Необходимо прикасаться друг к другу — КиберПедия 

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Необходимо прикасаться друг к другу



 

Моя душа живет в моем теле. Прикоснуться к моему телу, значит, прикоснуться ко мне. Оттолкнуть его, значит, отдалиться от меня. Чтобы поприветствовать, друг друга, при встрече люди обмениваются рукопожатием. Если кто‑то вдруг откажется подать мне руку, я пойму, что наши отношения испортились. У каждого народа свои обычаи. Попав в Европу, американец чувствует себя неловко, когда при встрече к нему бросаются с объятиями. Но для европейца это обычная форма приветствия.

Существуют общественные нормы, что допустимо, а что нет, при общении с лицами противоположного пола. В браке такие нормы устанавливают только муж и жена. Однако, и здесь не все дозволено. Общество встает на защиту жертв побоев и жестокого обращения.

Когда у вашего супруга горе, вы должны поддержать его. Если прикосновения – его родной язык, он находит утешение в них.

В наше время многие проповедуют сексуальную свободу. Мы слышим, что муж и жена не обязаны хранить супружескую верность. Даже если мы не считаем измену аморальной, согласитесь, мы не в силах дать супругу такую свободу. Если бы мы узнали, что он обманывает нас, нам было бы очень больно, чувство близости пропало бы. Но для того, кто говорит на языке прикосновений, это настоящая травма, и оправиться от нее очень сложно. Ведь для него это значит, что супруг отдал свою любовь другому. Сосуд любви не просто пуст, он разбит. Потребуется много времени и сил, чтобы склеить его.

 

Кризис

 

Когда нам трудно, нам хочется, чтобы кто‑то протянул нам руку. В буквальном смысле. Почему? Прикосновения выражают любовь. А если человеку тяжело, любовь ему необходима. Любовь помогает ему справиться с бедой.

Трагедии случаются в жизни каждого. Умирают родители. Автомобильные катастрофы каждый год уносят тысячи жизней. Когда у вашего супруга горе, вы должны поддержать его. Ничто так не поддерживает, как любовь. Если прикосновения – его родной язык, он находит утешение в них. Неважно, что вы говорите; он увидит ваше сочувствие, только когда вы обнимете его. В трудные минуты необходимо выражать любовь, это запоминается навсегда. Иначе, ваш супруг решит, что вы его не любите.

Много лет подряд меня приглашают на двухдневные семинары во Флориду. В один из таких приездов я познакомился с Питом и Пэтси. Они переехали во Флориду двадцать лет назад (кажется, в этом штате все приезжие) и давно обжились. Мой семинар спонсировала местная церковь, и по дороге из аэропорта пастор предложил мне остановиться не в гостинице, а у его прихожан, Пита и Пэтси. Я сделал вид, что обрадовался, хотя по опыту знал, чем это кончается. Весь вечер мне придется решать их семейные проблемы и спать я лягу далеко за полночь. Однако, меня ждал сюрприз, и не один.



Дома мы застали Пэтси и кота по имени Чарли. Меня представили обоим. Наконец, я мог осмотреться. Дом мне очень нравился, просторный, светлый, в испанском стиле. Одно из двух, либо Пит – преуспевающий бизнесмен, либо он грабит банки. Как оказалось позже, первое мое предположение – правда. Когда меня отвели в комнату для гостей, я увидел, что Чарли уже расположился там, прямо посреди кровати. Я подумал: «Да этот кот здесь хозяин».

Вскоре пришел Пит. Мы наскоро перекусили и решили, что после семинара поужинаем вместе. Вечером я спрашивал себя, когда же они, наконец, заговорят о своих проблемах. Я привык видеть неблагополучные семьи, такая у меня работа. А тут, как будто все в порядке. Счастливый брак. Даже подозрительно. Мне хотелось разгадать их секрет, но я слишком устал и решил подумать об этом завтра на свежую голову. Кроме того, Пит и Пэтси обещали подбросить меня на следующий день в аэропорт, у нас еще будет время поговорить. Я отправился спать.

Чарли любезно уступил мне постель и вышел за дверь. Я на ногах не стоял от усталости, погасил свет и через минуту уже дремал. Но тут сверху на меня рухнуло что‑то тяжелое. Я слышал, что во Флориде водятся гигантские скорпионы, но этот был даже чересчур крупный. Еще не вполне проснувшись, я сгреб чудовище и с диким воплем швырнул его о стену. Последовал глухой удар. Мои хозяева прибежали на шум, вспыхнул свет, и мы увидели – на полу без движения лежал Чарли.

Через несколько секунд он пришел в себя и пулей выскочил в коридор. Я никогда не забуду эту ночь. И Чарли вряд ли забудет меня. Позже Пит и Пэтси сказали мне, что с тех пор кот обходит комнату для гостей стороной.



