Как капитан Шарки и Стивен Крэддок перехитрили друг друга — КиберПедия 

Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...

Как капитан Шарки и Стивен Крэддок перехитрили друг друга



Для пиратского корабля старых времен кренгование было совершеннонеобходимой операцией. Исключительная быстроходность корабля позволяла емуне только догонять торговые суда, но и спасаться от преследования военныхкораблей. Однако невозможно было сохранить прекрасные ходовые качества безтого, чтобы периодически - по крайней мере раз в год - не очищать днищесудна от длинных шлейфов растений и от корки из ракушек, которые такбыстро облепляют дно корабля в тропических морях. В таких случаях Шарки избавлялся от лишнего груза и вводил корабль вкакой-нибудь узкий морской залив, в котором при отливе судно оказывалосьна отмели; затем к мачтам корабля прикрепляли блоки и тали, с помощьюкоторых наклоняли его на борт, и основательно скребли днище от ахтерштевнядо форштевня. В течение этих авральных недель корабль был, конечно, беззащитным, но,с другой стороны, к нему можно было приблизиться только на посудине нетяжелее скорлупы; место для кренгования выбиралось потайное, укрытое, и, всущности говоря, большой опасности не было. Пиратские капитаны были так самоуверенны, что частенько, оставив своикорабли под достаточной охраной, отправлялись на баркасе в охотничьюэкспедицию или еще чаще с визитом в какой-нибудь отдаленный городок, гдеони кружили голову женщинам своим щегольством и галантностью или,откупорив на базарной площади бочку с вином, угрожали застрелить каждого,кто откажется с ними пить. Изредка пираты появлялись даже в таких крупных городах, как Чарльстон,и расхаживали там по улицам, гремя саблями и скандализируя благонамеренныхколонистов. Правда, такие налеты не всегда оставались безнаказанными.Однажды, например, визитеры вывели из себя губернатора Мэйнарда, и онотрубил голову Черной Бороде и насадил ее на конец бушприта. Но, какправило, пират волен был задирать кого угодно, надо всеми куражиться,кутить с проститутками, пока не наступит момент его возвращения накорабль. Только один пират никогда не переступал границы цивилизованного мира -это был зловещий Шарки с барка "Счастливое избавление". Возможно, чтопричиной этого был его угрюмый нрав и любовь к уединению, но, вероятнеевсего, Шарки просто знал, насколько он хорошо известен на побережье, и несомневался, что при виде его возмущенное население, как бы ни была сильнаего охрана, непременно нападет на него. Поэтому он ни разу не показывалсяв городах. Когда его корабль становился на ремонт, Шарки оставлял его на попечениеНэда Галлоуэя, квартирмейстера, уроженца Новой Англии, а сам отправлялсяна шлюпке в длительную экспедицию, иногда, как говорили, для того, чтобызакопать свою долю награбленного добра, а иногда для охоты на диких быковна Эспаньоле [старое название острова Гаити]. Копченые бычьи тушиобеспечивали его провизией на весь следующий рейс. В последнем случае баркпосле кренгования подходил к установленному месту принять на борт капитанаи его добычу. Население островов жило надеждой, что Шарки когда-нибудь поймают приописанных выше обстоятельствах; и вот однажды в Кингстон пришла весть,дававшая повод для снаряжения экспедиции с целью поимки Шарки. Весть принес старый дровосек, который попал в руки пирата, но покакой-то пьяной прихоти был отпущен на волю, хотя его основательноотдубасили и раздробили ему нос. Сведения дровосека были свежие и точные."Счастливое избавление" кренговали у Торбека на юго-западном побережьеЭспаньолы. Шарки с четырьмя матросами охотился на отдаленном островеЛа-Ваш. Кровь сотен убитых им моряков взывала к отмщению, и теперь казалось,что этот зов не останется без ответа. Губернатор сэр Эдуард Комптон, горбоносый, краснолицый мужчина, держалтайный совет с комендантом и главой муниципалитета. Он был в крайнемнедоумении и ломал себе голову, как использовать предоставившуюся емувозможность. Единственный военный корабль находился довольно далеко - вДжемстауне, это было старое, неповоротливое посыльное судно, которое немогло ни догнать морского разбойника в открытом море, ни пробраться вмелководную бухту. В Кингстоне и Порт-Ройяле были форты и артиллеристы, нодля экспедиции не хватало пехотинцев. Можно было бы снарядить отряд из жителей Кингстона - многие из нихпитали непримиримую, кровавую вражду к Шарки. Но что дал бы такой поход?