещей или является результатом приобретенных идей?

"Оно настолько в природе, что сама по себе мысль о несправедливости возмущает нас. Нравственный прогресс, определенно, развивает это чувство, но не дает его: Бог поместил его в. сердце человека; вот почему у людей простых и примитивных вы нередко встретите более точные понятия о справедливости, нежели у тех, кто много знает."

874. Если справедливость — закон природы, то как происходит, что люди понимают ее столь по-разному и что один считает справедливым то, что представляется несправедливым другому?

"Дело в том, что сюда зачастую примешиваются страсти, коие искажают это чувство, как и большинство прочих естественных чувств, и заставляют видеть вещи с ложной точки зрения."

875. Как можно определить справедливость?

"Справедливость заключается в уважении прав каждого."

— Что устанавливает эти права?

"Они установлены двумя вещами: законом человеческим и законом природным. Так как люди создают свои законы в соответствии со своими нравами и характером, то законы эти и установили права, которые могли меняться в зависимости от прогресса знаний. Посмотрите, освящают ли ваши сегодняшние законы, хотя и далекие от совершенства, те же самые права, что и в средневековье; те устаревшие права, сегодня представляющиеся вам чудовищными, казались справедливыми и естественными в свое время. Таким образом, право, установленное людьми, далеко не всегда соответствует справедливости; оно регулирует, однако, лишь некоторые из общественных отношений, тогда как в частной жизни наличествует пропасть поступков и действий, оцениваемых единственно судом совести."

876. За пределами права, освященного человеческим законом, что является основанием справедливости, определяемой естественным законом?

"Христос сказал вам: „Желайте другим того, чего бы вы пожелали себе." Бог поместил в сердце человеческое правило всякой истиной справедливости через желание каждого видеть уважение своих прав. В неуверенности что ему сделать следует в отношении ближнего своего в каких-либо жизненных обстоятельствах, пусть человек спросит себя, как бы хотелось ему, чтобы в таких же обстоятельствах поступили с ним; Господь не мог дать ему более верного проводника, чем его собственная совесть."



+ Критерием подлинной справедливости действительно является пожелание другим того, чего пожелал бы для себя самого, а вовсе не желание для себя того, чего желал бы для других, ибо эти две вещи не совсем одно и то же. Поскольку неестественно желать себе зла, то беря свое личное желание за образец, или точку отсчета, можно быть уверенным, что пожелаешь своему ближнему лишь добра. Во все времена и во всех религиях человек всегда стремился добиться возобладания своего личного права; величие христианской религии было в том, что она взяла личное право за основание право ближнего.

877. Необходимость жить в обществе, влечет ли она за собой для человека какие-либо особые обязательства?

"Да, и первейшее из всех — это уважение прав своих ближних: кто будет уважать эти права, тот всегда будет справедлив. В вашем мире, где такое множество людей не претворяет закона справедливости, каждый отвечает другому тем же, а именно это создает смятение и смуту в вашем обществе. Общественная жизнь дает права и налагает взаимные обязанности."

878. Поскольку человек может строить себе иллюзии насчет протяженности своих прав, то что может дать ему понять их предел?

"Это будет тот предел прав, который он признает за своим ближним по отношению к себе в тех же обстоятельствах и на взаимных началах."

— Но если каждый приписывает себе права ближнего, то что становится с подчинением начальству? Разве это не анархия на всех уровнях?

"Естественные права одни для всех людей, от самого малого до самого великого. Господь не создал одних из них из более чистой пыли, чем других: и все равны пред Ним. Права эти вечны; те же, что установлены человеком, погибают вместе сего институтами. В остальном каждый вполне чувствует свою силу или слабость и всегда будет питать почтительность к тому, кто достоин ее своей добродетелью или мудростью. Очень важно указать на это, чтобы те, кто почитают себя „начальниками" над другими, знали свои обязанности с тем, чтобы заслужить себе эту почтительность. Субординация не понесет ущерба, когда власть будет передана мудрости."



879. Каков был бы характер человека, претворяющего справедливость во всей ее чистоте?

"Истинно справедливый, по примеру Христа: ибо он так же претворял бы любовь к ближнему и милосердие, без коих нет истинной справедливости."

 

§ 141. ПРАВО СОБСТВЕННОСТИ. ВОРОВСТВО

880. Каково первое из всех естественных прав человека?