Я думал, вряд ли кто‑то из этой семьи будет питать ко мне теплые чувства, я же так оскорбил их кота. Но страхи оказались напрасными. На следующий день, когда закончился семинар, Пит подошел ко мне: «Доктор Чепмен, никогда не слышал, чтобы кто‑нибудь так хорошо объяснил, что произошло у нас в семье. Все, что вы говорите о языках любви – правда. Мне не терпится рассказать вам нашу историю!» Через несколько минут я попрощался с участниками семинара, и мы отправились в аэропорт. По дороге я выслушал рассказ Пита и Пэтси.

Они выросли вместе. Учились в одной школе. Уже тогда все вокруг говорили, что «они созданы друг для друга». Они и сами так думали. Их родители принадлежали к одному кругу. У них были одни и те же интересы. Оба любили играть в теннис, кататься на лодке, читали одинаковые книги. Никто не сомневался, это идеальная пара. Разве могут ссориться люди, которые так похожи?

Они заметили друг друга, когда учились в выпускном классе. Потом уехали из дома, поступили в разные колледжи, но хотя бы раз в месяц, а иногда и чаще виделись. В конце первого курса решили пожениться, но сначала надо было закончить учебу. Все шло прекрасно. Три года они жили по такому расписанию: на одни выходные он приезжает к ней, на вторые – она к нему, на третьи они едут домой, но, конечно, больше времени проводят друг с другом, чем с родителями, потом они отдыхают друг от друга, занимаются своими делами. И так каждый месяц. Расписание они нарушали лишь по особым случаям, таким как дни рождения. Они поженились через три недели после того, как получили дипломы, он менеджера, она – социолога. Два месяца спустя переехали во Флориду, где Пит нашел работу. Родители остались за две тысячи миль. Впереди был «вечный медовый месяц».

И действительно, следующие три месяца их жизнь ничто не омрачало: они искали квартиру, устраивались на новом месте. Поспорили они всего лишь один раз: когда Пит сказал, что Пэтси не умеет мыть посуду. Тогда они решили, что будут мыть посуду по очереди, только и всего. Они жили вместе уже полгода, когда Пэтси вдруг почувствовала, что Пит отдаляется от нее. Он работал допоздна, а когда возвращался домой, сразу же садился за компьютер. Когда она спрашивала, что происходит, он объяснял, что начинающим всегда приходится непросто, что ему нужно хорошо зарекомендовать себя. Пэтси, конечно, была недовольна, но что оставалось делать.

Пэтси подружилась с соседками, и когда знала, что Пит вернется поздно, шла с ними по магазинам. Иногда Пит приходил, а ее еще не было. Конечно, это его раздражало, он говорил ей, что она безответственная. Пэтси отвечала: «На себя посмотри! Если кто и безответственный, это ты. Как я могу быть дома к твоему приходу, если не знаю, когда ты придешь? Ты никогда не звонишь, не предупреждаешь. Да и вообще, зачем тебе жена? Разве тебе мало компьютера?»

В ответ Пит кричал: «Ты ничего не понимаешь! Мне нужна жена! Слышишь? Жена!»

Пэтси действительно не понимала, что происходит. В поисках ответа она отправилась в библиотеку и взяла несколько книг о браке. «Так быть не должно, – решила она. – Необходимо найти выход». Теперь Пит сидел за компьютером, а она читала. Иногда до глубокой ночи. Пит шел спать и, заметив ее с книгой, говорил обычно: «Жаль, что ты столько не читала в колледже, была бы отличницей». Пэтси отвечала: «Я не студентка, я твоя жена. И сейчас мне бы хватило тройки». Пит уходил.

Прошел год, Пэтси отчаялась сделать что‑то сама.

Прошел год, Пэтси отчаялась сделать что‑то сама и сообщила Питу, что хочет обратиться к психологу. Она спросила:

– Ты пойдешь со мной? Пит ответил:

– Мне психолог не нужен. Мне жалко тратить на это время и деньги.

– Тогда я пойду одна.

– Иди. Может, узнаешь что‑нибудь полезное.

На этом разговор окончился. Пэтси казалось: мужу все равно, что случится с их семьей. На следующей неделе она обратилась к психологу. Она встречалась с ним три раза, потом удалось уговорить и Пита сходить на консультацию. Процесс выздоровления начался. А через полгода они вновь были счастливы. Я спросил:

– Чему же вы тогда научились? Что спасло ваш брак?

– Я научился говорить на родном языке Пэтси, а она освоила мой. Конечно, наш психолог называл это по‑другому, но суть была та же. Когда сегодня я слушал вашу лекцию, я понял это. Я вспомнил, что мы делали, чтобы наладить отношения. Мы действительно учили язык другого.

– И какой же ваш родной язык? – спросил я у Пита.

– Прикосновения, – уверенно ответил он.

– Да, – подтвердила Пэтси.