Пиратов на судне было много, и все это были отчаянные люди. Конечно,поймать Шарки и его четырех спутников дело нетрудное - только бы ихразыскать; но попробуйте найти их на таком большом лесистом острове, какЛа-Ваш, с его дикими горами и непроходимыми джунглями! Было обещано вознаграждение любому, кто сумеет найти обещающее успехрешение, в результате чего к губернатору явился человек, у которого былготов своеобразный план. Больше того, он сам собрался его выполнить. Этим человеком оказался Стивен Крэддок, пуританин, много лет тому назадсвихнувшийся с пути истинного. Выходец из добропорядочной салемской семьи,он своими дурными делами доказывал, какую реакцию может вызвать излишняясуровость этой религии. Со всей своей силой и энергией, унаследованной имот добродетельных предков, он предавался пороку. Крэддок отличалсяизобретательностью, неустрашимостью и необычайным упорством в достижениипоставленной цели. Еще в дни его молодости дурная слава о нем обежала всепобережье Америки. Это был тот самый Крэддок, которого в штате Виргиния осудили насмертную казнь за убийство вождя индейского племени семинолов. И хотя онизбежал наказания, но всем было известно, что он подкупил свидетелей и далвзятку судье. Впоследствии он стал работорговцем и даже, как намекали, пиратом; взаливе Бенин его имя вызывало самые мрачные воспоминания. В конце концов,сколотив состояние, он вернулся на Ямайку, обосновался там и стал вестибеспутный образ жизни. Таков был этот человек, худощавый, суровый иопасный, который пришел к губернатору со своим планом уничтожения Шарки. Сэр Эдуард принял его без особого энтузиазма: хотя до него и дошлислухи, что человек этот исправился и изменился к лучшему, губернатор виделв нем паршивую овцу, которая может испортить все его немногочисленноестадо. Поэтому за тонкой завесой официальной сдержанной вежливости Крэддоксразу почувствовал недоверие. - Вы можете не опасаться меня, сэр, - сказал он. - Я не тот, каким былраньше. Недавно, после многих черных годин, я снова увидел свет. Этопроизошло благодаря помощи, оказанной мне преподобным Джоном Саймонсом изнашей местной церкви. Сэр, если вы нуждаетесь в духовной поддержке, беседыс ним доставят вам удовольствие. Губернатор, как член епископальной церкви, высокомерно вздернулподбородок перед визитером-пуританином: - Мистер Крэддок, вы пришли сюда, чтобы говорить со мной о Шарки. - Этот человек, Шарки, - сосуд гнева, - продолжал Крэддок. - Он слишкомвысоко вознес свой рог. Мне было открыто, что если я смогу подсечь его роги уничтожить злодея, то это будет весьма благочестивым делом; оно можетискупить многие мои отступления от веры в прошлом. Мне ниспослан план,посредством которого я добьюсь его гибели. Собеседник чрезвычайно заинтересовал губернатора. Веснушчатое суровоелицо его гостя выражало решимость. В конце концов это был все же моряк,закаленный в битвах, и если он в самом деле пылает желанием искупить своепрошлое, то лучшего человека для такой миссии не найти. - Это очень опасное дело, мистер Крэддок, - заметил губернатор. - Если меня постигнет смерть, может быть, она изгладит воспоминания одурно проведенной жизни. Мне нужно очень много искупить. Губернатор не нашел возможным возразить Крэддоку. - В чем заключается ваш план? - спросил губернатор. - Вы, вероятно, слышали, что барк пирата "Счастливое избавление" былприписан к нашему порту, а именно к Кингстону? - Да, он принадлежал мистеру Кодрингтону и был захвачен Шарки, так какбарк был более быстроходным, нежели его старый шлюп. Свое судно пиратпосле этого потопил, пробив у него борта, - ответил сэр Эдуард. - Это так. Но вряд ли вы знаете, что у мистера Кодрингтона есть точнотакой же барк, "Белая роза"; сейчас он как раз стоит в нашей гавани. Этотбарк до того похож на "Счастливое избавление", что, не будь на нем белойполосы, ни один человек в мире не смог бы их различить. - Ах, вот как! Ну и что из того? - спросил весьма заинтересованныйгубернатор; у него был вид человека, которого вот-вот осенит замечательнаяидея. - С помощью этого корабля пират попадет нам в руки. - А каким образом? - Я закрашу полосу на "Белой розе" и во всем остальном подгоню ее под"Счастливое избавление". Затем отправлюсь к острову Ла-Ваш, на которомШарки охотится на диких быков. Когда он нас увидит, он безусловно приметнаш корабль за свой и поднимется на борт навстречу своей погибели. План был до смешного прост, и тем не менее губернатору показалось, чтоон может увенчаться успехом. Без малейших колебаний он разрешил Крэддокуделать все, что тот сочтет необходимым для достижения намеченной цели.