Право на жизнь: поэтому никто не имеет права покушаться на жизнь своего ближнего, делать что-либо, что могло бы повредить его физическому существованию.”

881. Право на жизнь, дает ли оно человеку право собирать на жизнь, чтобы отдыхать, когда он больше не сможет работать?

“Да, но он должен делать это в семье, как пчела, честным трудом, а не накапливать, как эгоист. Даже некоторые животные дают ему пример такой предусмотрительности.”.

882. Имеет ли человек право защищать то, что заработал трудом?

“Разве Бог не сказал:"„Не кради!" Разве не сказал и. Христос, что следует возвращать кесарю кесарево?”

+ То, что человек зарабатывает честным трудом, является его законной собственностью, защищать которую он имеет все права, ибо собственность, являющаяся плодом труда, есть право естественное, столь же естественное, как и право на жизнь и на труд.

883. Желание иметь, обладать, естественно ли оно?

“Да: но если это только для себя одного и для своего личного удовлетворения, то это лишь эгоизм.”

— Однако это желание обладать, не вполне ли оно законно, поскольку тот, кто имеет на что жить, никому не в тягость?

“Есть люди ненасытные и накапливающие безо всякой пользы для кого-либо или просто ради удовлетворения своих страстей. Думаешь ли ты, что Бог благосклонно смотрит на это? И, напротив того, собирающий трудом своим с тем, чтобы придти на помощь ближним, претворяет на деле закон любви и милосердия, и Господь благословляет его труд.”

884. Каков отличительный признак законной собственности?

“Законна лишь та собственность, что была приобретена без ущерба для других.” (См. № 808).

+ Поскольку закон любви и справедливости воспрещает делать другому то, чего бы не желал для себя, то он тем самым осуждает всякое средство приобретательства, противоположное этому закону.

885. Право собственности, бесконечно ли оно? “Вероятно, все, что законно приобретено, является собственностью: но, как мы уже сказали, человеческое законодательство несовершенной часто освящает права условные, каковые природная справедливость не признает. Поэтому люди реформируют свои законы по мере того как совершается их прогресс и справедливость понимается ими лучше. Что кажется совершенным в одном веке, представляется варварством в веке последующим.” (См. № 795)

 

§ 142. МИЛОСЕРДИЕ И ЛЮБОВЬ К БЛИЖНЕМУ

886. Каков истинный смысл слова “милосердие” в понимании Христа?

“Благожелательность ко всем, снисходительность к чужим несовершенствам, прощение обид.”

+ Любовь и милосердие суть дополнения закона справедливости, ибо любить ближнего значит делать ему все добро, какое в нашей власти и какое нам хотелось бы получить от других. Таков смысл слова Христа: “Человек человеку брат”.

Милосердие в понимании Христа отнюдь не ограничивается милостыней; оно охватывает все отношения, какие мы имеем с ближними нашими, будь они по положению ниже, равны нам или выше нас. Оно велит нам быть снисходительными, потому что сами мы нуждаемся в снисхождении; оно запрещает нам унижать несчастье, как это слишком часто бывает на деле. Если человек богат, то ему выказывают тысячу знаков внимания и почтительности, но если только он беден, то словно бы и не имеют нужды с ним церемониться. Чем плачевнее его положение, тем больше должны бы, напротив того, бояться добавить к его несчастью через унижение. Действительно добрый, хороший человек старается возвысить нижестоящего в своих глазах, сокращая дистанцию, их разделяющую.

887. Иисус сказал также: „Любите даже врагов ваших". Но ведь любовь к врагам своим разве не противоречит естественным нашим склонностях и не происходит ли враждебность из-за недостатка симпатии между духами?

“Несомненно, нельзя питать к врагам своим любви нежной и страстной; но он и не это желал сказать; любить своих врагов — значит прощать им и воздавать им добром за зло: тем самым человек делается выше их; через месть же он ставит себя ниже их.”

888. Что думать о милостыне?

“Человек, доведенный до прошения милостыни, деградирует как нравственно, так и физически: оскотинивается. В обществе, основанном на законе Божьем и справедливости, жизнь слабого должна обеспечиваться без унижения его достоинства. Такое общество заботится о существовании тех, кто не может трудиться, не оставляя их жизнь на волю случая или добрую волю людей.”

— Так вы осуждаете милостыню?