– А ваш? – обратился я к ней.

– Время. Мне было нужно его внимание. А он занимался работой, часами просиживал перед компьютером.

– Как вы определили, что муж говорит на языке прикосновений?

– Это стало ясно не сразу. Нам помог психолог. Мне кажется, Пит сам не понимал, насколько это важно для него.

– Да, правда, – сказал Пит. – Мне было тогда очень плохо, но вряд ли я сознавал, почему. Я был так не уверен в себе. А все оттого, что она не прикасалась ко мне. Я никогда не просил об этом вслух, но мне так хотелось. Инициатива всегда принадлежала мне, но до свадьбы она отвечала на мои ласки, мы обнимались, держались за руки. А после свадьбы она, случалось, меня отталкивала. Может, она уставала на работе. Не знаю. Но для меня это было оскорблением. Мне казалось, я ей неприятен. И я решил оставить ее в покое, больше не подходил к ней.

Мне было интересно, когда же ей самой захочется обнять меня. Я ждал два месяца! Это было невыносимо. Я стал задерживаться на работе, чтобы пореже видеть ее. Мне было так больно. Я думал, что она меня разлюбила.

– А я и не подозревала, что он мучается, – сказал Пэтси. – Конечно, я заметила перемены: он больше не обнимал меня, не целовал. Но я решила, наверное, теперь, когда мы женаты, ему это уже не так важно. Кроме того, он уставал на работе. Я и не думала, что он ждет, когда я возьму инициативу на себя. Мне даже в голову не приходило. Я для него готовила, убирала квартиру, старалась ему не мешать. Я действительно не понимала, чего ему не хватает. Он совсем не обращал на меня внимания. Я так переживала. Мне и впрямь никогда не хотелось к нему приласкаться. Вовсе не оттого, что он мне неприятен. Просто для меня это не самое главное. Я хотела почаще бывать с ним. Тогда я почувствовала бы его любовь. Мы потратили немало времени, чтобы отыскать причину всех бед. Но как только я обнаружила, что не удовлетворяла его потребность в любви, как только начала проявлять больше инициативы, все изменилось. Он стал совсем другим. Ему хотелось чаще бывать со мной. У меня снова был муж.

– А компьютер? Он по‑прежнему работает дома? – спросил я.

– Да, – Пэтси улыбнулась. – Но очень редко, когда это действительно необходимо. И я уже не ревную его к компьютеру. Я знаю, он любит меня. Ведь он всегда так внимателен.

– И знаете, – сказал Пит, – что поразило меня сегодня. Лекция о языках любви. За двадцать минут ваши слушатели узнали все то, чему мы учились полгода.

– Неважно, как долго вы учились этому; важно, что вы хорошо это усвоили.

Пит один из многих, для кого прикосновения – родной язык любви. Им необходимо физически ощущать, что супруг рядом. Если ваш спутник говорит на этом языке, вы должны держаться за руки, делать ему массаж, обнимать его, целовать. Для него важна любая ласка, тогда он почувствует вашу любовь.

 

Глава 9

Как узнать свой язык любви

 

Определить, на каком языке говорит ваш супруг, необходимо. Иначе вам не наполнить его сосуд любви. Но для начала давайте убедимся, что свой родной язык любви вы знаете. Бывает, человеку достаточно услышать всего лишь названия пяти языков любви:

 

Слова поощрения

Время

Подарки

Помощь

Прикосновения,

 

– и он тут же понимает, на каком языке говорит сам, а на каком его супруг. Другим сложнее. К примеру, Боб, с которым я познакомился в Парма Хайте, штат Огайо, сказал мне:

– Не уверен. Из пяти языков два, кажется, мне подходят.

– И какие же?

– Прикосновения и Слова поощрения.

– А что такое по‑вашему язык прикосновений?

– Ну… секс, наверное.

– А когда жена просто перебирает ваши волосы, массирует спину, держит вас за руку, целует, обнимает, вам приятны ее прикосновения?

– Да. Но секс – главное. Тогда я уверен, что она вправду любит меня.

Я решил на время оставить эту тему и спросил:

– Вы сказали, что для вас важно и поощрение, а какие именно слова вам приятно слышать от жены?

– Любые похвалы. Когда она говорит, как хорошо я выгляжу, какой я умный, трудолюбивый, когда хвалит, что я помогаю ей по дому, занимаюсь детьми, когда говорит, что любит меня – все это для меня важно.

– В детстве родители тоже хвалили вас?

– Да нет. Не часто. В основном отчитывали. Они были очень требовательными. Думаю, Кэрол потому мне так и понравилась, что замечала во мне хорошее.

– А если бы Кэрол удовлетворяла ваши сексуальные желания, никогда бы не отказывала вам, но ворчала, была бы вечно недовольна, критиковала вас при посторонних, вам казалось бы, что она любит вас?

