Дюркгейма от религии, однако, произошел еще в школьные годы, когда он неожиданно для всех бросил занятия в хедере. — КиберПедия 

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Дюркгейма от религии, однако, произошел еще в школьные годы, когда он неожиданно для всех бросил занятия в хедере.



3 Александр Голденвейзер (1880-1940) — американский антрополог рус­ско-немецкого происхождения, один из представителей так называемой школы Франца Боаса, известный не столько своими этнографическими исследованиями среди ирокезов, сколько своими критическими работами и статьями по раз­личным вопросам антропологии, в частности по вопросам первобытного обще­ства и тотемизма. Рецензия Голденвейзера на «Элементарные формы религиоз­ной жизни» Дюркгейма, выдержки из которой Э.-П. постоянно приводит по ходу настоящей главы, была, пожалуй, наиболее обстоятельным отзывом на теорию Дюркгейма, прозвучавшим с Американского континента в начале XX в, и в достаточно полной мере выразила существо намечающегося расхождения взглядов между «боасовцами» и их коллегами во Франции и Великобритании.

4 Вильгельм Шмидт (1868—1954) — крупный немецкий ученый-миссионер, этнолог и лингвист, оказавший значительное влияние на развитие европейской антропологической науки. Шмидт известен как один из основателей так назы­ваемой венской культурно-исторической школы, часто связываемой с концеп­цией культурных кругов, оказавшей большое воздействие на теоретический рост не только немецкой, но и американской антропологии в первой половине XX в. Идеи о культурных ареалах и диффузии культурных черт, во многом ха­рактеризовавшие подход последователей Боаса в США, по сути дела являлись логическим продолжением идей венской культурно-исторической школы и учения Ф.Гребнера. Шмидт был основателем известного журнала «Антропос» и активным участником дискуссий о тотемизме и религии, развернувшихся в начале XX в. Как лингвист, он внес большой вклад в изучение океанических языков.

5 Альфред Хауитт (1830-1908), Болдуин Спенсер (1860-1929), Фрэнсис Гиллен (1855—1912) и Карл Штрелов (1871—1922) — исследователи Австра­лии, на полевых отчетах и наблюдениях которых основывалась масса антропо­логических трудов, касавшихся как конкретно Австралии, так и общих проблем первобытного общества вплоть до середины XX в. Научное образование в стро­гом смысле слова среди них имел только Спенсер, закончивший Оксфордский университет и сотрудничавший сначала с Тайлором, затем с Фрэзером. Получив приглашение на пост профессора биологии в Мельбурнском университете, Спенсер переехал из Англии в Австралию, где впоследствии начал проводить этнографические исследования вместе с Гилленом, почтальоном по профессии и знатоком аборигенных культур. В сотрудничестве ими был написан целый ряд книг, включая работу «Аборигенные племена Центральной Австралии», которая в течение долгого времени считалась одним из наиболее авторитетных трудов в области этнографии Австралийского континента (Spencer В., Gfflen F. Native Tribes of Central Australia L, 1899). Хауитг пришел к этнографии кос­венным образом — через его интересы к геологии и ботанике (его семья пере­ехала из Англии в Австралию в надежде поправить финансовое состояние, ра­ботая на золотых приисках). Наиболее известной работой Хауитта был труд об аборигенах юго-востока Австралии (Howitt A. The Native Tribes of South-East Australia. L, 1904). Карл Штрелов находился в Австралии как лютеранский миссионер из Германии и выделялся из группы вышеуказанных лиц тем, что в ней он был единственным, кто считал нужным изучать аборигенные языки и кто старался разговаривать на этих языках со своими информантами. Труды Штрелова по языкам, мифологии и культуре аборигенов некоторое время на­меренно принижались в англоязычном мире из-за антинемецких настроений накануне и после Первой мировой войны — в частности, Спенсер постоянно хо­датайствовал перед австралийским правительством о закрытии лютеранской мис­сии, в которой работал Штрелов, и в этом его поддерживал Фрэзер. Сын Карла Штрелова Теодор (далее упоминаемый Э.-П. как Штрелов-младший [1908—1978]), родившийся в Австралии, продолжил изучение языков и культур австралийских аборигенных народов, начатое его отцом, и заслужил репутацию большого гу­маниста и борца за сохранение культурного наследия коренных австралийцев.



