Небесный Отец и сыновья – отчужденность и соперничество — КиберПедия 

Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...

Общие условия выбора системы дренажа: Система дренажа выбирается в зависимости от характера защищаемого...

Небесный Отец и сыновья – отчужденность и соперничество



То, что отцы относятся к своим детям не по-отцовски и видят в сыновьях соперников, верно не только в отношении персонажей греческой мифологии. За годы психиатрической практики мне пришлось выслушать многих мужчин, и нередко они рассказывали мне, что не знали отеческой заботы в детстве, ибо их отцы были эмоционально недоступны, закрыты, отчуждены, придирчивы, враждебны и даже жестоки. Сколько печали, боли и гнева это пробуждает в сыновьях (и в семьях в целом)... а ведь такая манера поведения передается из поколения в поколение. И еще нередко бывает, что отец искренне стремится эмоционально сблизиться с сыном и оказывать ему поддержку во всем, но все же случаются моменты, когда он вдруг выплескивает на ребенка заряд враждебности, а затем чувствует себя виноватым и удивляется тому, сколько гнева пробудил в нем сын.

Отчужденность между отцом и сыном начинается с того, что отец испытывает обиду или чувство соперничества еще до рождения ребенка. Беременность жены может возродить негативные чувства, испытанные им в детстве. Возможно, мужчина даже заведет непродолжительный роман на стороне, чтобы подавить депрессию или ощущение бессилия. Образ беременной жены может пробудить воспоминания из детства о беременности матери и об огорчениях, которые принесла ему та беременность и новорожденный младенец.

Теперь в качестве мужа ему пришлось вновь пережить то же самое, что прежде пережил в качестве сына: он стал занимать намного меньшее место в жизни женщины, которая дарит ему тепло и заботу. Уже во время беременности она становится менее доступной: замыкается в себе, легче устает, отказывается от некоторых совместных занятий. Она все больше внимания уделяет себе и меньше ему, возможно, теряет интерес к сексу, который был для него главным средством самоутверждения и проявлением близости.

Беременность жены оживляет в мужчине испытанные в детстве и подавленные тогда гнев, враждебность и чувство соперничества по отношению к младенцу. Для будущего отца такие чувства еще более неприемлемы, а поэтому их, как и прежде, необходимо скрывать. Подобно богам-отцам из греческих мифов, он боится, что этот соперник оттеснит его на задний план.

Рождение ребенка, особенно первенца, знаменует новый этап в жизни мужчины. Многих мужчин пугает ответственность за семью. Будущий отец начинает сомневаться, сможет ли он обеспечить жену и ребенка, – особенно если он не уверен в стабильности своей работы или в перспективах роста. Ощущение неадекватности в этом очередном испытании его мужественности может пробудить в мужчине иррациональные сомнения в том, что ребенок вообще от него.



Более того, его может охватить паника, чувство, что он попал в ловушку. В прежние времена уже сам брак у многих ассоциировался с "каторгой", но теперь вступление в брак и рождение детей являются независимыми решениями и отдельными этапами в жизни человека. Теперь самое сильное ощущение, что ты угодил в ловушку, ассоциируется не с самим вступлением в брак, но с рождением ребенка. Отцовство нередко влечет за собой необходимость брать ссуду в банке, оформлять страховки и на некоторое время оставаться единственным кормильцем, – и мужчине нередко приходится цепляться за нелюбимую работу или работать по совместительству, чтобы как-то сводить концы с концами. И вот, пока окружающие поздравляют супругов и суетятся вокруг беременной жены, муж нередко чувствует по поводу предстоящего пополнения семьи не столько радость, сколько ужас и тревогу.

Затем новорожденный становится центром всеобщего внимания, и во многих мужчинах снова побуждаются болезненные переживания детства. Супруга становится в большей степени матерью новорожденного, чем его женой. Как и боялся муж, ребенок оттеснил его на задний план – по меньшей мере, на время. Вскрывая посредством анализа затаенные чувства мужчин, мы обнаруживаем, что нередко они испытывают зависть к жене из-за ее способности родить ребенка и заниматься некоторое время только им или зависть к ребенку из-за его близости к телу жены – особенно если в этот период пара не живет половой жизнью. Груди, которые он так любил, теперь "принадлежат" маленькому сыну. И с появлением этого младенца пришел конец временам, когда они жили только друг для друга.