– Конечно, нет. Это же предательство. Мне было бы так больно. – Боб, я думаю, ваш родной язык любви – слова поощрения. Интимные отношения для вас очень важны, так вы чувствуете, что действительно близки с женой. И все‑таки знать, что она одобряет вас, важнее. Если бы она все время ворчала, унижала вас, пришел бы день, когда вам бы уже не хотелось близости с ней: вы бы видели в ней источник боли.

Боб решил, что говорит на языке прикосновений, только потому, что жена сексуально привлекает его. Мужчины часто совершают такую ошибку. А ведь их желание основано на физиологии. Половое влечение у мужчин стимулируется образованием спермы и семенной жидкости. Семенные пузырьки наполняются, и мужчина стремится к сексуальному контакту.

Половое влечение женщин основано на чувствах, а не на физиологии. Их сексуальные желания зависят от эмоций. Когда женщина чувствует, что муж любит и ценит ее, она желает с ним физической близости. Если эмоциональной близости нет, она часто не стремится к физической.

Поскольку у мужчины регулярно возникает половое влечение, он может автоматически заключить, что прикосновения – его родной язык любви, и ошибиться. Если прикосновения вообще не нужны вам, когда не ведут к сексу, значит этот язык для вас чужой. Половое влечение и эмоциональная потребность в любви – разные вещи. Это не значит, что секс вам не важен. Важен. Однако, только интимные отношения потребность в любви не удовлетворяют. Жена должна говорить на вашем языке любви.

Когда муж и жена нашли общий язык, когда их сосуды любви полны, налаживаются и интимные отношения. Сексуальные проблемы почти всегда начинаются там, где не удовлетворены эмоциональные потребности, они ничего общего не имеют с физиологией.

Сексуальные проблемы почти всегда начинаются там, где не удовлетворены эмоциональные потребности, они ничего общего не имеют с физиологией.

Подумав, Боб сказал:

– Знаете, наверное, вы правы. Слова поощрения – мой язык. Когда жена бывает со мной резкой, ворчит, меня не влечет к ней, я даже подумываю о других женщинах. Когда она говорит, как ценит меня, когда восхищается мной, мне никто другой не нужен.

Так Бобу удалось определить свой родной язык любви.

На каком языке говорите вы? Когда вы чувствуете, что вас любят? Чего вам хочется? Если вы не можете ответить, попробуем идти от противного. Что ранит вас больнее всего? Если, к примеру, критика и осуждение супруга мучительны для вас, тогда, возможно, ваш родной язык – слова поощрения. Когда ваш родной язык используют во вред вам, это как ножом по сердцу. Кажется, уж лучше бы ваш супруг вообще не говорил на нем. Мери из Китченера в штате Онтарио призналась:

– Доктор Чепмен, Рон и пальцем не пошевелит, чтобы помочь мне по дому. Это так обидно. Я работаю, а он смотрит телевизор. Если бы он любил меня, он бы вел себя по‑другому.

Больше всего Мери задевало, что муж не помогает ей. Это позволило нам определить ее родной язык – помощь. Если вас огорчает, что супруг редко дарит вам подарки, тогда «подарки», возможно, – ваш язык. Если вас обижает, что он проводит с вами мало времени, ваш родной язык – время.

Можно подойти к этому вопросу и по‑другому. Вспомните, о чем вы чаще всего просили супруга. Ваши просьбы, скорее всего, имеют отношение к родному для вас языку. Супруг мог воспринимать их как нытье. Вы же просили о любви. Этот подход помог Элизабет, с которой я познакомился в Меривилле, штат Индиана. Когда закончился семинар, она сказала:

– Я вспомнила, о чем чаще всего просила Питера все десять лет нашей семейной жизни, и тут же поняла, на каком языке говорю. Я просила времени. Мне хотелось поехать на пикник, провести вместе выходные, выключить телевизор и поговорить хотя бы час, вместе прогуляться. Я думала, муж не любит меня, потому что он редко выполнял эти просьбы. Он дарил мне замечательные подарки и недоумевал, почему я не рада.

На семинаре мы оба поняли, в чем дело. Муж извинился, что не уделял мне внимания. Он обещал, что теперь все изменится, и я верю ему.

Есть и третий способ определить ваш родной язык. Подумайте, как вы сами обычно выражаете любовь, что делаете. Вероятно, того же вы ждете и от супруга. Если вы стараетесь помогать, возможно, (хотя и не всегда), ваш язык – помощь. Если слова поощрения значат для вас много, скорее всего вы часто хвалите супруга. Спросите себя: «Как я сам выражаю любовь?»

Пофантазируйте. Как вы представляете себе идеального супруга? Возможно, это поможет определить ваш язык любви.

Однако, помните, этот способ приблизительный, он не всегда верен. Например, мужчина дарит жене подарки, хотя это вовсе не его родной язык. Просто в детстве он научился этому у отца. Он следует чужому примеру.

