Христос как парадигма индивидуирующего эго — КиберПедия 

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...

Христос как парадигма индивидуирующего эго



«Я обращаюсь не к счастливым обладателям веры, а к тем многим людям, для которых погас свет, исчезла тайна, умер Бог. Для боль шинства из них нет возврата в прошлое, поэтому мы не знаем, является ли возвращение в прошлое лучшим выходом из создавшегося положения. По-видимому, психологический под­ход является единственным средством, с помо­щью которого мы в настоящее время сможем достичь понимания религиозных вопросов Поэтому я беру те формы мыслей, которые за­костенели в процессе исторического развития, подвергаю их плавке и вновь вливаю их в формы непосредственного опыта».

К.Г Юнг

ПРИНЯТИЕ ОТЪЕДИНЕННОСТИ

Образ Христа и богатая символическая палитра, сконцентрированная во­круг Его личности, позволяют провести немало аналогий с процессом индивидуации. Действительно, внимательное исследование христианского мифа в свете аналитической психологии неизбежно приводит к заключе­нию о том, что основной символ христианства состоит в поиске индивидуации.

Уникальность мифа об Иисусе Христе состоит в утверждении парадок­сальной двойственности Его природы. Он—Бог, но Он и человек. Как Иисус он является человеком, который живет в определенную историчес­кую эпоху, ограниченную временем и пространством. Как Христос он—"по­мазанник Божий", царь, Логос, изначально существовавший за пределами времени и пространства, вечное божество. С психологической точки зре­ния это означает, что Христос одновременно символизирует и Самость, и идеальное эго. Юнг подробно исследовал идею Христа как символа Самости. Обстоятельства рождения Христа, его чудотворство, различные изображе­ния "царства небесного", второе имя "Сын Человеческий", отождествляю­щее Христа с первозданным Антропосом или первочеловеком, окружаю­щие его символы всеобщности, к числу которых относятся четверо евангелистов, двенадцать учеников, "альфа и омега" и символизм креста—все это относится к феноменологии Самости. Хотя Юнг и высказал несколько интересных замечаний по этому предмету, он никогда подробно не ос­танавливался на идее Христа как символа эго. В этой главе я попытаюсь вкратце рассмотреть этот предмет. Следует отметить, что мои замечания являются лишь предварительными указаниями к будущей психологии христианского мифа.

Природа исторического Христа всегда составляла проблему для уче­ных и теологов. В евангельских рассказах личностный элемент и архетипический образ настолько тесно переплетаются, что почти невозможно установить между ними различие. И, тем не менее, несмотря на неопреде­ленность деталей, в Евангелиях раскрывается вполне определенная исто­рическая личность с удивительной психологической интуицией. По-види­мому, Иисус был незаконнорожденным ребенком. В нем, несомненно, проявились характерные особенности индивида, который не имел лич­ного отца. Когда отсутствует личный отец, и особенно когда он абсолют­но неизвестен, как это нередко бывает с незаконнорожденными детьми, тогда отсутствует и слой личностного опыта, выполняющего роль посред­ника между эго и нуминозным образом архетипического отца. В психике остается своего рода прореха, через которую проникают мощные архетипические содержания коллективного бессознательного. Такое состояние чревато серьезными опасностями. Динамические силы бессознательного могут поработить эго, вызывая дезориентацию и потерю связи с внешней реальностью. Если же эго способно преодолеть опасность, тогда "проре­ха в психическом" превращается в окно, позволяющее заглянуть в глубины бытия.



По-видимому, Иисус соответствует вышеприведенному описанию. Он поддерживал непосредственную связь с небесным (архетипическим) отцом и описал природу царства небесного (архетипической психики), ис­пользуя множество ярких символических образов. Из его проповедей яв­ствует, что он глубоко сознавал реальность психического. В отличие от За­кона Моисея, который признавал только реальность деяний, Иисус признавал реальность внутренних психических состояний. Например:

"Вы слышали, что сказано древними: "Не убивай; кто же убьет, подлежит суду". А Я говорю вам, что всякий, гневающийся на брата своего напрасно, подлежит суду...'м Кроме того:

"Вы слышали, что сказано древними: "Не прелюбодействуй". А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодей­ствовал с нею в сердце своем".