“Нет, не саму милостыню, но то, как она обыкновенно подается. Человек добра, понимающий милосердие так, как учил Христос, опережает несчастного, не дожидаясь, чтобы тот протянул ему руку. Истинное милосердие всегда исполнено добра и благожелательности; оно заключается и в том, как его творят. Услуга, оказанная с деликатностью, обладает двойной ценностью; если же делать ее с высокомерием, то хотя нужда и заставляет ее принять, но сердце остается ею не затронуто.

Помните также и о том, что в глазах Божьих выставление напоказ отнимает у благодеяния всякое достоинство. Христос сказал: “Пусть левая твоя рука не ведает того, что дает правая”; тем он учит вас, что не следует омрачать милосердие гордыней.

Нужно отличать милостыню от благотворительности. Самый нуждающийся это не всегда тот, кто просит; боязнь унижений удерживает действительно бедного, и он зачастую страждет без жалоб: именно его-то истинно человечный человек и умеет найти, не выставляя того напоказ.

Любите друг друга — в этом весь закон; закон божественный, коим Господь правит мирами. Любовь — это закон притяжения для существ живых и одухотворенных; притяжение — закон любви для неодухотворенной материи.

Всегда помните о том, что дух, какова бы ни была степень его продвинутости, его положение — будет ли то воплощение или развоплощенность, — всегда помещен между тем, кто стоит выше его, кто направляет и совершенствует его, и тем, кто стоит ниже его и в отношении к кому он исполняет те же обязанности. Будьте же милосердны не только тем милосердием, которое побуждает вас извлечь копейку из своего кошелька, холодно отдаваемую вами тому, кто осмелится ее у вас попросить, но и опережайте нищету сокрытую. Имейте снисхождение к недостаткам, странностям своих ближних; не презирайте их за невежество и пороки, но просвещайте и увещевайте их: будьте мягки и благожелательны ко всем, стоящим низке вас; будьте такими же в отношении и самых малых существ — и все это будет послушанием закону Божьему.

Св. Павел.”

889. Но нет ли людей, по собственной вине доведенных до попрошайничества?

“Конечно, но если бы они в свое время получили хорошее нравственное воспитание, которое бы научило их претворять на деле закон Божий, то они не впали бы в крайности, приведшие их к падению; от этого главным образом и зависит улучшение вашей планеты.” (См. № 707).

 

§ 143. МАТЕРИНСКАЯ И СЫНОВЬЯ ЛЮБОВЬ

890 Является ли материнская любовь определенной добродетелью или только инстинктивным чувством, общим для людей и для животных?

“Это и то, и другое. Природа дала матери любовь к своим детям в интересах их сохранения; но у животного эта любовь ограничивается материальными надобностями и прекращается, когда заботы становятся ненужными; у человека же она сохраняется на всю жизнь и включает в себя и преданность, и самоотречение, идущие от добродетели; она переживает саму смерть и следует за ребенком даже за гробом; так что вам вполне видно, что в человеке присутствует и нечто иное, чем у животного.” (См. №№ 205-385).

891. Поскольку материнская любовь в природе вещей, то почему бывают матери, ненавидящие своих детей, и часто с самого их рождения?

“Порой это испытание, избранное духом ребенка, либо искупление, если он сам был плохим отцом, плохой матерью или плохим сыном в другом существовании (См. № 392). Во всех случаях плохая мать может быть одухотворена лишь злым духом, старающимся сковать дух ребенка, чтобы он не выдержал испытания, взятого на себя: но это нарушение законов природы не окажется безнаказанным, а дух ребенка найдет щедрое возмещение за препятствия, им преодоленные.”

892. Если дети причиняют, родителям расстройства, то разве не извинительно не питать к ним нежности, какую бы родители питали в противоположном случае?

“Нет, ибо им была вверена ответственная задача, и их назначенье — сосредоточить все усилия на том, чтобы вернуть детей своих на стезю добра (См. №№ 582-583). Но зачастую расстройства эти лишь последствия дурного воспитания, которому они своих детей с пеленок подвергали: и тогда они пожинают то, что посеяли.”

Глава Двенадцатая

НРАВСТВЕННОЕ СОВЕРШЕНСТВО

Добродетели и пороки — О страстях — Об эгоизме — Черты характера человека добра — Самопознание

 

§ 144. ДОБРОДЕТЕЛИ И ПОРОКИ

893. Которая из добродетелей важнейшая?

