Европа или Евразия: колебания исторического маятника — КиберПедия 

Папиллярные узоры пальцев рук - маркер спортивных способностей: дерматоглифические признаки формируются на 3-5 месяце беременности, не изменяются в течение жизни...

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...

Европа или Евразия: колебания исторического маятника



Отнесение России к обществам этатистского (этакрати-ческого) типа дает лишь первое приближение к объясняющей концепции специфики социетальной системы, особенностей человеческих ресурсов, экономической культуры, трудовой эти­ки, производственного поведения, менеджмента. Обращение к работам социальных философов, историков, социологов дает возможность вычленить Россию и русских из общей массы стран и народов с этатистской исторической судьбой, перей­ти от слишком обобщенной типологии (Запад — Восток) к ти­пологии локальных цивилизаций. В каждый момент времени существует некая совокупность локальных цивилизаций, кото­рые обычно выстраиваются вокруг мировых религий. В этом контексте Россию можно уверенно отнести к православной цивилизации, в которой она столетиями занимала лидирую­щие позиции [Хантингтон, 2003; Пастухов, 1992, с. 59-75].

С точки зрения преемственности русской религиозности как важнейшей стороны российской цивилизации задолго до современных отечественных авторов подошел к оцениванию советской системы выдающийся наш философ — эмигрант по­неволе Н.А. Бердяев. В своей книге «Истоки и смысл русского коммунизма», опубликованной первоначально на иностран­ных языках в 1937 г., а на русском — в Париже в 1955 г., он пи­сал: «Русское коммунистическое государство есть единствен­ный в мире тип тоталитарного государства, основанного на диктатуре миросозерцания, на ортодоксальной доктрине, обя­зательной для всего народа... Старая русская автократическая монархия имела корни в религиозных верованиях народа, она себя сознавала и оправдывала, как теократию, как священное царство. Новое русское коммунистическое государство тоже автократично и тоже имеет корни в верованиях народа, в но­вых верованиях рабоче-крестьянских масс, оно тоже сознает себя и оправдывает, как священное царство, как обратную тео­кратию... Советское коммунистическое царство имеет большое сходство по своей духовной конструкции с московским право­славным царством. В нем то же удушье» [Бердяев, 1990, с. 117].

Глава 7. Исторические факторы формирования советского и постсоветского обществ...

И отсюда центральная для всей его книги мысль — советско-коммунистическая система определена всем ходом русской истории, она соответствует исконным русским традициям, и «русским исканиям универсальной социальной правды», «и русским методам управления и властвования насилием» [Бердяев, 1990, с. 93].

Не менее определенны суждения политолога В.Б. Пасту­хова. В своих публикациях, начиная с 1992 г., он утверждает, что российский коммунизм выглядит аномалией лишь в рам­ках западной культурной ориентации. Для России же это была исторически логическая фаза ее развития. Распад коммуни­стической системы означает начало новой фазы эволюции специфической евразийской цивилизации. Он утверждает, что теория евразийства может содействовать решению вопроса от­носительно характера происходящих в российском обществе перемен: означают ли они движение в направлении вестерни-зации, преодоления этакратизма или формирование особой социальной реальности [Пастухов, 1994, с. 7].



Россия по всей своей истории и географии столетиями являлась евразийским обществом, то стремившимся сбли­зиться со своими европейскими соседями, то тяготевшим по всему строю жизни к азиатскому миру. Представляется, что важным системным элементом анализа транзитивных про­цессов в современной России может стать теория евразийства (Н. Савицкий, Н. Трубецкой, Л. Гумилев и др.). Евразийцы полагали, что Россия — это Евразия, а не только Европа. Следствием данного географического фактора явился этни­ческий состав населения страны, в который входят наряду со славянами тюркские и другие неевропейские народы. Этой реальности не соответствовала ориентация верхнего класса России исключительно на Европу [Русский узел евразийства, 1997; Гумилев, 1993]. Много лет назад Ю.М. Лотман высказал интересную мысль: евразийство формировалось «по западную сторону границы, отделявшей оседлую европейскую цивилиза­цию от ВЕЛИКОЙ СТЕПИ, и по восточную сторону от кон­фессиональной границы, разделявшей истинное и еретическое христианство. Русь одновременно осознавала себя и центром мира, и его периферией, одновременно ориентировалась на изоляцию и интеграцию» [Лотман, 1982, с. 5—6].