Однако сэр Эдуард был настроен не слишком оптимистически. Уже неоднократнопытались изловить Шарки, и всякий раз пират оказывался столь же хитрым,сколь и жестоким. Но этот худощавый пуританин со своим черным прошлым былтакже и коварен и жесток. Состязание в хитроумии между двумя такими людьми, как Шарки и Крэддок,пробуждало в губернаторе спортивный задор, хотя он и видел, что идет нариск. Он поддержал и ободрил Крэддока, как подбодрил бы своего коня илибойцового петуха. Прежде всего нужно было торопиться, так как в любой день кренгованиемогло закончиться, и пираты не замедлят выйти в море. Но работы былонемного, а помощников нашлось сколько угодно, так что уже на следующийдень "Белая роза" выходила из гавани в море. Многие моряки в порту хорошознали очертания и оснастку пиратского барка, и ни один из них, глядя на"Белую розу", не заметил ни малейшей разницы. Белую бортовую полосузакрасили, мачты и реи закоптили, чтобы придать барку облик мрачного,видавшего виды скитальца. На фор-марсель была нашита огромная заплата вформе ромба. Команда состояла из добровольцев; многие из них в свое время плавалипод началом Стивена Крэддока: помощник капитана Джошуа Гирд, старыйработорговец, сопровождавший его во многих странствиях, и теперьоткликнулся на приглашение своего былого главаря. Барк летел по Карибскому морю. При виде фор-марселя с бубновой заплатойвсякая мелкая посудина разбегалась направо и налево, как испуганная форельв заводи. К вечеру четвертого дня в пяти милях к северо-востоку показалсямыс Абаку. На пятые сутки вечером они бросили якорь в Черепашьем заливе островаЛа-Ваш, где охотились Шарки и его четверо сподвижников. Остров покрывалгустой лес. Пальмы и подлесок спускались к узкой полосе серебристогопеска, которая, как серп, окаймляла берег. На барке подняли черный флаг икрасный вымпел, но с берега не последовало никакого ответа. Крэддокнапрягал зрение в надежде, что вот-вот увидит, как от берега отчаливаетботик с Шарки, сидящим у шкотов. Но прошла ночь, миновал день и еще однаночь, но не видно было никаких признаков людей, которых они намеревалисьзаманить в ловушку. Видимо, "Белая роза" запоздала и пираты уже убралисьотсюда. На следующее утро Крэддок сошел на берег, чтобы проверить своепредположение. То, что он увидел, его успокоило. Совсем близко от берегастояла поленница из свежесрубленного леса, какой употребляют для копчениямяса. Вокруг поленницы висели куски копченой говядины. Корабль пиратов ещене забрал свою провизию. Следовательно, охотники все еще находились наострове. Почему же они не показывались? Может быть, они обнаружили, что это неих корабль? Или они охотились в глубине острова и еще не ждали прибытиясвоего барка? Крэддок терялся в догадках, но тут появился индеец-караиб исообщил, что пираты все еще находятся на острове. Их лагерь, сказал он,разбит на расстоянии одного дня пути. Они украли у него жену, самого егоизбили - на его коричневой коже виднелись красные полосы. Враги пиратов -его друзья, и он готов повести их к стоянке охотников. Лучшего Крэддок не мог бы и пожелать. На следующее утро он отправилсявместе с проводником-караибом во главе небольшого, вооруженного до зубовотряда. Весь день они продирались сквозь заросли, карабкались на скалы ипродвигались все дальше и дальше в самое сердце пустынного острова. Тотут, то там они находили следы, оставленные охотниками, - кости убитогобыка или следы ног на болоте, а однажды под вечер им почудилось, что ониуслышали отдаленный треск выстрелов. Ночь они провели под деревьями и снова выступили в путь при первыхпроблесках рассвета. В полдень они увидали хижины из древесной коры.