Патриархальная культура дает мало возможностей для развития крепких связей между отцами и детьми. Некогда предметом гордости мужчин было то, что они "с пеленками не возятся". Дети – в особенности сыновья – служили свидетельством мужественности отца и способом увеличить свой авторитет или осуществить амбиции, однако лично ему радости доставляли мало. Небесный Отец сам не ухаживает за ребенком, и поэтому данный архетип не может служить образцом отеческой заботы или эмоциональной близости с ребенком.



Сейчас уже достаточно многие мужчины лично присутствовали при многочасовых родовых потугах и самих родах. После общения с ними у меня сложилось впечатление, что в эти моменты у отца устанавливается глубокая связь с ребенком. Однако если эта связь все-таки не возникает и в отце не пробуждается нежность и стремление защищать младенца и жену, то этот мужчина, как правило, испытывает гнев и глубокую обиду, ибо воспринимает беременность жены и рождение ребенка как ряд лишений. Гнев по отношению к "захватчику" (особенно если это сын) и гнев по отношению к жене, которая "бросила" его ради ребенка, – эти чувства могут достигать сознания мужчины, а могут и не достигать. Когда мы обнаруживаем этот гнев во время сеансов психотерапии, обычно оказывается, что под ним лежит еще более глубокий слой: страх быть брошенным и чувство собственной незначительности.

Впоследствии отец мстит сыну, подвергая его телесным наказаниям, допуская враждебные высказывания в его адрес, высмеивая – причем обосновывается все это необходимостью приучить ребенка к дисциплине или "помочь ему стать настоящим мужчиной". Нередко отец стремится победить сына в каждой игре. Шумные забавы начинаются с веселой возни, а заканчиваются почти всегда слезами ребенка, которого потом еще и высмеивают за то, что он плачет. Когда четырех- или шестилетний малыш говорит: "Я хочу, чтобы папа не вернулся с работы", – это не обязательно является подтверждением присутствия у него эдипова комплекса. Возможно, малыш просто боится гневливого отца, постоянно вызывающего сына на состязание.

Сын, отнявший у отца часть внимания женщины и ставший объектом ревности, станет взрослым и обретет силу, а силы отца тем временем пойдут на убыль. Если отец каким-то образом не поглотит сына, – подобно тому, как это делали боги-Отцы в греческих мифах, – тот обязательно однажды станет достаточно силен, чтобы бросить отцу вызов и низвергнуть его власть.

Доктрина о первородном грехе и утверждение психоаналитического учения о том, что все сыновья хотят убить отца и жениться на матери, суть теории, оправдывающие враждебность, испытываемую обиженными Небесными Отцами по отношению к сыновьям. Представление о "необходимости" наказаний подтверждается поговорками вроде "пожалеть розгу – испортить ребенка".

Вначале сын перестает доверять, затем начинает бояться и наконец испытывает враждебность по отношению к отцу, который с самого младенчества считает своего ребенка испорченным и обращается с ним соответственно. Однако если отец заботится о сыне, играет с ним, учит его и служит для него положительным примером, дело обстоит совершенно иначе. Тогда ребенок иногда даже больше привязан к отцу, чем к матери, или иногда предпочитает бывать с матерью, а иногда – с отцом.

Нередко встречаются отстраненные Небесные Отцы. Они не жестоки по отношению к сыновьям, но эмоционально и физически недоступны. Среди моих пациентов не редкость мужчины, рассказывающие, что в детстве они жаждали внимания и одобрения со стороны отстраненного отца (вместо того, чтобы испытывать по отношению к нему враждебность, как предполагает теория эдипова комплекса). В детстве такие сыновья идеализируют своего отца и испытывают недостаток общения с ним.

Пока сын надеется, что отец по-настоящему заметит и признает его, доминирующие чувства ребенка – тоска и печаль. Гнев по отношению к отцу придет позже, когда сын оставит все ожидания и надежды на то, что отец будет относиться к нему по-отечески, и уже не будет мечтать об отцовской любви. Источником гнева может послужить также разочарование тем, что этот отстраненный отец оказался недостоин идеализированного образа, сложившегося в сознании ребенка.

Между эмоционально закрытым Небесным Отцом и его юным или взрослым сыном нередко складываются поверхностные, сугубо ритуальные взаимоотношения. Когда отец и сын оказываются вместе, между ними происходит совершенно предсказуемая беседа из серии вопросов и ответов типа "Как дела?", где не раскрывается ничего по-настоящему личного. С психологической точки зрения, такие взаимоотношения между Небесным Отцом и его сыном создают впечатление вполне комфортного отчуждения. Однако за этим фасадом может скрываться разочарование.