Итак, определить свой язык любви можно тремя способами:

1. Что причиняет вам боль? Обратное, возможно, ваш родной язык.

2. О чем вы чаще всего просите супруга? Возможно, в этом для вас выражается любовь.

3. Как вы сами выражаете любовь? Возможно, это ваш язык любви.

Надеюсь, эти три способа помогут вам. Если вам кажется, что вы одинаково свободно говорите на двух языках, возможно, они оба для вас родные. Тем легче вашему супругу. Он может выбрать тот язык, который для него проще.

Обычно определить свой язык любви затрудняются два типа людей. Во‑первых, те, чей сосуд любви не пустеет никогда. Например, свою любовь к вам муж выражает всевозможными способами, вы не уверены, какой для вас важнее. Вы просто знаете, что он любит вас. Во‑вторых, те, чей сосуд любви слишком долго оставался пустым. Они уже просто не помнят, что это значит – быть любимым. И в том и в другом случае попробуйте мысленно вернуться в ту пору, когда были влюблены. Вспомните: что привлекало вас в вашем спутнике? Почему вам хотелось быть именно с ним или с ней? Так вы получите хотя бы некоторое представление о своем родном языке. Либо пофантазируйте. Как вы представляете себе идеального супруга? Этот образ может вам помочь.

А теперь составьте список – перечислите пять языков любви в порядке их важности для вас. На первом месте естественно будет ваш родной язык. Такой же список составьте для супруга. Пусть и он проделает то же.

Обсудите друг с другом ваши списки.

После, я предлагаю вам три раза в неделю в течение месяца играть в такую игру. Она называется «Сосуд любви», а правила следующие. Вернувшись вечером домой, спросите у супруга, насколько полон его сосуд любви. Используйте десятибалльную шкалу: ноль значит пусто, десять – полон до краев. Когда вам назовут цифру, спросите, как его можно наполнить?

Ваш супруг говорит, чего бы ему больше всего хотелось. И вы делаете это. Потом меняетесь ролями. Таким образом, вы оба проверяете свой сосуд любви и помогаете другому наполнить его. Вскоре вы привыкнете выражать друг другу любовь через игру. Один мужчина сказал:

– Не нравится мне эта ваша игра. Мы с женой ее попробовали. Возвращаюсь с работы, спрашиваю: «Как наполнить твой сосуд любви?» А она мне: «Постирай белье, пожалуйста». Любовь и стирка… Не понимаю.

Я ответил:

– В этом‑то и проблема. Вы не понимаете родной язык жены. Кстати, на каком языке говорите вы?

– Прикосновения, и в особенности, интимные отношения, – не раздумывая, ответил он.

– Так вот. Когда вы помогаете жене стирать, она чувствует то же, что и вы, когда она прикасается к вам.

– Не может быть! – воскликнул он. – Если ей так же хорошо, я буду стирать для нее каждый вечер.

Если вы до сих пор не определили свой родной язык, записывайте результаты игры. Что вы обычно отвечаете на вопрос: «Как наполнить твой сосуд?» Чаще всего вы будете просить, чтобы он говорил на вашем родном языке.

Возможно, кто‑то скажет, как Реймонд и Хедер из Иллинойса:

– Доктор Чепмен, все ясно. Только вот как быть, если родной язык супруга для вас совершенно чужой, что если вам тяжело говорить на нем?

Это мы обсудим в десятой главе.

 

Глава 10

Любовь – это выбор

 

Разве можно найти общий язык, если старые обиды еще так живы? Ответ на этот вопрос надо искать в человеческой природе. Нас наделили свободой выбора. Это значит, что мы вольны выбрать и зло. Каждому случалось обижать другого словами и поступками. Гордиться этим нельзя, и все же иногда мы себя оправдываем. Если в прошлом мы выбирали дурное, это не значит, что перед нами закрыты все пути. Мы можем сказать: «Прости, что сделал тебе больно. Я постараюсь исправиться. Я хочу найти с тобой общий язык. Я хочу любить тебя». Иногда брак можно спасти даже на грани развода.

Прошлого не исправить, но любовь открывает нам двери в будущее. Если мы выбрали любовь, если нашли общий язык, мы создали эмоциональный климат, в котором нет места прежним конфликтам.

Брент сидел напротив меня с каменным лицом. Он пришел не по своей инициативе: я настоял на встрече. Неделю назад в этом кресле, с трудом сдерживая рыдания, сидела Бекки, его жена. Раздавленная горем, она повторяла слова мужа. Он больше не любит ее, он хочет от нее уйти.

Мало‑помалу ей удалось взять себя в руки. Она призналась:

– Последние два‑три года мы с мужем много работали. Конечно, мы проводили вместе гораздо меньше времени, чем прежде, но я думала, мы стараемся для детей. И вдруг это… Он, всегда такой добрый, внимательный… Так любит детей. Как же он мог?