"Все добродетели важны, потому что все они суть свидетельства продвижения по пути добра. Добродетель есть всякий раз, когда есть добровольное сопротивление влечению дурных наклонностей: но верх добродетели заключается в том, чтобы без задней мысли пожертвовать личным интересом на благо ближнего: важнее всех добродетелей, наибольшего достоинства исполнена та, что основывается на самом бескорыстном милосердии."

894. Есть люди, делающие добро непроизвольно, им не нужно побеждать в себе какое-либо противоположное чувство; столько же ли достоинства в их добродетели, как и у тех, которые должны бороться со своим характером и его преодолевать?

"Если кто-то не должен бороться с самим собой, то это значит лишь, что в нем прогресс уже совершился: он боролся прежде и победил; поэтому-то благие чувства не стоят ему никаких усилий, и его действия представляются ему вполне простыми и естественными: творить добро для него стало делом привычным. Его, таким образом, следует чтить, как чтут старых воинов, заслуживших себе славу, награды и чин. Так как вы еще далеки от совершенства, то эти примеры поражают Вас своей яркостью, и вы тем больше восхищаетесь ими, чем более они у вас редки: но узнайте, что в мирах, развитых более вашего, является правилом то, что здесь кажется исключительным. Чувство добра распространено там повсеместно, ибо миры те населены единственно духами благими, и одно-единственное злое намеренье было бы там чудовищным исключением. Вот почему люди там счастливы; то же будет и на Земле, когда человечество преобразится, когда оно должным образом поймет и оценит милосердие в подлинном смысле этого слова."

895. Помимо недостатков и пороков вполне явных каждому, каков еще характеристический знак несовершенства?

"Корысть, личный Интерес. Моральные качества зачастую не более как позолота, нанесенная на медяшку, бессильную скрыть свою истинную природу. Так человек может обладать действительными достоинствами, делающими его в глазах людей праведником; но достоинства эти, хотя и являются свидетельством прогресса, не всегда выдерживают некоторые испытания, и порой достаточно коснуться струны личного интереса, чтобы обнажить сущность такого человека. Истинное бескорыстие вещь на земле крайне редкая, какой восхищаются словно чудом природы всякий раз, как она присутствует. Привязанность к вещам материальным — безошибочный знак несовершенства, ибо чем больше человек привязан к вещам этого мира, тем меньше понимает он свою судьбу: бескорыстием же, напротив того, он свидетельствует, что видит свое грядущее с более высокой ступени."

896. Есть люди безрассудно бескорыстные, растрачивающие свое имущество без действительного толку, ибо не умеют найти ему разумного применения; какую заслугу они с того имеют?

"Их заслуга в бескорыстии, но нет заслуги в том, что они не совершили того добра, которое могли бы совершить. Если бескорыстье — достоинство, то необдуманная расточительность всегда означает по крайней мере нехватку здравого смысла. Состояние совсем не за тем дается человеку, чтобы бросать его на ветер или схоронить в сундуке; оно вверено ему на хранение, и ему предстоит дать отчет, предстоит ответить за всякое несделанное добро, сделать которое было в его власти и которое не было сделано им; за все слезы, которые он мог бы иссушить деньгами, отданными им тем, кто не имел в них нужды."

897. Тот, кто делает добро не с целью вознаграждения на Земле, но в надежде на то, что ему это зачтется в другой жизни и положение его там будет от того только лучше, достоин ли он осуждения и не вредит ли эта мысль его продвижению?

"Добро творить следует из милосердия, т. е. бескорыстно."

— Однако вполне естественно желание каждого продвинуться, чтобы выйти из мучительного состояния этой жизни; сами духи учат нас творить добро с этой целью: и разве есть зло в том, чтобы, делая добро, надеяться на лучшее по сравнению с Землею?

"Нет, конечно: но тот, кто творит добро без задней мысли и из одного удовольствия быть угодным Богу и своему страждущему ближнему, находится уже на такой ступени продвинутости, каковая позволит ему гораздо раньше достичь счастья, нежели брату его, коий хоть и более положителен, но творит добро по рассуждению, а не побуждаем к тому естественным жаром своего сердца." (См. № 894).