ъ 3. Тип общества и характер неравенства в России



В современной литературе получила распространение точка зрения, что теория евразийства может содействовать ре­шению вопроса относительно характера происходящих в рос­сийском обществе перемен: означают ли они движение в на­правлении вестернизации, преодоления этакратизма или фор­мирование особой социальной реальности.

Деятелями культуры Запада Россия, как правило, вос­принималась как страна иного, неевропейского, порядка. Так, Г. Гегель даже не включал русских в свой перечень «христиан­ских народов Европы». Многие наблюдатели приходили к вы­воду, что Россия — некий евразийский гибрид, в котором нет четких признаков ни той, ни другой части света. О. Шпенглер утверждал, что Россия — кентавр с европейской головой и ази­атским туловищем. С победой большевизма «Азия отвоевывает Россию, после того как Европа аннексировала ее в лице Петра Великого» [Шпенглер, 1993, т. 1, с. ПО]. Согласно мнению выдающегося английского историка XX в. Арнольда Тойнби, Россия «есть часть общемирового незападного большинства». Русские никогда не принадлежали к западному христианству. «Восточное и западное христианство всегда были чужды друг другу, антипатичны и часто враждебны, что, к несчастью, мы и сегодня наблюдаем в отношениях России с Западом, хотя обе стороны находятся в так называемой постхристианской стадии своей истории» [Тойнби, 1995, с. 157]. Тойнби считал, что «поч­ти тысячу лет» русские «принадлежали не к нашей Западной цивилизации, но к византийской — сестринскому обществу того же греко-римского происхождения, но тем не менее со­вершенно другой цивилизации» [Там же, с. 156].

Подводя определенный итог суждениям о российской циви­лизации, уже упоминавшийся С. Хантингтон писал: «Некоторые ученые выделяют отдельную православную цивилизацию с цент­ром в России, отличную от западного христианского мира по причине своих византийских корней, двухсот лет татарского ига, бюрократического деспотизма и ограниченного влияния на нее Возрождения, Реформации, Просвещения и других значительных событий, имевших место на Западе» [Хантингтон, 2003, с. 56].

В России доминирующую позицию занимала и занимает в кругах социальных исследователей концепция принадлеж­ности страны к семье европейских народов. Обычно авторы

Глава 7. Исторические факторы формирования советского и постсоветского обществ...

подчеркивают, что Россия — страна европейской культуры и ориентирована на работу европейских институтов, при этом получила распространение идея принадлежности России к так называемой второй, или другой, Европе. Концепция «второй» Европы связана с выделением эшелонов капиталистическо­го развития. Под «первой» Европой подразумевается регион классического капитализма, включающий Западную Европу и Северную Америку, где переход от средневековья к современ­ности совершился под влиянием внутренних органических процессов. К странам «второй» Европы относят Португалию, юг Италии, Грецию, Россию, т.е. страны позже и менее орга­нично вступившие на путь модернизации. При этом делается вывод, что нет и не может быть сомнений в европейской иден­тичности этих стран «другой» Европы. С наибольшей глубиной и основательностью эта концепция была развита в превосход­ных публикациях В.Г. Федотовой, в частности в ее монографии «Модернизация "другой" Европы» (М.: Институт философии РАН, 1997).

А каково восприятие современными россиянами своего места в мире, рассматривают ли они себя частью европейско­го мира? Следует заметить, что сами наши соотечественники после массированной атаки масс-медиа в конце 1980-х — на­чале 1990-х гг. о принадлежности России к европейской, за­падной цивилизации при колебаниях в оценках западного образа жизни устойчиво предпочитали ориентацию на тра­диции и особенности России, на глубоко изученный нацио­нальный исторический опыт в противовес следованию «чужим образцам». Согласно данным опроса, проведенного фондом «Общественное мнение» в 2005 г., лишь 5% респондентов сочли, что культура и ценности европейцев и россиян не различаются, 21% полагали, что различия невелики, но 63% поддержали по­зицию о существенном различии по культуре и ценностям меж­ду европейцами и россиянами. Такую же позицию при опросе, проведенном ВЦИОМ в 2000 г., заняли также 63% респонден­тов. На вопрос: «Ощущаете ли Вы себя европейцем?» в опросах 1995-1997 гг. ответили «часто» — 9-12%; «иногда» — 13-16%; «редко» — 17-18%; «никогда» — 52-57%. На вопрос: «В какой мере для России подходит западный вариант общественного