Она описывала двенадцать лет их совместной жизни. Таких историй я выслушал сотни. Она вспоминала, как они полюбили друг друга, поженились, как дружно жили. Потом они очнулись от наваждения, так и не научившись говорить на родном языке друг друга. Последние несколько лет Бекки жила с полупустым сосудом любви. И все же она чувствовала, что муж любит ее, и ей казалось, все в порядке. А вот его сосуд любви высох.

Я пообещал Бекки, что встречусь с Брентом. Я позвонил ему:

– Наверное, вы знаете, что ваша жена обратилась ко мне. Чтобы помочь ей, мне нужно поговорить с вами.

Брент согласился. И вот он сидел передо мной. Какой контраст с Бекки! Она – в слезах, он – сама сдержанность. Однако я почувствовал, что когда‑то рыдал и он. Рыдал про себя, без слез. То, что Брент рассказал мне, подтвердило мою догадку.

– Я ее больше не люблю. И давно. Мне жаль ее, но мы друг другу чужие. Между нами ничего нет. Мне с ней плохо. Не знаю, почему так получилось, но менять что‑то слишком поздно.

Многие испытали то же, что Брент. Мы говорим себе: «Я ее больше не люблю» и чувствуем, что в праве попытать счастья с другим человеком. Этим извинением прикрываются и женщины.

Я понимал Брента, я сам прошел через это. Тысячи людей прошли через это. Хочется поступить правильно, не обидеть никого, но что поделаешь, нам так нужна любовь! К счастью для себя, я вовремя заметил, что влюбленность и настоящая любовь – не одно и то же. Многие этой разницы не видят. Свои представления о любви они почерпнули из романов и мыльных опер. На самом деле влюбленность и любовь – совершенно разные вещи.

В третьей главе мы уже говорили, что влюбленность – просто один из человеческих инстинктов. Это не сознательный выбор. Влюбленность возникает сама по себе. Угасить ее нельзя. Живет она недолго (обычно года два), и похоже, исполняет ту же роль, что брачные крики у гусей.

Влюбленность на время удовлетворяет нашу потребность в любви. Мы чувствуем, что нужны кому‑то, нас ценят, нами восхищаются. Как чудесно сознавать, что для кого‑то мы на первом месте, что нам готовы посвятить все время и силы. Нас любят, чего желать еще? Весь мир принадлежит нам. Нет ничего невозможного. Кажется, мы впервые понимаем, что такое счастье. Рано или поздно мы возвращаемся в реальный мир. Если к этому времени супруг овладел нашим языком любви, мы и не почувствуем спада. Если нет, наш сосуд любви пересыхает, и нам кажется, любовь ушла. Удовлетворить чужую потребность в любви или нет выбор за вами. Если я знаю родной язык жены и часто говорю на нем, она чувствует мою любовь. Ее сосуд любви всегда полон. Если нет, она будет страдать, ведь ей хочется, чтоб ее любили. Несколько лет такой жизни, и она, вероятно, полюбит другого. Все начнется сначала.

Каждый день передо мной встает выбор – проявить любовь к жене или нет. Если я владею ее родным языком и говорю на нем, она верит в мою любовь. Если то же она делает для меня, эмоциональная потребность в любви удовлетворена у нас обоих, и мы счастливы. Наши отношения развиваются, это придает нам сил и бодрости в других делах.

Каждый день передо мной встает выбор – проявить любовь к жене или нет. Если я владею ее родным языком и говорю на нем, она верит в мою любовь.

Я посмотрел в равнодушные глаза Брента и спросил, могу ли ему помочь. Я предчувствовал, что он уже повстречал новую любовь, и спрашивал себя, как далеко все зашло. Даже если сосуд любви пуст, не многие решаются бросить семью, если не предполагают найти счастье с кем‑то другим.

Брент был со мной честен. Он признался, что уже несколько месяцев любит другую. Сначала он боролся с чувством, хотел наладить отношения с женой. Однако дела дома шли все хуже, и новая любовь захватила его. Теперь он жизни не мыслил без этой женщины.

Я сочувствовал Бренту. Он разрывался: ему было жаль бросать жену и детей, и в то же время, он считал, что заслуживает счастья. Я сообщил ему, что 60 % вторых браков кончаются разводом. Это оказалось для него новостью, но он тут же решил, что попадет в остальные сорок. Я рассказал, как развод может отразиться на детях. Он уверял, что будет по‑прежнему заботиться о них, и все обойдется. Я объяснил разницу между влюбленностью и нашей потребностью в любви. Я говорил о пяти языках любви, просил дать этому браку еще один шанс. В то же время мне было ясно: я бросаюсь на танк, размахивая водяным пистолетиком. Разумные доводы были бессильны перед его чувствами. Он был тронут, что я так волнуюсь за Бекки, попросил помочь ей. «Но, – сказал Брент, – наш брак уже не спасти».