Когда сын чувствует, что отец видит в нем только очередной повод гордиться собой, у него может возникнуть открытая враждебность по отношению к родителю. Если ребенок чувствует, что папа совершенно не интересуется его личностью, но с удовольствием купается в лучах достижений и побед сына, отчужденность растет. Такие чувства особенно свойственны юношам, занимающимся спортом.

Брюс Огилви, автор книги "Проблемные спортсмены", первопроходец в области психологии спортсменов, описывает следующий случай. Однажды к нему обратился молодой человек, блестящий бейсболист, потенциальный кандидат в высшую лигу. Однако во время отбора игроков в высшую лигу парень вдруг сплоховал.

Он демонстрировал комиссии свое искусство. Некоторое время все шло гладко, но вдруг неожиданно для себя он отправил десяток мячей мимо цели. Я сказал ему: "Стоп. Я хочу, чтобы ты заново во всех подробностях пережил все это событие вместе со мной..." Парень стал в деталях рассказывать о каждом мяче, который он направил точно в цель, и вдруг воскликнул: "О Боже, вдруг я увидел этого сукина сына! На трибунах с правой стороны появился мой папаша". Единственное, о чем беседовал с ним отец, – это спортивные успехи. Подробно проанализировав со мной ситуацию, парень понял, что, удовлетворив свои амбиции в данной ситуации, он заодно удовлетворил бы и амбиции отца. А это было для молодого человека неприемлемо. Я могу привести тысячи таких случаев. У меня есть подобная история об отце и сыне из каждого американского города6.

Этому конкретному спортсмену не нравилось, что отца интересовали только его спортивные достижения, и юноша не захотел удовлетворять амбиции отца или его потребность разделить славу сына. Отцы очень часто ожидают, что сыновья – особенно первенцы – будут играть эту роль. Именно поэтому так приветствуется рождение мальчика (больше, чем рождение девочки). Мужчина, угощая гостей сигарами, с гордостью объявляет, что теперь у него есть "сын и наследник", который будет носить имя отца (и удовлетворять его амбиции) и который, уже в силу того, что он оказался мальчиком, доказывает мужественность родителя. Сам факт рождения мальчика удовлетворяет патриархальную потребность отца в сыне. Далее следует потребность в том, чтобы сын оправдал отцовские ожидания, – при этом никто не учитывает, что ребенок приходит в мир со своими способностями и талантами, эмоциональными потребностями, недостатками, личностными чертами и, возможно, особыми жизненными целями.

Принесение ребенка в жертву

Наряду с греческой мифологией, которая, претерпев незначительные изменения, превратилась в римскую мифологию, важнейшими источниками семейной истории западной цивилизации являются Ветхий и Новый Заветы. Между ними существует много параллелей. И индоевропейские племена, захватившие территорию нынешней Греции, и израильтяне, переселившиеся в свою землю обетованную из Египта, пришли как завоеватели на обжитые до них земли, где местное население поклонялось Богине. Оба народа-завоевателя чтили Небесных Отцов – богов, обладавших качествами воинов, правивших сверху и общавшихся со смертными с гор. И у обоих народов характер Небесных Отцов претерпевал определенную эволюцию: со временем они относились к своим детям все менее враждебно и более по-отцовски. В греческих мифах этот сдвиг происходит со сменой нескольких поколений Небесных Отцов, и поворотной фигурой является Зевс. Хотя библейского Бога считают единой сущностью, на языке Ветхого Завета его называют двумя именами: Яхве и Элохим. Со временем библейский Небесный Отец все реже наказывает и чаще поддерживает своих земных "сынов" – людей.

Глядя на эти предания как на семейные истории и оценивая их с психологической точки зрения, мы находим новые параллели. Греческие сюжеты о Небесном Отце, опасающемся рождения и (или) взросления детей, о его попытках поглотить их или установить для них границы, и о враждебности бога по отношению к своим сыновьям присутствуют также и в Библии, – но все это сформулировано в терминах покорности и жертвы.