Здесь, как уверял караиб, и был лагерь охотников. Но хижины были пусты,кругом царила тишина. Без сомнения, обитатели хижин ушли на охоту ивернутся лишь к вечеру; Крэддок и его люди устроили засаду в кустах,окружавших лагерь. Но вечером никто не явился, и они провели впустую ещеодну ночь в лесу. Больше делать было нечего, и Крэддок решил, что последвухдневной отлучки пора возвращаться на барк. Обратный поход оказался менее трудным, так как они шли по проложеннойими самими тропинке. Еще до вечера они достигли залива и увидели свойкорабль, стоящий на якоре на прежнем месте. Их шлюпка находилась в кустах,куда они ее подтянули перед выходом в лес. Они спустили шлюпку на воду,налегли на весла и направились к барку. - Что, не повезло? - крикнул Джошуа Гирд, когда шлюпка подошла к трапу. Помощник поджидал Крэддока на корме корабля. Лицо его было бледно. - Лагерь был пуст, но Шарки еще может сюда прийти, - сказал Крэддок,занося ногу на трап. На палубе послышался смех. - Я думаю, - сказал помощник, - что лучше нашим людям остаться вшлюпке. - Это почему же? - Когда вы подниметесь к нам на борт, сэр, вы поймете, почему. Помощник говорил каким-то странным, прерывающимся голосом. Кровь бросилась Крэддоку в лицо. - Это еще что такое, мистер Гирд? - заорал он, поднимаясь по трапу. -Как вы смеете отдавать приказания команде моего корабля? Но как только он перелез через фальшборт и ступил одной ногой напалубу, какой-то бородач, которого Крэддок до того ни разу не видел накорабле, неожиданно выхватил пистолет у него из-за пояса. Крэддок поймалего за руку, но в то же мгновение стоящий рядом с ним малый выдернул уКрэддока саблю. - Что за шутки? - закричал Крэддок, в ярости озираясь по сторонам, нокоманда, стоявшая на палубе небольшими группами, посмеивалась иперешептывалась, и никто не приходил ему на помощь. Даже при бегломвзгляде Крэддоку бросилось в глаза, что на матросах была какая-тонеобычайная одежда: на одних топорщились длиннополые костюмы для верховойезды, на других - бархатные кафтаны, у многих под коленями развевалисьразноцветные ленты, - в общем, они скорее походили на каких-то модников,чем матросов. Глядя на их нелепые фигуры, Крэддок ударил себя кулаком по лбу, чтобыудостовериться, что все это происходит наяву. Палуба была гораздо болеегрязной, чем в тот день, когда он высаживался на берег; со всех сторон кнему были обращены чужие, черные от загара лица. Никого из этих людей,кроме Джошуа Гирда, он не знал. Неужели кто-то захватил судно во время егоотсутствия? А окружающие - уж не пираты ли они, не люди ли Шарки? При этоймысли он ринулся к борту, чтобы прыгнуть в свою шлюпку, но его мгновеннопотащили на корму и втолкнули в открытую дверь его собственной каюты. И здесь все выглядело иначе, чем в то утро, когда он отсюда уходил. Всебыло другое: и пол, и потолок, и мебель. У него обстановка отличаласьстрогой простотой. Здесь же все утопало в роскоши и грязи: драгоценныебархатные шторы были покрыты винными пятнами, панели из редкостных породдерева - в оспинах от пистолетных выстрелов. На столе лежала огромная карта Карибского моря. Над ней с циркулем вруке сидел бритый бледнолицый человек. На нем была меховая шапочка икафтан из камчатной ткани цвета красного вина. У Крэддока даже веснушки налице побледнели, когда он увидел длинный, узкий нос с высоко вырезанныминоздрями и глаза с красными веками, неподвижно устремленные на него снасмешкой игрока, прижавшего своего противника к стенке. - Шарки? - воскликнул Крэддок. Тонкие губы Шарки раздвинулись, и он разразился визгливым смехом. - Дурак! - заорал он и, наклонившись вперед, вонзил ножку циркуля вплечо Крэддока. - Ах ты, ничтожество, тупоумный дуралей! И ты вздумалсоперничать со мной! Не столько боль, сколько презрение, звучавшее в голосе Шарки, вызвало уКрэддока взрыв дикого бешенства. Он яростно завопил и, прыгнув на пирата,стал бешено колотить его руками и ногами. Шестеро молодцов еле-елеоттащили его и прижали к полу среди обломков разбитого стола; все это былибеглые каторжники, на каждом из них виднелось клеймо. Шарки не сводил сКрэддока презрительного взгляда. Крэддок отчаянно извивался, на губах унего выступила пена. Вдруг снаружи донеслись громкий треск и испуганныевскрики. - В чем дело? - спросил Шарки. - На шлюпку сбросили ядра и пробили дно. Люди барахтаются в воде. - Пусть там и остаются, - сказал пират. - Теперь, Крэддок, ты знаешь,где ты находишься: ты на борту моего корабля "Счастливое избавление" иполностью в моей власти. Я знавал тебя как отважного моряка, мошенник тыэтакий, еще до того, как ты стал сухопутным ханжой. Твои руки в те временабыли не чище моих. Так вот, либо ты немедленно подпишешь этот договор, какуже сделал твой помощник, и присоединишься к нам, либо я тебя вышвырну заборт, где уже бултыхается вся твоя команда. - А где мой корабль? - спросил Крэддок. - Лежит на дне залива. - А мои люди? - Там же. - В таком случае бросайте и меня туда же. - Подрезать ему поджилки и сбросить за борт! - приказал Шарки. Множество грубых рук поволокли Крэддока на палубу, и старшина Галлоуэйуже вытащил свой кортик, чтобы искалечить пленника. Неожиданно из каютыбыстрыми шагами вышел Шарки. Его лицо горело от возбуждения. - Мы можем расправиться с этим псом еще почище! - крикнул он. - Чтоб язахлебнулся в соленой воде, если у меня не возник великолепный план!