Через месяц он сам позвонил мне и попросил о встрече. На этот раз передо мной была уже не глыба льда. Брент заметно волновался. Любовница к нему охладела, у них начались размолвки. Она все больше отдалялась. И вот все кончилось. Это потрясло Брента. Слезы стояли у него в глазах, когда он рассказывал, чем она для него была. Он мучительно переживал этот разрыв.

Целый час Брент изливал мне душу, потом попросил совета. Я сказал, что сочувствую ему, понимаю его горе, и что должно пройти много времени, прежде чем он утешится. Но, сказал я, такой конец был неизбежен. Влюбленность не вечна, рано или поздно мы возвращаемся в реальный мир. С кем‑то это случается до свадьбы, с кем‑то – после. Брент согласился, что первое– лучше.

Затем я сказал, что, возможно, пришло время ему и жене обратиться к психологу. И может, если каждый овладеет языком другого, им удастся возродить любовь, ведь любовь – это выбор. Он согласился. А через девять месяцев Брент и Бекки, счастливые, покидали мой кабинет. Когда я встретил Брента через три года, он благодарил меня за то, что я помог им в трудные времена. Теперь их жизнь ничто не омрачает. О другой женщине он давно позабыл. Улыбаясь, он сказал: «У нас самая счастливая семья на земле».

Два человека не могут влюбиться друг в друга одновременно и не могут друг друга разлюбить в один день. Чтобы понять это, не нужно быть психологом. Послушайте хотя бы романсы. Как раз это случилось с Брентом: та женщина разлюбила первой. Девять месяцев я напряженно работал с Брентом и Бекки. Мы обсуждали их многочисленные конфликты, пытались найти выход из кризиса. Главное, что помогло им возродить брак: они освоили родной язык друг друга, они выбрали любовь.

Давайте вернемся к вопросу, которого я коснулся в девятой главе: «А если родной язык супруга для вас абсолютно чужой, и вам тяжело говорить на нем?» Мне часто задают этот вопрос, и обычно я отвечаю: «Ну и что с того?» Родной язык моей жены – «помощь». Чтобы выразить свою любовь к ней, я регулярно убираю квартиру. Вы думаете, мне это нравится? Вы думаете, мне легко? В детстве по субботам я делал уборку. Я не мог пойти на улицу, пока не закончу. Я водил по полу пылесосом и повторял: «Вот вырасту, никто не заставит меня это делать».

Я вырос и по‑прежнему убираю квартиру. Причина тому одна – любовь. Ни за какие деньги я не притронусь к пылесосу. Только любовь может подвигнуть меня на такое. Когда я убираю квартиру, жена знает, я делаю это только из любви к ней. Чем тяжелее вам приходится, тем больше ваша заслуга.

Чем тяжелее вам приходится, тем больше ваши заслуги.

Кто‑то мне возразит:

– Но это же совсем другое. Родной язык моей жены – прикосновения. А я не люблю нежностей. Не помню, чтоб родители хоть раз приласкали меня в детстве. Я к этому не привык. Что же мне делать? Простите, у вас есть руки? Сомкните их и представьте, что обнимаете жену. Готов поспорить, когда вы проделаете это упражнение три тысячи раз, вам уже не будет так трудно. Да и при чем тут ваши удобства? Мы же говорим о любви, а любить – значит заботиться о другом, а не о себе. Всем нам каждый день приходится делать то, что нам не нравится. Может быть, мне невыносимо тяжело вставать по утрам. И все‑таки я встаю. Почему? Потому что иначе просплю всю жизнь. И я никогда не раскаиваюсь, что поднялся с постели.

То же с любовью. Узнав родной язык супруга, мы решаем говорить на нем, как бы трудно нам ни было. Мы не удовольствия ищем. Мы стараемся на благо другого. Мы говорим на языке супруга, чтобы удовлетворить его эмоциональную потребность в любви. А когда его сосуд любви наполнится, ему скорее всего захочется отблагодарить нас. Он отвечает нам на нашем родном языке, и оба мы счастливы.

Любовь – это выбор. И вы можете выбрать ее уже сегодня.

 

Глава 11

Любовь все меняет

 

Любовь – не единственная эмоциональная потребность человека. Психологи считают, что уверенность в себе, чувство собственного достоинства и значимости не менее важны. Но потребность в любви связана с ними.

Жена любит меня, а значит, она не причинит мне вреда. Я уверен в этом и спокоен. У меня могут быть недоброжелатели, но с ней я в безопасности. Без страха я встречаю любые трудности: у меня надежный тыл.

Жена любит меня, а значит, я достоин любви. Может быть, в детстве родители говорили мне обратное, но она‑то познакомилась со мной взрослым, оценила меня и полюбила. Поэтому я себя уважаю.