Во исполнение воли библейского Небесного Бога необходимо проявить готовность пожертвовать своим сыном. Именно так Яхве испытывает Авраама, приказывая ему убить своего единственного и любимого сына, Исаака, – юношу нужно принести в жертву, совершив обряд всесожжения на горе Мориа. Готовность Авраама убить своего сына означает, что он прошел испытание. (Нечто подобное происходит, когда Агамемнон ведет греческих воинов войной на Трою. Его корабли приходят в гавань Авлиды и не могут продолжить путь из-за полного штиля. Чтобы подул попутный ветер, Агамемнон должен принести в жертву свою дочь Ифигению, что он с готовностью и делает.)

Хотя в прямом смысле современные отцы не кладут своих детей на алтарь, чтобы пройти какое-то испытание или преуспеть в своих начинаниях, символически они это делают. Это происходит на нескольких психологических уровнях: преуспевающие мужчины нередко оказываются не очень внимательными отцами, они психологически, а часто и физически отсутствуют в жизни своих детей. Они жертвуют близостью с детьми ради работы и исполнения социальной роли. Точно так же они жертвуют и своим "внутренним ребенком" – игривой, непосредственной, доверчивой, эмоционально богатой частью собственного существа.

Патриархальная культура враждебно настроена по отношению к невинности, она не ценит детские черты в человеке, но поощряет в мужчинах способность уподобиться Аврааму, Агамемнону и Дарту Вэйдеру, которые ставят распоряжения высшей власти и собственные амбиции (или же покорность требовательному богу) выше любви и заботы о собственном ребенке.

Исаак: принесение в жертву сына

Ветхозаветному патриарху Аврааму было велено отправиться в землю Мориа и там, на склоне горы, принести своего сына Исаака в жертву Богу, совершив обряд всесожжения. Я думаю о юном Исааке и представляю, с какой радостью он отправился с отцом в это путешествие, не зная о его подлинной цели. Через три дня они достигли места жертвоприношения. Там Исаак собрал дров и помог Аврааму соорудить алтарь. Затем он озадаченно спросил: "Вот огонь и дрова, где же агнец для всесожжения?" На что Авраам ответил: "Бог усмотрит себе агнца для всесожжения, сын мой"7.

Представляю, как Исаак принял этот ответ, недоумевая, откуда и когда появится агнец. Любопытно, в какой момент юноша понял, что отец собирается принести в жертву именно его? Когда Авраам связал его? Когда положил Исаака на алтарь? Или когда занес нож? Могу представить, что почувствовал юноша, когда до него дошло, что жертвой будет он: невозможность поверить в это, страх, чувство, что его предали. Возможно, Авраам объяснил, что он исполняет волю Бога, повелевшего принести в жертву единственного сына. Это помогло бы Аврааму как-то оправдаться, но едва ли утешило бы Исаака. Исаак понял только, что быть с отцом не безопасно: отец готов убить его.

Затем Господь обратился к Аврааму со словами: "Авраам, Авраам! Не поднимай руки твоей на отрока и не делай над ним ничего; ибо теперь Я знаю, что ты боишься Бога и не пожалел сына своего единственного для Меня"8. Тогда Авраам возвел очи свои и увидел овна, запутавшегося рогами в чаще, и принес его вместо Исаака на всесожжение.

Господь благословил Авраама за готовность убить сына: "Что так ты сделал сие дело, и не пожалел сына единственного твоего, то Я благословляя благословлю тебя, и умножу семя твое, как звезды небесные и как песок на берегу моря"9.

Ифигения: принесение в жертву дочери

Еще одна история о том, как отец добился успеха благодаря готовности принести в жертву своего ребенка, рассказана в "Илиаде". В роли отца выступает Агамемнон, главнокомандующий греческого войска, идущего войной на Трою. Собрав огромную армию, он погрузил воинов на корабли и выступил на противника. Однако в гавани Авлиды они попали в полный штиль, корабли застыли на рейде, воины роптали. Если не подует попутный ветер, полководцу не видать ни славы, ни добычи, ни власти, которые ждут его в случае завоевания Трои. Агамемнон обратился к провидцу, и тот сказал, что ветры подуют и флот достигнет Трои, если полководец принесет в жертву свою прекрасную невинную дочь, Ифигению.

Агамемнон передал жене весть, что та должна отослать к нему Ифигению, якобы для свадьбы с Ахиллом – самым прославленным из греческих героев, сыном царя Пелея и морской богини Фетиды. Можете представить себе, сколько радости принесло девушке известие о таком женихе, как, собрав свои лучшие наряды и украшения, она ехала в лагерь отца, думая лишь о суженом и о предстоящей свадьбе.