Эти фрагменты имеют важное психологическое значение. Они отра­жают переход от незрелой бихевиористской психологии к такой психо­логии, в которой учитывается реальность психического как такового, без конкретных деяний.

В евангельских рассказах содержится немало и других важных психо­логических открытий. За две тысячи лет до появления глубинной психоло­гии Иисус сформулировал концепцию психологической проекции: "И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазене чувствуешь?"

Он сознавал опасность психического отождествления с родителями и семьей. В настоящее время аналитики все еще встречают ссылки на ветхозаветную заповедь о необходимости чтить отца и мать своих как оправдание состояния бессознательной идентичности с родителями. Иисус достаточно ясно высказался по этому вопросу:

"Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч; ибо я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее. И враги человеку домашние его".

Враги человеку— домашние его, потому что он наиболее склонен к бессознательной идентификации с теми, кто ему наиболее близок. Та­кие идентификации подлежат устранению, так как сознание полной отъединенности составляет предварительное условие индивидуации.

Разделяющий аспект того, что олицетворяет Иисус, более ясно выражен в высказывании, записанном в гностическом "Евангелии от Фомы": "17. Иисус говорит: "Люди думают, что Я пришел принести мир на землю. Но они не знают, что Я пришел принести на землю разлад, огонь, меч, войну. Действительно, если в доме находятся пятеро (человек), они станут трое против двоих и двое против троих—отец против сына и сын против отца—и станут они отъединенными".

В конце этого фрагмента ясно выражена цель провоцирования разлада. Она состоит в достижении отъединенности, независимого существования индивида. Такое состояние достигается только через отъединение от бес­сознательной идентификации с другими. На начальных стадиях отъединение (сепарация) воспринимается как проявление враждебности и тягостного несогласия. Объектами бессознательной идентификации чаще всего становятся родители и семья. Из них Иисус особо выделяет отца:

"И отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который

на небесах".

Родители только потому имеют власть над взрослыми детьми, что дети продолжают проецировать архетипических родителей на своих личных ро­дителей. Заповедь "отцом себе не называйте никого на земле" предполагает устранение всех проекций отцовского архетипа и обнаружение его во вну­треннем мире индивида. Иисус требует верности Самости, которая выхо­дит за пределы верности любым личным родственным связям:

"Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто не бе­рет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня". Здесь содержатся истоки идеи подражания Христу, идеальному чело­веку (эго), жизнь которого составляет образец, достойный подражания. Эта идея содержится в Евангелии от Матфея (16:24-26): "Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми крест свой и сле­дуй за Мною; ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее; а кто по­теряет душу свою ради Меня, тот обретет ее; какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?"' Для правильной передачи смысла переводчики были вынуждены пере­вести одно и то же слово двумя различными терминами: "душа" и "ис­тинная душа". Если воспользоваться психологической терминологией, тогда фразу можно перевести следующим образом: "...кто потеряет эго свое ради меня, тот обретет Самость".

С психологической точки зрения, крест можно рассматривать как судьбу Христа, модель его уникальной жизни, которую необходимо реализовать. Заповедь "возьми крест свой" предполагает признание и сознательную реализацию индивидом своей модели целостности. Попытка буквального и конкретного подражания Христу свидетельствует о наличии в понимании символа конкретистского заблуждения. С символической точки зрения, жизнь Христа служит парадигмой, которую необходимо рассматривать в контексте уникальной реальности самого индивида. Она не есть не­что, достойное рабского подражания. Юнг достаточно ясно высказался по этому предмету:

"Мы, протестанты, рано или поздно сталкиваемся с вопросом: как долж­но понимать "подражание Христу",—в том смысле, что мы обязаны копировать Его жизнь и, если можно так выразиться, прикрываться Его стигматами, или в более глубоком смысле, т.е. что мы должны про­жить свои собственные жизни столь же искренне, как он прожил свою жизнь во всей ее индивидуальной уникальности? Весьма непросто прожить свою жизнь по модели жизни Христа, но неизмеримо труднее прожить свою жизнь столь же искренне, как Христос прожил свою".