Заковать его и бросить в парусную. Потом зайди ко мне, я тебе расскажу,что я придумал. Итак, Крэддок, закованный в цепи, весь в синяках и ранах, как телесных,так и душевных, был брошен в парусную. Он не мог двинуть ни ногой, нирукой, но в жилах у него билась неукротимая кровь северянина; суровая душаКрэддока стремилась к достойному концу, который мог бы хоть отчастизагладить грехи его прошлого. Всю ночь он пролежал, прижавшись к скосукорабельного днища. По шумному плеску воды и скрипу шпангоута он понял,что корабль вышел в море и идет куда-то полным ходом. На рассвете кто-то в темноте прополз к нему по грудам парусов. - Вот ром и сухари, - услышал он голос своего бывшего помощника. -Капитан Крэддок, принося это, я рискую жизнью. - Это ты помог им подстроить мне западню? - воскликнул Крэддок. - Тысурово за это ответишь! - Я сделал это под угрозой ножа, который приставили к моей спине. - Да простит тебе господь твою трусость, Джошуа Гирд. Как же ты попал кним в лапы? - Дело в том, капитан Крэддок, что в тот день, когда вы ушли в лес,прибыл после кренгования пиратский корабль. Они взяли нас на абордаж, унас была нехватка в команде, так как лучшие люди были в лесу с вами, и насбыстро одолели. Некоторых наших зарубили, и это были самые счастливые.Других замучали позже. Что до меня, то я спас себе жизнь, записавшись впираты. - Неужели они потопили мой корабль? - Они его потопили, и только тогда Шарки и его люди, наблюдавшие занами из береговых зарослей, вернулись на "Счастливое избавление".Оказывается, что в последнем рейсе его грот-рей треснул и его скрепилибрусом, и Шарки как увидел, что наш рей невредим, так сразу заподозрилчто-то неладное. А под конец он решил заманить нас в ту самую ловушку,которую вы готовили ему. Крэддок горько застонал. - И как это я не заметил, что грот-рей у него скреплен брусом? -пробормотал он. - А куда мы идем? - Мы идем на северо-запад. - На северо-запад! Так, значит, мы возвращаемся к Ямайке! - Со скоростью восемь узлов. - Вы не слыхали, что они собираются со мной сделать? - Нет, не слыхал. Если бы только вы подписали договор... - Ни слова больше, Джошуа Гирд! Хватит! Я слишком часто пренебрегалспасением своей души. - Как хотите! Я сделал все, что смог. Прощайте! Всю ночь и весь следующий день барк "Счастливое избавление" летел,гонимый восточными пассатами, а Стивен Крэддок лежал в темной парусной итерпеливо возился со своими наручниками. В конце концов ему удалосьсодрать один из наручников, хотя он и повредил несколько пальцев, но какон ни старался, он не смог освободиться от второго. Лодыжки его ног былискованы еще крепче. Часами он слушал плеск воды и знал, что на барке подняли все паруса,чтобы воспользоваться пассатным ветром. В таком случае барк, вероятно, ужеприближается к Ямайке. Что же задумал Шарки? Что он собирается сделать спленником? Крэддок стиснул зубы и поклялся, что если в свое время он сталзлодеем по собственному желанию, то теперь его ни за что не заставят сновавступить на путь зла силой. На следующее утро Крэддок догадался, что часть парусов на судне убралии что под легким бризом, дувшим с носа, оно медленно поворачивает надругой галс. Крен судна и звуки на палубе рассказывали опытному моряку обовсем, что происходит. Частые смены галсов говорили о том, что корабльманеврирует вблизи берега, направляется к какому-то определенному месту. Втаком случае он уже достиг Ямайки. Но что ему там делать? Внезапно на палубе раздался взрыв приветственных криков, затем надголовой Крэддока прогремел пушечный выстрел, издалека через водноепространство донесся ответный гул орудий. Крэддок присел и сталприслушиваться. Неужели корабль начал сражение? Но пушка выпалила толькоодин раз, и хотя ответных выстрелов было много, ни разу не раздалосьхарактерного звука попадания. Если это не бой, то это, должно быть, салют! Но кто же встретит салютомШарки? Пирата? Так поступить может только другой пиратский корабль. В полном недоумении Крэддок снова улегся и принялся за второй наручник,который все еще сжимал его правое запястье. Вдруг