В какой момент Ифигения осознала, что не все идет гладко? Как долго отец говорил, что позвал ее для того, чтобы выдать замуж? Когда она узнала, что предназначена в жертву? Была ли она в этот миг одета в свадебный наряд? Идя к месту, где ее ждала смерть, думала ли Ифигения, что идет к суженому? В какой-то момент девушка должна была понять, что отец ее обманул и обрек на гибель. Когда пришло это осознание, она, должно быть, испытала ужас и очень остро ощутила, что ее бросили и предали.

Агамемнон принес ее в жертву, подули ветры, и греческий флот прибыл в Трою, чтобы вступить в войну, которая затем продолжалась десять лет. (В другой версии этой истории Ифигению спасла богиня Артемида, в последний момент подменив девушку ланью.)

Таким образом, Агамемнон является еще одним отцом, который был вознагражден за готовность убить своего ребенка (или даже убийство). С психологической точки зрения, отец, обманывающий доверие дочери и лишающий ее невинности, разрушает соответствующую часть себя. Дочь может символизировать аниму отца (анима по Юнгу – это женский аспект в мужчине). Точно так же может символизировать аниму и жена, представляющая его вторую половину, – а ведь в обеих историях мужья не считаются со своими женами и обманывают их, вследствие чего эти женщины не имеют никаких шансов защитить своих детей.

Я сомневаюсь, что Авраам, прежде чем отправиться на гору Мориа, сказал Сарре, чтобы она навсегда простилась с их сыном, Исааком. Я сомневаюсь, что Авраам сказал ей о своем намерении внять велению Бога и совершить над Исааком обряд всесожжения. Если бы мать знала, что затевается, полагаю, она попыталась бы предотвратить это. Если бы это было в ее власти, Исаак остался бы дома. Осталась бы дома и Ифигения, знай ее мать, что задумал Агамемнон, когда под фальшивым предлогом призвал дочь в Авлиду.

Для того чтобы стать беспощадным солдатом или полководцем, или даже современным директором предприятия или частным предпринимателем, мужчине (или женщине, которая в наше время может выполнять такую же роль) обычно требуется готовность убивать или подавлять свои сентиментальные чувства. Ему необходимо ставить одобрение и успех в мире мужчин выше семейных ценностей. В военном лагере или на современном рынке нет места для чувствительности, нежности и невинности. Там, где царит закон "убей или будешь убит", нет места для сострадания к врагам – как нет места для сочувствия к соперникам и конкурентам в мире, где люди делятся на победителей и проигравших. Эти качества расцениваются как слабость, которую нужно принести в жертву успеху.

Мифы о мужчинах, выказавших готовность убить своих детей, и о том, как они были вознаграждены, могут поведать нам очень многое. Они рассказывают, что ценится в патриархальной культуре: готовность подчиняться высшей власти и делать все необходимое для сохранения власти, которой ты достиг.

Эта система ценностей оказывает прямое негативное воздействие на взаимоотношения между отцами и сыновьями. Авторитарные отцы гневаются на любые действия, в которых видят непослушание и непокорность, и по всякому поводу наказывают сыновей (и дочерей), когда те не делают то, что им говорят или чего от них ожидают.

Потребность поддерживать свой авторитет служит одной из причин "предельно жестоких" издевательств над детьми со стороны отцов. Мужчина может разозлиться на плачущего младенца, который никак не успокоится, или на двухлетнего сынишку, находящегося на том этапе развития, когда ребенок все делает наоборот. Отцу кажется, что малыш просто испорченный и не уважает старших (тут немалую роль играет то обстоятельство, что мужчина чувствует свою неспособность контролировать ситуацию). Это параноидальная реакция. Отец не видит в своем сыне ребенка, ведущего себя так, как свойственно детям данного возраста. Мужчина реагирует на искаженный образ, сложившийся в его сознании, – отсюда и жестокость.

Чаще сын провоцирует гнев авторитарного отца позже, уже став старше. Возможно, ребенок не делает то, что ему говорят, подвергает сомнению слова отца, спорит с ним или даже явно восстает против его власти. Оспаривать власть – нормальный процесс обучения и знакомства с миром.