ЭТИЧЕСКОЕ УЧЕНИЕ

Этическое учение Иисуса всегда составляло проблему. По общему признанию, в нем содержится план реализации совершенства. Если его понимать букваль­но и последовательно применять по отношению к внешнему миру, тогда это учение отрицательно сказывается на материальном существовании. Юнг предложил иной подход к рассмотрению этического учения Иисуса, а имен­но—рассматривать его на субъективном или внутреннем уровне. Впервые его подход был ясно сформулирован на семинаре по "Видениям", который про­водился в Цюрихе осенью 1930 года. При обсуждении проблем одного из па­циентов Юнг сказал, что пациенту не следует презрительно относиться к сво­ей неполноценности; вместо этого он должен признать правомерность ее существования. Далее Юнг отмечает:

"Теперь рассмотрим христианский подход: например, Иисус сказал, что наименьший среди братьев наших есть Он сам и что мы должны пре­доставить приют и убежище. (Матф., 25:40). Уже в первом веке после Христа существовали такие философы, как Карпократ, который считал, что наименьший из братьев человека, неполноценная личность, есть сам человек Отсюда следует, что они (философы) понимали Нагорную Проповедь на субъективном уровне. Например, он (Карпократ) сказал: "...если ты приносишь дар свой к жертвеннику и там вспоминаешь, что имеешь что-нибудь против себя, оставь дар свой и иди своей доро­гой; вначале примирись с собой, и тогда приходи и предлагай дар свой" (Матф., 5:22). Это—великая истина, и в ней, вероятно, заключена под­линная суть христианского учения..."

Последовательное применение к учению Иисуса субъективного метода интерпретации приводит к ряду открытий, сопоставимых с открытиями глу­бинной психологии. С этой точки зрения, учение Иисуса можно рассмат­ривать как своего рода руководство по реализации процесса индивидуации. В качестве примера мы рассмотрим субъективную интерпретацию Запо­ведей Блаженства (Матф., 5:3-10).

Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное. В Новой Анг­лийской Библии мы читаем: "...те, кто знает, что они нищие".В грече­ском тексте этого фрагмента выражение hoi ptochoi to pneumati буквально означает "взыскующие духа".

Отсюда можно заключить, что фрагмент имеет следующий смысл: бла­женны те, кто сознают свою духовную нищету и смиренно ищут то, в чем они нуждаются. С психологической точки зрения, фрагмент может быть ис­толкован как сознавая свою духовную пустоту (отсутствие смысла жизни), эго находится в выгодном положении, поскольку теперь оно способно вос­принимать бессознательное и имеет возможность контакта с архетипической психикой (Царство Небесное).

Блаженны плачущие, ибо они утешатся. Причиной плача служит утрата предмета или человека, который был носителем значимой, проецируемой ценности. Для устранения проекций и включения их содержания в состав личности индивид должен относиться к утрате проекции как к предвари­тельному этапу на пути к открытию содержания или ценности в своем вну­треннем мире. Плачущие находятся в благоприятном положении, потому что они участвуют в процессе развития. Они утешатся, когда в психическом будет восстановлена утраченная проецируемая ценность.

Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю. С субъективной точки зрения, кротость относится к сфере отношения эго к бессознательному. Такое отношение следует признать благоприятным, поскольку оно способ­ствует усвоению новых соображений, которые могут привести к богатому на­следству. Наследование земли означает осознание индивидом своей свя­зи с целым и своей личной причастности к целому (целостности жизни, всей человеческой деятельности).

Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся. (В пере­воде Библии, сделанном в Дуэ, мы читаем: "Блаженны алчущие и жаждущие справедливости, ибо они вволю насытятся"). Правильность или справедли­вость представлена здесь как нечто, способное насытить. С психологиче­ской точки зрения это означает, что объективный, внутренний закон или руководящий принцип доставляет ощущение насыщенности для эго, кото­рое жаждет найти его, т.е. для опустошенности эго, которое не отождеств­ляет свои мнения и суждения субъективным, внутренним законом.

Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут. Основной прин­цип аналитической психологии состоит в том, что бессознательное отно­сится к эго так, как эго относится к бессознательному. Например, если эго проявляет тактичность и доброту по отношению к тени, то и тень помогает эго. Если эго милостиво, оно будет помиловано изнутри. Противопо­ложное следствие имеет следующий вид: "поднявший меч от меча и погибнет".

Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят. С субъективной точки зрения, чистота или непорочность обозначает состояние эго, при котором оно не осквернено (в результате идентификации) бессознательными со­держаниями или мотивациями. Сознательное характеризуется чистотой или ясностью. Эго, сознающее свою нечистоту, чисто, поэтому перед ним открыт путь к восприятию Самости.

Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими. Эго выступает в роли посредника между противоборствующими участни­ками внутрипсихического конфликта. Если эго отождествляет себя с одной из конфликтующих сторон, конфликт не найдет разрешения, способного привести к целостности. Диссоциация принимает необратимый характер. Выступая в роли миротворца, эго действует в интересах всеобщности, Самости, т.е. поступает как "сын Божий".

Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное. (В переводе Библии, сделанном в Дуэ, сказано "за справедливость"). Чтобы установить связь с объективным, внутренним законом, эго обязано терпе­ливо сносить боль и страдания, не поддаваясь чувствам горечи и обиды. Такая психологическая установка эго вознаграждается установлением связи с архетипической психикой и ее исцеляющими, животворными образами.

С психологической точки зрения, основная идея Заповедей Блаженства состоит в восхвалении эго, свободного от инфляции. Во времена Иисуса свирепствовали насилие и бессознательная инстинктивность. На первобыт­ном уровне эго без труда отождествляло себя со сверхличностными энерги­ями архетипической психики и свидетельствовало о своей инфляции с по­мощью симптомов гнева, насилия и вожделения. Согласно учению Иисуса, эго должно освободиться от таких инфляционных идентификаций, и тогда оно сможет воспринимать сверхличностную психику как нечто отдельное от него.

В этой связи будет уместным упомянуть "кенотическую" теорию воплоще­ния. В сущности, эта теория опирается на два фрагмента из Посланий святого апостола Павла. Самым важным из них является фрагмент из Послания к Филиппийцам (2:5,6,7):

"...Христос Иисус, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделав­шись подобным человекам и по виду став как человек". Второй фрагмент содержится во Втором Послании к Коринфянам (8:9): "Ибо вы знаете, благодать Господа нашего Иисуса Христа, что Он, бу-. дучи богат, обнищал ради вас, дабы вы обогатились Его нищетою".

В соответствии с учением о кенозисе, воплощение Иисуса было про­цессом добровольного "истощения", с помощью которого Он совлек с Са­мого Себя божественные атрибуты вечности и бесконечности, дабы принять облик человеческий. Образ "воплощения через истощение" соответст­вует процессу развития эго, когда эго постепенно освобождается от своей первоначальной всесильной идентификации с Самостью ради дости­жения ограниченного, но актуального существования в реальном мире времени и пространства.