Чаще всего нами движет желание самоутвердиться. Мы стремимся к успеху. Мы хотим убедиться, что наша жизнь чего‑то стоит. У каждого свои представления о том, ради чего живет человек. Любовь помогает нам почувствовать собственную значимость. Мы рассуждаем так: «Раз меня любят, значит я чего‑то стою».

Я поставлен над всем творением. Я способен мыслить абстрактно, облекать мысли в слова, принимать решения. Благодаря книгам я могу использовать опыт людей, которые жили задолго до меня. Мои близкие умирают, но смерть не обрывает их существование. Я знаю, во все времена люди верили в это. Сердце подсказывает мне, что это правда, даже если рассудок ищет доказательств.

Моя жизнь не бессмысленна. Есть высшая цель. Я верю в это, но пока меня никто не любит, я могу сомневаться в своей значимости. Если жена любит меня, не жалеет для меня ни времени, ни сил, я вижу, что важен. Если любви нет, я могу потратить всю жизнь, но так и не обрету уверенность в себе и самоуважение. Когда меня любят, мне уже не нужно без конца думать о себе. Ведь я в себе уверен. Я свободен и могу заняться чем‑то другим. Настоящая любовь всегда дает свободу.

Если мы не уверены в любви супруга, мы постоянно будем видеть в нем угрозу своему счастью. Мы будем отстаивать собственное достоинство и интересы. Дом превратится в поле битвы.

Конечно, любовь не ответ на все вопросы, которые мучают нас, но она помогает искать ответы. С ее помощью муж и жена обсуждают разногласия, улаживают конфликты. Два даже очень непохожих человека могут жить в согласии. Они учатся находить друг в друге лучшее. Это награда за любовь.

В любви заложен огромный потенциал. Если мы говорим с супругом на его родном языке, мы этот потенциал реализуем. Любовь действительно меняет все. По крайней мере, так было для Джин и Ника.

Они приехали ко мне издалека. Ник был против. Джин вынудила его, пригрозив разводом. (Я не одобряю шантаж, но мои клиенты не всегда делают то, что я одобряю.) Они были женаты тридцать пять лет и никогда прежде не обращались к психологам.

Беседу начала Джин:

– Доктор Чепмен, сразу же хочу уточнить. Дело не в деньгах. В одном журнале я прочитала, что это основная проблема для любой семьи. Не для нашей. Мы оба работаем, у нас дом, две машины, долгов нет. В общем, деньги тут ни при чем. Кроме того, мы никогда не ссоримся. От подруг я знаю, что в их семьях скандалы не редкость. А я даже вспомнить не могу, когда мы в последний раз поспорили. Ругаться бессмысленно, мы оба так считаем.

Такое начало понравилось мне. Было ясно: Джин основательно подготовилась к встрече. Ей хотелось, не теряя времени, перейти к главному.

Она продолжала:

– Муж не любит меня. Наша жизнь превратилась в рутину: работа, дом. Мы не разговариваем даже за ужином: он смотрит телевизор. После еды возится в своей мастерской в подвале. Потом опять телевизор, и спать. Так каждый день. По субботам он играет в гольф или работает в саду. Вечером обычно мы навещаем друзей. С ними он разговаривает, но как только мы вдвоем, от него слова не добьешься. Он торчит у телевизора до поздней ночи. В воскресенье мы всегда ходим в церковь. Обедаем с друзьями. Потом он устраивается перед телевизором на весь день. Вечером снова церковь, ужин и спать. Вот такое расписание. Мы живем под одной крышей, но мы чужие друг другу. Мы просто соседи. Какая тут любовь? Он едва меня замечает. Я больше так не могу!

Джин рыдала. Я протянул ей носовой платок и повернулся к Нику. Он сказал:

– Не понимаю, чего ей недостает. Немного помолчав, продолжил:

– Я все для нее делаю. Я так стараюсь. Особенно последние два‑три года. А она заладила: «Ты меня не любишь». Что бы я ни делал, ничего не помогает. Я не знаю, чего ей еще надо.

Он не скрывал раздражения. Я спросил:

– И что же вы для нее делаете?

– Да хотя бы ужин. С работы я возвращаюсь раньше, и к ее приходу обычно все готово. И так четыре раза в неделю. В остальные дни мы ужинаем в ресторане. После ужина почти всегда мою посуду. Уборкой занимаюсь я, она не может – радикулит. Сад тоже на мне, потому что у нее аллергия на пыльцу. Кроме того, езжу в прачечную…

Он говорил и говорил, я слушал и спрашивал себя: «А она‑то что делает?» Ведь всю работу по дому взвалил на себя Ник.

Закончил он так:

– Все это я делаю, чтобы показать, как ее люблю. И вот уже два года она твердит, что я не замечаю ее. Что я еще дол






Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...





© cyberpedia.su 2017 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.038 с.