Отождествление с агрессором

С психологической точки зрения, проблема состоит не в том, что отец обладает властью и пользуется ею. Когда существует власть, устанавливающая четкие и разумные границы, ребенок чувствует себя уверенно и безопасно. Но эта потребность ребенка в твердом правлении не удовлетворяется, когда под предлогом, что ему нужно поддерживать свой родительский авторитет, чувствующий себя эмоционально оттесненным отец дает выход ревности или просто демонстрирует сыну, кто в доме главный.

В данном случае отец играет роль далекого и гневливого Небесного Отца, видящего в сыне угрозу своему положению. Поскольку гнев отца иррационален, ребенок с самого начала испытывает чувства замешательства и обиды. Такая ситуация приводит к взаимному недовольству и отчуждению. Как ни парадоксально, при этом характер сына формируется таким образом, что, став взрослым, он ведет себя точно так же, как отец.

С точки зрения психологии, этот парадокс возникает потому, что сын "отождествляет себя с агрессором", а не с жертвой, каковой на самом деле являлся. Он отвергает в себе качества, провоцировавшие отцовский гнев, даже если эти качества не были плохими.

Хотя сын может не любить отца, который постоянно критикует, придирается и выплескивает на него свой гнев, еще больше он не любит чувствовать себя слабым, некомпетентным, трусливым, беспомощным и униженным. В те моменты, когда сын становится объектом отцовского осуждения и ярости, он ненавидит собственную уязвимость. Связанные с этим неприятные ощущения смешиваются с представлениями о том, что значит "быть плохим", – и вследствие этого смешения в патриархальной культуре существует склонность отождествлять ранимость со слабостью, трусостью и "плаксивостью". Любовь к красивым вещам, чувственность и эмоциональная непосредственность тоже считаются немужскими чертами, которые нужно скрывать от постороннего взгляда или вообще вытеснять за пределы собственного осознания.

Мальчики и мужчины учатся, что в условиях патриархата бывает опасно проявлять сострадание к жертве, ибо при этом можно легко утратить свои позиции. Риск особенно велик, когда мужчины, собираясь в группу, демонстрируют свою власть над другими – издеваются над животным или мучают, бьют и даже насилуют кого-то, кто слабее их. Один мужчина вспоминал, как в детстве над ним насмехались и глумились ровесники за то, что он не позволил им мучить котенка. Придирки мальчишек стали той ценой, которую ему пришлось заплатить за вмешательство.

Другие мужчины рассказывали о чувстве вины и стыда, которое они испытывали из-за того, что им не хватило смелости вступиться за слабого. Они говорят: "Я даже пальцем не пошевелил", – тем самым давая свое молчаливое согласие на издевательство группы мужчин над женщиной, гомосексуалистом, евреем, азиатом, мексиканцем или чернокожим. Причем этих мужчин в детстве не обижали родители, так что они не принадлежат к числу тех, кто отождествляет себя с агрессором из-за издевательств, перенесенных в раннем возрасте. И все же они не противились происходящему, – а именно так обычно ведут себя мужчины в группе.

Рано или поздно мальчишка, подвергающийся издевательствам, подрастает и становится сильнее. Теперь он может сам обидеть кого-нибудь маленького и слабого и, как правило, пользуется этой возможностью (к счастью, есть исключения). Издевательства над новичками в студенческих братствах, сопровождаемые палочными побоями, а то и чем-нибудь похуже; традиционно тяжелые условия интернатуры в медицинских учреждениях как обязательное испытание для молодого врача; особое отношение к "салагам" в военных учебных заведениях и в армии – все это примеры суровой инициации для очередного поколения, которую проводят предыдущие поколения, пережившие такие же издевательства.

Лозунг, оправдывающий все эти ритуалы инициации, обычно звучит так: "Я обращаюсь с тобой так, как обращались со мной", – и в этом явно проявляется отождествление с агрессором. Издевательства в студенческих братствах вновь и вновь воспроизводят опыт младших братьев, терпящих притеснения от рук сильных и злых старших братьев. Младший брат становится объектом враждебности и по отношению к старшему брату играет ту же роль жертвы, какую тот сам играл по отношению к отцу. Такое повторение схемы "я обращаюсь с тобой так, как обращались со мной" обычно осуществляется не сознательно, но происходит автоматически.






Поперечные профили набережных и береговой полосы: На городских территориях берегоукрепление проектируют с учетом технических и экономических требований, но особое значение придают эстетическим...

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...

Организация стока поверхностных вод: Наибольшее количество влаги на земном шаре испаряется с поверхности морей и океанов (88‰)...





© cyberpedia.su 2017 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.014 с.