6 Имеются в виду исследования британских антропологов Чарльза (1873— 1940) и Бренды (1882-1965) Зелигман на о. Цейлон в 1906-1907 гг. Чарльз Зелигман был одной из основополагающих фигур в истории британской соци­альной антропологии XX в. Через его «менторство» так или иначе прошло боль­шинство будущих функционалистов: Малиновский, Эванс-Причард, Фортес, Фёрс и другие. Врач по образованию, Зелигман приобрел интерес к этнографи­ческим исследованиям во время известной Кембриджской экспедиции Хэддона в Торресов пролив, к которой он присоединился, как говорят, «полуслучайно». Академическая карьера Зелигмана как антрополога была связана с Лондонским университетом и отмечена разнообразными наградами, включая две медали Британского королевского антропологического института. На протяжении двух лет Зелигман был президентом этого института



7 Непонятно, из какой конкретно работы Э.-П. приводит цитату, но он имеет в виду Эдвина Сидни Хартленда (1848—1927), крупного английского фольклориста, проявлявшего большой интерес к антропологии и поддерживав­шего отношения со лшогими известными антропологами, работавшими на ру­беже веков (с Джеймсом Фрэзером он находился просто в приятельских отно­шениях). Заслужив репутацию исследованиями фольклора (напр.: Hartland Е. The Science of Fairy Tales. N. Y., 1891), в поздний период творчества Хартленд стал все чаще обращаться к более традиционной антропологической тематике и создал целый ряд трудов по вопросам родства и права в первобытном обще­стве (напр.: Hartland Е. The Evolution of Kinship. Oxf., 1922).

8 В другой работе Э.-П. писал: «Маретг предпочитал говорить и о том и о другом (о религии и о магии. — А.Е.) как о тана, употребляя меланезий­ское слово, которое антропологи перенесли в свой терминологический словарь с катастрофическими последствиями, ибо... представляется очевидным, что в тех языках, откуда слово было позаимствовано, оно не означало той безличной си­лы (практически метафизическая концепция!), которую в нее вкладывал Маретт и другие ученые, такие, как Кинг, Прейс, Дюркгейм, Юбер и Мосс». И далее: «Я хочу еще раз привлечь внимание к неприятному туману путаницы, связан­ной с полинезийским понятием тана, — к тул!ану, который окутывал нас дол­гие годы и все еще не до конца рассеян. Эта путаница возникла в некоторой степени из-за неясных сообщений, дошедших до нас из Меланезии и Полине­зии, но в большей мере вследствие умозрительных домыслов таких авторитет­ных ученых, как Маретт и Дюркгейм, усмотревших в тапа понятие о неулови­мой безличной силе, похожей на электричество или эфир и рассеянной в вещах и индивидах. Рядом новейших исследований, как лше кажется, было установле­но, что под тапа следует понимать действенность или эффективность духовных сил (с сопутствующим значением „истины"), исходящих от божеств и обычно проявляющихся через людей, особенно вождей. Это своего рода доблесть, кото­рая обеспечивает людям успех в их начинаниях. Данное понятие, таким обра­зом, соответствует множеству схожих представлений в салшх разнообразных частях мира» (Evans-Pritcbard 1965, 33, 110).

9 Весьма любопытно, что Э.-П. ссылается на Свонтона — американского антрополога, которого во время написания данного очерка о Дюркгейме даже в самой Америке помнили уже немногие. Джон Свонтон (1873-1958) — при­мечательная личность в истории американской антропологии первой половины XX в. Будучи выпускником Гарварда, он не пошел по стопам «колумбийцев» (последователей Боаса, в общем и целом «делавших погоду» в этнографии США в начале века), даже несмотря на то что во время обучения в аспирантуре он успел провести два года, стажируясь у Боаса. В дальнейшем, как человек скромный по натуре, он никогда не афишировал своих многочисленных заслуг, которые оставались в тени по причине методичного роста популярности «ко­лумбийцев». Между тем Свонтон был лауреатом нескольких почетных наград в области антропологии и истории, работал редактором журнала "American Anthropologist", избирался президентом Американской антропологической ас­социации и даже вице-президентом Американского философского общества. Свонтон исследовал миграции американских индейцев и интересовался про­блемами исторического развития социальной организации племен юго-востока США Ни социальная организация, ни историческое развитие как таковое не были предметом первостепенного интереса среди большинства «боасовцев», поглощенных в то время исследованием культурных ареалов и изучением рас­пространения культурных черт. По всем этим причинам имя Свонтона посте­пенно забылось.