— Не следует ли здесь провести разграничение между добром, какое можно сделать своему ближнему, и старанием, какое человек прилагает, чтобы исправить свои недостатки? Мы понимаем, что делать добро с мыслью, будто оно зачтется тебе в другой жизни, не много в себе достоинства имеет; но исправлять себя, побеждать свои страсти, улучшать свой характер, чтобы приблизиться к благим духам и возвыситься, также ли это признак несовершенства?

"Нет, нет; под деланием добра мы разумеем „быть милосердным."

Тот, кто просчитывает, что может принести ему в будущей жизни каждое доброе дело, так же, впрочем, как и в жизни земной, поступает эгоистично: но нет нисколько эгоизма в том, чтобы совершенствоваться ради приближения к Богу, ибо это есть именно та цель, к коей каждый должен стремиться."

898. Поскольку жизнь в теле — всего лишь временное пребывание в здешнем мире и главной нашей заботой должно быть наше грядущее, то есть ли польза в том, чтобы стремиться приобрести научные знания, касающиеся лишь материальных вещей и нужд?

"Видимо, есть: прежде всего, потому что это позволяет вам утешать братьев ваших; затем, дух ваш поднимается быстрее, если он уже умственно развит; в перерыве между воплощениями вы за час усвоите то, на что на Земле вам понадобились бы годы. Нет бесполезных знаний; все они, в той или иной мере, содействуют продвижению, по тому что совершенный дух должен знать все: и поскольку прогресс должен совершаться во всех направлениях, то все приобретенные идеи способствуют развитию духа."

899. Из двух богатых людей: один родился в изобилии и никогда не знал нужды; другой обязан" своим состоянием своему труду: оба они употребляют богатство исключительно ради своего личного удовлетворения: кто из них преступнее?

"Тот, который изведал страданий; он знает, что значит страдать; он знает, какова боль, коию он и не пытается утешать, да и не редкость, что он об этом просто больше не вспоминает."

900. Тот, кто непрестанно накопляет, никому не делая добра, находит ли он себе весомые извинения в мысли, что он собирает ради того, чтобы больше оставить своим наследникам?

"Это лишь сделка нечистой совести."

901. Из двух скупцов: первый отказывает себе в самом необходимом и умирает от нужды на своих сокровищах; другой скуп только для других и расточителен для себя; не идя ни на малейшую жертву, чтобы оказать услугу и сделать что-либо полезное, он не скупится на. расходы для удовлетворения своих вкусов и страстей. Его просят помочь, а он всегда стеснен; но стоит возникнуть какой-либо его причуде, как средства у него всегда оказываются. Кто из них преступнее и чье положение в мире духов будет хуже?

"Тот, который ублажает себя: он скорее эгоист, чем скупец; первый же уже нашел себе часть наказания."

902. Предосудительно ли желать богатства, если желают его ради того, чтобы творить добро?

"Это желание, без сомнения, похвально, когда оно чисто; но всегда ли желание это на поверку оказывается бескорыстным и не скрывается ли за ним какая-то задняя мысль о собственной выгоде? Ведь самая первая персона, каковую обыкновенно желают облагодетельствовать, не есть ли зачастую мы сами?"

903. Изучать недостатки других, заслуживает ли это осуждения?

"Весьма заслуживает, если это делается единственно для того, чтобы критиковать и оглашать их, ибо это означает не иметь милосердия; если это делается для собственной выгоды и чтобы самому избежать тех же недостатков, это может иногда быть полезным: но не следует забывать, что снисхождение к недостаткам других — одна из добродетелей, коие включает в себя милосердие. Прежде чем бросать другим упрек в несовершенствах, посмотрите, не могут ли сказать того же и про вас. Старайтесь, стало быть, иметь достоинства, противоположные недостаткам, которые вы критикуете в других, — это средство сделать себя более совершенным. Упрекаете вы другого в скупости, сами будьте щедры; в гордыне — сами будьте скромны и смиренны; в суровости — будьте мягки; в мелочности — будьте великодушны во всех ваших делах: словом, делайте так, чтобы не были приложимы к вам сии слова Христовы: „В чужом глазу соринку видит, в своем же и бревна не замечает!""

904. Изучать язвы общества и обнажать, заслуживает ли это осуждения?

"Все это определяется чувством, которое побуждает вас это делать. Если писатель имеет целью лишь вызвать скандал, то он просто доставляет себе удовольствие, получаемое от изображения картин, подающих чаще дурной пример, нежели хороший. Оценивает дух, но он может быть наказан зато удовольствие, какое получает, обнажая зло."