снаружи послышался шум шагов, и едва он успел обмотатьболтающиеся звенья цепи вокруг свободной руки, как дверь отворилась ивошли двое пиратов. - Эй, плотник, где молоток? - спросил один из них, - в котором Крэддокузнал огромного квартирмейстера. - Сбей оковы у него с ног. А браслеты наруках оставь - так будет вернее. Орудуя молотком и зубилом, плотник снял оковы с ног. - Что вы хотите со мной делать? - спросил Крэддок. - Поднимешься на палубу, там увидишь. Матрос схватил его за руку и грубо потащил к трапу. Крэддок поднялголову: над ним сиял квадрат синего неба, рассеченный бизань-гафелем сразвевающимися флагами. При виде этих флагов у Стивена Крэддокаперехватило дыхание. Флагов было два, и один из них - флаг Британии -висел над флагом "Веселого Роджера": символ добропорядочности над символомзлодейства. Крэддок стоял в полном недоумении, но сильный толчок в спину погнал еговверх по трапу. Ступив на палубу, он увидел, что над красным вымпелом тожеполощется флаг Британии, а все снасти унизаны гирляндами. Значит, кто-то вырвал корабль из рук пиратов? Но это совсем ужневероятно, ибо пираты облепили левый борт и восторженно размахиваливысоко поднятыми в воздух шляпами. Самым заметным из всех былренегат-помощник. Он стоял на самом краю полубака и неистовожестикулировал. Крэддок глянул через борт, увидел, кого они приветствуют,и мгновенно осознал всю серьезность положения. С левого борта, примерно на расстоянии мили, белели дома и фортыПорт-Ройяля. Над всеми крышами развевались флаги. Впереди виднелся проходмежду скалами, ведущий в гавань Кингстона. Там, на расстоянии не болеечетверти мили, двигался, борясь с легким ветерком, небольшой шлюп. Наверхушке мачты шлюпа развевался британский флаг, и все снасти былиразукрашены. Палубу его густо заполнили какие-то люди. Они махали шляпамии выкрикивали приветствия. На общем темном фоне выделялись пятна алогоцвета, и это означало, что на шлюпе находились и гарнизонные офицеры. В один миг Крэддок понял, в чем дело. Шарки, дьявольски коварный инаглый пират, разыгрывал ту роль, которая предназначалась Крэддоку, еслибы он вернулся в Кингстон победителем. Это в честь его, Крэддока, гремелисалюты и развевались флаги. К "Счастливому избавлению" шел шлюп сгубернатором, комендантом и всем начальством острова затем, чтобыприветствовать его, Крэддока. Через каких-нибудь десять минут шлюп будет впределах досягаемости пушек "Счастливого избавления", и Шарки выиграеттакую крупную ставку, какая до сих пор не снилась ни одному пирату. - Вывести его вперед! - крикнул Шарки, когда Крэддок появился всопровождении старшины и плотника. - Амбразуры пока держите закрытыми, ноподкатите все орудия левого борта и будьте готовы дать залп всем бортом.Еще два кабельтовых, и они наши. - Они как будто поворачивают, - сказал боцман. - Мне думается, они насраспознали. - Это мы быстро исправим, - сказал Шарки, уставившись на Крэддока. -Эй, ты, стань здесь... вот здесь, где ты будешь виден, и они тебя узнают.Ухватись одной рукой за ванты и помахай им шляпой. Быстрее, не то твоимозги испачкают тебе одежду. Нэд, воткни-ка в него свой нож на один дюйм.Ну как, помашешь шляпой? Попробуй еще разочек, Нэд... Эй, пристрелить его!Задержать его! Но уже было поздно. Понадеявшись на наручники, квартирмейстер выпустилна секунду руку Крэддока. В ту же секунду тот вырвался из рук плотника.Под градом пистолетных выстрелов Крэддок перепрыгнул через борт и поплыл.В него попали и раз и другой; но требуется немало пистолетных пуль, чтобыубить отважного и сильного человека, который твердо решил довести до концазадуманное дело и лишь потом умереть. Крэддок превосходно плавал, и,несмотря на кровавый след, который он оставлял за собой, расстояние междуним и пиратским кораблем быстро увеличивалось. - Мушкет! Дайте мне мушкет! - кричал Шарки, свирепо ругаясь. Он был прославленным стрелком, и его железные нервы никогда неподводили его в критическую минуту. Черноволосая голова, то взлетавшая нагребне волны, то низвергавшаяся вниз, уже находилась на полпути к шлюпу.Шарки долго прицеливался, прежде чем спустить курок. При звуке выстрелапловец выпрямился, взмахнул рукой, подавая шлюпу знак предостережения, иголос его загремел на весь залив. Шлюп поспешно повернул назад, и бортовойзалп пирата уже не достиг цели. Угрюмо улыбаясь в смертельной агонии, Стивен Крэддок медленно шел кодну, где его ждало золотое песчаное ложе.