10 Характер этой ссылки тоже любопытен, правда, несколько в другом от­ношении. Рут Бенедикт (1887—1948), последовательницу ранее упомянутой шко­лы Боаса, пожалуй, саму чаще всех упрекали в «абстрактных рассуждениях о заимствовании культурных черт», т.е. в тех рассуждениях, которые, по мне­нию Э.-П, она удачно раскритиковала на примере Дюркгейма Хотя к середине XX в. в американской антропологии сложился романтичный образ Рут Бенедикт как «культурной героини» (по причинам как относящимся, так и не относя­щимся к антропологии), в последнюю четверть века среди антропологов все чаще стало слышаться признание, что из всех «боасовцев» она наиболее непо­следовательным и умозрительным образом развила идеи о культурных ареалах, культурных заимствованиях и психологических типах. Интересен вообще тот факт, что Э.-П. вдруг проникается симпатией к целому ряду «боасовцев» (Гол- денвейзер, Лоуи, Бенедикт), к которым традиционно британские социальные антропологи относились весьма скептически. «Боасовцы» с их американо-не­мецкими «культурно-историческими» предпочтениями никогда не ладили с бри­танско-французским «социологическим» альянсом и, грубо говоря, раскритико­вать Дюркгейма «во что бы то ни стало» считали просто своей задачей. По- видимому, на этой ноте Э.-П. и находит с ними общий язык, ибо за пределами настоящего очерка о Дюркгейме он нигде не упоминает «американцев» теплым словом (да и вообще никаким), за исключением Крёбера, которого уважал за его интерес к истории, и в редких случаях Лоуи. В других работах (Evans- Pritchard 1965) редкие ссылки Э.-П. на Голденвейзера и Лоуи носят точно та­кой же характер принципа «против общего врага».

11 Корробори — ритуальные фестивали, широко распространенные в куль­турах коренного населения Австралии и проводимые по разнообразным пово­дам Слово корробори с момента его заимствования у австралийцев и введения в англоязычную антропологическую литературу в конце XIX в. не было одно­значно определено — в общем и целом им обозначались любые крупные обще­ственные церемонии, собирающие людей разных кланов и сопровождающиеся массовыми танцами и пением В корробори не вкладывалось религиозное зна­чение. С церемониями интичиума, наоборот, связывали ритуал религиозно-ма­гического характера, который был впервые подробно описан Спенсером и Гилленом на материале племен арунта и впоследствии оказался в центре дол­гих жарких дискуссий о первобытной религии, особенно в связи с его интер­претацией Дюркгеймом. Спенсер, Гиллен и, в частности, Фрэзер связывали ин- тичиума с ритуалом весеннего возобновления, плодородия и усматривали в нем пример магического действа, направленного на воспроизводство и поддержание запасов тотемного животного. Дюркгейм, как указывает в настоящем очерке Э.-П., попытался истолковать данный ритуал на социально-психологической основе, с тем чтобы объяснить его как манифестацию наиболее ранней тотеми- ческой форлш религии. Факт поедания тотемного животного в ходе ритуала интичиума Дюркгейм привязал также и к идее солидарности, или единения, которая являлась одной из фундаментальных составляющих его теоретической концепции общества Продолжая линию социально-психологической интерпре­тации, Дюркгейм высказал мысль о том, что религиозное чувство как таковое должно возникать в любой ситуации, сопровождающейся общим возбуждением толпы, а следовательно, оно должно одинаково характеризовать не только це­ремонии типа интичиума, но и церемонии типа корробори.

12 Э.-П. имеет в виду работу немецких авсграловедов Эрнеста Вормса и Гель­мута Петри «Религии австралийских аборигенов» (Worms Е., Petri Н. Austra- lische eingeborenen Religionen. Stuttgart, 1968).