— Как в таком случае судить о чистоте намерений и искренности писателя?

"Это не всегда полезно; если он пишет хорошие вещи, то пользуйтесь написанным; если он творит зло, то это вопрос совести, его касающийся. В общем же, если ему важно доказать свою искренность, то уж это его забота подкрепить назидание собственным примером."

905. Некоторые авторы издали прекрасные и высоконравственные произведения, содействующие прогрессу человечества, но самим авторам эти сочинения мало пошли впрок; так зачтется ли им как духам то добро, какое сделали их произведения?

"Нравственность без дела все равно что семя, которое не потрудились бросить в землю. Что пользы вам в этом семени, если вы не дадите ему прорасти и дать плодов, чтобы накормить вас? Люди эти виновней других, ибо у них хватило ума понять такие вещи: но не претворяя на деле правил, подаваемых другим, они тем отказались собрать плоды их."

906. Тому, кто творит добро, возбраняется ли сознавать это и признаться в том самому себе?

"Поскольку он может сознавать творимое им зло, то он должен так же сознавать и творимое им добро, дабы знать, хорошо или плохо он поступает. Именно взвешивая все свои дела на весах закона Божьего, и в особенности на весах справедливости, любви и милосердия, он сможет сказать себе, хороши они или плохи, сможет одобрить их или осудить. Стало быть, ему не возбраняется узнать, что он восторжествовал над дурными склонностями, и испытывать от того удовлетворение, только бы ему не вздымалось кичиться этим, ибо тогда он впадет в другую скверную склонность." (см. № 919).

 

§ 145. О СТРАСТЯХ

907. Поскольку начало страстей лежит в самой природе вещей, то дурно ли оно само по себе?

“Нет; страсть лишь в избытке, соединенном с волей, ибо начало страстей было дано человеку для добра и оне могут влечь его к великим вещам; и только злоупотребление ими причиняет вред.”

908. Как определить тот предел, за которым страсти перестают быть добрыми или злыми?

“Страсти подобны лошади, которая полезна, когда она объезжена и подчиняется хозяину, и опасна, когда она подчиняет хозяина себе. Так что считайте, что всякая страсть становится опасной с мига, как вы теряете власть управлять ею и как она имеет результатом своим какой-либо ущерб для вас или для других.”

+ Страсти суть рычаги, удесятеряющие силы человека и помогающие ему исполнять виды Провидения: но если вместо того, чтобы направлять их, человек позволяет им направлять себя, он впадает в крайности, и та самая сила, которая могла в его руках творить добро, обращается тогда против него и давит его.

Все страсти имеют свое начало в каком-либо чувстве или природной потребности. Так что источник страстей не есть какое-либо зло, ибо он берет начало в одном из Провидением данных условий нашего существования. Страсть, как таковая, есть преувеличение какой-либо потребности или чувства: она заключается в избытке, а не в ее причине, и этот избыток становится злом, когда он имеет следствием своим какое-либо зло.

Всякая страсть, приближающая человека к животной природе, отдаляет его от природы духовной.

Всякое же чувство, возносящее человека над животною природой, возвещает возобладание духа над материей и приближение к совершенству.

909. Всегда ли человек может победить свои дурные наклонности, если приложит к тому усилия?

“Да, и порой даже слабые усилия: силы воли не хватает ему. Увы! сколь немногие из вас прилагают такие усилия!”

910. Может ли человек найти в духах поддержку, способную помочь ему возобладать над страстями?

“Если он молится Господу и своему доброму гению с искренностью, добрые духи, конечно же, придут ему на помощь, ибо это их миссия.” (См. № 459).

911. Разве не бывает страстей столь живых и необоримых, что воля оказывается бессильной их преодолеть?

“Многие говорят: „Я хочу", но их хотение, их воля лишь на губах; они хотят чего-то и при этом весьма рады, что этого все-таки нет. Когда считают себя не в силах победить свои страсти, то это означает лишь, что дух из-за своего несовершенства находит себе в них удовольствие. Тот, кто стремится их обуздать, понимает духовность своей природы: победить их — значит для него утвердить торжество духа над материей”.

912. Каково наиболее действенное средство сокрушить господство телесной природы?

“Претворять самоотвержение.”

 

§ 146. ОБ ЭГОИЗМЕ*

913. Какой из пороков можно рассматривать как коренной?