Сон одного из пациентов свидетельствует о том, что в современной пси­хике до сих пор еще действует образ кенозиса. Сновидец был мягким, чут­ким молодым человеком, который испытывал трудности с самоутверждением и формированием индивидуальности. Ему приснился следующий сон:

"Мне приснилось, что я вижу современного Христа. Он ехал в авто­бусе с группой своих учеников. Затем я почувствовал опасность. Кто-то собирается его предать. Автобус резко покачнулся. На Христа набро­сились и заставили смириться. Я заглянул в автобус и увидел, что они привязали веревки к каждой его руке и ноге и крепко их натянули, распяв его в четырех направлениях. Я знал, что таким образом они убьют его. Когда я взглянул на него более внимательно, то оказалось, что руки его не были связаны; он держался каждой рукой за перекла­дину, прикрепленную к веревке. Он содействовал своей смерти! В конце мне приснился образ магнитного силового поля, которое выглядело как эта схема",

Характер этого сновидения указывает на протекание кризисного про­цесса трансформации. Хотя такое сновидение и не поддается адекватной рациональной интерпретации, тем не менее, его можно подвергнуть амп­лификации. Крест как силовое поле имеет аналогию на картине XIV века. На этой картине Христос распят на коленях Бога Отца, одеяния которого изображены в виде силовых линий, излучаемых вовне. Таким образом, человеческая фигура крепится к конструкции из четырех элементов с помощью трансцендентного энергетического поля. С точки зрения психологии, это изображение отражает переживание эго вблизи высшей энергии Самости.

Сновидение объединяет идею распятия на кресте с образом расчлене­ния. Такое объединение изображено на гравюре на дереве XIX века (рис. 38). Висящие на кресте отрубленные головы и конечности свидетельствуют о наложении образа распятия на миф о расчленении (например, Озириса). С психологической точки зрения, расчленение можно рассматривать как процесс трансформации, разделяющий первоначальное бессознательное содержание для сознательного ассимилирования. Иными словами, при расчленении первоначальное единство превращается в множественность ради пространственно-временной реализации существования. (См. ана­лиз единства и множественности в главе VI).

В сновидении фигура Христа подвергается добровольному расчлене­нию или истощению. С точки зрения психологии сновидца, это означает, что идеальная или трансцендентная установка разрушается ради осуще­ствления адаптации к реальной жизни. С архетипической точки зрения, сновидение отображает добровольную жертву Самости как вечный образ, чтобы она смогла проявиться в сознании как энергия (магнитное силовое поле). Единство распадается на две пары полярных противоположностей, которые вызывают напряжение и конфликт, создавая в то же время энергию для реализации реальной жизни.

Существует множество иных аспектов учения Иисуса, пригодных для психологической интерпретации. Я вкратце остановлюсь на некоторых из них:

"Мирись с соперником твоим скорее..." (Матф., 5:25).

"Не противься злому, но кто ударит тебя в правую щеку твою, обра­ти к нему и другую; и кто захочет судиться с тобою и взять у тебя рубашку, отдай ему и верхнюю одежду" (Матф., 5: 39-40).

"Любите врагов ваших..." (Матф., 5:44).

Эти отрывки имеют один и тот же смысл. Субъективный анализ этих отрывков позволяет по-новому взглянуть на смысл христианского мифа. Нас учат любить нашего внутреннего врага, мириться с нашим внутрен­ним соперником и не противиться нашему внутреннему злу (низшему, не­приемлемому по меркам эго). Разумеется, это не означает, что мы долж­ны отреагировать вовне грубые импульсы. Напротив, здесь речь идет о внутреннем, психологическом признании правомерности существования отвергнутой негативной стороны нашей природы. Мы должны уважительно и великодушно относиться к внутреннему противнику нашей сознательной точки зрения. Тень должна получить признание. И только тогда мы смо­жем приблизиться к целостности личности.

Этот же смысл имеет и следующая заповедь:

"Просящему у тебя дай и от хотящего занять у тебя не отвращайся"

(Матф., 5:42).

Внутренний проситель—это потерянная, забытая часть личности, которую Юнг называет низшей функцией. Она стремится занять свое место в сознании и должна получить то, что просит:

"Когда творишь милостыню, не труби перед собою". (Матф., 6: 2).

"Ты же, когда молишься, ...помолись Отцу твоему, который втайне..."

(Матф., 6:6).