13 Э.-П. ссылается на следующий отрывок из своей работы «Теории перво­бытных религий» (большая часть которой, кстати сказать, была в несколько видоизмененной форме включена в состав настоящей книги): «В наше время, по нашу сторону Ла-Манша, главным сторонником социологического толкова­ния первобытной религии был английский дюркгеймианец (хотя, по моему мнению, он задолжал Герберту Спенсеру еще больше, чем Дюркгейму) АР.Рэд- клифф-Браун. Он попытался дать новое изложение дюркгеймовской теории тотемизма, с тем чтобы сделать ее более всеобъемлющей по характеру, но, с моей точки зрения, лишь превратил ее в бессмыслицу... Рэдклифф-Браун дер­жался в стороне от дюркгеймовского истолкования генезиса тотемизма с точки зрения психологии толпы, но во всех остальных вопросах, например в истолко­вании ритуальных танцев среди андаманцев, он стоял практически на тех же самых позициях... Сочинения Рэдклифф-Брауна показывают нам, насколько неудовлетворительными могут быть социологические объяснения религиозных явлений. В одной из его последних лекций он говорил, что религия повсюду представляет собой выражение чувства нашей зависимости от духовных или моральных сил, находящихся где-то вне нас самих. Это общее место, которое можно встретить в речах любого проповедника, не говоря уже о Шлейермахере и других философах. Рэдклифф-Браун, однако, полагал, что формулирует социо­логическое положение, идущее гораздо дальше данного расплывчатого высказы­вания. Чтобы подтвердить тезис Дюркгейма, ему нужно было показать, что концепция божественного может принимать разные формы в соответствии с разными формами обществ, т.е. предпринять задачу, которую сам Дюркгейм не предпринял. Рэдклифф-Браун поэтому рассудил: раз функцией религии явля­ется поддержка солидарности в обществе, религия должна облекаться в разно­образные формы в соответствии с разнообразными типами социальной струк­туры. В обществах с системами линиджей мы можем ожидать присутствия культа предков. У древних евреев и в городах-полисах Греции и Рима типы религии согласуются с типами политической структуры. Это равносильно тому же, что говорил Дюркгейм, т.е. рассуждению, что феномен, определяемый рели­гией, есть не что иное, как само общество, — рассуждению, имеющему в луч­шем случае характер догадки».

Глава 15 Герц

1 В социальных науках понятие Gestalt (нем,«форма», «конфигурация») в общих чертах подразумевает подход к явлениям, постулирующий, что всякое явление представляет собой сложное целое, полную сущность которого невоз­можно выразить на основе отдельных ссылок на составляющие его части.

2 Обе статьи были впоследствии (после опубликования Э.-П. настоящего очерка о Герце) переведены на английский и вышли отдельной книгой, к кото­рой Э.-П. написал предисловие (HertzR Death and the Right Hand. Glencoe, 1960).

3 Культ Святого Бесса распространен в локальном регионе французско-италь­янских Альп и поддерживается местными церковными епархиями, которые спонсируют ежегодный фестиваль в честь святого, проводимый в августе. В од­ном из горных селений находится освященная часовня со статуей самого Свя­того Бесса, изображенного в виде римского легионера с веткой вербы как хри­стианским символом Согласно официальной легенде церковной епархии, Бесс был некогда солдатом римского легиона, уничтоженного в 286 г. по приказу императора Максимиана. Бессу, по преданию, удалось скрыться в Альпийских горах и затеряться среди местных жителей. Скрываясь, он успел обратить этих жителей в христианство. Впоследствии некие пастухи, которых он уличил в краже ягненка, сбросили его со скалы. Бесс чудом выжил, но его обнаружили преследовавшие его солдаты и, узнав, что он все еще предан христианству, уби­ли. На месте его гибели верные христиане возвели часовню. Согласно просто­народной версии легенды, Бесс был обыкновенным набожным пастухом и имел очень хороших овец. Завистливые пастухи сбросили его со скалы. Через некото­рое время на том месте, куда он упал, люди увидели необычайно яркий и большой цветок, растущий из камней. Под цветком они нашли тело Бесса Тело было впечатано в скалу, и его невозможно было вытащить, поэтому на том месте возвели часовню. Герц пытался доказать, что простонародная версия легенды была первоначальной, а церковная — вторичной. В подтверждение этому он старался привести сравнительные исторические и лингвистические данные, в частности то, что слова «besse», «besch» и «bestia» представляли собой фонетические разновидности народной латыни, одинаково означавшие «овцу».