“Мы уже много раз говорили, что это эгоизм: отсюда истекает все зло. Изучите все пороки — и вы увидите, что эгоизм присутствует в глубине каждого из них; вы тщетно будете бороться с ним, и вам не удастся искоренить их, покуда вы не посягнете на зло в его корне, покуда вы не уничтожите причину. Пусть же все усилия ваши стремятся к этой цели, ибо поистине язва общества здесь. Всякий, желающий еще в этой жизни приблизиться к нравственному совершенству, должен вырвать из своего сердца всякое эгоистическое чувство, ибо эгоизм несовместим со справедливостью, любовью и милосердием: он нейтрализует все прочие достоинства.”

914. Поскольку эгоизм основан на чувстве личной выгоды, то представляется весьма затруднительным целиком вырвать его из сердца человеческого; будет ли это когда-нибудь достигнуто?

“По мере того как люди будут просвещаться о вещах духовных, они будут придавать менее значения вещам материальным; и затем нужно преобразовать человеческие установления и учреждения, его поддерживающие и нагнетающие. Это зависит от воспитания и культуры.”

915. Поскольку эгоизм врожденное свойство человеческой породы, тоне будет ли он всегда препятствием царству абсолютного добра на земле?

“Эгоизм, несомненно, ваше самое большое зло, но он связан с несовершенством воплощенных на земле духов, а не человечества как такового; и духи, очищаясь в последовательности воплощений, утрачивают эгоизм, как утрачивают они и другие нечистоты. Разве у вас на Земле нет ни одного человека, лишенного эгоизма и творящего милосердие? Их больше, чем вы можете подумать, но вы о них мало знаете, потому что добродетель не стремится выставить себя на всеобщее обозрение: и если есть хоть один такой человек, то почему бы не могло оказаться их и десять: и если их десять, то почему бы не могла оказаться их и тысяча, и так далее? ”

916. Эгоизм, далекий от того, чтобы исчезнуть, только возрастает с цивилизацией, которая словно бы подстрекает его и поддерживает; как причина могла бы разрушить свое следствие?

“Чем зло крупнее, тем отвратительнее оно становится: нужно было, чтобы эгоизм наделал много зла, дабы ясна стала необходимость его искоренения. Когда люди освободятся от эгоизма, подчиняющего их, они будут жить как братья, не делая друг другу зла, помогая друг другу взаимным чувством солидарности (сопричастности): и тогда сильный будет опорой, а не угнетателем слабого, и у людей будет все необходимое, потому что все будут следовать закону справедливости. Подготовить это царство добра и поручено духам.” (См. № 784).

917. Каково средство разрушить эгоизм?

“Из всех человеческих несовершенств эгоизм искоренить труднее всего, потому что он связан с влиянием материи, от коего человек, еще слишком близкий к своему истоку, не может освободиться, и все содействует тому, чтобы влияние это укрепить: человеческие законы, общественное устройство, воспитание. Эгоизм ослабнет с преобладанием нравственной жизни над жизнью материальной, и в особенности с тем пониманием и умонастроением, какое спиритизм дает вам о вашем действительном, а не искаженном аллегорическими вымыслами будущем состоянии. Спиритизм, должно понятый, когда он отождествится с нравами и верованиями, преобразит обычаи, традиции, общественные отношения. Эгоизм основан на важности низшего „я" человека; спиритизм же, должно понятый, повторяю, показывает вещи с такой высоты, что чувство личности словно бы растворяется пред беспредельностью. Разрушая эту важность, или, вернее, позволяя видеть ее такой, какова она есть, спиритизм необходимо побеждает эгоизм. Именно столкновение с эгоизмом других людей делает человека и самого эгоистичным, потому что он должен быть готов к отпору. Видя, что другие думают о самих себе, а не о нем, он приходит к тому, чтобы заниматься собой больше, чем другими. Пусть принцип милосердия и братства станет основой общественных установлений, пусть отношения народа к народу и человека к человеку строятся на духе законности — и человек станет меньше думать о своей персоне, когда увидит, что другие подумали о нем; он испытает на себе нравоучительное влияние примера и контакта. Перед лицом такого разгула эгоизма, как сейчас, надобна подлинная добродетель, дабы отречься от своей самости ради других, которым зачастую неведома никакая благодарность; и царство Божие отверсто прежде всего тем, кто обладает такой добродетелью. Им прежде всех уготовано блаженство избранных, ибо говорю вам истинно, что вдень справедливости тот, кто думал только о себе, будет отложен в сторону и пострадает от своей покинутости. (См. № 785)"

Фенелон.”