Здесь сказано, что мы не должны идентифицировать себя с добродетель­ной или благочестивой персоной. Озабоченность внешним видом или впечатлением, которое производит индивид на других людей, свидетельст­вует об отсутствии подлинной личности. Форма и внешность пусты; сущ­ность возникает из неповторимого внутреннего переживания индивида:

"Не сбирайте себе сокровищ, где моль и ржа истребляют, ...но собирайте себе сокровища на небе..." (Матф., 6:19-20).

Другими словами, не проецируйте психические ценности на внеш­ние предметы. Проецируемые ценности весьма непрочны (моль и ржа). При проецировании какой-либо ценности утрата предмета воспринима­ется как утрата ценности, носителем которой является данный предмет. Поэтому необходимо прекратить такое проецирование и признать, что ценности возникают изнутри:

"Не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить..." (Матф., 6:25). Здесь содержится предостережение от иной проекции. Материальные предметы не обеспечивают психическую жизнь и здоровье. Они необхо­димы, но они не заключают в себе конечный смысл. Источник психичес­кой поддержки необходимо искать внутри:

"Не судите, да не судимы будете; ибо каким судом судите, таким бу­дете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить" (Матф., 7:1-2).

Здесь ясно сказано, что бессознательное относится к эго так, как эго относится к нему. Потому следует признать неразумным предположение эго о том, что оно вправе решать, что должно или не должно существовать в пси­хическом. Критическое отношение к бессознательному отражает инфля­цию эго и неизменно возвращается бумерангом к нему:

"Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего пред сви­ньями..." (Матф., 7:6).

Здесь сказано о том, что мы должны почитать внутренние ценности и защищать их от нашего пренебрежительного к ним отношения. Но знаем ли мы, что представляет собой истинная ценность? "По плодам их узнаете их" (Матф., 7:16). В этом состоит сущность психологического прагматизма. Ценность определенной концепции или установки определяется по резуль­татам ее воздействия. То, что освобождает созидательную энергию и способ­ствует психическому здоровью, составляет ценность, которую необходимо бережно хранить.

В нескольких евангельских фрагментах подчеркивается особое зна­чение того, что было потеряно. Например, в главе XV Евангелия от Луки упоминаются потерянная овца, потерянная драхма и блудный сын. Эти притчи указывают на особую ценность потерянной или вытесненной части личности. Потерянная часть является самой ценной потому, что она уносит с собой возможность достижения целостности. Для дости­жения целостности Самости индивид должен придавать особое значе­ние низшей, потерянной для сознательной жизни функции. Последние станут первыми, и, отвергнутый строителями, камень станет краеуголь­ным камнем.

Точно так же, как и в предыдущем случае, особое значение придается и образу ребенка:

"Истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное... И кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает..." (Матф., 18: 3-5).

"Пустите детей приходить ко Мне и не препятствуйте им, ибо тако­вых есть Царство Божие. Истинно говорю вам: кто не примет Царст­вия Божия, как дитя, тот не войдет в него" (Марк, 10:14,15). Дитя олицетворяет неопытную, недоразвитую сторону личности, не­что свежее, спонтанное и не закостеневшее в неподвижных формах. Чтобы войти в Царство Небесное, индивид должен стать как дитя. С психологиче­ской точки зрения это означает, что глубокие слои сверхличностной пси­хики достигаются через недифференцированную, младенчески чистую часть личности. Эти фрагменты предостерегают нас от употребления уни­чижительного прилагательного "детский" по отношению к различным сто­ронам психики индивида, поскольку образ ребенка содержит высшую пси­хическую ценность. Аналогичную мысль выражает следующая притча: "Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: "приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира; ибо я алкал, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы на­поили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне". Тогда праведники скажут Ему в ответ: "Господи!когда мы видели Тебя алчущим и накормили (и т.д.) ..."ИЦарь скажет им в ответ: "ис­тинно говорю вам, так как вы сделали одному и сих братьев Моих меньших, то сделали Мне" (Матф., 25:34-40). Царь олицетворяет центральную власть, Самость. Он идентифицирует себя с "меньшими", той стороной личности, которая находится в небреже­нии и, как считается, не имеет ценности. "Меньшие" алчут и жаждут, оли­цетворяя нуждающуюся, жаждущую часть нашей личности. Странник ука­зывает на одинокую, непризнанную часть личности. Нагота указывает на уязвимость, незащищенность. Болезнь указывает на нездоровую, патоло­гическую, невротическую часть психики. И последнее: пребывание в тем­нице указывает на наказание за какое-то нарушение коллективных пра­вил поведения. Все эти аспекты отвергнутой тени отождествляются с "Царем". С психологической точки зрения это означает, что признание тени и сострадание к низшему, внутреннему человеку равнозначны призна­нию Самости.