4 В Древней Греции слово ecclesia означало общую ассамблею всех граждан. Христианство переняло его в значении «церковного схода», которое в дальней­шем, с экспансией христианской миссии и развитием теологии, трансформиро­валось в значение «Вселенская Церковь».

5 Имеется в виду высказывание Жана Периапиани (1911—1987), антропо­лога, социолога, общественного деятеля и дипломата Родившийся в Греции, Пе- ристиани обучался сначала праву во Франции, а затем социальной антрополо­гии в Оксфорде, где его наставниками были Малиновский и Маретт. Проведя два сезона полевой работы в Кении, Перистиани некоторое время читал лек­ции в Кембридже, а затем, в 1950-х годах, в Оксфорде, где в это же время ра­ботал и Э.-П. Постепенно Перистиани переключился на исследования культур Греции и Средиземноморья и в дальнейшем был приглашен на должность профессора социологии при ЮНЕСКО. Как представитель ЮНЕСКО он со­действовал открытию центров по изучению социальных наук в Греции и на Кипре и впоследствии участвовал в дипломатических миссиях во Франции и Испании.

6 Э.-П. подразумевает работы Жоржа Дави «Заклятая вера» (Davy G. La foi juree. P., 1922) и Селестена Бутле «Эссе о кастовом режиме» (Bougie С. Essais sur le regime des castes. P., 1908).

Приложения

1 Эта книга («Les rites de passage») переведена на русский как «Обряды перехода» (М., 1999), хотя название «Ритуалы перехода» было бы более точной версией (в такой версии, пожалуй, на книгу и ссылалось большинство отечест­венных этнографов до ее перевода). Несмотря на то что французское слово rite допускает некоторую произвольность в трактовке в зависимости от контекста, в книге ван Геннепа упор делается не на «обрядовость» действа, а на общую ритуальность и ступенчатость жизненного цикла Перевод названия как «об­ряды» смещает смысловой центр в сторону от теоретического тезиса ван Ген­непа к неким эмлирическо-описательным материям Между тем сам ван Ген­неп писал в заключение своего труда- «Цель настоящей книги совсем иная. Во- первых, нас интересовали не обряды в деталях и подробностях, а скорее их истинное значение и относительное расположение в церемониальных комплек­сах, их последовательность» (цит. по рус. изданию, с.173).

2 Все работы переведены на русский. Эссе Дюркгейма и Мосса «О некото­рых первобытных формах классификации», ставшее программным, опубликова­но в кн: Мосс М. Общества, обмен, личность. Труды по социальной антрополо­гии. М, 1996, с. 6-73. Два других очерка открывают сборник Мосс М. Соци­альные функции священного. СПб, 2000, с. 7—104,105—232.

3 На русский язык переведены: «Очерк о даре» и «Об одной категории че­ловеческого духа» (Мосс М. Общества, обмен, личность, с. 83-222, 264-292), а также незавершенная работа Мосса «Молитва» (Мосс М. Социальные функ­ции священного, с. 233—330).

4 Потлач — обычай у некоторых племен индейцев Северной Америки, представляющий собой церемониальный праздник, сопровождающийся разда­чей пищи и даров как соплеменникам, так и гостям Кула — обычай церемони­ального обмена ожерельями, браслетами и другими предметами, зафиксирован­ный в островных обществах Меланезии. Оба данных обычая традиционно рас­сматриваются как классические примеры так называемой экономики обмена

Графтон Элиот Смит (1871-1937), Уильям Перри (1887-1950) и Фигу­рой Рэглан (1885—1964) отождествлялись с течением диффузионизма в британ­ской антропологии, причем их подход к идеям о культурной диффузии отли­чался от диффузионистского подхода, распространенного в немецкой и амери­канской антропологии, своей радикальностью и чрезмерным универсализмом Элиот Смит, анатом и антрополог австралийского происхождения и основной теоретик диффузионизма на английской почве, разрабатывал так называемую гелиолитическую гипотезу, согласно которой практически все культурные черты ныне существующих народов распространились по земле путем заимствования или миграций из Древнего Египта Перри поддерживал эту гипотезу и развил ее, как считали многие, в наиболее экстремальном варианте в своей книге «Дети солнца» (Perry W. The Children of the Sun. L, 1923). Рэглан, не имевший антропологического образования вовсе, занимался по большей части изучением мифов и фольклора, считая, что мифы и предания распространялись исключи­тельно путем заимствования, а не путем передачи в русле исторической тради­ции. Выкладки Элиота Смита и Перри критиковались не только позднейшими функционалистами, т.е. антропологами круга Э.-П, но и учеными их собствен­ного поколения (Хэддоном, Зелигманом и др.). В приводимой далее лекции Э.-П. «Социальная антропология: прошлое и настоящее» можно видеть недву­смысленные отголоски этой критики.