 





 

Ошибка капитана Шарки

Шарки, чудовище Шарки, снова вышел в море. После двухлетнего пребыванияу Коромандельского побережья его черный корабль смерти под названием"Счастливое избавление" снова бороздил Карибское море в поисках добычи, арыболовные и торговые суда, завидя залатанный грот-марсель, медленноподнимающийся над лиловой гладью тропического моря, бросались бежать,спасаясь от пирата. Прослышав, что им опять грозит страшный бич океана, занимавшиеся своимделом суда, от китобойцев Нантакета до кораблей из Чарльстона, перевозящихтабак, от испанских грузовых судов из Кадикса до кораблей Вест-Индии,трюмы которых набиты сахаром, становились похожими на птиц, разлетающихсяв стороны, когда на поле упадет тень ястреба, или обитателей джунглей,прячущихся в страхе, когда в ночной тьме раздается хриплый рев тигра. Одни жались к берегам, готовые в любой момент укрыться в ближайшемпорту, а другие плавали далеко за пределами известных торговых путей, новсем им дышалось легко и свободно только тогда, когда пассажиры и грузнаходились под защитой пушек какого-нибудь форта. По всем островам ходили слухи о найденных в море обгорелых останкахкораблей, о вспышках, внезапно озарявших ночной мрак, и об иссушенныхсолнцем трупах, распростертых на багамских песчаных косах. Все это былиобычные признаки того, что Шарки вновь ведет свою кровавую игру. Эти прекрасные воды и заросшие пальмами острова с желтой кромкойпесчаных берегов уже не одно столетие являлись излюбленным прибежищемпирата. Сначала им был дворянин, искатель приключений, человек чести иголубой крови, он сражался, вдохновляемый патриотизмом, хотя всегдаизъявлял готовность взять свою долю награбленной испанцами добычи. Веком позднее эта романтическая фигура исчезает, уступая местопиратам-разбойникам, отъявленным грабителям; однако они подчинялисьопределенному, ими же выработанному уставу, слушались своих прославленныхкапитанов и порой совместно проводили крупные, хорошо организованныеоперации. Но и они исчезли вместе со своими флотилиями, наводившими ужас нагорода, а им на смену пришел самый страшный из пиратов - пират-одиночка,пират-изгнанник, кровожадный Измаил морей, объявивший войну всемучеловечеству. То было подлое племя, порожденное восемнадцатым веком, исамым отвратительным из них был капитан Шарки; никто не мог равняться сним ни по дерзости, ни по своим порокам и низости. В начале мая 1720 года барк "Счастливое избавление" дрейфовал сзарифленными парусами в пяти милях к западу от Наветренного пролива,поджидая, когда попутный ветер пригонит к нему какое-нибудь богатоебезоружное судно. Он стоял там уже три дня - черное, зловещее пятно в центре огромногосапфирового круга воды. Далеко к юго-востоку на горизонте вырисовывалисьневысокие голубые горы Эспаньолы. Час за часом проводил Шарки в бесплодном ожидании, и им овладевалодикое раздражение - его надменный дух прямо-таки воспламенялся, когдавстречал противодействие, пусть даже оказанное самой судьбой. Заливаясьгнусным, гогочущим смехом, он сказал в ту ночь своему старшине-рулевомуНэду Галлоуэю, что за столь долгое и томительное ожидание команда первогоже захваченного им судна расплатится сполна. Просторная каюта пиратского корабля была полна дорогих, но испорченныхвещей и представляла удивительную смесь роскоши и беспорядка. Панельнаяобшивка из резного и полированного сандалового дерева была покрытагрязными пятнами и продырявлена пулями во время какого-то буйногопиршества. На парчовых диванах валялись груды пышного бархата и кружев, а изделияиз редких металлов и ценные картины заполняли каждую нишу и каждый уголок,ибо все, что привлекло внимание пирата на разграбленных им бесчисленныхсудах, было свалено в его каюте. Пол был устлан дорогим мягким ковром, нои тот был испещрен пятнами от вина и прожжен табачным пеплом. Большая медная лампа, подвешенная к потолку, освещала ярким желтымсветом эту необыкновенную каюту и двух мужчин, сидящих за столом. На столестояло вино, мужчины были без курток и, сидя в одних рубашках, резались впикет. Оба курили длинные трубки, и тонкий синий дымок клубился в воздухеи уплывал через полуоткрытый люк в потолке, сквозь который виднелся кусоктемно-фиолетового неба, усеянного крупными серебряными звездами. Нэд Галлоуэй, человек громадного роста, был непутевым отпрыском, гнилымсучком на цветущем древе пуританского рода из Новой Англии. Гигантскуюфигуру и мощные конечности он унаследовал от своих богобоязненных предков,а дикий, кровожадный нрав был его личной собственностью. Заросший бородойдо самых висков, со свирепыми синими глазами, спутанной львиной гривойжестких темных волос и огромными золотыми серьгами в ушах, в Карибскомморе он был кумиром женщин в каждом портовом притоне от Тортуги доМаракаибо. Красная шапка, синяя шелковая рубашка, коричневые бархатныештаны, перехваченные яркими лентами у колен, и высокие морские сапогисоставляли наряд этого пиратского Геркулеса. Совсем иным был капитан Джон Шарки. Его худая, длинная, гладко выбритаяфизиономия своей бледностью напоминала лицо покойника, и знойное южноесолнце