Часть З. Тип общества и характер неравенства в России

устройства?» в опросе 2000 г. признали этот вариант универ­сальным образцом всего лишь 4% респондентов, а сочли его совершенно или не вполне подходящим 67% наших сограждан. Для западнически ориентированного автора статьи, откуда мы позаимствовали эти данные, они являются свидетельством ре­акции опрошенных на собственную несостоятельность, точнее их большинства, в условиях прорыночных реформ. Думается, что здесь мы скорее имеем дело с адекватным и неситуатив­ным восприятием действительности, более реалистичным, чем у идеологов проводившихся реформ [Дубин, 2003, с. 137-153].

По данным известного знатока России С. Уайта (Универси­тет Глазго), опиравшегося на материалы представительных опро­сов 2005—2006 гг., даже в сопоставлении с жителями Белоруссии и Украины русские гораздо в большей степени являются сторон­никами своего собственного пути развития (59% против 49% и 49% соответственно у украинцев и белорусов). Сторонниками общего с европейскими странами пути развития являются 25% русских, 31% украинцев и 40% белорусов. Кстати, и на вопрос о том, должно ли государство нести ответственность за благо­получие домохозяйств, в отличие от русских большинство бело­русов оказались приверженцами той точки зрения, что ответ­ственность должна лежать на самом домохозяйстве. В то время как большая часть населения России сожалеет о распаде СССР, белорусы и украинцы в менее чем половине случаев сожалеют о распаде СССР и реже поддерживают идею о создании единого государства на территории СНГ [Уайт, 2007, с. 40—46].

Следует постоянно держать в памяти, что многое в исто­рии и перспективах развития России задано. Мы никуда не уй­дем от менталитета россиянина, доминантно представленного восточным христианством, причем в его русской версии. Не уйдем от национальной культуры со следами влияний восточ­ных культур, того, что многими историками называлось «взаи­модействием леса со степью», влиянием монгольского ига и последующих воздействий кочевых народов, соприкасавших­ся с русской оседлой цивилизацией. Можно вспомнить и более близкие времена: чрезвычайно позднее освобождение кресть­янства и искусственное торможение ликвидации общинных отношений, практическое отсутствие в истории страны ин-

Глава 7. Исторические факторы формирования советского и постсоветского обществ...

статутов гражданского общества. Можно также вспомнить о традиционности существования в стране крупнейших в мире предприятий, оправданных не экономически, а политико-организационно в условиях милитаризма. Все эти и многие другие не названные нами факторы, относящиеся ко всем сто­ронам жизни и складывавшиеся столетиями и десятилетиями, остаются с нами. Они укоренены в повседневность, и их нельзя не учитывать при выборе вариантов развития России.

j • tf }it

j IГ

f ' /V

I , l> '

Глава 8

ОСНОВНЫЕ КОНЦЕПЦИИ

СОЦИАЛЬНОГО ПОРЯДКА

И СТРАТИФИКАЦИИ В ОБЩЕСТВАХ

СОВЕТСКОГО ТИПА

Либеральная критика советской системы.

Государственный капитализм и новый господствующий класс.

Официальная формула «два класса + интеллигенция» и ее критика.

Концепции неклассового характера обществ советского типа.

Советская система как сословное корпоративное общество.

Первые российские исследования стратификации советского общества.

Развитие теории социального неравенства в период распада СССР.






Индивидуальные и групповые автопоилки: для животных. Схемы и конструкции...

Механическое удерживание земляных масс: Механическое удерживание земляных масс на склоне обеспечивают контрфорсными сооружениями различных конструкций...

Кормораздатчик мобильный электрифицированный: схема и процесс работы устройства...

Опора деревянной одностоечной и способы укрепление угловых опор: Опоры ВЛ - конструкции, предназначен­ные для поддерживания проводов на необходимой высоте над землей, водой...





© cyberpedia.su 2017 - Не является автором материалов. Исключительное право сохранено за автором текста.
Если вы не хотите, чтобы данный материал был у нас на сайте, перейдите по ссылке: Нарушение авторских прав

0.008 с.