6 Имеются в виду психолог Грэм Уоллес (1858-1932), социолог Моррис Гинсберг (1889-1970) и археолог Гордон Чайлд (1892-1957). Труды Уоллеса по социальной психологии (Wallas G. Human Nature in Politics. L, 1908) были по­пулярны среди антропологов начала XX в, особенно тех, кто на волне упадка эволюционизма стал обращаться к психологии (к примеру, Малиновский) как к альтернативному подходу. Гинсберг, напротив, продолжал линию эволюцион­ной (или «неоэволюционной») социологии Хобхауза и был, собственно говоря, преемником Хобхауза на посту заведующего кафедрой социологии в ЛШЭПН. С деятельностью Хобхауза и Гинсберга связывают по существу единственный период интеллектуального подъема социологии как науки в Англии первой по­ловины XX в. (некоторые усматривают в нем единственный период подъема социологии в Англии вообще). Гордон Чайлд — крупная фигура в области архео­логии и древнейшей истории, ученый австралийского происхождения, работав­ший в течение 20 лет в Эдинбургском университете и впоследствии, в 1940— 1950-х годах, возглавлявший Институт археологии при Лондонском универси­тете. С именем Чайлда часто ассоциируют так называемый культурно-истори­ческий подход в археологии, отраженный, к примеру, в одной из его наиболее известных работ «Заря европейской цивилизации» (ChtLde G. The Dawn of European Civilization. L., 1925), но с антропологической точки зрения теорети­ческие взгляды Чайлда трудно однозначно приписать к тому или иному тече­нию. Чайлд старался объединить функционалистские приемы исследования с историческо-эволюционными, и некоторые усматривали в его исследованиях элементы экономического подхода В этнографической литературе на Чайлда нередко ссылаются просто как на «эволюциониста», но данный ярлык пред­ставляется, несомненно, чересчур упрощенным

7 Baraka (араб.) — божественное благословение, расположение; удачливость. Данное замечание Э.-П. проникнуто легкой иронией — он в положительном смысле употребляет один из тех концептуальных антропологических терминов (или «псевдотерминов», с его точки зрения), на бесполезность и бессмыслен­ность которых в этнографических описаниях неоднократно указывал в своих статьях и лекциях. В одной из них, к примеру, он писал: «Я полагаю, что иссле­довательские трудности возросли, а искажения в интерпретациях еще больше увеличились из-за того, что для описания первобытных религий стали фабрико­ваться разнообразные термины — термины, подразумевающие, что ум перво­бытного человека настолько отличался от нашего ума, что идеи, витавшие в нем, не могут быть выражены с точки зрения нашего словаря и концептуаль­ных категорий... Эти термины стали заимствоваться из местных языков, как если бы в нашем собственном языке нельзя было найти ничего похожего на то, что требовалось описать. Это такие термины, как табу (взятый у полинезий­цев), мала (взятый у меланезийцев), тотем (взятый у индейцев) или барака (взятый у арабов)» (Evans-Pritcbard 1965, 12).

8 Т.Ходсон (1871—1953) и ДжЛажтон (1885—1968) были первыми заве­дующими образованной в 1932 г. кафедры антропологии Кембриджского уни­верситета Ни тот ни другой не были профессионально подготовленными ан­тропологами — оба были назначены на этот пост (Ходсон в 1932 г., Хаттон в 1936 г.) как вышедшие в отставку служащие британской гражданской адми­нистрации в Индии, т.е. на своего рода номенклатурной основе. С периодом их заведования кафедрой ученые круга Э.-П. традиционно связывали упадок и «глу­хие времена» кембриджской антропологии.






Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...





© cyberpedia.su 2017-2020 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.014 с.