придало ей лишь пергаментный оттенок. У него были похожие на паклю,уже основательно поредевшие волосы и крутой узкий лоб. Острый тонкий носвыдавался вперед, а близко посаженные мутно-голубые глаза были окруженыкрасным ободком, как у белого бультерьера, и от этих глаз даже сильныедухом люди отводили взгляд со страхом и отвращением. Его костлявые руки сдлинными, тонкими пальцами находились в непрестанном движении, точнощупальца насекомого, играя то картами, то золотыми луидорами, грудакоторых лежала перед ним. Одежда его была из какой-то темной ткани, нолюди, которым случалось смотреть на это страшное лицо, едва ли обращаливнимание на костюм капитана. Внезапно игра была прервана; рывком отворив дверь, в каюту вломилисьдвое грубых с виду мужчин: боцман Израэл Мартин и канонир Рэд Фоли. В тоже мгновение Шарки уже стоял на ногах, зажав в каждой руке по пистолету, ав глазах его сверкал зловещий огонь. - Чтоб вам сдохнуть, негодяи! - заорал он. - Я вижу, что, если время отвремени не отправлять одного из вас на тот свет, вы забываете, кто ятакой. Как вы смели ворваться в мою каюту, - что это вам, кабак? - Брось, капитан Шарки, - сказал Мартин, и его кирпично-красное лицоеще больше потемнело. - Вся эта брань навязла у нас в ушах, довольно уж мыее наслышались. - Хватит с нас, - поддержал его канонир Рэд Фоли. - Раз на пиратскомсудне нет помощников, боцман, канонир и квартирмейстер - те же офицеры. - Я этого не отрицаю, - выругавшись, проворчал Шарки. - Ты нас всячески обзываешь в присутствии матросов, и сейчас мы незнаем, стоит ли нам рисковать своей шкурой, защищая твою каюту от тех, ктособрался там на баке. Шарки почувствовал, что запахло бунтом. Он положил пистолеты на стол иоткинулся на спинку кресла, сверкнув своими желтыми клыками. - Дело дрянь, - проговорил он. - Дело дрянь, если двое смелых парней,которые опустошили вместе со мной не одну бутылку вина и перерезали неодну глотку, затевают ссору из-за сущего пустяка. Я знаю, вы отважныеребята и пошли бы со мной против самого дьявола, если бы я вас попросил.Эй, слуга, принеси кружки, утопим в вине все наши раздоры. - Не время пить, капитан Шарки, - возразил Мартин. - Люди собрались насовет вокруг грот-мачты и вот-вот явятся сюда. Они что-то замышляют,капитан Шарки, и мы пришли тебя предупредить. Шарки вскочил на ноги и схватил шпагу, которая висела на стене,поблескивая медной рукояткой. - Чтоб им сдохнуть, мерзавцам! - крикнул он. - Они сразу образумятся,как только я проткну одного из этих молодчиков, а то и сразу пару. Он рванулся к двери, но ему преградили путь. - Их сорок человек, и во главе их шкипер Суитлокс, - сказал Мартин, - икак только ты появишься на палубе, они наверняка разорвут тебя в клочья.Сюда в каюту они вряд ли посмеют войти, побоятся наших пистолетов. В этот миг с палубы донесся топот тяжелых сапог. Затем наступилатишина, и не было слышно ни звука, кроме мерного плеска воды о борткорабля. Затем раздался грохот, словно в дверь били рукояткой пистолета, ив тот же миг сам Суитлокс, высокий черноволосый человек с темно-краснымродимым пятном на щеке, ворвался в каюту. Однако встретив взглядбесцветных, тусклых глаз, он несколько сник, утратив свой гонор. - Капитан Шарки, - сказал он. - Я пришел как представитель команды. - Мне это известно, Суитлокс, - вкрадчиво ответил капитан. - За то, чтоты натворил нынче ночью, тебя следовало бы прикончить. - Может, и так, капитан Шарки, - продолжал шкипер, - но если тывзглянешь наверх, то убедишься, что за мной стоят люди, которые не дадутменя в обиду. - Не дадим, будь мы прокляты! - прогремел сверху чей-то бас, и, поднявглаза командиры увидели в открытом люке множество свирепых, дочерназагорелых бородатых лиц. - Ну так что вы хотите? - спросил Шарки. - Говори, парень, и быстрей сэтим покончим. - Ребята решили, - сказал Суитлокс, - что ты сам дьявол и что у нас небудет удачи, пока мы ходим с тобой по морям. Было время, когда нампопадалось два, а то и три корабля в день, и каждый из нас имел столькоженщин и монеты, сколько хотел. А теперь уже целую неделю мы не поднималипаруса и с тех пор, как миновали Багамскую банку, кроме трех нищенскихшлюпов, не захватили ни одного судна. Кроме того, ребятам стало известно,что ты прикончил плотника Джека Бартоломью, огрев его черепком по голове,и теперь каждый из нас боится за свою жизнь. Да и ром уже весь вышел, анам страсть как охота выпить. И потом ты сидишь у себя в каюте, а поуставу тебе полагается пить и веселиться вместе с командой. Вот поэтому мысегодня, посовещавшись, решили... Шарки бесшумно взвел под столом курок пистолета, и, возможно, мятежныйшкипер так никогда бы и не окончил свою речь, но в этот самый миг напалубе раздался быстрый топот ног и в каюту ворвался возбужденныйкорабельный юнга. - Корабль! - закричал он. - Близко по борту большой корабль! Распря мгновенно была забыта - пираты бросились по своим местам. Идействительно, плавно колыхаясь на волн





Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...





© cyberpedia.su 2017 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.014 с.