+ Несомненно, похвальны усилия, способствующие продвижению человечества: добрые чувства сегодня поощряются, поддерживаются, почитаются больше, чем в какую-либо иную эпоху, и все же червь эгоизма постоянно гложет общество. Это действительное зло, отражающееся на всех и каждом, жертвой коего всякий из нас в той или иной степени является: с ним, стало быть, надобно бороться, как борются с эпидемической болезнью, для чего, на манер врачей, следует обратиться к причине болезни. Ищите же во всех частях общественного устройства, от семьи до народов, от хижины до дворца все причины, все явные или скрытые влияния, вызывающие, поддерживающие и развивающие чувство эгоизма; как только причины будут узнаны, лекарство представится само собой, и нужно будет лишь бороться с этими причинами, если и не со всеми сразу, то по меньшей мере поочередно с каждой в отдельности — и мало-помалу яд будет обезврежен. Выздоровление может быть долгим, ибо причины многочисленны, но оно возможно. И придти к нему возможно, лишь вырвав зло с его корнем, т. е. через воспитание, не то воспитание, которое делает людей вежливыми, но то, которое стремится сделать людей добрыми. Воспитание, если оно верно понято, ключ к нравственному прогрессу. Когда будет узнано искусство управлять характером так же, как узнано искусство управлять умом, характеры можно будет. выпрямлять, как выпрямляют молодые побеги: но искусство это требует такта, опытности и глубокого наблюдения; большое заблуждение думать, будто довольно обладать одним знанием, чтобы с пользой заниматься им. Кто наблюдал бы за развитием ребенка, будь то ребенок богача или бедняка, с самого мига его рождения и видел бы все зловредные влияния, воздействию коих тот подвергается вследствие слабости, недоглядства или невежества тех, кто им руководит, видел бы, сколь часто нравоучения и методы воспитания, к нему применяемые, попадают мимо цели, не стал бы удивляться тому, что в мире встречается столько нравственных уродств. Пусть для развития нравственности сделают столько же, сколько делается для развития ума, и станет видно, что если и есть неподатливые характеры, то гораздо больше, чем ожидалось таких, которым нужны лишь надлежащие условия и уход, чтоб они смогли дать хорошие плоды. (См. № 872).

Человек хочет быть счастлив, чувство это заложено в самой его природе; поэтому он непрестанно трудится над улучшением своего положения на Земле: он ищет причины своих бедствий, чтобы устранить их. Когда он действительно поймет, что эгоизм является одной из этих причин, причиною, порождающей гордыню, честолюбие, скупость, зависть, ненависть, ревность, причиною, всякое мгновение язвящей его, вносящей смятение во все общественные отношения, вызывающей раздоры, разрушающей доверие, постоянно вынуждающей быть готовым дать отпор соседу, наконец, причиной, превращающей друга во врага, тогда человек поймет также, что порок этот несовместим для него с собственным счастьем; мы добавим даже, с собственной безопасностью. Чем более он от этого пострадает, тем более ощутит он необходимость борьбы с ним, как ощущает он необходимость борьбы с эпидемиями, вредными животными и прочими бедствиями; к этому побудит его собственная выгода. (См. №784).

Эгоизм является источником всех пороков, как милосердие — источником всех добродетелей: разрушить одно, развить другое — такова должна быть цель всех усилий человека, если он хочет обеспечить свое счастье сейчас на Земле, равно как и в грядущем (в Космосе).

___________

* Позволю себе напомнить, что “эгоизм” значит по-русски не столько “самолюбие”, сколько именно “себялюбие”, т. е. любовь не к человеческому, личностному, но к животному в себе. (И. Р.)

 

§ 147. ЧЕРТЫ ХАРАКТЕРА ЧЕЛОВЕКА ДОБРА

918. По каким признакам можно узнать в человеке черты действительного прогресса, должные возвысить его дух в духовной иерархии?

“Дух доказывает свое возвышение, когда все действия его телесной жизни являются осуществлением закона Божьего и когда он пониманием предвосхищает жизнь духовную.”

+ По






Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...

Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...



© cyberpedia.su 2017 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.028 с.