Христос преподает и поясняет на примерах метод индивидуации, ко­торый требует использования всех сил и возможностей личности. Ничего нельзя утаить. Эту мысль поясняет притча о богатом юноше:

"Иисус сказал ему: "Если хочешь быть совершенным (телеос = полным, развитым, взрослым), пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною" (Матф., 19:21).

Эта же мысль нашла выражение в притчах о Царстве Небесном, которое сравнивается с сокровищем, скрытым в поле, и драгоценной жемчужиной, найдя которую, человек "продает все, что имеет, поле то" или жемчужину (Матф., 13:44) Сокровище олицетворяет Самость, сверхличностный центр психического. Ее можно обнаружить, приложив все усилия. Она стоит всего того, что имеет индивид.

В Евангелии существуют некоторые места, которые создают определен­ные трудности для психологической интерпретации. Например, в главе V Евангелия от Матфея (29,30) мы читаем:

"Если же правый глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя; ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геенну. И если правая твоя рука соблазняет тебя, отсеки ее и брось от себя; ибо лучше для тебя, чтобы погиб один из членов твоих, а не все тело твое было ввержено в геенну". Аналогичные высказывания встречаются в Евангелиях от Матфея (18:8) и Марка (9:43-48).

На первый взгляд, в этих отрывках рекомендуется осуществлять вытесне­ние и целенаправленное отъединение от "плохих", преступных психических содержаний. Здесь, как мне кажется, необходимо проводить различие между тем, что требуется на одной стадии развития эго, и тем, что требуется на дру­гой стадии. С точки зрения развитого эго, которое стремится достичь цело­стности и устранить диссоциации, образ отсечения преступных членов сле­дует признать неприемлемым. Тем не менее, этот образ вполне уместен на начальной стадии развития, когда эго в значительной мере остается иден­тифицированным с Самостью. В этом случае необходимо разрушить, под­вергнуть расчленению первоначальную бессознательную целостность. Для того чтобы вся личность не погрузилась в сферу бессознательного (т.е. не была ввержена в геенну), на этой стадии эго необходимо отделить от тени. В отрывке из Евангелия от Матфея правый глаз и правая рука опреде­ляются как преступные члены. Эта деталь позволяет нам предложить иную интерпретацию. Правая сторона обычно развита и дифференцирована и поэтому символизирует сознание и волю эго. В таком случае отсечение правой руки наводит на мысль о принесении в жертву сознательной точки зрения и высшей функции, чтобы придать большую реальность низшей функции и бессознательному. При обсуждении Тертулиана и Оригена Юнг истолковывает отсечение следующим образом:

"Психологический процесс развития, который мы называем христиан­ским, привел его (Тертулиана) к жертве, отсечению самой ценной функ­ции, мифической идеи, которая также содержится в великом, достойном подражания символе жертвы Сына Божьего".17 Несмотря на упомянутые толкования, остается несомненным то, что, с психологической точки зрения, христианство на практике поощряло вытеснение, и некоторые места в Ветхом Завете можно истолковать как ре­комендации осуществлять такое вытеснение. При интерпретации этих образов в каждом отдельном случае необходимо учитывать стадию пси­хологического развития конкретного индивида.






Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...



© cyberpedia.su 2017 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.026 с.